Текст книги "Выспавшаяся красавица и несносный дракон (СИ)"

Автор книги: Лина Леманн

сообщить о нарушении

Текущая страница: 10 (всего у книги 14 страниц)

Глава 19. Средь бела дня!

Глава 19. Средь бела дня!

Я выпрашиваю у Леонеллы возможность поехать домой, и, сославшись на мое плохое самочувствие, сбегаю под покровом ночи. Доминик провожает меня недовольным взглядом. Королева обещает прислать весточку на счет моего проекта.

– Где отец? – спрашиваю у мачехи, чтобы хоть как-то перечеркнуть послевкусие разговора с Домиником.

– Я не знаю, когда он сможет прибыть домой, – уклончиво отвечает Леонелла бескровными губами.

– Почему?

– Он… сейчас очень занят. Я не могу тебе сказать, дорогая. Просто поверь, что он действует только для твоего блага.

Я заметно напрягаюсь. Перед глазами мелькают разные сцены, где отец закрывается в своем кабинете с разными сомнительными личностями, постоянно строчит письма. Теперь я твердо уверена, что он что-то замышляет. А вдруг недоброе? Еще одно упущение мое.

Теперь и во дворец ни ногой. И в лес тоже не пойду. Надо держаться от Доминика подальше. И от всех его подопечных. Но как же развивать проект? Ох уж дракон несносный! Все мне проходу не дает. Может, поторопиться со свадьбой? Но с Тристаном всю жизнь провести? Едва ли это лучший вариант.

Надо возвращаться домой. Твари еще всякие бегают. А если инквизиторы скоро пожалуют?

Голова разболелась. Пойду спать

***

Утро оказывается совсем безрадостным, потому что я просыпаюсь от криков людей. Причем орут так, будто небо послало нам стаю вурдалаков и все они хотят напасть именно на наш бедный дом.

Бу-бух!

Быстро одеваюсь, выбегаю в коридор.

– Осторожно, атака с воздуха! – орут вокруг люди. Что-то тяжёлое врезается в особняк. Вековые стены замка, укреплённые магией, идут мелкой рябью. То тут, то там падают камушки. Испуганные слуги то и дело вздрагивают при очередном ударе.

– Не выдержит, – еле шевелит губами стражник, к которому, пользуясь случаем, прижимается кухарка. – Сгинем тут! Доберется, окаянный, всех огнем спалит.

– А чего это, собственно, этот дракон так разбушевался? – спрашиваю, нервно сглатывая. Надеюсь, здесь живут несколько драконов и этот не тот самый.

– Если бы кто знал, – глухим басом отвечает второй стражник. – Говорят, так ведут себя драконы, когда встречают свою пару. Страшное дело! Второй раз дом такого не переживет.

– Может, он просто заболел? Бешенством, например? – с трудом выдыхаю. Не хотелось бы мне быть парой дракона. Ну точно деспот какой-то за стенами. Не пришел чинно-мирно поговорить, а долбится об камни, людей пугает. Бедная та, за кем он пришел.

“Выходи, иначе хуже будет,” – раздается в голове так неожиданно, что я подпрыгиваю от удивления. На всякий случай оглядываюсь, мол, кто чушь такую сморозил. Но испуганные жители замка на шутников не тянут.

“Куда-с выйти?” – нервно уточняю мысленно. Я давно подозревала, что психическое здоровье мое оставляет желать лучшего. И вот добилась своей нерешительностью только того, что поехала кукушкой.

“На башню. Мы не закончили наш обстоятельный разговор. А ещё ты мне должна, жен…" Я принимаюсь фальшиво насвистывать "В траве сидел кузнечик", дабы перебить в голове этот ехидный голос, ибо нечего влезать туда, куда не следует. К слову сказать, голос-то мужской, хриплый, шероховатый. Щекочущий нервы.

Знакомый. Тот самый. Принадлежащий дракону, от которого я обещала держаться подальше!

– А нам все равно, а на всем равно, не боимся мы волка и дракона, – пищу я, боясь до ужаса. Раздраконила мужика, блин.

“Что за мерзость? – рычит он в голове. – Выходи, Мэл, я уже в бешенстве. Уничтожу здесь все”.

Ну вот, таки бешенство. А оно людям заразное, смертельное.

Надо спрятаться вглубь дома. Точно!

“Не выйдет, дорогая, у нас теперь такая связь, что я могу прочесть твои мысли при очень большом желании”.

Бу-бух.

Ой!

Ладно-ладно, иду. Только выключись из моей головы.

Я с тобой потом поговорю.

“Не будет больше разговоров. Договорились уже. Я говорил-говорил, терпел. Но теперь терпение закончилось”.

Ну кто бы подумал, что в Доминике столько страсти? А с виду такой холодный.

В коридоре мне попадается Сиерра. Она спряталась под гремящими рыцарскими доспехами и тихо плачет.

– Малышка моя! – я подхожу к ней, глажу по спине. Сестренка вздрагивает.

– На нас напали вурдалаки? – всхлипывает девочка.

– Нет, конечно нет. Всего лишь дракон, – пытаюсь сомнительно утешить я.

– Что теперь будет?

– Да ничего. Я просто пойду, потолкую с ним.

Бу-бух.

Доспехи дрожат, словно из них дух выбили.

– Не переживай, я все порешаю! – обещаю я и бегу на башню. Все паникуют, поэтому вряд ли кто-то замечает мой побег в жертву монстру. Хотя понимаю же, что не убьет он меня. Эта странная мысль придает мне решимости.

Физически не убьет, может, морально потреплет.

А вот эта сильно притормаживает.

Кто-то плачет.

Эх, судьба мне людей спасать, собой жертвовать. Даже что-то величественное в душе шевелится, как будто давно забытое.

Впереди лестница в башню – самое высокое место в особняке. Мне нужно преодолеть триста ступеней, но что это, когда душа готова на подвиг?

К тому моменту, когда до верхней ступеньки остается всего лишь три, в боку колит беспощадно, в горле ком стоит, а ноги не способны сделать больше ни шагу. Дышу как паровоз и слать готова всех на свете. Доминик нетерпеливо рычит в голове.

Ладно, немного осталось.

Явлюсь пред ним вся такая раскрасившая. Пусть не жалуется, сам хотел.

Еле-еле шевелю ногами. Дыхание закончилось еще десять минут назад, остались только влажные жалкие хрипы.

Вот такая я поднимаюсь на крышу, прикрываю ладонью солнце и взираю на прекрасный мир. Секунды три. Потому что меня осторожно хватают когтистые лапы.

– Ты что творишь?! – кричу я, готовая перейти на типично русское нецензурное.

Впрочем, слова быстро заканчиваются, от земли-то меня оторвали и стремительно утаскивают наверх, где ветер хлещет волосами в лицо, уши закладывает, а легкие не способны дышать. Таки убьет меня Доминик – вот так, беспощадно.

Зато внизу виды красивые, когда их можно разглядеть между порывами ветра. Никогда акрофобией не страдала.

Поля-поля. Людишки, мелкие как муравьи. Лес чернеет. Конечная точка мне ясна, надеюсь, долетим побыстрее, а то укачивать начинает.

Доминик делает резкий вираж между кронами деревьев, прижимает меня лапами к груди, и мы просто падаем. Я зажмуриваюсь и визжу. Помрем, не иначе!

– Можешь прекратить пищать, как мышка, – смеются мне в ухо.

Тепло. Пахнет лесом. Это не рай.

Открываю глаза и утыкаюсь глазами в волоски на широкой груди.

– Да как ты посмел?! – ору я и пулей выскакиваю из объятий.

– Мы уже на ты? – выгибает бровь полуголый мужчина.

– Конечно! Ты не заслуживаешь светского этикета! Нет, ну как это можно так обращаться с женщиной? Утащить ее средь бела дня? Из родного дома! – праведный гнев клокочет в груди, я шагаю из стороны в сторону.

– О боги, наконец-то. Как же мне надоело притворяться.

Он улыбается! Вы посмотрите на него! Этот несносный дракон стоит тут и расслабленно лыбится!

– Домой верни! – приказываю я.

– И не подумаю, – качает головой Доминик. – Здесь будешь жить. По крайней мере, до тех пор, пока мы во всем не разберемся. Будешь сидеть у меня под боком.

– В чем это мы с тобой должны разобраться? И вообще. Никаких “мы” нет и не существует, – отрезаю гневно. Складываю руки на груди и с расстояния в десять шагов пытаюсь испепелить мужчину взглядом.

– В нашей связи, из-за которой мой дракон сходит с ума. В груди постоянно свербит до адской боли, если ты, дорогая моя, далеко. Из-за тебя я не способен работать, то есть спасать лес от всех опасностей, которые множатся с каждым днем. Пока я не придумаю, как это уничтожить, а эта связь моей магии не подчиняется, ты отсюда никуда не денешься.

– Это еще что за новости? – поражаюсь я, если это слово способно хоть как-то описать охвативший меня шок, панику и страх одновременно. – Не собираюсь я сидеть взаперти, ты не имеешь никакого морального на то права! – заявляю я воинственно. Буду защищаться до последнего и от него, и от Тристана, и от всех, кто попробуем посадить меня под замок.

Доминик резко подходит поближе. Я теряюсь от его напора, чем он пользуется и нагло закидывает меня на плечо, как мешок с картошкой.

– Эй, ты что творишь?! – визжу я, пока меня несут наверх по лестнице в черный-черный особняк. – Мужлан!

Бороться бесполезно. Меня тащат мимо глазеющих воронов, мимо удивленного Айруса.

– Ну скажите вы ему! – прошу отчаянно. Они все молчат, предатели.

В итоге я оказываюсь в спальне, где уже бывала.

– Это для твоей же безопасности, – говорит Доминик и захлопывает дверь. Щелкает замок. Вот и все.

Ух, как же я зла! Подушки летят в стену, книги летят в стену. Потухшие свечи оставляют на темное стене белые восковые кляксы. Даже из окна чуть ставни не выбила. Впрочем, оценив высоту, решаю, что пока рано для столь радикальных методов.

Злюсь минуты три. Однако ощутив бесполезность сих действий, решаю осмотреться и поднимаю первую попавшуюся книгу с черным потрепанным корешком. “Основа магии”. О. Жизнь становится капельку интереснее. Сажусь на кровать и погружаюсь в чтение…

– Леди Мэл, вы пойдете в столовую? – спрашивает вошедший Шарль. Странно, я даже не слышала, как он зашел.

– Если этот несносный дракон будет там, то нет, – отрезаю я, игнорируя урчание в животе.

– Он прислал вас позвать, иначе придет сам, – смиренно продолжает дворецкий.

– Ишь напугал, – фыркаю. – Не пойду и все. Пусть хоть в мысли мои влезет, не пойду.

– Ладно, – сдается Шарль и уходит.

У меня тут глава в книге такая интересная, право же, не до всяких мужланов. “Как понять, что у тебя есть дар” намного привлекательнее.

Но кто б мне дал спокойствия!

Следующими посланцами становятся вороны. Эти предатели стучат в дверь клювами, однако я не открываю. Не заслужили.

Потом приходит Айрус и долго скребет лакированное покрытие. Монотонно так. По нервам. Сначала одной лапой, потом второй. Затем двумя одновременно.

“У них там явно уже еда остыла,” – злорадно думаю я.

На какое-то время воцаряется блаженная тишина. А потом…

– Мэ-э-э-эл, у-у-у, М-э-э-э-эл! – и жалобно так, с чувством.

Нет, ребенку я отказать не могу. Встаю со вздохом и открываю перед малышом дверь.

– Мэл! – радостно тявкает Винни и прыгает мне на руки с прыткостью лани.

– Привет, малыш, – ласково произношу и запускаю руки в белый мягкий подшерсток, почесываю за ушком, отчего Винни начинает дергать задней лапой.

– Ты почему не пришла с нами ужинать?

– Мне не хочется.

– Врешь, у тебя в животе урчит. Я же волк, у меня отличный слух!

– Книжка интересная попалась, – предпринимаю новую попытку отмазаться.

– Что может быть интереснее зажаренной на костре свинины? Книжку и потом почитать можно, а вот мясо сочным будет минут двадцать только. А вообще есть много занятий, интереснее чтения. Хорошо, что я не умею читать, я же волк!

– Тогда почему ты решил, что это хорошо?

– Доминик редко читает, он занимается только интересными вещами. Отслеживает охотников, дерется с ними на мечах, спасает лесных жителей! Когда я вырасту, тоже буду ходить на охоту! Доминик сильный и смелый, ловкий! Он мой самый лучший друг!

Дети такие дети. Но что-то в моей возмущенной душе сворачивает на мирную дорожку, поэтому, тяжело вздохнув, я соглашаюсь покинуть комнату и спуститься вниз.

Сытые жители особняка развалились вокруг камина. Здесь, внизу, прохладнее, чем в спальне, поэтому вороны сомкнулись в плотные ряды, а Айрус спит в ногах Доминика, который перебирает между пальцами деревянный браслет.

Услышав мои шаги, мужчина порывисто встает.

– Наверное, я был слишком груб и должен извиниться, – произносит он.

– Наверное, – отвечаю я.

Молчим.

– Я ухожу на охоту. Надеюсь, ты будешь здесь и мне не придется выискивать тебя по всему лесу. Там становится опаснее с каждым днем.

– Ладно, – меланхолично соглашаюсь. У Доминика глаз дергается. Не ожидал моей капитуляции? Ночных прогулок мне все-таки хватило. После них ко мне прицепился один дракон и никак не желает отцепляться.

Доминик выдыхает и быстрым широким шагом уходит. Хлопает дверь. Винни убежал к Айрусу под бок, и теперь я стою в одиночестве посреди гостиной.

Но раз уж спустилась, пойду поем. В столовой, которая отделена от гостиной аркой без двери, суетится Шарль. Он заметно морщится, когда нагибается. Наверное, у него болит спина.

– Ах, леди, не знал, что вы любите, поэтому наготовил всякого, – говорит Шарль и пытается выпрямиться через силу. – Сейчас я все принесу!

– Не стоит, – отзываюсь я, глядя на шаркающую походку старика. – Просто скажи, где что искать, я сама возьму. Мне не сложно. Раньше я всегда сама заботилась о себе.

– Ну что вы… – пытается протестовать Шарль, но натыкается на мой сурово-усталый взгляд. – Вон там, – указывает рукой на ящики. Я бодро иду в указанном направлении и нахожу множество еды, которую хватит на небольшую армию. Накладываю себе овощей, мяса и возвращаюсь к большому столу. Сажусь напротив собственного портрета и медленно принимаюсь за еду.

– Я не понимаю, как случилась вся эта кутерьма, – произношу задумчиво. Старик тяжело садится сбоку на свободный стул. – Почему попала именно я? Как в мире оказалось две близняшки? Не понимаю. А еще никто мне так и не рассказывает, что случилось. Все делают вид, что ничего не случилось, и я тоже делаю такой вид. Только мы все знаем, что что-то все же случилось.

– Ох, леди. Надо ли ворошить давно забытые дни? Вы с нами и мы этому рады. Доминик ожил. Да, вы не та. Но ему и всем нам нужно жить дальше.

– Расскажите, что все-таки произошло, – дотягиваюсь до руки Шарля, сжимаю ее. Он поднимает на меня усталые глаза.

– Доминик нашел ее в Ледяном озере. Целители сказали, что сердце ее остановилось почти сразу от спазма сосудов, когда из жары она очутилась в холодной воде. Накануне они поссорились, потому что ей требовалась свобода, а Доминик хотел удержать ее здесь, вдали от толпы, двора и прочего. Еще он боялся, что отец отберет ее дар, а он у Мэл был. Ты, наверное, знаешь, что у женщин блокируют магию здесь, чтобы мужчины были сильнее на случай наступления опасности. Только это сохранило жизнь Мэл, и после некоторых манипуляций Доминика вернуло слабое сердцебиение. Он вернул ее домой.

Сэр Риддик, который был против их отношений с самого начала, едва не проклял Доминика. Главный вопрос в том, как Мэл оказалась в озере? Случайно оступилась или решила покончить с собой, потому как не выносила тиранию Доминика?

– Может, столкнул кто? – предполагаю с дрожью в голосе.

– Это исключено, хотя сэр Риддик долгое время обвинял в этом Доминика. Только он слишком любил Мэл, чтобы сделать такое. В общем, отношения накалились до предела. Доминик пытался несколько раз мирно поговорить с Риддиком, чтобы ему дали новую возможность вернуть Мэл к жизни, раз он хоть что-то уже смог. Но сэр Вандельгейм не дал. Поэтому Доминик выкрал Мэл из-под носа у стражи и долго оборонял свой городской дом от нападок несостоявшегося свекра. Однако Мэл никто не смог вернуть к жизни. Отчаянный Доминик все же отдал ее обратно сэру Вандельгейму, и было решено оставить ее в высокой башне под присмотром магов до тех пор, пока живы те, кто ее знал и любил.

Последнее слово утопает в вечерней тишине. Сердце обжигает сочувствие к Доминику, двадцать лет надеялся, что его любовь вернется, но увы. Вернулась я, простая землянка без дара и особенных отличий.

– А с нами что? – все же спрашиваю я. – Про какую связь он говорил?

Шарль задумывается, потирает подбородок.

– Доминик мне особо не рассказывал.

– Очень жаль, – стараюсь сдержать недовольство, но оно все равно в тоне прорывается.

– Будьте с ним помягче, леди. Ему тоже не просто.

– Разве же этого оправдывает его поведение? – завожусь я. – Он выкрал меня из дома, а я жизнь там налаживаю. У меня жених есть и все такое.

– Думаю, ваше здесь присутствие временно. Как только Доминик разберется и убедится в вашей безопасности, вернетесь домой и заживете обычной жизнью, которая вам нравится.

– Мне никто, кроме него, не угрожает, – твержу, однако невольно вспоминаю тварь в нашем саду. – За редким исключением.

– Я верю в Доминика, и вы верьте. А пока постараемся вам организовать все возможное гостеприимство. Будьте как дома. Если что будет нужно, Маттео привезет.

– Надо бы мачехе записку отправить, что со мной все в порядке, – бубню под нос. Лицо Шарля просияло.

– Рад, что вы приняли решение остаться, уж очень запирать не хотелось.

Н-да.

Ухожу мыть за собой тарелку, а потом направляюсь в гостиную к отдыхающим животным. Хотя не думаю, что они сильно по жизни напрягаются. За окном ухает сова и ветер треплет деревья. Доминик там… Это точно безопасно?

Укутываюсь в найденный на диване плед. Спать не хочется, возвращаться в комнату тоже. В гостиной есть большой стеллаж с книгами, я вожу пальцами по корешкам, решая, что бы почитать. Неожиданно мне попадаются сказки.

Не знаю зачем, но я спрашиваю:

– Хотите я вам почитаю?

Тягучая пауза, а потом Юстас удивленно произносит:

– Ты умеешь читать?

– Конечно, глупая птица, она же человек, – хмыкает Айрус.

– Я за! – восклицает Винни.

– Мы тоже не пр-р-ротив, – кряхтит сверху Арни.

– Ладно, тогда сегодня в нашей программе “Сказки Восточного побережья”.

Я усаживаюсь поудобнее и начинаю читать сборник. Выбираю историю про русалку Ханью. Она жила глубоко под водой и очень хотела выбраться наружу. Тем более все русалки в ее семье прислуживали древнему Кракену, который питался пойманными человеческими душами. Для этого русалки даже выходили на берег морей, чтобы как можно больше людей захватить в свои сети. Однако на пути Ханьи встал смелый пират Исайя, правда, его целью было найти золото и разбогатеть, а никак не бороться с древней магией, чтобы освободить любимую. Да и не полюбил он ее быстро. Так, у них был взаимовыгодный союз, который вскоре перерос в нечто большее.

– Поэтому Исайе рано или поздно придется сразиться с Кракеном, и что он решит, мы узнаем завтра, потому что всем пора спать, – заключаю я, откладывая книгу. Каким-то образом Винни посапывает у меня на коленях, спинку дивана оккупировали вороны, а Айрус греет мои стопы. Даже Шарль тихо покачивается в кресле позади меня, лишь дерево изредка скрипит.

– У этой сказки будет хор-р-роший конец? – сонно спрашивает Юстас. Он сидит ко мне ближе всех.

– Посмотрим. Я очень на это надеюсь, – честно отвечаю.

На часах давно за полночь, а Доминика все нет. Немного тревожно, хотя я не собираюсь переживать из-за всяких несносных драконов. Он же главный монстр леса.

Только и в два часа ночи он не появляется…

Глава 20. Ночной переполох

Глава 20. Ночной переполох

Доминик

Я не мог вынести осуждения, которым пропитался весь дом, и позорно сбежал, как только Мэл спустилась. А как еще мне было донести, что когда она далеко, мои мысли где-то рядом с ней, что в груди в прямом смысле свербит без нее? Я должен выполнять свою миссию и не должен отвлекаться.

Тем более откуда-то появились твари, но не такие, как описывались в книжках. Эти другие, больше похожие на мертвяков, нежели на волков.

Мы все думали, что небеса разверзнутся, когда случится разлом, но небеса на месте, а вурдалаки появляются штучно то тут, то там.

Жаль только, что Мэл узнала, что я частенько бываю возле ее сада, чтобы утихомирить бурю в душе. По глазам видел, что она все поняла.

Хотя теперь она будет жить в особняке, и подобных казусов больше не случится. Ведь что бы было, если бы я не оказался в тот день рядом, если бы вороны не рассказывали мне каждый день о ее состоянии?

Одну не сберег, так теперь за второй глаз не спущу. Я медленно начинаю привыкать, что это не моя Мэл, а другая, чужая. И, возможно, не виноватая, что все так сложилось.

Я в очередной раз двигаюсь к вурдалакову озеру, с которого все началось. Тихое и безмятежное, равнодушное. Красивое, ледяное и смертельно опасное. Волшебные существа, населяющие лес, избегают даже близко подходить к Ледяному озеру. Оно так и сквозит магией. Озеро и существа противоположны.

Однако никакой литературы об озере нет, кроме того что оно образовалось тысячи лет назад. Когда-то оно стояло на окраине леса, но со временем тот разрастался, и черные кроны деревьев спрятали смерть от посторонних глаз. Впрочем, простым людям оно не угрожало: они все селились максимально далеко от Темного леса и под страхом смерти не пошли бы сюда.

Зачем моя Мэл пришла сюда и зашла в эти воды?

Да, мы поссорились. Сильно поссорились. Она обиделась за то, что я не хотел просить разрешение на нашу свадьбу у ее отца. Мы с ним не ладили. Он думал, что я заберу у него Мэл, и между нами была глупая конкуренция, а кого она любит больше? К тому же, я осуждал Риддика за то, что он женился повторно. Полюбил другую. Повстречав Мэл, я и думать не мог, что когда-то смогу предать столь глубокие чувства к ней.

А теперь…

– Что-то чую! – восклицает Гюрза и резко останавливается. Втягивает воздух носом, громко фыркает, раздувая ноздри.

Я отбрасываю ненужные мысли и прислушиваюсь. На лес уже наброшено полотно сумерек, тени кажутся монстрами. Мы на юго-востоке леса, далеко от особняка. Здесь властвуют василиски, которые предпочитают держаться особняком. Огромные змеи прячутся среди корней, в норах и выходят только ночью.

– Доминик… – тихо зовут деревья.

– Доминик… – шелестят кусты.

Я осматриваюсь, Гюрза нервно кружит по кругу, фыркает, топчет землю.

– Доминик! – требуют хрипло.

Кобыла останавливается напротив огромного василиска, выросшего буквально из ниоткуда. Такими могут быть только древние змеи, спящие в норах большую часть жизни.

Желтые глаза с вертикальным зрачком гипнотизировали. Даже в обличии дракона, я едва буду такого же роста, как этот монстр.

– Приветствую тебя, – произношу вежливо, вскидывая голову и встречаясь взглядом с василиском.

– Хранитель лес-с-са, давно ты к нам не з-с-саходил. З-с-сачем приш-ш-шел, когда не з-с-свали?

– Я патрулирую лес со всех краев после случайной встречи с вурдалаком в селении людей. Если случился разрыв, я его обнаружу. И уничтожу. Поэтому не будем мешать друг другу.

– Я голоден, хранитель…

Земля зашевелилась вокруг Гюрзы, сужаясь в черное торнадо, где мелькали белые пятна тела василиска.

– Не заставляй меня оборачиваться, – угрожающе говорю.

– Ес-сли я з-с-сахочу, ты не ус-с-спееш-шь.

– Зато я успею! – фыркнула Гюрза, и на ее черном лбу замерцал лунный рог, освещая толстое тело василиска шириной с мои плечи. – Проверишь?

– Хранитель, у тебя отличные зс-сащ-щитники, береги их. И нас-с береги. На опушке лес-са пос-селилс-ся враг. Человек. Маг. Он ничего не боитс-ся. Он охотитс-ся на нас-с, но не так, как другие. Он хитрый. У него ес-сть помощ-щник.

– Сможешь показать точнее? Сейчас же!

– Уже трое наш-ших умерло от его рук. Он забирает ш-шкуры. Алхимик. Зельевар.

Это звучит очень неперспективно. Обычно охотники приходили из-за жажды денег, а их прелесть очень омрачалась перспективой умереть. Поэтому на крупных хищников типа василисков не выходили даже маги. Волки, мелкие мантикоры, фениксы были обычными жертвами. Насколько я знаю, их пускали на ингредиенты для зелий, если могли поймать.

А тут сильный и бесстрашный зельевар, который пришел добывать товар лично.

– С-следую з-са мной и держ-ши с-своего единорога при с-себе, – соглашается василиск, намеренно скользит у самых копыт Гюрзы и сливается с черными корнями. Я только вижу, как то и дело возвышается земля.

– И ты ему веришь? – бухтит Гюрза. Ее слабо мерцающий рог дает нам хоть какой-то свет, потому как сумерки сменила темнота.

– Мы должны все проверить.

Единорог не решает спорить и покорно следует за василиском. Чем дальше мы уходили от особняка, тем холоднее становилось, как будто ступил в Ледяное озеро. Это фьорды близко и пляшущий у их подножия безумный океан. Ни один здравомыслящий человек не поселился бы возле бушующей стихии.

Маленький домик с крошечным огоньком в окне я замечаю издалека, хотя запах жарящейся еды уловил еще раньше. Как и сильную магию. Примерно в ста метрах от домика по периметру установлен защитный барьер, и просто так попасть на территорию не получится.

Василиск подползает максимально близко и зло шлепает хвостом по барьеру. Через мгновение радужные волны расползаются по телу змея и барьеру. Еще через несколько секунд из дома выскакивают мужчина. Он всматривается в темноту, часто моргает.

– Это не тот! – шипит древний разочарованно. Я же узнаю в охотнике давнего знакомого, которому повезло сбежать от меня как-то, однако совсем не ощущаю его магической ауры. Вдруг понимаю, что я как слепой котенок: смотрю на мага и не чувствую ничего.

– Что за чертовщина? – спрашиваю у василиска, не отводя глаз от охотника. – Почему я его не чувствую? Почему лес о нем ничего не говорит?

– В том то и беда. Ты и меня не чувс-ствуеш-шь. Таковы вас-силис-ски. И этот выпил зс-селье с наш-шей чеш-шуей.

– Как думаешь, запасы зелий в доме?

– Воз-смож-жно. Мы бы почуяли, ес-сли бы з-семля дрож-жала под лош-шадиными копытами.

– Значит надо зайти в гости сегодня, – хмыкаю я и спешиваюсь.

Охотник, не заподозривший ничего необычного, скрылся в доме, поэтому я мог спокойно передвигаться по участку. Сперва только надо открыть для себя барьер. Мысленно усмехаюсь своим возможностям. Не такой, как все. Никогда не был.

Легкое прикосновение силой к барьеру, и сразу же образовывается брешь с меня ростом.

Осторожно двигаюсь по участку, тихо перешагиваю между ровными грядками каких-то растений. Даже замечаю кусты со смородиной. А хозяйство здесь вполне обжитое, то есть располагается у меня под носом довольно давно. Пока я гонялся за Мэл, упустил такое!

Предчувствие драки бурлит в крови. Дракон внутри мечется, хотя я стараюсь подавлять в себе его, как и магию, чтобы случайно не обнаружить себя. Иначе охота начнется уже не на меня как защитника леса, а на единственной в своем роде экземпляр для ингредиентов.

Обнажаю меч, открываю дверь и запрыгиваю внутрь.

Только вокруг пустота. Обычный дом с одной комнатой-прихожей. В камине горит огонь. Котел с ароматной едой висит на подвесе. Кровать заправлена так, будто на ней не спали уже давно. Полки шкафов заполнены пустыми бутылочками для зелий. А мага нет.

Шепчу заклинание проявление магии, и чуть впереди золотыми искрами осыпается след от сильнейшего колдовства – портала. Его использовали буквально пару минут назад, как будто человек что-то испугался и сбежал или его вызвали.

Оба варианта кажутся невероятными, потому как на портал нужно колоссальное количество магии, а для артефакта – очень приличную сумма золота, которую не смогут наскрести простые земледельцы. Более того, порталы завязаны на магии владельца, после использования такого заклинания возникает сильнейший откат.

Зато понятно, куда делись зелья, если они тут вообще были.

Остается только ждать.

Однако проходит час. Второй. Третий. Еда остыла, ночь скоро перейдет в рассвет, а я устал, и запал подраться медленно утих. Никаких особенных следов хозяев нет. Да и меня смущает затраты, которые совершает этот зельевар.

Может быть, у него есть спонсоры где-то в верхах? Среди знати, при дворе?

Как бы я не ненавидел этот сгнившийся изнутри мир дворцовых интриг, увидеться с братом обязан завтра же. За последний месяц я бывал во дворце в три раза чаще, чем за все двадцать прошедших лет, вместе взятых. И тянуло меня туда раньше. Из-за Мэл, теперь я это понимаю. А теперь долг.

Почует ли этот маг моего дракона? На что он способен?

Возвращаюсь к Гюрзе ни с чем. Древний исчез.

Отъезжаем как можно дальше от домика, и только после этого спрыгиваю с кобылы.

– Домой сама доберешься? – спрашиваю у удивленной единорожки.

– А ты куда?

– Хочу полетать, – признаюсь скорее себе, чем Гюрзе. Желание перевоплотиться свербит в душе, выворачивает наизнанку. Вторая сущность требует свободы, как лава прорывается через жерло вулкана.

– Ну давай, до свидания, – фыркает Гюрза и грациозно скрывается во мгле леса.

Едва она отходит, как меня перевоплощает едва ли не против воли. И вот уже я расправляю угольно-черные крылья, потягиваю шею и хвостом сбиваю ягоды брусники с куста. Слух обостряется, как и нюх. Все же у зверя намного больше возможностей, чем у простого человеческого тела.

Взмываю вверх рьяно, выныриваю в небо, истосковавшийся по свободе. Хоть так я могу быть собой, не подавлять ни одну, ни вторую ипостась. Хоть здесь, в компании облаков, я не чувствую себя одиноким от своей уникальности.

Однако среди деревьев, уходя далеко вперед, я вижу яркую золотую нить, похожую на струну. Она тянется от меня в направлении дома. Не сложно догадаться к кому. Иногда мне кажется, что эта Мэл все же ведьма, а как иначе она привязала меня к себе магией? Этот вопрос меня раздражает больше других и снова ведет во дворец, к его обширной библиотеке, которую я изучил только наполовину.

Вдалеке небо подернулось розовой полоской рассвета, а значит пора возвращаться домой. От этой мысли становится тепло в груди, словно туда положили грелку. Что интересно, стоило Мэл посадить под домашний арест, досаждающее свербение внутри исчезло, и долгожданный покой разлился по венам.

Со старой Мэл я не летал, а эта так бесит местами, что сдерживаться просто нет сил! Это вообще нормально, когда человек из тебя душу вытаскивает, но и как будто легче становится?

Вдоволь налетавшись и не узрев ни одного подозрительного типа, да и любого человека, я возвращаюсь домой и грузно приземляюсь прямо перед домом черной горой. Не смущал меня сей факт до тех пор, пока в мою спину не приземляется едкое зелье, жгущее кожу. Ощущение, будто чешуйки с меня стекают.

Естественно, я зверею. Какой бы дракон на моем месте не рассвирепел, особенно когда не нашелся наглый зельевар?

Я набираю в грудь побольше воздуха, чтобы дыхнуть огнем на вредителя, быстро оборачиваюсь и замираю.

– А, это ты, не признала, – беззаботно бросает моя напасть и стеснительно зевает, прикрыв рот ладошкой, в которой зажата склянка из моих запасов. – Померещилось, что опять василиск явился.

Меня сдувает, оборачивает в человека, и вот я стою перед Мэл, а спина зудит и жжется, как у блохастого. Нет, терпеть нет никаких сил. Я сдергиваю ненавистный сюртук под аккомпанемент ее возмущенных вздохов. К вурдалакам!

– Прикройтесь немедленно! – взвизгивает девушка, когда вокруг нас зажигаются магические огни.

– Ты чем в меня запульнула?! – свирепею снова и выдергиваю из ее рук флакон. Ух, как хорошо им почесать между лопатками, куда рука не достает!

– Э-э-э, там что-то было про паразитов… – виновато произносит Мэл. – Может, повернетесь? Я посмотрю масштаб бедствия?

Впрочем, она сама обходит меня.

– Ты что, заплешивел? Фу, не подходи ко мне больше, вдруг это заразно? – фыркает у ворот вернувшаяся Гюрза.