Текст книги "Проданная замуж (СИ)"
Автор книги: Лина Венкова
сообщить о нарушении
Текущая страница: 5 (всего у книги 9 страниц)
– Да! – Выдохнула я в губы жаждущему супругу.
Димитрий не стал спрашивать дважды. Одним движением он подхватил меня на руки, и уже через мгновение мы оказались в постели.
Богиня, соверши чудо! Сделай так, чтобы эта ночь длилась вечно…
Нет, ничто не может длиться вечно, и даже эта сладостная, жаркая ночь, благодаря которой мы с Димитрием стали ещё ближе и заново узнали друг друга – даже она закончилась; растаяла в утренней пелене тумана.
Я проснулась и тут же села на кровати: воспоминания затопили меня с головой. Боже, как я только могла отказываться от этого; как могла я так долго томить Димитрия! Я делала и говорила много неправильных вещей в своей жизни, но ещё никогда так не обделяла саму себя.
Немного остыв и упорядочив мысли, я отметила, что нахожусь в собственных покоях. Димитрий принёс меня сюда?
Димитрий…
Сдержанный, прохладный Димитрий. Широкоплечий, сероглазый, длинноволосый, с такими умелыми и в то же время нежными руками… Раньше я не чувствовала себя настолько принадлежащей кому-то, и уж точно не ощущала по подобному поводу такого безграничного счастья.
Я уже была почти готова к выходу, когда в комнату вошла Элина – служанка, приставленная ко мне вместо Джослин. Элина часто опаздывала и не была особо старательной в работе, но обладала огромным сострадающим сердцем и выступала главной поборницей сплетен во дворце.
– Ваше Сиятельство, я снова не успела. – Девушка смерила меня испуганным взглядом и поклонилась.
– Всё в порядке. Помоги мне справиться с застёжками.
Вместе мы довершили мой дневной образ: выбранное платье из сиреневого батиста выглядело нежным и отлично подходящим для утренних трапез, а нарядность ему придавала чёрная вышивка, украшавшая подол и рукава. Лиф платья не предусматривал никакого декольте, но я и не собиралась до обеда открывать больше, чем нужно. Элина же критично осмотрела меня после завершения всех приготовлений.
– Моя леди, позвольте мне дать вам совет. – Внезапно пробормотала она, снова испугавшись и опустив глаза. – Наденьте другое платье. Это слишком закрыто для сегодняшнего дня.
– Не вижу надобности в таких усилиях, – я смягчила свой отказ улыбкой. – Едва-едва наступило время завтрака.
Элина нахмурилась. Она явно что-то знала, но боялась мне говорить.
– Его Сиятельство сегодня с самого утра в большой столовой, – девушка смотрела мне в глаза. – Увеселяет леди Элизабет. Я им подавала чай.
Я окаменела. Моё воздушное, наполненное любовью и радостными переживаниями утро вдруг замерзло и разбилось, едва я представила супруга в компании этой женщины.
– Элизабет? Элизабет Дюфон? – Непонятно зачем переспросила я, и так понимая, что никакой другой Элизабет здесь быть не могло.
Элина молча кивнула, и меня окатило яростью – холодной и расчетливой.
– Чудесно. Я не буду переодевать платье. Если леди Элизабет думает, что подобными уловками она покорит Димитрия, то она ошибается. Он не из той породы мужчин. Спасибо тебе за помощь и за совет.
По дороге к большой столовой нужно было хорошо обдумать то, что меня там ждёт, потому что я решительно не понимала, как мне стоит себя вести. Ещё больше непонимания вызывала вся ситуация в целом: что этим поступком хотел сказать Димитрий? Если это он пригласил эту Элизабет обратно, значит то, что он говорил ночью, было чистой воды лицемерием?
Мне не хотелось в это верить, и я стала обдумывать противоположный вариант: что, если повторный визит был её собственной инициативой? В это мне верилось больше. Мне хотелось так думать, и я решительно запретила себе сомневаться. А раз так… Советую ей держаться крепче.
В столовую я не входила – лебёдушкой величавой вплыла. Димитрий восседал во главе стола и выражение лица у него было весьма скучающее. Завидев меня, муж поднялся и его лицо скрасила, хоть и едва заметная, но улыбка.
– Джейн, дорогая, присоединись к нам, – он отодвинул стул по правую руку от своего места, напротив гостьи.
Элизабет тщательно скрывала свои настоящие переживания: такой вывод я сделала из того, что её лицо озарилось нежной улыбкой, едва она меня заметила.
– Ваше Сиятельство! – Она стала ещё благожелательней. – Я испытываю поистине огромное раскаяние из-за моего вчерашнего поведения! Сама не понимаю, как могла говорить такие вещи. Молю: простите меня!
Она протянула мне навстречу руки и наклонилась вперёд; груди едва не вывалились из её декольте на стол, словно дыни, а цепкий, настороженный взгляд внимательно изучал мою реакцию.
– Моя милая, конечно же я вас прощаю! – Мой ответ прозвучал не менее искренне, чем речи Элизабет. – Надеюсь, подобные размолвки не смогут помешать крепкой дружбе, которую, я уверена, мы сможем построить.
До чего я дошла? С каких пор я стала столь лицемерной? И она, и Димитрий прекрасно понимали, что нормальных отношений нам не видать, но эта ложь была необходимым злом. Угрозы отбить мужа с её стороны, и мой последующий приказ выставить вон наглую девицу – такое просто не забывается. Но мы все сделали вид, что забыли.
– Я же тебе говорил, Лиз, что Джейн необыкновенно мягкосердечная. На неё невозможно держать злобу. – Димитрий поочерёдно посмотрел на нас обеих. Элизабет едва заметно вспыхнула; я же сегодня владела своими эмоциями несравненно лучше неё.
– В столице я научилась быстро приходить в себя. – Издала нервный смешок гостья. – Но мне, несомненно, предстоит ещё много работы над собой.
– Элизабет, вы бывали в столице?! Я просто мечтаю услышать о столичных модных веяниях!
Без большого энтузиазма, но, как того требовали приличия, она скупо описала несколько туалетных решений, к которым прибегало все большее количество столичных жительниц: незамужние девицы выступали против кринолинов, ведь, по их мнению, пышные платья скрывали прелести фигуры, и потому девушкам было сложно находить мужей. Замужние дамы наоборот – закрывали декольте, предпочитали длинные рукава и прятали длинные волосы в сеточки, считая, что уже получили тех, за кем охотились, и дальнейшие метания бесполезны.
– Я недавно заказала у модистки наряд к балу-маскараду в поместье герцога. Уверена, мужчина, которого я мечтаю заполучить, будет покорён.
Мужчина, которого она мечтала заполучить, поперхнулся вишнёвым элем и спросил:
– Джейн, а ты уже подобрала платье к балу?
– Пока что метаюсь в сомнениях, – я надула губки, отчаянно надеясь, что Элизабет не заметила моего смятения, ведь я об этом бале-маскараде впервые слышу. – Мне не хочется выделяться из толпы, но и утонуть среди других красавиц тоже не хочется.
– Тогда вам, Ваше Сиятельство, стоит изменить цвет волос, – с честнейшим выражением своего змеиного лица произнесла гостья. – Такой невыразительный окрас уже давно не в ходу; и молодые девушки, и женщины чуть постарше – все сейчас стараются приукрасить себя, никто не хочет быть похожей на белесую моль. Вам много больше подойдет цвет волос как у меня – такой насыщенный и аппетитный.
– Я запрещаю Джейн что-то менять в её волосах. – Спокойным и низким, даже немного мрачноватым голосом произнёс Димитрий. – А тебе, Лиз, запрещаю давать ей такие советы и ронять фразы, которые могут хоть как-либо нанести урон самолюбию или настроению Джейн. Поняла?
– Уверена, что дорогая Джейн не держит на меня обиды, – Элизабет снова схватила меня за руки, фальшиво улыбаясь. – Я не имела цели обидеть графиню – лишь помочь ей.
– Ты уже нам очень помогла, – многозначительно произнёс Димитрий. – Почему бы вам, дамы, не прогуляться на свежем воздухе? После такого сытного завтрака необходимо развеяться.
Я затравлено посмотрела на мужа: идти куда-либо с ней мне совсем не хотелось, но супруг уже попрощался и спешно покинул столовую.
Мы с моей вынужденной собеседницей расположились в Альвийском парке в одной из крытых беседок. Повальное большинство её слов я пропускала мимо ушей и любовалась зелёными красотами. Чем дольше мы так сидели, тем сильнее меня раздражали наглая самоуверенность Элизабет и её тупая болтовня.
Но в какой-то момент всё изменилось: её лицо посерьёзнело. Девушка схватила меня за руку и холодно произнесла:
– Джейн. – Элизабет стала похожей на себя вчерашнюю. Спала пелена её притворства. – Я не знаю, как ты умудрилась завладеть Димитрием, но долго это не продлится. Даже то, что ты этой ночью отдалась ему, тебя не спасёт.
Я не стала заострять внимание на том, откуда её известно о нашей с Димитрием случившейся близости – слуги нашептали, или просто выстрелила наугад. Неприятный осадок, конечно, был, но я его старательно игнорировала.
– Избавь меня от своих нездоровых амбиций, – устало отвечала я. – Неужели тебе мало мужчин в графстве?
– Таких мужчин в графстве больше нет, – категорично заявила Элизабет, буравя меня злым взглядом. – Димитрий – мечта, а не мужчина, и ты должна понимать, что после замужества твой бой не окончен – он только начинается. И таких, как я – не одна.
Я вспомнила поведение леди Версалес.
– Спасибо, такие, как вы не даёте мне забыть о вашем существовании. К сожалению.
Весь день я просто мечтала о наступлении вечера, и, когда он всё-таки объял Альвион своей прохладой, я с превеликим удовольствием отправилась в собственные покои и блаженно распласталась на кровати. Но чего я совсем не ожидала – это того, что через несколько минут после меня в комнату войдет Димитрий.
Я вскочила со своего места в мгновение ока, жалея, что муж стал свидетелем моего столь неженственного положения. Он прикрыл дверь и с усмешкой спросил:
– Как день прошел?
– Ты ещё спрашиваешь? – Я вперила в него сердитый взгляд. – Ты ведь специально это сделал?
– Это было твоё наказание за легкомыслие, – с серьёзным выражением лица, но со смешинками в глазах отвечал супруг. – В дальнейшем ты хорошенько подумаешь над тем, как более утончённо мстить надоедливым дамам. Ты мне лучше вот что скажи: ты провела с Элизабет весь день. Тебе не показалось, что её кто-то подослал?
– Подослал? – Задумчиво повторила я. – Нет… Я бы так не сказала. По крайней мере, в её словах не было ничего, что наталкивало бы на такие мысли.
– Она нанесла нам сегодня повторный визит и ясно дала понять, что герцог организовывает бал-маскарад. Бал, на который ми с тобой не получили приглашений.
– Извини, я не обратила на это внимания. Меня сегодня больше взволновали её угрозы увести тебя у меня.
– Как отрадно мне слышать, что ты так за меня держишься, – Димитрий открыто улыбнулся. – Но эти пустые угрозы не были самоцелью её визита. Она должна была нам сообщить про бал, и она это сделала.
– Думаешь, это будет необычный бал?
– Уверен. Видишь ли, герцог – ведьмарь, как и я. И если он организовывает бал и не зовет меня… Это что-то значит.
Новость о том, что герцог – ведьмарь, удивила меня, но не настолько, насколько удивила бы раньше. Сейчас меня больше волновало столь близкое присутствие Димитрия и его меланхолический настрой. Наблюдать за его рассуждениями было приятно – задумчивый взгляд устремлён в окно, пальцы подпирают подбородок, тёмные волосы разметались по плечах… Я вздохнула и молча позавидовала самой себе.
– У меня есть ещё одна новость, на этот раз хорошая, – Димитрий взглянул в мою сторону чуть прищурено. – Сегодня привезли ингредиенты для нового лекарства для Джослин. Думаю, скоро она поправится.
– Это замечательно! – Обрадовалась я, и тут же приуныла – супруг поднялся с кресла в явном стремлении покинуть комнату. Уже у дверей он учтиво поклонился.
– Уже поздно. Ложись спать, Дженни.
Но я не хотела, о нет, мне совсем не хотелось спать. Я хотела бодрствовать, как никогда, и он был тому главной причиной.
– Только с тобой…
Я схватила его за рукав и бесстрашно взглянула в серые, глядящие на меня одновременно насмешливо и тепло, глаза. Димитрий удивился: уголки его бровей чуть приподнялись, а губы тронула лёгкая улыбка. Он отступил от двери, в которую несколько секунд назад собирался выйти.
– Ты уверена? – Хрипло переспросил он, медленно приближаясь.
Я ощутила пальцы мужа на своей талии и инстинктивно подалась навстречу, поддавшись его напору, встретившись своими губами с его.
Этот вечер запомнился чредой ярких воспоминаний: удивлённый взгляд Димитрия, когда я схватила его за руку и не отпустила; поцелуи – сначала осторожные, а дальше жаркие и жадные; как он сбрасывал свой вышитый камзол и как помогал снять моё платье; наше горячее дыхание – одно на двоих и сладкие вздохи, и терпкое, томное послевкусие…
Крошечная прода, вечером будет ещё. Если не успею, тогда уже завтра:)
Глава 9. Приоткрываемая завеса
Утром бушевала гроза; она же меня и разбудила. Я, едва разомкнув веки, заметила, что окно открыто, и холодные потоки воздуха, врывающиеся в спальню, определённо были лишними. Но не успела ступить несколько шагов по направлению к окну, как услышала за спиной:
– Куда собралась?
От мгновенного испуга я схватила с кресла накидку и тут же в неё замоталась, поскольку была без одежды, а также пребывала в уверенности, что я в комнате абсолютно одна.
Димитрий, лежа на подушках, освещал своей довольной улыбкой, наверное, не только мою комнату, но и половину Альвиона. Я перевела дух.
– Мне думалось, ты ушёл.
– Это плохая привычка, от которой нужно избавляться, – заявил муж. – Супружеская пара должна засыпать и просыпаться вместе, не находишь? Я бы вообще предпочёл перебраться в те покои, что были для нас подготовлены.
– Прислуга будет шептаться, – я закрыла окно.
– Можно подумать, они и так не шепчутся, – пожал плечами Димитрий. – А если всерьёз, то есть о чём подумать кроме нашей прислуги и их сплетен.
– Ты говоришь предстоящем торжестве? – Я присела на осиротевшее без накидки кресло.
– Разумеется. Герцог часто устраивает подобные балы, но это первый раз, когда мне не прислали приглашения. Это крайне подозрительно. Мы с тобой просто обязаны там появиться.
– Как же мы это сделаем без приглашения?
– Их достать не столь сложно. Другое дело, что там будет происходить, – задумался муж. – Это может быть опасно, и я бы предпочёл тебя не брать с собой. Пересуды глуповатых клуш меня волнуют не так, как твоя безопасность.
– И ничего нельзя сделать? Мне очень хочется на маскарад!
– Можно. Я дам тебе чёткие указания, которые ты должна исполнять неукоснительно. Кроме того, необходимо научить тебя обращаться с некоторыми… веществами. Но и это ещё не все. Герцог – приближенный к королю, а потому на маскарад будут приглашены весьма родовитые гости. Но, как ты уже должна была понять, родовитые – не созвучно с «благородные».
– Мне это хорошо запомнилось на примере леди Дюфон. – Я сморщила нос. Эта женщина действовала мне на нервы даже не находясь тут.
– Элизабет – это нежный цветочек по сравнению с мегерами, которые ждут тебя на том балу. Ты должна быть готовой ко всему, что там услышишь, Джейн, но главное – ты не должна им верить. Даже сколь бы то ни был крошечный и незначительный факт.
– Я поняла. Буду тихой, как мышка.
– Это тоже ещё не всё. Мне бы хотелось, чтобы ты хорошо запомнила: герцог – ведьмарь и прирождённый иллюзионист. Он совершенно точно будет использовать свои умения для развлечения гостей, но кто знает, для чего ещё? На этом балу верь лишь своему сердцу, Джейн, и голосу разума, потому что ни на собственные глаза, ни на уши, ты не сможешь положиться.
Кожу обсыпало мурашками. Если Димитрий делает мне такое серьезное предупреждение – значит, повод несомненно есть. Но что же я могу увидеть на том балу?
В дверь постучались, и я, взвизгнув, спряталась за ширмой для переодеваний.
– Моя госпожа? – В дверь вошла Элина, взволнованная услышанным, но, завидев Димитрия в постели, сама покраснела и тут же опустила глаза.
– Ваше Сиятельство, простите мою наглость! – Запищала девушка, испугавшись. – Я уже ухожу.
– Ну вот ещё, напугал её, – я выглянула из-за ширмы. – Нужно спросить, что она хотела.
Я нарядилась в приготовленное с вечера платье, и Димитрий смерил меня критическим взглядом.
– В моём воображении ты всё равно без него.
Мои щеки вспыхнули, хоть его слов никто и не слышал.
Элина ждала нас в малой гостиной – мы заметили её, ещё проходя анфиладу. Девушка явно чувствовала свою вину за тем, что ворвалась в мои покои и застала нас с Димитрием утром, но она не могла уйти, не сообщив новости, с которыми была отправлена изначально.
– Ваше Сиятельство, простите меня, – снова стала извиняться она.
– Прекрати. – Димитрий оборвал прерывистые излияния девушки. – Что может быть за важность, при которой прислуга теряет понимание правил этикета и входит в покои госпожи без позволения?
Элина решила начать с главного.
– Мне прислали к госпоже с вестью, что миссис Грэймарк пришла в себя и хочет её видеть.
Эта замечательная новость подняла моё настроение просто до небес. Мы с Димитрием поблагодарили Элину за добрые вести и поспешили к покоям Джослин едва ли в припрыжку оба.
– Джосси! – Я влетела в покои, обогнав Димитрия. Джослин, хоть и ужасно измученная и исхудалая, полулежала на подушках. Её лицо скрасилось легкой улыбкой, едва она увидела нас.
– Дженни, Димитрий! Как я рада вас видеть! – Не могу поверить, что снова слышу голос Джослин. – Джейн, какая ты умница! Если бы не ты, кто знает, сколько бы я ещё так пролежала.
– Как это произошло? – Сразу перешел к делу Димитрий. – Пожалуйста, не отвечай, если не имеешь на это достаточно сил.
– Особо рассказывать и нечего. Зейтун заманил меня в музыкальный зал и сразу напал. Я почти ничего не помню.
– Зачем он это сделал? – Задала я очевидно глупый вопрос.
– А на тебя зачем напал? – Задал встречный вопрос Димитрий и тут же ответил. – Он играет с нами. Он напал на Джосси, потому что знал, что на неё у меня настроен маячок. Я всегда знаю, когда она в беде.
– Ого, – удивилась я. – А на меня?
– На тебя тоже. Только на вас двоих. Он знал, что я поспешу Джослин на помощь, но тут пришла ты – та, что была ему обещана. Он не упустил возможности.
– Почему он так тебя ненавидит? – Джослин задала вопрос, который интересовал и меня. – Сколько я тебя помню, Зейтун всегда на тебя охотился. С Джейн всё понятно – он считает её своей собственностью, но ты?
– Может, потому что я завладел его собственностью?
– Димитрий, не заговаривай мне зубы, – сердито мотнула головой Джослин. – Что-то произошло, когда ты был ещё ребёнком! Что ты ему сделал?
Димитрий поджал губы, но всё же признался.
– Я кое-что украл у него.
Воспоследствовала пауза. Бедная Джослин, едва вышедшая из длительного бессознательного состояния, при этих словах едва не вернулась в него обратно. Надо же! Оказывается, есть вещи, которые не знает даже она.
– Зейтун, – тихо проговорил Димитрий, – носит титул отца ведьмарей. Он был первым рождённым ведьмарём, и множество последующих были его учениками. Как и я.
– Сколько же ему лет?
– Точно никто не знает, но много. Очень, очень много. Когда рождаешься ведьмарём, твоя сила терзает тебя изнутри, убивая. Ты должен приручить её, заставить служить себе, или же она тебя победит. Отец отдал меня ему в обучение в возрасте пяти лет – у него не было выбора. Моя собственная сила могла меня уничтожить, а Зейтун… я до сих пор не знаю, что отец пообещал ему взамен, но он обучал меня в относительной неприкосновенности.
Я видел ужасные вещи. Зейтун не знает, что такое человечность. Меня он не трогал, но с другими совершал такое… Была одна девушка. Вернее, их было много таких – принесенных ему в жертву; обещанных за что-то, как ты, Джейн.
Но эта девушка запомнилась мне лучше всех. После опытов, что Зейтун проводил над ней, она перестала быть похожей на человека. Её руки удлинились и поросли маховыми перьями – стали крыльями. Зейтун говорил, что он создал ангела.
А единственным желанием этого ангела было умереть и больше не быть вещью, принадлежащей безумцу. И я помог ей бежать.
Я хотел спасти её, но в понимании Зейтуна я отобрал то, что ему принадлежало. Он был её хозяином и делал, что посчитал нужным.
Когда мы сбежали достаточно далеко от его замка, моя спутница остановилась. В её глазах не было радости от осознания факта побега – разве что едва заметное облегчение. Она сдержанно поблагодарила меня.
И сбросилась со скалы. Даже ни разу не взмахнула крыльями, чтобы спастись – она их ненавидела. Я бродил пустошами, пока меня не нашли люди отца – Зейтун сообщил ему, что я сбежал. Но не прошло и недели моего пребывания дома, как Зейтун явился за мной.
– Господи, Димитрий… Почему я обо всём этом не знала? – Прохрипела Джослин.
– К твоему появлению в моей жизни эта история уже случилась.
– Он забрал тебя обратно? – Взволновано спросила я.
– Нет. Отец не позволил, и Зейтун оказался достаточно умным, чтобы не ссориться с графом.
– Но ведь ты тоже стал графом!
– Это так, но все же, по мнению Зейтуна – я перед ним провинился. Кроме того, он считает, что меня будет победить гораздо проще, чем моего отца. Он думает, что раз меня учил, значит, знает меня, и знает предел моих возможностей.
– Теперь я хоть что-то начинаю понимать, – откинулась на подушки Джослин. – Надо же, чтобы вам так свезло – вы оба связаны с Зейтуном, и на обоих вас он имеет зуб! Ты должен быть чрезвычайно уверен в себе, если после всего произошедшего женился на Джейн.
Я похолодела от мысли что меня ждало бы, если бы Димитрий этого не сделал.
– Я не мог по-другому. Не мог, и не хотел.
Пытаясь упорядочить мысли после услышанного, я притихла. Этот разговор прояснил многие моменты в биографии Димитрия и мотивы поступков Зейтуна, но легче мне не стало. Стало только страшнее.
– А он не проберётся сюда снова? – Боязливо спросила я, памятуя, что однажды Зейтун уже это сделал.
– Нет. – Категорично отвечал Димитрий. – В тот момент на Альвионе не было магической защиты. Это оказалось серьёзным упущением с моей стороны, которого больше не повторится. Пока мы с вами тут разговариваем, но нашем поместье покоится «пелена невозврата». Ни один ведьмарь не войдёт на эту территорию без предварительного согласования со мной – иначе попросту не найдет сюда дорогу.
– Теперь мне совсем не хочется на бал, – тихо произнесла я. – Я боюсь.
– Вы собираетесь на бал, а я не у дел? – Всплеснула руками Джослин. – Вовремя же я очнулась!
– Вот уж нет! – Категорично заявил супруг. – Я найду как защитить Джейн, но уследить за двумя женщинами – выше моих возможностей. Джослин остается дома.
Наставница осталась недовольна таким решением, но Димитрий был непреклонен, и ей пришлось смириться. Вскоре мы покинули покои Джосси, оставив её на попечение прислуги, и Димитрий отвел меня в библиотеку.
– Если ты не устала, я бы хотел провести для тебя небольшой урок, – наставнически произнёс он, расстегивая камзол и оставляя его на спинке ближайшего стула, в то же время связывая волосы. – Перед нашим визитом к герцогу тебе следует усвоить некоторую информацию.
– Слушаю тебя крайне внимательно. – Я улыбнулась.
– Итак, прежде всего ты должна знать: как ведьмарь я одарён лишь алхимическими умениями. Проще говоря, я не могу проклясть человека до смерти, но запросто могу сварить зелье, от которого он умрёт.
– А как ты тогда зачаровал Альвион на защиту? – Проявила интерес я. – Если человеку можно подмешать зелье в питьё или еду, то как можно проделать такое со строением?
– Альвион строили ведьмари, – пояснял Димитрий. – В подвалах заложено четыре места силы. Я приготовил четыре кувшина «пелены невозвращения» и оставил по одному в каждом из этих мест. Пока «пелена» испаряется из сосудов, мы в безопасности.
– Но что, если злоумышленник проникнет внутрь и разобьет хотя бы один из кувшинов?
– Пока защита работает, никакие злоумышленники нам не страшны. Но если вдруг предатель объявится среди своих, тогда нам придётся несладко. Это та причина, по которой к каждому подвалу я приставил по несколько сторожевых, и, кроме того, сам регулярно проверяю состояние защиты. Тебе не о чем волноваться, Джейн.
– Чему же ты хотел меня научить? – Я присела на стул напротив Димитрия.
– Для начала, я хотел бы дать тебе небольшое наставление: когда будешь заказывать наряды для бала, обсуди с модисткой, чтобы в каждом платье было несколько карманов.
– Карманы в платьях? Это ведь дурной тон!
– Проси сделать их как можно менее заметными. Уверен, любая портниха умеет это. Но! Незаметность не должна быть в ущерб вместительности.
– К чему столь странный совет?
– Смотри, – муж вытащил из лежащей на кресле сумки небольшой пузырек, надежно закрытый и опечатанный. Жидкость внутри него переливалась всеми оттенками синего. – Это снадобье потери сознания. Ты можешь его выпить и упасть в обморок, а можешь подлить другому. Но если… Если вдруг возникнет непредвиденная ситуация, случится невероятное обстоятельство и ты будешь вынуждена защищаться – просто брось его в ноги нападающему. Ты должна сделать это с определённой долей усилий, чтобы обязательно разбить пузырёк, иначе зелье не сработает.
– И тогда тот, в кого я брошу эту бутылочку, потеряет сознание?
– Верно, Джейн. И ты сможешь убежать.
А потом добил: – Давай тренироваться.
Димитрий достал из той же сумки ещё три пустых пузырька и передал их мне.
– Бросай.
– В тебя?
– Под ноги, об пол. Или в что-то максимально близкое и твёрдое рядом. Ёмкость должна разбиться. Бросай!
Я послушалась, и пузырёк, целёхонький, прокатился мимо ног супруга. Димитрий снисходительно улыбнулся.
– Это не так просто. Бросай сильнее!
Я вновь покорилась, и в этот раз дальше замахнулась, но вторая бутылочка точно также приземлилась рядом с Димитрием. Третья, четвертая, пятая… Вскоре я потеряла им счет и даже немного притомилась, когда – наконец-то! – очередной пузырёк не рассыпался у ног супруга.
– Успех! – Сдержанно улыбнулся Димитрий. – Но ты должна понимать, что на бегу сделать это будет сложнее.
– Я постараюсь не попадать в такие ситуации.
– Это редко когда будет зависеть от тебя. Но, твоё рвение похвально. Я не всегда смогу находиться рядом, и мне хочется знать, что ты максимально защищена. Только не увлекайся этими зельями – не подливай их всяким дотошным дамам, которых, я уверен, на этом балу будет великое множество.
– Какие именно зелья ты мне доверишь?
– Я ещё над этим думаю. «Потерю сознания» и «Кару ведьмаря» точно дам. Когда будем собираться на праздник, скажу точнее.
– Что такое «Кара ведьмаря»?
– То же самое, что и «Потеря сознания», только оно выключает ведьмарей.
Я распахнула на мужа удивлённый взгляд. Как же он мне доверяет, если готов дать в моё распоряжение снадобье, которое может навредить ему самому! Сердце наполнилось нежностью к супругу, и в этот же момент кое-что вспомнила.
– Знаешь, бабушка Ребекка написала мне письмо. – Осторожно произнесла я, следя за реакцией мужа. – Она зовет меня в гости и хочет помириться.
– Хочет помириться? – Димитрий поднял бровь. – Она? После того, как вытрясла из меня половину состояния за тебя? Я в это не верю.
– А мне, наоборот, хочется верить в лучшее!
– Если хочется – верь, но его не будет. Джейн, поверь, я знаю, что говорю. Я знаю таких людей; много их видел. Они не меняются. Это письмо – подделка. Твоя бабушка его не писала. И, откровенно говоря, такое письмо – хороший повод засомневаться в том, что твоя бабушка ещё жива.
Глава 10. Предначертание
Я долго просилась у Димитрия к бабушке Ребекке. Его слова о её возможной смерти поразили меня до глубины души. Да, мы с ней были не в лучших отношениях; ссоры были нашими частыми спутницами. Но я не желала её такой участи – я не желала подобной участи никому. Особенно – своей единственной оставшейся кровной родственнице.
Супруг сдался практически перед самым нашим отъездом в поместье герцога. Эта идея ему не нравилась, и он не хотел лишний раз подвергать меня опасности. Но я не могла найти себе места и успокоиться, терзаясь неведением, и муж поддался моим уговорам.
– Одну не отпущу. Поедем вместе, но прежде необходимо снабдить тебя необходимым реквизитом.
Весь последующий вечер мы с мужем провели в библиотеке: супруг приводил различные сценарии развития событий, я же – пыталась описать своё предположительно правильное поведение.
– Мы вошли в гостиную твоей бабушки и увидели там Зейтуна. Твои действия?
– Разбиваю «Кару ведьмаря», возвращаюсь в экипаж, уезжаю.
– Правильно.
– Но, Димитрий, а как же ты? Вы с ним придёте в себя в одно время, как же ты уйдешь от него? Я не хочу тебя бросать одного!
– Спасти одного себя будет гораздо проще, чем спасать нас обоих. Не волнуйся, я напьюсь столько усиливающих зелий, что Зейтун не сможет убить меня, даже проткнув моё сердце насквозь.
– О, ужас!
– Давай дальше. Мы находим тело твоей бабушки?
– Выпиваю успокоительное снадобье, возвращаюсь в экипаж, жду тебя.
– На нас нападают несколько человек?
– Разбиваю «Потерю сознания» и «Кару ведьмаря», возвращаюсь в экипаж, уезжаю. Но я не хочу этого делать! Какой же я буду женой, если брошу своего мужа в беде?
– Любимого мужа?
Я запнулась – Димитрий уже открывал мне свои чувства, я же не могла так просто на это решиться. К моему облегчению, он не продолжал эту тему. Но продолжил другую.
– Ты бежишь к экипажу и на тебя нападают?
– Выйдя из дома оцениваю обстановку: если вижу нападающих, разбиваю «Неприятие реальности» о стену дома. Если нападают внезапно, когда я буду на пути к карете – разбиваю пузырёк о камень.
– Если рядом камней не будет?
– Будет. Заранее возьму его с собой.
– Очень хорошо, Дженни. – Похвалил меня муж. – Ты верно оцениваешь приоритеты. Но, мне бы ещё хотелось, чтобы ты понимала: невозможно запланировать абсолютно всё. Ты можешь быть готовой к ста тысячам ситуаций, но случится непредвиденная сто тысяч первая.
– Я понимаю. Хорошо это осознаю.
– Ты должна быть предельно осторожной и внимательной. Это очень важно! Внимательность спасает жизни, Джейн, и, возможно, однажды спасёт и твою. Я буду рядом и сделаю всё, чтобы не случилось непоправимого. Но, также я хочу быть уверен, что ты достаточно подкована и смела, чтобы противостоять противнику, который во множество раз сильнее и не упустит возможности завладеть тобой.
Он подошел вплотную, и я подняла взгляд: по его кристальным серым глазам было невозможно понять, что он чувствует в этот момент, но его поведение говорило за себя. Одним точно выверенным движением Димитрий прижал меня к себе, и я без малейшего сопротивления подалась навстречу. Этот поцелуй был похож на наказание – столь требовательный, но, в то же время и в невыносимой степени сладкий.
– Он никогда тебя не получит. – Прохрипел Димитрий, чуть отстранившись. – Я единственный, кто может владеть тобой.
Он не спрашивал, а утверждал, и я молила Бога о том, чтобы всю жизнь принадлежать ему одному…
Дорога к коттеджу бабушки Ребекки заняла большую часть дня, но я не могла думать об усталости. В голове раз за разом звучали слова Димитрия: «…такое письмо – хороший повод засомневаться в том, что твоей бабушки уже нет в живых»; меня то и дело от них бросало в дрожь. Она была со мной чрезмерно строга и даже груба. Мы никогда не ладили. Бабушка запросто могла отдать меня Зейтуну, вздумай тот предложить ей за меня большую суму, нежели предложил Димитрий. Но, даже несмотря на все эти причины у меня всё равно всё внутри обрывалось, едва я представляла её бездыханное тело.
