Текст книги "Выспавшаяся красавица и несносный дракон (СИ)"

Автор книги: Лина Леманн

сообщить о нарушении

Текущая страница: 8 (всего у книги 14 страниц)

Глава 15. Страсть как тебя не хочу!

Глава 15. Страсть как тебя не хочу

Мэл

Оказавшись в родной постели, не чувствую желания спать. За окном вот-вот проснется мир, начнется ежедневная суета и подготовка к очередному приему. Меня разбудят служанки, мачеха принесет самые красивые платья, которые я когда-либо видела, Сиерра будет крутиться рядом, и красивая жизнь унесет с собой дурацкие воспоминания. Скоро увижу Тристана, получу нежный поцелуй, и мы снова будем обсуждать свадьбу и наше будущее. Да, этот день будет обязательно хорошим.

Только почему все равно на душе не очень радостно?

Решительно отгоняю эти мысли, натягиваю улыбку на лицо и засыпаю. Не зря говорят, что сперва действие, а потом и настроение придет.

Утро начинается как обычно. Будят служанки, приносят платья, и жизнь крутится, вертится вокруг меня.

Чувствую приятное предвкушение, когда мачеха передает мне записку с хитрой улыбкой.

– От Тристана, – заговорщицки сообщает она. Мы радостно смеемся.

Отбегаю в сторону, чтобы никто не видел, и распечатываю алый конверт с гербом семьи Лингбет в виде лапы медведя.

“Моя прекрасная Мэл! Жажду украсть тебя сегодня хотя бы на час. Надеюсь, ты позволишь мне эту маленькую шалость. Твой Тристан”

Глупая улыбка растекается по губам. Он от меня без ума. Еще никто и никогда не был от меня без ума.

Спустя час понимаю, что радость моя все равно испаряется, как будто под водой бурлит вулкан. Я как есть, плюхаюсь на кипу платьев, разложенных на кровати.

– Дорогая, ты устала, хочешь отдохнуть? – ласково спрашивает мачеха, гладит меня по щеке.

– Да, пожалуй, – соглашаюсь я. Мачеха понимающе кивает и приказывает служанкам удалиться вместе с собой.

Подхожу к окну, где по одну сторону гордо возвышается летняя королевская резиденция, а с другой – мрачнеет темный лес с вековыми елями. Тянуть меня логично должно к первому, но как будто – ко второму. Ерунда какая-то.

Может, мне поднаторела праздная жизнь, и надо бы заняться делом? Например, завести задушевную подругу или стать городским архитектором? Быстро отгоняю мысль, что я вообще-то не собиралась здесь задерживаться и мне может грозить опасность, если поймут, что я не та, за кого себя выдаю… и прочее, прочее, прочее. Но щит магический – это ж не какая-то вам пустышка. Я уважаема благодаря отцу, а теперь стоит стать уважаемой благодаря себе. Я что, не почти дипломированный специалист? Кто, если не я, расскажет местным о чудесах общего отопления и прелести плоских крыш?

Да, надо двигаться в этом направлении. Домой как-нибудь потом, позже. Может, я для того послана в этот мир, чтобы его улучшить, донести прогресс, так сказать? Конечно, айфон изобрести не смогу, да и без него жить можно.

Жаль только, что магия женщинам неподвластна. Надо, кстати, выяснить почему.

Тристан “похищает” меня у всех на виду, под одобрительную улыбку папы. Меня нарядили в красивое нежно-розовое платье, убрали волосы в подобие французской косы, надели шелковые балетки на ноги. Конечно, в этих балетках все камни чувствуются, но предусмотрительный Тристан усаживает меня в большую белую карету, внутри устланную красным бархатом и шелком. Шесть белых лоснящихся лошадей смирно стоят в ожидании команды. Мне почему-то вспоминается Гюрза и ее необычный рог.

– Ты улыбаешься, моя драгоценность? Чему? – ласково спрашивает Тристан.

– Да так, ерунда пришла в голову, – пожимаю плечами. Пока не готова рассказать жениху о своих злоключениях с несносным драконом, хотя, может, и следовало. Тристан бы вмиг с ним разобрался, поставил на место, уверена. Только отчего-то пока не хочется говорить об этом. – Куда мы едем?

– Сюрприз, – Тристан берет меня за руку. – Я так счастлив, что ты у меня есть, моя красавица. Не могу дождаться нашей свадьбы.

С этими словами он пересаживается на мою половину дивана, заставляя потесниться. Смотрит прямо в глаза и наклоняется ниже. Меня обдает жаром его дыхание, и сердце начинает колотиться быстрее. Тристан целует меня нежно. Да только слюняво как-то. Я неловко отвечаю, он продолжает. Наши губы периодически громко чмокают, и этот звук меня люто отвлекает. Мелькает мысль, а когда это вообще закончится?

Становится понятно когда, ибо рука Тристана пытается задрать мне юбку.

– Эй нет, – сильно отталкиваю его.

– Тебе не понравилось? – удивленно смотрит на меня он.

– Ну, почему… – я пытаюсь подобрать слова.

– Драгоценность моя, я устал ждать. Подумаешь, если все случится раньше? Мы же почти муж и жена, – Тристан мгновенно переодевает маску на лице и теперь выглядит как змей искуситель для какой-нибудь глупенькой наивной девочки. На меня б тоже, наверное, подействовало, если бы я была не подкована многочисленными сериалами и книжками про любовь и как должно быть. Не так. Не в карете. Это ни капли не романтично.

– Ничего, дорогой, придется ждать, – пыхчу я в попытке отодвинуть его теплое тело, которое снова напирает на меня в заходе номер два.

– Не могу, ты слишком красива, – с придыханием сообщает он. Его губы невесомо проходятся по моей щеке, а рука опять норовит задрать юбку. Я не сдерживаюсь и громко шлепаю по наглому предплечью.

– Нет, я сказала! Я тебе не бордельная девка, со мной так не прокатит, – твердо выдаю.

Тристан выглядит обескураженным.

– Драгоценность моя, мне нравится покорная невеста, нежная и любящая, а не дракониха в юбке.

– Тебе бы и дракониха понравилась, не будь на ней юбки, – парирую я с несвойственной мне дерзостью. Сама от себя в шоке. Хотя чего, собственно. Я собираюсь стать местный градостроителем, мне важна хорошая репутация в первую очередь перед собой.

Нет, это не я, это не мои мысли. Я никогда так не дерзила. Что со мной?!

– Ладно, – обиженно протягивает Тристан и пересаживается обратно. Я поправляю многочисленные складки. Нет, серьезно, почему женщины соглашаются делать это где угодно, хоть в карете, когда все трясется.

– Прости, – лепечу я через силу. В смысле, мозгом понимаю, что надо снова стать тихоней-собой, а внутри что-то не дает, горит, возмущается. – Понимаешь, мне тут идея пришла одна… – скромно опускаю глазки.

– Ну? – бубнит Тристан. От всего лишь двух букв меня снова штормит, едва ли не пуще прежнего.

– Ай, не важно, – выдавливаю.

Тристан поджимает губы. Я складываю руки на груди и утыкаюсь в окно, размышляя, что и как я бы сделала, если получу нужную мне должность. Обида быстро улеглась.

Мы едем в другую от леса сторону, и чем дальше удаляемся от города, тем больше давит в груди. Жаль, что не от радостного предвкушения. Скорее на инфаркт похоже. Хотя какой инфаркт в моей возрасте.

Здесь природа совсем другая, намного зеленее и приветливее, что ли. Деревушки раскинулись на большой площади, это у леса они словно поджимают ноги, лишь бы к нему на лишний метр не приблизиться.

За пределами города хорошо, красиво так.

Останавливаемся у подъездной дорожки, лязгают ворота. Тихо шуршит гравий под колесами. Осматриваюсь. Вокруг парк, деревья высажены ровными аллеями, кустики красиво подстрижены в ровные кружки, а впереди виднеется симпатичный такой сливочно-желтый особняк вполне по моему вкусу, по стилю ближе всего напоминающий рококо. На барельефах в профиль изображены львы, на горельефах – атлеты, борющиеся с волами. Чистенько, считай, стерильно.

Только не знаю, смогу ли я жить в музее.

Жаль, мне никто не предоставил возможность, чтобы я сама построила дом своей мечты. Я часто придумывала что-нибудь эдакое. Конечно, предполагаю, что мои идеи могут быть слишком современными для этого общества, но кто, если не я, покажу им все прелести жизни? Может, для этого я сюда и попала, чтобы вывести это королевство на новый уровень жизни?

– Ну как, тебе нравится, моя драгоценность? – Тристан прикасается к моим пальцам и нежно проводит по руке. По телу разбегаются неприятный мурашки, хочется отдернуть руку. Я терплю, решив, что если попытка залезть мне в юбку будет еще раз, я влеплю жениху пощечину.

– Дом безупречен, – пересохшими губами бормочу.

Тристан наклоняется ниже и вкрадчиво шепчет:

– Мне кажется, я заслужил поцелуй. Предлагаю осмотреть дом со… спальни.

Отстраняется быстрее, чем я захлопываю выпавшую челюсть. Не дожидаясь остановки, я дергаю ручку и выпрыгиваю из кареты, благо что лошади идут шагов. Хотя в юбке я все равно путаюсь и падаю на зеленую бархатную траву, усеянную гравием от дорожки. Мелкие частицы все же впиваются в ладони и коленки сквозь мягкую ткань.

Возница тут же останавливается, Тристан выпрыгивает из кареты.

– Вурдалаки, Мэл! Что ты делаешь? – кричит он, забыв о манерах.

– Мне прямо при свидетелях ответить? – цежу я. Кучер пытается не смотреть, но так и косит глаза. Как бы косоглазие не заработал.

– Прекрати вести себя так, – примирительно шепчет Тристан.

– Если ты не прекратишь свои грязные намеки, я не стану твоей женой! – говорю и невольно потираю грудь. Внутри ворочает неприятная тяжесть.

Лицо Тристана темнеет.

– Ты по-любому станешь моей женой, хочешь ты этого или нет. А если хочешь жить долго и счастливо, только улыбайся и не смей открывать рот.

Я, всплескивая руками, разворачиваюсь и иду в сторону ворот. Плевать, что обо мне подумают.

– Мэл! – раздосадованно кричит Тристан и в несколько шагов догоняет меня. – Прости, ладно? Я тебя люблю и просто сгораю изнутри от жажды, особенно глядя на наш новый дом, представляя, что нас ждет. Ты родишь детей, все как и планировали.

Жених не пытается ловить меня за руку, заводит свои за спину. Я пытаюсь что-нибудь понять по его лицу, но мало разбираюсь в мужской психологии.

– Прости меня, Мэл, – снова повторяет Тристан уже более жалобно. – Я тебе не рассказывал о своих переживаниях, хотя меня выворачивает изнутри. Пытаюсь сдерживаться, только ты моя единственная отрада. И поэтому срываюсь. Снова и снова. Не знаю, что на меня находит.

Покусываю губу и медленно произношу:

– А что происходит?

– Не здесь, в карете. Я тебе все расскажу.

Неуверенно беру предложенную руку и улыбаюсь вознице. Он понятливо быстро отворачивается, мы возвращаемся на сидушку, и движение продолжается.

– Моя матушка чрезвычайно больна, мы с братьями не знаем, сколько ей осталось… – признается Тристан дрогнувшим голосом.

– Ой, прости… – меня окатывает горячей волной стыда, хотя где-то глубоко внутри холодная мысль настойчиво твердит, что это не оправдывает Тристана. Как может быть связана похоть и болезнь матери? По логике, он вообще ничего не должен хотеть.

Смотрю еще раз на дом, но уже без прежнего вдохновения. Через два месяца я могу сюда переехать и построить семью с сидящим рядом человеком, которого, как мне кажется, я совсем не знаю. Хотя Тристан мне отца напоминает, местами он такой же требовательный. С одной стороны, это сильно упрощает понимание жизни. С другой, мне как будто хочется чего-то другого.

Домой возвращаться, так там отец и его иго. Остаться здесь? Опасно.

Осмотр дома начинается со столовой. Сразу же подскакивают слуги, предлагают разные вкусности и вино, которое притупляет неприятное жжение в груди. Я снова расслабляюсь. Ну где в моем мире можно встретить подобную роскошь, если ты родился в среднем классе? Нигде.

Тристан действительно меняет стратегию поведения, мы мило беседуем и приятно проводим к день. К вечеру ему даже удается меня развеселить, домой возвращаюсь в хорошем благостном настроении, разомлевшая от еды и приятности обстановки.

Только лежа в кровати прокручиваю наш диалог и целомудренный поцелуй в ладонь.

– Знаешь, я бы хотела работать, – сказала я, пока карета стояла перед нашим домом.

– Зачем? Я считаю, для женщин это лишнее. Работа, магия. Вы слишком красивы для этого, – Тристан мне заговорщицки подмигнул. Мы пили сладкое вино.

– Хочу, чтобы у моей жизни был смысл! – запальчиво заявила я. Ох, голова немного кружится, но так хорошо-о-о.

– Смысл твоей жизни, моя драгоценность, родить мне наследника, – Тристан поглаживает мою ладонь неторопливо, томно, расслабляюще. Я громко икнула и захихикала. Теперь мне было приятно. Жених прижался к руке руками ласково, нежно, прошептал: – Когда станешь королевой, будешь развлекаться как хочешь.

– Зачем мне становиться королевой? Она еще молода, у них есть наследник, – пробормотала я. – Мне нравится нынешняя королева.

– Она не справилась со своей миссией, и ее пора заменить.

Глава 16. Первый встречный

Глава 16. Первый встречный

Тяжесть в груди сегодня ощутима не так, как раньше. Сегодня сильнее и как будто щекочет в груди. Сажусь в кровати, сдувая упавшие прядки с волос. Что за новая напасть? Может, я заболела?

Отпуск отпуском, теперь мне пора приниматься за полезную деятельность, а то совсем разленилась. И пусть Тристан меня не поддерживает, надо бы как-нибудь с помощью отца продвинуть свои идеи на счет общего архитектурного ансамбля города. Например, спроектировать новые районы, а то деревеньки смотрятся как-то грустно. Может, какому знатному человеку надо дом спроектировать? А что, была бы хорошая реклама.

Одеться тоже решаю сама, иначе забуду, как это делается. Служанки только смотрят на меня странно, но молчат. Наверное. Поскольку я их выслала. Завтракать иду как обычно в столовую. К удивлению, там сидит только мачеха, без отца, и Сиерра. Малышка вазюкает ложкой по каше.

– С добрым утром! – радостно здороваюсь я, полная надежд и чудесного настроение.

– Привет! – восклицает Сиерра и подбегает ко мне, забросив о приличиях. Ласково обнимаю ее и поглаживаю по спине. Мне так приятно, что она искренне ко мне относится. Хочется сделать ее жизнь лучше тоже, чтобы наш отец проводил с ней больше времени.

– И тебе, дорогая, – бесцветно отзывается мачеха. Только сейчас замечаю, что она сидит еще более бледная, чем обычно.

– Что-то случилось? Где отец? – встревоженно спрашиваю, усаживаясь на свое место. Слуги тут же прибегают накладывать мне еду, я их не отгоняю. Волнительно что-то.

– Он уехал на встречу на пару дней. Не сказал, когда вернется.

– Так рано?

Отец никогда не уезжал по делам раньше полудня. Просто потому что утренние ритуалы никто не должен нарушать, а он вставал исключительно в одно и то же время.

– Так получилось, – вяло отзывается мачеха и смотрит на меня долгим-долгим взглядом. Я все это время не дышала, вытянувшись стрункой. Потом мачеха хмыкнула и отвела взгляд.

Раз не сказали, то и нечего выпытывать, особенно у нее. Право слово, что могло бы случиться эдакого? Прорыв, что ли? Но они давно не случались, и поговаривают, что Инквизиторы просто так получают жалованье из казны своих государств.

– Слушайте, Леонелла, – начинаю я, мачеха даже глаза не поднимает. – Мама, – нехотя выдавливаю. Только тогда это вызывает реакцию у мачехи. Ее передергивает. – Понимаю, вопрос странный, может, вы знаете, где можно пересечься с королевой? Мне тут такая идея в голову пришла!

– Королева сейчас редко куда-то выезжает, – обронила мачеха безэмоционально.

Наверное, из-за беременности. Это же долгожданный наследник.

– Впрочем, иногда бывают званые обеды, и пока еще нас на них зовут, – добавляет Леонелла сухо.

– Я мечтаю попасть на такой обед!

– И я! – тут же вставляет Сиерра. Ей пришлось вернуться на свое место, а вот развлекаться с кашей она не бросила. Мачеха же никак не пытается это пресечь.

– Подумаю, что можно с этим сделать, – заключает Леонелла и принимается завтракать.

Я тоже следую ее примера, а сама раздумываю, куда бы сбежать. Однако идей, кроме как в сад, нет, поэтому прихватив после столовой книгу о принципах местного строительства, направляюсь в зеленое царство.

Садовник радостно мне машет, а я придирчиво оглядываю выполнение своих рекомендаций, данных ранее. Все в точности, как я хотела. Ровная геометрия уступила легкой растрепанности, отчего сад стал казаться живее.

Скрываюсь от глаз посторонних в чудесной белой беседке, которую уже успела полюбить всем сердцем. Здесь и подушки мягкие, и удобно, и тихо. Негромко шумит фонтанчик из пасти двух уродливых рыб. Ничего, мы его позже заменим. Скульптура будет смотреться намного лучше.

Легкий ветерок треплет волоски на шее, и это отчего-то кажется обжигающим. Такое ощущение, как будто меня взглядом прожечь пытаются. Но кто знает, где я? Слугам на меня глазеть точно некогда, Сиерра ушла на утренние занятия, Тристан тоже не станет подглядывать. Никто не станет, это глупо.

Однако сердце бьется тяжело и быстро. Небо резко темнеет, хотя ничего не предвещало смены погоды. В горле пересохло махом.

Нервно сглатываю и оборачиваюсь.

На меня смотрят круглые желтые глаза из-за розовых кустов.

Я медленно откладываю книгу.

Из кустов раздается рык.

Сердце бахнуло один раз и сорвалось в истеричную аритмию. Кроме желтых глаз я увидела черную облезлую морду.

– Айрус… Айрус, это ты? – лепечу я. Пытаюсь дышать. Может, опять послали за мной, потому что случилось что-то. Может, просто проведать захотели.

Только Айруса от этого существа кое-что существенно отличает, что раньше я не выделяла. Осознанность.

Из груди вырывается только писк, когда здоровенный облезлый волк выпрыгивает из кустов и в три коротких прыжка достигает беседки. Я как в замедленной съемке вижу неровную рыжую линии на его зубах, местами черную. Хотя при близком рассмотрении это существо даже на волка-то не похоже. Так, жалкая пародия, больше похожая на зомби из фильмов ужасов.

Впрочем, какая разница, на кого похоже это существо, если оно вот-вот меня убьет? Только что я сделаю. Из оружия у меня только книга, увесистый том, кстати.

Пасть щелкает в нескольких миллиметрах от лица, но я успеваю зазвездить по ней от души фолиантом. Тварь это дезориентирует всего на несколько жалких мгновений, тем более теперь оно оказывается со мной в беседке, перегораживая выход.

Недоволк одаривает меня злым взглядом, облизывается красным языком с синими прожилками. Я с нечеловеческой ловкостью заскакиваю на скамейку, прижимая к себе труды неизвестного автора крепче, чем самое желаемое сокровище.

– Получи! – раздается сверху, и в беседку черной стрелой залетают два ворона. Оба вонзаются острыми когтями в тварь. Та визжит. Я визжу еще громче, бросаю инстинктивно книгу и выпрыгиваю через оконную часть. Правда, цепляюсь ногой о перила и стремительно выпадаю из беседки. Задумай тварь перемахнуть через стенку, сразу на меня и приземлится, даже бежать не придется.

Только я не падаю на землю, не ударяюсь головой так, чтобы меня отключило от сознания, да и от мучительной смерти в целом. Я, конечно, падаю и, разумеется, ударяюсь. Но.

Меня перекатывают на землю, весьма бережно, хочу заметить. И вскакивают. Блестит меч, хотя как на нем могут играть солнечные блики, если вокруг темно как при грозе? Мозг явно дает заднюю. Не могу же я видеть спину Доминика? Почему-то уверена, что это именно он, хотя лица не вижу. Только он так гордо, по-королевски расправляет плечи, только он вопреки моде носит просто рубашку и плащ.

Отлично. Я видела этого человека всего ничего, а уже знаю его повадки.

Едва встаю на корточки и ползу в сторону, куда подальше от этого места. Встать не получается, ноги не слушаются. Наверняка представляю собой жалкой зрелище, только мне все равно, потому как внутри колотит озноб. Плевать на впивающиеся камушки в нежные ладони, рвущееся чертово платье, которое мешает отползти подальше.

Страшный хрип вырывается из горла, и сдерживаемые слезы потоком выливаются из глаз. Видимость мгновенно становится нулевой, как при сильном дожде, когда даже дворники не справляются, а ты надеешься на чудо и опыт водителя.

Только я не на дороге, и если Доминик проиграет, тварь быстренько меня настигнет… Лучше бы он не проигрывал, как бы сильно меня не раздражал.

Меня хватают за талию. Я истошно визжу, когда меня отрывают от земли, и дерусь так, как будто получила мастера спорта по боевым искусствам. По крайней мере, судя по сдавленному оху, я заехала локтем в стратегически важное место.

– Мэл! Мэл! Успокойтесь! – за пеленой слез снаружи маячат черный тени, похожие на призраков.

Порывисто оборачиваюсь к держащему меня, отчего, правда, чуть не выронили, хаотично ощупываю мускулистые плечи, крепкие руки и, осознав, что это Доминик, совсем неприлично бросаюсь ему на шею.

– Живой! – плачу я громко, уткнувшись в его рубашку и рыдая сильнее прежнего. Мы все останемся живы! Огромная тяжесть страха скатилась с сердца, и теперь чувствую, будто у меня второй день рождения.

Когда поток счастья немного иссякает, медленно осознаю картину со стороны и ощущаю крепко держащие за талию ладони. И запах… Леса, лошади и чего-то особенного, что еще не встречала раньше. Не в том я состоянии, чтобы различать запахи. Вот Тристан всегда пахнет цитрусом, фисташкой и дешевыми шоколадными трюфелями.

– Извиняюсь, – неловко хмыкаю, расцепляю дрожащие руки и соскальзываю по мощному мужскому корпусу вниз. Доминик понятливо отпускает меня сразу же.

Чувствую, как полыхают щеки, и только могу представить, как выглядит мое опухшее от слез лицо. Протираю глаза ладонями, запоздало вспоминая, что они, вообще-то, грязные.

– Я выгляжу не очень презентабельно? – на всякий случай уточняю у сидящих на плечах мужчины воронах, потому что на него я смотреть не в силах. – Простите, Доминик, я не имела в виду, что вас тут нет, просто…

Замолкаю, покусываю губу. Нет, словами я делаю только хуже, поэтому лучше буду рассматривать тесемки на мужской рубашке, которые впрочем, приводят взгляд к вырезу, откуда видны курчавые темно-коричневые волосы. Елки-палки!

– У вас лицо грязное, – мягко произносит Доминик и, к моему огромнейшему удивлению, осторожно касается моей щеки, аккуратно вытирает.

– Ты сделал только хуже, – каркает Арни.

– Мэл?!

Елки-палки, видимо, тоже против, когда их поминают всуе, и потому послали мне кару в виде пришедшего без визита Тристана.

Вороны моментально срываются с плеч Доминика и улетают в деревья.

– Вурдалаки! Драгоценность моя, что с тобой?! – восклицает он и подбегает ко мне. Доминик понятливо отходит в сторону. – Ну и вид! Милая, так неприлично появляться в обществе. А вы, сэр, что делаете в саду наедине с моей невестой?!

Тристан встает между мной и Домиником, как будто последний представляет угрозу. Я нехотя украдкой оборачиваюсь в сторону беседки и вижу капли крови. Тошнота подкатывает мгновенно, напоминая, что ем я слишком много, чтобы желудок оперативно переваривал пищу, как в былые времена.

– Проходил мимо, а тут слышу, женщина кричит. Не смог пройти мимо, – равнодушно пожимает плечами Доминик.

– Ну конечно. Красивая история, однако же! Я вам не верю! – рычит Тристан.

– Там… – мямлю я, дрожащей рукой трогаю жениха за плечо. Он оборачивается, я указываю на беседку. Тристан смотрит на нее совершенно равнодушно. Я чуть дар речи не теряю, но потом до меня доходит. Либо он равнодушный мужлан, либо он… ничего не видит! Короткий взгляд на спокойного Доминика подтверждает догадку.

Я медленно выдыхаю и уже собираюсь сказать, когда Тристан буквально визжит:

– Ты что, уединилась с мужчиной в беседке?! И поэтому такая грязная?

Я едва себя не хлопаю по лбу от досады.

– Да нет же! Я просто очень испугалась монстра из книги. Такой он был реалистичный. По описанию. А потом споткнулась и упала на землю. Лицом.

Тристан смотрит на меня как на недалекую, хмурится и строго произносит:

– Не хочу, чтобы ты читала такие книги. Ты слишком впечатлительная для подобного.

– Да-да, ты прав. А теперь не мог бы ты нас оставить на пару минут, пожалуйста? Мне нужно объясниться.

Очень странный аргумент для местного общества, Тристан уже открывает рот, чтобы отказать, затем смотрит на меня, что-то видит во взгляде или в грязном лице. Кажись, решил, что с разодранными ладонями я вряд ли занималась непотребствами.

– Я буду неподалеку и разрешаю тебе подобное в первый и последний раз, – чеканит жених и, кивнув Доминику, уходит к дому.

Ситуации более неловкой у меня еще не было, даже когда отец впервые узнал, что я школу прогуляла.

– Я не понимаю, что произошло… И почему?.. И слуги?.. – связные предложения никак не хотят увязываться в одну цепочку. Я беспомощно развожу руками. Не думаю, что Доминик меня поймет.

Однако он, выслушав мое бормотание, спокойно сообщает:

– На сад наложен полог тишины, настроенный на то, что звуки могут слышать только маги. То есть ни один из слуг вас бы не услышал, потому как одаренные никогда не пойдут в услужение, особенно в нынешнее время.

– Теперь не понимаю еще больше, – выдыхаю я. – А тварь…

– Не беспокойтесь, я ее уничтожил. Можете обернуться.

– Мне страшно, – честно признаюсь.

Доминик неожиданно касается мягко моих плеч и осторожно разворачивает. Я жмурюсь. Он что, не слышал, что я ранимая и впечатлительная? Меня не радует видеть мертвое животное неизвестного происхождения.

– Откройте глаза, я рядом, – опаляет мою шею чужое дыхание. Я резко распахиваю глаза, надеясь, что Тристан не видел, как другой мужчина ко мне приблизился. Да и вообще кто имеет право меня так касаться? Касаться дыханием?..

Все же нахожу в себе смелость посмотреть на беседку. Стоит себе целёхонькая, никаких следов прошедшей битвы.

– Магия, – голос Доминика отстраняется, шее становится прохладнее. Вопросы все врезаются в такой простой ответ и крошатся на осколки. Это все объясняет и в то же время ничего. – Твари тоже нет. Я все вернул как было.

И правда. Теперь кажется, что произошедшее мне приснилось, почудилось, померещилось. Самовнушение же сильная штука. У других работает, так и у меня должно. Иначе как мне теперь спать по ночам, зная, что если бы не Доминик, меня бы растерзали?

– Представьте, что это был мираж, – вкрадчиво говорит мужчина. Я поворачиваюсь к нему, попутная замечая, что Тристан скрылся за домом.

– Боюсь, моя фантазия не настолько хорошая, – неловко замечаю.

– Понимаю. Не дергайтесь.

Хмурюсь, Доминик мягко улыбается и касается двумя пальцами моего лба. От его рук идет тепло, и заледеневшее от страха сердце замедляет ритм, внутри становится спокойнее.

– Лучше? – спрашивает мужчина.

Я киваю. Мы неловко молчим.

– Спасибо. Так зачем вы пришли? – с трудом выдавливаю из себя.

– Я пришел сообщить вам, Мэл, что вы должны собрать свои вещи и переехать ко мне в особняк.

– В смысле?! – мгновенно завожусь я, забыв про все на свете. Делаю шаг к Доминику и гневно цежу: – Я уже давала ответ на подобное сомнительнейшее предложение. Нет и еще раз.

– Но я не спрашиваю. Вы должны это сделать, и все тут, – спокойно объясняет Доминик. Он вообще всегда такой спокойный, либо молчаливый. В данном случае я бы предпочла второе.

– И не подумаю сделать подобное! Кто вы такой, чтобы я взяла и все бросила? – громко шепчу я, а то не дай боги услышит кто.

Мужчина бросает скептичный взгляд на особняк Вандельгеймов.

– Даю вам неделю, чтобы смириться с этим решением и собрать вещи. А после вы уедете со мной.

Я снова теряю дар речи. Ну каков упрямец, а? Все мое восхищение перечеркнуто этими фразами.

– И в качестве кого вы меня зовете с собой? – складываю руки на груди. Попробую подыграть, может, хоть что выясню. – Жены, любовницы?

Теперь Доминика перекосило.

– Ни то, ни другое. Вы мое лекарство. А я – ваше.

– Я не больна! – фыркаю, только осознаю, что щекочущее чувство в груди сейчас меня оставило. То ли стресс, то ли само прошло. Главное, что прошло.

– Хорошо. Значит, буду вашей защитой.

– Мне не нужна защита. Я в безопасности, – отступаю на шаг к дому и невольно бросаю взгляд на белую беседку.

– Я заметил, – хмыкает Доминик.

Наши взгляды встречаются в немом поединке. Его ответ застыл в воздухе разрядом молнии. Но стоит мне посмотреть в эти темно-карие глаза, как слова все вылетают напрочь. Зачем родились такие люди, которые одним взглядом тебя могут припечатать?

– Уходите! Ищите себе другое лекарство или ту, кому нужна защита. Мне все это не нужно, – твержу, сдаваясь и отводя взгляд.

Доминик тяжело вздыхает.

– Надеюсь, вы одумаетесь, Мэл. Мы должны быть друг ко другу ближе. Жду положительный ответ через неделю на этом же месте.

Я грустно усмехаюсь. Не думаю, что еще хоть раз найду в себе силы прийти в этот сад, где первый встречный монстр – и по мою душу.