Текст книги "Выспавшаяся красавица и несносный дракон (СИ)"

Автор книги: Лина Леманн

сообщить о нарушении

Текущая страница: 13 (всего у книги 14 страниц)

Глава 25. Урок первый.

– Какой?! – давно у нас с Домиником не было такой идиллии. Мы не просто задали один и тот же вопрос, у нас даже звучание голосов было синхронным. Древний даже язык в рот запихнул от удивления. Бедняжка, наверняка пожалел, что с нами связался.

Налетевший ветер сдувает светлячка Доминика в сторону, и мы погружаемся в кромешную тьму.

– Вы должны разс-сорвать магию магией, – шепчет листва, воздух вокруг нас.

Невольно хватаю руку Доминика. Нет, не с целью, что пусть василиск нас вдвоем сожрет. Скорее, я верю, что дракон наш защитит. Как-нибудь.

Через несколько секунд светлячок возвращается на прежнее место, а вот огромного василиска след простыл.

– Свалил, гад ползучий, – злюсь я и скрещиваю руки на груди. Поворачиваюсь к Доминику, который выглядит не менее разочарованным. – Вот почему все так любят говорить загадками, а? Нельзя конкретную инструкцию выдать, пошаговую, для чайников?

– Что это значит? – удивляется дракон, выцепив, видимо, последнюю фразу.

Постоянно забываю, что я не от мира сего, поэтому быстро объясняю Доминику, что имела в виду.

– А главное, что моя магия запечатана, – завершаю бурный монолог я. Еще мне зябко и спать хочется. Сейчас небось часа три ночи.

– Это я знаю, – задумчиво выдает Доминик. Трет подбородок, вертит какие-то мысли в своей головушке и затем зовет Гюрзу, чтобы та отвезла меня домой. Мне же грешная идея попроситься на спину дракона так и маячит перед внутренним взором.

Но гордость – штука такая.

Я даже не дрогну, что по темному лесу опять ехать придется, благо что дождь прекратился. И не буду думать, что тварей здесь по сто штук на квадратный метр.

Доминик помогает мне забраться на Гюрзу. Наши руки случайно касаются друг друга над горячей шерстью единорожки. На секунду показалась вокруг наших ладоней золотая пыль, затем все исчезло, будто ничего и не было.

Гюрза тронулась в обратную дорогу, а Доминик превратился в огромного дракона. Я на него взгляд бросаю лишь украдкой, потому что вроде монстр, зато такой красивый.

– Ты же нас защитишь? – сонно интересуюсь у кобылы. Все же день меня вымотал.

– Я нет, – “радует” меня она. Задирает голову, направляя луч света из своего рога вверх. На мгновение в черной небе вырисовываются очертания могучего дракона, парящего над лесом.

“А он – да” додумываю ответ единорожки и улыбаюсь дурочкой. Становится внутри очень спокойно и тепло. Я, зевнув, устраиваюсь на шее Гюрзы и засыпаю.

Утро меня встречает радостными лучами солнца. Тянусь в постели прямо таки с блаженством. Приснится же дурное.

Так, стоп.

Резко сажусь на подушках. На вешалке висит мой грязный плащ, там же мое платье. Мы ночью действительно были в лесу. Тогда почему на мне только нижнее белье?

– Доминик! – я сейчас злее, чем сотня вурдалаков. Накидываю первое попавшееся платье и выскакиваю из комнаты. Ноги сами несут меня в гостиную, ибо маршрут я знаю, выучила.

Выбегаю на лестницу, как марафонец. Внизу сидят блаженные. Доминик читает книгу, вся шайка из пернато-махнатых здесь, греются в лучах утреннего солнца. В кухне напевает Шарль за готовкой.

– Доминик, вурдалаки тебя раздери! – рычу я грознее всех наших волков.

На меня поднимают взгляд. Нехотя так, будто я оторвала от очень интересного чтива какой-то своей бабской ерундой.

– Что? – интересуется он, подперев пальцами щеку.

Досужие вороны затаились в ожидании скандала. Ладно, сегодня несносному чурбану повезло, что леди не скандалят, а тихо пилят мозги, пока никто не слышит.

Поэтому я, собрав всю грациозность в кулак, элегантно спускаюсь с лестницы.

– Что читаешь? – любезно интересуюсь я.

Вместо ответа Доминик демонстрирует мне серебряную книгу, где черным шрифтом выведено название “Как пробудить магию в женщинах”. Едва сдерживаюсь, чтобы не выхватить талмуд и самой не найти все ответы.

– Прочитай оглавление хотя бы, – комментирует мужчина, протягивая мне книгу.

Уверена, здесь скрыт подвох и еще какой. Со смешанными чувствами открываю книгу на первых страницах, аккуратно глажу пальцами древнюю бумагу. Книге, наверное, лет триста, не меньше. С перемещением в этот мир я получила, кроме знания языка, еще и умение читать, поэтому пробежаться глазами по оглавлению труда не составляет.

Самое тяжелое в этом деле не покраснеть как краснодарский томат.

“Лучшие позы для пробуждения магии”

“Что должен сделать муж, чтобы открыть в жене магический поток”

“Уроки БДСМ”

От последнего стало совсем худо. Дыхание участилось, и я боязливо открываю нужную страницу, на верхушке которой написано:

“Уроки быстродействующего слияния магии”

И картинки.

Мужчина стоит позади женщины, обнимает ее под животом и что-то шепчет ей на ухо. Я проморгалась: картинки в книге ожили, как гифка в прошлом мире. Без звука, несколько секунд, в которых чувствуется, что пара друг другу не безразлична.

Если отлистать несколько страниц назад, ничего пошлого тоже нет. А я-то, глупая, о своем да о своем.

– Я тоже про слияние подумал, – заглядывая через мое плечо в книгу, сообщает Доминик. Он так близко, что у меня волоски дыбом встают на шее и мурашки разбегаются по плечам.

– И как оно проводится? – хрипло спрашиваю я пересохшими губами.

– Могу прямо сейчас продемонстрировать, – вкрадчиво шепчет он.

Я сперва мотаю головой, затем, оповнишись, киваю.

– Идем на улицу, а то еще дом разнесем, – ухмыляется Доминик и, взяв меня за руку, ведет на выход. За нами никто не последовал, видимо, не хотят, чтобы им волной ударной прилетело.

– Мне нравится твой особняк, хоть он и мрачный, – на всякий случай подмечаю, дабы не думал, что я со зла могу развернуться. Правда, мне не верится, что я на что-то способна, но почему бы не попробовать.

– Ты должна расслабиться и полностью мне открыться. Твое тело никогда не чувствовало магических потоков, поэтому мы не знаем, как оно себя поведет. Может всякое произойти, – объясняет Доминик, вставая позади меня. Я смотрю прямиком на лес, который, подсвеченный утренним солнышком, выглядит даже вполне приветливо и тихо. Даже по ягоды сходить можно. Кстати, надо бы подрядить на это местный народец.

– А что может случиться? – уточняю я. Естественно, думается мне о худшем исходе: например, что лишу Доминика возможности иметь детей, если взбрыкну ногой, или еще как покалечу.

– Не знаю, еще ни с кем не пробовал.

– Перспективненько, – кривлюсь я. Медленно выдыхаю, закрываю глаза и шепчу: – Я готова.

На мои виски ложатся холодные пальцы и легонько их растирают. Становится так хорошо и приятное, что я расслабляюсь. Даже злость на тех, кто запечатал магию в этом теле, отступила назад. Сейчас я просто наслаждаюсь моментом.

Светлые ручейки я почувствовала сразу. Вроде глаза закрыты, но нет темноты. Как будто смотрю внутренним взором на картинку. Тот же лес, озеро. Судя по тонкой корке, Ледяное. Мне не страшно. Я гуляю возле него и собираю цветы.

Вдруг сердце сжимается от боли. Я сгибаюсь, ловлю ртом воздух. Случилась беда, и я немедленно должна выяснить какая. По лесу проносится тревога, небо сгущается тучами, все темнеет, а лютый ветер настойчиво подталкивает меня развернуться. Я послушно делаю это. Холод резко отступает, меня окутывает тепло. Теперь уже ласковый бриз нежно касается моих губ.

А я отвечаю на его прикосновения.

Глава 26. Такой же, как они

Глава 26. Такой же, как они

Не сразу понимаю, что я касаюсь чувственных губ Доминика. Я должна касаться ветра, а не…

Лишь стон мужчины выводит нас из оцепенения. Распахиваю глаза и вижу Доминика слишком близко к себе. Отскакиваю от него как от вурдалака. Он хлопает глазами, пытаясь совладать с чувствами.

– Ты! – восклицает мужчина. Его рука дергается, видимо, чтобы вытереть прикосновение к своим губам.

– Ну, я, – злюсь, упираясь руками в бока.

Доминик тяжело дышит. В его лице не могу различить эмоции, хотя мне это не нужно. Опять не за ту принял, опять жалеет. Очевидно, даже в лес не ходи.

– Ты что-нибудь почувствовала? – встряхнув головой, спрашивает он.

– В какой момент? – тушуюсь я. От поцелуя у меня коленки слегка подкосились, если интересно.

– Когда магия тебя коснулась. После того, как она напитала тебя, результат я ощутил.

– А, – отмахиваюсь и рассказываю о своих ощущениях на счет леса.

Закончив сбивчивый рассказ, упираюсь взглядом в угрюмое лицо.

– Нужно прочесть больше книг, – заключает Доминик.

– Может, повторим?

Я получаю в ответ скептично поднятую бровь.

– Я про слияние магии! – восклицаю, а то несносного хорошо целующегося чурбана хочется треснуть по лбу да чем потяжелее. – Вдруг еще что-то увижу, пойму.

– Можно.

И уходит к конюшне.

Ни слова о том, где и когда. Ничего. Все.

Как же меня это злит!

Возвращаюсь в дом, хватаю забытую на диване книжку и открываю первую попавшуюся глазу. Однако читать не дает громко урчащий живот. И когда я так отъелась, что теперь организм безбожно еду требует? Позор.

– Леди, я приготовил завтрак, – осторожно сообщает Шарль, держась от меня подальше, будто я молнии пускаю в разные стороны.

– Идем тогда! А ты, друг мой, должен лежать в постели. Я обещала всем заняться.

– Не беспокойтесь, я чувствую себя намного лучше. Не хочу мешать вашим урокам. Тем более уже есть плоды, – радуется Шарль.

Что, все глазели, как мы с Домиником целовались?

– Вы светитесь, – поясняет старик.

Я даже останавливаюсь с отвисшей челюстью. Мне понравилось, конечно, целоваться, но чтоб по мне это так заметно было. Впрочем, ответ находится быстро: в отражении отполированного серебряного блюда я вижу себя с мягким ореолом по контуру.

Глупо смотрю на свои ладони. Ощущение, будто вокруг них золотистая пыль летает, точнее следует за каждым движением. Хочу вверх – она за мной. В сторону – и она туда.

– Что мне теперь с этим делать? – спрашиваю у Шарля ошарашенно.

– Понятия не имею, я не маг, – пожимает плечами он.

Снова хочется найти Доминика и показать ему. Правда, пока разглядываю руки, свечение исчезает. Логично, слияние на мне не держится, как пластырь на мокрой коже.

Позавтракав без хозяина дома и будучи изгнанной из кухни, я возвращаюсь к чтению.

Законы этой страны разрешают женщине пробудить магию, если ее муж не против, потому как он лишается части своей силы ради любимой. Магии не может быть безгранично. Есть какой-то, грубо говоря, объем, который делится между мужем и женой. Если вдруг случается непредвиденное обстоятельство, в результате которого мужчина должен вступить в сражение, его без мощной порции магии скорее всего быстренько убьют. Любящие жены такого мужьям не желают, поэтому и отказываются от силы, потому как женщины в обратную сторону делиться ею не могут.

Мужчины, собственно, редко предлагают кому-то снять печать с магии. Оно и понятно. Вурдалаки или враждебные соседи нападут – бедному сильному полу и защищать.

Удивительно, что Доминик согласен. Несмотря на то, что он брат короля и потенциальный кандидат на престол, он, как я убедилась ранее, прекрасно владеет мечом и не брезгует участвовать в потасовках с охотниками. Сила ему нужна.

Хотя если не расторгнем брак, я буду вынуждена жить здесь до конца своих коротких дней, потому как за мной придут Инквизиторы и сожгут на костре как существо не от мира сего.

– Встаем, идем на улицу продолжать занятие, – раздается властный голос Доминика. Я аж подскакиваю, о чем жалею: все тело затекло за чтением.

– Иду! – тем не менее, я бодро засеменила к дверям. Раз хочет, чего я отказываться буду.

На лице солнце ушло далеко за зенит. Ого, не думала, что проведу за чтением столько времени.

Доминик уже хотел было встать мне за спину, когда я остановила его жестом руки.

– Что не так? – недовольно спрашивает он.

– Ты знаешь, чем тебе это грозит? Слияние силы?

– М? – мужчина складывает руки на груди и выжидательно смотрит на меня.

– Ты не в курсе? – я шокирована. Приходится быстро пояснять ему все ключевые моменты, все, чего он может лишиться, если мы продолжим занятием.

В какой-то момент не выдерживаю и принимаюсь наяривать круги вокруг него. Как этот чурбан не понимает? Если ему сила не нужна, то как он собирается защищать будущего принца или принцессу? Государство? Мир от вурдалаков.

– Это безответственно с твоей стороны не принимать такие важные вещи в расчет, – на выдохе заканчиваю я пламенную речь. Даже дыхание сбилось. Мне нужно постоять пару минут, чтобы вернуть спокойствие, а то даже щеки горят.

– Ты это в книге прочитала? – сухой вопрос после всего, что я наговорила.

Киваю. Прикладываю пальцы к лицу. Ох, кожа по ощущениям с температурой больше ста градусов по фаренгейту.

– Хорошо.

– И все? Что значит это твое “хорошо”? – я не смогла сдержаться, всплеснула руками, хотя леди так не делают. – Что мне с ним делать? Ты подумал обо всем, что я тебе вещала?

Вместо ответа Доминик улыбается. Все, выстрел в голову, увозите меня ногами вперед. Никаких контраргументов против простой искренней улыбки, делающей мужчину таким привлекательным.

– Я, короче, ухожу. Надо придумать другой способ, чтобы эту несчастную магию разбудить или жить тебе со мной до конца моих дней, – отмахиваюсь от него и разворачиваюсь к дому. Пока вещала о важности сильного мужчины в государстве, сама в это поверила. А ведь правда, кто защитит наследника трона, если не Доминик? Вдруг мой отец что-то задумал? Если ставить дракона и меня на один уровень, кто в этом мире нужнее? Ответ очевиден.

– Все сказала? – спрашивает мужчина, когда я уже взбежала по ступенькам.

Не оборачиваюсь. Слезы щиплют в глазах, так мне себя жалко становится. Ни в своем, ни в чужом мире я никто.

Доминик подходит неслышно. Просто разворачивает меня к себе за плечи. Увидев слезы, вытирает их грубыми пальцами.

А потом обнимает, заставляя уткнуться носом в его грудь, кожей ощутить хлопок черной рубашки.

– Почему плачешь? – Доминик гладит меня по волосам и спине.

– Не хочу быть ничтожеством, которое только и делает, что жертвует себя во имя кого-то великого. Как будто жизнь женщины только и предназначена для того, чтобы родить ребенка и помочь ему стать кем-то особенным. А ее мечты в топку, – шмыгаю носом.

– Тебе не нужно этого делать. Моей силы хватит на двоих, это я тебе гарантирую. Потому что я хочу тебе кое в чем признаться. – Он говорит тихо, и мне приходится перестать шмыгать носом, чтобы что-то расслышать. – Я тоже не из этого мира. Родители Дамьена нашли меня, младенца, в этом лесу.

– То есть ты как я? – слезы высыхают. Информация запредельная какая-то. Я вздергиваю голову, чтобы посмотреть в карие глаза Доминика, но он смотрит куда-то в глубину леса.

– И как вурдалаки. Может быть, я и есть вурдалак, просто другого вида. Кто сказал, что они должны выглядеть только как полудохлые волки?

– Тогда в этой жизни я ничегошеньки не понимаю, – прихожу к выводу я.

– Поэтому идем тренироваться. Может быть, вместе мы что-нибудь поймем, – мне дарят улыбку и легкий поцелуй в лоб, из-за которого я потеряла всю концентрацию.

Так положено начало нашим урокам. Дни затянулись дружной однообразной, но приятной вереницей. Каждый день, утром и вечером, на улице мы занимались слиянием магии, а по ночам, когда все засыпали, долго разговаривали с Домиником обо всем на свете. Ему было интересно узнать про мой мир, а мне про то, как он жил раньше. Мы даже смогли поговорить о настоящей Мэл. С легкой тоской я слушала о ней и тайно грустила о сломанной любви.

Часто засыпала в слезах, потому что с каждым днем понимала, что привязываюсь к Доминику все больше и жажда полностью завладеть его мыслями меня заглатывала, как пучина. Я тонула в любви, но никто не протягивал мне руку.

Глава 27. Прогулка в чаще

Глава 27. Прогулка в чаще

Прошел где-то месяц с начала наших занятий. Из всего своего нового семейства я скучаю только по сестренке. Доминик разрешил нам обмениваться письмами через Маттео, поэтому я с удовольствием писала о том, что меня окружает, рассказывала про воронов и волков, о подросших и наглых василисках и Гюрзе-мамочке. Кстати, Шарль так и не прознал про наш клад, хотя змейки быстро растут и даже сейчас они похожи по толщине на юные березки. Вот-вот наша тайна вскроется, потому что сидеть в конюшне василискам вовсе не хотелось. Лично я жду момента, когда эти подростки разбредутся по лесу, а то наглости им не занимать.

Один, например, получивший имя Робин, на днях меня цапнул, когда я хотела его спрятать от Шарля. Второй, Мартин, постоянно пытается съесть травы Доминика, а они же ядовитые некоторые. Никаких аргументы он слышать не хотел.

Да, нам повезло вывести исключительно мальчиков. Как сказала Гюрза, это потому что в конюшне холодно и она уже в которых раз застудила спину.

Может, василиском надобно называть как-то посолиднее, но древний не представился в свое время, а другие мне, к счастью, не встречались и имен своих не называли. Поэтому, как говорится, на что фантазии хватило.

Все чаще я стала ощущать приступы озноба и потемневшего неба, несмотря на яркое пекущее солнце. В книгах никакого объяснения нет, а мы отчаялись додумывать причины. Возможно, пора сделать отчаянный шаг, на который я до сих пор не решалась.

– Хочу прогуляться в лесу, – заявляю на общем завтраке как-то по утру.

Все смотрят на меня, как на недалекую.

– Может, не сегодня? Я не смогу, ты же знаешь, что Дамьен ждет меня во дворце. Я так рад, что он согласился потом приехать со мной. Знаешь, он ведь никогда не был здесь. – Доминик с задумчивым видом кладет свою ладонь поверх моей, согревая. Я заметила, что с нашим сближением он все чаще меня трогает, а самое обидное, что неосознанно. Потому что когда до него доходит, он отдергивает руку и прячет ее в карман. Словно драконьи конечности живут отдельно от мозга и никак с ним не согласуются.

– Я знаю, просто чувствую, что сегодня я должна сделать это, – твердо произношу. На сердце с ночи неспокойно, надоело держать себя в рамках. – Я возьму Айруса, с ним мне ничего не страшно.

– А вот мне с тобой очень даже, – не преминул испортить момент черная скотинушка, которая от меня больше тайный кусок мяса ни за какие милые глазки не получит.

– Тем более днем, – пообещав мысленно ему всевозможные кары, продолжаю я. – Что может случиться днем?

– Да охотники не дремлют, хотя в последнее время они затихарились, – комментирует Шарль, накладывая нам еду.

– Сегодня приедет Маттео, подожди его, – предлагает Доминик, переводит взгляд на наши сцепленные руки. У меня сжимается сердце от того, что вот сейчас он отдернет ладонь, и мне привычно ком в горле не даст вздохнуть. Но нет. Рука остается на месте.

– Я могу пойти ему навстречу, – приободряюсь я.

– Ладно. С тобой отправятся голуби. Сэр Иккинг точно не даст тебя в обиду. Если что, кто-то из голубей сообщит мне, я прилечу мигом. И плевать, если от этого пострадает дворец, нечего его строить таким маленьким, – легкая улыбка касается мужских губ. – Может, оставить тебе Гюрзу?

– Ну уж нет, во дворце нет посадочной площадки для твоей массивной тушки.

Аргументы и факты закончились, поэтому оставшийся завтрак мы проводим в разговоре о бытовых вопросах. Разумеется, мне еще несколько раз выдали напутствие о безопасности, что было, несомненно, приятно, но излишне.

– Если что, я приду с дубинкой, – обещает Шарль, когда мы стоим с моим маленьким отрядом в дверях. Доминик уже уехал, Маттео не появился, а солнце радостно освещает чащу. Чудесный день для прогулки!

– Все будет хорошо, – в очередной раз заверяю старика и, махнув голубям, спускаюсь по лестнице.

Тихо-мирно. И чего я раньше не гуляла?

Теперь, когда смотрю на лес ежедневно из всех окон особняка, он мне вообще не кажется враждебным. Наоборот. Дружелюбный ветер ласкает щеки, птички поют, волшебные существа мимо пробегают. Зайчики там всякие, лисы. Вдалеке даже стая серых волков показалась. У меня сердце от их вида, правда, сжалось и убежало в пятки, а так нормально.

– Они не тр-ронут, – опроверг мои опасения Айрус. – Свои.

Я не стала спрашивать, почему волк не вернется в стаю. Судя по спокойствию на морде, его этот факт не волнует, значит и меня не должен. Винни, вон, тоже не стремится вернуться. Наверное, в стае свои правила, это как семья, куда не влезет чужой. А для наших волков мы все и есть семья, как и они для нас.

Мы идем по дороге, чтобы пересечься с Маттео. Ну как, дороге. Перепрыгиваем через коряги и ждем, когда лес расступится перед его телегой. А пока полное бездорожье.

Неожиданно сердце судорожно сбивается с ритма, вокруг темнеет, как в ноябрьский день. Я останавливаюсь. Все внутри охватывает жарким пламенем и зовет… Зовет! Кружусь на месте, пытаясь найти источник. Меня дергает вперед, словно тело не мое, и лес расступается.

В шуме тонет рык Айруса, я просто бегу вперед на инстинктах, обрывая подол платья о молодые кустики можжевельника, сухие ветки елей. Я точно знаю, что меня зовут, и я обязана помочь. Без меня никак.

Жар пламени и холод страха смешались во мне. Озноб охватил все тело. Уставшие ноги подкашиваются, я падаю в тени деревьев. Клубы теплого дыхания вырываются в остывшем воздухе, а меж листвы виднеется Ледяное озеро.

Возле него стоят двое. Я не вижу их лиц, просто по силуэтам понятно, что это широкоплечие мужчины. Один из них, в черном плаще, держит в руках обездвиженное тело молодого василиска с остекленевшими глазами. Судя по слабому движению языка, он еще жив.

– Ты принес все для ритуала? – рявкает тот, что держит василиска.

Второй дрожащими руками достает из сумки коробочку и открывает ее перед первым. Охотник удовлетворенно кивает.

– И все ради какого-то престола, – он цокает языком. – Мелко мыслишь, Риддик.

Я задерживаю дыхание. Это имя мне слишком знакомо.

– Зато он у меня гарантированно будет, в отличии от тебя, Эдвард, – скептически отзывается… мой отец.

– Вот увидишь, моя сеть завоюет весь этот мир. Ты не знаешь, как далеко я зашел ради этого.

– Ой, хватит болтать. Начинаем. Я должен убить дракона, пока он в столице. А ночью моя армия захватит дворец. Без своего братца Дамьен никто.

Горькое разочарование захлестывает меня. Все же интуиция была права: мой отец собирается причинить зло королевской семье и моего Доминику, поэтому я обязана остановить его.

Позади тяжело дышит Айрус, я же хладнокровна. Только руки светятся золотом, хотя Доминик далеко. Видимо, мое тело насыщено магией, и озеро усиливает эффект. Только что я могу сделать?

Пробую короткий пас рукой в сторону, как неоднократно показывал Доминик. Он говорил, что я очень сильно должна что-то пожелать, чтобы это случилось. У меня пару раз получалось, сейчас же я хотела обрушить дерево на головы этих несчастных.

Охотник заносит нож над василиском, и я понимаю: времени нет.

– Прекратите это немедленно! – выскакиваю из укрытия под жалобный вой Айруса. Мужчины удивленно замирают.

– Мэл?! – ошарашенно произносит отец. У него откровенно отвисла челюсть.

В отличии него охотник не растерялся. Он занес нож еще раз. Я вскинула руку. Дерево над мужчиной жалобно скрипнуло и повалилось вперед. В последний момент охотник успел отскочить, и сосна упала между ним и василиском. Так себе преграда, но хоть временная. Туда бежит Айрус, чтобы не дать охотнику закончить начатое.

– Отец, зачем ты так? – сглатывая слезы, спрашиваю у того, кого я так хотела видеть примером для себя. Только намеки невзначай о революции, сухие поцелуи и, как итог, мое заключение в комнате, сильно охладили мои чувства.

– Зачем? – отец поджимает губы. – Если бы не ты, я бы не спутался со всем этим, – он обводит рукой лес.

– Я?

– Ты. Проснулась раньше времени, хотя должна была проспать еще двадцать лет! – отец делает в мою сторону выпад. Айрус громко рычит, отгоняя охотника. Краем глаза замечаю, как голуби окружают поляну.

– О чем ты? – мысли бьются в мозгу ранеными птицами. Все настолько выбивается из моей картины мира! – Хочешь сказать, это ты толкнул ту Мэл в озеро?!

– Ту, – отец смеется. – Очень странно, что вы с дракончиком еще этого не поняли. Нет той, Мэл. Ты и есть она. К счастью, все позабывшая. Ты уже пять раз должна была обвенчаться с Тристаном, и мы бы вместе свергли бестолковых правителей с трона Кассии! А потом, имея столько магически сильных мужчин, мы бы легко завоевали все магические ресурсы планеты!

– Ты бредишь! – кричу я. Мне страшно от масштаба этих планов. Это не просто революция, это план по захвату мира. Ошибся охотник, решив, что отец мелко плавает. Да у него планы идут до края земли!

– Ты еще можешь встать на мою сторону, Мэл, – в руках отца появляется огненный шар. В голосе сталь и горечь. – Доченька, – он протягивает ко мне свободную ладонь.

– А Сиерра? – я делаю к нему шаг под одобрительную улыбку.

– Она не подходит. Увы, твоя мать обладала уникальным даром, который перешел тебе. Поэтому ей пришлось умереть. Иди же, не стой, – отец рассуждает так спокойно, будто ему все равно. А я верила…

Спасибо, папа, я поумнела.

– Ты проиграл, отец, – чеканю я, делаю взмах рукой. Замираю в последнюю секунду, не решаясь причинить вред. Зато василиск резко прыгает на отца и кусает его в ногу. Я много раз читала, что их яд смертелен и действует за несколько секунд.

Бегу к нему. Нет, это неправильно, так не должно быть. Он заслужил суда, а не такой участи.

Но поздно. Тело отца обмякло на земле.

Падаю перед ним на колени. Слезы льются сами. Я забыла, что охотник все еще рядом и смертельно опасен.

– Твою магию я смогу выкачать, хранительница леса, – шипит злой голос. Я поднимаю глаза. В мою сторону летит нож.

Вдох. Последний. А я так и не сказала Доминику, что люблю. Жаль, отец не понял, что той Мэл больше нет, как и великого дара. Грустно, даже больно.

Говорят, перед смертью проносится вся жизнь. Моя же медленно, как вылупляющийся из яйца василиск, расцветает перед глазами. Как я первый раз увидела Доминика во дворце, будучи маленькой девочкой. Как сбегала к нему из особняка Вандельгеймов на свидания. Как мы проводили долгие часы вместе. Поверх этих воспоминаний накладываются новые, как калька. Штрихи жизней, наши силуэты вдруг совпадают, их обводит золотая нить, и пазл, наконец, складывается.

Я вернулась.

Нож замирает в нескольких миллиметрах возле моей шеи.

– Мэл, беги! – кричит Маттео, выпрыгивая из цепляющихся за его штаны кустов. В его сторону тут же летит фаербол. Если бы мы были уровня Доминика в магии, то остановили бы его.

А так…

Но фаербол вдруг смещается с траектории, уносясь в голубое небо.

– Маттео?! – охотник, скинув капюшон, дергает рукой, и другой фаербол мгновенно тухнет. Теперь я могу рассмотреть кудрявые волосы, профиль лица, с ужасом признавая сходство.

Парень, кажется, тоже все понял. Его лицо искажается от смеси эмоций. Он рассказывал, что отец бросил их с матерью, потому что у него были великие планы. Тогда Маттео был маленьким и позже ему объяснили, что у отца другая семья, он переехал в другую деревню. Но теперь очевидно, что он оставил близких совсем по другой причине.

– Ты умрешь, я знаю, кто ты, – парень со слезами на глазах запускает в того, кого ждал всю жизнь, фаербол. Охотник ловит его на подлете. Маттео напирает, запуская все новые.

– Остановись, даже с проснувшимся даром тебе со мной не справиться, – твердит мужчина. Он правда ловко перехватывает магические снаряды. Вот сын его теперь ненавидит, хоть бы это его сбило. Ан-нет.

– Умри! Ты стольких существ убил! Я знаю! – кричит Маттео. Я собираюсь с силами, чтобы помочь ему, только от накрывших воспоминаний дрожат руки.

Расстояние между отцом и сыном стремительно сокращается. Как бы парень не нападал, мужчина не сдвигается с места. Его лицо холодно, как Ледяное озеро. Кто бы мог подумать, что у такого ужасного человека родится такой замечательный и добрый сын!

– Это было нужно. Даю тебе последний шанс, – скрипучий голос тонет в треске фаербола. Охотник не выдерживает. Он направляет поток магии в снаряд. Между отцом и сыном образуется наэлектризованная нить.

Мужчина резко направляет поток в небо. Раздается взрыв.

Темнеет по-настоящему на несколько секунд, как будто на мир упала сама тьма. В небе вспыхивает молния, земля содрогается от страшного грома. Облака окрашиваются в серо-лиловый оттенок, ветер завывает в кронах деревьев. А может, это воет не он.

– Это крылатые вурдалаки! – Маттео в ужасе указывает на черные кожистые тени над нами. Даже в полумраке я вижу их желтые глаза и скалящиеся пасти.