Текст книги "Наследник криминального Малыша (СИ)"

Автор книги: Лина Вазгенова

сообщить о нарушении

Текущая страница: 10 (всего у книги 10 страниц)

– Нормальным мужчинам нужна физическая разрядка, особенно когда их дразнят изо дня в день. – его глаза бесцеремонно блуждали в вырезе моего платья.

– Когда у них стоит круглыми сутками и до судорог скручивает от дикого желания. – рычал мне в губы.

А потом он поцеловал меня, насильно сжимая одной рукой мои щёки, привлекая к себе.

Я пыталась отбиваться, но это было бесполезно. Саша жадно нашёл мои губы и преодолевая сопротивление ворвался языком в мой рот. И в этот момент я поняла, что не в силах сопротивляться этому урагану. Я соскучилась. Его губы дарили боль и наслаждение одновременно. Необузданное, дикое, не контролируемое и уже через секунду я вцепилась в его волосы не давая оторваться от себя. Я дышала этим поцелуем, словно ждала его целую вечность.

Но внезапно, сжав челюсти до характерного скрипа и будто борясь с неизвестной, непреодолимой силой, Саша оторвался от моего рта.

И глубоко выдохнув, справляясь с учащенным дыханием, произнес.

– Я только переоденусь и будем ужинать. Тебе нельзя голодать, ты должна полноценно питаться.

Наверное, если бы мне дали пощёчину было бы не так больно. Слёзы злости застыли в глазах. Вот сейчас я поняла что такое ненависть. В этот самый момент, когда он отверг мои поцелуи.

– Ты был с ней? – дрожащим от слез голосом. Она твоя любовница? Отвечай… – срываясь на крик.

– А я стала тебе не интересна, потому что беременная и толстая? ДА?

Не дожидаясь ответа я бросилась к выходу. Выворачивая себе ноги каблуками.

Слезы застилали глаза.

Ведь я знала…, знала что так и будет, но не смогла остановится. Идиотка…

Мою мысленную деятельность и поступательное движение прерывает, рев "синего кита".

– Ааааааааа.

Швыряет в стену стул.

– Твою мать! – ревет, поднимая к потолку глаза и взъерошивая руками свои волосы.

– Да что же это такое…? Какая… сука любовница? Да у меня блядь уже ладони в мазолях.

– Я охуеваю… "НЕ ИНТЕРЕСНА".– преодолевая в два шага разделяющие нас растояние, хватая меня за плечи и рыча как дикое животное прямо в мой затылок. Крепко прижимая мою спину к себе.

– Да у меня от тебя, крышу к чертям сносит. У меня лоб в месево, о стену твоей холодности.

– Ты охуенная – девочка. Ты всегда будешь для меня самой красивой и самой желанной. Да у меня сука не стоит… ни на кого кроме тебя. Мой последний раз был, уже хуй знает когда… – с тобой. Маленькая.

– Черт тебя раздери… Ну разве ты не видишь… я загибаюсь от любви к тебе. Ну да, я блядь не романтик и не умею нести эту высокопарную хуйню. Но я больше жизни тебя люблю девочка – резко развернул меня лицом к себе и не давая времени опомниться его жесткие губы снова впились в мой рот.

Я хотела его остановить, но у меня не хватило сил. Я не смогла, я тонула в огненной лаве ощущений, захлебывалась ими. Он снова переворачивал мой мир.

Я хотела его ударить, но вместо этого зарылась пальцами в темный ежик его волос и вдохнула их запах, его запах, и меня повело как пьяную.

– Саша. – всхлипываю, когда он сдернув скатерть с стоящими на ней приборами, усаживает меня на стол и раздвинув мои ноги, устраивается между ними. От прикосновения с его эрекцией меня словно электрическим разрядом прошибает, внизу живота все сладко сжимается и становится влажным. Даже звон разбившейся вдребезги посуды не может это остановить.

– Люблю тебя. Люблю маленькая. – шепчет как безумец. И медленно покрывает мое лицо короткими поцелуями, а я задыхаюсь от подступивших слез.

– Моя девочка… Только моя.

Его нежность рвет меня на ошметки, плавит, растворяет, словно сахар, в горячем терпком напитке.

– Шшш малыш не плачь. Ты выворачиваешь мне душу к дьяволу. – собирая губами прозрачные соленые кристаллики с моих щек, спускаясь все ниже и ниже, продолжая сводить меня с ума.

А я уже не могу ни о чем думать. В мире существуем только я и он. У меня вырывается тихий стон, когда он прикусывает мой подбородок и скользнув языком по шее оставляет засос, будто ставя печать.

Откинувшись, лихорадочно подставляюсь под его жалящие поцелуи, шарю как оголтелая руками, по его сводящему меня с ума телу.

Но неожиданно, он перехватывает мои руки и заведя мне их за спину, удерживает одной рукой. Другой рукой обхватывает мое лицо и замирает, вглядываясь в мои глаза.

– У тебя сейчас последняя возможность сказать мне "нет" маленькая. – он дышит будто загнанный. Пожирая меня шальным взглядом, полным страха и надежды.

– Потом не проси. – сжимая челюсть и нервно играя желваками, на покрывшемся испариной лице.

– Не попрошу. – выдыхаю ему в губы.

Глава 40

На днях вычислили эту суку, фаербоя и этот хуй оказался достаточно в теме. А моя вина перед Юлей, благодаря его осведомленности стала шкалить. Я так блядь накосячил, что и охуенный костоправ навряд ли поправит.

Я не знал как загладить свою отбитость и растопить сердце моей снежной девочки.

Я бился головой об лед, как утопающий, теряя надежду.

Ее холодность меня вымораживала.

Я не мог быть рядом и не прикасаться. А ее ажно трясло сука, каждый раз и в глазах страх этот неподдельный.

И я проклинал себя за отсутствие этой чертовой выдержки, впервые жалел, что искоренил в себе все задатки терпилы.

До надрыва сухожилий, до ломоты в костях пытался держаться на расстоянии, но мои ебанные руки как магнитом тянуло к ней.

Я готовил моей девочке подарок и вот подьехав к университетской стоянке, мне на телефон пришло СМС о том, что моим ребятам наконец удалось достать билеты на какой-то супер, мегоэксклюзивный, саксофонический концерт в Лосвегасе.

Концерт…, продажа билетов на который закончились в кассах еще два месяца назад.

Да…, я был готов даже слушать эту поебеневую муть, лижбы хоть как то порадовать мою маленькую.

Вот бы пацаны поржали, узнав как, я планирую провести эти выходные в «столице»– разврата, греха и развлечений. А если еще вспомнить наше последние рандеву в этом городе, можно получить и сердечный приступ от избытка чувств.

И вот ясно представив рожу Колуна, я стоял и улыбался как дебил.

Параллельно проважая взглядом мою девочку и тут же наткнулся на ее глаза, мечущие в меня сотни молний. Удивленно оценив ситуацию, понимаю, что малышка ревнует. И моя улыбка блядь становится еще шире, наконец-то мне удалось стереть с ее лица это равнодушие.

А потом встреча с немцами. Да я напрочь о них забыл. Перенести встречу в пятый раз не позволили друзья.

А потом еще звонок от этой дамочки – мега крутого дизайнера, у которой через полтора часа самолет и непредвиденные семейные обстоятельства. Из-за которых она вынуждена покинуть страну. И ей просто необходимо, " хотя бы на несколько минут", погрузиться в атмосферу нашего дома, ну и план помещений, чтобы начать плодотворную работу над проектом – детской для нас. Дабы все успеть до рождения ребенка.

Заебавшись вконец, думал напьюсь и спать, а тут эта провакаторша в облегающем, коротеньком платье. И пышет как пирожок из печи.

Сука. От ее округлившихся аппетитных форм кровь набатом начинает долбить в башку. А стояк такой, что готов кончить в штаны, только от одного ее вида.

А в глазах ее снова молнии, а понимая из-за чего, на меня злость блядь накатывает. Неужели и вправду считает меня настолько конченым уебком, который может, другую бабу домой притащить.

Срываюсь, а потом впиваюсь в ее сочные, спелые губы. И она отвечает, а я вдруг от чего-то чувствую себя, последним, эгоистичным мудаком. С трудом отрываюсь от самого желанного рта…, с мясом…, будто по живому режут.

– Я только переоденусь и будем ужинать. Тебе нельзя голодать, ты должна полноценно питаться. – трезвыми мыслями пытаюсь остудить свой пыл.

И в этом моем состоянии до меня лишь урывками долетает ее отрывистая речь.

– Ты был с ней?

– Отвечай.

– А я стала тебе не интересна, потому что беременная и толстая? Да?

Если бы я слышал, как нечто подобное…, выдает какая нибудь другая женщина своему мужику, я бы поржал.

Однако в исполнении моей малышки даже самая заезжаная хрень звучит так, что меня прошибает холодный пот. И смеяться уже совсем не хочется, только если над самим сабой.

Представляю сейчас свою рожу. Перекатываю на языке эту дичь и просто сука дурею.

– Ааааааа – реву как стадо бешеных повиан.

С моей девочкой не то что головняк, с ней полный пиздец.

Но смотрю на нее и понимаю что похуй. Сам виноват. Прежде всего она – моя, а потом уже все остальное. Да мне в моей славной жизни и так никогда, ничего с неба не падало, ну подумаешь еще разок придется раскорячиться, но "этот раз" того стоит.

Два шага и утыкаюсь носом в ее затылок. Вспарываю себя от пупа до горла и выпотрашиваю все свои внутренности к ее ногам. Вот получите.

И как чокнутый фанатик брасаюсь на ее грешный рот и не могу оторваться.

Удерживаю пальцами ее порозовевшие щеки и без церемоний проталкиваю в ее сладкие недра свой язык. Она судорожно втягивает воздух. А я наслождаюсь этой ее пряностью и едва не рычу от удовольствия.

Вкусно. Охрененно вкусно.

Моя девочка на одно мгновение делает попытку воспротивится, но уже в следущее, втягивает к себе в рот мой язык и начинает сосать. Так охуенно сосать, что у меня в паху уже палят пушечные залпы.

В сумашедшем бреду, дыша как загнанный конь отрываюсь от ее спелых губ.

Иначе, еще миг и чувствую что стяну на хуй штаны, и трахну ее без прелюдий.

Но моя светлая девочка заслуживает большего. И вот спустя секунду слышу свой идиотский, просевший голос.

– У тебя сейчас последняя возможность сказать мне НЕТ, маленькая. Потом не проси. – нервно сглатываю и как смертник, жду приговор.

– Не попрошу. – слетает с ее губ слегка хрипловатым шопотом.

Да сладкая…, сегдня ты охрипнешь, обещаю.

Откидывается слегка назад и прикрыв глаза открывает себя для меня.

И это движение работает как тумблер.

Лютый голод… мгновенно, прошивает меня насквозь, до адского скрежета в зубах. Просто рвет к чертям, на ошметки, а я обезумевши срываю с нее платье, вместе с бельем.

Несколько секунд любуюсь моей красивой девочкой, ее ставшим еще раскошнее телом и рот до отказа наполняется слюной, которая уже ручьем сбегает с моего подбородка.

Наклоняюсь и обхватываю обеими руками ее охуенную, добавившую в размерах грудь, которая просто кричит мне – СЪЕШЬ МЕНЯ.

Изо всех сил стараюсь сдерживатся, медленно провожу языком по тугим, острым соскам, а потом оголодавшей зверюгой набрасываюсь на них. Втягиваю, вылизываю, перекатываю кайфуя от процесса и от умопомрачительных звуков, которые издает малышка.

А потом скольжу языком ниже и укладываю свою сладкую девочку на стол, и подхватив ее охрененные ножки, скинув с них туфли. Заставляю уперется ступнями мне в плечи.

– Саша – выдыхает с мольбой и впивается своими острыми пальчиками в запястья моих рук.

– Да маленькая, я хочу слышать, как моя женщина на разрыв связок кричит мое имя. Получая наслождение, когда ее мужик вылизывает… ее вкусные, сладкие дырочки.

– Давай покажи мне себя девочка. – и настойчиво развожу ее колени.

– Ну же малыш, разведи ножки шире. – шепчу севшим голосом. Она послушно раскрывает себя еще сильнее и мне сносит башню окончательно.

ОХУЕННОЕ ЗРЕЛИЩЕ.

Опускаюсь на колени между ее ног и ЖАДНО втягиваю ее блестящий, перламутро-розовый, перемазанный секретом бугорок в рот. Слизываю все до последней капли и дурею от густого запаха ее возбуждения, и от пряно-сладкого вкуса.

– Блядь, просто космос сука!

Раскрываю ее пальцами и начинаю лизать как одержимый. Посасывая клитор проникаю языком внутрь. У меня вся рожа в ее смазке и меня это пиздец как заводит. Она заходится в стонах повторяя мое имя, скулит и просит о чем-то танцуя румбу на моем языке.

Всасываю сикель и вхожу в нее мокрую, готовую максимально глубоко, и двумя пальцами сразу. И слышу ее истошный крик когда кончая она пульсирует мне в рот, обильно истекая соками.

Как голодный котяра жадно слизываю ее оргазм продолжая посасывать клитр. Резко поднимаюсь с колен и растегнув штаны вбиваюсь на полную длинну.

ПИЗДЕЦ!

На секунду замираю, а потом отбойником вхожу в мою сладкую, узкую девочку.

– Смотри на меня. – требую, когда не выдерживая остроты удовольствия, она прикрывает глаза.

А через минуту мы вдвоем летим в глубокую, бездонную пропасть, чтобы воспарить уже вместе.

Мой животный рев смешивается с ее душераздирающим криком, обрушивая на нас небо в двойном оргазме.

– ЛЮБЛЮ ТЕБЯ. – шепчу ей на ухо. Зацеловывая румяное лицо моей малышки. А мою грудь распирает от щемящей к ней нежности.

– И я тебя. – слышу в ответ.

Эпилог

С того дня, каждое мое утро начинается с одной и той же картины.

Открыв глаза вижу, как Саша нацеловывает мой живот и что-то в него шепчет. А сразу за моим пробуждением…, следует фраза…, которая уже стала дежурной.

– Так сынок… Ты давай спи. А твой папа, теперь займется твоей мамой… и сделает ей приятно.

Смотрит на меня, а на дне его глаз плещется несочетаемое, безумная нежность и дикий голод.

И начинает поступательно покрывать горячими поцелуями дорожку моей кожи, вызывая щекотку, и стадо мурашек, пытаясь втиснуться ко мне между ног.

– Ну Саша прекрати. Сколько можно. Это уже слишком. – едва сдерживая смех, делаю серьезную мину при плохой игре. Свожу вместе колени и удерживаю руками Сашину голову оттаскивая за волосы назад.

– Запомни девочка, если твой мужик хочет тебя вылизать, это не слишком, – это охуенно. Это значит, что ты для него самая желанная и самая вкусная. А еще, он пиздец, какой голодный и до посиневших яиц хочет тебя. – и не давая опомнится с легкостью преодолевая мое сопротивление, устраивается меж моих ног. Отрываясь от меня лишь тогда, когда заставив вконец охрипнуть…, взрываюсь на его языке множественным оргазмом.

Поговорить же о случившемся с нами колабсе, удалось не сразу.

Поначалу и вовсе было не до душевных бесед.

Потом помешал Сашин подарок.

Оказавшись на другом конце света и погрузившись в удивительный мир музыки, и звука, настроение вести разговоры, и что либо выяснять у меня просто отсутствовало, от слова совсем.

Это не принимая во внимание того, что мне еще пришлось проявить чуткость и восстанавливать пострадавшую, тонкую мужскую организацию, которая разрушилась… – цитата " до крови с ушей", после трехчасового, инструментально-исполнительского исскуства.

Сев же за стол переговоров, после моего – "Саша…" и его короткого – "я все знаю маленькая", все свелось к его горизонтальной плоскости, и к Сашиным мольбам о даравании ему моего прощения.

Сегодня у Саши, на после обеда, запланированны какие-то срочные, неотложные дела.

Думала провести это время с подругами, но и у них какой-то форс мажор.

Поэтому отвезти меня с универа домой, за мной приехал Семен.

Он сказал мне, что Александр Андреевич оставил ему одно поручение и поэтому прежде нужно кое куда заехать.

Я представляла это, кое куда, чем угодно, но ни как не домом божьим. Я сидела в машине и ничего не понимала, лишь строила домыслы. Почему-то, первой проскользнувшей мыслью в моем мозгу было, что кто-то умер и мы заехали заказать панихиду.

Но когда Семен обошел вокруг машины и открыл для меня дверь. Я и вовсе потерялась в своих умозаключениях.

Саша что…, хочет чтобы я замолила грехи перед рождением ребенка.

И тут на глаза бросилась припаркованная в недалеке Сашина машина, а рядом кажись стояли машины его друзей. Сердце ухнуло вниз. Неужели что-то…

– Семен, что происходит? Где Александр Андреевич? С ним что то случилось? – дрогнувшим голосом, оборвав на половине свой мыслительный процесс.

– Не волнуйтесь Юлия Николаевна. С Александром Андреевичем все в порядке. – дал короткий ответ, а прикрыв за мной дверь, отошёл в сторону.

Выдохнув, я вертела головой стараясь охватить все детали и ничего не упустить. Наличие по периметру вооруженных людей не как не вязалось с этим местом. И тут повернув еще сильнее голову я увидела Сашу. Без верхней одежды, одетого только в чёрный пиджак с приколотым к карману, бутоном белой розы. В белоснежной рубашке и черных брюках. Рядом с ним стоял батюшка в золотой митре и чёрной рясе, и они о чём-то говорили. По манере их общения можно было угадать, что они давно знакомы и Саша здесь не первый раз. А потом к ним присоединились его друзья одетые точно так же как Саша, только бутоны приколотые на их карманах, красные, а не белые. Завидев меня они дружно пошли мне на встречу.

Наскоро обменявшись приветствиями, поспешила спросить.

– Саша? А что происходит?

И тут он опустился передо мной на одно колено.

Достал из кармана брюк кольцо из белого золота с огромным сверкающим камнем. И минуту, безотрывно, наполненным любовью взглядом смотрел мне в глаза.

После чего моя нижняя губа начала предательски дрожать. Нет. Не может быть. И вот в мое помутневшее сознание пробивает его прихрипший голос.

– При наличие свидетелей я хочу сказать тебе маленькая, что я очень сильно тебя люблю.

– И попросить твоей руки. Ты выйдешь за меня?

Я сглотнула переваривая услышанное.

– Но мы и так женаты. А… мое заявление…

– Ты выйдешь за меня? – прерывая мою речь.

– Да. – я мотала головой как болванчик и плакала как маленькая девочка.

– Перестань плакать малыш. – вытирая пальцами с моих щек слезы.

– Ты же не хочешь быть невестой с распухшим носом и опаздать на свою свадьбу? – улыбаясь взял мое лицо в свои лодони.

– До церемонии осталось двадцать минут девочка. Здесь есть комната… и тебе пора пойти переодется.

– Во что?

– В подвенечное платье маленькая.

Платье было восхитительное. И идиально село по фигуре, практически скрывая мое интересное положение, в котором я сейчас нахожусь. Чистая класика. Думаю даже бы Маринке понравилось. Смотреть на себя в зеркале в наряде невесты было непривычно и немного страшно. Сердце не просто билось оно плясало внутри. Я вздрогнула когда услышала стук в дверь.

– Войдите. – на пороге появился мой отец, одетый в черный фрак и мои глаза от удивления стали походить на блюдца.

– Но как?

Из глаз тут же побежали слезы. А потом за папиной спиной я увидела маму, котороя тоже стояла и ревела смотря на меня. А за ней шмыгающих носом подруг.

– Так, мне еще надо уложить невесту, сырость заканчиваем. – раздался Маринкин командирский.

В моей голове играла тихая музыка, а я стояла рядом с мужчиной, которому отдала свое сердце и душу.

Батюшка говорил и говорил. Но все мои мысли словно растворились под жадным взглядом, которым впился в меня Саша.

– Аминь.

Теперь я Юлия Логинова не только по паспорту, но и перед богом. И от этой мысли мое тело наполнело счастье.

Откинув тонкую ткань полупрозрачной фаты на меня смотрел мой муж. И в его глазах я тоже видела счастье.

– Я люблю твои бездонные метающие молнии глаза, твою нежную улыбку, твои маленькие пальчики на ножках. Твой смех и как ты морщишь носик когда злишся. Люблю твой запах, люблю все в тебе… И буду любить тебя вечно…

И притянув мое лицо ладонями, подминая под себя, накрыл своим ртом мои губы.

Конец.