Текст книги "Наследник криминального Малыша (СИ)"
Автор книги: Лина Вазгенова
сообщить о нарушении
Текущая страница: 4 (всего у книги 10 страниц)
Не говоря уже о океане слез, которые я выплакала, когда решила что те бандиты нашли его и убили. Мне помнится что я даже была тайно влюбленна в этого зеленоглазого красавца с открытой, обезаруживающей, белозубой улыбкой, дразнившего меня, своей принцессой.
– Боже, а я все думала где же я согрешила.
Насчет дивана и очередности возражений не имела, да и врятли бы они учлись, поэтому молча прошла в ванну, которая надо сказать мне совсем не помешает.
Нежиться долго не стала, хотя усталому телу этого очень хотелось.
Наскоро приняла душ, потому как находится обнаженной в одном периметре с чужим мужчиной, неприлично и недальновидно, особенно, что двери от этого Зверя, как простынка от дождя.
Чистой смены белья у меня не было, пришлось одеть то, в чем была.
В том числе и футболку Артема. На удивление эта вешь не вызывала у меня никаких эмоций, просто вещь, которая выполняет свою прямую функцию, прикрывает мое тело.
Я помню, как рубашка Саши вызывала во мне целую бурю чувств, а запах оставленный на ней хозяином просто сводил с ума, а здесь ничего, тишь, да гладь.
Поэтому вытеревшись полотенцем, спокойно, без каких либо внутренних терзаний, натянула ее на свое еще влажное тело.
Хотела завернуть волосы в полотенце, но не получилось из за его недостаточных размеров, так что я им просто подсушила концы. А на ноги вместо своих туфель одела тапочки, имеющиеся в наличии гостиничного номера.
Собрав свои вещи, потихоньку приоткрыла дверь и делая первый шаг буквально замираю на месте, от звенящего сталью, и бешенством голоса Зверя.
– " Вы нарушили условленные договоренности, а я отменяю сделку".– чеканит каждое слово, сквозь плотно сжатые зубы.
– "Меня не волнует количество нулей". -раздражено рычит в трубку, сжимая пальцами до хруста край стола, на который облокотился.
– "Личные мотивы".– его голос становится на актаву ниже.
А последняя фраза вообще лишила меня дара речи, ошарашила, приведя в полное замешательство мои мозги.
– "Мне похуй кто это! Это ваши договоренности и стало быть ваши проблемы!"
– "Я сказал сделка отменяется, девчонка не продаётся!" – вспарывая, хлещущей в голосе яростью пространство номера и закончив разговор швыряя телефон об стенку, приговаривая его к быстрой смерти.
Находившийся в моих руках плащ выпал, выдавая мое присутствие, звуком своей встречи с мраморной плиткой.
Зверь обернулся.
– И давно ты тут? – рявкает, заставляя ногами прирасти к полу.
– Тыыы меня отпууустишь? – прочищая горло растягиваю слова, отвечая вопросом на вопрос.
Отрывает тело от стола и подходит ближе. Поднимает к моему лицу свою руку и тыльной стороной пальцев проводит по моей щеке, обжигая кожу.
– Нет принцесса. Не отпущу. – очень тяжело дышит, а глаза меняют цвет, превращая зеленое болото в черный омут, отчего становится непосебе, а по позвоночнику бежит колония муравьев.
– Ты попросишь за меня денег у Саши?
Он прикрывает глаза, которые на мои слова просто стали дымится бешенством, а гримаса ярости исказила его лицо, как если бы ему дали по голове пыльным мешком.
– Нет принцесса. – наклонился ближе, обдавая своим полным гнева дыханием мое лицо.
Одну руку зарывая в мои мокрые волосы, а пальцами другой, сжимая мою тонкую шею. И вдавливая меня своим огромным телом в стену.
А я хлопая глазами не соображаю что происходит, не понимаю этой смены настроения.
По его реакции я конечно догадалась, что Артем ненавидит Сашу и только одно его имя способно вызвать в мужчине фонтан эмоций, который он не способен скрыть, но ведь лично я ничего плохого ему не сделала.
Но его глаза говорят об обратном.
Он либо придерживается принципа, "друг моего врага – мой враг", либо еще за что-то меня ненавидит, но за что?
Сглатываю, сквозь давление его пальцев на стенки гортани, прижимаюсь спиной сильнее к стене и поднимаю глаза, встречаясь с его уничтожающим меня взглядом.
– Ты убьшь меня, да? – выжимаю из своего пересохшего горла, присохшим к небу языком и изрядно дрожащим голосом.
Сильнее натянув мои волосы и слегка сдавив пальцы на моей шее, не отрывая глаз наклоняется, шумно втягивает полные легкие воздуха…..выдыхает, а в следующую секунду накрывает мой рот своим.
Я не успеваю даже среагировать прибывая в прострации.
А он тут же резко отрывается от меня и хрипло.
– Иди спать принцесса. – рваным дыханием оглушая мой слух, заполняя тишину стуком наших сердец.
Выпустив меня из своего захвата прошел в ванну.
Я правда уже не слышала когда он оттуда вышел, потому как положив голову на подушку моментально заснула.
У меня не было сил на даже подумать, что это вообще было.
Проснулась от страшного шума и крика Артема.
– Беги принцесса. – взревел, кидаясь грудью сразу на двух огромных мужчин не славянской наружности, вторгшихся в наш номер и вооруженных ножами.
Я на инстинктах бросилась бежать, а через минуту услышала выстрел. Вскрикнула и оказалась в жестком захвате еще одного здорого, чёрного мужика.
Хотела закричать снова, но он накрыл своей рукой мой рот, а я вцепилась в нее зубами. На что он ударил меня по лицу разбив мои едва поджившие губы, произнося целую тираду на непонятном мне языке, вырывая мне волосы накручивая их на свой кулак.
– Да. Кто это?
– Это Зверь.
– Я убью тебя сука! Где Юля?
– Заткнись! Я сам через секунду сдохну.
– Записывай номера… Спаси ее!
Глава 13
– Приехали, выходи! – рявкает это безобразное животное, открыв для меня дверь и заставляя скрутиться спазмами мой желудок.
Бесконечная дорога забрала все мои силы, за все время пути только две остановки, на что бы сменить машину и справить нужду, а из еды бутылка воды, и та, ноль пять.
Хорошо хоть почти все эти часы я провела в беспамятстве. Иначе я просто бы сошла с ума, от всех этих мыслей в моей голове. В те редкие минуты когда я приходила в себя, в момент, леденела от накрывающей меня паникии и теряла рассудок от сковывающей все мое тело паутины страха, и как защитная реакция организма, снова впадала в состояние незыблемой комы.
Это никогда не закончися?
Кто все эти люди?
Если в первые сутки я думала что же им от меня надо, то сейчас я думаю как же мне выжить.
– Бисьтрее! – кортлявая речь этого орка режит мой слух. А его отвратительное лицо, искажает гримаса раздражения. И не дожидаясь пока я немного разомну свое тело, и смогу шевелиться чтобы вылезти, хватает меня за шкирку, и вытаскивает из машины.
Не церемонясь что со мной происходит в эти минуты, и не обращая внимания на мое состояние, волочет по ступеням вверх, в дом, больше напоминающий какой-то дворец.
Охрана открывает нам двери, но мое мытарство продолжается, я задыхаюсь, горловина футболки впилась в мою шею не пропуская и капли кислорода. Я издаю хрипы, извиваюсь, в попытке обрести под ногами землю и ослабить давление тканей. На что мой конвоир разгневанно и брызжа слюной от злости, высказывается на своем языке, но все же освобождает из своего мертвого захвата ворот, плотным кольцом впившийся в мое горло. Но тут же хватает меня за волосы и бьет по лицу. От боли из глаз непроизвольно начинают теч слезы, а у меня даже крик не выходит, я просто захлебываюсь от возможности снова дышать и открывая рот жадно глотаю воздух огромными кусками.
– Пошла шалава! – наматывает на кулак мои волосы и тянет за собой мой парализованный спинной хребет с конечностями. По нескончаемому числу коридоров, оформленных в восточном стиле и сверкающих золотом, где каждый угол кричит о богатстве хозяина, а еще кучей вооруженных людей раставленных на них как солдатики на шахматной доске.
Показная роскошь во всем, даже противоскользящие уголки ковров инкрустированны камнями.
Наконец-то остановились. Огромная резная дверь так же в национальном характере, местами покрыта сусальным золотом ну и как неотъемлемый атрибут, стоящая под ней вооруженная охрана.
Такие меры безопасности предусмотреные хозяином этого Тадж-Махала заставляют невольно задуматься. Он что готовиться к войне? Где я? Словно мы находимся не на территории цивилизованнго государства, а в странах третьего мира, где против действующей власти планируется заговор и возможно будет попытка переворота, и ее возможное свержение.
– Пошла! – толчок в спину вывел меня из моих абсурдных мыслей, заставляя лететь мое деревянное тело, бревном в центр залы.
Где ко мне подходит мужчина и не произнося ни слова, впивается пальцами в мое лицо прожигая глазами дыру у меня на лбу.
– Ктооо вы? – заплетающимся языком, леденеющим от страха голосом больше похожем на писк.
– Шшш воробушек, не трепыхайся. -
подущечкой большого пальца этот габаритный мужчина с мрачным, суровым лицом не славянской наружности запечатывает мои разбитые губы, а его властный с акцентом голос заставляет стыть мою кровь.
– Запомни, в этом доме женщины свой рот без позволения не открывают. Иначе, его пользуют по другому назначению.
При этом его смуглая рука крепко сжимая мой подбородок употребляя пальцы как кукловод нити, вертит мою голову из стороны в сторону.
– Но мне боль… – в эту секунду меня швыряют на пол, хватают за волосы и ставят на колени.
– Продолжай, ты не договорила.
Свободной от моих волос рукой, растегивает ремень своих штанов. Наклоняется ближе, оттягивая назад мою голову и шепчет мне в губы.
– Если бы я не был уверен что получу за тебя шкуру самого черта, то я бы убил тебя прямо сейчас.
– Оттрахал бы во все дырки, даже в уши, а потом забил бы до смерти, глядя, как ты блюешь кишками, как мой мальчик из за тебя. Твое счастье что ты нужна мне живая, пока. Молись чтобы за тебя заплатили назначеную мной цену, ну или чтобы я сдох. Иначе ты достанешься мне. И ты даже не предстовляешь сука что я с тобой сделаю да и не только я.
– Но проверить что это за золотая пизда, за которую пострадал мой сын мне ничего не мешает, ведь так? – оглушая сквозящей в голосе ненавистью сжал мою грудь через футболку и больно скрутил пальцами сосок.
Я содрагнулась от брезгливости. Пусть лучше забьют до смерти, я после такого выживать не собираюсь, хотя еще минуту назад думала только об этом.
Поэтому, когда жикнула змейка штанов я схватила пальцами машонку этого жуткого шейха и как можно сильнее сжала ее в кулаке, заставляя мужчину склониться ниже, желая нанести удар ребром ладони второй руки по шее, но он успел перехватить мою руку, и на отмашь ударил меня по лицу. С растекающей, острой болью на скуле я чувствовала что и сознание вот-вот покинет меня. А он расхохотался.
– Ты это видел Азис? – не прекращая смеяться.
– Я ошибся шайтан, это не воробушек, а тигрица!
– Впервые мой непутевый сын обратил внимание на что то стоящее.
– Если Малика узнает что другой жещине удалось схватить меня за яйца, она перегрызет себе горло. – продолжая весилиться.
– Отведи нашу гостью в комнату и пришли лекаря, пусть осмотрит ее. Не хочу, чтобы что нибудь непредвиденное случилось с моим гарантом раньше, чем это потребуется.
Глава 14
Где я?
С трудом разлепляю глаза.
Яркий свет резко бьет по зрачкам. Настолько резко, что приходиться снова зажмуриться, а с губ срывается болезненный стон.
Во рту пересохло, лицо саднит, кажется даже язык потрескался и прилип к нёбу, состояние такое, что в гроб краше кладут. А в глазах непроглядное, ночное небо, сплошные звезды. Все расплывается, толком ничего не вижу, только образ мужчины совсем рядом.
Стоп! Судорожно сглатываю.
Рядом со мной….. Рядом со мной мужчина?
Лучше уж темнота, задыхаясь, обреченно начинаю глотать ртом воздух. Я бы все отдала, чтобы закрыть сейчас глаза и провалиться в эту блаженную тьму.
Но похоже мне так не повезет.
Убеждаюсь в этом несколько раз моргнув. Видение не уходит, а наоборот, вырисовывается ярче, подавая признаки узнаваемости.
Господи что же это такое? – хнычу внутри, но глаза все равно становятся мокрыми от навернувшихся утробных слез.
Голова раскалывается. Соооброжаемость ноль, сломалась как китайские часы.
А когда сознание все же справляется с возложенными на нее функциями и выдает мне сюжет, из моего персонального фильма ужаса, где я, лежу на кровате, совершенно голая, а передо мной сидит хозяин Тадж-Махала, в который меня не считаясь с моими желаниями, насильно привезли, меня бьет кондратий.
Дышать становится совсем трудно, невозможно. Тело словно парализованно давлением в пятьсот атмасфер или зажато в стальных тисках.
Лицо и шею заливает берлинская лазурь, насыщенно-красного оттенка, а душа уходит в пятки, издавая свой предсмертный всхлип.
– Красивая. – низкий голос мужчины оглушает, а его черные как смоль глаза скользят по моему телу, заставляя меня поежиться и сильнее вжаться спиной в простыню.
– Есть на что посмотреть. – хрипло, с бьющим по ушам акцентом, загребая в свою руку разметавшиеся по постели мои волосы.
– Теперь я вижу что не поделил мой мальчик с этим сыном шайтана. – пропускает мою прядь волос сквозь свои пальцы и с шумом втягивает ноздрями воздух, поднеся ее к своему лицу. А меня нешуточно колотит.
– Ну, зачем так сильно дрожишь?
– Вчера ты была такой смелой, воробушек, даже проявила инициативу. – прожигая на сквозь, своими черными глазами кожу на моей обнаженной и вздымающейся от тяжелого дыхания груди.
– Мой член, до сих пор ноет от твоих нежных пальчиков. – переводит свой жуткий взгляд на мое лицо.
– Я давно не испытывал таких острых ощущений с женщиной. – кладет свою руку на мое колено и сжимая его пальцами, начинает скользить рукою вверх. А я подскакиваю чуть ли не до потолка. Стараюсь сбросить с себя его обжигающую ладонь.
Дергаюсь со всей силы назад, на что, он лишь сильнее сжимает пальцы на моей ноге. Наклоняется ближе и шепчет, прямо в мои дрожащие губы.
– Хочу предупредить сладенькая, если не хочешь в последствии быть оттраханой, то и не стоит хватать мужика за яйца. Если бы ты не потеряла сознание и тах ужасно не выглядела, я бы тебя отымел прямо там, при всех.
Резко отпускает мою ногу и принимает вертикальное положение.
А я отползаю назад, вжимаюсь спиной в изголовье, поджимаю колени и обхватываю их руками, чтобы хоть сколько-то унять эту предательскую дрожь, которая колбасит мое тело. Кусаю губы чтобы не зареветь или не начать кричать.
– Да, тебя осмотрел лекарь. – как ни в чём не бывало меняет тему.
– Кроме синяков, разбитых губ и истощения ничего критичного, но он сообщил мне одну любопытную новость.
– Ты уже знаешь, о своем интересном положении? – глазами ловит мой взгляд.
– А отец ребенка, знает? – сканирует своим пронзительным взглядом каждую черточку моего лица.
– По твоей реакции вижу что нет. Ну значит будет сюрприз.
– Я уже попросил сообщить счастливому отцу семейства, что его женщина и наследник в надежных руках, и что ему совершенно не о чем беспокоиться. О них тут хорошо заботятся. – оглаживая тыльной стороной ладони щиколотку моей ноги.
– Ты же не против, что я открыл твой маленький секрет?
Громкая мелодия телефоного звонка заставила Юлю вздрогнуть.
– Извини. – поднимаясь с кровати, вынимая из кармана брюк телефон и отходя к окну для разговора.
– Да Азис.
– Икер Джамилевич когда вы попросили меня послать добрые вести нашему другу, я вспомнил, что в папке собранной на этого субъекта имелась медицинская карта, в которой была информация, что данное лицо не может иметь детей.
– Я решил проверить, вдруг ошибся, но нет, действительно в деле имеется медицинское заключение, где написанно что Логинов Александр Андреевич бесплоден, из за перенесенного им в детстве сильнейшего воспаления.
– Неожиданно. – растягивая слова.
– С новостями тогда повремени. Тут надо подумать.
– Азис, найди того, кто сможет нас подробно проинформировать в этом вопросе. Насколько точен прогноз и могут ли быть исключения.
Закончив разговор на непонятном мне языке и из которого я не поняла, и слова, мужчина снова подходит к кровати, и утыкается в меня глазами, в которых пляшут черти. Приподнимает левую бровь и уже по русски.
– Ты умудрилась нацепить на Малыша рога? – задает вопрос, который вынуждает сделать меня идиотское лицо. (-Не понимаю о чем вы?)Чуть не вылетело из моего рта.
– А ты нравишься мне все больше и больше воробушек.
– Неужели отец этого ребенка… – но звук еще одного входящего вызова на его телефон, не дает хозяину Тадж-Махала закончить мысль и внести ясность в наш с ним разговор.
– Да Азис, что то еще?
– Гости, Икер Джамилевич.
– Хорошо, встречай. Я сейчас спущусь.
– Вынужден покинуть тебя.
– Дорогие гости пожаловали.
– Продолжим наш разговор, когда я вернусь.
– Отдыхай воробушек. – бросил на ходу и вышел.
А через минуту, заходит женщина лет пятидесяти, навскидку, в восточной одежде.
– Меня зовут Хадижа, – сухо сообщает она, окинув меня ничего не выражающим взглядом.
– Ложись.
– Я намажу твои раны мазью, которую оставил для тебя лекарь. – откручивая крышку маленькой баночки в ее руках.
– Где моя одежда? – решаюсь задать вопрос.
– Я ее выкинула. Она была грязной и испорченной, словом никуда не годилась, да и размер думаю был не твой. – также ровно, продолжая манипуляции с тарой.
– Когда мазь подсохнет можешь надеть это. – указала взглядом на небольшую стопку лежащую на стуле.
– И поешь, там на столе горячий обед. – совершенно равнодушным голосом, обмакивая пальцы в субстанции желтого цвета и имеющей весьма специфический запах.
– Давайте я сама.
Но она не позволила.
Закончив обработку моих синяков и садин женщина поднялась, и молча вышла, не обранив больше ни слова, даже не повернув, и головы в мою сторону.
Оставшись одна, я не дожидаясь времени пока высохнет мазь, быстро одела на себя вещи из стопки.
А жадно проглотив весь, оставленный для меня обед, так устала, что оказавшись на кровати, снова уснула.
Проснулась из-за за страшных криков, доносившихся до меня сквозь просонье.
– Где эта русская сука?
Глава 15
От испуга, мой сон как ветром сдуло.
Напрягаю слух, пытаясь прислушаться к ругательствам и понять что же там происходит. При этом судорожно загребаю в кулаки края простыни, а когда уже отчетливо слышу шум приближающихся шагов, задерживаю дыхание, и принимаю сидячее положение.
Дверь с грохотом врезается в стену, отчего я подпрыгиваю на месте и чуть ли не падаю с кровати, а затем на пороге появляется молодая, красивая женщина в длинном национальном платье, и в шелковом, традиционном платке вколотом в иссиня-черную гриву вьющихся волос.
– Вот ты где, дрянь! – истерический крик, яркой представительницы восточного колорита, оглушая, сотряс стены комнаты.
– Сначала погубила Тимурчика, а теперь раздвигаешь ноги перед его отцом, проститутка! – тычет в меня пальцем, а я шокированно хватаю ртом воздух.
– Чем ты им голову морочишь а, грязная шлюха!
Вы ошиба….-пытаюсь вставить хоть слово в свою защиту, но женщина, вообще, не слышит меня.
– У тебя что манда золотая? – с шипением гадюки, дергает меня за рукав и чуть ли не скидывает с кровати на пол, на время сбивая мой ориентир.
– Икерчика, ты не получишь, он мой, поняла? Русская, доступная сука! – хлесткая пощечина резкой болью загорается на моем лице, обжигая кожу. А ее прямо потряхивает от злости.
Женщина пытается отвесить мне еще одну, но я уворачиваюсь, не позволяя этой неадыкватной особе себя избивать.
– Прошмандовка! – визжит и опять кидается.
Снова уворачиваюсь, применив к ней болевой прием. Она верещит, вырывается и пытается вцепиться мне в волосы.
Когда ей это всё-таки удается, острая боль мгновенно пронзает всю голову, выжимая из моего горла глухой стон, а из глаз капельки слез, но прежде чем я успеваю стряхнуть с себя ее руки, перед глазами появляются черные, начищенные до блеска, дорогие туфли.
– Какого черта тут происходит? – жестко чеканнющий звуки, мужской, суровый голос сквозит угрозой, заставляя застыть на месте.
А цвет лица этой бешенной принцессы Жасмин приобретает молочный оттенок, взамен ее кофейно-шоколадного. И сказочным образом, ее пальчики, уже не рвут волосы на моей голове, а мило расправляют складки на своем платье.
Про себя я вообще молчу. Неизвестно во что выльется мне, эта горячая встреча с разъяренной медузой Горгоной и потому мороз, пробирает тело до самых костей.
– Икерчик дорогой, я узнала что у нас дома гостья и вот пришла познакомиться, а она напала на меня. – сладкоголосо пропела соловьем, эта еще минуту назад, шипящая гадюка.
– Да неужели?
– Малика, ты меня за идиота принимаешь?
Нескрываемое раздрожение звучит в каждой букве, произнесенной мужчиной.
– Икерчик миленький ты мне не ве….
– Хватит я сказал! – резко оборывает на полуслове и сгребает в кулак иссиня-угольную копну, прожигая на ее лице дыру своими черными глазами.
– Ну да, я приревновала тебя к этой русской шлюхе. – испуганно хнычет, срывающимся голосом.
– Любимый, а что мне оставалось? Ты привез в наш дом эту проститутку, не выходишь из ее комнаты.
– И я видела, как ты на нее смотришь ……
– Попредержи язык Малика. – нависает грозовой тучей, оттягивая назад ее голову за волосы.
– Ты будешь диктовать что мне делать? – рычит.
– А ты случаем ничего не попутала, нет?
– Немного ли ты на себя берешь женщина? – утробным, звенящим дикой яростью голосом, наклоняясь ближе к ее дрожащим губам.
– Даже если я, буду трахать ее, во все имеющиеся у нее дырки, на твоих глазах, – медленно выговаривая слова в ее открытые, пухлые губы, – это не значит что ты можешь открыть свой сладкий ротик и диктовать мне свои условия. Поняла? – сминает рукой ее губы и теперь уже рычит в ее перекошенное страхом лицо.
– Иди к себе!
– И даже не сомневайся, за свою сегодняшнюю вольность ты получишь сполна. – выпускает из рук ее волосы и отходит в сторону.
– Да мой господин.
Склонив низко голову, женщина засеминила к дверям и скрылась в темноте коридора.
– Испугался воробушек? – мужской голос, выводит меня из ошарашенного состояния, в котором я сейчас нахожусь. Подходит ближе, а я хочу дернуться, но словно приросла к месту и тело не подчиняется.
Пропускает сквозь свои пальцы мои растрепанные космы, делая глубокий, шумный вдох, а я сильнее вжимаюсь в кровать, втягивая как черепаха шею.
– Чистое золото! У тебя очень красивые волосы и не только волосы. – из уст этого мужчины это звучит пошло и многозначительно.
– Ты так отчаянно сражалась с этой гарпией, смелый воробушек.
– Ты знаешь, а Малика права. У нее и правда, есть повод меня к тебе ревновать.
– Должен признать ты мне очень нравишься девочка. – хрипло, зарывая свои руки мне в волосы и еще что-то нашептывая на своем языке.
– Вы с ума сошли? – слышу свой писк и дергаюсь в сторону.
– Хочешь, я сделаю тебя своей королевой? – склоняется и водит своим носом по моим волосам.
– Перестаньте, я люблю другого и жду от него ребенка. – срываюсь на очередное жалкое стенание.
– И кого же? Малыша или моего сына? – голос хозяина Тадж-Махала наполнен гневом, а кулаки сильнее сжимают зажатые в них пряди и оттягивают назад мою голову, причиняя боль.
– Что могут дать тебе эти молокососы? – взрывается, а потом резко разрывает захват и меняет тон и тему разговора.
– Скажи, ты очень любишь своих родителей? – нарочито спокойно, но вот теперь, мне действительно страшно. Шумно сглатываю образовавшийся в горле ком.
– А почему вы спрашиваете.
Мой голос выдает мое сумашедшее волнение.
– Конечно я их люблю. Они же мои родители.
– Значит, ты не захочешь что бы с ними, вруг, случилось непоправимое.
– Я прав? – лениво играет с фамильным перстнем на своем пальце в ожидании моего ответа.
Единственное, на что я способна после этих слов, это слабо кивнуть.
– Я ни на минуту в тебе не сомневался. – отходит к окну и оперевшись на подоконник, чеканит приговор.
– Сейчас ты пойдешь со мной и скажешь Малышу что ты здесь, по доброй воле.
– Что когда ты узнала, что он сделал с отцом твоего ребенка, ты больше не могла с ним оставаться.
– Ну и попросила защиты, у отца своего любимого мужчины, то есть у меня. А я, как благородный человек не смог отказать матери моего будущего внука.
– Но отец моего ребёнка Саша, я никогда не была близка с вашим сыном.
– Он не поверит! – меня колотит, а мои собственные зубы мешают мне выговаривать слова, я то и дело прикусываю язык, наполняя рот металическим вкусом своей крови.
– Поверит, несомневайся. Это уже моя забота.
– И вообще, ты же хочешь, чтобы у твоих родителей все было хорошо.
– Значит ты должна быть убедительной. Судьба твоих стариков в твоих руках, воробушек. А чтобы ты случайно не наделала глупостей, я покажу тебе одно любопытное видео. Достал телефон и включил запись.
– Мама… – вскрикнула, зажимая ладошками рот.
– Вы чудовище. – горячие дорожки слез, обожгли кожу моих щек.
– Ну? – приподняв черную бровь.
Голосом победителя, ни на йоту не сомневаясь в моем ответе.
– Ты согласна?
– Я все сделаю…
Глава 16
– Браво! – хлопает в ладоши.
– А ты была весьма убедительна. Такая трогательная сцена.
– Бедный мальчик.
– Похоже птичка с голубыми глазами и в правду заарканила самого дьявола, да так, что даже с приставленным к виску дулом пистолета, он как верный пес Хатико ловил каждое слово суки, которая наставила ему рога, и понесла от другого.
– Браво!
Отталкиваясь от дверей, которые все это время подпирал, не отрывая глаз от моего лица, делает шаг вперед, прижавшись вплотную к моему бьющемуся в беззвучных рыданиях телу.
А меня коробит уже от первого вдоха, который я произвожу.
Пячусь назад не в силах дышать этим воздухом, где все чужое, а легкие еще полны родным.
Дергает на себя, загребая в кулак мои волосы и не позволяя отстраниться, наклолнившись шепчет мне в ухо.
– Шшш сладенький птенчик.
– Удовольствие, которое ты мне сегодня подарила воробушек, сродни с аргазмом! – хрипло, с слышемой в голосе эйфорией.
– Удар достиг цели и я отчетливо слышал, как с каждым твоим словом крошилась эмаль зубов этого шайтанского отродья, как медленно проломилась его грудная клетка, а поставив точку, ты выдрала его сердце и оставила истекать кровью. – вожделенно, смакуя на языке каждый звук.
– Мммм– потягивая ноздрями воздух.
– До сих пор чувствую этот тончайший аромат дыхания смерти.
Яд каждого слова этой пламенной речи втекающей в мои уши, растекается по моим венам, заставляя гореть в сумашедшей огонии мое начисто-выпотрошенное тело, а последней фразой окончательно добив меня.
Отстраняется и с пылающим в глазах возбуждением, изучает мое вымученное лицо, которое сейчас больше напоминает гипсовый слепок.
– Красота – страшная сила! – его голос першит похотью.
– О токой изощренной мести я даже и мечтать не мог. – пропуская прядь моих волос сквозь свои пальцы.
– В лучшем случае рассчитывал, угостить пулей нашего общего "друга".
– Ну или зарезать как шелудивого, дворового пса, если только даст повод, а здесь такой щедрый дар!
– Судьба….
– Теперь вы оставите в покое моих родителей? – обрываю монолог, не в силах больше вынести ни одного слова, едва слыша себя сама, голосом, который больше был похож на чье-то блеянье, чем на человеческую речь.
Мое состояние вообще нельзя описать как человеческое, живой труп, было бы уместнее.
Мои искусаные в кровь губы плясали румбу, зубы выбивали чечетку, а сознание балансировало на краю пропасти, а где-то внутри, забившись в самую узкую щель, билась в адских конвульсиях моя душа.
– Обижаешь. Беслановы всегда держат свое слово.
– Можешь не переживать воробушек, у твоих родителей всё будет хорошо. – праведным голосом и с видом благодетеля, сообственнически заключая мое лицо в ладонь своей руки.
Дергаюсь, в желании не позволить косаться себя, мне мерзко! Хотя я сама, только что изваляла себя в таком дерьме, от которого мне наверно, уже никогда не отмытся.
Тщетно, мужская ладонь все же обжигает кожу моей щеки.
– У тебя был трудный день. – гладит мою скулу подушечкой своего большого пальца, а меня передергивает от гадства.
– Мне еще надо вернуться к нашим гостям, а ты поднимайся к себе. Отдохни. Заслужила.
– Азис! – подзывает своего верного пса.
– Проводи нашу дрогоценную розу в ее покои.
Юлю колотило. Внутри извергался вулкан выжигающий внутриности и иссушающий все водные ресурсы организма, кровь, лимфу, слизь, и даже желчь.
Все вызжено.
Выгорело.
Заживо.
Дотла.
В пепел.
Как могла, до последнего держалась не давая эмоциям ее захлестнуть. Что бы не дай бог, не дать повода для исполнения угроз или изменения условий сделки.
Сделки, от которой, зависили жизни дорогих ей людей.
Сделки, которая погубила ее собственную жизнь.
Только сейчас, наконец оставшись одна, после того как щелкнул дверной замок, сползая от бессилия по стене, как будто силы в миг покинули ее тело, дала волю обуревающим ее чувствам.
Слезы полноводной, бурной рекой сбегали по щекам, а внутри оставалась пустота.
Вместо сердца дыра, а душа скулила как побитая собака, которая зализывает раны оставленные на ее теле нерадивым хозяином.
Господи что я наделала. Как мне жить дальше, как все исправить?
А Сашин голос, причиняя смертельную боль эхом звучит в моей голове, оглушая, пульсируя в висках.
– Ты себя слышишь?
– Не бойся маленькая.
– Это они заставили тебя это сказать. Ответь же. – глазами бегая по моему лицу.
– Нет. – вру и чувствую как эта ложь душит меня из нутри, как режит наживую заставляя при этом смотреть в глаза любимого и мне хочется кричать что это неправда, а я не могу.
– И вдруг он резко привлек меня к себе прижимаясь лбом к моему лбу.
– Скажи что ничего этого не было. Скажи что это просто кашмар.
– Скажи что я сплю блядь!
– Разбуди меня маленкая.
Гладит хаотично мои волосы как сумашедший, до боли, сильно, а потом вдруг оторвал меня от себя и зарычал мне в лицо.
– Не молчи сука! – полным отчаянья голосом.
– Скажи что это все ложь, что это подстроила эта Беслановская мразь и ты не изменяла мне, и не ждешь никакого ребенка.
От звука внезапно открывшихся дверей я дернулась так, что шейные позвонки казалось вылетели с места, срывая стон боли с моего открывшегося рта.
А на пороге…
Глава 17
Сейчас, когда до встречи с Беслановым оставалось меньше часа, я не мог найти себе места и Семен до сих пор не отзвонился.
Когда этот старый черт даже не стал отпираться что Юля у него, а ещё и согласился на встречу, у меня появилось плохое предчувствие, засосало где-то под ложечкой.
Я четко чувствовал какой-то подвох, ощущал его на подсознательном уровне.
Что за игру он ведет?
Неужели Юли уже нет в стране, нет он бы не успел, да и все пересечения границы контролируют наши люди.
Хотя не важно, в какой стране ты находишься все решают деньги и связи, точнее колличество первых, и качество вторых. Но даже имея полный арсенал понадобиться время, а я больше не мог без нее.
В момент, когда увидел живой свою девочку, чуть душу богу не отдал от счастья. Ее родное лицо, любимые глаза, я ничего не пожалел бы, даже собственной жизни, лишь бы снова их увидеть.
