Текст книги "Наследник криминального Малыша (СИ)"
Автор книги: Лина Вазгенова
сообщить о нарушении
Текущая страница: 7 (всего у книги 10 страниц)
– Юль я до ужаса боюсь собак.
– Марин ты иди, вызывай пожарных и бригаду скорой помощи, а я сейчас.
– Васина, ты непроходимая идиотка! Одумайся! – срывается на крик.
– Марин не теряй времени, звони в службы. – накидываю куртку на голову и вхожу во всю уже полыхающее строение.
– Вот же ненормальная! – сокрушается подруга.
– Сейчас мальчик, потерпи немного я тебя выпущу, только ты обещай не делать меня своим обедом, ладно. – пытаюсь договориться с мечащимся в клетке псом и слышу за спиной бред Саши.
– "Ангел".
– Юля уходи от туда!!!
Маринка орет так, что звенит в ушах.
– Вы че сделали курицы? Это вы подожгли?
– А вот и свита пожаловала.
– А главное как вовремя.
– А че так долго мальчики?
– Чего? – подает голос видимо самый сообразительный из всех.
– Да вот говорю, замерзли, решили погреться. Костерчик развели, но вы не волнуйтесь пожарных мы уже вызвали. – выдает Маринка в своей обычной манере.
– А где…
– Я здесь. – не даю закончить вопрос и просто выпадаю из забора.
– Юль ты как? – взволнованная Маринка бросается ко мне и я чувствую как она ощупывает меня глазами.
– Все хорошо!
– Надо позвонить Сашаным друзьям иначе Карлсон никого к нему не подпустит. – обращаюсь к объявившейся моей охране.
Прокашлявшись, перевожу дыхание.
– И давайте с вами договоримся. Вы молчите и никому не говорите что мы были тут, а мы никому не расскажим что вы не справились со своими обязанностями, потеряли, и подвергли опасности объект своей охраны.
По головки вас за это точно не погладят. – добавляю для убедительности и не отрываю глаз от их лиц.
– Семен Антольевич. Девушка нашлась. Да…, недорозумение вышло, тревогу забили раньше времени.
Глава 26
Две недели назад.
"– Все девочки я убежала. – бросает на ходу Таня захлопывая за собой дверь.
– Ну и? – начинает разговор Марина, повернувшись в мою сторону скрестив руки на груди.
– Я жду!
– Мне нравиться! – отзываюсь, расматривая свое отражение в зеркале.
– Ты просто волшебница! – стараюсь поменять тему, хотя я знаю, что Марина сейчас совсем не о моей новой прическе доставшейся мне от нее в подарок после пажара.
– Ты мне Васина зубы не заговаривай. Может объяснишь, что за муха тебя укусила? – подходит ко мне вплотную и буравит во мне глазами дыру.
– Что это за подпольное "тимуровское движение"?
– Что за альтруизм аля, "бесславный солдат"?
– Тебе не кажется что страна должна знать своих героев? И если не в лицо, то хотя бы номер расчетного счета, куда направить перевод за спасение жизни.
– Да ты бы вообще сразу реабилитировалась в его глазах. Не думаешь, что он бы быстрее поверил слову человека, который спас ему жизнь, чем просто слову своей бывшей. – замолкает, толкнув меня бедрами в бок.
Тяжело вздыхаю, а столкнувшись в зеркале с холодным взглядом подруги, понимаю, что отбегалась.
– Ты права, но есть одно но.
– Я узнала того мужчину который устроил пожар, вернее вспомнила где я его видела.
– И, что с того?
– И ты то, тут причем? – подруга делано закатывает глаза.
– Фамилия человека на которого этот человек работает и по приказу которого видимо, и был совершен поджег, для Саши как красная тряпка для быка. А в контексте с моим именем и вовсе армагеддон.
Вообщем если он вдруг узнает имя организатора, то он уже никогда не поверит в случайность моего там нахождения, он скорее решит что, что-то пошло не так, чем предположит такое совпадение и тогда слушать меня он точно не станет.
– Да, даже мой эскорт решил что это мы с тобой подсуетились. – устало выдыхаю.
– Да, твой экскорт, это что то с чем то!!! Как тебе вообще удалось с ними договориться? – на лице подруги написанно неподдельное удивление "
Так…, а как бы мне договориться с ними еще раз? Мне надо срочно увидеть Сашу. Я больше не могу ждать. Я извелась уже от этой неоприделенности. Надо рассказать ему о ребенке и покончить с этим раз и навсегда.
– Ну и погодка! – разъяряется негодованием вошедшая в комнату Марина, стряхивая с волос мокрый снег.
– Ты не представляешь кого я видела? – снимая сапоги продолжает разговор.
– Юль ты меня вообще слышишь? – вырывает меня из моих мыслей.
– Извини, что ты сказала? – безуспешно пытаюсь вспомнить что же говорила подруга.
– Я говорю, не поверишь кого встретила.
– Ну и кого? – интересуюсь больше из вежливости и для поддержания разговора, чем из любопытства.
– Кого, кого! Малыша твоего. – уходит в ванну продолжая дальше разговор уже от туда.
– Где?… Он здесь? – обуваясь и снимая с вешалки плащ.
– Да нет, в Милениум приехал. Я как раз там дорогу перебегала, а он из машины выходил… – подсушивая полотенцем волосы, возращается в комнату.
– Юль ты куда?
– Я скоро! – вылетая за дверь с рвущимся в груди сердцем.
– Стой! Вот же идиотка! Ни зонтик не взяла ни шапку не надела. Так и знала, не надо было тебе ничего говорить. – летит в догонку моим сверкающим пяткам. Потому как в голове только шум воздуха, как перед прыжком в воду с огромной высоты, а я прикусываю губу чтобы не разреветься от переполняющих меня чувств.
– Саша нам…, нам надо поговорить. – намертво приростаю к порогу.
Пожалуйста, пусть она уйдет. – глотая колючий ком разрывающий горло, запинаясь, не поднимая от пола щиплющих глаз и не сумев обстрагироваться от ситуации.
Глава 27
– Здравствуйте! – режит слух женский, заискивающий, приторно сладкий голос, но даже и не думаю поворачиваться.
– Извините…
– Дверь захлопни с той стороны. – упираясь лбом в холодное стекло, наблюдая за танцем снежинок за окном.
– Мне сказали…
– Тебе блядь сказали закрыть двери с обратной стороны и уебывать! – начинаю заводится, раздражаясь навязчивым слабоумием.
– Простите…, но…
– Ты блядь тупа… – слова застревают в горле. Мне кажется я вижу в окне формулу своей паранои.
Я уже схожу с ума сука, больной на всю голову! Эта дрянь мне уже повсюду мерещится, даже ангелом спасающим меня из огня, а у этой… в окне… вообще, волосы втрое короче. Заебало блядь…не реально…, зато стояк сука, совершенно реален. – поправляю сводящие болью яйца и слышу лепет этой тупой особы.
– У меня большой опыт, я очень профессиональна и талантлива. – набивает себе цену эта недотраханная профессионалка трахать чужой мозг из за неимения собственного.
– Талантливая говоришь? – отошел от окна, сел в кресло распуская пряжку ремня. Прикрыл глаза стараясь удержать в сознании блядский образ.
Шлюхе даже больше и говорить ничего не пришлось, уже через секунду устроилась у меня между ног. Да неужели сука, у меня случится секс, не со своей собственной рукой, я уже и забыл как это.
А через минуту открылась дверь и я еще не вижу, и не слышу кого это принесло, но потому как дернулся мой член понимаю кто сейчас в дверях.
– Саша нам…, нам надо поговорить.
Шум в моей голове исчезает как только я толкаю дверь в Сашин кабинет. То что я вижу…, просто блокирует всё… Все жизненные процессы моего ставшего в долю секунды безжизненным, тела.
Я все понимала и то что вести монашеский образ жизни никто не будет, но увидеть это собственными глазами готова не была, если к этому вообще можно быть готовой. Хочется развернуться и бежать, но я намертво приростаю к порогу. И даже слышу свой голос.
– Пожалуйста, пусть она уйдет. – глотаю колючий ком разрывающий горло. Запинаясь, не поднимая от пола щиплющих глаз и не сумев обстрагироваться от ситуации. Сжимая, от злости на себя за свою слабость перед ним в кулаки руки, раня ноктями ладони, чтобы заменить одну боль на другую.
– Нам надо поговорить.
– Пожалуйста! – на грани фола делаю еще одну попытку.
Кусая в кровь щеки, стараясь унять эту предательскую дрожь в теле, в голосе, давясь подступившими к горлу слезами беспомощности.
Жалкое зрелище, не удивлюсь если он рассмеется в мое лицо.
– Она останется! – как гром среди ясного неба, его голос, забирая последнюю надежду.
– А если тебя что то не устраивает… – сделал паузу указывая мне взглядом на дверь.
– Где выход ты знаешь. Я тебя не приглашал.
– Не отвлекайся. – бросил шлюхе сосущий его член, откидываясь спиной на спинку кресла.
Показывая своим пренибрежением мне мое место.
Я прилогала огромные усилия, пытаясь взять себя в руки, раз я решилась придти, мы обязательно должны поговорить, но никак не получалось.
Я задыхалась от ревности! Словно нахожусь в эпицентре горения мусорной свалки и эта таксичность разьедает всю слизистую, отравляет кровь, поражает внутренние органы.
Я хотела закрыть руками уши чтобы не слышать этих чавкающих звуков, которые пронзали тысячами игл мое сердце. Я даже успела пожелать костлявую по свою грешную душу.
На глаза навернулись предательские слезы. Нет, я не была готова к такой картине.
Меня уже во всю колбасило.
Только не заплакать, только не заплакать, твердила как мантру. Мозг сопротивлялся, не хотел верить в происходящее щадя чувства хозяйки. Нет, он не может так со мной поступить, он же видит что мне больно!
– Какого х*я молчим, я слегка занят ты не заметила? – с высокомерным смешком, окатив меня призрением от которого кровь с размаху бьет в лицо, а в груди начинает нестерпимо гореть.
Заметила, проскулило тихо сердце, надрывая своим стоном душу.
Искусав в кровь свои несчастные, дрожащие губы и наконец справившись с захватившими меня разрушающими эмоциями, нашла силы произнести.
– У меня будет ребёнок.
– Это старые новости, у тебя все? – лениво, как на вчерашний прогноз погоды, даже бровью не повел.
– Он от тебя! – буквально вырвая слова из своего все сильнее сжимающегося горла.
Малыш напрягся, поддал корпусом вперед.
– Помнится ты говорила другое. – теперь уже голосом звенящим злобой.
– Прости, но я не могла ина…..
– Заткнись, закрой свой рот!!! – скалит, сквозь плотно сжатые зубы.
Схватил со стола антиквариатную статуэтку и запустил ей в стену превращая дорогую вещь в хлам.
– Заткнись блядь, слышишь? Больше не единого слова! – с яростью выплевывая слова.
– Но пожалуйста, ты должен мне поверить.
– Должен сука? Должен? Ты хочешь чтобы я тебе поверил, после….– надавил пальцами на глаза делая паузу – просто взял и поверил?
– Во что я блядь должен поверить, что ребёнок мой?
– Но он и вправду твой, Саша.
Мужчина резко встал откидывая от себя коленом шлюху и в один бросок сжал пальцы на шее когда-то любимой женщины.
– С*ебись отсюда! – прорычал испуганной распластавшейся на полу шлюхе, смотря прямо в глаза той, что называет себя матерью его ребенка.
– Живо сука! Ты еще здесь? – выплюнул, валяющейся в ногах с порализованным от страха мозгом особе, теперь уже выскочившей за дверь быстрее сквозняка.
– Зачем ты пришла? Я сказал тебе что я не хочу тебя видеть, что я не хочу с тобой разговаривать. – наклонившись прошипел мне в рот, выжигая глазами дыру на моем лице.
– Нах*я испытывать мое терпение?
– Но мы должны, это твой ребёнок. – через силу проговаривая слова.
– Повтори что ты сказала? Я не расслышал. – хрипом, поджигая им волоски на моей коже.
– Он твой – шепотом вслух, а про себя на разрыв аорты – твой, твой.
Она видела как с произнесенным ею словом – "твой", дьявольский огонь зажег его глаза, превращая их в расколенные угли, меняя их черный на чернее смоли.
В них разверглась бездна размером с мировой океан, обещающая ей реки боли и море унижений.
От страха у нее стали стучать зубы, волоски на коже встали дыбом в предчувствие надвигающейся бури.
Непроизвольно отступила назад, а в голове колоколом – БЕЖАТЬ!!!
– Закрой свой лживый рот блядь, слышишь! Я не намерен хавать это дерьмо, довольно! – оглушая животным ревом пустое пространство. Рукою смял ее губы, словно стирая слова и запихивая обратно произнесенную ее ложь.
Наклонился, утыкаясь своим лбом в ее и едва слышно, но чеканя каждое слово не отрывая своих дьявольских пронзительных глаз от ее небесных голубых озер.
– Я бесплоден, у меня не может быть детей. Ты проссчиталась сука!
– Но он твой. – сквозь зажатые рукой губы.
– Я сказал заткнись!!! – взревел.
– Что за очередная игра блядь, как заеб*ли меня твои игры.
Оттягивая назад ее голову за теперь уже короткие волосы.
– Что тебе от меня сука надо? Ты еще скажи что любишь меня, а может замуж за меня хочешь, семью со мной построить, ребеночка нашего – нарочито выделил – вместе ростить?
– Что? Ну? – не сдерживая эмоций и ревя как раненый зверь.
– А может денег? – переходя на шопот.
– Так я дам, сколько надо? Только исчезни сука!
Хватаясь за голову, сдавливая виски как от резкого приступа боли.
– Саша зачем ты так? Я люблю тебя и это наш с тобой ребенок.
– Любишь?
Мужчину трясло от злости!
– Ну давай, покажи как ты меня любишь!
Обхватил пальцами ее шею и накрыл ее рот своим жадно, неистово, как голодный зверь яростным, уничтожающим поцелуем, поцелуем несущем боль, а не достовляющем удовольствие.
– Остановись, не смей, не после не…..– задыхаясь собственными всхлипами, не договорив, упираясь руками в мужскую грудь, беспомощно стуча в нее сжатыми до боли в кулаки ладонями.
А потом они оба как сорвались, как дикие голодные звери вцепились друг в друга не в силах сопротивляться этому больному притяжению.
Он сжимал ее в своих руках на грани поломаных костей. Он вцепился в нее мертвой хваткой не в силах разжать рук. Впился как клещ в ее нежное, желаное тело, вдыхая ее запах как конченый наркоман теряя голову от дозы. Диким зверем ревя от безумия этой близости.
Срываясь в омут этой страсти стал покрывать поцелуями ее лицо, шею, плечи дурея от сладости ее кожи. Обрывая пуговицы, надрывая ткань, накрыл рукой ее спелую, полную грудь. Сжимая ладонями, как голодный впился зубами в эти темные черешенки ее налившейся, молочной плоти, жадно, ненасытно, до боли, срывая стоны с ее розовых губ, наслождаясь вкусом ее сосков и ощущением этой полноты в его руках. Теряя голову, слетая с катушек, теряя контроль.
Задрал юбку оголяя стройные ноги, в нетерпении рванул трусики и проник в нее пальцами ощущая ими жар ее лона.
– Сука, мокрая! – на выдохе.
Малышка вскрикнула, ее трясло, она выгнулась в спине зарывая пальцы в его волосы, подставляя свое тело его ласкам, безудержно разрывая тишину своими стонами получаемого удовольствия и начиная балансировать на краю чувственной пропасти, заставляя сатанеть от ее отзывчивости. Резко развернул девочку уложив грудью на стол и в один толчок заполнил до краев срывая ее в сладкую бездну, заставляя бестыже кричать от оргазма и реветь самому как дикое, безумное животное в нереальном экстазе, кончая с бешеной силой, неуемно, долго.
– Блядь!!! – задыхаясь от понимания случившегося.
Накрыл ее дрожащее тело своим, утыкаясь носом впадинку между ее плечом и шеей в жалкой попытке надышатся перед смертью.
Глава 28
Упираясь глазами в выросшую передо мной спину и слыша злое звериное дыхание, чередующиеся с отборным матом.
Осмысливаю наконец то, что сейчас произошло и мой мозг просто коротит.
А в голове бьют набатом только две хмельные мысли. Что же я наивная идиотка наделала. И как же я дура это допустила.
– Что некому было тебя выебать, такая голодная что и на меня кинулась?
Напрягаю притупившийся слух и стараюсь разобрать слова произнесенные Сашей, и не верю в то что слышу.
– Или я раньше, просто не замечал, какая ты похотливая сука? – выливает этим вопросом на меня ведро с ледяными помоями, поворачиваясь ко мне лицом на котором теперь написана кривая усмешка.
От которой я впадаю в оцепинение, а ещё вдруг становиться очень-очень больно от того, как он не моргнув глазом все опошлил.
Сглатываю острый ком и усмехнувшись сквозь слёзы, выпрямившись, и подняв голову просто киваю.
– Вот. – достает из кормана пачку стодолларовых купюр и постукивая ей об свою вторую руку, делает шаг в мою сторону.
– Не так профессионально как та что сосала, но надо отметить твой талант и рвение, так что заработала.
Боль от того что я слышу буквально оглушает и мне впервые хочется сделать ему так же больно как он мне, поэтому наплевав на последствия сжигаю все мосты.
И заряжаю со всего маху хлесткую пощёчину ему по лицу.
Еще не до конца понимая масштабы произошедшего, смотрю на свой отпечаток пальцев проявившейся на его гладко выбритой щеке и слушаю могильную тишину воцарившуюся в воздухе.
Я сумашедшая, пролетает где то на задворках, шальная мысль. Но мне так больно, что даже играющие желваки и читаемая ярость в его глазах меня не пугает, и не останавливает.
Так что, отыскав где-то скрытые резервы своей глупости или смелости, и собрав по крупицам последние силы, просто выплевываю из себя.
– Оставь деньги себе.
– Считай это моим тебе прощальным подарком, или компенсацией за недостаточный уровень профессионализма. Будь уверен, больше я тебя не потревожу.
От в миг навалившейся на меня усталости, лишь на секунду прикрываю глаза, но даже за это мгновение успеваю представить свою смерть.
– Жаль…, а у тебя могла бы быть семья и ребёнок. Захлебываясь отчаянием бросаю напоследок. Сама не знаю зачем.
Закончив свой спич меня трясёт как в лихорадке. Внутри всё горит, слёзы жгут глаза, ощущение будто сама себя сломала.
– Саша сначало зло втягивает с шумом воздух, а потом начинает тихо смеятся.
– О как! – резюмирует.
– А ты меня случаем со своим любимым ебарем не перепутала? – но при всей видимости веселья его кулаки сжимаются до хруста. И вот теперь мне становиться страшно и уж совсем не по себе.
– Какая блядь семья?… – рычит уже со злостью.
Я так устала что у меня внутри всё начинает ныть и мне хочется что-то возразить, но слёзы душат.
С трудом преодолеваю нестерпимое желание упасть на пол, свернуться калачиком и реветь от обиды, и несправидливости, а лучше залепить ему еще одну пощечину, но видимо хоть и поздно, но все же включился мой инстинкт самосохранения.
– Не нуждаюсь в твоих подарках. – слышу сквозь стоящий в моих ушах шум, до озноба холодный голос.
И разжав мои пальцы, вкладывает в мою ладонь купюры.
– Что это? – задает вопрос, дергая мою руку и тыча мне ею в лицо показывая шрамы от ожогов на моих ладонях.
– Я задал тебе блядь вопрос. – Отрывает глаза от лицезрения моих рук и переводит взгляд на мое лицо, сверля меня своими чёрными причёрными глазами.
– Откуда это сука? – снова дергает, оглушая своей яростью и вводя меня еще больше в ступр.
Несколько минут он молча смотрит перед собой, а потом лишённым эмоций голосом заключает.
– Это была ты. Там в горящем хлеву был не ангел, а ты.
– Александр Андреевич вы просили… – появившейся в дверях Семен действует на меня как тумблер " бежать", чтобы больше не показывать свою слабость этому чудовищу в которого угараздило меня влюбиться. И пользуясь Сашиной секундной заминкой, как оголтелая выскакиваю из кабинета, и несусь подальше отсюда, на всех порах, заливая слезами лицо.
Однако каждый шаг давался мне через силу и тупую ноющую боль. Ибо я всё ещё глупая совершенно рационально надеялась, что это игра моего разыгравшегося больного воображения или страшный, дурной сон, и сейчас Саша догонит меня с вопросом " Что вдруг случилось маленькая?", или разбудит, развеяв этот кошмар.
Я бежала до тех пор пока не столкнулась с какой-то женщиной, которая лишь мимолетно взглянув на меня спросила, нужна ли мне помощь. От её участия мне стало настолько не посебе, что пробормотав слова благодарности поспешила уйти, пока не разревелась на груди совершенно постороннего человека.
Сил вернуться назад пешком уже не было…
Сижу на остановке в буквальном смысле до посинения, продрогнув так, что зуб на зуб не попадает. Пронизывающий ноябрьский ветер обжигает мои влажные от слёз щеки, стягивает кожу до зуда. Желудок сводит от голода и пустоты, а ступни упакованные в сапоги на высоком каблуке пульсируют от усталости.
Мне очень плохо, но это ничто по сравнению с тем, что творится у меня внутри от понимания случившегося.
Состояние такое, что хочешь лечь и умереть. Меня жутко знобит, голова тяжелая от слез, а в душе происходит что то невообразимое.
Разумом понимаю что мне нечего стыдиться, а вспоминая кривую усмешку Саши, задыхаюсь от унижения.
И уткнувшись лицом в колени снова плачу, прокручивая в голове кадры несколько часовой давности.
Это его насмешливое – "похотливая сука" – стоит у меня в голове. Я не понимаю. Просто не понимаю зачем он так.
Неужели он все видел в таком похабном свете, словно я на все согласная текущая от любого шлюшка. Хотя это он был там с другой.
Чтож, наконец наверное самое время усвоить и запомнить урок…
Что любить мужчину, хотеть его, отдаваться ему наслождаясь этим, быть искренней в своих чувствах – значит вручить ему заряженное ружье из которого он при случае тебя застрелит.
Попытки разобраться в ситуации не к чему не приводят кроме слез.
И только уже подходя к общежитию, вымотанная замерзшая смогла взять себя в руки, и немного успокоится. Ну или просто смогла натянуть на лицо маску мнимого спокойствия, когда внутри разрывает нестерпимая обида и боль. А еще злость, на свою непроходимую тупость.
Глава 29
– Так значит Тоха блядь меня вытащил, да? – рычу, а в глазах сука потемнело от накатившейся злости. И от осознания того, что в действительности произошло, и кто на самом деле вытащил меня из огня рискуя жизнью…, со спины сходит ледяной пот.
Это какой-то лютый пиздец.
– Семен! Тоху сюда блядь, живо! – ору не своим голосом.
Чувствую себя полным мудаком. А в голове сука каша. Я уже нихера не понимаю. Меня безбожно штормит.
Или я опять наивный идиот готовый поверить во всю хуйню что она мне приготовила, или это она и есть – "сука правда".
Да тут у любого блядь мозги на бекрень съедут.
Рядом с этой девочкой я вообще превращаюсь в настоящего шизика, в конченного придурка, теряю контроль, разум. Да напрочь становлюсь отбитым на всю голову. И это настолько дико для меня.
Я…, у которого в отношении с женским полом всегда было все "прозрачно-понятно" – трахаю и отваливаю бабки, и даже тем, кто поет, что дала бесплатно.
Чтобы потом блядь, не нафантазировали себе хер знает чего.
Да я тот, кто смеялся над соплями, которые мужики разводили из за баб, тот кто всю свою жизнь призерал женщин начиная со своей матери.
Откуда же она сука взялась на мою голову?
Да я блядь уже себя боюсь. Осталось только растечься лужицей около ее ног. Одно то, как она вошла в мою тухлую жизнь, точнее кто стоит за нашей встречей, должно было отвернуть меня от нее навсегда, а точнее до ее последнего вдоха.
Ну не поднимается рука грохнуть эту тварь, так забудь и живи себе дальше, можно подумать дырок мало. Но нет…
Да даже, это безмозглое морщинистое чмо в моих штанах хочет именно ее. Не смотря ни на что…
А когда сегодня понял что не сдержусь и что ни хуя то меня жизнь не учит. И мне бы сука на хуй к ебарю любимому ее послать, а я как норкоман сидевший месяц на голодном пойке вцепился в нее, как в "чистый колумбийский", и оторвать меня от нее можно, только отрубив мне руки.
Я просто обезумел от ненависти на свое бессилие перед ней. Не для того я всю свою жизнь по кирпичикам выстраивал, чтобы однажды появилась она и как ураган разнесла все к чертям собачьим.
Ошалевший от всех этих чувств, эмоций я запаниковал и защищался как мог. А лучшая защита это нападение. А в голове одна мысль только бы не дать слабину, не размякнуть, не оставить себе ни единого шанса на ошибку.
А спустить предательство, будет именно ошибка.
Я задавил в зародыше любой протест, заткнул его грубо, жестко, безапелляционно. Делая словами больно ей и в сотню раз больнее себе видя как ее ломает от моих слов.
А потом вижу сука эти ожоги на ее ладошках… и чувство полного пиздеца приправляет весь этот творящийся внутри меня фуршет.
– Александр Андреевич, Тоха в коридоре. – отвлекает меня от моих утопических мыслей стук в дверь и обеспокоенный голос моего начбеза.
– Давай его сюда.
И моментально погружаюсь головой в этот кипящий котел злости и гнева.
– Так это ты меня из огня вытащил? – не жду даже пока тот войдет, пряча сжимающиеся в кулаки руки, в карманах.
– Да я, Александр Андреевич. – замявшись бубнит себе под нос и прекрашает дальнейшее движение на встречу, видимо почуяв неладное.
– Значит ты, да? – взрываюсь, хватая его за грудки.
– Да. – шепчет дрожащими губенками и видимо что то страшное прочитав на моем лице, бледнеет, а глаза негодующе начинают блестеть.
– Да блядь, правда? А с хуя у тебя даже нет ни одного ожога. – продалжаю давить, удерживая эту суку, за трещащую по швам футболку.
Хоть бедолага и старается казаться невозмутимым, а все же заметно нервничает лишь подтверждая мои подозрения.
Достал пистолет и прострелил им плечо этого дебила.
– А сейчас? Ты продолжаешь утверждать что это был ты.
– Нееет… – скулит, хватаясь за свою простреленную конечность и пытаясь остановить ладонью струящуюся из раны кровь.
– Я все скажу.
– Это девчонка "объект нашей охраны" и её подруга. Это они вас вытащили. Так получилось что мы на пол часа потеряли их с радаров, а когда нашли…
Громко судорожно глотает слюни, видимо смачивая пересохшее от страха горло. Прежде чем продолжить.
– Они убедили нас не говорить что это они, а в замен обещали молчать о том, что мы не справились со своими обязанностями.
Я в ахере просто.
– Да правда сука? Вы че охуели совсем?
Заводясь сильнее выстрелил в ногу этому долбоебу.
– И ты так спокойно мне об этом сообщаешь?
Едва сдерживаюсь, чтобы не угондошить его прямо здесь.
– Семен убери… – выкидываю этот скулящий кусок дерьма в коридор. Со всей силы захлопывая следом дверь.
Упираюсь лбом в дверное полотно и хохочу в голос, а внутри просто разрывает от бешенства, злости и боли. С ума сойти можно. Этот херов творящийся вокруг меня развеселый пиздец, ну обхохочишся сука. Я понять не могу каким вообще хреном позволил этому зверинцу кабелировать в моей жизне.
Малыш схватился за голову. Череп просто расскалывался от царящего в голове хауса из мыслей.
Так это она меня спасла. Это ни какое, ни видение сука. И все что она там говорила об отце своего ребенка…
Звонок на мобильный мешает продолжить разбор полетов. Тупо смотрю на отображающиеся на дисплее цыфры.
Скинул, но звонок повторился. Снимаю трубку чтобы узнать имя смертника.
– Да блядь, кто это? – рычу без реверансов.
– Здравствуйте это глав врач гор больницы. Вы две недели назад поступили к нам по скорой после пожара, с интоксикацией продуктами горения и ожогами первой степени. Тогда же у вас по просьбе вашего законного представителя были взяты биоматериалы на репродуктивную дизфункцию.
– Так вот пришли результаты ваших анализов и предварительное клиническое заключение. Для полной картины вам необходимо сделать еще спермограмму, но уже точно можно сказать что поставленый вам ранее диагноз "бесплодие из за перенесенного в детстве воспаления " не подтвердился.
Падаю без сил в кресло и закрыв глаза, слушаю монотонную речь, льющиюся из телефонной трубки.
Внутри все клокочет, а потом разом стихает, и я чувствую дикую усталость, и опусташение.
– По данным исследования у вас не обнаружено никаких отклонений от нормы и не выявленно никаких наследственных паталогий.
– Конечно вы являетесь носителем редкой группы крови и резус фактора. Вы наверняка знаете что у вас четвертая отрицательная. Да, у людей с этой группой крови есть свои нюансы и аспекты в этом вопросе, но…
– Алло. Вы слышите меня? Алло?
Телефон выпал из моей руки, а пальцы до хруста стали сжимать подлокотники детища мебельной фабрики.
– Аааааа. – реву как бешенный бык, подрываюсь и раскалываю попалам ударом кулака стол.
Теряя последнюю связь с реальностью просто крушу кабинет, пока не слышу…
– Брат что случилось?
Глава 30
Не помню как оказалась внутри, как поднялась по лестнице на третий этаж. В голове нестерпимо шумело, а я словно впала в такое тихое, тупое оципенение.
Мне повезло, что девочек в комнате не было.
Не могу даже представить, как я сейчас выгляжу.
Мне было очень плохо и мне бы точно не хотелось, сейчас объясняться, или отвечать на вопросы, или что то кому-то рассказывать.
С трудом достала из под кравати чемодан и стала скидывать из шкафа в него свои вещи.
Нет, я не убегала от Саши. Зачем? Я ему и так не нужна.
Это бы слишком походило на тот анекдот "она сменила внешность, сменила адрес, номер телефона, чтобы он её не нашел, а он… и не думал её искать".
Это можно было бы даже считать абсурдом, после того, как сегодня Саша необычайно ёмко и популярно показал мне, насколько незначительным эпизодом, я была в его жизни.
Да таких как я толпы вокруг него. Всех мастей и на любой вкус, и все они только и мечтают стать для него чем-то большим…, чем просто эпизод.
А многие мечтают стать пусть даже этим эпизодом… Завороженные…, этой бьющей через край мужской силой, безграничной властью, диким сексом, запахом огромных денег…
Глупенькие девочки с преданными глазами, готовые ради одного его взгляда сигануть с моста или влезть в петлю.
И да…
Я такая же…
Как мотылек летела на свет, в желании прикоснуться к его яркому пламени, чтобы сладостно сгореть в нем.
Но он даже этого не позволил, сжег меня сам. Оставив на обочине своей жизни.
Иногда люди не знают почему поступают так или иначе, им просто кажется, что так будет лучше, а я прекрасно знала что лучше мне не будет.
Что от моей детской выходки, ровным счетом ничего не изменится.
От проблем и от себя не убежишь.
Только потеряю год в институте, добавлю хлопот родителям и лишний раз докажу…, в часностии себе, что я никчемная слабачка.
Благодарю небо, что я это поняла когда искала свой паспорт, а не за сотни километров и истратив на дорогу последние деньги.
И еще я поняла, насколько я сегодня изменилась, он меня изменил. Думаю, что больше уже никогда не стану прежней.
Сегодня я узнала вкус "адской смеси" – дикой боли и разочарования, а это меняет до неузнаваемости, выворачивает мышление, если не на тристо шестьдесят, то на сто восемьдесят градусов точно.
И вот в такие моменты ты начинаешь по-настоящему понимать, что ты есть, что ты вообще такое. Вытряхивать наружу даже те черты, о которых в себе никогда и не подозревал, все трещины, каждое слабое место.
Возможно кто-то сейчас скажет что я сама нарвалась и сама во всем виновата. Да сама и даже больше, я ведь ЗНАЛА что так будет. Пусть не знала насколько это больно, но то что я буду собирать себя по кусочкам было понятно с самого начало. С первой минуты нашего с Сашей знакомства. Я отчетливо понимала с кем имею дело.
Но нам девочкам очень хочется верить в сказку со счастливым концом. И каждый раз когда он давал мне крупицу этого счастья, а потом отнимал… – я ЗНАЛА.
Только каждая из этих крупиц была бесценной. Но ТУ…, что не дает мне сейчас сломаться, ТУ ОДНУ САМУЮ ЦЕННУЮ, он мне все же оставил и она растет во мне новой жизнью…, моей надеждой на светлое будущее.
Так что запихнув чемодан обратно, упала на кравать и насквозь промочив слезами подушку уснула.
