Текст книги "Девочка Феррари. Пленить миллиардера (СИ)"

Автор книги: Лисавета Челищева

сообщить о нарушении

Текущая страница: 10 (всего у книги 13 страниц)

25

25

25

ИНГА

Мой отец сурово смотрел на меня с осуждением, садясь рядом с Дамиано. Отец недолюбливал Алессандро с тех пор, как они встретились в больнице пять лет назад. Он говорил, что мне не нужен кто-то его возраста в моей юной жизни, что я не должна быть привязана к чужому ребёнку. Но я не возражала против Элизы, я считала её своей.

Отец строго спросил по-итальянски, его голос был жёстким, а диалект становился более заметным, когда он злился. Он спросил, почему Алессандро здесь, и сказал, что ему не следует быть здесь, когда нужно заботиться о ребёнке.

Я съёжилась, вздрогнув от его тона. На лице Дамиано заиграла лёгкая улыбка, он с гордостью смотрел на Алессандро, который выглядел крайне неловко и разозлённо. Сальваторе цокнул языком, подхватил Элизу на спину и оставил щенка на моей кровати.

– Ну, я видел стаканчики с йогуртом на тележке в коридоре, а больничный йогурт – это просто кайф, так что... Мы пойдём возьмём, – пробормотал он, выходя из комнаты, не забыв кивнуть Алессандро.

Доктор решил прочистить горло, разрывая густую атмосферу, наполненную мощным тестостероном, исходившим от сверлящих друг друга взглядами мужчин в моей палате.

– Я закончу с бумагами и принесу ваши лекарства, прежде чем тот, с кем вы уйдёте, подпишет вашу выписку.

Он выбежал из палаты, прижимая планшет к груди, а очки сбились на седые волосы. Оставив меня с этими сверлящими взглядами.

– Ты должен понимать, что здесь происходит и почему тебе следует уйти, – ядовито бросил мой отец в сторону Алессандро.

Челюсть Алессандро сильно сжалась, на шее выступили вены.

– Нет. Я не собираюсь совершать ту же ошибку, что и пять лет назад.

* * *

– Какого чёрта это было?! – закричал Дамиано, с силой бросая ключи от машины на туалетный столик. Я вздрогнула от громкого стука, стоя спиной к зеркалу. Мои руки стягивали платье через голову.

– Я не знаю, – холодно ответила я, не повышая голоса. Я натянула хлопковые спортивные штаны и светло-серую футболку, принадлежавшую Алессандро. Футболка была мешковатой и довольно большой. Ей уже было пять лет, а я всё ещё хранила её.

– Да нет, ты знаешь! Эта маленькая девочка назвала тебя мамой?! Как ты это объяснишь?

– Дамиано, я практически её мать, учитывая, что её отношения с настоящей матерью ужасны, – перебила я.

Дамиано замер с открытым ртом. Он не пытался скрыть свою злость.

– Ты будешь матерью чужому ребёнку, но не хочешь быть матерью нашему, – злобно выдохнул он, отстёгивая часы и бросая их на тумбочку.

Мои брови сошлись в разочаровании, и я медленно повернулась к нему – теперь уже без рубашки и кипящего от злости.

– Дело не в этом, Дамиано, ты знаешь.

Он саркастически фыркнул и закатил глаза.

– О да. Но это чушь! Настоящая причина в том, что ты всё ещё зациклена на мужчине, который бросил тебя пять лет назад. Ты не можешь двигаться дальше со мной, потому что всё ещё зациклена на этом Алессандро.

Я замерла.

– …Как ты узнал?

– Твой отец рассказал мне всё. Синьор Феррари был женат, когда встречался с тобой. Ты знаешь это, да?

– Да, знаю, – ответила я, глядя ему прямо в глаза.

– Но ты всё равно продолжила отношения с женатым мужчиной. Разве это не аморально?

– Да, но я...

– И через пять лет ты всё ещё тоскуешь по нему, – он загнал меня в гардеробную, к зеркальным стенам. Его черты заострились, вены напряглись на коже. – Ты хочешь детей от него, Инга! Как я должен к этому относиться?! – закричал он.

– Это не так. Успокойся, пожалуйста.

– Ты любишь его, да? Ты всё ещё со мной, потому что жалеешь меня?

– Нет, Дамиано. Я люблю тебя, – ответила я, но внутри уже чувствовала, как что-то холодеет к нему.

– Тогда почему ты не двигаешься дальше?! Забудь о прошлом!

– Я пытаюсь, – взвыла я. – Но ты не помогаешь.

Он подошёл ближе, схватил меня за плечи и прижал к стене. Его лицо было искажено яростью.

– Ты лжёшь, – прошипел он. – Ты всегда лгала.

– Отпусти меня.

– Ты никуда не уйдёшь, – прорычал он и занёс руку для удара.

В этот момент всё внутри меня переключилось. Я видела его занесённый кулак, и вместо страха пришла холодная ясность. Я больше не была той испуганной девочкой.

Я резко ушла в сторону, избегая удара, и в ту же секунду врезала ему локтем в солнечное сплетение. Дамиано выдохнул, согнувшись, но не упал. Я не остановилась – коленом в пах, затем ребром ладони по горлу. Он захрипел, пошатнулся, и я провела быстрый захват, повалив его на пол. Пара точных ударов в голову – и он потерял сознание.

Я встала над ним, тяжело дыша. Моя одежда была разорвана, на скуле красовался свежий синяк, из разбитой губы сочилась кровь. Но я стояла на ногах. Я победила!

Я быстро вытащила его телефон из кармана, набрала 112, назвала адрес, сказала, что была совершена попытка нападения на меня, и повесила трубку. Я не стала ждать полицию. Схватила куртку, телефон и выбежала из квартиры.

Я бежала по ночному Риму, не чувствуя холода, не чувствуя боли – только адреналин. Я знала только одно место, куда я могла пойти сейчас.

АЛЕССАНДРО

– Уно! – самодовольно усмехнулся Сальваторе, подмигивая и бросая красную карту на стопку.

Я покачал головой и достал синюю карту из своих карт, щёлкнув тонкой картой между пальцами и показывая остальным.

– Уно.

Никколо усмехнулся реакции Сальваторе и тоже положил карту.

– Прости, малышка Эли, но тебе придётся вытянуть две карты.

Элиза усмехнулась и достала из своей колоды черную карту.

– Прости, дядя Сальваторе, но тебе придётся вытянуть четыре, – озорно хихикнула она.

У Сальваторе отвисла челюсть, и он уронил свою единственную карту на стол.

– Ты... Ты меня одурачила! Все вы! Предатели!

Я громко рассмеялся, откусив кусок от сэндвича с сыром. Элиза довольно ёрзала на стуле, жуя свой сэндвич и потягивая яблочный сок. Никколо успокаивающе поглаживал её по спине, потягивая холодный напиток – пиво, как и мы все.

Мы все вернулись в мой дом, чтобы устроиться на ночь. После всего, что случилось сегодня, мне нужно было время, чтобы подумать. Я не мог поверить, что Инга выходит замуж. Скучала ли она по мне так же, как я по ней? Двинулась ли она дальше? Когда её здоровье так ухудшилось?

Я так сильно скучал по ней и так хотел поцеловать её или хотя бы обнять.

Внезапно раздался слабый стук в дверь, прервавший все разговоры. Я нахмурился, отодвинул стул и подошёл к прихожей.

Когда я открыл дверь, мое сердце остановилось.

На пороге стояла Инга. Её одежда была разорвана, на лице запеклась кровь, под глазом начинал расплываться синяк. Она тяжело дышала, одной рукой прижимая к себе сумку, другой опираясь о косяк.

– Инга? – только и смог выдохнуть я.

26

26

26

АЛЕССАНДРО

У неё из носа текла кровь, на щеке и шее уже появлялись тёмные синяки. Губа была разбита, лицо было в разводах слёз. Глаза выглядели измождёнными. Серая футболка, которая была на ней, была разорвана. Моя серая футболка.

– Инга, что случилось? Кто это с тобой сделал? – я быстро, но осторожно, схватил её хрупкое тело и затащил в тёплый дом, подальше от холода.

– Я... Он... – выдохнула она.

Я крепко прижал её к себе. Она сильно дрожала в моих объятиях, пока мы стояли так.

– Детка, успокойся. Скажи, кто это сделал?

– Мы поссорились с Дамиано, и он замахнулся на меня. Но я дала отпор, – выдохнула она. – Я вырубила его и сбежала.

– Йо, Алессандро, кто там? – Сальваторе замер на месте, увидев меня с Ингой в руках. Его глаза наполнились беспокойством, и он тут же присоединился к нам в объятиях. Его руки обняли её так же, как и мои, – в крепком, утешающем объятии.

Меня разрывало от того, что я снова видел её в таком состоянии. Но она не плакала. Больше не плакала.

Мы отвели её наверх, и я помог ей переодеться в мою одежду – ту, которую она когда-то называла своей много лет назад. Мы дали ей поесть и чай с ромашкой, и через три часа она перестала пребывать в себе и смогла говорить с нами.

– Я вызвала полицию, – закончила Инга ровным голосом, засунула руку в карман спортивных штанов и достала таблетку. – Я не знала, куда ещё идти.

Я мягко поглаживал её по спине, пока она сидела у кухонной стойки, запивая лекарство стаканом воды. У меня было так много вопросов к ней. Но я не хотел перегружать её сейчас.

Поэтому я задал один.

– Когда у тебя началось ПТСР?

Я почувствовал, как она напряглась под моей рукой от вопроса, что встревожило меня.

– Я…

– Тебе не обязательно отвечать, если тебе некомфортно.

– Нет, я отвечу. Это началось после панических атак, – тихо сказала она, вытирая нос салфеткой. – У меня была очень сильная паническая атака однажды, четыре года назад, и тогда мне поставили этот диагноз. Но я научилась с этим справляться.

Я коротко кивнул.

– Это то, что ты хотела сказать в больнице, до того как твой парень прервал тебя? – спросил я, немного настаивая.

Инга сильно закусила губу и слегка кивнула. Она сделала небольшой вдох, устало опершись на стойку и выдыхая. Я не мог оторвать глаз от синяков, покрывавших её кожу. Фингал на щеке был скрыт небольшим пакетом со льдом, который дал ей Сальваторе.

Я никак не мог понять, почему всегда кто-то причиняет ей боль. Она была такой доброй и милой, она не заслуживала такого обращения, и мне было больно это видеть. Но больше всего меня ранил тот факт, что это был тот, кто обещал защищать её.

– Ты не вернёшься к нему, ты же понимаешь. Ты не можешь быть с таким человеком, – быстро сказал я, скрестив руки на груди. – Я не могу позволить тебе снова причинить себе боль... Как в прошлый раз.

– Я не вернусь туда, Алессандро, обещаю. Я больше не стану причинять себе боль, – мягко ответила она, сделав ещё один глоток воды.

Прошло так много времени с тех пор, как я слышал, как она произносит моё имя, и это действовало на меня. Это возвращало старые времена. Пять лет назад.

– Ты останешься здесь, Инга.

Она закусила внутреннюю сторону щеки и кивнула в знак согласия. Раньше у неё были мягкие черты лица, но теперь они стали острыми, сильными. Её волосы были короткими – она остригла их. Она была Ингой, но не той, которую я помнил.

– Почему ты позволяешь мужчинам разрушать себя? – прошептал я. Она встретилась со мной взглядом.

– Я не знаю...

Я взял её за руки. Мои пальцы переплелись с её, и я почувствовал, как она вздрогнула, но не отстранилась. Я был рад, что сейчас мы были одни. Все разошлись и я наконец мог поговорить с ней.

– Я не позволю никому причинять тебе боль. Никогда больше. Если ты захочешь остаться.

Она смотрела на меня, но молчала.

Внезапно её телефон, лежащий на стойке, завибрировал и зазвонил. На экране высветилось имя: «Дамиано».

Я посмотрел на неё.

– Не отвечай.

Но Инга взяла телефон, посмотрела на экран и нажала «ответить», включив громкую связь.

– Инга, прости меня, пожалуйста, – голос Дамиано был умоляющим. – Я не хотел. Я сорвался. Пожалуйста, вернись. Я исправлюсь. Я люблю тебя.

Я шагнул ближе, готовый выхватить телефон, но Инга подняла руку, останавливая меня. Её голос был холодным, как лёд.

– Дамиано. Слушай меня внимательно. Между нами всё кончено. Навсегда. Если ты хоть раз подойдёшь ко мне или попытаешься связаться со мной снова, я прикончу тебя. Я не шучу. Ты меня знаешь. Я сделаю это.

Она нажала «отбой» и положила телефон на стол.

Я смотрел на неё с уважением и нежностью.

– Ты справилась.

Она коротко кивнула.

На следующее утро я проснулся рано и увидел, что Инга всё ещё спит рядом со мной, прижавшись к подушке. Она свернулась в неудобную позу и тихо спала. Её тело было лишено одеяла, открывая его декабрьскому утреннему холоду.

Я вздохнул, поправил её тело в более удобное положение и плотно укрыл её толстым одеялом. Я тяжело вздохнул, убрал её короткие тёмные пряди за ухо и направился в ванную. Я быстро принял душ, надел костюм и почистил зубы, стараясь не разбудить Ингу.

Я вышел из комнаты и сбежал вниз по лестнице с туфлями в руках, проходя мимо освещённой гостиной. Элиза сидела на одном из белых диванов с щенком рядом с собой, жуя яблочные чипсы и смотря мультики.

– Доброе утро, тыковка, – бросил я, направляясь к кофеварке. Горячая чашка кофе уже стояла на стойке с двумя пакетиками сахара рядом. Я мягко улыбнулся и обернулся к гостиной, где сидела Элиза, глядя на меня с улыбкой.

– Спасибо, милая. Очень вовремя, – я улыбнулся и поднял кружку.

– На здоровье, папочка, – она спрыгнула с дивана, и щенок последовал за ней. – Кто был у двери прошлой ночью?

Я вздохнул, зная, что в любом случае придётся объяснять. В конце концов, Инга теперь остаётся здесь.

Я насыпал сахар в кружку и перемешал, раздумывая, стоит ли говорить как есть.

– Ну, прошлой ночью у нас был неожиданный гость, и... она останется у нас на некоторое время.

Элиза села на один из стульев, с любопытством глядя на меня.

– Ну, кто это? Ты сказал «она».

– Да, она...

Шаги – её шаги – прервали меня, когда я собирался объяснить. Инга спустилась по лестнице в моей огромной футболке и боксерах, которые, казалось, сидели на её бёдрах лучше, чем раньше. Её пальцы нервно теребили край футболки, когда она подошла к нам – застыв, увидев меня и Элизу.

– Инни? – прошептала Элиза, увидев её. Инга нервно закусила разбитую губу.

– Да, это я, – робко ответила она.

– Ты останешься с нами?! Ты останешься навсегда? – радостно затараторила Элиза, и на её лице расплылась широкая улыбка.

Инга мягко улыбнулась и кивнула. Она выглядела крайне встревоженной, её глаза блуждали по комнате, избегая наших взглядов.

Элиза нарушила тишину, с грохотом поставив чашку в раковину. Она достала телефон, быстро напечатала сообщение, затем улыбнулась, подбежала и обняла меня.

– Пока, папочка! Дядя Сальваторе ждёт снаружи. Увидимся после школы.

Я кивнул, наклонился и поцеловал её в голову.

– Хорошо, я заберу тебя после работы.

Она кивнула, взяла рюкзак в прихожей и выбежала за дверь.

В воздухе между мной и Ингой повисла тишина. Она неловко стояла на пороге, теребя край футболки.

– Ты снова заставишь её кровоточить, – я взял кружку и отпил горьковатый кофе. – Твоя губа. Ты повредишь ранку и заставишь её снова кровоточить.

Она отпустила губу, и из ранки действительно снова пошла кровь. Я вздохнул, поставил кружку на стойку, взял бумажное полотенце, намочил его тёплой водой и подошёл к ней.

– Иди сюда, детка, – мягко позвал я её. Инга нерешительно подошла ко мне, спрятав руки за спину. Она опустила голову, глядя в пол, и остановилась, увидев мои туфли, но не поднимая головы. Я мягко приподнял её лицо за подбородок, и она с благоговением посмотрела на меня.

Я промокнул её разбитую губу, которая слегка выпячивалась. Аккуратно вытер кровь – первое прикосновение к ране заставило её вздрогнуть. Я нахмурился, продолжая нежно обрабатывать её губу. Закончив, я мягко взял её лицо в ладони.

– Тебе больше не нужно бояться. Я здесь, и я обещаю, я обещаю защищать тебя.

27

27

27

АЛЕССАНДРО

Я повесил трубку с тяжелым вздохом, прислонившись к двери ванной комнаты. Я бросил телефон на кровать, снял одежду и присоединился к ней в парном душе. Инга попросила меня помочь ей в душе, и, как бы я ни не хотел этого, я не мог ей отказать. Она взяла больничный на несколько дней, позвонив в школу несколько минут назад.

Я всё ещё был зол из-за того, что Дамиано причинил ей боль. Я любил и до сих пор люблю Ингу, но я решил поступить правильно и отпустить её. Я хотел, чтобы Инга получила степень в области психологии и жила идеальной жизнью с идеальным мужчиной и идеальным домом. Потому что она заслужила это.

Передо мной стояла Инга с короткими мокрыми волосами, скрывающими синяки на шее. Я осторожно подошёл к ней, провёл рукой по изгибу её талии и коснулся губами маленького засоса на её плече. Я ненавидел эти следы, которые оставил он, портящие её совершенную кожу. Она сначала вздрогнула, но позволила мне продолжать.

– Кто звонил? – прошептала она.

– Твой бывший, – проворчал я, продолжая водить пальцами вверх и вниз по изгибу её идеальных бёдер. Я обхватил рукой её живот и притянул её маленькое мокрое тело к своей груди. Она слегка ахнула, но продолжила водить мочалкой по телу.

– Он не понял моей угрозы. Мне нужно...

– Тебе ничего не нужно, кроме как расслабиться и позаботиться о себе. Я позабочусь о нём.

Она обернулась, нахмурив брови.

– Что он сказал?

Я посмотрел в её глаза, немного колеблясь с ответом.

– Ничего важного.

– Что он сказал, Алессандро? – снова спросила она, на этот раз намного твёрже. Мои руки сжали её бёдра, прижимая её тело как можно ближе, пока мой член не оказался между её бёдер. Она всхлипнула от небольшого изменения позы.

– Он сказал, что хочет, чтобы ты вернулась, и что то, что случилось, было случайностью, – пробормотал я. Я уткнулся головой в её шею, вдыхая запах геля, которым было пропитано её тело. Она обвила руками мою шею, прижимаясь грудью к моей вздымающейся груди. Я позволил воде затопить мои чувства, моё зрение затуманилось, слух стал приглушённым.

– …Понятно.

– Пожалуйста, не возвращайся к нему, детка, я не хочу видеть тебя снова раненой. Случайно или нет, – мои губы коснулись её шеи, покрытой синяками. – Я не могу снова быть без тебя. Как прошлой ночью. Я не хочу, чтобы Элиза видела то, что видела в прошлый раз, или чтобы мы смотрели, как тебя увозят в больницу... – прошептал я осипшим голосом.

Она поглаживала мои волосы, легко проводя по ним пальцами.

– Почему ты так заботишься обо мне? Почему не забыл меня? Столько времени прошло.

Я выдохнул, отстраняясь. Мои руки мягко взяли её мокрое лицо. Я закусил губу, чтобы сдержать всхлип.

– Потому что, несмотря на всю боль и страдания, которые люди причинили тебе, ты остаёшься искренней и доброй. И я влюблён в человека, которым ты являешься. Я влюблен в твое большое сердце и душу, Инга.

Её разбитая губа приоткрылась в шоке.

Я соединил наши губы, стараясь быть осторожным с её разбитой губой. Мои губы медленно и нежно заскользили по её, и она нерешительно ответила. Я легко поднял её, продолжая целовать, и мягко прижал к стеклу душа.

Она запустила руки в мои волосы, сжимая и слегка потягивая за пряди, обвив ногами мою обнажённую талию. Наши груди вздымались друг к другу, пока мы целовались страстно, теряясь в этом поцелуе. Я чувствовал, как её тело прижимается ко мне, как её дыхание становится глубже. Я хотел её. Я хотел запомнить каждое мгновение, потому что боялся, что это может быть последним.

Инга отстранилась от моих губ, прикусив мою нижнюю губу, и отпустила. Она взглянула на меня из-под ресниц.

– …Ты правда любишь меня? – спросила она, прикрывая глаза.

– Да, – ответил я, прижимаясь лбом к её лбу. – Я люблю тебя. Никогда не переставал. Даже когда ты ушла, даже когда я думал, что потерял тебя навсегда. Я любил тебя всё это время.

Она закрыла глаза, и слёзы потекли по её щекам.

– Но тогда… почему ты ушёл? В больнице. Пять лет назад… Ты просто исчез.

Я глубоко вздохнул. Я знал, что рано или поздно мне придётся ответить.

– Я ушёл, потому что хотел дать тебе свободу. Твой отец сказал мне тогда, что ты слишком молода, что тебе нужно жить своей жизнью, учиться, строить будущее. Он сказал, что я мешаю тебе. И я… я поверил ему.

Она молчала, глядя на меня.

– Я хотел, чтобы ты была счастлива, – продолжил я. – Даже если это счастье было без меня.

Она покачала головой.

– Но я никогда не была счастлива без тебя. Ты был единственным, кто…

Она замолчала, и я почувствовал, как в груди что-то сжимается. Я не мог больше молчать. Я должен был расспросить её обо всем.

– Инга, – начал я, и мой голос стал серьёзным. – Я должен спросить тебя кое о чём.

Она посмотрела на меня с беспокойством.

– Да?

– Помнишь, что ты говорила мне тогда, пять лет назад? О своей маме. О том, как она заставляла тебя быть идеальной, как ты боялась её. О том, что она наругает тебя, если ты вернёшься домой.

Она замерла, и её тело напряглось под моими руками.

– Твой отец сказал мне правду в тот день, – сказал я, глядя ей прямо в глаза. – Он сказал, что твоя мама умерла, когда тебе было пятнадцать. Что её давно нет в живых. Я хотел поговорить с тобой об этом, но ты была так сломлена, что я не смог…

Взгляд Инги стал отстраненным. Она будто ушла в себя.

– Это правда… Моя мама умерла. Но иногда… иногда она приходила ко мне. Особенно когда я оказывалась в трудной ситуации, когда мне было страшно или очень больно. Она приходила ко мне как живая. Как будто она никогда не покидала меня.

Я смотрел на неё, чувствуя, как холод пробегает по спине.

– Я знаю, это звучит безумно, – продолжила она. – Но я вижу её иногда. Я слышу её голос. Она говорит мне, что я делаю неправильно, что я должна быть сильнее, что я должна делать правильный выбор. Я знаю, что её нет, но она всё равно здесь. Во мне.

Я не знал, что сказать. Я просто стоял, держа её, боясь отпустить.

– Я просто… я не знала, как сказать тебе правду. Как объяснить, что я иногда вижу свою мёртвую мать.

Я притянул её ближе, обнимая так крепко, как только мог.

– Тебе не нужно ничего объяснять. Я принимаю тебя любой.

Она уткнулась лицом в мою грудь и заплакала. Слёзы смешались с водой из душа, и я держал её, чувствуя, как её тело постепенно расслабляется.

– Я люблю тебя, – повторил я. – И я не позволю никому причинить тебе боль. Никогда.

– Я тоже люблю тебя, – прошептала она.