Текст книги "Беседа Ши со своим сыном, или Тайны Дао Императора"
Автор книги: Лин Бао
сообщить о нарушении
Текущая страница: 3 (всего у книги 10 страниц)
Затем их сменили актеры. Они пели, читали стихи, изображали влюбленных, а также добрых и злых духов. Это была волшебная любовная история о студенте, влюбившемся в певичку, которому геомант предсказал будущее. И вот уже когда влюбленные преодолели все барьеры и препятствия к своему счастью, когда их приключениям вот-вот должен был наступить конец, сбылось роковое предсказание геоманта. Но и это не сделало их печальными, потому что они благодарили небо за каждое мгновение, проведенное вместе, и за то, что они смогли найти друг друга. Тогда все боги растрогались, а прекрасная Гуаньинь изменила их судьбу, похитив тайные книги и переписав в них историю этих влюбленных.
Бойся встретить Звезду персикового цвета.
Кто она, Звезда персикового цвета?
Однажды встретив ее в своей жизни, мужчина никогда не сможет забыть ее. С кем бы потом он ни встречался, она всегда будет светить ему
–Лицо молодое,Волосы черные длинные,Тело молодое всегда,Она ест персики бессмертия
И рождается раз в сто лет,
Когда звезды сходятся в любовном союзе... Звезда персикового цвета и Странствующей лошади...
Странствующая лошадь подняла свои длинные ресницы с грустью расставания...
И только самый смелый и умный достоин такой награды.
Достоин встретить Звезду персикового цвета.
Белый петух на западе пропел свою песню...
Иньюань уже совсем было заснул, опьяненный благовониями и музыкой, и в его сон падали строки из пьесы, оставаясь в памяти яркими загадочными вспышками. Ши заметил, что сын уже засыпает, и, подав знак продолжать пьесу, взял Иньюаня за руку и вышел с ним в сад. Свежий воздух оказал бодрящее действие на мальчика, и он не удержался, чтобы не спросить:
А почему этот дядя переоделся в тетю?
Он – актер. Но сейчас такие времена, что мужчины стали походить на женщин и трудно собрать настоящую армию.
Сейчас все смешалось, и юношу трудно отличить от девушки. Но были мужские времена. Я расскажу тебе о них. Нежность и сила, любовь и сострадание, честность и честь – это были мужские качества. Это был мир воинов. Это был мир, в котором царила гармония мужского и женского начала.
В нем не было накопительства и гниения, удержания и гибели. В нем не пахло тиной и гнилью застойных вод. Воины взлетали над землей легко, как языки огня. А женщины были как полноводные реки чисты и игривы.
Жевание соплей, напомаженные щеки – это не свойственно мужчине. Мужчина может плакать, но слезы его благородны и чисты. Мужчина может быть слабым, мужчина может быть нежным. Но и в слабости своей и в нежности своей он остается мужчиной. Он не теряет самообладания, хотя и проявляет эмоции.
В каждом мужчине есть немного от правителя и завоевателя, он создает свою территорию, а затем туда приходит женщина. Нет территории – нет мужчины.
Никогда не сдавай свою территорию. Но помни, если внешнюю территорию у тебя могут отнять, то у тебя все равно останется внутренняя территория, которую никто у тебя отнять не сможет. Имея внутреннюю территорию, ты всегда отвоюешь себе и внешнюю. Помни: империя – внутри тебя. И только от тебя зависит, от твоего желания, сколько внешней территории ты сможешь или захочешь контролировать.
Самая важная функция мужчины – это быть продолжателем рода. Мужчина – это хранитель чистой цзин: семени, духа. Каков бы ни был он сам, его семя всегда божественно чисто.
Это – дух, это – огонь Вселенной.
Только он оживляет все во Вселенной.
Это – солнце, это – радуга.
Так же как просветляется небо во время радуги, также просветляется лицо женщины при виде любимого мужчины.
Каковы же свойства мужчины как духа?
Легкость, подвижность, открытость, щедрость – всем светит солнце и не иссякает.
Мужчина приходит на землю, чтобы осознать свою природу – природу света, приручить «воду», преодолеть «воду» или «землю» в себе и вновь присоединиться к вечному духу. И так повторяется из века в век.
Сколько раз я видел, как уходят в поход воины, как виснут на их ногах жены, не пуская их, боясь их потерять, боясь их гибели, и как воины, осознавая это, понимая, все равно идут в бой на зов духа...
И вечно будет одна и та же картина стоять перед глазами: женщина, висящая на ногах уходящего в поход мужчины.
Самое сложное умение для женщины – это отпускать... Дух не может жить в клетке, дух отправится к звездам....
Но зачем им тело без духа? Они хотят иметь тело и дух, но это невозможно. Они могут удержать тело, но дух они удержать не могут.
Но что есть мужчина без духа? Это то, что мы видим с горечью сейчас...
Не важно, что делает мужчина в своей жизни: служит императору или выращивает сады, или даже шьет одежду, – во всех его делах есть дух, и это отличает все то, что он делает. Даже вещь, сделанная мужскими руками, всегда отличается от вещи, сделанной женщиной.
Из тысячи вещей на рынке мужчина выберет то, что сделано другим мужчиной, – и эта вещь привнесет в дом дух. Свет, идущий от таких вещей, укрепляет мужскую силу.
Все проявленные вещи – это дух, это свет, это проявление мужчины в мире. Что такое глина? Это просто земная порода. Но что такое чайник, сделанный из глины? Чайник – это идея, это дух, явленный свету мужскими руками. Чашки и тарелки – это тоже глина, но это другой дух и другая идея.
Еще одно важное качество мужчины состоит в том, что мужчина всегда стремится чего-то достигнуть, в любом деле, он всегда имеет вектор направленности, как охотник, преследует добычу. Он всегда направлен вверх или вперед за грань непознанного. Он всегда неудержим и готов взрывать пространство. Его миссия – это миссия кометы – сгореть, но дать направление движения другим. В этом его уязвимость и в этом его сила.
Мужчина и женщина – это как кошка и собака. Кошка привыкает к дому и имеет территорию. Собака привыкает к хозяину и может передвигаться
за ним. Мужчина, как кот, борется за территорию, охраняет ее, а женщина, как собака, готова следовать за хозяином, потому что хозяин захватывает территорию, но осваивает ее женщина.
Мужчина может сконцентрировать максимум энергии в одном направлении, пренебрегая другими. Женщина не может себе этого позволить. Для нее важны все дети и обитатели дома, территории, она заполняет и упорядочивает структуру территории, созданной мужчиной.
Мужчина гордится своими достижениями, женщина гордится мужчинами, которые рядом.
Мужчина – это дух, это свет во тьме. Женщина – это сама тьма.
Но если нет тьмы, то зачем нужен свет?..
Мужчина всегда должен что-то преодолевать: препятствия – это дар на его пути. Чем более труднодоступна женщина, тем более она желанна для мужчины. Чем выше покоренная гора, тем больше мужская самооценка. Чем сложнее выигранный бой, тем больше поднимается ранг мужчины среди соплеменников.
Легкие победы не радуют мужчину, хотя они могут быть гораздо ценнее сложных побед. Поэтому всегда подчеркивай трудности, которые тебе пришлось преодолеть, получив очередную победу.
Мужчина проецирует время – будущее в государство, семью, а женщина – это всего лишь пространство. Мужчина – это творец, который
понимает, что он делает и зачем он это делает, осознающий реальность и умеющий творить свою реальность. Мужчина – это защита, опора, движение, это сама надежность, сама воля. Мужчина – это сила, внутренняя энергия, которая позволяет женщине такую роскошь, как быть слабой. Но также мужчина – это продолжатель рода.
Помнишь, когда мы были с войском в лагере, ты спросил меня, что случилось с лошадьми там вдалеке? И я тебе ответил:
Ты видишь кобылицу, которая сплелась с прекрасным жеребцом. Не пугай их, иначе они могут погибнуть. Пока он не оставит ей свое семя, до тех пор они не смогут разойтись. Так устроен мир.
Жеребец не может долго гоняться за кобылицей, лишь только поймав ее, он должен оставить ей свое семя, иначе ему пришлось бы вновь тратить силы на поиски другой. И она не может уйти от него, пока он не оставит ей своего семени. Иначе бы прервался род диких лошадей. Его стебель становится настолько большим, что лишь потеряв свое семя, он может покинуть ее.
Человек же может не терять своего семени, не терять своей энергии цзин, но может сохранять и преобразовывать ее. И это помогает ему длить свои годы, сохраняя жизненные силы и взращивая пилюлю бессмертия.
У лошадей надо учиться взаимопониманию, они тонкие животные, любое неправильное движение
в паре может привести обоих к гибели. Они обречены на взаимопонимание миллионами лет любви.
Они понимают тебя, твои эмоции и твои мысли.
В бою мы часто зависим от них. Помни, твои мысли должны быть кристально ясными, и ни на одно мгновение ты не должен поддаваться чувству страха или смятения. Твой конь поймет это раньше тебя. Тогда обоим вам угрожает гибель.
Поэты пишут стихи и посвящают их женщинам. Они возвышают ЕЕ, но им не надо возноситься, они сами есть дух. Они никогда не смогут ЕЕ сделать духом. Но это и не нужно. Единственная форма взаимоотношений Земли и Неба – это любовь.
А что такое любовь? – серьезно спросил Иньюань.
Ши улыбнулся, хотел было написать все иероглифы, говорящие о любви, но потом ответил:
Давай я расскажу тебе притчу.
Однажды темная туча накрыла небо, ударил гром, и молния осветила все вокруг до самого горизонта в пустынном поле, на краю которого стояла одинокая бамбуковая хижина отшельника. Отшельник пил чай и впитывал вместе с чаем силу стихии, глядя на циновку, висящую над порогом.
Один за другим в хижину вошли четыре монаха. Они были из разных монастырей, но дождь заставил их всех в поиске укрытия зайти в одинокую хижину. Отшельник предложил им чай. А когда
они вкусили ароматный напиток, он задал вопрос монаху, вошедшему первым:
Что сподвигло тебя к монашеству?
Я никогда не думал, что буду монахом. Мой отец готовил меня к военной карьере. Я был в разных походах, и мне не было равных в сражениях. Я отказался от общества женщин, чтобы не стать слабым и безвольным. Я уже стал самым близким другом и соратником своего князя. Но однажды ночью князь дал приказ выступить и наказать бунтовщиков, отказавшихся платить ему дань. Я выдвинул свой отряд и разбил бунтовщиков, хотя они сражались отчаянно и были довольно сильны.
Мы напали на них глубокой ночью внезапно, но бой продолжался до самого утра. Когда солнце поднялось на горизонте, и я захотел узнать, кого из своих воинов я оставил на поле, то сердце мое похолодело от ужаса. Моими врагами оказались мои односельчане, среди которых было большинство женщин и стариков. В одном из них я узнал своего отца. Рядом лежала моя мать. Так я познал цену жизни и смерти. Путь Воина не принес мне счастья. У меня не осталось другого пути в этой жизни, кроме Пути Монаха, ибо мой грех перейдет на моих детей, если мне будут даны дети.
Молчание, шум падающего дождя, потрескивание огня и далекие редкие раскаты грома смешивались с чайным струящимся дымком, безучастно поднимавшимся над чашками.
Отшельник повернул свой взгляд к следующему из монахов, и тот заговорил:
Бог не дал мне детей. Я долго и упорно учился.
Я стал просвещенным каллиграфом, и мне некогда было заниматься домашними делами. Жена моя долго меня уговаривала и корила, но однажды она встретила на рынке молодого бедного юношу-сту– дента и ушла с ним. Недавно мне пришлось остановиться в доме одного богача, куда меня позвали преподавать детям каллиграфию. С удивлением в роскошной хозяйке я узнал собственную жену, а в толстом, раскинувшемся среди тьмы шелковых подушек хозяине – того нищего студента. Мир и любовь царили в этом храме благоденствия. Выйдя оттуда, я понял, что упустил свое счастье.
Я хотел найти утешение среди поющих ив, но не нашел. Тогда я захотел иметь семью и женился. Но не было у меня детей. Доктор, к которому я обратился, сказал, что я слишком поздно опомнился и что детей у меня быть не может. Мои ученики меня больше не радовали. Глядя на них, я вспоминал дом студента и веселый смех детишек моей бывшей жены. Жизнь моя прошла впустую, как пустоцвет завяла. Любовь, вот что главное в жизни. Не мог я больше никого учить, жизнь и время – они даны нам для любви, Путь Учителя в этом мире не для меня. Поэтому я стал монахом.
Почему так выходит, что вот сошлись люди в одном месте, да и не знают друг друга вовсе, а как-то
легко стало, как будто ноша какая-то с плеч упала, или свечи в темной комнате зажгли.
А вот у меня много детей было, – заговорил третий монах. – И жена у меня была отменная. И любви было много. Да все из дома ушли, никого не осталось. Где они сейчас? Супруга и года без них не выдержала, заболела от тоски, да и ушла в мир иной. Чем одному в пустом доме воспоминания кормить, так уж лучше с братьями-монахами в монастыре службу править. Не могу я один, душа неспокойна.
Каков был мой путь? Наверное, Путь Отца. Пять барышень в хорошие дома отдал, да только и на порог меня не пускают. Пять юношей уму– разуму да грамоте обучил, учителей приглашал, всю жизнь света белого не видел, все о детях пекся. Да видно, и я не тот себе Путь выбрал.
Закончил свою речь третий монах. Призадумался.
Вот и решай этот коан как хочешь, в чем смысл жизни.
А четвертый монах молчит, чай пьет, сквозь щели циновки лучи солнечные увидел, глаза прищурил. Не выдержал третий монах и спрашивает четвертого:
А ты как в монашество пришел?
А я не приходил. Меня родители еще в детстве в монастырь отдали, от бедности. Я благодарен им, всему, что я могу, меня научили монахи. Я благодарен родителям за то, что они дали мне жизнь. Я благодарен монахам, они были моими
учителями. И они же научили меня быть воином и в большом и в малом деле.
Но как же любовь? – спросил второй монах.
Я – монах, я – свободен, – ответил четвертый.
Улыбнулся, поставил чашку, поклонился с благодарностью отшельнику и вышел, отодвинув циновку над порогом. Солнечный свет залил хижину на мгновение, ослепив всех сидящих. Вот в этом сиянии и исчез четвертый монах.
Редкие капли дождя нарушали воцарившееся молчание. Да и гроза ушла совсем далеко. Да и была ли это гроза. Может, просто была это игра тучки с дождем, а эти капли, эти капли и есть сама любовь? А может, просто отшельник подумал о чем-то, а оно ему и привиделось.
Может, и правда дело в свободе. Если ты выбираешь Путь Воина, никто не смеет лишить тебя свободы, если ты сам ее не отдашь. Если ты выбираешь Путь Учителя, никто не запрещает тебе иметь детей и любить жену. А если у тебя есть дети и ты выбрал Путь Отца, никто не отнимет у тебя права на любовь детей, если ты сам его не отдашь. Но если ты выбрал Путь Монаха, то и среди Монахов есть Воины, Учителя и Отцы.
Тихо сидел отшельник, да так тихо, что пугливый воробушек1[10] под циновку заскочил зерен поклевать.
Иньюань слушал притчу не дыша, а когда отец закончил, то протяжный выдох вырвался из его груди. Вот и подошли они к комнате наследника. Но вот только с отцом ему расставаться совсем не хотелось.
Ты сказал, что человек может не терять своего семени, не терять своей энергии цзин, но может сохранять и преобразовывать ее, и что это помогает ему длить свои годы, сохраняя жизненные силы и взращивая пилюлю бессмертия.
Да, это так, я расскажу тебе о практике бессмертных, которые используют эту энергию для трансформации в чистую тонкую энергию, формируя пилюлю бессмертия. Эта практика носит название «упражнение оленя».
Я научу тебя практике «золотая черепаха» и «цапля». Выполнение этих практик позволяет достигнуть долголетия и даже бессмертия.
Я расскажу тебе обо всех видах оружия и о том, что самое главное оружие – это умение обходиться без оружия, и более того, умение создавать ситуации, когда оружие – это всего лишь предмет ритуальной роскоши.
Мой Учитель говорил, что самое большое искусство ушу, это когда тебе не нужно применять никаких боевых приемов. Он говорил, постигни искусство боя, пройди Путь Воина до конца. А пройдя его, оставь его другим и побеждай врага силой своей улыбки.
Ши открыл дверь в комнату наследника, спугнув нечаянно залетевшего под крышу воробушка. Они проводили его глазами.
Бессмертные приходят к нам в образе птиц...
«Меньше говори, следуй естественности. Быстрый ветер не продолжается все утро, Сильный дождь не продержится весь день.
Кто делает все это?
Небо и земля.
Даже небо и земля не смогут сделать что-либо долговечным,
Тем более человек.
Поэтому он следует Дао»...
(«Дао-дэ цзин», 24-й стих)
Цзы-ся говорил:
Много учиться и сохранять свои стремления, неустанно задаваться вопросами и отчитываться перед собой во всем – в этом и состоит человечность.
Внутренние секреты боевых искусств
С
олнце уже было в зените, а Мастер Ли и его наисветлейший ученик Иньюань все еще повторяли форму тайцзи-цюань из двадцати четырех движений. Они так увлеклись этим небесным танцем, что даже не заметили, как Ши зашел в беседку и стал наблюдать за ними. Однако все-таки вскоре Мастер Ли сбился и внимательно осмотрелся вокруг, не наблюдает ли кто-то за ними. Увидев Ши, он склонился в приветственном поклоне, который также повторил Иньюань. Ши улыбнулся и поприветствовал их обоих, как воин воинов. Было время обеда, и отец хотел провести это время с сыном.
Они вместе направились в тенистую беседку, где для них уже был накрыт стол.
Я рад, что сегодня ты выучил эту форму тайцзи-цюань. Она позволяет тебе работать с энергией ци. Помнишь наш первый урок? Ци – это энергия, она складывается из нескольких составляющих: первичной ци, дыхательной ци, питательной ци, защитной ци.
Я помню этот урок.
Но умение накапливать, трансформировать и сохранять энергию это еще не все.
Главное – это умение владеть своим дыханием. Во время тренировки вначале ты достигаешь состояния покоя, которое должно плавно перетекать в движение. Для этого следует укреплять дыхание– ци в нижнем даньтяне, а также достигать моментальной собранности и такого же быстрого рассредоточения. Надо следить за тем, чтобы разум управлял дыханием-ци. Дыхание-ци должно действовать в единстве с физической силой: дыхание-ци должно усиливать физическую силу, а сила должна руководить дыханием-ци.
Дыхание-ци должно не только делать человека энергичным, его движения – естественными, оно должно проходить через его руки и ноги, распространяясь волнами из нижнего даньтяня, должно пропитывать сто суставов человеческого тела. Благодаря ему, с помощью специальных практик, тело должно становиться легким, способным к высоким прыжкам, так чтобы человек смог легко взобраться на скалу, перебраться через пропасть.
Лао-цзы учит, что высший порядок достигается в результате питания в соответствии с элементными4 и энергетическими потребностями тела и тренировки дыхания-ци. Император Хуан-Ди говорит, что радость следования Пути заключается в тренировке духа-шэнь и трансформации дыхания-ци. Бодхидхарма основал чаньскую школу медитации
и передал традицию «очищения костного мозга» и методы «работы с сухожилиями». Лучшие воины, мудрецы, монахи следовали добродетельному образу жизни и всегда практиковали правильное питание и тренировку дыхания-ци.
Главное, нужно заниматься постоянно, и чтобы добиться успеха, надо научиться прислушиваться в спокойном состоянии к движению собственного дыхания-ци. Движению по переднесрединному каналу соответствует циркуляция в организме дыхания-ци, которая порождается пищей, а движению по заднесрединному каналу соответствует циркуляция вверх дыхания-ци почек. Если придерживаться практики восполнения достоинствами последующего неба недостатков предыдущего неба, тогда восстановится правильная циркуляция всего небесного жизненного цикла[11]. В этом заключается учение о небесном цикле.
Когда начинаешь заниматься, следует непосредственно вдыхать чистое дыхание-ци так, чтобы оно попадало прямо в море дыхания ци-хай. Из моря дыхания ци-хай оно проникает в копчик,
циркулирует в области поясницы, потом поднимается вверх по заднесрединному каналу ду-май и доходит до точки ни-вань, или глиняная пилюля, и опять возвращается в область носа. Когда язык упирается в верхнее нёбо, он вступает в контакт с дыханием-ци почек и направляет его вниз, происходит наполнение нижней части живота, и таким образом постепенно наполняется-завязывается киноварное поле. Таков смысл понятия о небесном цикле.
Чтобы лучше запомнить основы практики, монахи слагали стихи. Вот один из них:
Движение мысли порождается огнем.
Когда успокаиваются десять тысяч дхарм, рождается истинное состояние чжэнъ. Постоянно посылай дыхание-ци в суставы и сочленения, и тогда будет достаточно в организме семени-цзин, а дух-шэнь наполнит кости.
Сердце – это предводитель тела воина, а дыхание-ци – это чиновник,
который движется впереди всех.
Глаза – это знамена,
и если они смешаны и туманны, теряются ориентиры, тогда не понимаешь сущности построения противника
и не сможешь определить движение и покой. Если царит смута в чередовании вдоха и выдоха, время схватки грозит тебе поражением.
В практике боевых искусств важное место занимают глаза. Послушай, что говорят монахи: «Оттачивай способность зрения видеть расположение и построение противника, ведь воля твоя следует поворотам глаз. Движение сердца должно приводить в движение все сто суставов-сочленений тела, а сущностная сила человека проистекает из легких. В этом случае организм человека полон энергией тигра, и в доблестной схватке способен будешь поколебать моря и горы. Нужно контролировать и регулировать последовательность вдоха и выдоха, движения и покоя, принимая вовнутрь дыхание-ци и концентрируя его в единый поток. Тогда каждое движение организма будет пронизано единым дыханием-ци, в результате чего и ноги, и руки станут быстрыми и сильными, как у обезьяны. Такой человек приобретает способность двигаться со скоростью вспышки молнии, мелькнувшей на небосклоне, и с радостным выражением проходит он по жизни, победив во всех схватках». Или же вот еще один.
«Пища и вода лишь увлажняют кожу и мышцы, и только главное дыхание-ци делает организм сильным.
В упражнениях с дыханием цигун во время тренировок следует руководствоваться тремя указаниями.
Первое – это покой, второе – расслабление и третье – плавность и тщательность. Покой заключается в пустоте сердца, которое держит лишь образ Единого, а десять тысяч вещей падают в пустоту подобно камням, которые погружаются на морское дно.
В расслаблении мышцы легки, подобно зыбучему песку, в котором кровь вслед за дыханием-ци движется плавно вниз. Вдох и выдох должны быть глубокими, долгими, тщательными и уравновешенными, так чтобы длительность вдоха и выдоха не отличались ни на мгновение»...
Пронзительное голубое небо и такие же яркие цветы всевозможных оттенков в саду, все было полно энергии и все дышало. Все было наполнено дыханием-ци: и небо, и земля, и корни, и цветы, и каждый крик птицы. Иньюань внезапно почувствовал себя частью этой феерии, где все дышало, а энергия ци перетекала от корней к стволам, от стволов к ветвям и дальше к листьям и цветам, излучалась, уходила в небо. А потом обратно вместе с солнечным светом опускалась вниз божественным подарком всему сущему: и людям, и животным, и растениям, и камням.
А теперь я хочу рассказать тебе еще один важный секрет. Смотри.
Ши оторвал нитку от шелкового платка, маленькую и тонкую нитку, и попытался ее разорвать. Это стоило ему усилий, он чуть не порезал палец, настолько оказалась прочна эта нитка.
А теперь... Смотри.
Он раскрутил волокна нити. Затем точно так же попытался разорвать раскрученную нитку. Она легко порвалась.
И в первом, и во втором случае нитка состоит из одинакового количества волокон. Но только в первом они скручены, а во втором – нет. Точно так же и в тайцзи-цюань. Все сухожилия должны быть как скрученная нить. Сухожилия работают как пружины. Правильное положение может поглощать и перенаправлять силу. Поза должна быть прямой, но расслабленной, чтобы ты смог выдержать атаку со всех восьми сторон. Сила сухожилий используется в каждом движении тайцзи-цюань. Именно сухожилия проводят поток энергии синхронно пульсу ци. Сухожилия очень гибки и эластичны, поэтому в них может запасаться энергия при растяжении и скручивании. Внешне будь как ястреб, хватающий кролика, внутри будь подобен коту, ловящему мышь. При каждом движении ногами ты как бы вкручиваешься в землю, направляя мысленно по спирали энергию вниз, и затем получаешь ее обратно.
Помни: «Движение коренится в ступнях, развивается в ногах, направляется поясницей
и проявляется вовне через кисти рук и пальцы. Между ступнями, ногами и поясницей должен быть один непрерывный поток ци». Точно так же и руками ты постоянно делаешь движения, как бы скручивая и раскручивая нитку. Никогда не выпрямляй до конца ни рук, ни ног, всегда оставляй им немного «состояния пружины». Все суставы тела надо связать воедино, не допуская ни малейшего разрыва.
Помни, что при «толкании» лопатки должны быть прижаты к спине, а локти – к туловищу, ладони же направлены прямо. Только в этом положении ты сохраняешь «нить скрученной» и можешь достигнуть максимальной силы.
Самый мощный удар ты можешь нанести не кулаком, а «одиночным клювом», раскрутив его с помощью ног и всего тела. Помнишь, как готовится змея к своему броску? Она скручивается кольцами и толкается всем телом, до самого кончика хвоста. Помни, все живое движется по спирали: и черви, и змеи, и корни деревьев, и даже ребенок, выходя из чрева матери, – потому что именно так движется энергия ци. Так устроено все во Вселенной, от маленького червячка до самой Вселенной, в которой звезды двигаются по большим спиралям, то удаляясь, то приближаясь друг к другу. Так же устроены и тонкие миры. Это неупорядоченные спирали, или вихри, которые окружают нас. Когда практикуешь малый небесный цикл, ты создаешь
вращающийся защитный кокон вокруг себя и никакие лисы из тонкого мира тебе не страшны.
А я смогу этому научиться?
Да, конечно, ты сможешь все.
Ши легонько махнул рукой по направлению к свечке, стоявшей далеко у входа, – и она погасла.
И это я тоже смогу?
Ши улыбнулся и произнес:
Смотри.
Кивком он указал на свечу в центре стола. Легким жестом он заставил отклониться огонь влево, а затем медленно вправо.
Но так не бывает! – воскликнул Иньюань.
Бывает. И ты должен будешь это освоить за три месяца.
Но как?!
Надо научиться выстраивать структуру руки и пропускать по ней спиральный поток ци. Вот и всего-то.
Так просто?
В мире самые простые вещи оказываются самыми сложными, потому что они очевидны, и никто в них не может поверить, именно потому, что они слишком просты.
Вон, видишь вдалеке гору?
–Да.
А видишь там, на склоне, одинокую сосну?
Вижу.
Этой сосне гораздо меньше лет, чем тем, которые
растут в нашем саду, но она гораздо больше. А знаешь почему? – Иньаюнь пожал плечами. – Потому что она стоит на склоне и постоянно противостоит ветрам. Всегда помни о ветре, когда становишься в исходную позицию тайцзи-цюань – Уцзи. Представляй, что ты – эта сосна и тебе приходится противостоять тысячам ветров. И тогда твои достижения в тайцзи утроятся. Помнишь, что означает Уцзи?
Это состояние пустоты.
Да, это так. Согласно даосским трактатам, до начала проявленной Вселенной было состояние всеобщей пустоты. В этом изначальном состоянии не было никакого движения и не было времени. У – означает отсутствие, несуществование. Цзи – означает «предел», или «высшая степень». Поэтому Уцзи означает «предельное состояние небытия». И вот когда ты войдешь в это состояние, когда успокоишь свой верхний и средний ум и поместишь их в нижний, из предельной точки небытия, обращай свой внутренний взор к сосне, стоящей на космическом ветру. Представь себя этой сосной и почувствуй вселенский ветер, почувствуй корни, ветви, ствол, прочный, но гибкий, как позвоночник.
Именно этот вселенский ветер и был первым мигом творения. И этот первый импульс проявился как ци через изначальную полярность инь и ян. Взаимодействие инь и ян есть проявленное выражение Уцзи. Этот процесс взаимодействия инь и ян даосы назвали тайцзи, или «Великий Предел»,
и изобразили его в виде мандалы, которую ты можешь видеть повсюду и даже на площадке, где мы занимаемся тайцзи-цюань. Это тайное значение этих движений. Многие просто изучают форму, это всего двадцать четыре движения, но в них сотни внутренних секретов. Сейчас я рассказал тебе о главном из них. Помни о спирали. Помни
об укоренении и о силе и гибкости позвоночного столба. Встань прямо сейчас, я хочу проверить тебя, правильно ли ты понял мои слова.
Иньюань встал в позу Уцзи. И ни одна свечка в беседке не дрогнула.
Ши улыбнулся:
А теперь сделай шаг и собери энергию ци в руках.
Однако это движение было трудным.
Пойдем на площадку.
Когда они подошли к площадке, они увидели, что Мастер Ли продолжал оттачивать движения. Ши внимательно наблюдал за ним, подмечая только ему одному ведомые нюансы. Однако Мастер Ли, закончив очередной круг, остановился и склонился в приветствии.
Мастер Ли, расскажите о себе, – попросил Иньюань.
Мастер Ли улыбнулся и, продолжив делать упражнения, речитативом произнес:
Лао-цзы ушел через заставу Ханьгу, покинув Поднебесную в западном направлении. В тот год
не было дождей, земля потрескалась, как панцирь черепахи. Разве легко ему было в такую жару взвалить на спину пять тысяч знаков? Когда опускал он их на землю, чтобы вытереть пот, земля от тяжести прогибалась; когда снова взваливал на плечо, земля облегченно выпрямлялась. От Лао-цзы начало всех Ли, – продекламировал Мастер Ли стихи знаменитого поэта Ли Бо. А потом, долго и протяжно выдохнув, «выталкивая гору», закончил:
После тигра остается шкура, после человека – имя.
Мастер Ли подошел к своим вещам, достал оттуда шелковый свиток, развернул его и сказал:
Сегодня мы освоили только пятую часть этих упражнений. Но это основная часть, дальше вы сможете выучить их сами. Я дарю их вам.
Иньюань и Ши зачарованно смотрели на эти картинки, вытканные и прорисованные на шелке. Это было поистине бесценное сокровище. Но время бесцеремонно с любыми ценностями, да и жизнь мастера боевых искусств не столь уж спокойна. Так что кое-где картинки поблекли, кое-где шелк осыпался. Наконец Ши произнес:
Мастер Ли, я вызову мастеров, чтобы они сделали две копии этого свитка. Вы проследите, чтобы они выполнили все в точности с этим. Одну копию вы оставите у себя, а одна вместе с оригиналом будет храниться у меня в библиотеке. Но почему вы решили расстаться с этой драгоценностью?
Мои годы уходят, у меня нет детей, и наисветлейший Иньюань мой единственный ученик. В своем монастыре я был лучшим, и мне вручил этот свиток сам настоятель.
Мастер Ли, расскажите, какие самые главные секреты тайцзи-цюань? – спросил Иньюань.
