Текст книги "Девочка Феррари. Пленить миллиардера (СИ)"

Автор книги: Лисавета Челищева

сообщить о нарушении

Текущая страница: 2 (всего у книги 13 страниц)

3

3

3

АЛЕССАНДРО

Я проснулся от запаха блинов и сладкого смеха моей маленькой девочки. Тёплые руки обвивали мою грудь, пока я ворочался на диване.

– Элиза, малышка, ты уже проснулась? – пробормотал я, притягивая её ближе.

Не услышав ответа, я с трудом открыл глаза.

– КАКОГО ХРЕНА!? – я резко оттолкнул Никколо, и он с глухим стуком свалился на пол.

– Чувак, какого хрена? Я спал, придурок, – простонал он.

– Ага, – фыркнул Сальваторе из дверного проёма. – У него на коленях. Так сладко спал. Малыш.

Я зыркнул на него, потёр затекшую шею и поднялся с дивана.

– Боже, сейчас слишком рано. Где моя малышка? – проворчал я, привыкая к солнечному свету, заливавшему комнату.

– Понятия не имею, – пожал плечами Сальваторе. – Я только что из ванной. Элизы уже не было.

– Кажется, я знаю где! – крикнул Сальваторе.

Он побежал в коридор и на кухню, мы за ним. Мы все застыли с открытыми ртами при виде того, что открылось нашим глазам.

Инга готовила на кухне, а Элиза сидела на стойке и жевала кусочек сыра. Её волосы были собраны в высокий хвост, на коленях лежали куклы.

Я окинул взглядом тело девушки. Ноги обтягивали светло-голубые джинсы, подчёркивающие упругую попку, а грудь прикрывала белая майка на тонких бретельках. Она болтала и смеялась с Элизой, не замечая нас, пока Элиза не повернулась.

– Папочка! – захихикала она, протягивая ко мне ручки. – Инни готовит нам завтрак!

Я улыбнулся, отодвинул Сальваторе и Никколо в сторону, подошёл к своей дочке, подхватил её и осыпал поцелуями.

– Доброе утро, синьор Феррари, – улыбнулась Инга, выключая плиту.

Я улыбнулся в ответ и кивнул.

– И правда, доброе.

Сальваторе прочистил горло, привлекая всеобщее внимание.

– Привет, синьорина...

– Вершинина, но, пожалуйста, – тихо попросила она, раскладывая тарелки. – Зовите меня просто Инга. Я говорю по-итальянски, потому что моя мама переехала сюда, когда мне было пять, и я выросла в Риме.

Он кивнул и продолжил.

– Приятно познакомиться, Инга, я Сальваторе, а это Никколо. Мы друзья Алессандро.

Никколо тоже поприветствовал её, затем провёл в столовую и помог расставить тарелки.

Я глянул на телефон – нет ли сообщений от Клаудии, потом посмотрел на дату. Нахмурившись, я поднял глаза на Ингу.

– Инга, сегодня суббота, что ты здесь делаешь? – спросил я.

Она подхватила Элизу на бедро, отчего её грудь приподнялась. Я почувствовал, как брюки становятся тесноваты, но тряхнул головой и сосредоточился на её лице.

– Она уехала с Массимо. Так как вы все спали, она решила позвонить мне, чтобы я присмотрела за Элизой, – она улыбнулась Элизе и поцеловала её в носик, отчего та захихикала.

Никколо улыбнулся ей и подошёл ко мне.

– Из неё точно вышла бы отличная мать.

Сальваторе хлопнул его по спине, и они оба присоединились к нам, наблюдая, как она общается с Элизой.

– Вы тоже идёте завтракать? – спросила Инга, усаживая Элизу в детский стульчик.

– Конечно, – присвистнул Сальваторе, потирая руки, и сел рядом с Элизой.

– Кушай, малышка, – прощебетал он, принимаясь за блины.

Интересно. Кажется, блины – это какое-то русское блюдо.

– Я пойду освежусь, – пробормотал я, глядя, как все остальные садятся за стол. Поцеловал Элизу в лоб и направился в спальню.

Я умылся, ополоснув лицо водой.

Клаудия уехала с Массимо. Даже не удосужилась присмотреть за нашей дочерью.

Я фыркнул, взял зубную щётку и начал чистить зубы.

– Мне жаль, что так вышло с Массимо и вашей женой, – услышал я тихий голос Инги.

Я сплюнул пасту, вытер рот и обернулся – она стояла, прислонившись к дверному косяку, скрестив руки на груди.

– Не переживай об этом. Мне уже всё равно, и тебе не стоит беспокоиться.

Её лицо поникло при моих словах, и я понял, что дело не в словах, а в тоне.

– Прости, – сказал я, делая шаг к ней. – Я просто ненавижу об этом говорить.

Она кивнула и нервно закусила губу.

– Не делай так, – предупредил я, чувствуя, как твердею при мысли о том, чтобы прикусить её губу или сделать нечто большее.

Она недоуменно наклонила голову.

– Не делать чего?

Неужели она правда не понимает, что делает?

– Вот это, – я кивнул на неё и легонько отодвинул её в сторону, проходя в спальню, чтобы переодеться в более удобную одежду.

– …Закусывать губу?

Я открыл дверь шкафа, разделся и натянул спортивные штаны.

– Да, – кивнул я, выходя из-за дверцы шкафа, и застал её взгляд, устремлённый на мою голую грудь. Она снова закусила ту самую губу.

– Чёрт возьми, Инга... – простонал я, проводя ладонью по волосам, пытаясь прогнать грязные мысли о ней, спутанной со мной в постели.

– Что? – улыбнулась она, приближаясь ко мне.

И тут я осознал, насколько она маленькая и насколько я высокий.

Она провела кончиками пальцев по моей груди, скользнув взглядом по линии V-образного рельефа, затем проследила, как её руки поднимаются к моей ключице.

– Что ты делаешь? Не заставляй меня... – цежу сквозь зубы.

– Не заставлять, что?

– Это.

Я схватил её за бёдра, медленно запоминая, смакуя изгиб её талии и, наконец, её задницу.

– Что мне сделать, чтобы вам было хорошо? – невинно спросила она, глядя на меня своими большими серыми глазами.

Чёрт, я, кажется, больше не могу сдерживаться.

Она встала на цыпочки и поцеловала меня в грудь – это стало последней каплей.

Я схватил её за шею, она ахнула от неожиданности, и я припал к её губам. Она обвила руками мою шею и притянула меня ближе, так что мой стояк упёрся ей в живот. Она застонала мне в рот, когда я сжал её задницу, сдавливая идеальную форму в ладони. Я всунул язык в её рот, исследуя каждый уголок. Мой язык встретился с её, и они затанцевали, пока мы продолжали жаркий и страстный поцелуй.

Я подхватил её под зад, прижав к стене, и продолжил атаковать её рот.

Её стоны и мои рыки смешивались в моей комнате, пока я двигал губами в такт с её. Я оторвался, посмотрел ей в глаза и принялся осыпать её шею любовными укусами и поцелуями. Инга застонала и вцепилась мне в затылок, пока я высасывал её чувствительное место, покрывая шею засосами и укусами – без сомнения, останется тёмный след.

– Алессандро... – простонала она, запустив пальцы в мои волосы.

– Алессандро! Эй, мужик, куда делась Инга, я хочу поблагодарить её за завтрак перед уходом! – услышал я крик Сальваторе из-за двери и застонал.

– Не знаю, может, она пошла в ванную, – прокричал я, глядя прямо в её кошачьи, манящие глаза.

Она закусила губу, сдерживая смех, отчего мой член дёрнулся.

– А, – усмехнулся Сальваторе. – Ладно, если увидишь её, передай, что я сказал спасибо, было божественно вкусно! – закончил он. – Пошли, Ник, оставим его совершенно одного в его одинокой комнате, – засмеялся он, и следом раздался тихий смех Никколо, затем шаги, удаляющиеся от двери.

– Забавные у вас друзья, – хихикнула Инга, выскальзывая из моих рук и оставляя меня в холоде.

– Это да... – улыбнулся я, наблюдая, как она поправляет себя в зеркале.

Она обернулась с лёгкой нахмуренностью на лице.

– Слушай, я понимаю, если ты сейчас одинок или что-то в этом духе… Вообщем, я пойму, если это был просто разовый случай, – она нервно накручивала волосы на палец, и я рассмеялся.

Она думает, что это разово? Думает, я закончил?

Я рассмеялся от этой глупой мысли, и она покосилась на меня.

– Что смешного? – спросила она.

Я покачал головой, шагнул к ней одним длинным шагом, притягивая ближе.

– Я буду продолжать целовать тебя, а потом, – я провёл пальцами вверх и вниз по её руке, затем сжал её задницу в ладонях. – Я разнесу эту маленькую попку. Так, как захочу. Понятно?

Она удивлённо посмотрела на меня, и я снова поцеловал её. Я ласкал её пухлые губы своими, наши губы двигались в унисон, вливая страсть в поцелуй. Когда мы оторвались, я заметил, как сильно она покраснела.

Я облизнул губы, смакуя её вкус, и уставился в её глаза.

– Мне, наверное, пора проверить Элизу, – Инга отвела взгляд, закусив губу, пытаясь скрыть улыбку.

Я взял её за подбородок, заставляя посмотреть на меня.

– Не смей так делать, это сводит меня с ума, – проворчал я и мягко поцеловал её. Поцелуй закончился звонким чмоканьем, и я целовал её снова и снова.

– И отныне зови меня Алессандро, – усмехнулся я, шлёпнув её по попке, отчего она ахнула. – А теперь иди, amore.

Она хихикнула и вышла, чтобы заняться Элизой, а я не мог не улыбнуться. Чёрт… Все происходило как во сне.

4

4

4

ИНГА

– Инни, тебе правда нужно уходить? – надула губки Элиза, обхватив мои ноги.

Я улыбнулась, подхватила её на руки и поцеловала в маленькое личико, наблюдая, как на её капризных губках расцветает озорная улыбка. – Прости, amore mio, меня ждёт моя семья.

Она обвила мою шею ручками и уткнулась лицом в изгиб.

– Ты вернёшься? – спросила она.

Я кивнула и погладила её по спинке.

– Конечно, вернусь. Я приду в понедельник, хорошо? – сказала я, опуская её на диван. – Пойду скажу твоему папе, что ухожу.

От одной мысли об Алессандро у меня в животе запорхали бабочки. Тот поцелуй был таким жарким, таким страстным... это заставляло меня задуматься. А что будет с нами дальше?

Элиза кивнула и продолжила смотреть Винкс на планшете. Я нервно теребила пояс, направляясь к домашнему кабинету Алессандро.

Глубоко вздохнув, я дважды постучала в дверь.

– Войдите, – услышала я его голос изнутри.

Я сглотнула ком в горле и толкнула дверь. Алессандро сидел за большим деревянным столом. Очки сидели на кончике носа, он массировал переносицу. Галстук был развязан, рубашка расстёгнута, открывая восхитительные кубики пресса, припорошенные лёгкой порослью, и красиво очерченную V-образную линию с дорожкой вниз.

Я невольно облизнула губы и закрыла за собой дверь. Звук привлёк его внимание, и как только я обернулась, его глаза уже впились в меня.

– Инга, – позвал он своим бархатным, низким голосом.

– Алессандро, – ответила я, подходя и садясь в кожаное кресло напротив его стола.

– Ты, наверное, уже собираешься уходить, – вздохнул он, снимая очки.

Я кивнула.

– Да. Мне уже пора.

Он откинулся на спинку стула, сложив руки в замок. Его взгляд скользнул по моему телу, заставляя чувствовать себя обнажённой.

Он облизнул губы и заговорил: – Спасибо, что так искренне заботишься об Элизе. Она моя гордость и радость.

Я улыбнулась и согласно кивнула.

– Дети – это цветы жизни.

– Цветы?

– В России есть такое выражение. Моя мама так часто говорила про меня.

– Забавно…

Я сдержанно кивнула. Забавного здесь было мало. Ведь некоторые растят цветы, потому что они действительно их любят. А некоторые… Только чтобы срезать их в пик цветения и продать подороже.

– Иди сюда, – позвал Алессандро своим властным, доминирующим голосом.

Я сглотнула, встала на ватные ноги и обогнула стол. Одним быстрым движением он обхватил мою шею своей шершавой ладонью и притянул моё лицо к своему. Его глаза скользнули по моим губам, он сжал хватку и провёл своими пухлыми губами по моим.

– Алессандро, мне пора идти, а твоя жена...

Он впился в мои губы. Он доминировал в поцелуе, грубо целуя меня с вожделением, усаживая к себе на колени. Его руки ласкали мои ягодицы, пока быстрый, похотливый поцелуй переходил в мягкий и страстный. Каждый раз, когда его губы отрывались от моих, раздавался звонкий чмок, прежде чем он снова возвращался.

– К чёрту мою жену, – прошептал он, посылая дрожь по моей шее и спине.

У меня в животе всё жарко перевернулось, когда я сидела так близко к этому восхитительному мужчине.

Он снова поцеловал меня, затем отстранился и принялся атаковать мою шею своими припухшими губами. Дыхание перехватило, когда я почувствовала, как он покусывает и сосёт моё чувствительное место. Тихие стоны срывались с моих губ, пока я небрежно запускала пальцы в его волосы.

Мои бёдра покатились вперёд, прижимаясь к его паху, и он издал глубокий, сексуальный стон.

– Уходи, пока я не перегнул тебя через стол, – прорычал он, снова кусая мою шею.

– Да, – промурлыкала я, слезая с его колен, но он схватил меня за запястье.

– До понедельника, синьорина Вершинина, – усмехнулся он, оглядывая меня с ног до головы.

Я улыбнулась и высвободилась.

– Конечно, синьор Феррари, – сказала я с заметным акцентом и вышла из кабинета.

– Элиза, милая, мне надо идти...

Я замерла на полуслове, увидев, что на диване сидит Клаудия и держит Элизу на коленях, сверля меня взглядом.

– Да, я считаю, вам точно пора, синьорина Вершинина, – саркастически улыбнулась она и махнула рукой в сторону двери.

– Да, – я прочистила горло, убедившись, что голос не звучит хрипло, и заговорила: – Синьора Феррари, как ваши дела? – нервно улыбнулась я, теребя пальцы.

Её нарисованные брови сошлись к переносице, она встала с Элизой, которая недоумённо смотрела то на меня, то на мать.

– Убирайся из моего дома, – процедила она сквозь зубы и указала на дверь.

Я кивнула и быстро выбежала, не желая усугублять ситуацию.

* * *

– Она похожа на стерву, – фыркнула моя сводная сестра Кьяра. Она была старше меня на десять лет, дочка моего приемного итальянского отца.

– Сто процентов... – выдохнула я, плюхаясь на кровать. Я только что рассказала Кьяре о том, что случилось сегодня с синьорой Феррари, ну, кроме той части, где я целовалась с её мужем дважды.

– Ребёнок – прелесть, и она милая, – улыбнулась она, глядя на фото, которое я показала – Элиза взяла мой телефон и наделала кучу снимков.

– Да, я уже люблю её как свою, – пробормотала я, проводя пальцем по её смешной мордашке.

– О, кстати, твой бывший снова приходил сегодня. Папа чуть голову ему не снёс, – сообщила Кьяра, поправляя только что завитые волосы. – Тебе нужно что-то с ним делать.

Я вздохнула, перевернулась лицом в подушку и издала приглушённый крик.

Сестра усмехнулась и повернулась ко мне.

– Милая сестрёнка, от проблем не убежишь. Иди им навстречу и смотри им в лицо, – она встала в своём платье и крутанулась. – Ну как я выгляжу?

Я окинула взглядом её официальный наряд. Тёмно-синее платье чуть ниже колен прекрасно смотрелось на её пышной фигуре. Волосы завиты, лёгкий макияж – она выглядела великолепно.

– Шикарно, Маттео понравится, – улыбнулась я и показала большой палец.

Маттео – парень Кьяры. Они встречаются с выпускного класса, уже десять лет. Я лично считаю, что они уже давно должны были пожениться и нарожать детей. Но в Италии почему-то все откладывают это дело до тридцати и больше.

Сестра просияла от комплимента, затем повернулась ко мне, сжала мои щёки и сказала:

– Пообещай мне, что скажешь этому дурочку перестать сюда приходить, хорошо?

Я беззаботно пожала плечами, но получила хмурый взгляд.

– Инга! Я серьёзно.

Я вздохнула сдаваясь:

– Ладно, мамочка, – пробормотала я саркастически.

Она улыбнулась, поцеловала меня в щёку, я поморщилась и отстранилась.

– Эй! Basta! (Хватит) – я надула губы, сдерживая улыбку.

Её телефон запищал в сумочке, она быстро подбежала, хихикая над сообщением.

– Ну всё, Маттео приехал. Люблю тебя, скажи маме и папе, что я вернусь поздно, – торопливо сказала она и выбежала из моей комнаты, а затем и из квартиры.

– Ладно... – пробормотала я, оставшись в тишине.

Я плюхнулась на кровать со вздохом.

– Да, так не пойдёт...

Я вскочила, схватила телефон и набрала номер лучшей подруги. Послушав несколько гудков, я наконец услышала голос моего ангела.

– Приветик, чё как?! – крикнула в трубку моя лучшая подруга Сильвия.

Я закатила глаза, улыбнувшись её голосу, и накрутила длинную волну на палец.

– Привет, дорогая, можешь приехать, посидим, поболтаем и залипнем в какой-нибудь ужастик? – попросила я, переодеваясь в удобные спортивки и майку.

– О, если это тот ужастик про клоуна, то конечно, – промурлыкала она. – Обожаю его.

Я передёрнулась от её странных предпочтений.

– Просто приезжай, Сильвия, и не забудь пиццу с толстым тестом!

Она игриво застонала:

– Жирная корова.

– От жирной коровы слышу, – пробормотала я, глядя в ростовое зеркало на свою худощавую фигуру. Грудь у меня была, но не такая большая, как у Клаудии, как и талия. У неё была широкая и объёмная талия, а у меня – узкая, и задница маленькая. Я нахмурилась. Надо было что-то делать. Спортзал? Или накопить денег на грудь? Оба варианта?

Я вздохнула: – Я жду тебя.

– Через тридцать минут буду, – ответила Сильвия и отключилась.

Я вздохнула, уставившись на свою талию. Повернувшись боком, я ещё больше нахмурилась, увидев маленький зад.

Мы прекрасно посидели с Сильвией, но ей пришлось уйти на половине фильма. Срочные дела дома, надо было забрать брата с футбола.

Я стряхнула хмурость и убрала все закуски. Как раз когда я доставала тайный запас вина, раздался звонок в дверь. Я вздохнула, засунула бутылку обратно в шкаф.

– Иду! – крикнула я раздражённо и побежала к двери.

Распахнула её, не глянув в глазок, и увидела его.

– Энрико, что ты здесь делаешь?!

Энрико – мой бывший парень из школы. Он был собственником, но не в защитном смысле... а в смысле «ты не должна ни с кем общаться, ты только моя». Плюс он изменял мне несколько раз. После большой ссоры я бросила его, но он продолжал возвращаться. Он был токсичным... и это вот-вот должно было проявиться в очередной раз.

– Детка, – позвал он, шагнув вперёд, но я отступила. Он нахмурился. – Детка, пожалуйста. Просто поговори со мной, дай мне ещё один шанс.

Я покачала головой и отвернулась.

– Уходи, Энрико, я не хочу с тобой говорить. И вообще, перестань приходить в мой дом.

– Детка, пожалуйста, я изменился, клянусь. Просто вернись ко мне, малышка, ты же знаешь, я люблю тебя, – он схватил меня за талию и развернул к себе. Он выглядел так, будто сейчас заплачет, будто у него разбито сердце. Но он не заслуживал ни одной чёртовой слезы – это я должна была плакать из-за того, сколько раз он бросал меня ради других девок.

Я почувствовала, как слёзы подступили к глазам.

– Нет! – закричала я, ткнув в него обвиняющим пальцем. – Нет! Ты не имеешь права плакать! Ты изменил мне! Ты пытался лишить меня свободы воли! – я изо всех сил толкнула его в грудь, колотила и била кулаками.

Я знала, что будет дальше... Это была самая токсичная часть.

Он притянул меня к своей груди и обнял. Поцеловал в лоб и погладил по спине.

– Детка, прости... – прошептал он.

Следующими будут его повторные слова: «Это больше не повторится».

– Это больше не повторится, я слишком сильно тебя люблю, – пробормотал он, зарываясь лицом в мои волосы.

Я прижалась головой к его груди, слушая ровный, успокаивающий стук сердца. Это всегда было утешительным звуком.

Сильвия и Кьяра будут очень разочарованы мной...

Он закрыл дверь и поднял меня на руки. Я молча плакала у него на груди, чувствуя, что повторяю старый сценарий. Он уложил меня на кровать, снял футболку и штаны, лёг рядом, провёл пальцем по моему лицу, убирая волосы, и погладил щёку.

Я придвинулась ближе, положила голову ему под подбородок и провела пальцами по его татуировкам.

– Ты знаешь, я ненавижу тебя, да? – грустно прошептала я и поцеловала его в правый сосок.

Он поцеловал меня в макушку и обхватил своей большой рукой, притягивая ещё ближе.

– Я знаю, детка... прости.

– Спокойной ночи, Энрико, – прошептала я, приподнявшись, и поцеловала его в губы.

Он ответил на поцелуй и уткнулся носом в подушку над моей головой.

– Спокойной ночи, детка.

5

5

5

ИНГА

Я ворочалась в кровати, чувствуя в животе неприятную пустоту. Я точно знала, что это было – сожаление.

Хотя мы ничего не делали, кроме как обнимались, целовались и спали, я не могла не чувствовать себя дурой за то, что позволила словам, которые когда-то утешали меня... обмануть меня. Обольстить меня. Я думала, что он любит меня, по крайней мере, до того момента, как застала его по самые яйца в ком-то другом. Я не могла контролировать свои чувства. Я чувствовала себя глупо из-за того, что снова впустила его... опять.

Я взглянула на него из-под ресниц. Он выглядел таким безмятежным, таким невинным во сне. Но он не был ни тем, ни другим. Мы с Энрико были токсичны друг для друга, и мы это знали.

Его руки обвивали моё тело, прижимая к себе. Я мягко провела пальцем по его идеальной линии челюсти, изучая лицо.

Он перекрасил волосы, сделав мелирование на темных волосах – светлые пряди контрастировали с его естественным оттенком. Он стал крупнее, чем когда я видела его в последний раз. Его грудь покрывали несколько татуировок, обнимающих торс.

Но он всё ещё был Энрико.

Я быстро убрала руку, когда почувствовала, что он зашевелился во сне, и вскоре его глаза медленно открылись.

– Детка... – пробормотал он.

Детка.

Раньше я любила, когда он так меня называл. Теперь же от этого хотелось разрыдаться.

– Что ты делаешь? – он поцеловал меня в лоб, задержавшись губами на коже.

– Я... просто... смотрела на твоё лицо, – пробормотала я, чувствуя, как щёки заливаются румянцем. Я быстро отвела взгляд. Он усмехнулся своим низким смехом и снова повернул моё лицо к себе.

– Не отворачивайся, я не против. Я скучал по этому.

Я выдавила слабую улыбку и высвободилась из его объятий, но он снова притянул меня обратно.

– Куда ты собралась? Давай ещё понежимся, – пробормотал он, укладывая меня на свою голую грудь.

Я нервно вздохнула и, наконец, встала.

– Энрико, мне нужно в душ.

Он застонал и выругался сквозь зубы: – Ладно.

У Энрико был вспыльчивый характер. Он никогда меня не бил, но были моменты, когда он был на грани, и тогда он просто душил меня поцелуем или сжимал запястье до красноты.

Я прощала его, потому что он говорил, что «это больше не повторится» или «это была случайность».

Я закрыла дверь в ванную и сняла одежду, глядя на себя в зеркало.

Когда мои глаза встретились с отражением девушки, из меня вырвалась слеза. А затем ещё одна. И ещё.

Я вытерла слёзы, подошла к душевой кабине, включила воду и скользнула под горячие струи. Я упёрлась руками в стены, опираясь на них, чтобы не упасть. В ушах шумело, лицо похолодело. Давление, наверное, было низким. Мокрые волосы упали на лицо, пока я плакала.

Я подняла голову, позволяя воде смыть слёзы, даже если появлялись новые. Я всхлипывала, пытаясь успокоиться, и начала мыться.

– Детка, почему ты плачешь? – услышала я низкий голос Энрико за спиной. Он убрал мои волосы с плеча и поцеловал кожу.

Я вздрогнула от прикосновения его губ. Я не чувствовала ничего подобного уже очень давно.

Я любила Энрико, но знала, что должна отпустить его, чтобы прийти в себя. Из-за него у меня было столько проблем с самооценкой. Я сомневалась в себе, когда была с ним. Я искала одобрения других из-за того, что он сделал.

– Я ненавижу тебя, – слабо прошептала я.

Его поцелуи прекратились, и я почувствовала, как он напрягся за спиной.

– Ты что?

Я дрожаще выдохнула и повернулась к нему лицом – передо мной стоял разъярённый Энрико.

– Я сказала, что ненавижу тебя, – повторила я. – Ты глухой?

Его брови сошлись к переносице, и он сжал кулаки по бокам.

– Ты же не серьёзно. Мы уже пережили это прошлой ночью. Сейчас же всё хорошо.

Я посмотрела ему прямо в глаза, еле сдерживая слёзы, которые отчаянно рвались наружу.

– Я. Ненавижу. Тебя.

Он сжал челюсть и вздрогнул от моих слов.

– Не говори того, чего не имеешь в виду, – процедил он.

– Не указывай мне, Энрико, – прорычала я, повысив голос. Я отодвинула шторку и вышла из душа, но он последовал за мной.

– Детка, я не хочу ссориться, – прорычал он, наблюдая, как я вытираюсь полотенцем.

Я бросила в него полотенце, он злобно зарычал и пошёл за мной в комнату.

– Мне плевать. Не хочешь ссориться – знаешь, где дверь, – сказала я, натягивая спортивный топ и трусики, а затем леггинсы.

– Ты выгоняешь меня, что ли? – прорычал он, схватив меня за запястье и притягивая к своему полуобнажённому телу. – Инга, не смей уходить от меня.

– Отпусти. Прошлой ночи не должно было случиться. Забудь об этом – отпусти меня! – крикнула я в ответ.

– С кем, блять, ты разговариваешь?! – процедил он сквозь сжатые зубы, прижимая меня к стене и сжимая ладонью моё горло.

Его глаза горели яростным огнём, он сжимал мою шею, глядя прямо в глаза.

– Ты знаешь, что я ненавижу причинять тебе боль. Зачем усложнять? – его злой голос заставил меня вздрогнуть, и слёзы потекли по покрасневшим щекам.

– Н-Энрико... т-ты должен отпустить м-меня, – выдавила я.

Он ослабил хватку на моём горле и притянул меня в объятия.

Я не хотела быть в его объятиях... или в его присутствии. Я просто хотела освободиться от него! Он заставлял меня одновременно любить и ненавидеть его. Он мог быть нежным, когда хотел, но у Энрико была эта кнопка, и никогда не знаешь, когда он её нажмёт. Он был вспыльчивым. Диким.

Вот что меня пугало.

– Детка, прости, хорошо, пожалуйста, прости, – бормотал он в мои волосы, поглаживая по спине. – Прости, я просто... Чёрт.

– Уходи, Энрико, – всхлипнула я, отстраняясь от него, даже не глядя в глаза.

– Что? – недоверчиво спросил он.

– Я сказала УХОДИ! – закричала я, всё ещё не глядя на него.

Он взревел от злости и ударил кулаком в стену, оставив дыру в перегородке.

– ЧЁРТ ВОЗЬМИ, ИНГА!

– УБИРАЙСЯ, ЭНРИКО! ПЕРЕСТАНЬ ВОЗВРАЩАТЬСЯ! – закричала я в ответ.

Я наблюдала, как он крушит и ломает вещи в моей комнате. Он содрал простыни с кровати, разбросал одежду из шкафа. Разбил стеклянных кукол, которых папа подарил мне на тринадцатилетие. Разбил фотографии меня и моей сестры.

И когда его истерика закончилась, он ушёл.

Я зажала рот рукой, чтобы сдержать рыдания, но не смогла. Обводя влажными глазами комнату, я заметила одну вещь, которую он не разбил.

Переступая через осколки, бумагу и одежду, я подняла уцелевшую фотографию мамы. Я плакала, смахивая стекло со всего, что он разбил.

– Мама... – всхлипнула я, прижимая фото к груди.

– Инга! Что случилось?! – услышала я за спиной испуганный голос папы.

– Я скажу, что случилось, пап. Это всё грёбаный Энрико, – сказала Кьяра. – Что он сделал?

Она схватила меня за предплечье и подняла. Папа подошёл и стал осматривать меня вместе с ней.

– Он тебя душил? – ужаснулась Кьяра, проводя пальцами по моей шее, и я зашипела от внезапной боли.

– Я... Мы просто не поняли друг друга, это ничего... – пробормотала я, отталкивая её руки, но папа снова схватил меня за запястье.

– Инга, дочка... Пожалуйста, скажи нам правду на этот раз, – грустно вздохнул он, глядя мне прямо в заплаканные глаза. – Он причиняет тебе боль?

Моя нижняя губа задрожала от правды... Да. Морально и физически.

– Конечно, причиняет! Посмотри на её шею – да посмотри на её комнату! – зло закричала Кьяра, пиная осколки в сторону.

Папа притянул меня в крепкие объятия, поцеловал в голову и прошептал успокаивающие слова:

– Моя дорогая, я убью этого ублюдка.

Я издала дрожащий всхлип, уткнувшись лицом в грудь отца. Я чувствовала себя маленькой девочкой, которой нужна защита.

Но, в каком-то смысле, я такой и была.

– Иди приведи себя в порядок, Инга. Мы уберём здесь и поедем в полицию, – сказал папа, поцеловав меня в макушку.

– Нет! Нет, пожалуйста, я... – я снова выдавила слабое «нет».

Папа вздохнул, отпустил меня и вышел из комнаты, за ним последовала Кьяра. У двери она обернулась, бросила на меня сочувствующий взгляд.

Я осталась одна посреди разрушенной комнаты, слёзы всё ещё текли по моим щекам. Я сжимала в руках уцелевшую фотографию мамы, когда дверь снова открылась.

На пороге стояла она – моя мама. Её лицо было холодным и непроницаемым, глаза смотрели на меня без капли жалости.

– Перестань плакать, – прошипела она ледяным тоном. – Иди сделай кофе. Я буду ждать тебя в гостиной. И чтобы на твоих щеках не было ни одной слезы.

Я судорожно сглотнула, вытерла лицо рукавом и кивнула. Мама развернулась и вышла, а я ещё несколько секунд стояла неподвижно, пытаясь унять свои эмоции. Где-то в квартире хлопнула дверь – отец и Кьяра разошлись по своим комнатам.

Я глубоко вздохнула, прошла на кухню, достала турку и начала варить кофе. Я изо всех сил старалась не думать о том, что только что случилось.

Когда ароматный напиток был готов, я разлила его по двум чашкам и понесла в гостиную.

Мама сидела в кресле, нога на ногу. Она взяла свою чашку, сделала глоток и посмотрела на меня поверх ободка. Я села напротив, чувствуя себя нашкодившим ребёнком. Так и было.

– Что ты хочешь? – спросила она спокойно, но в её голосе чувствовался стальной подтекст.

– Я... Я хочу быть с ним, – тихо ответила я, хотя сама не была уверена в этих словах.

Мама фыркнула и громко поставила чашку на стол.

– С Энрико? Поздравляю. Через пять лет ты будешь сидеть с ним на помойке. Или одна в психушке. Принимая и прощая его снова и снова, он измарает тебе все нервы, попортит и бросит, как надоевшую игрушку. Ты это знаешь.

Я опустила голову, чувствуя, как правда её слов обжигает больнее любой пощёчины.

– Да, мама. Я знаю.

– Ты даже не представляешь, скольких усилий мне стоило выпросить тебе все рекомендации в резюме, чтобы агентство и эта семейка Феррари приняли тебя на работу, – продолжила она с горечью. – Конечно, это не идеальный вариант. Я бы хотела, чтобы ты работала там, где есть богатые холостяки, а не женатые мужчины. Но Феррари – единственные, кто взял тебя.

– …Да, мам.

Она сделала ещё один глоток кофе и внимательно посмотрела на меня.

– Алессандро женат, это правда. Но последнее время его с женой всё меньше замечают вместе на публике. Кто знает, что у них там происходит. Жена – не стена, подвинется. Тем более ты у меня такая красотка, Инга. Моя копия, моя гордость. Ты должна быть на месте его бестолковой силиконовой жены.

Я подняла глаза и встретилась с её надменным взглядом.

– Ох, Инга. Я в тебя столько вложила, выстрадала тебя. Ты моя кровь, моя девочка. Я уверена, что у тебя всё получится в высшем свете. И больше никогда нам не надо будет работать и жить в таких стеснённых условиях. На тебя вся надежда. Ты это понимаешь?

Я кивнула, чувствуя тяжесть в груди, но также и странное облегчение – будто она дала мне подтверждение моей значимости.

– Я поняла, мам. Прости.

– Если ты всё поняла, допивай свой кофе, – сказала она, поднимаясь. – И больше никогда не думай об Энрико. Забудь его. Иначе просрёшь весь свой потенциал и загубишь наш план.

Она вышла из гостиной, оставив меня одну с дымящейся чашкой. Я сделала последний глоток, и стёрла с лица остатки слёз.

Я больше не буду плакать. Я буду делать то, что нужно. К чему меня всё детство готовили. Ради мамы. Ради нас.

На ватных ногах я доплелась до ванной, сняла с себя чистую одежду – я чувствовала себя грязной из-за того, что от Энрико на ней остался запах.

Чувствуя себя обессиленной, я наполнила ванну тёплой водой и погрузилась в неё.

* * *

Ставьте звездочки и комментируйте! Делитесь мыслями, дорогие! До встречи! 😊