Текст книги "Девочка Феррари. Пленить миллиардера (СИ)"

Автор книги: Лисавета Челищева

сообщить о нарушении

Текущая страница: 12 (всего у книги 13 страниц)

31

31

31

АЛЕССАНДРО

Прошёл месяц с тех пор, как я в последний раз слышал голос Инги. После того, что сказал врач в больнице, Инга не разговаривала весь прошлый месяц. Сейчас был февраль, и Элиза ходила в школу. Мы не рассказывали ей правду – только то, что Инга больна и ей нужно время, чтобы поправиться.

Реакция Инги на новость о бесплодии была мучительно болезненной. Нам пришлось держать её, чтобы врачи снова ввели ей успокоительное, потому что её сердцебиение было ненормальным. Я до сих пор помню её душераздирающий крик, когда врач сказал ей, что она никогда не сможет иметь детей. Сальваторе в итоге ушёл, потому что не выдержал, но я остался.

Я плакал всю ту ночь, лёжа рядом с Ингой, держа её за руку. Ей пришлось остаться в больнице на дополнительные два дня для безопасности, но после этого её выписали.

Я постучал в дверь нашей комнаты, прежде чем открыть её. Инга лежала на кровати в позе эмбриона, в одном из моих худи, укрывающем её тело. Я тяжело вздохнул, подошёл и открыл жалюзи, показывая наш двор и закрытый бассейн.

Я посмотрел вниз и увидел, как Сальваторе скользит по замершей траве, а Элиза кричит на него и машет руками.

– Детка, сегодня прекрасный день... – сказал я, лёг рядом с ней и притянул её маленькое тело к себе. На её лице были свежие слёзы, рука обхватывала живот – там, где когда-то могла быть жизнь. – Я понимаю, что тебе больно, детка, и я хочу помочь тебе, но я не смогу, если ты не будешь говорить.

Она продолжала смотреть пустыми глазами вперёд, глядя на мою грудь. Я не хотел заставлять её выходить из состояния скорби – я знал, что это тяжело. Но ей было тяжелее, потому что она узнала, что никогда не сможет стать матерью.

– Я знаю, в последнее время было очень тяжело, но не думай, что я люблю тебя меньше. Потому что я люблю тебя больше, чем раньше.

Она посмотрела на меня, когда я произнёс эти последние слова. Она думала, что это её вина – я знал, что она винит себя с самого первого дня. Но это было не так. И я хотел, чтобы она это поняла.

– Я сделаю тебе чай, тебе нужно согреться. Я сейчас вернусь, – я встал с тяжёлым вздохом, убирая отросшие волосы с лица. Я не чувствовал необходимости заботиться о себе, когда Инга переживала что-то гораздо более важное, чем я.

Я наполнил чайник водой и поставил его на плиту, тяжело вздохнул и прислонился к стойке, наблюдая, как Элиза и Сальваторе бегут обратно к раздвижной двери. Элиза улыбалась, а Сальваторе замёрз до костей с розовато-синюшной кожей.

– Чёрт! – выругался он, вбегая в дом, оставляя за собой мокрый след.

– Не ругайся, здесь ребёнок, – пробормотал я, улыбнувшись, когда они подошли ближе.

– К чёрту ребёнка! Она смеялась, когда я упал в бассейн! А потом ушла, когда я пытался выбраться из этого грёбаного бассейна! На улице ноль градусов по Цельсию, я мог умереть! – кричал он, сыпля ругательствами.

Я усмехнулся и положил руки на плечи дочери.

– Почему бы тебе не пойти переодеться? А потом я сделаю горячий шоколад.

Глаза Элизы засияли, и она побежала вверх по лестнице. Моя улыбка исчезла, как только она скрылась из виду, и я устало вздохнул, прислонившись к стойке.

– Эй, – начал Сальваторе, чувствуя перемену настроения, и положил руку мне на плечо. – Ты нёс эту семью на своих плечах. Тебе удавалось продолжать безупречно работать, одновременно воспитывая дочь и заботясь об Инге. Ты даже добился, чтобы школа освободила Ингу от работы. Ты заслуживаешь отдыха.

Я коротко кивнул.

– Я знаю... Но я просто хочу, чтобы она поправилась. С ней случилось так много, а теперь ещё и это? Бесплодие? – я выключил плиту, когда чайник засвистел. Я приготовил для Инги горячую кружку чая с ромашкой, а затем сделал горячий шоколад для Элизы из оставшейся горячей воды. – Я просто... Это больно, понимаешь, она узнала, что никогда не сможет иметь детей, и из-за этого она, возможно, никогда не будет счастлива.

– Мне жаль, Сандро, – извинился Сальваторе, похлопав меня по спине. – Но, зная Ингу, она справится. Ей просто нужно время.

Я улыбнулся и кивнул, беря две горячие кружки и направляясь обратно наверх.

– Да, ты прав.

Я поднялся по лестнице и прошёл по коридору к комнате Элизы, но она оказалась пуста. Я нахмурился, развернулся и пошёл к нашей спальне.

Я заглянул в щель двери и увидел Элизу и Ингу, прижавшихся друг к другу. Инга мягко гладила волосы Элизы Прежде чем я вошёл... её хриплый, надтреснутый голос остановил меня.

– Я хотела назвать её Дианой, если бы у меня была девочка, – прошептала она, её голос был сухим, но я всё равно любил его слышать. Прошёл долгий месяц без её голоса.

– Папа сказал, что ты больна, ты не можешь просто поправиться? – невинно спросила Элиза, глядя на неё большими глазами.

Инга коротко вздохнула.

– Это так... – она замолчала, я видел, как она сглотнула ком, прежде чем продолжить. – Я просто никогда не смогу стать мамой.

– Почему? Есть же лекарства от всего. Тебе тоже найдут.

Инга помедлила, глядя в угол комнаты.

– От этого лекарства нет...

Было больно слышать это вслух, но это было и оживлением. Как будто она наконец признавала то, что случилось – в своём темпе. Я рад, что она снова заговорила, потому что я очень скучал по ней. Я открыл дверь шире бедром, две кружки всё ещё парили. Она замерла, увидев меня, свежие слёзы текли из её глаз.

Я поцеловал Элизу в лоб, затем аккуратно передал ей горячую кружку. Я протиснулся между ними, Инга взяла из моих рук горячую кружку, придвигаясь ко мне. Они поставили кружки на тумбочки, сначала мы лежали молча, пока я не притянул обеих своих девочек в объятия.

– Я скучал по тебе, детка – по тебе и твоему прекрасному голосу, – я довольно улыбнулся, целуя Ингу в лоб, скучая по ощущению её в своих руках. Я прижал Элизу ближе к себе. – Даже когда он хриплый и грубый, – шепнул я и обе мои девочки рассмеялись, и я засмеялся вместе с ними. Моё сердце наконец согрелось, наполнившись этим тёплым счастьем, которого я не чувствовал уже давно.

Прошёл месяц с тех пор, как Инга снова открылась. Она проводила много времени на улице, теперь, когда зима закончилась. Я смотрел, как она, Элиза и её сестра Кьяра плавают в бассейне с подогревом. Сальваторе, Никколо, мой отец и я сидели на шезлонгах и потягивали пиво, наблюдая за девушками.

– Мне жаль, что так случилось, сынок, – грустно сказал мой отец – Алессандро Феррари-старший – похлопав меня по плечу. – Она была бы хорошей матерью.

Сальваторе фыркнул и поднял бутылку с пивом, салютуя мне.

– Чёрт, она всё ещё может быть хорошей матерью. Это одна неудача – да, это тяжело – но Инга боец, причём позитивный боец. Она на сто процентов захочет попробовать завести детей позже. Есть же всякие ЭКО. А если нет – всегда есть усыновление, если у вас всё серьезно.

Никколо рассмеялся, толкая Сальваторе.

– Они нашли дорогу друг к другу после пяти долгих лет. Конечно, у них всё серьёзно.

– Она такая особенная? – спросил мой отец, приподняв одну из своих аккуратных густых бровей.

Я кивнул, абсолютно уверенный.

– Очень. Для меня она самая особенная, папа. Я сказал ей, что люблю её, и я, возможно, скоро сделаю ей предложение, – сказал я им с гордой улыбкой, глядя на её счастливую фигуру. Она плескалась в маленьком бикини, которое делало её задницу потрясающей. Я думал о том, чтобы сделать предложение Инге после всего, что случилось.

Я хотел сделать её своей. Не просто моей девушкой – потому что она была ею, и я люблю её – но этого было недостаточно. Мы были не временны, она значила для меня слишком много, чтобы быть временной. Я хотел провести остаток своей жизни с ней. Я хотел просыпаться рядом с ней, когда её маленькое тело прижимается ко мне. Я хотел быть рядом с ней, когда у неё простуда или когда она плохо себя чувствует. Я хотел этого.

– Я знал это с самого начала; он подкаблучник, – засмеялся Сальваторе, встряхивая распущенными волосами. – Знаешь, раз уж мы говорим об Инни и всём таком, я просто хочу сказать кое-что.

Я приподнял бровь, мы все повернулись к нему, ожидая продолжения.

– В тот вечер, когда я привёл Инни как свою «спутницу» на твой хреновый ужин, я не лапал её под столом, Сандро. Я не варвар. Мы просто создали иллюзию.

– А? – Никколо был в замешательстве, как и мой отец. – Когда это было?

– Оооо! Вы не знаете? Ну! У меня для вас есть целая история. Итак...

ИНГА

Я позволила своему телу погрузиться под воду, вода полностью окутала моё тело, заполнив уши и нос. Здесь, под теплой водой, я чувствовала себя спокойно и в безопасности. По крайней мере, пока я не почувствовала, как чьи-то руки схватили меня и вытащили на поверхность.

– Детка, уже поздно. Темно – ты простудишься, – сказал Алессандро, когда я вынырнула. Я посмотрела на небо и заметила, что уже темнеет, и все ушли. А он был со мной в бассейне.

Я улыбнулась, обвила руками шею Алессандро, с моих мокрых приоткрытых губ стекала вода. Мои ресницы были покрыты каплями воды.

– Это Рим, здесь всегда жарко.

– Ну, несколько дней назад шёл холодный дождь, так что не всегда жарко, – его глаза опустились на мои влажные губы, затем снова поднялись к моим глазам. Я обвила ногами его талию, его руки легли на мои ягодицы, и мы начали тереться друг о друга. Моё дыхание сбилось у его шеи. Я поцеловала его в пульс, заставляя его застонать, и он понёс нас куда-то, продолжая тереться.

Мои тихие стоны вибрировали у его шеи. Его член в плавках стал заметно твёрдым у моего лона. Мой живот скрутило двумя знакомыми чувствами, когда Алессандро отодвинул мои трусики в сторону. Он посмотрел на меня и нежно поцеловал в губы – то, чего я не чувствовала уже давно, с тех пор, как перестала говорить.

– Я буду нежным, детка, обещаю. Но я сделаю это, только если ты захочешь, – сказал он строго, останавливаясь у борта бассейна. Я смотрела на мужчину передо мной с полным благоговением. Алессандро заставлял меня чувствовать себя особенной – как будто я единственная девушка в мире для него. Он так сильно заботился обо мне, и мне хотелось сделать его счастливым.

Я кивнула, решив пойти навстречу приятному чувству, а не другому. Моё сердце и разум были так уверены в этом, как и моё тело.

– Да, я хочу этого.

Он усмехнулся, его глаза наполнились похотью и любовью, и он начал снимать плавки. Я целовала его снова и снова, прерывая его дыхание.

– О, хорошо, детка, потому что я не могу дождаться, чтобы трахнуть твою тугую маленькую киску, – его эротичные, грубые слова застали меня врасплох, когда он вонзил свой толстый член в мою плоть. Я издала громкий всхлип, Алессандро застонал, прикрывая мой рот своей большой рукой, и начал медленно двигать бёдрами, а мои ноги обвивали его талию.

– Блять... Детка, – простонал он, вонзаясь в меня своим каменным членом. Моя голова откинулась на край бассейна, из моего рта вырывались тихие стоны, когда я чувствовала, как его длина царапает мои тесные стенки. Он уткнулся лицом в мою грудь, посасывая её, работая бёдрами.

– Да, о да... – слова срывались с моих губ в моём эйфорическом состоянии. Мои руки вцепились в его длинные, влажные локоны, когда удовольствие начало нарастать, как и скорость. Алессандро совершенно забыл о нежности, его бёдра врезались в мои, заставляя меня кричать и сильнее тянуть его за волосы.

– Черт, детка, тяни сильнее, – прохрипел он, вонзаясь своими губами в мои, чтобы заглушить мои стоны. Мои бёдра двигались навстречу его, когда его губы боролись с моими, давая мне лихорадочный, страстный поцелуй, за которым мои губы еле поспевали. Он довольно загудел от моей сдачи, его сильные руки вонзали мои бёдра в его. Его член вонзался глубоко в мою ноющую плоть, мои ноги вскоре задрожали вокруг него.

– Алессандро... Я... – я не могла говорить от удовольствия. Бёдра Алессандро продолжали вонзаться в мои, мои стенки сжимали его член, заставляя его рычать и стонать. Его рука обхватила мою шею – не причиняя боли. Он смотрел вниз на брызги воды между нами, на то, как наши бёдра сталкивались.

Я соединила наши губы в нежном поцелуе. Его припухшие губы двигались против моих приоткрытых губ, целуя и посасывая друг друга, в то время как наша нижняя половина была полной противоположностью. Он начал массировать мой клитор, мои зубы впились в нижнюю губу, когда мои ноги задрожали, и я кончила.

Алессандро сделал ещё несколько толчков, затем излил часть своей спермы в меня, быстро вытащив, когда осознал свою ошибку. Мой живот скрутило, когда я встретила его усталые глаза, и на моем лице появилась лёгкая улыбка.

– Я прости, я увлёкся... Я...

Я остановила его поцелуем, он улыбнулся, отстраняясь.

– Я люблю тебя. – прошептала я в его губы.

Он притянул меня ближе к своей груди, мои ноги и руки уже обвивали его.

– Я тоже люблю тебя, детка. Так сильно, что ты даже не представляешь.

32

32

32

ИНГА

– Где вся зубная паста? Опять надо покупать, да? – закричала я, бросая пустой тюбик в мусорное ведро – и, к сожалению, промахнулась. Я застонала и присела, чтобы поднять его, чувствуя, как в груди закипает раздражение. Я злобно зарычала и выругалась под нос.

Прошло несколько месяцев с тех пор, как я узнала, что никогда не смогу иметь детей. Я всё ещё привыкала к этой мысли, но каждый день становился легче. Мне повезло, что я не проходила через это в одиночку. Рядом были Алессандро, Элиза и вся семья Феррари.

Я почувствовала, как чьи-то маленькие руки обхватили мою ногу, и посмотрела вниз. Элиза прижималась ко мне, глядя на меня своими большими карими глазами.

– Инни, ты сердишься?

Я улыбнулась, и моя злость мгновенно улетучилась.

– Нет, малышка. Просто зубная паста закончилась.

– Папа купил новую, – сказала она серьёзно. – Он всегда помнит.

Я рассмеялась и провела рукой по её волосам.

– Да, он помнит.

Волна усталости накрыла меня – не физической, а эмоциональной. Иногда я всё ещё думала о том, чего у меня никогда не будет. Но когда я смотрела на Элизу, эта боль становилась тише. Я закрыла глаза, прижимаясь спиной к стене, пока не услышала, как открывается дверь, и знакомый вздох.

– Детка, ты должна собираться. Почему ты сидишь на полу? – спросил Алессандро, его большие тёплые руки помогли мне подняться.

– Я просто устала... – я лениво улыбнулась, медленно спускаясь по лестнице, держась за перила. – И у нас закончилась зубная паста.

Он усмехнулся позади меня, обхватив рукой мою талию.

– Нет, не закончилась, я пополнил запасы в ящиках.

Я повернулась, когда мы спустились с лестницы, и налетела на его грудь. Он усмехнулся и нежно взял моё лицо в ладони.

– Детка, скоро уже уезжать, а ты будто ещё не проснулась.

Моё сердце забилось от его слов, он наклонился и прижался своими мягкими губами к моему лбу – целуя меня успокаивающе.

– Эй! Голубки! Вы тут не одни! – крикнул Сальваторе из-за моей спины. Я медленно, с помощью Алессандро, повернулась и увидела Сальваторе с маленьким ребёнком на руках и Элизой рядом. Ребёнок – новорождённая дочка Никколо – Мирта, сосала пальцы и изучала комнату.

Элиза радостно подбежала ко мне, как только я спустилась с лестницы. Она счастливо обняла меня, прижимаясь к моим ногам.

– Мамочка, ты сегодня пойдёшь с нами на пляж? – спросила она, глядя на меня с надеждой.

– Конечно, малышка, – ответила я, поглаживая её по голове. – Мы же обещали.

– Ну, я лично надеюсь, что сегодня будет солнечно, – Сальваторе шагнул вперёд, нежно укачивая Мирту на руках.

– Ладно, ладно. У нас планы, так что оставьте свои пожелания при себе, – сказал Алессандро, ведя меня к дверям.

Дорога до пляжа была короткой, но в моей голове она казалась бесконечной. Мои пальцы теребили край футболки Алессандро, пока я погружалась в свои мысли. Я думала о том, как много изменилось за последние месяцы. О том, как я снова стала частью этой семьи. О том, как Элиза называет меня мамой, хотя я не могу дать ей брата или сестру.

Я прислонилась головой к стеклу машины, глядя на побережье Рима. Песчаный пляж, полный людей, казался размытым, пока мы ехали по улице.

Я повернулась к Алессандро. Мои глаза скользнули по его телу, и мои бёдра сжались при виде этого красивого мужчины. Он сбрил бороду, оставив челюсть голой и идеальной. Он также отрастил волосы до плеч. Мне нравились его длинные волосы, потому что я любила запускать в них пальцы.

Как всегда, его мускулистое тело было одето в официальную одежду – белую рубашку, облегающую его огромные мышцы, показывающую контуры его подтянутого тела. Его ноги в чёрных шортах, а на ногах – чёрные шлепки. Одной рукой он управлял рулём, а свободная лежала на моём бедре, поглаживая кожу большим пальцем через моё белое макси-платье.

– …Как ты можешь быть таким идеальным? – прошептала я, приподнимая руку, чтобы провести пальцами по его острой, чёткой линии челюсти. Лёгкая щетина защекотала мои кончики пальцев.

– Детка, я не идеален, – усмехнулся он, мельком взглянув на меня с улыбкой. – Тебе ли говорить, посмотри, какая красивая у меня невеста.

Он взял мои пальцы от своей челюсти, всё ещё глядя на дорогу, и нежно поцеловал их. Когда его губы коснулись моего безымянного пальца, украшенного шикарным кольцом, которое он подарил мне – моим обручальным кольцом.

Он пригласил меня на ужин, на официальное свидание, чтобы мы могли почувствовать себя обычной парой. Он усадил нас на побережье песчаного пляжа, где мы ели деликатесы. Алессандро потягивал вино, а я – воду. Было приятно почувствовать себя обычной парой, делать обычные вещи.

Затем он сделал мне предложение.

– Сандро, давай переедем на побережье. В район пляжа, – уверенно предложила я, глядя в окно, где пляж исчез, и мы въезжали в город.

– С чего это вдруг? – усмехнулся он, не сводя глаз с дороги.

– Мне очень нравится море. И я хочу чаще водить Элизу на пляж. Это будет как жить в отпуске каждый день, я уверена, ей понравится.

Я очень хотела, чтобы мы были счастливы – чтобы оставались счастливыми. Я ввергла эту семью – мою семью – в такое количество стрессовых ситуаций. Элиза видела, как я умираю. Я исчезла из её жизни на целых пять лет. Я появилась на их пороге избитая и в синяках.

Я так многим им обязана.

Прикосновение Алессандро вернуло меня из глубоких раздумий. Я выглянула в окно и увидела, что мы уже почти на месте. Я повернулась к нему, сглотнула ком в горле и посмотрела на него с улыбкой.

– Всё хорошо, – сказал он, нежно глядя на меня. – Мы вместе. Это главное.

Его рука скользнула к моему подбородку, указательными пальцами приподнимая моё лицо к своему.

– Я люблю тебя, molto. Sei il mio mondo. Il mio tutto. (Очень сильно. Ты мой мир. Моё всё.)

Он поцеловал меня, заставляя моё сердце биться чаще, его губы сложились в милую улыбку, заставляя этого мускулистого, внушительного мужчину выглядеть безобидным.

– Хорошо, а теперь пойдём. Нам нужно идти.

Мы подъехали к больнице – клинике репродуктивной медицины «Сан-Рафаэль», одному из лучших центров в Европе. Я тревожно смотрела на высокое белое здание. Сегодня был важный день. После долгих месяцев обследований и консультаций, после бесконечных анализов и слёз – мне наконец предложили шанс. Курс лечения, который мог вернуть мне возможность стать матерью.

Алессандро взял меня за руку и сжал её.

– Мы справимся, детка. Что бы ни случилось.

Я кивнула, чувствуя, как слёзы подступают к глазам, но я не дала им пролиться. Я должна была быть сильной. Ради него. Ради Элизы. Ради себя.

– Я боюсь, – прошептала я.

– Я знаю, – сказал он, притягивая меня ближе. – Но я буду рядом. Каждую минуту. Ты не одна.

Я выдохнула, чувствуя, как его слова согревают меня.

Мы вошли в клинику, и нас встретила медсестра с доброй улыбкой. Она проводила нас в кабинет врача, где мы обсудили детали лечения. Я слушала, задавала вопросы, старалась запомнить каждое слово. Алессандро держал меня за руку, и его присутствие давало мне силы.

Когда мы вышли из клиники, солнце уже клонилось к закату. Я чувствовала хрупкую надежду. Всё могло получиться. А могло и не получиться. Но я знала одно: я сделаю всё, что в моих силах.

– Куда теперь? – спросил Алессандро, открывая мне дверь машины.

– На пляж, – ответила я с улыбкой. – Я обещала Элизе.

Мы приехали на пляж, и я смотрела, как Элиза бегает по песку, смеясь и размахивая руками. Никколо сидел рядом с Миртой, которая спала в тени зонтика. Алессандро подошёл ко мне и обнял сзади.

– Она счастлива, – сказал он, кивая на Элизу.

– Да… Она счастлива. А ты? Ты счастлив, Сандро?

Он поцеловал меня в висок.

– Моё счастье зависит только от твоего. На тебе ответственность за нас, детка.

Я улыбнулась, кивнув.

У меня теперь была надежда. Надежда на то, что однажды я смогу подарить Алессандро ещё одного ребёнка.