Текст книги "Наследник криминального Малыша (СИ)"

Автор книги: Лина Вазгенова

сообщить о нарушении

Текущая страница: 9 (всего у книги 10 страниц)

Хочет принимать участие в жизне и воспитании ребенка, пожалуйста, он все-таки отец. Но для этого совсем не обязательно состоять в браке с его матерью. Но вместо облегчения внутри какая-то пустота. Списываю это на голод, с утра маковой росинки во рту небыло, в желудке пусто. Как и в кошельке, констатирую, пересчитывая оставшуюся мелочь. Зарплату мне так и не выплатили.

Осмотрелась, как на зло по близости не одной кафешки, где бы можно было хоть пирожок какой купить, да чаю.

Зато через дорогу Сашин ресторан, мы как то были там с ним один раз.

Вспомнив какие там пироженные в животе начинает урчать. Решаюсь пойти туда и что нибудь сьесть, пока в голодный обморок не грохнулась. Пусть запишут на счет ЖЕНЫ хозяина.

"Боже, Васина я тебя не узнаю" слышу голос своей совести в голове.

Отправляя в рот последний кусок божественного дисерта, поднимаю глаза от тарелки и натыкаюсь на Сашин гневный взгляд.

Сглатываю чуть ли не подавившись.

Но вместе со страхом испытываю и истинное наслождение.

Глава 35

Увидел свою сладко спящую девочку и не могу оторватся от нее, расматривал каждую черту, и скулы сводит от бешеного желания прикоснуться, и безжалостно целовать каждый миллиметр ее кожи.

А когда открыла глаза, а в них сотни невысказанных вопросов, десятки обвинений, а в словах горький яд обиды.

Сказать что я сожалел, испытывал муки совести, – ничего не сказать.

Я сдох блядь.

Жаль что нельзя отматать ленту жизни назад и сделать всё правильно.

Прислонил свою повинную голову к ее коленям, вдохнул ее запах и чувствую, как хмелею, будто кислородом месяц не дышал, и повело меня как пьяного. Желание в одну секунду стало настолько безумным, что казалось стены палаты грызть начну.

Хоть в петлю сука и волком вой. С мясом отодрал, проверяя на прочность выдержку, которая и так на волоске висит.

Соображать начал, лишь оказавшись не через одну стену и не один десяток ступеней от нее.

Блядь, вот что там можно делать целый час? Сжимал руками сотовый, удерживая себя от звонка мелкой. Меня хватило еще, менее чем на десять минут и вот уже вбиваю ее номер.

И только ебаное пип поет мне в уши. Но тут же набраю ее еще раз.

– Давай девочка, возьми трубку. – как бесектриса разрезал углы приемного покоя, наматывая шагами километраж.

– Телефон абонента выключен или находится вне зоны действия сети.

– Блядь!

– Что за хуйня?

Уже через секунду стоял в ее палате.

Пусто сука! Пусто, черт возьми. Ни маленькой, ни вещей.

Стою ошарашенный, как тот бегемот из мультика, который боялся делать прививку и менял цвет.

Одному дьяволу известно, что творилось у меня внутри.

Да за что ты меня так ненавидишь?

За что издеваешся надо мной сука?

Дотронуться даешь и отнимаешь тварь ты такая. Хрен тебе. Не отдам. Не в этот раз.

Не знаю к кому я обращался к богу или дьяволу, только это был срыв.

Я не чувствовал земли под ногами, внутри глыба каменная.

Страх.

Едкий. Разъедающий. Выбивающий из сил. И тревога просто дикая.

Как же я проклинал себя сейчас. На каком адском огне жарился в эти минуты.

Я не понимал ничего от сьедающего меня безотчетного волнения и липкой паники, забыл как дышать. На автомате вбил номер Семена.

– Юли в палате нет. – и от звука своего голоса меня кроет изнутри.

– Обыщите здесь все. Перекройте все выходы. Найди мне ее, слышишь? – сжав кулаки, сквозь красную пелену бешенства, цежу в трубку.

Скинул Семена и вновь набрал ее. Словно от колличества набора что-то могло измениться. Или я вдруг дозвонюсь на выключенный телефон.

Мне казалось, что это какой-то мой крест. Словно я изо всех сил взбираюсь на вершину каменной горы, а она осыпается у меня под ногами и единственное что меня ждет, это пропасть… тьма. И мне уже сука не вырвать этот кусок счастья.

Телефонный звонок ворвался в мои утопические мысли.

– Ну что нашли? – нетерпеливо спрашиваю в надежде, но Семен тут же убивает ее на корню.

– Нет Александр Андреевич. В больнице ее нет. Но мы выяснили, что двадцать минут назад на такси от служебного выхода уехала молодая девушка, по описанию похожая на Юлию Николаевну.

– Куда блядь уехала? – кричу на все отделение, потеряв мгновенно последние самообладание. Внутри все холодеет и я едва держусь, чтобы не разнести всю эту богодельню к ебоной матери.

Я конечно знал что мою девочку безбожно штормит и ей дико страшно, но что она возьмет и без объяснений смоется, такого я не ожидал.

– Твою мать что же я так тупанул? Но почему не приставил к палате охрану? Нахуя, за дверью не подождал? Дебил тупоголовый.

Крою себя на чем свет стоит.

– Александр Андреевич. – прерывает мое самобичивание Семен.

– Ребята выяснили номер такси. Сейчас возьмем водилу и узнаем адрес куда он ее отвез.

– Быстрее. – ору не своим голосом.

– У вас стыд есть? Это больница, а вы тут кричите. – обращается ко мне какая– то безбашенная дура.

Стыда может у меня и нет, а вот предел за которым я перестаю себя контролировать есть, и он наступает в эту самую минуту.

В груди начинает клокотать от бешенства и вот ломается все, что поподается мне под руку. Я просто сорвался сука, слетел с катушек, не понимая что вообще делаю, но судя по сбежавшимся ошарашенным лицам вокруг меня, перегнул палку.

Очнулся лишь когда Семен орал в трубку что НАШЛИ.

Первым делом думал что убью эту гадину, но пока ехал, эмоции поутихли. И от понимания что с моей девочкой все в порядке, это просто ее бунт, мой гнев немного затух.

Пришлось признать, что в очередной раз хватил лишку, не стоило устраивать этот цырк в больнице. Но я настолько зависим от этой девочки, что меня уже ждут в дурдоме.

Мчал на машине, раздраженно вдавливая ногу в педаль газа – хотелось выжать из движка максимум. Мне казалось что расстояние стало бесконечным.

Наконец подъехав к ресторану, даю охране указания, чтобы вывели всех нахуй оттуда и никого не впускали.

Наверно со стороны кажусь, тем еше придурком, но мне плевать.

Приблизившись к столику, за которым моя девочка что-то уплетает за обе шеки, у меня моментально встает. И вот, – эта зараза, поднимает на меня свои глазки, и облизывает свои испачканые в пирожном губки.

Сука, вот за что мне это? Смерти моей хочет. Подхватываю эту провокаторшу и сжимаю в обьятьях с такой силой, что она судорожно втягивает воздух, а мне блядь мало. Едва сдерживаю горячую дрожь. Хочу ее. До ломоты хочу.

– Саша отпусти. Ты меня раздавишь. Я только поела.

Первые секунды никакой реакции. Дышит как загнаный конь, но все же отпускает меня и делает шаг назад.

Не понимаю, почему Саша молчит, но и самой начать разговор у меня не хватает смелости. Поэтому чтобы хоть как то нарушить тишину, которая давит на психику.

Выдавливаю из себя.

– С ребенком все хорошо. Не волнуйся. – И дрожащими руками вцепляюсь в подол своего растянутого свитера, продолжая смотреть куда то себе под ноги, чувствуя каждой клеточкой его пристальный взгляд, от которого мурашки ползут по телу.

– А обо мне и вовсе не стоило беспокоиться. Я уже большая девочка и могу сама о себе…

Но не успеваю и договорить, как Саша хватает меня за отворот куртки и…

Глава 36

Но не успеваю договорить, как Саша хватает меня за отворот куртки и силой впечатывает в себя. Моё сердце заходится в бешеном ритме, а ком шока и панического ужаса перекрывает дыхание.

А когда он нависает надо мной, сверля диким взглядом, продолжая удерживать за куртку и тыча пальцем в мое лицо, по венам растекается горящая лава трепетной отторопи.

– Не беспокоиться значит, говоришь? – выплёвывает он зло.

– Ты что девочка, вообще ни черта не понимаешь? – срывается на крик.

А я и правда не понимаю, ни черта не понимаю, и не соображаю. Смотрю как дура и задыхаюсь от того что чувствую пугающую степень его каменного желания, упирающегося в мое бедро через одежду.

– Ты меня… не то что заставляешь беспокоиться, паскуда мелкая, ты во мне сидишь как заноза. Да я чуть с ума не сошел. Я почти что сдох блядь, когда не нашел тебя в палате.

– Да я забыл уже, как это жить без мысли о тебе. – припечатывает, обжигая горячим дыханием щеку и выбивая у меня почву из-под ног.

– Каждый сука день начинается с тебя и заканчивается тобой! Везде ты… В каждой ты…

– Я заебался!!! Я уже свихнулся к чертям.

– Я пытался, держаться от тебя подальше, пытался забыть, вырвать с мясом, вырезать из моей искаверканой груди всесте с этим ебаным предательским сердцем, но не хуя не вышло.

– А ты мне тут, – "можешь не беспокоиться".

Я как сопливый законченый идиот люблю тебя! – чуть ли не орет мне в лицо и не дожидаясь ответа начинает скользить губами по моей шее, вызывая у меня внутри сумасшедшую дрожь. Покрывать поцелуями лицо.

И я чувствую, что он как бульдозер, сносит своими словами, и своей близостью, мою воздвигнутую китайскую стену. А я как наивная дурочка размякла, и уже готова снова все забыть, и вот так просто, и легко, взять, и простить его. После одного, – "Я люблю тебя".

Ну уж нет!

Пытаюсь воскресить в голове все свои обиды, чтобы не позволить ему этого со мной сделать.

И слава небесам, это помогает.

– Любишь? – срывается тут же с языка.

– Любимую женщину не бьют, не насилуют, ей не изменяют. – выплевываю ему в лицо.

Он в секунду каменеет, черты заостряются, отражая все оттенки серого.

– Для тебя любовь это плотское наслаждение. Для тебя любовь это обладание кем-то.

– А для меня она другая! И тебе этого никогда не понять. Потому что ты зверь! И ты живёшь инстинктами.

– А я верю…, что любовь несет свет, понимание, прощение, доброту и в ней нет места сомнениям, и подозрению. Любимого человека не отталкивают, его выслушают. – выдаю на одном дыхании и едва перевожу дух от собственного бесстрашия.

– А ты… Ты это тьма, болото.

– А я не хочу тонуть. Я хочу жить.

– Хватит. – бледный как покойник делает жест чтобы я замолчала.

– Достаточно.

– Я всё понял. – почти шопотом, опустив голову.

А его лицо точно исказила смертельная мука.

Ну и хорошо, пусть только уйдёт, потому что еще чуть чуть и я начну реветь.

Но он не ушёл, он вдруг резко прижал меня к себе и его глаза загорелись дьявольским огнем.

– Да я зверь, я порождение зла, порождение ада, но еще вчера ты любила меня. А я был точно таким же. – и я чувствую, как его тело бьет дрожь.

– Нет, я был даже хуже.

– Но ты заставила меня поверить, что и зверя можно полюбить, и что даже зверь может иметь шанс получить свой маленький кусочек счастья, и что этот зверь способен испытывать нежные чувства, сходить с ума от боли в душе. Ты подарила мне эту веру девочка, а теперь отнимаешь.

– Я ошиблась, если бы я знала что ты… – но договорить не могу, мысли ускользают, язык заплетается, так как отпечаток боли от моих слов на его лице, рвет мое сердце.

– То ты бы был последним… – выдыхаю.

– Я был первым! – кричит, сверля своим взглядом мои глаза.

– Ты надеешься что я отпущу тебя маленькая?

– Никогда слышишь! – зловеще шипит мне в губы.

– Никогда я тебя не отпущу!

– И в этом весь ты. – не знаю зачем я это говорю.

– Собственник и эгоист, если бы ты умел любить, ты дал бы мне возможность быть счастливой. – наверно делаю последнюю попытку, только уже очень сомневаюсь что мне это надо.

– Ты будешь счастлива со мной девочка… или… ни с кем! – зарычал мне в лицо.

– Придётся тебе смириться, что в вашей жизни появился я. И это НАВСЕГДА.

А через секунду, побледнев, выругавшись отборным русским, сгребает меня в охапку. – Маленькая. – утыкается головой в мое плечо.

– Прости меня. Я не могу без тебя. Я сам себя ненавижу за то что сделал. И за то какой я.

– Юль, но ты ведь не такая как я. Ты добрая, светлая, чистая. Я пропаду без тебя. Дай мне возможность всё исправить.

– Поехали домой пожалуйста. – шепчет куда-то мне в шею, все сильнее сжимая в своих крепких обьятьях мое тело, а мое сердце разрывается от его боли. Словно он погибает и просит меня о помощи.

А еще, словно прозрев, я вдруг понимаю, сколько не упирайся, бесмысленно.

– Я поеду, но у меня есть условия. – слышу свой голос и не верю своим ушам.

– Первое. Я буду жить в отдельной комнате и ты без стука не сможешь ко мне входить.

– Второе. Я не оставлю учёбу.

– И третье. Я не собираюсь всю жизнь сидеть в золотой клетке и жить за твой счёт. Ты можешь обеспечивать ребёнка, но себя я буду обеспечивать сама.

Глава 37

За эту неделю Саша просто засыпал меня подарками, а цветы теперь были исключительно из золота и драгоценных камней. Дернул же меня черт ляпнуть про эту аллергию. Единственное послабление, теперь он не вручал мне их лично, а оставлял под дверью.

Если бы я только знала, добавила бы в наш уговор пункт, на запрет разного рода презентов моей персоне. Хотя я уверена он бы и тут выкрутил все в свою пользу.

Так же как и с остальными позициями.

Например на мое первое условие. " Проживание в отдельной комнате", он выставил свое.

Совместные завтраки, обеды и ужины обусловлив это заботой о моем питании.

На мое второе условие "продолжить обучение". Саша согласился с малюсенькой ремарочкой, что он лично, будет меня туда отвозить. Опять же, ссылаясь на заботу и меры безопасности.

Ну раз я все-таки переехала в этот дом, то и на мое третье условие, "что я буду работать", он тоже ответил согласием.

Только работать я буду, исключительно на себя. Но об этом я узнала уже позже, за первым совместным завтраком.

Теперь, когда я его жена, на меня записано все его легально оформленное имущество, которое, как при разводе, так и в случае моего вдовства остается за мной.

А свадебным подарком от Саши, стала частная школа детского творчества и брошенная фраза – "Хочешь учить детишек танцевать, учи."

Сказать, что я нахожусь в шоке, ничего не сказать. Саша умеет произвести "впечатление". Я знала что он не нормальный. А теперь боюсь даже думать, до какой степени.

Конечно, когда нас разведут я все перепишу обратно на него. Я знаю с каким трудом это все ему досталось. Он ведь не из числа тех, кто родился с золотой ложкой во рту. Да и мне, никчему это все.

А ещё он не дает мне прохода, не знаю как мне пока удается с этим справляться, а главное, не знаю на сколько меня еще хватит.

Сегодня мы договорились встретится с девочками и я с утра ломаю голову, как мне сказать об этом Саше.

И вот набравшись смелости, решительно выхожу из своей комнаты, и иду к нему в кабинет.

В кабинете я его не нашла и тогда отправилась в его спальню, но никак не решалась постучать.

Спустя пару минут и поборов внутренних демонов, все же решилась.

– Открыто. – отозвался бархатистый мужской голос.

В нерешительности толкнула дверь и трусливо переступила порог.

Со стороны ванной комнаты слышался шум, но я стояла и ждала пока он появится.

Наконец-то Саша вышел.

И я задохнулась.

Непреодолимое желание выскочить из комнаты граничело с другим желанием, немение острым, которое приковало меня на месте и я просто не могла сделать ни одного движения.

Так бывает, когда вы видите опасного хищника, а он настолько прекрасен, что желание смотреть на него превышает ваш страх.

Сашино обнаженное тело прикрытое лишь полотенцем на бедрах, всегда, действовало на меня диструктивно.

С его темного, короткого ежика волос стекала вода и капли перекатываясь скользили по стальной мощной груди, по идиальному брюшному пресу с рельефными мышцами, и исчезали за краем полотенца.

Он знал какое впечатление каждый раз на меня производит его обнаженный торс и искренне наслаждался моей реакцией.

Живой соблазн, порочный и прекрасный. Бог или дьявол, вот он грех во плоти.

Судорожно сглотнула скопившиеся во рту слюни.

– Все расмотрела или может снять полотенце?

От звука его голоса я вздрогнула и не сразу, но вспомнила о цели моего нахождения в логове зверя. Правда почувствовав его руки на своем горле и услышав его хриплое дыхание опалившее мое лицо, снова забыла.

– Я совсем не возражаю, если ты прикоснешся ко мне.

– Ну же девочка. Не бойся. – обхватил пальцами мое запястье и стал вести моей ладонью по своей горячей груди. А я как завороженная не могла оторвать взгляд.

– Тебе все еще нравится на меня смотреть? – спросил склонившись к моему уху. И не дожидаясь ответа прижал меня к стене. Коснуля своей щекой моей щеки, а его руки уперлись о стену по обе стороны от моей головы. И сшумом потянул ноздрями воздух.

– Если бы ты знала, как ты порочно сладко пахнешь, как самый безумный соблазн. – его хриплый шопот стал прерывистым и у меня подкашивались ноги от этого шопота. Разве можно оставаться равнодушной, когда тебе шепчут на ухо, как порочно пахнет твоя кожа.

– Я буду ласкать каждый сантиметр твоего тела девочка. Сначало твои соски, а затем тот сладкий чувствительный бугорок, который, сейчас жаждет моего внимания. Ты ведь чувствуешь малыш? Как он ноет и пульсирует от дикого желания чтобы я прикоснулся к нему губами, вылизывая тебя до изнеможения, пока ты будешь хрипло кричать мое имя.

Кровь моментально прилила к моим щекам, а мои соски тут же набухли и заныли в бешеном вожделении.

Он еще даже не коснулся меня, не поцеловал, а внутри такой алчный пожар, что кажется я сейчас вспыхну и умру. О господи если дьявол так искушал Еву, то я понимаю почему она не устояла.

– Я помню как сладко ты стонешь. Я не перестану тебя ласкать, даже когда ты кончишь для меня. – низко, хрипло, до мурашек.

Я задыхалась, между ног разливалась влага от бешеной похоти.

– Обещаю ты сойдешь с ума, как я только ворвусь в твое тело до упора.

– Прекрати. – услышала свой жалобный стон.

– Перестань. – Закусив до крови губу я качнулась, крепко сжав бедра, пытаясь унять предательские ощущения.

Крепкие руки обхватили мою талию и Саша прижал меня к себе. Меня затрясло как при десятибальном землетрясении. Господи какая же я жалкая. От стыда, от бессилия и ненависти к себе на глаза навернулись слезы. Я не знала как это остановить. Я порочное животное, я тряпка, я ненормальная.

– Я до одури хочу тебя девочка. – выдыхает в мои губы этот змей искуситель.

– Отпусти.

– Скажи мне да маленькая.

– Отпусти.

Неожиданно для самой себя влепляю Саше хлесткую пощечину. Сердце ухает с огромной высоты, а время будто останавливается.

С ужасом смотрю на выступившую на его губе кровь от пореза простеньким, маленьким, бабушкиным кольцом и красный отпечаток ладони, на чисто выбритой щеке.

К горлу подступает острый ком и хочется плакать.

– Полегчало? – нависнув надо мной всем своим телом спрашивает Саша не отрывая от меня глаз.

– Прооости пожаааалуйста. – заикаясь. Выдыхаю ели слышно и дрожащей рукой тянусь, чтобы стереть капельки крови с его губы. Саша даже не дергается, внимательно следит за движением моих пальцев.

– Я не… пожалуйста прос… – снова хочу извинится, но он не позволяет мне продолжить.

Обхватывает мое лицо руками и прежде чем я успеваю возмутиться, сминает мои губы в жестком поцелуе.

Проталкивает свой язык так глубоко, что между ног разливается сладкая горячая волна. Меня бросает в дрожь.

Моему телу помоему абсолютно все равно, что я морально раздавлена.

Оно хочет и предательски влажно откликается.

Но я все еще пытаюсь противостоять этому сумасшествию и упираюсь руками в каменную, совершенную грудь, придавливающую меня к стене.

Как же я хочу этого мужчину глубоко глубоко в себе. Я хочу его каждым своим вздохом. Хочу его запах, его вкус, его властность, его силу.

– Саша остановись, прошу тебя – всхлипываю от ненависти к себе.

Он проводит языком по моим губам и мягким шепотом шепчет.

– Знаю девочка что тебе тяжело. Прости что давлю.

– Но ты ведь тоже, меня хочешь маленькая. Ты борешься с эфимерными страхами и лжешь сама себе.

Я качаю головой, глотая горький ком горечи.

– Я не хочу тебя. Я ТЕБЯ НЕ ХОЧУ! – вырывается из моей груди крик. Лгу себе и ему. Или пытаюсь убедить.

Он замирает. Втягивает с шумом воздух. И немного отстранивщись заглядывает в мое лицо.

– Моя душа и мое сердце этого не хочет, а тело… тело дъявольским образом реагирует на тебя. Просто вожделение. Плотское влечение. Это ничто для меня. Для меня есть вещи и по важнее секса. – эта оправдательная, отрепетированная часами и уже заученая речь, как вода из крана льется из моего рта.

Мои слова достигли цели. Я сделала ему больно. Он побледнел и отошел от меня.

– Ты что то хотела? – в миг переходя на холодный деловой тон.

– Что? – неожиданно растерявшись.

– Надеюсь, ты же пришла сюда, не для того, чтобы сказать мне, как ты меня НЕ ХОЧЕШЬ. – прошел через комнату повернулся ко мне спиной и сбросил полотенце.

– Нет. – я непроизвольно закрыла глаза.

– Я бы хотела встретится с подругами. – наконец собравшись с мыслями озвучила причуну своего появления.

– Хорошо. – сухо, вынимая из шкафа брюки и рубашку.

– Но только в сопровождении охраны. Я предупрежу.

И не дожидаясь пока я покину его спальню, сам быстро натянув штаны, вышел, захлопнув за собой двери.

Глава 38

Когда он вышел, я сползла по стенке на пол закрыв лицо руками. Я плакала от жалости к себе потому что он побеждал, а я ничего не могла с этим поделать. Если бы он не остановился, я бы сама через секунду начала его умолять, взять меня.

После нашего такого экстремально-тесного общения с Сашей в его спальне, все изменилось.

Нет, подарки не закончились и моя любая прихоть все так же исправно исполнялась, как по мгновению волшебной палочки. Но он больше не проявлял ко мне этого своего маниакально черезмерного преследования.

И в первый день я радовалась как ребенок, освобождению от этого, состояния постоянного напряжения, и тотального контроля себя.

Наши совместные приемы пищи стали походить на деловые переговоры. Тоже происходило и во время поездок в универ. Единственное место, где Саша хоть как– то оживлялся, это на плановых явках у врача, ведущего мою беременность. Сияя белозубой улыбкой на каждый прибавленный миллиметр в диаметре моего живота.

Я могла сколько угодно пытаться убеждать себя, что мне нет никокого дела до его такой холодности, могла сколько угодно пытаться его ненавидить и презирать, но мои чувства к нему сильнее моих эмоций, сильнее отрицания. Меня тянет к нему как магнитом. И это сильнее довадов рассудка.

А еще, это обострило мои внутренние страхи, надо признаться мне очень не хватало Сашиного паталогического внимания.

Вместо совместных вечерних прогулок на свежем воздухе перед сном и болтавни на свободные темы, я получила одинокое нахождение в своей комнате. Саша же возвращался домой уже далеко за полночь и до чертиков пьяный.

Я проснулась от того, что меня просто выдернули из сна. А я все продолжала кричать и слезы градом катились по моим щекам. Сначало гул громкого стука, а потом звук, наполненного волнением, любимого голоса.

– Маленькая ну же. Посмотри на меня. Это всего лишь сон. Просто сон девочка. – раскачивая меня прикосновением горячих ладоней обжигающих кожу плеч.

– Открой глаза малыш.

Сашин голос пробирался сквозь мерзкий хохот моих мучителей. Но кашмар не отступал, меня все еще трясло и я отбивалась от их грязных рук, кричала, и извивалась.

– Ну же давай просыпайся. Смотри на меня маленькая.

Я приоткрыла глаза, а когда увидела Сашу всхлипнула, не сдержав слез облегчения. Он смотрел на меня с тревогой обхватив ладонями мое лицо.

– Дыши. Давай девочка, сделай глубокий вдох и медленно выдохни. Я здесь и не позволю никому тебя обидеть. Ты мне веришь?

Я соглашаясь махнула головой и послушно втянула воздух.

Выдыхая, чувствовала теплую волну небольшого облегчения, а Саша вытирал своими большими пальцами слезы с моих щек.

– Вот так. Все хорошо.

Успокаиваясь, я медленно поднимала глаза, скользя взглядом от тяжело вздымающейся груди, вверх, по знакомым чертам и поняла, что выражение его лица внезапно изменилось.

Он сжал челюсти и его дыхание участилось.

Прошли секунды прежде чем я поняла что моя сорочка соскользнула и обнажила грудь лишь поймав Сашин плотоядный взгляд на напряженных кончиках своих сосков.

Как завороженная смотрела на его побледневщее лицо, на раздувающиеся как у огнедышащего дракона ноздри.

Мои внутренности моментально скрутило от этого зрелища. Я стала задыхаться от горящей в его глазах похоти, смешенной с трепетной нежностью и чувством которое порой называют больной зависимостью. Его руки сильнее сдавили мои плечи, а я не смела пошевелиться. Я физически ощущала его взгляд, он обещал пытку наслождением и адское удовольствие. И мне стало страшно от проснувшегося во мне вулкана желания.

Вдруг натужно простонав, он зарылся пальцами в мои волосы и притянул к себе.

– Нет. – тут же слетело с моих губ. Громко словно крик о помощи.

– Дьявол. – выругался и резко разжал пальцы. А через секунду покрывая себя благим матом вылетел из моей спальни, хлопая дверью.

– Саша… – тихо всхлипула, сверля глазами дыру в дверном полотне.

Я еще долго сидела на постели с бешенно бьющимся сердцем и вздрагивала от звуков крушения творящегося за стенкой соседней спальни.

Несколько раз подрывалась, хотела побежать к нему, проклиная свою трусость.

Может все же стоило дать нам шанс.

Я так и не уснула до самого утра.

Глава 39

На утро я чувствовала себя совершенно разбитой. Спустившись к завтраку и не увидев за столом Саши, выдохнула.

Я запуталась. И не знала, как мне себя с ним вести. Крутящиеся в голове мысли не давали покоя.

Плюхнулась на стул, уткнулась носом в тарелку с кашей, но аппетита не было.

Тяжёлые шаги заставили меня опамятоваться и поднять глаза. В отличие от меня Саша выглядел как всегда сногсшибательно.

Начищенные до блеска туфли. Нипылинки.

Острые стрелки на брюках, того и гляди пальцы обрежишь, а от сияния белой рубашки можно прослезиться.

Свеже выбрит и даже мешков под глазами нет.

Вот как ему это удается? Я точно знаю, что он, как и я не спал всю ночь.

Завтрак прошел все в той же официально-деловой атмосфере, а точнее, в полной тишине и отсутствием на лицах, любого другого выражения, кроме непроницаемого.

Зато на стоянке у универа Саша превратился в голивудскую супер звезду, сияющию многомиллионной улыбкой на радость фанаткам. Отчего в груди мгновенно появилась давящая тяжесть и болезненное жжение. А в уголках глаз собралась предательская сырость. Голову же, заполонили идиотские мысли, которые я как могла гнала прочь.

Лекции прошли как в тумане, а уже забрать меня с универа, приехал Семен, объяснив что у Александра Андреевича важная встреча, которую не удалось перенести.

Стрелка часов показывала без двадцати минут шесть, когда я услышала звук отъехавших ворот и шелест покрышек по гравию подъездной дорожки. Подорвавшись с кровати, прильнула горячей щекой к холодному окну.

И увидела, что Саша приехал домой совсем не один, а в компании.

Через минуту, открылась передняя дверь с пассажирской стороны и оттуда, вышла элегантная, молодая, и повсей видимости, красивая женщина. Моё сердце ухнуло вниз.

Я сильнее прилипла к стеклу, чтобы получше разглядеть её, но Саша с его габаритами, заслонял её собой.

Мной овладело до боли знакомое чувство, которое казалось, я основательно похоронила.

Но оно настойчиво поднималось из глубины, как темная волна, как буря, несущая селевые потоки. А я отмахивалась от него, как от назойливой мухи.

Другие женщины в жизни Саши, как я могла об этом забыть.

Вру. Ничего я не забыла, просто как страус засунула голову в песок.

Раз я их не вижу, значит их нет. А еще мантра, реверс в моей голове, сверлящая мой мозг, – "он тебе никто".

Но одно дело шлюхи и ладно еще, это зубоскаленье на университетской стоянке… хотя тоже приятного мало.

И что самое странное, что до сегодняшнего дня я даже и не замечала такой любезности за Сашей.

Но вот привести чужую женщину к нам в дом, это уже перебор.

А я…, дура… еще ругала себя за свою трусость и жалела, что не уступила, и не дала нам шанса.

А может я зря себя накручиваю и это какой нибудь его деловой партнёр.

Ага партнер, это скорее всего та – "встреча, которую не удалось перенести".

Не знаю что со мной произошло в этот момент, но все остальные чувства заглушила ярость.

Пока они вдвоем находились в Сашином кабинете. Я места себе не находила. Хотела ворваться туда и устроить скандал, как и пологается обманутой законной жене, хоть и фиктивной.

Бешеное негодование тисками сдавило грудную клетку.

Когда через пятнадцать минут, Саша проважал свою гостью до ожидающего ее такси, я соскочила с подоконника и буквально запрыгнув в туфли, решительно бросилась за дверь.

Внутри меня клакатал гнев.

Я ещё сопротивлялась и не могла дать ему точного определения, но меня разрывало от злости.

Сбегая вниз по лестнице наткнулась глазами, на стоящего на пороге кухни Сашу. В расстёгнутой рубашке и с бутылкой виски в руках.

Многозначительно осмотрел меня с ног до головы, даже возникло чувство, что он сейчас нагло присвистнет.

Я и забыла что при полном параде, включая туфли на каблуках. Только что на лбу не написано, что я его ждала.

– Что-то случилось? – хриплым голосом при этом не намёка ни на иронию, ни на сарказм.

Я как вкопанная стояла напротив и тяжело дышала. От него пахло приторно-сладкими, женскими духами и дамскими сигарами.

Вот теперь я точно поняла, что я чувствую и нет смысла это отрицать. Это ревность. Дикая, необузданная и примитивная.

– Хорошо прошла встреча? – вырвалось у меня само собой. Я уже мало контролировала, то что говорю.

– Отлично. – не сводя с меня пытливого взгляда.

– Ты проголодалась? Будем ужинать?… Подождешь минуту, я только переоденусь.

– Не хочу! – услышала свой резкий, пропитанный яростью голос.

– Злишься? – отхлебнув виски прямо с горла.

И тут мне в голову, вдруг, пришла мысль. А что если, все это время, когда я считала что он напивается с друзьями, он был с этой женщиной.

Пока я сидела в своей клетке, как его личная собственность, как вещь, как набирающий вес инкубатор, вынашивающий его потомство и надежно охраняемый его верными псами, хозяин развлекался.

Она его любовница.

Поэтому…, он перестал меня приследовать…, из-за нее.

В горле застрял ком, который я с трудом сглотнула. Воздух в легких закончился, а накипевшее горе рвалось на ружу. Прикусив до боли нижнюю губу, с трудом взяла себя в руки.

– А почему ты не предложил своей гостье остаться с нами на ужин? – выпалила, давясь едва сдерживаемыми слезами.

Его бровь удивлённо поползла вверх.

– В следующий раз обязательно приглашу и познакомлю вас. – лениво, будто невзначай прозвучал его ответ.

Это было больно. Очень больно.

– Сволочь. – сорвалось с языка раньше, чем я успела подумать.

Я конечно знала что могу так отреагировать, но мне казалось, что я это в себе переборола и моя реакция никогда уже не будет столь бурной. Я опять ошиблась.

Резко развернулась на каблуках, желая сбежать. Пока непрошенные слёзы обиды и ревности не забили из глаз горячим ключом.

Как вдруг, Саша схватил меня за плечи и затащил в кухню, захлопнув двери ногой, с такой силой, что со стен посыпалась штукатурка, и прижал меня спиной к столу.