Текст книги "Добыча волка (СИ)"
Автор книги: Линда Осборн
сообщить о нарушении
Текущая страница: 8 (всего у книги 13 страниц)
-20-
– Альфа под стражей. Боюсь, что он проведет в полиции гораздо больше времени, чем думал.
Джеймс пробежал глазами по сообщениям в мобильном телефоне, который протянул ему бета. Адвокат стаи оборотней предупредил, что суд настроен решительно против освобождения альфы, и Джеймс прекрасно понимал, почему.
Он убивал себе подобных. Он ставил опыты на них. Он решил стать выше Бога.
В тот момент, когда Джеймс увидел, над чем работает отец, в нем все взревело страшной, пульсирующей яростью, туманной скорбью, огненным недовольством судьбой. Альфа считал, что делает верное дело – ищет способ стать независимым от магии ведьм, но при этом шагнул за грань. Так далеко, что уже и не видно.
Такое не прощается.
Оборотни были подконтрольны альфе, а тот предавал их доверие. Тихо, исподтишка.
Как бы он ни прикрывался красивыми словами о чести и долге, это было недопустимо.
Джеймс вздохнул. Посмотрел на синее небо, где белыми облаками, словно из сахарной ваты, играл хулиган-ветер, взбивая фантастические фигуры.
– Ведьмы, которые разрушили дом, должны понести серьезное наказание, – не останавливался бета.
Джеймс раздраженно цокнул языком.
Вся стая так или иначе смотрела на него, ждала от него шагов, действий, которые бы показали: все в порядке, жизнь течет в том же русле, что и прежде. Ведь недосказанность, неизвестность всегда страшит больше всего, даже больше смерти. Она порождает затяжной страх, который отупляет мозги, но чаще всего – приводит к немотивированной агрессии, которая может быть направлена не только наружу, но и вовнутрь.
А волкам нельзя выпускать свою ярость куда-бы то ни было…
– Выдвигаемся сейчас, – рыкнул Джемс, и бета уважительно пригнул голову к плечу.
Мужчина сверкнул желтыми звериными глазами:
– Значит ли это…
– Да, я поведу их вперед в качестве альфы.
Оборотни рядом, услышав те слова, которые ждали, завыли. Несколько мужчин обернулись в волков и повернули уши в сторону Брауна.
Джеймс прищурился и послал мысленный сигнал, образ по примеру отца в той злосчастной лаборатории. И тут же голова взорвалась на тысячи осколков от боли. Калейдоскопом, ускоренной перемоткой пробежали перед его внутренним взором тысячи тысяч картинок, не связанных между собой.
Он сделал над собой усилие.
Еще и еще.
И только с третьего раза вышло то, что он запланировал: протянул к каждому волку стаи связующую нить. Она пульсировала тонкой жилкой, напитанной кровью, старательно раскручиваясь в длинный, не видимый глазу поводок, внедряясь в сознание оборотней его стаи.
Джеймс впервые ощутил это пьянящее чувство – принадлежности и обладания. Его отголоски он ловил во время секса, но сейчас…Сейчас это было больше, чем просто чувство. Его сознание сначала опалило яркими искрами, а после разошлось на упорядоченные фрагменты. Он мысленно поздоровался с волками, проверяя свои новые открывшиеся способности и сказал то, что должен был сказать всем:
– Сейчас я веду за собой стаю. Я.
Волки завыли, принимая его лидерство. Он слышал, как они воют в своих домах, в лесу, возле магазинов, в закусочных. Все волки его многочисленной стаи были согласны с решением волка взять на себя бремя ответственности за огромную стаю оборотней.
Теперь прежний альфа, старый волк не мог внедриться к ним в сознание – оно было полностью налито чужими нитями, по которым бежала бордовая живая молодая кровь…
– Мы идем за ведьмами.
И тут его сознание буквально затрещало от наплыва энергии – все волки как один начали посылать ему сигналы согласия, радости. Многие из них решили, что Джеймс призывает их на войну, чтобы изменить сложившуюся ситуацию. Многие начали сомневаться, прикидывая, что будут делать оборотни после того, как ведьмы лишатся жизни, а значит, и магии, помогавшей размножаться волкам.
– Хватит! – одним мысленным приказом Джеймс прекратил эту какофонию звуков. – Мы ищем ведьм, которые проникли в родовое поместье Браунов. Но в первую очередь, мы ищем ее…
Джеймс прищурился и перед его глазами встало изображение Бьянки Мориц – красивой, цветной, влекущей, манящей Бьянки Мориц. Ведьмы, которой он обещал защиту и так и не уберег от нападения…
Он почувствовал, как сердце пропустило удар.
А в теле начало разгораться древнее, как мир, желание.
Страшное для него, чистокровного оборотня, желание присвоить себе ведьму, обладательницу магии, запретный плод…
Черт, не зря их в средние века сжигали. Тогда бы сейчас охотник так не страдал и не мучился. И вместо поисков ведьмы занялся действительно важными для огромной стаи вещами…
Потому что сам Джеймс прямо сейчас ощутил влечение, усиленное своей новой способностью альфы, которое нельзя было сравнить ни с чем.
Сейчас, в воспоминании, она была еще красивее, потому что не морщила лоб, не отводила в задумчивости глаза, не сражалась со своими греховными чувствами к оборотню, которые алели на щеках, с головой выдавая хозяйку.
Джеймс прикрыл глаза, только чтобы видеть ее.
Видеть и мысленно целовать от виска к мягким губам, видеть и трогать мягкое податливое тело, видеть и ласкать языком все, до чего мог дотянуться в момент свой внезапной фантазии…
Никогда он не ощущал ничего подобного, но теперь понял, что до этого самого момента вроде бы и не жил вовсе, а только существовал, ожидая этого самого откровения: он не просто оборотень, волк, он еще и человек, который может влюбиться так сильно, что готов потерять голову.
Как только Джеймс понял, что изображение Бьянки увидели все волки, чтобы понять, кого нужно искать, открыл глаза.
И едва не захлебнулся от удивления.
Потому что мир вокруг запульсировал красками. Яркими, фактурными, выпуклыми. Джеймс увидел все оттенки голубого, зеленого, коричневого.
Он улыбнулся вмиг пересохшими губами.
Кажется, не только прикосновения к его личному реагенту давали ему возможность расширить спектр света, но одни только мысли, которые сносят голову, лишая возможности спокойно думать, увеличивали ареол распространения. Черно-белый мир все еще пульсировал за границей круга, но ближайшее окружение Джеймса стало насыщенным цветом.
– Найти Бьянку Мориц. Живой. Невредимой. Хвостами отвечаете, – прорычал Джеймс.
– Видел ее полчаса назад, – отозвался волк с границы леса. – Кажется, затевается что-то крупное с ее участием…
Охотник грязно выругался.
Волки завиляли хвостами – бОльшая часть стаи не надеялась на мирный исход. Оборотни жаждали кровавой расправы над ведьмами, и были уверены, что молодой альфа разрешит покуражиться…
-21-
Черт. Дверь будто выкована из стали! Дергаю ее в последний раз, но ничего не происходит. Она только звенит замком, но сдвинуть с места ее, конечно же, не выходит. Ни сейчас, ни полчаса назад.
Надо было ходить с детства на какое-нибудь чертово тхэквондо, тогда был бы толк сейчас. Я бы показала им всем тут, где раки зимуют!
Через какое-то время я бросаю эту нелепую идею – продраться своим телом через преграду. Это реально невозможно, что говорить! Даже при моем небольшом весе, скромной конституции и небольшом размере груди. Я же не змея в конце концов!
Отхожу от двери и отмеряю шагами пространство. Десять шагов от стены до стены, десять шагов от стены до стены. Туда-сюда, туда-сюда.
Уже несколько часов я сижу в каменном мешке, и чувствую себя отвратно…
Невыносимо…
Болезненно…
Магия покалывает на кончиках пальцев, но отчего-то не спешит выходить…сама не пойму, что происходит, что ее блокирует, а я уже думала, что мы наши с ней общий язык.
В тот момент, когда декан указал мне на подлетающих к открытому окну кабинета ведьм, я сгруппировалась так уверенно, будто это делала всегда, и тут же начала стрелять во врагинь огненными фаерболами. Магические шары сами собой собирались в кулаках, с готовностью катапультировались вперед с целью смертельно поразить тех, кто снова нашел меня.
Магия слушалась меня, подчинялась малейшему движению мысли, и это окрыляло. Она пульсировала в крови вместе с моими кровяными тельцами, и больше не могла навредить мне резким всполохом. Мы стали с ней единым целым.
Ведьмы уворачивались, отлетая дальше, а я все швыряла и швыряла вперед огненные шары, будто занималась этим всегда.
Женщины явно хотели ответить, но останавливали друг друга я видела, как они сжимали кулаки, усмиряя магию, что рвалась изнутри.
В какой-то момент я уже было решила, что победила, что еще чуть-чуть, и…
– Бьянка! – знакомый голос выбил из колеи.
– Что? – замешкавшись, пустив один за другим несколько фаерболов вперед, целясь в незнакомую еще длинноволосую ведьму с оливковой кожей, обернулась.
И не поверила глазам.
В дверях стояла Тереза.
Она смотрела расширенными глазами на меня, но я видела – в них горит решимость.
– Помоги…помоги мне…– прохрипела я.
Декан, который забился в угол, справедливо страшась, что огонь может перекинуться и на него, осклабился радостной звериной улыбкой.
– Бьянка, успокойся, что ты творишь! – крикнула Тереза. В несколько быстрых шагов она оказалась рядом, положила руку на плечо.
– Тереза, не мешай, – дернулась я. – Они убьют меня, это точно…убьют…
Магия едва не обожгла ладони – Тереза отвлекла и огненный шар задержался дольше положенного.
– Ты должна успокоиться, Бьянка.
– Мориц, послушай подругу, – крикнул декан из угла, выпрямляясь. – Ты не сможешь прятаться вечно!
Его слова раззадорили сильнее. Ничего не говоря, я снова повернулась к окну, отмечая, что за время заминки ведьмы подобрались ближе, еще немного – и они окажутся здесь, в комнате. Глаза напряженные, на губах – кровожадные улыбки. От их фигур веет уверенностью и ожиданием борьбы.
Поднимаю руки вперед, проецируя мысленно огненный шар, и…
– Черт!
На затылок обрушивается твердый предмет, в глазах рябит, голову прошибает сильная боль.
Последнее, что я слышу заставляет дернуться, повернуться, сказать что-то, но ничего не выходит:
– Бьянка, мне жаль, – говорит Тереза. – Но это мой долг…
И вот теперь я нахожусь в каменном мешке. Безрезультатно пытаюсь открыть огромную дверь. Смотрю наверх и вижу через небольшое длинное и узкое отверстие, как медленно угасает солнечный луч. Догадываюсь, что нахожусь в земле, потому что и звук за стенами глухой, и горло сдавливает от недостатка кислорода. Только вверху – небольшая полосочка света… но до нее еще нужно добраться. Не думаю, что это возможно.
Допрыгнуть у меня не получится... Тут только легкоатлет справится. Ну, или ведьма…или оборотень…
Перед глазами встает картинка, как мужчина бы справился с этой задачей, решил проблему, в которой я оказалась. Он бы снял свою черную кожаную куртку, повел плечами, размял шею таким чисто мужским жестом, выдохнул, поднял накачанные руки с бороздками вен вверх и подпрыгнул стрелой, давая ускорение сильным, пружинистым ногам.
Да, его тело бы справилось тут на отлично…
По моему телу пробегает дрожь, и это странная, волнующая дрожь предвкушения, когда ты вдруг становишься свидетелем чего-то необычайного, чего-то великолепного, чего-то волшебного и будто бы хочешь стать его обладателем...
Поежившись, я обхватываю себя руками.
Качаю головой, стремясь вытряхнуть из нее позорные мысли. Они тут же, легкими бабочками, вспорхнули и, закружившись, улетели прочь.
Не время и не место мне думать о другом мужчине. Это вообще странно – с чего его образ возник перед моими глазами в ту самую минуту, когда я явно нахожусь в плену?
Солнечный лучик, вильнув, пропал. Наступила темнота.
И именно в этот момент мне стало реально холодно. Просто невозможно холодно! Адреналин схлынул, и в тело вернулась потребность жить и действовать так, как ему положено физиологией. Дикий озноб сотрясал тело, и даже небольшая зарядка – прыжки, разминка – не помогали.
Я чувствовала, как покрываюсь гусиной кожей с ног до головы. Руки, спина, ноги, – все буквально жгло холодом, и ничего не помогало избавиться от него.
Мне пришлось сесть в пустом полутемном углу, сгруппироваться так, чтобы получилось обхватить колени и стать маленькой и незаметной, и как можно меньше расходовать воздуха. Может быть, так получится сохранить тепло тела?
Я начала растирать руки и ноги, помогая крови циркулировать, но понимала, что долго не продержусь. Стянула кроссовки, растерла пальцы, ступни холодных ног.
Шмыгнула носом.
Нет, так продолжаться не может.
Вновь и вновь я призывала магию изнутри, но вновь и вновь ее тонкие ниточки рвались на подходе. Будто что-то блокировало, не позволяло нам соединиться. Наверное, это ужасное место так действовало на меня, не случайно же ведьмы засунули меня сюда…при помощи предательницы – Терезы.
При мысли о ней по телу пробежал новой волной озноб, зубы заскрежетали.
Нет, не буду думать о плохом. О предательстве, о неизвестности, о возможном бое с неизвестными ведьмами.
А то, то драться я буду до последнего – это точно.
Никому не отдам свою жизнь, я должна ею распоряжаться сама!
А после обязательно предам гласности то, что узнала.
И что ведьмы похищают своих соплеменниц, чтобы забрать у них магию, и что они работают над тем, чтобы подпитать черное проклятье, не давая возможности оборотням жить как прежде…
При мысли об оборотнях я вспомнила Еву и в глазах немного защипало. Она не была виновата в том, что так получилось – не ожидала, что месть заведет так далеко и лишит жизни…Месть и ревность…
Хотя, на самом деле, Джеймс Браун, наверное, был достоин такого обожания…
При мысли о нем глаза сами собой зажмурились, и его темная, огромная, теплая фигура будто бы оказалась рядом.
Стало так приятно, будто бы он был тут на самом деле, даже дрожь прекратилась. Тепло осторожно расправляло свои крылышки внутри моего тела, небольшими толчками курсировало по крови до мизинцев на ногах.
Вдруг я почувствовала запах…Аромат Джеймса, к которому я уже успела привыкнуть за время нахождения с ним рядом, буквально ворвался в мой нос, затопил легочные альвеолы, заполнил сознание. Это было так внезапно и странно, что я едва удержалась на ногах. Меня буквально повело в сторону от этого загадочного, пленительного, будоражащего запаха. Будто бы этот сильный, огромный мужчина с большими, словно выточенными из дорого мрамора руками с бороздками вен находится рядом, осторожно приобнимает за плечи, легко прикасается своей мощной, теплой, даже горячей грудью к моей спине, чтобы не навредить, чтобы согреть, чтобы стать ближе.
Мне казалось, что он легонько касается полными, чувственными губами волос, стянутых в хвост, и от этого его движения по телу пробежали мурашки, и они были не от холода, нет. Это чувство больше походило на то, когда возвращаешься из долгой и мрачной поездки в теплый, родной и уютный дом, встречающий тебя распростертыми объятиями.
Я прикоснулась пальцами, к шее у линии роста волос, в том месте, где, казалось, мягкие губы Джеймса легко, словно крылья бабочки, касались кожи.
Ощутив свои собственные ледяные прикосновения, словно очнулась.
Что я делаю? Что я творю? Что чувствую?
Совсем с ума сошла. Мне нужно срочно брать себя в руки.
Снова взглянула под потолок, на тонкую щель, снова примерилась к тому, чтобы запрыгнуть, уцепиться пальцами и прикинула – сможет ли пролезть мое тело через него.
Сглотнула вяжущее чувство во рту, расправила плечи и попробовала прыгнуть вверх. Раз, другой. Поняла, что это невозможно, – только голова закружилась.
Я села прямо у двери и громко крикнула. Раз, другой, третий. Никто не отозвался на мой зов.
-22-
Моторы автомобилей взревели перед шлагбаумом. Кажется, в университете, наконец, решили озаботиться вопросами безопасности – эта мысль промелькнула в воспаленном мозгу охотника, обостренном чувством погони.
Джеймс вышел из машины, поднял руку, заставляя членов стаи оставаться на местах.
Принюхался.
Глянул вверх.
Бросил быстрый, внимательный взгляд по сторонам.
А после подошел к шлагбауму и просто выдрал его с корнем, отбросив в сторону.
Запрыгнул за руль внедорожника, надавил на педаль газа, и машина с ревом пронеслась вперед, к главному входу. За ним – кортеж из авто.
Запаха Бьянки здесь было много, очень много.
Но при этом все равно весь мир оставался таким же черно-белым, как обычно. И это внушало опасения. Джеймс подумал было, что зря рванул по запаху в университет, где училась Мориц, нужно было пойти вслед за другой половиной стаи, которую он отправил в лес. Но сначала…хотелось проверить все самому.
На крыльце главного входа его уже ждали.
Декан, хлипкий человек, поправлял очки на переносице и шел красными пятнами. Джеймс даже не понял, от чего: от ярости за выходку оборотней или от чего-то еще. Но в любом случае его поведение настораживало, и потому волк неодобрительно, но цепко смотрел на главного в университете.
– Мистер Браун, какая честь, – язвительно выдохнул он, скривив губы. Вокруг уже начали собираться студенты. Такое зрелище увидишь не каждый день: целая толпа оборотней, которые принюхиваются к каждому дуновению ветерка. Их оголенные нервы чувствовались во всем, в быстрых взглядах, поворотах головы из окон машин, каком-то особом, звенящем вокруг воздухе.
– Мы знаем, что мисс Мориц у вас.
Декан пожал плечами и сразу стал похож на сморщенный гриб. Однако глаза его лихорадочно заблестели, забегали, а зрачки расширились.
– Если бы она была у вас, мы бы сразу выдали ее охотнику, мы знаем правила.
Несколько студенток рядом почти различимо заскрипели зубами, Браун догадался, что это были ведьмы. Он напрягся, но ни одну не удостоил взглядом. Даже если сейчас какая-то из студенток вдруг покажет уровень магии выше среднего, он не обратит на нее внимания, потому что цель у него была одна. Только одна.
Браун легко поднялся по ступеням учебного заведения, навис над деканом.
И почувствовал, как сильно, мощно пахнет вокруг него Бьянкой.
Мужик врет. Мориц тут. Или была тут несколько минут назад. От декана пахло ее теплом, так, будто он до нее дотрагивался. Эта мысль полоснула ножом, сверкнула молнией в мозгу. Никто не имеет права ее трогать! Никто!
Он угрожающе зарычал, ощущая, как клыки против воли ползут вперед, царапая до крови губы. Это зрелище напугало декана, но он все равно стоял на своем – ведьмы тут нет и быть не может.
Джеймс сделал едва заметное движение головой, отправляя бету по следу. Мужчина сразу повиновался – миг, и он исчез в коридорах, распугивая студентов, которые появлялись на его пути.
– Зачем мисс Мориц находиться тут, если мы все равно отведем ее в полицию? – нервно ведя плечом, горбился декан.
– Давно не появлялось таких сильных ведьм, не так ли? – вместо ответа осклабился Джеймс. – Всем хочется отхватить кусочек ее магии, использовать для себя.
Он вдруг ухватил декана за лацкан пиджака, приближая к себе, чтобы встретиться с человеком взглядом.
– И ведьмам, и оборотням, и…людям…
– Не понимаю, о чем вы. Прекратите на меня давить!
Дверь распахнулась, из здания вышел бета, удерживая перед собой испуганную ведьму с оливковой кожей.
– Пустите! Магии у меня нет! – нервно дернулась она, и сразу же потирла руку, как только бета отпустил девушку. Она встала рядом с деканом и Джеймс отчетливо почувствовал запах заговора.
– Где Мориц?
– Бьянка…улетела…сама… – сразу же спрятала глаза девушка. – Она была здесь, сказала, что за ней идут оборотни…и…улетела…
– Очень интересно, – буркнул Джеймс.
– Следы Мориц кончаются в кабинете декана, – шепнул на ухо бета, и Джеймс согласно кивнул. Это он и сам понял. Человек явно решил извлечь выгоду – сильная ведьма самостоятельно пришла к нему в руки, как тут не воспользоваться! Но вот только каким образом? – Сейчас ее нет здесь, пропала совсем недавно. Запах стойкий. Была борьба.
Картина перед глазами Джеймса поплыла от ярости – а что, если Бьянка пострадала?
Девушка с сильным ароматом Бьянки торопливо засунула руку в карман, придерживая сотовый телефон и Джеймс насупился.
– Сюда.
– Это, вообще-то, мой телефон!
Браун бросил на нее мрачный взгляд. Легко разблокировал экран, зашел в последнюю переписку, замечая, как от его движений приходит в волнение подружка ведьмы. Ее даже затрясло от негодования и сдерживаемого страха, а глаза едва из орбит не повылазили. Охотник понял, что он, как всегда, на верном пути.
В самом первом чате он увидел то, что подспудно ожидал найти. Быстро пробежав глазами переписку, зацепился за последние слова и едва не зарычал от злости.
Ковен: «Разыскивается Бьянка Мориц. Просим всех ведьм оповестить ковен в случае ее нахождения».
Ковен: «Внимание, ведьмы, это не учения. Ждем информацию».
Тереза: «Бьянка прилетела в университет. Она собирается идти в полицию».
Ковен – Терезе: «Задержите ее».
Тереза: «Зачем она вам?»
Ковен – Терезе: «Бьянка идет против ведьм, разрушит все, что было создано. Долг каждой ведьмы – помочь ковену».
Помочь ковену…помочь ковену…
Джеймс положил руку на плечо присмиревшей девчонке. Сдавил пальцы сильнее, и она зажмурилась, но даже не пискнула.
– Помогла? – прошипел он. – Твоя подруга умрет. И в этом виновата будешь только ты.
Ведьма зажмурилась, но вдруг широко открыла глаза, и Браун прочел в них фанатичную уверенность в собственной правоте. Если бы ей удалось снова предать подругу ради того, чтобы выслужиться перед ведьмами, она бы сделала это не раздумывая.
Он убрал руку, брезгливо отер ее о футболку, покачал головой. В лице Терезы ничего не изменилось, она даже не поняла, что поступила неправильно.
Браун отвернулся, принюхался и сразу же забыл о предательнице: он чувствовал аромат Бьянки, который унесло на Восток, и уже точно знал, где она может находиться – волки по очереди передавали мысленные картинки заброшенной части заповедного леса не так далеко от университета. Скорее всего, ведьмы не обладали достаточной силой для того, чтобы увести Бьянку далеко, а спрятали ее поблизости. Но так, чтобы ни одна живая душа – будь то ведьма, человек или оборотень с великолепным нюхом не могли ее найти.
Но это они зря…
Они просто не были знакомы с Джеймсом Брауном. Который никак не мог упустить свою добычу…
