Текст книги "Выспавшаяся красавица и несносный дракон (СИ)"

Автор книги: Лина Леманн

сообщить о нарушении

Текущая страница: 11 (всего у книги 14 страниц)

– Что там? – рычу. Моей спины касаются теплые пальчики.

– Хм, тут спина частично покрыта чешуей с проплешинами, а кожа под низом горячая…

– Так, – скрепя сердце, я отрываю флакон от спины и подношу к глазам, нервно усмехаюсь. – Ну конечно, что же еще ты могла взять?!

– А что не так? – уточняет Мэл смелее и заглядывает мне за спину.

– Всего лишь антивошь, которую я использую, чтобы обработать волков от паразитов. Хватает пары капель на холку, чтобы уничтожить всех паразитов, а в ином случае можно вызвать аллергию!

– Можно подумать, драконы не страдают от вшей и блох. Могли бы и сказать спасибо за профилактику, – отзывается Мэл.

– Мне срочно нужно в душ!

– Это уж точно, – поддакивает Гюрза.

Бросаю на них обеих гневный взгляд, и пусть из-за полумрака они увидят только блеск моих глаз, но этого всяко будет достаточно, чтобы воздействовать на их совесть. Убегаю в дом. Что за день: то выбегаю из собственного дома, то вбегаю в него как ошпаренный?

Душ не приносит должного облегчения, сколько бы я не тер злополучное место, если вообще мог до него достать. Шарль спит, и помазать проклятое место заживляющей мазью некому. Даже вурдалакова магия не действует, помогает лишь на несколько секунд, а потом опять начинается. Всемогущий дракон не может вылечиться от чесотки.

Накинув рубашку, я тут же срываю ее. Ощущения ужасные.

Злой, чешущийся и голодный спускаюсь вниз в надежде, что Шарля разбудил этот шум. Будить его намеренно рука не поднимается, все же на нем все хозяйство. Магией сдерживаю чесотку. Надо поесть, а там буду думать.

– Так и не прикрылись? – раздается осуждающее.

– Вот, держите. И не прикрывайтесь, что у вас жених и вот это все. Мажьте, где попали, – рычу я, беру чужую ладонь и гневно вкладываю туда мазь. Поворачиваюсь спиной, успев заметить, как вспыхнули женские щечки, и внутренне улыбнулся. Пусть ей тоже будет так же некомфортно.

Несколько секунд мы стоим в тишине, пока наконец не раздается долгожданный “чплюх”, и по спине неровными волнами разбегается облегчение. Жизнь мгновенно преображается. Стою еще какое-то время просто для того, чтобы смутить Мэл еще больше.

– Все, – серьезно заключает она.

– Спасибо, – произношу и поворачиваюсь к ней. Мэл сконфуженно сжимает в руках мазь. Позади нее замечаю седло и уздечку. То-то я думаю, почему так лошадьми пахнет.

– Я это, не знала, куда все положить, решила сюда принести, – беспомощно разводит руками Мэл.

– Никогда не была в конюшне?

– Не доводилось, – признается неловко.

Моя Мэл тоже была в этом плане белоручкой. А Гюрза могла бы и подсказать, но, видимо, решила поиздеваться не только над ней, но и надо мной.

– Пойдем покажу, – предлагаю, привычно закидывая уздечку на плечо, а седло на предплечье. Потом до меня доходит, что получается неловко, будто я ее в рабыни сюда притащил, и быстро добавляю: – Если хочешь, конечно.

– Почему бы и нет?

Мэл открывает передо мной дверь, хотя я и не просил, и даже в таком простом жесте я вижу, что она не отсюда вообще. Никогда бы знатная дама не открыла дверь какому угодно мужчине, пусть хоть он кровью истекает.

В небольшой конюшне, где когда-то жило шестеро коней, молча жевала сено одна лишь Гюрза. Услышав звук шагов, она тут же высовывается из стойла.

– Эй, вы чего пришли?

И глаза так выпучила испуганно, что если бы не это, я бы не обратил на нее никакого внимания. А теперь, быстро показав Мэл, где что висит, прихожу к единорожке. Девушка тихо следует за мной.

– Спать иди, – бурчит Гюрза и переступает с ноги на ногу, будто что-то прикрывает.

– Отойди лучше, – призываю я.

– Ничего у меня нет! – нервничает кобыла.

Приходится быстро успокоить ее заклинанием стазиса и зайти в стойло. В сене быстро обнаруживается кладка из трех яиц, возле которых ползают две маленькие змейки. Василиски!

Глава 21. Магия нас связала

Глава 21 Магия нас связала

Мэл

Василиски!

Я отшатываюсь в сторону, забыв про смущение перед полуобнаженным Домиником. Еще свеж в моей памяти укус этой твари и ее последствия.

– Осторожно, ты их раздавишь! – цедит Гюрза.

– Объяснись, потому что в этой части леса василисков быть не должно. У нас с ними нейтралитет, – Доминик складывает мощные ручищи на груди.

Мне и страшно, и любопытно одновременно, поэтому подхожу поближе к мужчине, вдруг услышу что-то интересненькое. Где-то же он пропадал всю ночь и вряд ли у любовницы. Хотя почему сразу любовница? Может, у него есть возлюбленная, зря ж он во дворец мотается? Да разве ж мне есть до этого дело?

– Древний рассказал мне про того больного зельевара, что он не чурается залезать в гнезда василиска, уже разворотил парочку. Где яйцам быть еще, кроме как в доме хранителя леса?

– И как ты их притащила?

Гюрза перебирает задумчиво губами, затем вздыхает, опускает рог, который начинает светиться, и одно из яиц приподнимается над землей.

– То есть ты сама могла седло повесить? И еду себе придвинуть? – возмущаюсь я.

– Я хотела при тебе рассказать, о чем нас попросил древний. Шарля бы инфаркт схватил, обнаружь он утром малышей-василисков.

– А если бы я пошел один?

– Не пошел бы. Эти ваши семейные узы примагничивают вас друг ко другу. Теперь каждое сильное магическое существо леса знает, что здесь появилась защитница. Я раньше не замечала нить, но древний показал мне. Вас издалека видно, как зажженную лампочку в темноте.

– Отлично, – бурчит Доминик.

– В смысле семейные узы? – выхватываю я самое главное.

– Магия вас связала, а как, я уж не знаю. Древний со мной не поделился. Ой, смотрите, сейчас еще один вылупится! Постойте, я должна лечь. Вы знали, что от температуры окружающей среды зависит, какого пола вылупятся малыши? Если будет тепло, то девочки, если холодно – мальчики. Конечно, я хочу девочек!

Мы отходим в сторону, чтобы огромная единорожка осторожно плюхнулась на сено, возле яиц.

– Ты можешь просто пододвинуть их к себе левитацией, – комментирует Доминик, затем подходит к яйцам и присаживается на одно колено. Маленькие змейки тут же льнут к его рукам, дружелюбно обвивают пальцы и проводят мелкими язычками по его коже.

– Признали гада, – фыркает Гюрза. – В смысле, дракона.

– Мэл, хочешь посмотреть на них поближе? Нам все равно терять уже нечего.

И улыбается. На Доминике улыбка выглядит чужеродно и в то же время чертовски привлекательно. Ладно, если уж его не сожрали, то и меня не кусят. Наверное.

Опираясь на плечо мужчины, присаживаюсь на колени. Мелкие змейки зло шипят на меня, но, принюхавшись, успокаиваются, и одна из них, самая мелкая, юрко забирается на мою ладонь, обвивается вокруг безымянного пальца знаком бесконечности.

– Когда они маленькие, кажутся такими беззащитными, – медленно произношу, невесомо поглаживая тонкую кожу василиска подушечкой пальца. – Иногда такое ощущение, что я ненормальная.

– Видимо, раз ты пришла в лес, как только очнулась.

– В свое оправдание скажу, что мне казалось в тот момент, что это все сон во сне. А это не сон, не иллюзия. Как будто сейчас я живу даже больше, чем раньше. Не знаю, как еще это объяснить, – последние слова тонут в уютной тишине, прерываемой только сопением Гюрзы. Змейки, пригревшись у нас на руках, тоже затихли.

– Домой надо, отдохнуть, – говорит Доминик хрипло, осторожно снимает змеек с рук, поднимается и подает мне руку.

Пытаюсь снять своего василиска, но он уперто держится.

– Ай, больно! – возмущаюсь, когда змейка сильно сжимает мой палец так сильно, что он побелел. Василиск тут же ослабляет хватку и мягко прикусывает кожу, всячески показывая, что покидать мою руку он не намерен. – Придется взять тебя с собой, малыш. Идем.

Кладу свою ладонь в ладонь Доминика. Через меня нежной волной проходится его сила. На пару мгновений вокруг пространство сияет золотом, но блестки быстро растворяются в темноте, словно их не было.

Отдергиваю руку – не идти же нам за ручку, – и прячу ее в складках платья. Доминик прав, пора отдыхать… Но как будто не хочется, как будто нужно еще растянуть эти мгновения, когда несносный дракон вполне мирный, хоть и обнаженный. Я же не специально его облила, честное слово. Это была самозащита!

– Помнишь, где твоя спальня? – хрипло интересуется Доминик, когда мы поднимаемся вверх по лестнице. – Нужно проводить?

– Не стоит, я помню, – прячу глаза в ворсе ковра.

Только звук удаляющихся шагов разрешает мне поднять глаза и метнуться в противоположную сторону. И совсем я не оглядываюсь! Совсем. Может, чуточку. Может, пару раз…

На следующее утро Шарль находится в добром здравии и беззаботно улыбается блаженной улыбкой человека, находящегося в полном неведении о ночных перипетиях. Не мне его расстраивать, поэтому я благодарно сажусь за стол, где уже чистит яйцо Маттео, а в стороне завтракают волки, жадно жуя сочные стейки.

– Всем доброе, – одаряю улыбкой каждого. Двигаю пальцами: малыш-василиск куда-то сбежал. Думаю, вернулся к своим.

– Даже не знаю, это хорошо или плохо, что ты здесь, – весело замечает Маттео.

– Выбора нет, – пожимаю плечами. Многое надо обдумать, но исчезать из дома тоже не вариант. Все же отец будет меня искать, и кто знает, чем это закончится для Доминика и всех обитателей особняка?

– Выбор есть всегда, – глубокомысленно изрекает парень, но не продолжает мысль, поскольку в столовую заходит Доминик и окидывает всех тяжелым взглядом. Встретившись со мной глазами, он слегка улыбается, а окружающие громко выдыхают.

– Между вами мир? – громко уточняет Маттео. Хорошо, когда есть один беспардонный в нашей компании, хотя не знаю, он-то когда успел проникнуться паршивостью обстановки.

– Думаю, мы нашли компромисс, – осторожно произношу я, тут же привлекая нахмуренный взгляд Доминика. – Пока я здесь, все нормально, мы решаем наш вопрос.

– Именно так, – дипломатично подтверждает мужчина. – Маттео, после завтрака мы поедем во дворец. И да, Шарль, я сам запрягу Гюрзу, не переживай.

Шарль резко бледнеет, готовый словить инфаркт от того, что хозяин сам готов заниматься бытовыми обязанностями.

– Да, Шарль, а я тебе по хозяйству помогу, иначе не представляю, чем заниматься целый день, – тараторю в попытке спасти ситуацию.

Дворецкий начинает тяжело дышать.

– Смерти моей хотите? – хрипит он.

– Что ты! – я вскакиваю, Шарль останавливает меня жестом руки.

– Все нормально, столько работаю, и тут… Нет, я все сделаю сам, негоже, чтобы господа делали не свою работу.

– И какая работа у господ, а? – фыркает Маттео.

– Тогда займусь садом, если Доминик не против, – предлагаю я и перевожу взгляд на мужчину.

– Делай то, что тебя радует, только не ходи на третий этаж, – соглашается он.

Маттео рассказывает забавные истории, и так быстро пролетает завтрак. Мужчины уходят, а я беру у Шарля необходимые принадлежности, уповая, что Доминик позаботится о василисках, и иду в запущенный сад.

Если присмотреться, можно заметить, что когда-то к нему прикасалась рука садовника, но было это очень и очень давно. А мне, раз уж недоступна работа с интерьером, и ландшафтный дизайн подойдет, чтобы занять руки и голову.

– Леди, вы же сгорите на солнце! – врывается в вялотекущие мысль голос Шарля. Я поднимаю голову и замечаю, что солнце уже в зените, а мне неплохо так припекло макушку.

– Не переживай, Шарль, я легко загораю, – отмахиваюсь. – Мне даже идет смуглая кожа.

– Что вы, леди!

– Давай уже исключительно на ты, а? Свои же.

Я с трудом встаю с затекших коленей и оглядываю испачканное в земле платье.

– Вот скажи мне, Шарль, Доминик не прихватил с собой чемодан одежды? Мне не во что переодеваться. И не предлагай. Даже если здесь есть вещи старой Мэл, я их не надену.

– Вообще-то есть, но нам запрещено подниматься на третий этаж, – неловко подмечает Шарль, отчего у меня внутри сжимает все от колкого разочарования.

– Тем более, – пытаюсь придать голову бодрости. – Мне нужно попасть домой, за вещами. Родителям что-то сказать, сестренке. Не могу же я исчезать без вести? Они это не поймут.

Шарль молчит, задумчиво поджимая губы. Хмурится, решая внутреннюю дилемму размером с межгалактическую катастрофу.

– Обещаете вернуться? – тихо уточняет он.

– Как только, так сразу! – бодро обещаю я, решив, что еще одного похищения драконом не вынесу.

– Ладно, идемте в дом.

Шарль чеканным шагом идет в особняк, не оборачиваясь, поднимается на второй этаж и направляется туда же, где покои Доминика. Открывает одну из невзрачных дверей.

– Ждите здесь, – просит он и исчезает в темноте.

– Мэл, ты же убьешь его, – слышится позади карканье.

– Я обещаю вернуться, – оборачиваюсь к сидящим наверху воронам. – Правда. Я вернусь.

– Если ты не сдержишь слова, то кто знает, что может случиться. Когда Доминик сдерживает дракона насильно, ничего хорошего не происходит, – сообщает Арни.

– Учти, мы устроим тебе бойкот! – бахвально заявляет Юстас.

– Этого не понадобится, я на крайний случай вернусь до десяти утра завтра, – говорю я.

Как раз вышедший из комнаты Шарль спасает от дальнейшего конфуза.

– Вот, – мне протягивают круглый синий шарик. – Это портал, старенький правда, не модный. После ситуации в лесу мне его Доминик дал, зарядив своей магией. Хватит раза на два-три, не больше. Использовать можно, если только находишься вдали от магов и только в крайнем случае. Если можно обойтись без портала, лучше обходись без него.

– Поняла, – говорю я и забираю портал из рук Шарля. Сквозь мутное стекло замечаю черного дракончика, который, взмахнув хвостом, исчезает в голубой дымке. – Так интересно.

– Просто представь то место, где хотела бы оказаться, и потри между рук. Только, пожалуйста, не потеряй его и не разбей. Портал штука хрупкая и очень дорогая.

– Пусть в мои долги записывает. Мы как раз соревнуемся, кто кому больше раз жизнь спасет, – пытаюсь шутить, но Шарль не оценил.

– Если он узнает, ради чего мы используем портал, снесет голову.

– Ага.

Голову свою мне жалко, поэтому я сразу же тру портал и исчезаю в тонкой материи пространства. Один взмах ресниц – черная пелена и рык в отдалении. Второй – и я в самом низу горы, на вершине которой располагается равнодушный замок Вандельгеймом, в кустах жимолости.

Эх, а я на собственную комнату целилась, но, похоже, сработал внутренний предохранитель, опасающийся магов. Выбираюсь из зарослей прямо на дорогу и сливаюсь с дневными паломниками-торговцами.

Вдалеке вижу недовольного Тристана и поспешно сворачиваю в сад.

И он идет туда же!

Грустно посмотрев на злополучную беседку, как на декана универа, ныряю за нее и пригибаюсь к земле, все равно терять ему нечего.

– Нет, это издевательство. Даже порадоваться не дают, что Мэл утащил дракон. Теперь надо ехать спасать. Вот же напасть! Женой она мне будет. Тьфу.

– Тристан, это ты, сынок? – раздается голос отца, и сердце болезненно сжимается.

– Да, сэр, – слащаво отзывается женишок.

– Я думал, ты уже в пути, еще со вчерашнего дня.

– Я тщательно готовился. Говорят, Доминик сегодня во дворце, чудесный день выкрасть Мэл обратно.

– Да, ты прав, надо действовать жестко. Не уверен, что лже-принц способен к разговору. Если сам не справишься, вышлем отряд.

Резкий шорох отвлекает мое внимание, и я едва не подпрыгиваю, чуть не выдав себя. Но это всего лишь птица клюет засохшие гроздья рябины на земле.

– Почему сразу нельзя армией пойти? – бубнит Тристан.

– Потому что это породит ненужную нам войну. Естественно, Маранелл будет на стороне братца! Нет, еще рано. Ты хочешь примерить корону или как?

– Конечно хочу! – пылко отвечает жених.

– Вот и делай, что говорят. Сказано, втихую ехать, значит так и едешь. Тебе надо женщину завоевывать. Впечатление производить, как-то Доминика переплюнуть. Он который раз пользуется проверенным методом. Бойся, чтобы не сработало.

– Пусть и сработает, мне-то что.

Слышен шлепок.

– Ай! – это Тристан.

– Еще раз услышу подобное, найду себе другого фаворита.

– Понял, – недовольно отзывается жених.

А вот это плохо! Надо срочно возвращаться!

С трудом дожидаюсь, когда затихнут любые шорохи.

Резко вскакиваю, ударяюсь макушкой о выступ беседки.

– Ох, – медленно выдыхаю, потирая ушибленное место, которое еще подгорело, похоже.

И встречаюсь с теплыми сине-голубыми глазами, в которых прячется море.

– Мэл, – это не вопрос, утверждение.

– Отец, – я присаживаюсь в реверансе.

– Ты давно дома?

Вурдалаки! Как он вообще узнал, что я здесь?!

– Да вот недавно вернулась, решила сразу садом заняться. Сам понимаешь, без меня его запустят, здесь же никто не знает ничего про дизайн, – тараторю и мну заледеневшие грязные пальцы.

– Это правильно, моя девочка.

– Как ты понял, что я здесь?

Отец поворачивает голову на бок.

– Станешь матерью, поймешь. Любой родитель чувствует своего ребенка. Ты растрепана. Пойдем в дом? Хочешь кушать?

– Ты не будешь останавливать Тристана? – уточняю с надеждой.

– Нет, зачем? – отец даже не останавливается. – Ему полезна легкая встряска, а то от рук отбивается. Ты же все слышала? Ты не обращай на него внимание, моя девочка. Он тебя полюбит до безумия, а ты будешь им управлять. Любовь к другому лишает трезвости ума. Только дети заслуживают тепла, любви. По крайней мере, в наше время. Постой. Ты же не переживаешь за Доминика?

– Нет, с чего бы, – отзываюсь я, утверждая самой себе, что я беспокоюсь за жителей особняка, а не за одного несносного дракона.

Лже-брата короля.

– Это хорошо. Он тебя не достоин, милая, – мягко улыбается отец и легонько приобнимает меня за плечи. – Вообще никто не достоин мою красавицу, просто у Тристана больше шансов на реабилитацию, я его знаю.

– Знаешь, была бы моя воля, я бы вообще пока замуж не выходила, – пробую пойти на контакт.

– Это пока ты так думаешь, – отзывается отец, лично провожает до комнаты, рассказывая о своем путешествии в Меран.

Это королевство отличается от нашего тем, что оно более прогрессивное, но нищее магически. Там несколько магических академий, где учат и парней, и девушек, пусть и с очень посредственным уровнем дара.

Выведать о том, что мне действительно интересно, не получается, отец ловко обходит все скользкие темы.

У входа в комнату чмокает в щеку, я захожу внутрь. И хлопает дверь.

Мурашки марширует от пяток к макушке. Я на всякий случай дергаю ручки двери.

Она неподвижна.

– Милая, так будет лучше. Уж из этой комнаты тебя никто не выкрадет, папа об этом позаботиться.

Я истерично сжимаю пальцы, шарюсь по карманам и понимаю, что вурдалаков портал остался в саду, пока я подслушивала разговор!

Глава 22. Лже-брат

Глава 22. Лже-брат

Доминик

Давно мне не было так спокойно на душе. Трава кажется зеленее, аромат ели необычно тягуче прян, а небо, хоть и хмурое, светлеет на горизонте, где полным полном надежд и веры в лучшее.

– Ты сияешь свечкой, – после долгого осудительного молчания произносит Маттео.

– Драконы не сияют, – фыркаю, хотя стать привычно напряженным не хочется.

Утром позаботился о василисках: все малыши вылупились. Гюрза грела их всю ночь и, невыспавшаяся, равнодушно жевала свой завтрак и не язвила. Змейкам принес свежие куриные яйца, которые привез Маттео, явившейся сегодня раньше обычного. Вороны проводили нас осуждающими взглядами.

Затем василисков нужно было спрятать от Шарля, но малыши уперто не хотели покидать кучку сена, поэтому пришлось оставить их в покое, только дал им маленький светлячок для согревания, который не спалит всю конюшню.

– А у тебя какие планы? – спрашиваю у парня, дабы перевести тему.

– Отвезу тебя в город, сам поеду на рынок, все как обычно, – отвечает Маттео равнодушно. Кажется, сегодня не в духе.

– Ясно, – коротко киваю.

Дальше разговор никак не клеится, поэтому едем молча. Гюрза тоже свои пять копеек не вставляет. Даже хорошо, что не выспалась, если молчит. Ну точно день удался!

Конечно, василисков у меня еще не было. Сколько они проживут у нас? Чем их кормить? Я изучил многих волшебных существ, и про василисков написано меньше всех. Наши так вообще свернули с пути истинного: то в лесу встретятся, где ни попадя, то детенышей своих подкидывают. Надо и обмен спросить. Если ничего дельного не найду у брата, значит Древний пусть отчитывается, что со мной и Мэл такое приключилось и как разрушить эти ненужные брачные узы.

Они же мне не нужны?

Нет, не нужны.

После настоящей Мэл я не готов с кем-то делить жизнь, заводить детей. Лес – моя семья.

Накидываю капюшон, чтобы никто меня не узнал. Маттео оставляет меня у входа для слуг, чтобы я незаметно пробрался в богатые чертоги некогда дома детства. Знаю здесь каждый уголок, каждый тайный ход. Думаю, что Дамьен не так осведомлен о них, как я.

Слуги привычно шарахаются от меня, стоит только на кухне скинуть капюшон. Юные служанки подбираются к более старшим, как будто те могут защитить от монстра. Да, чудесная обо мне слава ходит, а ведь в верхах в лицо все улыбаются. Но отношения слуг – это детектор того, как к тебе относится высшее общество на самом деле. Изгой. Приемыш, которого никто никогда не полюбит.

С появлением во дворце Эльвины все внешне поменялось. Она многое делает для того, чтобы брата и нашей семьи. Ощущение, что она сдернула пелену несчастливых воспоминаний с ветхих стен, и теперь они наполнены теплом и гостеприимством. Отдельные комнаты показались и мне даже весьма уютными. Слуги уже не так шарахаются королевских особ, как во времена правления отца, человека весьма деспотично с подчиненными. В этом плане Дамьен их даже балует.

Теперь все мы ждем, когда же наконец в эти стены будет отражаться детский смех.

Да, я мечтаю о дюжине племянников, и Эльвина еще как раз в том возрасте, чтобы дарить миру по одному в год. Даже будучи с запечатанной магией, она сильна родить еще с десяток детей.

Осталось только с врагами короны разобраться, а их, как я чувствую, с каждым днем становится все больше. На благодатной почве спокойствия всегда найдутся те, кто жаждет власти.

Дамьена нахожу в его кабинете.

– А, Доминик, не ждал сегодня, – брат выпрямляется и, подойдя, приветливо обнимает. – Слышал, что ты учудил. Теперь мои суеверные подданные боятся поднимать глаза на небо, ожидая, что прилетит дракон и утащит очередную девственницу.

– Это вышло… спонтанно, – подбираю я самые тактичные слова.

– Зато люди убедились, что у нас действительно есть дракон, это быстро передадут нашим чудесным соседям, и те будут нас бояться. Красота.

– Ты так говоришь, как будто готовишь войну.

– Нет, что ты! – брат подходит обратно к своему столу, где разложена карта наших земель. – Воевать сейчас крайне невыгодно. Тот вурдалак, которого ты притащил, отличается от тех, про которых написано в книгах. Несильно, но тем не менее. Истощенных граней мира тоже нет.

– То есть он живет здесь уже какое-то время, просто чудесным образом не попадался никому на глаза? – делаю вывод я. Не самый утешительный, к слову. Служба Инквизиторов работает весьма халтурно.

– Поэтому даже хорошо, что у народа будет другие темы для сплетен. Мы собрали данные со всего королевства, необычные исчезновения скота наблюдаются отсюда, – брат указывает на запад, где через несколько сот километров начинается граница Темного леса, – до столицы. – Дамьен указкой проводит линию вдоль кромки леса к столице.

– Выглядит так, как будто вурдалак целенаправленно двигался к нам.

– Интересно, правда? До этого подобные данные нам не попадались. Может, он шел непосредственно к твоей невесте? – Дамьен так не пошутил бы, он действительно не откидывает такую версию событий.

Меня передергивает.

– Ты чего так напрягся? Расслабься, брат! – нарочито бодро говорит Дамьен, но я ему не верю. Опускаю взгляд на свои руки: пальцы сжаты в кулаки. – Не дадим мы твою красавицу в обиду.

– Она не моя невеста, – цежу.

– Разве? Ты никогда так много времени во дворце не проводил до того, пока Мэл проснулась.

– Она помолвлена теперь с другим, – озвучиваю вдруг ставший неприятным факт. Совсем не важно, что про нас думает магия. Головой-то девушка выбрала другого.

– Да, и я благословил их отношения. А могу и отозвать благословение, на то воля короля. Тем более ты завоевал ее любовь первым.

Я отворачиваюсь к окну. Обещание не выдавать секрет этой Мэл жжется на языке.

– Пусть девушка сама выбирает, – отмахиваюсь я.

– Девушка, – хмыкает брат и подходит ко мне. Вместе мы смотрим на далекие границы Темного леса, над которым сейчас ярко светит солнце, прогнавшее тучи. – Ну если просто девушка, я не буду влезать в ваш треугольник, хотя не очень-то и хотел. Но замечу, что брак этих двоих для меня политически не выгоден. Вандельгейм слишком уперто пытается породниться с Лингбетами, даже Эл не знает, как это остановить. И что такого в этой семье, не понимаю.

– Я бы хотел сходить в библиотеку.

– Что ты там ищешь? – брат поворачивается ко мне. Он всегда пытается разгадать мои тайны, залезть в голову, только у него это всегда плохо получалось.

– Хочу узнать, кто же я, – честно признаюсь. Ведь узнай я правду о себе, смогу понять, что делать дальше.

– Эйвор!.. – восклицает Дамьен с досадой. – Ты мой брат, разве тебе этого недостаточно?

– Недостаточно. Вот в этом месте, – я зло тычу пальцем в место последнего разлома, – нашли и меня. Думаешь, мать мне не признавалась? Еще как призналась. Она хотела сказать это, выплеснуть ту черноту, что всю жизнь жила в ее сердце. Она приютила сироту не отсюда, не из этого мира. Который в последствии еще и оборачиваться в дракона стал, дите легенд и центральная фигура всех предсказаний. А мама просто хотела еще одного сына. Мы что-то не то знаем о вурдалаках. Точнее, мы совсем ничего о них не знаем.

– Ты не вурдалак, Доминик, – Дамьен кладет руку мне на плечо.

– Да откуда ты знаешь? – я стряхиваю ее, отхожу в сторону. – Думаешь, отцу было все равно, что его сын живет в вурдалаковом запретном лесе? Нет, он был рад, что я туда уехал.

– Ты наговариваешь на себя.

– Ты просто ничего не понимаешь, – гневно бросаю и иду к двери. – Передай привет Эл. Будет возможность, устрою ей встречу с Мэл, если она хочет. Они вроде как поладили.

– Я тоже поищу книги по интересующей тебя тематике. Пришлю их с твоим слугой, если что, – сухо бросает в спину Дамьен. Я захлопываю дверь.

Меня накрывает новой волной, и я не сразу понимаю почему. Оказавшись в прохладном пустом коридоре, наконец догадываюсь. Свербящее чувство в груди обострилось, оно угнетает больше прежнего. И можно догадаться, в чем причина. Золотая нить на секунду показывается в воздухе, направляясь совсем не туда, где находится мой особняк. Сбежала все-таки. Да разве ж я всерьез рассчитывал, что Шарль или кто-либо из существ ее удержит. Или что ее удержу я?..

Смешно и глупо.

В библиотеке не нахожу желаемого облегчения. В очередной раз изучаю ее вдоль и поперек, прихватывая всякие сказания о василисках, которые читал в детстве. Но никак не могу сфокусироваться. Корешки книг расплываются перед глазами.

Я немедленно должен превратиться в дракона.

Эта мысль ужасает. Я не могу этого сделать. Не должен. Я человек. Не дракон. Не вурдалак.

Шарахаюсь в сторону, едва не опрокидывая стеллаж. Слуга, держащий мои книги, смотрит на меня с неприкрытым ужасом. Уж не знаю, какие легенды ходят об изгое, который живет в Темной лесу. Наверное, весьма угнетающие.

Меня лихорадит. Внутри выламывает, дергает, требует свободы.

– Передайте их королю, ладно? – хрипло прошу и убираюсь прочь из библиотеки.

Брожу по коридорам, на руках проявляется чешуя. Я смотрю на нее с ужасом, пытаюсь стряхнуть, но ничего не выходит.

Надо домой. Срочно!

Открываю портал, где стою, и ныряю на родную поляну.

Оборачиваюсь в дракона без желания и взмываю в небо, рычу от боли внутри. Меня выкручивает, выжигает внутри.

Остервенело бросаюсь на землю. Я человек!

В итоге стою на четвереньках на траве, жадно дыша и усмиряя внутреннего зверя, пальцами скребя черную землю.

– Доминик! Что с тобой?! – вокруг суетятся вороны, но держатся на приличном расстоянии. Понимают, что не контролируя себя, я могу их зашибить. – Шарль!

Старик выбегает из особняка, оглядывается и направляется к нам, резко снижая скорость.

– Где Мэл? – рявкаю грозно, хотя не хотел.

– Она скоро вернется, она обещала, – тараторит он.

Вернется?

Дракон внутри медленно успокаивается. Я дышу еще с минуту и с трудом поднимаюсь на ноги. Шарль тут же подскакивает, помогает на себя опереться.

– Идемте в дом, сэр. Вам нужно отдохнуть.

– Да уж, – хмыкаю,

Шарль помогает мне дойти до кровати, приносит мне успокаивающий отвар, а я просто лежу и смотрю в потолок. Однако лекарство помогает, я засыпаю, видя во сне странные картинки, которые не вспоминаю утром. Хотя кажется, что я не должен их забывать, что там было нечто важное.

Уже полдень. Иду в лабораторию за новой порцией отвара. Обычно использовал их, чтобы лечить волшебных существ от ран, полученных охотникам. А тут и мне помогло сдерживать внутреннего зверя. Чудесная вещь. Лечит раны не только наружные, но и внутренние.

В конце коридора вижу Шарля, который, судя по полотенцу, идет ко мне. Заметив цель, он прибавляет шагу, однако сильно прихрамывая.

– Доминик, вы как? – спрашивает он.

– Мэл вернулась? – только бросаю я.

Не ожидая положительного ответа, резко толкаю дверь в лабораторию. По противному свербению знаю все.

– Нет, сэр, ее еще нет.

Только озвученное вслух очевидное делает во много раз хуже.

Лихорадочно рыщу по полкам, где обычно у меня стоит отвар, но его нет. Внутри мгновенно вспыхивает огонь, еще хуже прежнего. Во мне извергаются тысячи вулканов злости одновременно. Солнце и то кажется холоднее, чем жар в груди.

– Почему я так долго не могу без нее обходиться? – рычу и с остервенением сбрасываю пустые склянки с полки.

Нужного отвара нет. Может, закончился, может, поставил куда-то не туда в забытье. Сделать новый только в таком состоянии я не смогу.

– Где она? Где? – хватаю Шарля за грудки. – Почему ты отпустил ее? Она должна быть здесь немедленно!

Из ноздрей вырывается клубы дыма, а руки покрылись чешуей. Я вот-вот обернусь и снова не могу сдержать этого.