Текст книги "Девочка Феррари. Пленить миллиардера (СИ)"

Автор книги: Лисавета Челищева

сообщить о нарушении

Текущая страница: 11 (всего у книги 13 страниц)

28

28

28

ИНГА

Алессандро взглянул на мои припухшие губы с широкой улыбкой на своём идеальном лице. Одна его рука обвивала нижнюю часть моей талии, большая ладонь лежала на пояснице. Изгиб моей спины прижимал наши груди друг к другу.

Наши нижние части тела прижимались друг к другу. Моя промежность к его чрезвычайно толстому и большому члену. Я вздрогнула.

Его идеальные пухлые губы быстро двигались по моим, жар собирался у меня внизу, отчего мои ноги ослабевали. Я крепче сжала ноги вокруг его талии, двигая бёдрами.

– Детка, детка, – выдохнул он с лёгкой усмешкой. – Помедленнее, я не хочу торопить тебя.

Я надулась, продолжая небольшое трение между нами. Пришлось сжать губы, когда его толстая длина скользнула между моими влажными складками, пока мои бёдра медленно двигались против его.

Алессандро откинул голову назад, стоня, его рука на моей пояснице сжала изгиб моей талии. Я приблизила голову к его шее, приоткрыв губы и проводя языком по его выступающим венам, пока не нашла пульс на его шее.

– Детка... Я не хочу – чёрт... торопить тебя, – выдохнул он, когда я сильно засосала его пульс, оставляя розовые следы на его шее.

Я улыбнулась, целуя эти отметины, покрывающие его загорелую влажную кожу. Я отстранилась, проведя рукой по своим мокрым волосам.

– Я готова сделать это, Сандро. Я хочу этого.

Он посмотрел на меня с приоткрытыми, мягкими губами. Его брови были нахмурены в недоумении, он держал руку на моей спине, успокаивающе поглаживая кожу.

– Я не хочу, чтобы ты думала, что должна это делать. Я бы никогда не заставил тебя делать то, чего ты не хочешь.

– Я делаю это, потому что люблю тебя. И доверяю тебе. И я хочу этого, – тихо ответила я.

Он замер, затем его губы изогнулись в маленькой, яркой улыбке.

– Значит, всё-таки любишь меня?

Я улыбнулась и кивнула.

– Да.

– Ты уверена, что хочешь этого сейчас, детка?

Я снова кивнула, снова чмокнув его в соблазнительные губы. Было приятно снова целовать его свободно.

– Да, Алессандро.

Я мягко поцеловала его, когда он прижал наши тела друг к другу, проводя своим толстым внушительным членом между моими влажными, липкими складками. Он застонал мне в рот, начиная двигаться быстрее, и интимный жар между нами разгорелся в бушующее пламя страсти. Я стонала и всхлипывала, пока он целовал меня лёгкими поцелуями в ложбинке груди.

Он взял мой сосок в рот, заставляя меня выдохнуть, когда я откинула голову на запотевшее стекло душа, схватившись за его плечо, чтобы удержать равновесие. Он кусал затвердевшую кожу, посасывая и обводя языком чувствительную точку. Мои ноги слабели, и ещё больше влаги стекало из моего центра.

– Сандро... – выдохнула я, выгибая спину в его тёплые объятия. Он застонал, обхватив мою талию руками, и прижал моё тело к своему члену. Я издала сдавленные стоны от интенсивного давления, уткнувшись головой в его шею.

Я почувствовала, как одна его рука исчезла и скользнула вниз к моему горячему центру. Он покрыл свои пальцы моими соками, вырывая ещё больше стонов из моего горла. Он улыбнулся моей реакции, затем ввёл один из своих пальцев в меня.

Я застонала, зажмурив глаза и прислонив голову к стеклу. Он медленно двигал пальцем в моей плоти, давая мне привыкнуть к ощущению, затем ввёл второй палец.

– Ах... Мммм, – всхлипнула я, когда моя плоть сильно сжалась вокруг его двух мощных пальцев. Он выругался под нос, двигаясь медленно, нежно поглаживая мои внутренности. Он потёр одним из пальцев мой чувствительный узел нервов, мягко массируя маленькую жемчужину, глубоко вводя пальцы в меня.

Он делал это ещё несколько минут, затем наклонился и поцеловал меня под ухом.

– Я собираюсь добавить ещё один палец, хорошо, детка? Может быть немного больно, но я обещаю, что сделаю так, чтобы стало лучше.

Я застенчиво кивнула и зажмурилась, ожидая боли. Резкая, слабая вспышка боли пришла снизу, напоминая мне о той ночи, которую я так боялась. Алессандро целовал мою шею, явно чувствуя мой дискомфорт.

– Всё в порядке, детка. Всё скоро пройдёт, обещаю.

Его успокаивающие слова заставили меня сосредоточиться на них, а не на боли. Он начал двигаться медленно, из моего рта вырывались всхлипы и тихие стоны, когда боль стала сильнее. Алессандро целовал меня в губы, шепча успокаивающие слова, продолжая вводить пальцы в мою сжимающуюся плоть.

– Всё хорошо, детка, – прошептал он, целуя меня в щёку. Боль длилась ещё несколько секунд, затем стала слабее. Он вытащил пальцы и обхватил ими свой член. – Я сейчас войду. Пожалуйста, скажи мне, когда станет слишком больно.

Я кивнула, крепче обхватив его шею руками и спрятав голову в его плече. Он провёл своим выпуклым кончиком по моему ноющему входу, стоня и ругаясь под нос. Он поцеловал меня в плечо и начал входить. Я ахнула от его толщины, чувствуя, как мои тесные, сжимающиеся стенки растягиваются от его толщины.

Алессандро был большим. Просто... огромным.

– Чёрт, – выдохнул он. – Детка, ты в порядке?

– Да... Продолжай.

Он постепенно вводил всё больше своей длины, позволяя мне и моей плоти привыкнуть к нему. Когда он полностью вошёл, он глубоко выдохнул мне в плечо, и я тоже.

– Двигайся, – прошептала я.

Он отвёл бёдра от моих и снова вонзил их, вырывая у меня стон. Он глубоко застонал, откинув голову назад, показывая фиолетовое пятно на его пульсе. Я закусила губу от интенсивного удовольствия внизу. Алессандро начал медленно повторять свои движения, глубоко вонзаясь в меня, и я громко застонала, прижимаясь головой к запотевшему стеклу.

Он целовал мою шею, стоня и рыча по-звериному. Его губы встретились с моими, язык ворвался в мой рот, исследуя его, пока не нашёл мой язык. Наши языки боролись за доминирование, пока я не сдалась. Его толчки стали короче и быстрее, чем раньше.

– Боже. Чёрт, ты такая тесная, – прорычал он, врезаясь бёдрами в мои. Его руки схватили мои и завели их над головой, и моя спина заскользила вверх и вниз по стеклу от его толчков.

– Ещё, пожалуйста, – всхлипнула я.

Он стал грубее, вонзаясь в меня с наслаждением. Я наклонилась вперёд и сильно укусила его за плечо, заглушая громкие стоны, готовые вырваться.

– Выпусти их, детка, я хочу их слышать.

Моё дыхание стало тяжёлым от давления, которое быстро нарастало в моей плоти. Губы Алессандро прижались к моему пульсу на шее, и он начал сосать нетронутую кожу. Его мышцы напряглись под тёплой водой и густой атмосферой, пропитанной сексом.

Моё сердце бешено колотилось от нарастающего давления.

– Алессандро... Я близко, – всхлипнула я.

– Чёрт! Я тоже, детка. Подожди.

Он отпустил мои руки, и я сразу вцепилась в его спину, отчаянно царапая. Он застонал, легко прикусывая мой пульс. Он слегка сжал мою шею, пока его другая рука начала поддерживать мои ягодицы и направлять меня вверх-вниз по его длине. Его член достигал новых мест, проникая глубже и касаясь моей точки G.

Мой живот начал сжиматься, когда он снова и снова вонзался в мою сжимающуюся плоть, пока оргазм не настиг меня. Мой рот открылся в глубокое «О», и мои внутренности сжались вокруг него. Я издала протяжный стон, когда он продолжал касаться моего чувствительного места.

– Мммм, чёрт! О, Боже мой! – вскрикнула я, впиваясь ногтями в его мускулистую спину.

Он рычал и стонал, затем, выругавшись, излил свои густые струи спермы в мою горячую, ноющую утробу. Я снова всхлипнула от ощущения, моё дыхание было тяжёлым.

– Я люблю тебя, так сильно, детка, – прошептал Алессандро, задыхаясь. – Спасибо…

Я сглотнула, пытаясь заговорить: – Я тоже тебя люблю.

29

29

29

АЛЕССАНДРО

Я убрал волосы с её лица, любуясь её уставшим лицом. Её губы были приоткрыты, пропуская лёгкие, беззаботные вздохи. Она смотрела на меня с улыбкой, её руки скользили по моим скулам. Мне нравилось это чувство – оно было правильным.

Я наклонился к её нежному лицу и чмокнул её в припухшие розовые губы. Она тихо хихикнула и ответила мне тем же. После секса мы снова приняли душ и провели остаток дня, просто валяясь. Она почти ничего не могла делать из-за боли между ног.

После этого у неё было небольшое кровотечение, но не сильное, и через пару часов отдыха она чувствовала себя хорошо. Мы лежали в постели уже несколько минут, просто наслаждаясь теплом друг друга. Она, казалось, немного расслабилась рядом со мной после того, что случилось в душе. Мне было приятно знать, что ей хорошо рядом со мной.

– Я люблю тебя, – прошептал я, в пятый раз за полчаса. Я не мог перестать говорить это после первого раза, а зная, что она чувствует то же самое, я был просто на седьмом небе.

Её глаза блуждали по мне, и она снова чмокнула меня в губы, проводя пальцами по моим волосам.

– Ты уже говорил это, – тихо засмеялась она, её пальцы танцевали и переплетались с моими густыми прядями.

– Но я просто хочу, чтобы ты знала. Не хочу, чтобы ты думала иначе, – я поцеловал её в кончик носа, наблюдая, как он сморщивается от смеха. Я широко улыбнулся, не в силах сдержать своё огромное счастье.

– Так быстро? – саркастически спросила она с лёгкой усмешкой. Я усмехнулся, положил руки на её бёдра и усадил её к себе на колени, прикрытые боксерами. Она упёрлась руками в мою грудь с игривой улыбкой на лице.

– Я серьёзно, детка. Я сделаю всё, чтобы ты поняла, что я люблю тебя. Ты особенная, и я хочу защищать тебя, – я слегка сжал её бёдра, устраивая её на своём полувозбуждённом члене.

Она слегка надулась, сильнее прижимаясь бёдрами к моему члену и скрещивая руки на груди.

– Тебе не нужно относиться ко мне как к хрупкой, я не стеклянная.

Я вздохнул, поглаживая изгибы её талии, и посмотрел в её светлые глаза. Я не хотел выставлять её слабой, потому что она никогда не была такой. Инга многое пережила, и выдержать всё это до конца, сохранив такой добрый, жизнестойкий настрой, означало, что она очень сильная.

Прижавшись лбами, я поцеловал кончик её носа.

– Просто позволь мне защищать тебя, хорошо?

Она закусила щёку и усмехнулась, затем кивнула. Я улыбнулся и снова поцеловал её в губы. Она сладко захихикала, подарив мне очаровательную улыбку. Она выглядела сияющей.

Вчера она приняла последнюю таблетку, а также обезболивающие, которые я ей дал. Я легонько провёл пальцем по её ключице, и она перестала улыбаться, увидев моё помрачневшее лицо и то, куда был прикован мой взгляд.

– Я в порядке, уже не больно, – пробормотала она с грустным видом.

– Но это не так... И я знаю, что тебе больно, детка, – я немного сильнее нажал указательным пальцем, и она поморщилась. – Видишь, тебе всё ещё больно... И я сделал хуже, занявшись с тобой сексом.

– Но я хотела этого... Я сказала тебе, что всё в порядке. Ты не сделал ничего плохого, не говори так, – возразила она с милым надутым лицом, проведя руками по моей груди. Моё сердце тихо билось в груди, пока я притягивал её лицо ближе к своему, наши губы слились в нежном поцелуе. Её соблазнительные губы греховно двигались против моих, она положила свою гладкую руку на мои щёки, укладывая своё тело на мою грудь.

Я оторвался от её губ, положив руку на её щёку и убрав пряди коротких волос с лица. Мои пальцы гладили её бархатистую кожу, пока я смотрел в её влажные глаза. Я снова чмокнул её в губы, затем расслабил руки на её талии.

Это был рай.

~ 3 недели спустя ~

Прошло несколько недель с тех пор, как Инга вернулась в нашу жизнь. Она осталась жить у меня, и каждый день я просыпался с чувством, что всё наконец встало на свои места. Большинство её синяков исчезли и были не такими болезненными, как раньше. К ней вернулся естественный румянец и медовый оттенок кожи. Фиолетовый фингал, который был неделями ранее, теперь стал бледно-жёлтым.

Инга снова стала собой.

Она проводила много времени с Элизой, готовила и смотрела фильмы. На Рождество она познакомилась с моими родителями – и они полюбили её. Сальваторе осыпал её лаской, целуя и обнимая при каждом удобном случае. Никколо делал то же самое, хотя раньше редко проявлял к ней такую привязанность.

Я был счастлив тому, что у нас есть. Она больше не вздрагивала, когда я прикасался к ней, даже неожиданно, и стала гораздо более открытой. Мы говорили о её постоянном переезде в мой дом, и она сказала, что ей нужно много вещей из квартиры Дамиано – её бывшего.

Единственной странностью было то, что она вставала по ночам, чтобы вырвать ужин. Это началось около недели назад, и сначала я думал, что она больна – но у неё не было температуры, и она продолжала улыбаться. Но я видел, как она бледнела, как её руки дрожали, когда она прижимала их к животу.

– Они всё время разваливаются! – пожаловался Сальваторе, пытаясь скрепить тесто с помощью скалки. Инга улыбнулась своей прекрасной улыбкой и подошла к Сальваторе, который пытался починить тесто.

– Попробуй сильнее защипнуть края. Это помогает. Так делала моя мама, когда у неё не получалось пользоваться формочкой, – объяснила она, защипывая края, смазала их небольшим количеством оливкового масла и переложила пирожок на противень.

– Видишь? – она улыбнулась, похлопав его по большой руке, пока он ворчал. Я не мог не улыбнуться её сияющему лицу. Инга теперь светилась, и это заставляло меня – и любого вокруг неё – широко улыбаться.

– Ага, скажи это своему улыбающемуся парню, который даже не пытается нам помочь, – усмехнулся он, указывая на меня. Я очнулся от транса и посмотрел на свой недоделанный пирожок. Мясо вываливалось из непослушного теста, а мои руки бессознательно скатали его в шар. Инга рассмеялась, сияя улыбкой.

Она обошла стойку и подошла ко мне. По инерции я обхватил её за талию и притянул к себе. Она улыбнулась, чмокнула меня в губы, не давая мне даже шанса на связные мысли.

– Фу! Прекратите! – воскликнула Элиза с кривляющейся гримасой, её руки усердно мешали свежеприготовленный салат. Ник обернулся, изображая оскорблённую гримасу, пока работал над закусками.

– Да, фу! Брр! Занимайтесь этим в своей спальне, ребята! – добавил Никколо с притворной улыбкой.

Элиза нахмурилась и посмотрела на Никколо, уронив ложку.

– А что ещё там происходит?

Все замерли, кроме Сальваторе, который прыснул со смеху.

– Ну – они этим занимаются довольно часто, но, в общем, там делают детей. Хочешь узнать как? Это очень весело, – подмигнул Сальваторе.

– Абсолютно нет! – строго сказал я. Щёки Инги покраснели при упоминании нашей новой сексуальной жизни. После первого раза и нескольких дней заживления мы занимались этим повсюду. Но дело было в том, что инициатором всегда была она. По правде говоря, Инга оказалась настоящей нимфоманкой в сексе.

Но она была очень застенчива, когда кто-то – например, Сальваторе – говорили об этом в её присутствии.

– Что? Я просто рассказываю ей, чтобы она знала, это познавательно, – Сальваторе вытащил последние свежеиспеченные пирожки и положил их на огромное блюдо к остальным. – Мне папа рассказал, когда я был маленьким.

– Ну, так это потому, что ты сексуально озабоченный ненормальный, – пробормотал Ник, наклоняя голову. – Только о сексе и думал в школе.

– Сексе? – переспросила Элиза.

Инга улыбнулась, взяла блюдо с пирожками и отнесла в столовую. Она поставила его в центр круглого стола, где на каждом месте стояли тарелки и бокалы.

– Это то, о чём тебе пока не стоит знать, и твой дядя не должен был говорить об этом при тебе, – самодовольно ответила она, приподняв бровь в сторону Сальваторе.

– Что? Я просто просвещал ребёнка, боже, – пробормотал он, садясь.

Мы все сделали то же самое, пока Инга ставила перед каждым тарелку.

Мы все сели за стол, прочитали короткую молитву и принялись за вкусный ужин. Мы болтали о том, как прошёл день, смеялись и вспоминали счастливые моменты. Моё сердце переполняла радость от того, как я счастлив. Подумать только, шесть лет назад я был с человеком, который делал меня несчастным и хотел противоположного тому, что хотел я. Я посмотрел на женщину, которая сделала всё это возможным, и улыбнулся.

– Чему ты опять улыбаешься? – хихикнула она, прикрывая наполненный рот.

Я взял её руку в свою, поглаживая её ладонь.

– Ничему, просто я счастлив.

Я протянул руку, чтобы обнять её, но она вздрогнула и быстро прикрыла рот.

– Эй, ты в порядке? – спросил Сальваторе, уронив кусок пирожка. – Ты что, задыхаешься?

– Замолчи! Это серьёзно! – вмешался Никколо, грубо ударив его по руке, и повернулся к Инге. – Нет, но серьёзно, ты в порядке?

Её брови сошлись, и ей стало плохо. Инга вскочила из-за стола и побежала в ванную.

Я не стал ждать. Встал и пошёл за ней. Я нашёл её в ванной, стоящей на коленях перед унитазом. Она дрожала, прижимая руки к животу, и плакала.

– Инга, – тихо позвал я, опускаясь рядом с ней. Я убрал её короткие волосы с лица и приложил руку к её лбу. – Ты вся горишь. Что случилось?

Она покачала головой, не поднимая глаз.

– Я не знаю... Меня тошнит каждое утро, уже неделю. Я думала, это стресс, но...

Она замолчала, и я увидел, как страх застыл в её глазах.

– Но что? – спросил я, пытаясь заглянуть ей в лицо.

Она подняла голову, и я увидел в её взгляде панику.

– Сандро... А что, если я беременна? – прошептала она. – Мне так страшно.

Я притянул её к себе и крепко обнял.

– Шшш, – прошептал я, целуя её в макушку. – Даже если ты беременна, мы справимся. Мы будем вместе, и я не позволю ничему причинить тебе боль. Ты не одна.

Она всхлипнула, уткнувшись в мою грудь.

– Но я боюсь...

– Если сейчас ты беременна, мы сделаем всё, чтобы защитить этого ребёнка. Мы будем осторожны. Я буду рядом с тобой на каждом шагу.

Она подняла глаза, и я увидел, как в них борются страх и надежда.

– Ты правда так думаешь?

– Я знаю. Потому что я люблю тебя. И я никогда не позволю тебе пройти через это в одиночку. Что бы ни случилось, мы справимся вместе.

Она закрыла глаза и выдохнула, её тело начало расслабляться. Я держал её, чувствуя, как её дыхание становится ровнее.

– Завтра мы купим тест, – сказал я. – Но что бы он ни показал, мы будем готовы. Хорошо?

Она кивнула.

– Хорошо.

30

30

30

АЛЕССАНДРО

В ванной раздался смешок, я слегка повернулся и увидел Никколо, Сальваторе и Элизу, выглядывающую из-за них. Она нахмурилась, глядя на Ингу, которая всё ещё была в моих объятиях.

Сальваторе открыл один из ящиков в ванной, показывая множество новых туалетных принадлежностей, таких как бритвы, зубные щётки и несколько тестов на беременность. Он взял один из тестов и бросил маленькую коробочку нам.

Никколо стоял и смотрелся на нас с пустым выражением лица. Он неожиданно просто ушёл. Мой разум переключился на тест на беременность, лежащий рядом со мной, я потянулся за коробкой.

– Детка, тебе нужно сделать это.

Она слегка всхлипнула, оторвала покрасневшее лицо от моей груди и посмотрела на маленький тест. Её глаза расширились, и она быстро покачала головой.

– Я не беременна... Я не могу, врач...

– Сказал, что тебе будет трудно забеременеть из-за нерегулярной овуляции. Я знаю, но всё равно есть шанс, и ты должна знать, – тяжело вздохнул я, глядя на старый просроченный тест. – Я должен знать.

– Но... Я не могу... Я не...

– Детка, успокойся, – я успокаивающе погладил её по спине. – Я сейчас схожу за новым, этот просрочен.

Когда я попытался встать, она сильно схватила меня за предплечье, удерживая.

– Нет! Нет, я сделаю это. Мне нужно выйти из дома, так что позволь мне.

Мои брови сошлись в глубокой гримасе.

– Я могу сделать это, рядом есть магазин. Я быстро.

Она покачала головой, не отпуская меня.

– Нет, мне это нужно. Отпусти меня.

– Нет, тебе нужен отдых. Я могу сделать это, позволь мне, – возразил я.

– Пожалуйста? – она надула нижнюю губу, глядя на меня щенячьими глазами. Я устало вздохнул – сдаваясь – и невольно кивнул. Её губы изогнулись в лёгкой улыбке, и она встала, чтобы почистить зубы. Пока я смотрел, как она переодевается из моей футболки в спортивные штаны и один из моих худи, в глубине души я не был согласен с её решением.

Она улыбнулась, подошла ко мне, положив подбородок на мою грудь.

– Будь осторожна, хорошо? И возвращайся скорее. Я хочу знать результаты, – сказал я довольно строго, припадая к её свежим мятным губам. Она издала милое «чмок» для эффекта, прежде чем выйти из комнаты и из дома.

ИНГА

Мои руки сжимали руль, пока я ехала по улице от дома. Моя голова была полна мыслей о недавно поднятом вопросе – беременна ли я. Я мягко погладила живот, чувствуя беспокойство. Мысль о том, что я могу быть беременной, одновременно пугала и наполняла надеждой.

Я знала, как отреагирует Алессандро, если я беременна. Он был семьянином, поэтому был бы рад ещё одному ребёнку. И я знала, что он заслуживает этого. Но я не думала, что готова к детям. Я была сломлена и использована, никто не захотел бы иметь детей с кем-то, у кого столько травм. Или я просто боялась поверить, что могу быть матерью.

Я подъехала к небольшой аптеке, припарковалась и вышла из машины. Я быстро вошла внутрь, нашла нужный ряд и взяла тест на беременность – обычный, без лишних сложностей. Никто не окликнул меня, никто не остановил. Я просто оплатила покупку, сунула коробку в карман куртки и вышла.

Всё было тихо. Спокойно.

Я вернулась домой, где Алессандро ждал меня на кухне с кружкой чая. Его глаза были полны надежды и тревоги.

– Ну что?

– Я купила тест, – сказала я, вытаскивая коробку из кармана. – Сейчас сделаю.

Он кивнул, и я направилась в ванную. Через несколько минут я вышла, держа тест в руках.

– Отрицательный, – прошептала я.

Алессандро подошёл ко мне, обнял и поцеловал в лоб.

– Всё будет хорошо.

Но через несколько дней всё пошло не так. Я проснулась среди ночи от острой боли внизу живота. В темноте я почувствовала что-то влажное – кровь. Я закричала, и Алессандро бросился ко мне.

– Инга! Что случилось?

– Кровь...

Он мгновенно вызвал скорую, и через час я уже лежала в больничной палате. Врачи делали анализы, перешептывались, и я видела по их лицам, что что-то не так.

Алессандро сидел рядом, сжимая мою руку. Он старался держаться.

Наконец в палату вошёл врач – пожилой мужчина с серьёзным лицом. Он подозвал нас обоих и начал говорить.

– Синьора Вершинина, у вас случился выкидыш. Я знаю, это тяжело, но нам пришлось провести дополнительные обследования, чтобы понять причину. У вас были серьёзные повреждения репродуктивной системы, – продолжил врач. – Я должен сообщить вам, что, к сожалению, вы не сможете иметь детей. Травмы, полученные в прошлом, и недавние осложнения сделали беременность невозможной в будущем.

Я слышала, как он говорит, но слова не доходили до моего сознания. Я смотрела на него пустыми глазами, чувствуя, как пол уходит из-под ног.

– Простите, – мягко сказал врач. – Мне очень жаль.

Я не плакала. Я просто сидела, уставившись в одну точку. Алессандро обнял меня, прижимая к себе.

Я никогда не смогу стать матерью. Никогда.

Слёзы пришли позже. В машине, по дороге домой. Я плакала навзрыд, уткнувшись лицом в плечо Алессандро. Он ничего не говорил, просто гладил меня по голове, позволяя выплакать всю боль.

– Я никогда не смогу иметь детей, – всхлипывала я. – Я никогда не смогу дать тебе ребёнка.

– Ты дала мне любовь, – прошептал он. – Ты дала мне надежду. Ты дала мне себя. Этого достаточно.

Но я знала, что это не так. Что эта боль останется со мной навсегда. И что я никогда не буду прежней.