Текст книги "Выспавшаяся красавица и несносный дракон (СИ)"

Автор книги: Лина Леманн

сообщить о нарушении

Текущая страница: 4 (всего у книги 14 страниц)

Глава 7. Нежный кусь

Глава 7. Нежный кусь

Милания

Удивительно, как жизнь рискует закончиться, едва начавшись. Прошло пару секунд, как объявился василиск, а у меня вся жизнь перед глазами пролетела. И на извечный вопрос, зачем я живу, вдруг не нашлось достойного ответа.

Но тут шелест деревьев становится громким, хрустящим. Василиск оборачивается, и в него вонзается когти ртутно-черного дракона. Шарль дёргает меня в сторону, а то я стою дубиной, не в силах пошевелиться.

Василиск едва уступает дракону в толщине шеи, а с учётом того что ящеру тяжело маневрировать между деревьями, имеет ещё и преимущество. Они сцепляются в смертельной схватке. Дракон вонзается когтями в шею василиска и вот-вот убьёт его… Глаза змеи закатываются. Все скоро закончится…

– Не надо, – прошу едва слышно, но дракон, уже приготовившийся к последнему удару, резко замирает. Василиск, получив момент в попытке вырваться из смертоносных когтей, резко кусает дракона за лапу, стряхивает с себя и бесшумной тенью ускользает в тьму леса буквально за несколько мгновений.

– Что же ты наделала! – кричит Шарль и бежит к дракону, который уже и не дракон вовсе, а тот самый злой тип из особняка. И немного голый. Но я дева из современного мира, и не такое в кино видела.

Однако я вижу его широкую рельефную грудь с порослью темных волос, кубики на животе, и что-то внутри меня екает. Я такой красоты еще ни разу не видела в жизни.

Тем временем дракон издает судорожный выдох и быстро бледнеет. Под тусклым светом лампы отчетливо видны черные круги под глазами. Василиск ядовитым оказался, по ходу. Я понятия не имею, как спасать в таком случае, хотя если ничего не сделать, то точно помрет. Нет, я обязана его спасти, как спас меня он.

– Я не смогу его дотащить до дома, – сокрушается Шарль, хватаясь за голову.

– Отойдите, я знаю, что делать, – заявляю я и отодвигаю мужчину в сторону.

Помню, наш учитель ОБЖ искренне верил, что его уроки нам точно в жизни пригодятся. Как он старательно вдалбливал в нас правила выживания… И, короче, Иван Васильевич, вы были правы. У меня прям перед глазами встали картинки из ветхого учебника, где человек отсасывает яд из раны.

Беглый осмотр радует: пострадавшая конечность у мужчины рука, как раз с внутренней стороны, где кожа максимально тонкая. Ну, была ни была. Прижимаюсь губами к ране и принимаюсь высасывать оттуда кровь.

Ощущение странные. Я ждала металлический привкус или что-то подобное, но вкус совсем не такой. Чуть сладковатый и горький, как у чифира с четырьмя ложками сахара. В какой-то момент он прекращается, оставив после себя лишь отголосок, и я понимаю, что хватит.

Гордо встаю на затекших ногах, поправляю юбку и бросаю взгляд на Шарля. Он стоит истуканом и только глазами хлопает. Я на всякий случай осматриваю округу на предмет всяких тварей, но, к счастью, вокруг нашего тусклого фонаря лишь мертвая спокойная темнота.

Зато пациент уже не такой бледный, хотя круги под глазами жуткие. Грудная клетка рвано движется вверх-вниз.

– Домой его потащим, что ли? – предполагаю я обреченно. Ой, не представляю, что со мной в новом доме сделают, но не могу ж я несчастного бросить. В лесу лежит, на холоде, почки отморозит. А ему еще, наверное, детей рожать, да и с нефритом не весело будет.

Уверена, жены у него нет. Никто бы не смог жить с таким чурбаном, да и по дому это видно. Нет там хозяйки, однозначно нет.

– Да-да, – отмирает Шарль и порывисто бросается к хозяину. Однако мощная комплекция дракона кажется довольно тяжелой ношей для вытянутого струной дворецкого, поэтому не придумываю ничего лучше, кроме как встать сбоку от Шарля и позволить тяжелой туше вредного чурбана частично навалиться на мое плечо.

С жутким звуком с веток сорвались птицы, а мы двинулись в обратный путь.

Каким-то чудом у сурового особняка мы оказываемся довольно быстро, хоть и передвигались еле-еле. Плечо ноет, хочется кушать. Да и холодно в лесу ночью. Спать еще хочется. Я вообще спать люблю, можно забыться и не думать, что вот так запросто вживую я увидела огромную змею и не менее огромного дракона. И это все существует в реальном мире.

Из груди вырывается нервный смех. Чувствую, меня скоро накроет истерика. Но это отложим на потом, сейчас надо избавиться от ноши.

Когда тяжел путь, начинаешь размышлять о вечном. Например, если есть в этом мире магия, почему никто не пользуется этим заклинанием… как его… левитация, во! Трах-дебитах и полетел бы наш чурбан сам. Однако Шарль выглядит очень утомленным для разговора, поэтому оставляю свой вопрос до лучших времен.

Двери открываются сами. Но не это удивительно. Это-то ладно. Очень странно, что на нас смотрят по меньшей мере двадцать пар глаз: одна внизу и остальные наверху.

– Айрус, помогай, леди уже едва на ногах стоит! – властно кричит Шарль. Огромный черный волк, которого я уже видела, подходит к нам. Я понятливо уступаю место, тем более холка его на уровне моей талии, а голова так почти как моя. Волков бояться – в гости не ходить.

Дракон, все еще без сознания, с трудом водружен на волка, Шарль лишь придерживает, и они уходят наверх по лестнице, а я приземляюсь на ближайший диванчик у камина. Абсолютно чистый, без перьев и шерсти, между прочим.

Сверху притихли вороны.

Я сижу, бездумно пялясь на огонь, но спиной так и чувствую, как меня разглядывают. Примерно так же ощущается взгляд препода, когда ты пытаешься списать с ладошки зубодробильные формулы на экзамене. В таком случае, то ли спина, то ли пятая точка чует неприятности.

Но не самой же с воронами начинать общаться.

Это уже совсем за гранью.

– Смелая, – неожиданно раздается шепот.

– Воинственная, – поддакивают слева.

– Нр-р-равится, – комментирует справа.

– Вы бы это видели! Как она его… Ух!

– Так, я вообще-то сижу здесь, – не выдерживаю я перешептывания за спиной. Поднимаю голову на воронов. Они с любопытством смотрят на меня в ожидании дальнейшей реакции. Жуть какая! И зачем их столько в доме держать?

Хотя, кажется, вороны тут вместо прислуги, поэтому дом в относительном порядке.

А значит, они могут меня покормить!

– Где тут столовая? – спрашиваю громко, ни к кому определенному не обращаясь. Выгляжу со стороны наглой барышней, только сложно обращаться к кому-то одному, когда их столько.

– Я пр-ровожу! – откликается с десяток воронов, что почему-то вызывает у меня умилительную улыбку. Еще парочка слетает с насиженных мест и садится на камин, позволяя себя рассмотреть. Вороны как вороны. Черные-черные, глаза-бусинки. Разве что у одного на клюве белое пятнышко, а у второго он чуть короче, да и размером сам меньше.

– Меня зовут Ар-р-рни, я здесь главный, – ворон сидит ко мне клювом вперед. А я думала, что птицам обязательно надо поворачивать голову, чтобы что-то увидеть.

– Очень приятно, Арни. Я Мила, – протягиваю руку, а затем резко одергиваю. Я ж ее птице протягиваю! Вот дурочка.

– А я Юстас, – верещит соседний ворон, который поменьше. – Иди за нами.

Столовая оказывается за ближайшей прикрытой дверью, впрочем, я и сама могла бы ее найти. Она не настолько мрачная, как другие помещения, скорее благородно обставленная в цветах темного шоколада и красного дерева. За длинным столом стоят четыре стула с резными деревянными спинками и бордовыми сидушками. Посреди стола – массивный золотой подсвечник на три свечи.

А на стене напротив двери портрет. Мой.

Я, не слушая тараторящих об истории особняка воронов, подхожу ближе. Ну точно – я. Только на мне платье средневековое, зеленое, что, впрочем, подходит под цвет глаз. Высокая прическа, обнажающая длинную шею и родинку между ключицами. Интересно, никогда не видела собственное отражение таким. С толикой таинственности и озорным блеском во взгляде.

Только это не я. Другая, чье место я почему-то заняла. От этого чувствую себя неуютно, как будто весь мир меня осуждает. Домой хочу.

Хотя что там, дома? Универ, сессия. По сути, в моей жизни до сего момента не было ничего сверх примечательного, я даже на вечеринках особо не тусила. А те, на которые ходила, были ужасно скучными, потому что все напивались в хлам, а мне не хотелось.

– Что будете, спр-рашиваю? – каркает мне на ухо Юстас, который, оказывается, сидит у меня на плече и легонько царапает кожу когтями.

– Повтори еще раз варианты, пожалуйста, – грустно выдыхаю и отворачиваюсь от портрета.

– Говядина сырая, помидоры, кабачки с грядки, огурчики.

– Ваш хозяин что, ест сырое мясо?

– Доминик нам не хозяин! – каркают со стороны дверей. Ну конечно, любопытные вороны сидят со всех сторон и за нами наблюдают. – Мы его др-рузья, а не подчиненные. И живем тут на добр-ровольной основе.

– Пожалуй, овощи подойдут, – несмело улыбаюсь я. Вороны, радостно каркая что-то наподобие мелодии, улетают на кухню и вскоре возвращаются с овощами в лапках. В животе тут же урчит, но есть вот так, с лап животных? Давно забытая в общаге брезгливость так некстати решает шевелить мои нервы.

Но тут положение спасает вошедший Шарль, а точнее его окрик:

– Орковы отродья! Совсем спятили еду в лапах таскать? Корзинки вам для чего сплетены? Всех гостей так распугаете!

И уже мне:

– Простите, леди Мэл, этих животных. Так и есть. Животные в полном смысле этого слова! – ругается он на притихших птиц и машет в их сторону кулаком. Затем с вежливой, я бы даже сказала, вышколенной улыбкой поворачивается ко мне. – Если подождете пять минут, я быстро организую ужин, тем более некоторые заготовки имеются.

– Конечно, – киваю и очень старательно сдерживаю осуждение во взгляде. Понятливые вороны, откашлявшись, ретируются на дверь столовой.

Только вот в спину все равно смотрят, уверена!

Не смотреть на портрет не получается, все же он прямо напротив меня. Что интересно, такой взгляд у себя я никогда не замечала. Нет во мне настоящей подобного авантюризма, что ли.

Пол тихо скрипит, я оборачиваю и едва за сердце не хватаюсь, когда в столовую грациозно и невозмутимо заходит огромный черный волк. Вроде видела уже, а все равно не могу реагировать спокойно.

– О, вы еще здесь. Здр-расте, – рычит волчара, обнажая зубы. Интересно, это он скалится или улыбается мне?

– Здрасте, – выдавливаю я. Волк неспешно проходит к дверям кухни, присаживается, жадно втягивает носом воздух (спасибо, что не рядом со мной, я бы не оценила).

– Докладываю: Доминик спит, Винни тоже, – докладывает Айрус.

– Кто такой Винни? – доносится из-за дверей голос Шарля.

– Так этот, белый. Он сир-р-рота, пр-р-риемыш тепер-р-рь. Так его зовут.

Ох, со всеми этими страстями я совсем забыла про волчонка! Рада услышать, что у него все хорошо.

– Еще один, – вздыхает появившийся Шарль и ставит передо мной, Айрусом и свободным стулом тарелки с кусками мяса в подливе. Пахнет умопомрачительно! Еле сдерживаюсь, чтобы не облизнуться и не накинуться на еду, как волк. Впрочем, тот тихо чавкает, слизывая соус с краев тарелки.

Едим молча. Вопрос, как мне попасть обратно в новый дом, остается открытым, но в ночной лес я теперь ни ногой.

– Изволите остаться на ночь? – вежливо интересуется Шарль, когда увидел, что я доела. – У нас есть свободные комнаты. Впрочем, одну из них вы уже видели.

– А у вас порталов никаких нет? Или типа того? – со слабой надеждой интересуюсь я.

Шарль предсказуемо качает головой.

– Хозяину они ни к чему. Он не любит присутствие чужих людей в особняке, а такой сложный артефакт как портал требует регулярного наблюдения мастером.

– Ясно. Что же, придется остаться. Тем более утро, наверное, уже скоро, – произношу я, заметив в дальнем углу небольшие изящные часы, показывающие три часа ночи. – Только можно мне это, личное пространство?

– То есть? – опешил Шарль, глядя на меня во все глаза.

Я мешкаюсь, пытаясь придумать, как донести, что я не очень хотела бы спать в комнате с животными. Вдруг мне кошмар приснится после сегодня, а эти тут мне вжух-вжух крыльями. Я ж так поседею раньше времени.

– Одна я хочу спать, без свидетелей, – откашлявшись, признаюсь.

– О, – как-то странно реагирует Шарль. – Так мы и не собирались.

Я не уточняю, что именно они не собирались. Не сделают этого и хорошо.

– Давайте я пока тарелки помою, а вы мне комнату приготовите? – предлагаю сконфуженно. Шарль уже открывает рот, чтобы отказаться, когда я перебиваю его благородный порыв: – Не спорьте, я вполне способна убраться. Спать уже очень хочется, – и сонно зеваю для пущей убедительности.

Последнее помогает, Шарль вскакивает, относит тарелки на кухню. Следую за ним. А кухня даже красивее столовой: светлая, с большой белой раковиной и золотым краном, на подобии тех, что встречаются в музеях. Все поверхности идеально чистые, блестят, в плетеных корзинках лежат продукты. В сторонке на изящных чугунных стойках висит над дровами пузатый котел, а рядом аккуратная черная печка. В общем, хорошо они тут живут.

Стоит поднести руку к крану, как вода сама льется. Я бы удивилась, если бы не была привыкшей к нашим бесконтактным дозаторам. А тут, наверное, на чистой магии работает: вода льется сразу комфортной температуры и сразу мыльная. Стоит протереть губкой руки – и уже чистая льется.

Справляюсь я быстро, потому соглашаюсь на сопровождение Айруса до спальни. Идти сперва боязно, а потом привыкаю. Ну волк и волк. Сытый, есть и нападать не собирается. Это позволяет расслабиться да насладится дизайнерскими решениями особняка: только заворачиваем за угол – и впереди свечи зажигаются по очереди.

Идем по коридору, на потолке которого еще осталась пятнами копоть после пожара. Совесть честно стрельнула по нервам. Все же нехорошо получилось, лучше меня со свечами не оставлять.

– Вот, – Шарль встречает нас в коридоре и с гордостью показывает спальню. Мрачноватая, зато белая постель так и манит. Я решаюсь забыть про приличия, прощаюсь и, как есть, падаю на кровать. Все проблемы будем решать по мере их поступления. Хотя признаюсь, одних скопившихся хватит за глаза и за уши!

Глава 8. Мужчины и никаких обязательств

Глава 8. Мужчины и никаких обязательств

Просыпаюсь в темноте и минуты три пытаюсь догнать, почему в общаге так темно. Медленно до меня доходит, что я не там, более того, не в своем мире, а в доме сомнительного чурбана, превращающегося в огромного черного дракона. Откидываюсь на подушки с тяжелым вздохом. Хотя чего, собственно, вздыхать? Жива, не тронута, выспалась. День уже обещает быть хорошим.

Насвистывая “Тополиный пух, жара, июль”, выхожу в коридор. Ни одной живой души – наконец-то! – а вот внизу слышится шум. Из-за полуоткрытых штор виднеется яркое солнце. Я даже останавливаюсь, чтобы осмотреться. При свете мрачный особняк приобретает некое таинственное очарование. Заодно мне встречается зеркало, и становится очевидно: платье мое беспощадно помялось, на лице след от подушки, волосы растрепаны, как у кикиморы. А у меня ничего, даже простой заколки нет. Представляю, как переворачиваются в гробу бывшие хозяйки этого дома. Наверное, было не солидно спускаться к завтраку в таком виде. Но ничего, пусть смотрят криво, лишь бы покормили.

– О, с добр-р-рым утр-р-ром, – громко каркают заметившие меня вороны. Я как раз подошла к лестнице и взирала на гостиную, усеянную пернатыми.

– С добрым, – улыбаюсь им. – Где Шарль?

– На улице, как и Доминик. Они оба вот-вот придут! – сообщает кто-то из птиц.

Быстренько спускаюсь вниз, однако придумать, куда себя деть, не получается. Поэтому решаю поглазеть в окно, интересно же, чем тут занимаются.

Увиденное меня впечатляет. Перед входом стоит самая настоящая карета. Не такая помпезная, как в исторических фильмах, скорее аккуратная и, разумеется, черная. На вожжах сидит молодой парень примерно моего возраста с растрепанными русыми кудряшками. Шарль наполовину торчит из кареты, причем задней частью. А сам хозяин, в одних брюках, чистит огромного вороного коня.

Я видела раньше мужчин без рубашки, ну кто в современном мире был обделен этими данными? Но тут я теряю дар речи. Его я тоже видела, но не рассматривала. Он ОЧЕНЬ хорошо сложен. Прям очень. Одна спина чего стоит. Очерченный треугольник, внизу заканчивается двумя ямочками на пояснице.

И тут мужчина поворачивается.

Спешно задергиваю шторы, хотя не увидеть очерченный пресс было невозможно. И одна эта картина теперь заставляет мои щеки зардеться. Невыносимо хочется обмахиваться и холодной воды. Никогда не испытывала ничего подобного.

У парадной двери слышны разговоры, поэтому отскакиваю от нее и отхожу к дивану, возле которого дремлет Айрус. В гостиную входят трое мужчин, благо все уже в одежде. Я делаю вид, что рассматриваю рисунок на ковре.

– Леди Мэл, мы уже позавтракали, но я оставил для вас яичницу из свежесобранных яиц. Будете? – тут же предлагает Шарль.

– И мне положи, я жуть какой голодный! – в приказном тоне заявляет новый голос, я так понимаю, того кудрявого.

Я оборачиваюсь и нечаянно ловлю взглядом Доминика. Он останавливается на секунду, но молча отворачивается и уходит. Это заставляет чувствовать какое-то опустошение и неудовлетворение, что ли. Может, я недостаточно презентабельно выгляжу, чтобы со мной здоровались? Подумаешь, жизнь спасла. Хотя в этом вопросе мы квиты, конечно.

Гордо вздергиваю носим. Он не здоровается, вот и я не буду. Уже потом поблагодарю Шарля за радушие.

– Привет, меня зовут Маттео, – лениво бросает кудряш, сидящий на моем месте в столовой. Занимаю противоположный стул и быстро осознаю свою ошибку. – О, так это ты красотка с портрета?

Щеки вновь заливаются румянцем.

– Не совсем… – пытаюсь подобрать слова, с надеждой смотрю на Шарля, раскладывающего еду.

– О, не бойтесь Маттео, он друг и единственный приходящий сюда человек. Он живет в деревне, привозит нам свежее молоко, яйца и, лично для меня, новости, – поясняет дворецкий.

– Вороны не против, что вы едите яйца? – зачем-то спрашиваю и кошусь на двери, но ни одной птицы нет. Только Айрус с грустным видом смотрит на пустую миску.

– Они привыкли, – отмахивается парень.

– А еще Маттео вас отвезет домой. Он живет в ближайшей к лесу деревне. Да и карета давно застоялась. Я специально натер ее для вашей поездки.

– Я что-то не заметила, что лес пригоден для подобного путешествия.

И почему мы не поехали на ней вчера? – добавляю мысленно.

– Я никудышный возница, не могу справиться с управлением, но у Маттео талант, – поясняет Шарль.

Я молча доедаю завтрак под трескотню парня о последних сплетнях. Имена и фамилии мне ни о чем не говорят, впрочем как и упоминание некоего сэра Риддика Вандельгейма, который сообщил о чем-то важном миру, но не мне.

Даже не сразу замечаю, что за столом воцарилась тишина. Поднимаю глаза на мужчин, они внимательно смотрят на меня.

– Что? – спрашиваю, дожевывая последний кусочек.

– Леди Мэл, вы должны быть вечером представлены свету на приеме, который устраивает ваш отец, – смущенно объясняет Шарль, а у меня сердце замирает. Не представляю, что будет с Хусей, пусть он для меня никто, если меня не обнаружат на месте! А если Сиерра заглядывала пообщаться?!

– Что ж мы сидим?! – Я вскакиваю, Маттео хмыкает и лениво направляется к дверям.

Шарль у кареты галантно подает мне руку. Забравшись внутрь, бросаю взгляд на особняк. И вижу его.

Доминик стоит на втором этаже у окна в черном сюртуке и наблюдает за нами. Мое внимание он игнорирует, переводит взгляд на лес, делает короткий пас рукой.

– О, спасибо, Доминик! – кричит Маттео и цокает языком. Карета приходит в движение, а я вижу, как деревья расступаются и выстраиваются в ровный ряд, образуя абсолютно прямую аллею. Вот почему сразу так нельзя, а?

Меня быстро начинает укачивать. Терплю минут пять, но все-таки стучу по потолку. Карета тут же останавливается.

– Что-то случилось? – в окне появляется улыбчивое лицо Маттео. Только сейчас замечаю, что у него немного непропорционально большой рот и ему очень подходит выражение “улыбка до ушей”.

– Мне плохо. Мы можем постоять немного? – еле произношу. Меня очень мутит. Стоять посреди леса нет никакого желания, но я так больше не выдержу.

– Так садись ко мне на козлы, ты мелкая, поместимся!

– Это поможет? – спрашиваю с сомнением.

– Конечно.

Маттео, несмотря на его деревенские манеры, помогает мне выбраться наружу. У него сухие шершавые ладони как у человека, который много работает руками. С упоением глотаю пропитанный елью воздух. Сейчас лес кажется мне вполне дружелюбным и миролюбивым.

Ехать снаружи намного приятнее. Маттео болтает ни о чем, перескакивая с темы лошадей на столичные новости и мировые. Лошадь мерно цокает копытами, и меня отпустила тревога по поводу того, что ждет меня в новом “доме”.

– Последнее время вообще неспокойно, – в очередной раз резко перескакивает на новую тему Маттео. – Народ обеспокоен, что у королевской династии нет продолжения, магия истончается, даже лес тревожится. То и дело случаются прорывы из подземного мира, а кто знает, как с ними бороться? Магия утекает как сквозь пальцы песок. А эти прорывы становятся все более разрушительными. Долго старались умалчивать, но ты знаешь, народная молва.

– Звучит ужасно. Как понимают, что случился прорыв? – мне становится зябко, я обхватываю себя за плечи. Жаль, не додумалась взять шаль. Хотя у Шарля она вряд ли нашлась, а отправлять его к хозяину дома я не рискнула бы.

– Магический фон меняется. Существует специальный международный отряд магов-инквизиторов, которые отправляются на зачистку и в принципе выискивают всех представителей не из нашего мира. Кто знает, может, они маскируются и вот-вот нападут изнутри? – Маттео говорит серьезно, даже между бровями пролегла складка. Зато я прям напрягаюсь. Зачистка тех, кто не из нашего мира? А попаданцы случайные, простите, считаются? Не хотела бы я встретиться с такими ребятами. Теперь я очень и очень хочу вернуться домой!

Молчим. Впрочем, и лес незаметно заканчивается, и луга застилают землю. Золотые поля виднеются дальше, никто не рискнул сажать возле Темного леса хоть что-нибудь, поэтому большие территории пропадают. Но я об этом думаю как бы между прочим, меня очень волнуют услышанные новости. А дракон и Шарль знают всю правду обо мне! Вот я глупая, сразу все рассказала.

– Погоди-ка, нельзя ж вот так, сплетни пойдут, – бормочет Маттео и резко останавливает карету. Спрыгивает с козел, лезет в салон и достает две чистые темно-серые плотные ткани. Парень протягивает мне. – Накинь.

Так же, как и я, Маттео надевает на плечи плащ, а потом и капюшон натягивает, опускает голову насколько можно низко, только кисти торчат с зажатыми вожжами. Я тоже опускаю взгляд и теперь рассматриваю задние лошадиные копыта и комки грязи, летящие из-под них.

Маттео высаживает меня в стороне, чтобы никто ничего не заподозрил, поэтому я сливаюсь с толпой слуг, которые с одышкой поднимаются вверх к особняку Вандельгеймов. Людей очень много, видимо, хозяева активно готовятся к празднику.

Еще б только вспомнить, куда мне идти! Незаметно скидываю плащ в кусты и подкрадываюсь с толпой на задний двор. Благо, местные торговцы меня не знают, и никто не признает во мне хозяйскую дочку, однако…