332 500 произведений, 24 800 авторов.

Электронная библиотека книг » Линда Ховард » Нет больше слез (ЛП) » Текст книги (страница 18)
Нет больше слез (ЛП)
  • Текст добавлен: 9 октября 2016, 02:07

Текст книги "Нет больше слез (ЛП)"


Автор книги: Линда Ховард






сообщить о нарушении

Текущая страница: 18 (всего у книги 22 страниц)

В главном окружном городке населения было около трех тысяч. Суд располагался в небольшом кирпичном здании, отделения шерифа было в соседнем. Первым делом надо было выяснить, работает ли еще Эллин Даугетте в суде, в отделе заверения завещаний.

Отдел был на первом этаже справа, и когда они подошли к приемной стойке, улыбающаяся полная женщина с невероятно красными волосами спросила:

– Чем могу помочь? – Судя по бейджу, это была Эллин Даугетте, Милла ухватилась за край стойки.

– Меня зовут Милла Бун, – она назвалась именем, которым пользовалась во время расследования. – Это Рип Коспер. Мы могли бы поговорить в более уединенном месте?

Эллин оглянулась. Кроме них никого не было.

– Как по мне, мы в достаточно у единенном месте.

– Это касается похищенных детей и подделки свидетельств о рождении.

Эллин изменилась в лице, улыбка исчезла. Она уставилась на них на секунду, затем вздохнула и сказала:

– Пойдемте в кабинет судьи. Он не вернется с обеда еще, как минимум, час.

Она отвела их в маленький тесный офис и закрыла дверь. Всего три кресла с учетом того, что было за судейским столом, и которое заняла Эллин. Вновь вздохнув, она спросила:

– Итак, что вы там спрашивали о подделки свидетельств? Я не уверена, что это возможно, беря во внимания современную компьютеризацию.

– Когда здесь все компьютеризировали?

– Я точно не помню.

– Десять лет назад?

Эллин обвела Миллу оценивающим взглядом.

– Нет, не так давно. Пять или шесть лет, полагаю.

Эллин сохраняла спокойствие, пытаясь понять, насколько много им известно. Милла решила на нее надавить:

– Мой сын был похищен.

– Мне жаль.

– Потребовалось много времени, чтобы наконец-то накрыть эту контрабандную шайку. Позвольте назвать Вам пару имен: Артуро Павин. – Милла внимательно наблюдала, называя имена. Эллин не подала вида, что это имя ей знакомо. – Сюзанна Коспер. – Никаких эмоций. – Тру Галлахер был главным. – О, там еще был один болтливый дятел. – Эллин Даугетте.

– Черт! – Эллин ударила рукой по столу. – Будь они все прокляты! Я была уверена, что со всем покончено. Я думала, что все забыто.

– Думали, что вам сойдет это с рук?

– Конечно, ведь это было давно! – Похоже, она поняла, что уже нет смысла увиливать. – Вы копы?

– Нет. Не думаю, что сюда едет полиция. Я не могу пообещать, что они не нагрянут, но я ничего им не скажу в обмен на информацию.

– Вы ищете своего ребенка, ведь так?

– И это для меня важнее всего.

– С чего Вы взяли, что я сохранила бы против себя улики? Я что, похожа на дуру?

Наоборот, Эллин выглядела осторожной женщиной, которая знала, как о себе позаботиться.

– Думаю, что сохранили бы. Ведь это дает вам преимущество, не так ли? Можно заключить сделку с таким частным лицом, как я, или с местным прокурором, или даже с Тру Галлахером. Если бы вы поняли, что не можете ему доверять, то понадобилось бы что-то в этом роде, чтобы приструнить его.

– Здесь вы правы. Я не очень-то доверяю Галлахеру.

Милла облокотилась на спинку стула и закинула ногу на ногу, буравя собеседницу взглядом. – Я очень, очень надеюсь, что у вас есть то, что мне нужно, в противном случае вы бесполезны.

– Вы угрожаете сдать меня полиции?

– Нет, я обещаю сдать вас полиции. Так же, как и пообещаю не делать этого, если вы мне поможете. Как я и говорила, неизвестно, будет ли здесь полиция. Люди, с которыми вы работали, замешаны в серии убийств и на данный момент задержаны. Возможно, расследование будет сконцентрировано только на этом. – Она почувствовала, как Рип напрягся, ей захотелось успокоить его, погладив по руке. Вместо этого она сосредоточила все свое внимание на лице и голосе Эллин.

– Если бы это были не те люди, которые руководили шайкой все эти годы, то я бы не вышла на вас. Однако я обещаю, что сдам вас, если вы мне не поможете.

Эллин ответила:

– Хорошо, – так просто, что Милла едва поверила тому, что услышала. – Верю. Позвольте взять мой список.

– Вы хранили список? – Милла не могла в это поверить.

– Ну а как иначе я могла помнить, какое из свидетельств законное, а какое нет? Нельзя же было просто написать на каждом фальшивом свидетельстве – ПОДДЕЛКА.

Они зашли в другой кабинет, Эллин присела у старого металлического стола.

– Я работаю здесь уже почти тридцать лет. И мне не надо было волноваться, что кто-то найдет список и что-то заподозрит. Это просто перечень имен. И если я погибну в автомобильной аварии или у меня случится сердечный приступ, мне все равно, если его кто-то обнаружит, верно?

– Несомненно, – кивнула Милла.

– Вот он. – Выдвинув ящик, Эллин достала толстую папку и положила на стол.

Милла была поражена:

– Так много?

– Хммм? Нет, конечно, нет. Здесь полно и других документов. – Женщина начала перелистывать страницы. Закончив, хмыкнула, и начала заново. – Надо пересмотреть ее. – При повторном поиске она также не нашла нужной информации. С волнением на лице она перелистывала страницу за страницей в третий раз. – Списка нет. Черт, но он точно был тут!!

Почему-то Милла ей поверила. Огорчение Эллин было неподдельным. Новое опасение овладели ею:

– Неужели кто-то – возможно, даже Тру – взломал замок и украл список?

– Он не знает о существовании списка. С чего ему это делать? Следующая дверь – отделение шерифа. Не так-то просто сюда залезть. Кроме того, здесь установлены камеры. – Женщина указала внушительный металлический предмет, висевший под потолком на огромных креплениях.

Милла посмотрела, но камер не увидела. – Где?

– Ничтожный ублюдок…. В верхнем левом углу. Видите отверстия на креплениях для передвижения полок? Третье снизу.

Ага. Теперь она увидела – третье отверстие было с заглушкой. – Это камера?

– Хитроумно, не так ли? Просто до того, как у нас появилась камера, один судебный комиссар подозревал свою жену в любовной связи с судьей, приходивших сюда ночами грешить на стороне. Как-то на выходных он попросил охранную компанию тайно установить во всех кабинетах камеры. И застукал их.

– Можно просмотреть записи? Или вы, возможно, перепрятали список?

– Я никогда его перепрятывала. – Отрезала Эллин. – Никогда. Он был здесь месяц назад или около того, я видела его, когда искала какой-то документ. Но не все потеряно, как сказал бы Шекспир. Я же говорила, что не дура. Я храню копию в сейфе.

Милла вздохнула от облегчения. Слава Богу, поблагодарила она про себя Всевышнего. Подобраться так близко к развязке и упереться в тупик – этого она бы не перенесла.

– Но давайте все-таки просмотрим видеозапись. Интересно, был ли здесь кто-то. – Более того, Эллин необходимо знать, как защитить себя в дальнейшем, если окажется, что Тру знал о списке и решил, что он ему пригодится в сложившейся ситуации. Подобные мысли посетили и Миллу. Если так, то Эллин стоило поторопиться и использовать список для своей защиты, до того, как это сделает Тру.

Они спустились по узкой лестнице на цокольный этаж, грязный и пахнувший плесенью. Старый латиноамериканец читал газету за металлическим столом.

– Эллин, – поздоровался он.

– Привет, Хесус. Мы хотим взглянуть на запись камер слежения.

– Конечно, без проблем. Какую?

– Не знаю. Кто-то мог залезть ко мне в кабинет.

– Прошлой ночью?

– Без понятия. Это могло быть в любое время прошлого месяца.

– Пленки стираются и перезаписываются каждые семь дней. Если это было так давно, вы ничего не найдете.

Старик вытащил пленку магнитофона охраны и вставил в видеомагнитофон, подключенный к тринадцатидюймовому телевизору. Нажал «воспроизведение», затем «перемотка», они обступили вокруг, чтобы просмотреть запись в обратном порядке. Милла и Рип, естественно, были самыми последними посетителями. Было еще несколько посетителей тем утром, плюс довольно оживленный период времени, когда создалась очередь из трех людей, ожидавших Эллин.

Потом длительный перерыв до открытия офиса безо всяких происшествий. Они увидели, как день сменила ночь, и только в одном окне горел свет. Вдруг, в кабинете Эллин промелькнула тень.

– Там!

– Вот те на, но как... – взволновано воскликнул Хесус, приподнявшись. – Как этот мошенник туда попал? Сигнализация не среагировала, все было закрыто и опечатано, когда я пришел сегодня утром. – Он досмотрел пленку до момента, как темная фигура вошла через дверь, затем остановил и проиграл вперед.

Сердце Миллы застучало. Стоя за ее спиной, Рип произнес:

– Вот, сукин сын!

Они наблюдали, как мужчина, одетый в черное, свободно разгуливал по кабинету. Он подошел к столу Эллин, увидел не нем табличку с ее именем и сел. Начал шарить по ящикам, вытягивать папки и просматривать их, как будто у него было масса свободного времени, и он не переживал что его обнаружат. В итоге он нашел искомую папку и стал листать страницу за страницей. Добравший до нужной, он остановился, прочитал ее, вынул из папки и отложил. Он продолжил обследование стола, но больше ничего не нашел. Даже проверил низ каждого ящика.

– Что, черт возьми, он ищет? – спросил Хесус. Никто не ответил.

Затем поиски распространились на остальную часть кабинета. В конце концов, удовлетворенный своей находкой, он вернулся к столу Эллин и забрал единственную страницу. Затем поднес ее к устройству для резки бумаг и уничтожил.

– Это же измельчитель! – воскликнула Эллин.

В завершение, мужчина вытащил измельченные кусочки бумаги из корзины с мусором и вытряхнул их в полиэтиленовый пакет, который достал из кармана. Поставив измельчитель на место, он вернулся к столу Эллин, проверяя, все ли так, как было до его прихода.

У Миллы сдавило в груди, дышать стало труднее. Затем она почувствовала приступ бешенства и сжала кулаки, пытаясь сдержать гнев.

Этим мужчиной был Диас.

* * *

Неудивительно, что его телефон был отключен. Неудивительно, что он исчез среди ночи. Так как список уничтожен, не было вероятности того, что он искал его для самостоятельного поиска Джастина. По каким-то причинам Диас не хотел, чтобы Милла нашла своего сына.

Хесус хотел позвонить звонить шерифу, но Эллин остановила его, сказав, что утраченный документ был личным и ей не хочется шумихи с расследованием. Милла взяла себя в руки, отодвинув чувства на задний план. Еще есть дела.

Небольшой местный банк закрывался на обед с часа до двух, после общепринятого перерыва, чтобы при необходимости люди могли решить свои банковские вопросы. Ровно в два, Эллин с Миллой и Рипом были там, чтобы попасть к ее банковской ячейке.

А вот и он, единственный лист бумаги с тремя рядами отдельных имен. Они вернулись к машине и просмотрели список. Возле каждого имени стоял цифровой код.

– Это номер свидетельства о рождении? – Спросила Милла.

– Нет. Это дата, поэтому я точно знаю, где искать. Просто я писала дату задом на перед. Смотрите, 13-ое декабря 1992 года, это 29913121. Все просто.

Милла сообщила ей дату похищения Джастина и что его, как она выяснила, сразу же вывезли из Мексики.

– Ха, – Эллин провела пальцем вниз по списку. – Это сужает поиск, так как за следующую неделю было только одно имя, подходящее белому мальчику. Вы знаете, младенцев переправляли быстро. Усыновления проводились практически моментально. Вот это, должно быть, Ваш мальчик. Я назвала его Майкл Грейди; «Майкл», потому что это самое распространенное имя для мальчиков. Под ним он был усыновлен, хотя, конечно, приемные родители могли дать ему другое.

Они вернулись на нижний этаж суда, где Эллин просмотрела картотеку микрофильмов и отыскала свидетельство рождения Майкла Грейди.

– Вот. Отец неизвестен. Имя матери вымышлено.

– А идентификационный код матери? – Спросил Рип, всматриваясь в экран.

– Вы думаете подобные вещи проверялись? Особенно касательно частных усыновлений десять лет назад? Возможно, сейчас и проверяют, но кто будет выяснять подлинность кода, если есть подписанное и нотариально заверенное согласие матери? Кроме того, приемные родители получают для ребенка идентификационный код.

Не теряя надежды, Милла задала вопрос:

– У Вас есть хоть какие-то предположения, куда увозили детей? Какой адвокат занимался усыновлением? Что-нибудь? – Без этой информации поиски оставались на том же месте.

Эллин ухмыльнулась.

– Ну и ну! Благодаря этому списку у Вас уже имеется дополнительная информация, не так ли? В этом городе есть юрист, который занимался легализацией дел с нашей стороны. Он знал о многих усыновлениях, но не задавал вопросов, пока ему платили. Ему говорили, что услуги по усыновлению проводятся для помощи бедным латиноамериканским семьям, к тому же, вы знаете, как латиноамериканцы осуждают незамужних женщин. Это табу в их обществе, поэтому любая латиноамериканская девушка, которая забеременела, предпочитала отдать ребенка. Так, по крайней мере, мы говорили Гардену. Мы сейчас пойдем к нему, по меньшей мере, у него должны быть имена юристов, которые занимались усыновлением с другой стороны.

Два часа спустя, Рип вез их назад в Розуэлл, потому что Милла рыдала так, что на нее было больно смотреть. Она держала в руках копию фальшивого свидетельства Джастина, а также копии все документов по данному делу, которые были у Гардена Симса. Юрист другой стороны работал в Шарлоте, Северная Каролина.

Как все ей твердили, записи по усыновлению вероятно строго конфиденциальны, и придется брать разрешение суда, чтобы получить к ним доступ. Но у нее будет нужная информация от юриста из Северной Каролины, даже если для этого придется подать на него в суд, а потом она получит разрешение суда. Учитывая обстоятельства и то, как известно было ее дело, она знала, что выиграет.

Прибыв в Розуелл, они решили ехать дальше. Ехать надо было долго, они не доберутся домой засветло, но им обоим очень хотелось сделать это быстрее.

– Что будешь делать? – спокойно спросил Рип, имея ввиду Диаса.

– Не знаю. – Не стоило много думать об этом – это могло ее сломать. Предательство Диаса, как удар ножа, причинило намного больше боли, чем предательство Сюзанны. Она поверила Диасу, как никому и никогда, доверила ему свою жизнь, тело и сердце. Почему он так поступил, зная, как долго и мучительно длились поиски Джастина? С тем же успехом он мог всадить нож ей в спину.

Возвращаясь назад, она прокручивала в голове проведенное вместе время, пытаясь найти хоть какое-то объяснение, но все впустую. Или же он просто помешался в прошлую ночь, когда они были вместе, или же у него все это время были свои тайные мотивы.

Уставшие, они доехали до Эль-Пасо. Было за полночь, и с учетом раннего подъема тем утром они провели в пути восемнадцать часов. Сменив Рипа в Карлсбаде, Милла завезла его в гостиницу и поехала домой с особой осторожностью, потому что совсем обессилила.

Открыв гараж и загнав туда машину, она едва не упустила из виду припаркованный с другой стороны грузовик. Медленно выскользнув из машины, Милла уставилась на него. Этому ублюдку еще хватило смелости явиться, после всего, что он сделал. Она не хотела разбираться с этим сейчас, будучи практически в шоковом состоянии от усталости, но она хотела, что он убрался из ее дома и ее жизни.

Он прошла через гараж на кухню, кинула сумку и папку с документами на стол. В гостиной горел свет, значит, он там, наблюдал за ней через дверной проем.

Милла не смотрела не него. Не могла. Дрожь прошла по телу и она оперлась о стол.

– Сюзанну взяли. – Сказал он наконец. – Она арестована. Тру тоже. Пару часов назад.

– Хорошо, – кратко ответила Милла. Ни слова объяснения, где он был, почему он бросил ее посреди ночи, никаких вопросов, где она была последние два дня. Она бросила на него полный ненависти и злости взгляд.

– Убирайся!

Диас выпрямился у двери. До этого на его лице была ухмылка, но она исчезла, в мгновение он стал таким же отрешенным и далеким, каким она всегда его знала.

– Ты недостаточно хорошо все проверил. Там была камера слежения. Тебя застукали.

Он молчал некоторое время, наблюдая за ней. Потом проговорил мягко:

– Это наилучший вариант. Пора отпустить его. Прошло десять лет. Он уже не твой ребенок, Милла, он уже чей-то сын. Ты разрушишь его жизнь, если все раскроется.

– Не говори со мной! – Она кипела от злости. Он не понимает, не представляет, каково ей. – Ты…не …имеешь.. права! Он мой ребенок, ублюдок! – Она закричала, затем взяла себя в руки и сжала кулаки.

– Уже не твой. – Он вел себя как судья и присяжные в одном лице, лишенный человеческий эмоций, и Милле хотелось убить его.

Слезы стали заливать ее лицо, слезы злости и боли, и большим усилием воли она сдержалась, чтобы не наброситься на него.

– Так вот, это не сработало. У нее были копии. – Нанесла она ответный удар со слезами на щеках. – У меня есть вся нужная информация для поиска и это я как раз и собираюсь сделать. А теперь убирайся из моего дома. Я больше никогда не хочу тебя видеть.

Он не стал доказывать свою правоту – это Диас. Он даже не пожал плечами, как бы говоря: «Ну, если ты этого хочешь». Он просто прошел мимо нее и покинул дом. Она услышала, как открылись ворота гаража, как он завел грузовик и уехал. Как и в тот раз.

Она села за стол, положив голову на руки, и зарыдала как ребенок.


Глава 25

Копия Дэвида.

Милла наблюдала через бинокль, как он бегает по школьному двору переполненный энергией, свойственной всем детям его возраста. Похоже, с ним было четверо или пятеро приятелей, они толкали друг друга, от души смеялись над своими шутками, в общем, важничали и кривлялись, разыгрывая из себя крутых ребят. Возможно, для десятилетних они и были крутыми.

В горле стоял комок, а сердце так бешено колотилось, что она едва могла дышать. Глаза по-прежнему наполнялись слезами, которые она пыталась остановить – не хотелось пропускать ни секунды наблюдения за ним. Взяв дорогую камеру с сидения и, настроив фокус на мальчике, она сделала пару быстрых щелчков.

Милла припарковалась достаточно далеко от школы, чтобы оставаться никем не замеченной. Ей не хотелось кого-либо пугать, тем более Джастина. Но ей необходимо было его увидеть, понаблюдать за ним, чтобы запечатлеть эти воспоминания в своей страдающей душе. Тем утром она остановилась возле дома Уинборнов в конце улице и обратила внимание, в чем он был одет, когда в припрыжку направлялся к школьному автобусу. Ронда Уинборн провожала его взглядом до тех пор, как он благополучно запрыгнул в автобус и махнул рукой. На нем была школьная форма – штаны цвета хаки, синяя рубашка – и ярко-красная ветровка. Ветровка, защищающая его он холодного ветра, помогала отличать его от других ребят.

Этим утром Милла безудержно рыдала, глядя, как он садится в автобус и махает другой женщине. Все в нем было таким знакомым, начиная от цвета волос, лица, заканчивая походкой. Личико, оставаясь все еще детским, начинало приобретать юношеские черты. Светлые волосы, голубые глаза, улыбка – вылитый Дэвид.

Милла была потрясена и возбуждена настолько, что хотелось выпрыгнуть из арендованной машины и закричать изо всех сил. Хотелось подбежать к ограждению и выкрикнуть его имя, хотя, конечно же, все подумают, что она сумасшедшая и сразу вызовут полицию. Хотелось танцевать, смеяться и плакать. Ее переполняло так много разных чувств и она не знала, что делать. Хотелось остановить незнакомых людей и, указав на мальчика, сказать: «Это мой сын».

Она никогда не поступила бы так, не заявила бы о своих правах на публике, вот и сейчас не могла. Защищать его было самым главным для нее, и она не испортила бы все, напугав его, выложив ему всю правду наихудшим способом.

Прошлая неделя была насыщена эмоциями как при поездке на американских горках. События чередовались с такой скоростью, что она не успевала реагировать на одно, как случалось другое. Сначала она нашла информацию, которую Диас хотел уничтожить, затем смогла пойти по следу, ведущему прямо к Джастину.

Ронде и Ли Уинборнам, блондинам, хотелось усыновить светлого ребенка, предпочтительно мальчика. Они крайне нуждались в ребенке, три раза у Ронды случался выкидыш, в четвертый ребенок прожил все пару часов. Они не были богатыми людьми, которые потратились на приобретение ребенка, как на очередную машину. Они едва не разорились, собрав деньги, которые запросил Тру, кроме того, обе их семьи скинулись, чтобы наскрести недостающую сумму. С тех пор у Ли дела пошли в гору и четыре года назад они переехали в этот престижный район в Черлотте, смогли отправить Джастина в частную школу. Исходя из всего этого, Милла поняла, что они очень милые, приятные, надежные люди, которые обожали своего сына и делали все, чтобы вырастить из него достойного человека.

Они даже не представляли, что ребенок был отнят у нее. Им сказали, что мать не могла содержать ребенка, что ей нужны деньги, чтобы как-то тянуть другого малыша, которому необходима операция на глазах. Фальшь сквозила из этой выдуманной истории, но у них не было повода не верить. Юрист, который занимался частным усыновлением, тоже ничего не знал, поэтому у Уинборнов не было ни малейшего шанса узнать правду. Все, что они знали, – у них наконец-то появился их сын.

Не их сын. Ее сын. Сердце настойчиво шептало ей это. ЕЕ.

Есть ли в нем ее черты, задумалась Милла глядя на ребенка. Разве что нос и форма подбородка. В остальном он похож на Дэвида.

Каждая частичка Миллы пела от счастья. Он жив, он в порядке, он любим. С ее малышом все хорошо.

Уинборны назвали его Закари Тэннер, в честь обоих дедушек. Звали его Зак. Для нее же он оставался Джастином, это имя звучало в ее безнадежных молитвах все время, это имя запечалилось в ее сердце, сознании и памяти.

Надо рассказать Дэвиду. Ей необходимо было сначала увидеть сына и убедиться, что это точно он, прежде чем дать надежду Дэвиду. Она могла ошибиться, это мог бы быть другой ребенок. Даже видя документы и осознавая, что это Джастин, необходимо было увидеть его своими глазами, чтобы поверить окончательно.

Это был Джастин. И он был похож на Дэвида.

Милла бросила бинокль и закрыла лицо руками, ее плечи содрогались от всхлипываний. Смех смешивался с рыданиями так, что она не понимала, плачет или смеется. Она сидела, пока не закончились игры и учителя увели шумных детей назад в ухоженное кирпичное здание. Она наблюдала, как он заходит внутрь – светлые волосы блестели под лучами ноябрьского солнца – он прыгнул на последнюю ступеньку и смеясь исчез за дверьми.

Как только она смогла, как только ее перестало трясти достаточно, чтобы взять в руки сотовый, и когда она перестала захлебываться слезами и смогла говорить, Милла позвонила Дэвиду в офис и назначила встречу на завтра. Будучи пациентом, она бы не смогла так быстро с ним встретиться, но он всегда говорил ей, что встретится с ней в любой день и час, и очевидно, проинструктировал подчиненных – как только секретарь услышала имя Миллы, то назначила встречу на утро. Она помешает Дэвиду пообедать, но вряд ли он будет против.

Не та это новость, чтобы сообщать по телефону. Хотелось увидеть его лицо, разделить с ним этот момент, как при рождении Джастина. Можно позвонить ему домой, поехать туда, а не в офис, но она была достаточно эгоистична и хотела разделить это только с ним, а не Дженной и его двумя детьми. В последний раз хотелось побыть с ним вдвоем.

Все юридические документы были в портфеле. Она подготовила их еще до того, как приехала сюда, хотела, чтобы все было готово.

Глубоко вздохнув, Милла направилась в аэропорт Черлотта, вернула арендованную машину и взяла билет до Чикаго.

Офис Дэвида располагался в бизнес-центре рядом с клиникой, где он занимался лечебной практикой. Обстановка сделана со вкусом и откровенно кричала о немалых деньгах. Хирургическая команда, в которой он работал, славилась своими профессионалами, а Дэвид был одним из них. Молод, красив, настоящий бриллиант. В свои тридцать восемь ему было, чем гордится.

Видимо, после ее звонка, он попросил секретаря отменить все встречи – приемная была пуста. Прикрыв дверь в холл, Милла шагнула по темно-серому ковру к приемной стойке, где блондинка средних лет и вызывающего вида брюнетка, одетая в униформу медсестры, жадно ее рассматривали. До того, как она успела подойти, открылась дверь слева и показался Дэвид, высокий и еще более красивый, чем в двадцать лет. Большинству мужчин года идут на пользу, и Дэвид не исключение. Лицо стало более мужественным, всего пара морщинок в уголках глаз, и плечи, казалось, потяжелели.

– Милла, – обратился он к ней, протягивая руки и улыбаясь той замечательной улыбкой, которую только вчера она видела на лице у сына, и которая светилась на его лице как новогодняя елка. Голубые глаза нежно смотрели на нее. – Замечательно выглядишь. Заходи.

Он открыл перед ней дверь и Милла вошла в холл со смотровыми и процедурными кабинетами. Три женщины, различного возраста и национальности, оторвались от своих занятий и уставились на нее, пока она проходила мимо. Две медсестры на ресепшине так же подняли головы.

– Только не оглядывайся, – сквозь зубы сказала Милла Дэвиду, – но твой гарем весьма любопытный.

Он засмеялся, как только провел ее в свой личный кабинет и закрыл дверь. – Дженна их также называет. Я же дал им прозвище – телохранители. Мне как-то спокойнее, когда они снуют вокруг.

– Они что? Ограждают тебя от распущенных женщин, а?

Дэвид ухмыльнулся:

– Одной они даже не позволили сделать операцию. Отправляют таких моим партнерам. Мне достаются только старухи и всякие грымзы.

На душе стало легче – он практически не изменился. Понятно, почему сотрудницы его так опекали – Дэвид хороший парень. Она ничуть не сомневалась в его верности, у кокетливой медсестры или пациентки не было ни малейшего шанса, потому что она знала его. Он вкладывал душу и сердце в свою работу и семью. Какой бы замечательной не была его жизнь – он это заслужил.

На столе Дэвида были выставлены несколько рамочек с фотографиями. Уже догадываясь, кто на них, Милла обошла стол и посмотрела. На одной была милая рыжеволосая женщина с заразительной улыбкой, вероятно Дженна, так как на другой та же женщина и Дэвид обнимали друг друга, позируя перед камерой. Еще в одной рамочке в виде сердца было фото пухленькой девочки с гладкими блестящими волосами, которая держала куклу за волосы и выглядела сама как маленькая куколка в длинном кружевном платьице. На другом снимке Дженна держала младенца и сияла от радости – вероятно недавнее прибавление в семействе – решила Милла.

– Они прекрасны, – искренне восхитилась Милла, радуясь за него, – как их зовут?

– Маленькую принцессу Камерон Роуз, по прозвищу Кемми, малыша Вильям Гейдж. Планировали называть его Лиам, но он еще маловат для этого имени. Не знаю, почему, но Ками зовет его Дот.

Милла залилась смехом, и все еще смеясь, не смогла больше держать в себе новость:

– Я нашла его. Я нашла Джастина.

Дэвид заметно качнулся и грохнулся на стул для посетителей. Бледный и онемевший, в шоке уставился на Миллу. Медленно слезы выступили на его глазах и потекли по щекам. Дрожащими губами он наконец смог выдавить из себя:

– Ты уверена?

Милла закусила нижнюю губу, с подступившими слезами, и кивнула:

– Мы раскрыли контрабандную группировку. Женщина, подделывающая свидетельства о рождении, хранила детальные записи, полагаю, или для собственной защиты или для шантажа.

– Он.., – Дэвид сглотнул, подавив рыдание, и все же его голос дрожал, когда он задал самый важный для родителя вопрос. – С ним все хорошо?

Милла снова кивнула; Дэвид бросился к ней, они прильнули друг другу, плача, тело Дэвида вздрагивало от рыданий. Милла пыталась успокоить его, поглаживая плечи, волосы, шепча: – Все хорошо. Он в порядке. Он в безопасности. – Но тоже всхлипывала, поэтому не знала, понял ли Дэвид ее слова.

– Не могу в это поверить, – продолжал он. – Бог мой. Все эти годы..

Наконец Милла отстранилась:

– У меня есть фотографии, – сообщила она, с нетерпением роясь в портфеле. – Я сделала их вчера.

Она вынула сделанные снимки и протянула Дэвиду. Взглянув, он замер, жадно уставившись на сына. Руки дрожали, пока он просматривал фотографии снова и снова. На лице засветилось удовлетворение, словно лучик солнца в дождливый день.

– Он похож на меня, – торжествующе воскликнул Дэвид.

Как это по-мужски, рассмеялась Милла:

– Дурачок, он всегда был на тебя похож, с самого рождения. Разве ты не помнишь, что Сюзанна… – она внезапно осеклась, вспомнив, что он ничего не знает о Сюзанне.

Все еще не отрывая глаз от фото, он проговорил:

– Она говорила, что я создал свою копию.

– Она была соучастником, – выпалила Милла.

Дэвид уставился на нее в шоке. – Что?

– Она рассказала контрабандистам про Джастина и то, что я хожу в магазин семь дней в неделю. Они поджидали меня. У них был заказ на светловолосого мальчика.

– Но… почему? – недоумевал Дэвид, ведь он считал эту женщину своим другом.

– Деньги, – горько ответила Милла. – Все из-за денег.

Его правая рука сжалась в кулак.

– Чертова сука. Продалась за вознаграждение! Я бы отдал ей все, чтобы его вернуть.

– Вознаграждение – ничто в сравнении с суммой, которую они получили от приемных родителей.

– Его продали? Какие люди будут покупать ребенка, зная, что он был..

– Они не знали, – прервала его Милла. – Не осуждай их. Они находились в полном неведении.

– Откуда ты знаешь?

– Юрист, который вел это дело, тоже не знал. Сделки прокручивались ловко, с фальшивыми свидетельствами о рождении и подтверждающими документами от подставных матерей. Все, усыновившие детей через них, думали, что это легально.

– Где он? – спросил Дэвид. – Кто его усыновил?

– Их зовут Ли и Ронда Уинборн. Живут в Черлотте, Северная Каролина. Я проверила их – хорошие ребята. Честные, довольно обеспеченные. Они назвали его Закари.

– Его зовут Джастин, – зло возразил Дэвид. Все еще сжимая в руках снимки, он сел за стол и просмотрел их опять, детально изучая лицо Джастина. – Я не верил, что ты когда-либо найдешь его, – отсутствующе сказал он, как будто сам себе. – Думал, ты причиняешь себе еще большую боль этими безрезультатными поисками.

– Я не могла остановиться. – Простые слова, но это была правда.

– Я знаю. – Дэвид поднял глаза, пристально изучая ее лицо, как раннее изучал снимки. – После случившегося я тебя не узнавал, – прошептал он. – Я был раздавлен, но остался прежним. Ты же... ты превратилась… – он замолк в поисках подходящего слова. – В амазонку. Я не мог угнаться за тобой, не мог даже коснуться тебя. Ты была настолько энергична, полна решимости, а я остался далеко позади.

– Я не хотела, – сказала Милла, вздохнув. – Но я ничего не видела, ничего не слышала. Знала только одно: Джастина нет, и я должна его найти.

– Жаль, что у меня не было такой уверенности. Я завидовал твоей целеустремленности, твоей вере в то, что он еще жив. Я же не мог в это поверить. Все годы я считал его мертвым, похоронил для себя. Я думал, что справился с этим, но теперь, зная, что он жив, чувствую себя куском дерьма – я отказался от него. – Дэвид закрыл лицо руками.


    Ваша оценка произведения:

Популярные книги за неделю