Текст книги "Беседа Ши со своим сыном, или Тайны Дао Императора"
Автор книги: Лин Бао
сообщить о нарушении
Текущая страница: 1 (всего у книги 10 страниц)
Annotation
Третья из переведенных рукописей «Беседы Ши со своим сыном, или Тайны Дао Императора» (практики для мальчиков и мужчин, внутренние секреты боевых искусств) представляет собой необыкновенное сочетание древних даосских сексуальных практик и принципов мужского поведения и мироосознавания, по сути дела являясь монографией по гармоничному воспитанию мальчиков. Она также будет полезна и интересна как мужчинам, которые еще не приобщились к даосским практикам, так и тем, кто уже практикует. Лин Бао описывает древние даосские практики со своими комментариями с точки зрения современной медицины и физиологии (в том числе и с точки зрения традиционной китайской медицины), приоткрывая завесу над тайной, зашифрованной в даосских текстах. От переводчика: "Текст рукописи заставляет задуматься о значении и роли мужской энергии в нашей жизни. Когда стерты грани между мужским и женским началом и весь мир озабочен борьбой за равноправие, нет ни одного голоса в поддержку мужского мировосприятия. Нет даже его определения. Все мужское – это нечто, с чем надо бороться. А вместе с тем мужчины, которые как бы должны быть носителями этого мужского, сами не знают, что это такое. В книге очень тонко представлен образ мужчины и его космическое значение. Можно даже сказать, что книга определяет, что такое мужчина, и возвращает положительное лицо мужского образа."
Китайская даосская монахиня Лин Бао из монастыря, расположенного в живописных горах Уданьшань, в мирской жизни – известная китайская ученая, обладающая феноменальными знаниями по истории и медицине, мастер в искусстве даосских сексуальных практик, оказавшись бессмертной, известной в истории под именем «Старейшина Чая». Она оповестила о своем намерении реализовать тело света и предала огласке свои дневники, дав разрешение на их публикацию.
Издательство «Ганга» выпустило в свет следующие книги Лин Бао:
Рукопись первая
«Тайна летающей женщины,
или Исповедь Старейшины Чая»
Рукопись вторая «Курс лекций сестры Фу,
или Тайная Женская Доктрина»
Лин Бао
БЕСЕДЫ ШИ СО СВОИМ СЫНОМ,
или
Тайны Дао Императора
Практики для мальчиков и мужчин Внутренние секреты
БОЕВЫХ ИСКУССТВ Рукопись третья
Ганга
Москва 2010
Лин Бао
Б 75 Беседы Ши со своим сыном, или Тайна Дао Императора / Лин Бао. – М.: Ганга, 2010. – 288 с.
ISBN 978-5-98882-122-9
Третья из переведенных рукописей «Беседы Ши со своим сыном, или Тайны Дао Императора» (практики для мальчиков и мужчин, внутренние секреты боевых искусств) представляет собой необыкновенное сочетание древних даосских сексуальных практик и принципов мужского поведения и мироосознавания, по сути дела являясь монографией по гармоничному воспитанию мальчиков. Она также будет полезна и интересна как мужчинам, которые еще не приобщились к даосским практикам, так и тем, кто уже практикует.
Лин Бао описывает древние даосские практики со своими комментариями с точки зрения современной медицины и физиологии (в том числе и с точки зрения традиционной китайской медицины), приоткрывая завесу над тайной, зашифрованной в даосских текстах.
Все права защищены. Никакая часть данной книги не может быть воспроизведена в какой бы то ни было форме без письменного разрешения владельцев авторских прав.
© Аверьянова А. В., текст, 2010 ISBN 978-5-98882-122-9 © ООО Издательство «Ганга», 2010
Оглавление
Предисловие переводчика
7
Введение
II
I
Инициация первая
13
2
Первый урок. Светлая цзин
27
3
Предназначение
49
4
Земля и небо. Общие понятия
65
5
Внутренние секреты боевых искусств
83
6
Учение о стратегии
юз
7
Учение о страсти
155
8
Ожидание прихода чистой цзин
175
9
Быть императором
207
ю
Учение о коанах
225
ii
Учение о бессмертии
253
12
На Пути к свету
271
Эпилог
281
Предисловие переводчике
П
ервое издание книги «Тайна летающей женщины, или Исповедь Старейшины Чая» вышло 22 февраля 2003 г– Книга «Курс лекций Сестры Фу или Тайная Женская Доктрина» была подписана в печать 18 декабря 2006 г. Следующей переведенной книгой является рукопись под названием «Беседы Ши со своим сыном, или Тайны Дао Императора» (Практики для мальчиков и мужчин, внутренние секреты боевых искусств). Используемый в рукописи типичный для многих трактатов стиль беседы ученика и учителя интересен тем, что здесь в роли учителя выступает сам император, а в роли ученика его сын, чьи судьбы зафиксированы в исторических хрониках.
Текст рукописи заставляет задуматься о значении и роли мужской энергии в нашей жизни. Когда стерты грани между мужским и женским началом и весь мир озабочен борьбой за равноправие, нет ни одного голоса в поддержку мужского мировосприятия. Нет даже его определения. Все мужское – это нечто, с чем надо бороться. А вместе с тем мужчины, которые как бы должны быть носителями этого мужского, сами не знают, что это такое.
Предисловие переводчика
В книге очень тонко представлен образ мужчины и его космическое значение. Можно даже сказать, что книга определяет, что такое мужчина, и возвращает положительное лицо мужского образа.
В данном случае, описывая чисто мужские практики, я часто находилась в трудном положении, не имея возможности проверить их действие. Приходилось многие моменты обсуждать с практикующими мужчинами, с инструкторами даосских практик и с даосскими монахами. Особую благодарность хотелось бы выразить самому Мантеку Чиа за ответы на многие мои вопросы, старшему инструктору Системы Целительного Дао Эндрю Фрэтвеллу, моему первому инструктору Колину Кэмпбеллу, которого я вновь встретила в Тао Гардене летом 2009 г. вместе с его семилетним сыном Дэвидом.
Кроме того, мне хотелось бы выразить признательность за понимание романтизма, тонкости и хрупкости мужского образа даосскому монаху Мастеру Ли, чье полное имя ЛиХечун. Он является современным монахом ветви Лунмэнь (Врата Дракона) даосской школы Цуань-чэн (Полного Совершенства). Эта школа делает упор на практике «нэй– дан», или внутренней алхимии в интересах культивирования духа. Мастер Ли принимал участие во множестве международных конференций по даосским исследованиям и имеет множество статей, опубликованных в даосских и традиционных китайских журналах. Его докторская диссертация посвящена значению даосского духа в современном обществе.
Полезным было также общение с врачами-ан дрологами Людмилой и Эльмирой, ведущими ежедневный прием пациентов в одном из московских медицинских центров.
Особую благодарность я хочу выразить врачу компании «Ли Вест» Бородиной Наталье Викторовне, без чьих лекций по традиционной китайской медицине и анализа мужских заболеваний с точки зрения ТКМ было бы невозможно понимание текстов по внутренней алхимии и преобразованию энергий во время мужских сексуальных практик.
Кроме того, я благодарю мужчин, которые оказали мне доверие и делились со мной своими достижениями в даосских практиках, а также не боялись консультироваться со мной по поводу трудностей, возникающих у них на пути их роста.
В переводе я старалась использовать современный язык традиционной китайской медицины и избегать туманного образного языка даосской алхимии, насколько это было возможно, чтобы сохранить неповторимость самой рукописи.
В целом я считаю работу над этой книгой завершенной, однако по-прежнему оставляю за собой право вносить изменения и дополнения в текст при последующих изданиях, если будет происходить переосмысление практик, изложенных в данной
книге. Для тех, кто действительно стремится к гармонии в семье, я предполагаю проводить ознакомительные семинары.
Информацию о новых статьях и книгах вы можете найти на моем сайте: linbao.org.
А. В. Аверьянова
Введение
Е
сть много книг, где написано, каким должен быть мужчина, что ему следует делать и что не следует. Но я не знаю книг, где было бы написано, кто такой мужчина. А в суете сует, считая нечто известным, мы забываем истинное значение изначальных понятий.
Несмотря на то что автор женщина, будем помнить слова Учителя:
«Благородный муж никого не возвышает за речи, но не отвергает и речей из-за того, кто их говорит».
«Лунь Юй» («Беседы и суждения»)
Конфуций
«Ши подошел к выходу из пещеры. Холодный фиолетовый свет дальних звезд встретил его – исцеляющий, возвращающий к жизни. Он четко увидел свою цель – спасти сына, спасти Бао от нападения Темурджина, если это возможно, увезти их подальше, может быть, в горы, чтобы никто не видел. Спасти им жизнь любой ценой, даже ценой своей жизни, ведь зачем ему быть императором, если не будет империи, а будет пустыня такая, как та, из которой пришло это огромное войско! У него появилась цель, он ожил, наполнился энергией, пробудился и бросился домой, чтобы поскорее увидеть свою жену и присутствовать при родах. Как там его жена, может быть, ее обижают, может быть, его позор лег на ее плечи? Он должен вернуться быстрее. Он – правитель, он – защитник своей жены и своего сына».
«Тайна летающей женщины, или Исповедь Старейшины Чая»
Лин Бао
Инициация первая
М
инуло несколько лет с момента событий, описанных в первой книге.
Ши превратился в умудренного опытом правителя, фактического хозяина Поднебесной, несмотря на то что он был вторым сыном императора Гуанцзуна[1]. Его отец Гуанцзун, третий сын императора Сяоцзуна[2], отошел от дел и все свое время проводил в медитации и занятиях искусствами. Но однажды он попросил встречи с сыном. Он никогда не хотел быть императором, и только смерть его отца и стечение обстоятельств заставили его принять титул, который тяготил его и который он хотел передать своему сыну как можно раньше.
Ши после смерти Бао не хотел тратить время на дворцовые церемонии, желая больше времени посвящать сыну и фактическому управлению сложной ситуацией. Это было причиной, по которой он с осторожностью относился к официальным приглашениям отца. С волнением он вошел в чайную комнату.
Неторопливо скользили одежды Мастера гун– фуча. Пела в сосудах вода, готовясь соединиться со спящими листьями чая, чтобы разбудить их ото сна и закружиться вместе с ними в сакральном танце.
Тонкие чашечки впитывали аромат божественного напитка, нехотя расставаясь с ним в ожидании следующего круга. Отец, император, и его сын, фактический правитель Поднебесной, сидели друг напротив друга.
Время остановилось для них.
Ши улыбнулся и вопросительно посмотрел на отца, с надеждой предполагая, что это всего лишь предлог для того, чтобы побыть вместе с сыном.
Но отец тоже улыбнулся в ответ и попросил Мастера гунфуча поставить третий прибор. Ши подал знак рукой, и на женской половине начался небольшой переполох: все бросились искать наследника, который, ничего не подозревая, сидел в саду в зарослях дерезы и отправлял себе в рот нежные оранжевые ягоды. Наследника наспех умыли, переодели и привели в залу для чайной церемонии.
Мыслями еще сидя в кустах с лакомыми ягодами, наследник пытался понять, почему его привели сюда и оставили одного стоять среди большой залы. Дед, умиленно взглянув на это создание, пригласил внука за стол. Мальчишка бойко и уверенно занял приготовленное для него место. Мастер гунфуча наполнил чашки. Дед взял свои чашечки,
и внук осторожно повторил за ним все движения. Сердце Ши наполнилось гордостью и невыразимой радостью.
Настанет день, – проговорил дед, обращаясь к Ши, – и твоя жизнь будет зависеть от него.
Ши захотелось обнять и взять на руки своего ребенка, но отныне этот малыш уже перестал быть ребенком. С этого момента он переходил на мужскую половину и должен был вызывать совсем другие чувства. Ши вспомнил себя в детстве, как он бегал по бесчисленным дорожкам в саду, как лазил на деревья, прятался в тени беседок. Однажды отец так же хотел его приласкать и обнять, но он вырвался и забился в угол его кабинета.
Однако сын Ши каким-то особым чутьем уловил это желание отца и сам, взобравшись к нему на колени, крепко обнял его за шею. Он был совсем другим, этот малыш. Он был открытым миру. Из груди Ши непроизвольно вырвался вздох. Это был вздох, сдерживающий готовые политься слезы. Ши прикрыл глаза, расслабил мышцы лица, чтобы остановить поток чувств, налетевший шальным ветром из далекого детства, и нежно обнял сына.
Таким коротким показалось это объятие для Ши! Однако Мастер гунфуча сменил приборы и взял новый чай. Дед, улыбаясь, смотрел на сына и внука, понимая, что слишком рано ему самому пришлось сделать своего сына взрослым. Хотя, кто знает, что такое рано. И бываем ли мы детьми.
Наше сознание так же ясно, и наша боль так же сильна в детстве, как и во все другие периоды нашей жизни. Только в детстве мы больше умеем прощать и отпускать. И только в юности мы можем быть достаточно мягкими и ранимыми, чтобы выжить. Ведь только будучи мягкими и ранимыми, мы можем почувствовать опыт, как опыт, осознавая его. Только благодаря чувствам и эмоциям мы продолжаем искать решения ситуаций, по многу раз проигрывая все варианты в своем сознании.
К сожалению, с возрастом мы становимся все более жесткими и спокойными, позволяя ригидности проводить в сознание и тело дыхание смерти. Как сказано в «Дао-дэ цзин», твердое и жесткое погибает, мягкое и гибкое живет. Истинный мужчина остается гибким и подвижным внутри, только внешне демонстрируя спокойствие и невозмутимость. Именно концентрация энергии и движения внутри позволяет мужчине принимать взвешенные и продуманные решения.
Женщина, наоборот, с годами становится более активной внешне и более прохладной и рассудительной внутри. Именно это позволяет ей становиться мудрее и хорошо сплетать паутину социальных связей[3].
Ши отпустил сына, и он занял свое место за чайным столом.
Четверо мужчин сидели в зале для чайной церемонии: Император Поднебесной Гуанцзун, напротив – Ши, его сын по правую руку и Мастер гунфуча по левую руку. Было тихо, и было слышно, как закипает вода, словно шум ветра в кронах столетних сосен, как шелковое одеяние Мастера гунфуча касается чайного столика, как мягко опускаются фарфоровые чашечки на влажную поверхность отполированного самшита. И только пение птиц, доносящееся из раскрытых окон, было ажурным фоном для всего этого действа.
Дед улыбнулся, перевернул свои чашечки и начал считать пузыри... Малыш весело засмеялся...
Пятнадцать, шестнадцать, семнадцать, восемнадцать...
На пороге зала послышался шум. Одна из нянек, отлучавшаяся по делам, вдруг спохватилась, что наследник долго отсуствует, и пришла за ним, чтобы отвести его в комнаты для обеда.
Однако Ши поднял на нее глаза – и она застыла в молчаливом повиновении, поняв, что это был ее последний день, когда она прикасалась к наследнику. Никогда не имевшая своих детей, она привязалась к наследнику, и удаление от нее малыша, которое было естественным, когда мальчику уже минуло пять лет, оказалось все-таки тяжелым ударом для нее. Все поняв, она внезапно осунулась так, как будто из нее вытекла вся ее жизненная сила. Ши уловил перемены в ее осанке, он прекрасно
понимал, как опасны привязанности кого бы то ни было для его сына.
Сам же наследник внимательно следил за своим дедом, нисколько не пугаясь перемен, прямо сейчас происходящих в его жизни.
Мастер закончил церемонию глубокой медитацией. Ши встал и попросил сына следовать за ним. „ Для наследника была уже приготовлена комната
подле покоев его отца. Отныне среди его воспитателей уже не будет женщин.
Наследник с любопытством шел по лабиринтам переходов, в которых еще ни разу не был. Мимо него проносились парящие на облаках святые буддийского мира, бессмертные обитатели даосского пантеона, медитирующие в тишине небесные отшельники, волшебные феи в фантастических одеяниях со множеством разноцветных лент, напоминающих танцующую радугу.
Картинки богов и богинь менялись так быстро, что, казалось, был слышен шорох их одеяний, развеваемых ветром. Вот появились духи пяти стихий, которые, по преданиям, были среди первых существ, появившихся на земле: дух металла (богиня Сиванму), дух дерева СМу-гун), дух воды (Шуйцзинцы), дух огня (Чицзинцы) и дух земли – Желтый старец (Хуан-лао). А вот появились прекрасные пейзажи, в которых угадывались Пэн– лайские сады, где, по легендам, были места обетования бессмертных, которые представляли собой
остров и гору в Восточном море. Согласно преданиям, там были разбросаны золотые и нефритовые камешки, которые служили едой для небожителей, а в водоемах там текла вода ледяная и клокочущая, выпив которую можно было прожить тысячу лет. То там то здесь в уголках Пэнлайских садов были изображены и сами небожители, беззаботно возлегающие на мягкой травке, или наоборот, сидящие у костра в ожидании чая.
Не успел он рассмотреть все, как увидел восемь знаменитых бессмертных, изображенных в момент веселой пирушки. Эти почитаемые всеми покровители ремесел были также и любимыми всеми поэтами и бездельниками, беззаботно проводившими время.
А вот из темноты выплыло лицо великого врачевателя древности Хуато, а за ним показались одежды первооткрывателя чая Шэнь Нуна и его нефритовые руки. По одной из легенд, он имел прозрачное тело, и когда пил чай, то видел, что происходит с его телом и органами внутри. Рядом с ним сидящим за письменным столиком с кистью в руке был изображен Лу Ю, автор знаменитого трактата
о чае «Ча Цзин».
Немного погодя взгляду наследника предстал известный поэт древности Тао Юаньмин4 с высоко вскинутыми тонкими бровями. «Дай воспользуюсь я этим миром живых превращений, чтоб уйти мне
Беседы Ши со своим сыном
затем по пути Дао! Зову неба я буду рад, колебаньям откуда явиться?..»
А вот со стены сурово глянул Ян Сюн[4] – известный философ, ученый и литератор, отличавшийся энциклопедическими знаниями, автор «Канона великой тайны» («Тай-сюань-цзин») и «Образцовых речений» («Фа-янь»).
Наконец Ши остановился около резных дверей, где стояли охранники в ярких одеждах, которых
малыш принял за деревянные скульптуры каких-нибудь древних, еще не ведомых ему героев.
Они внезапно вытянулись в струнку и отдали почести высочайшим особам. Ши легко толкнул двери, и они податливо распахнулись, открыв взору малыша его будущие покои.
Низкая деревянная резная кровать, простой стол с письменными принадлежностями: уложенными в ряд по размерам кистями, стопкой тонкой рисовой бумаги и фарфоровыми белыми тушечницами. Но больше всего привлек внимание малыша деревянный меч с алыми лентами.
Ши не был в этой комнате уже десять лет. С волнением, совсем не подобающим воину, входил он в детскую, где сам впервые взял в руки кисти. Однако он подошел не к ним, а к мечу, одиноко висящему на стене напротив стола. Ши вспомнил свой первый урок, вспомнил своего Учителя, его взгляд из-за плеча с озорной улыбкой, взмах черных
волос. Деревянный персиковый меч в руках Учителя выписывал невероятные иероглифы с такой скоростью, что алая лента не успевала за ним и издавала легкий дребезжащий звук. Приоткрыв от удивления рот, он следил за своим Учителем, пока тот, хитро усмехнувшись, не взмахнул деревянным мечом так быстро, что отсек маленький кусочек алой ленты. Крик удивления вырвался из груди Ши, а яркий кусочек шелка медленно, подобно осеннему листку, упавшему с дерева при тихой погоде, скользил в плотном пространстве комнаты.
Где сейчас его Учитель? Смог ли найти он Путь к бессмертным? Или его душа до сих пор не обрела покоя... или Пути. Ши взял меч, аккуратно достал из деревянных резных ножен деревянный клинок, ощутил его деревянную рукоять... и – все его тело содрогнулось от миллионов маленьких молний, пронзивших каждую клеточку. Он медленно провел мечом перед глазами влево, потом вправо и снова влево, пока не понял, что за ним внимательно следит еще одна пара глаз. И теперь каждое его движение будет оставаться в памяти его сына.
В сумраке комнаты он увидел лицо своего Учителя, который улыбался ему, как будто говоря: «Настал твой черед стать Учителем»... Вот так происходит инициация. И не было пышных ритуалов, не били барабаны, не пели монахи... Просто отец начал учить сына быть в этом мире...
В тени комнаты, в полусумраке и живительной прохладе стояли двое, один из которых стал Учителем.
Ши медленно вставил клинок в ножны, соединив два предмета в один, повесил персиковый меч на стену и, из-за волнения даже не поцеловав по обыкновению сына, вышел из комнаты. У его сына, так же как и у него в детстве, будет много учителей – каллиграфия, астрология, боевые искусства, но... Нечто, самое ценное и сокровенное, то, что познал только он, и то, что передал ему его Учитель, он должен будет передать своему сыну сам.
Ему говорили, что следует делать и что не следует делать императору, но, каким должен быть император и что значит – быть императором, ему так никто и не сказал... И, потеряв Учителя в первом же походе, в свои шестнадцать лет он должен был принимать решения, от которых зависела его судьба, судьба его семьи, да и судьба всей империи. Он должен был быть тем, кому повинуются и люди, и духи, и время...
Проводив взглядом отца, малыш стоял в дверях комнаты один, не зная, что ему делать: плакать или радоваться. В комнате все было для него ново и необычно. Но ему вовсе не хотелось шалить и бегать от мамок, их просто не было. Но был покой и умиротворение. Он шагнул внутрь комнаты, как будто делал первый шаг во взрослую жизнь.
Сосредоточенность и тишина встретили малыша в его новой комнате.
Есть в тишине печальное: прости...
Есть детский крик и есть раскаты грома... Есть в тишине безумное: пусти на свет прийти...
Или на крышу дома...
Есть в тишине печальное: прости...
И есть в молчании начало новой жизни,
Как будто хиромант С твоей рукой запутался
средь параллельных линий...
Конфуций говорил:
Мудрых услаждают воды, человечных услаждают горы, мудрые деятельны, человечные безмятежны, мудрые счастливы, человечные долговечны.
Первый урок. Светлая цзин
С
пустя некоторое время в комнату наследника зашел советник и нашел его высочество сладко спящим на кровати прямо в церемониальной одежде. Темная полотняная ряса, расшитая серебристыми облаками, подрясник из бирюзово-изумрудного атласа, плетенный из тонкой шелковой тесьмы поясок, белые шелковые чулки на ногах, а на голове была черная атласная шапочка с позолотой.
Советник разбудил его, помог переодеться и подготовил все для занятий каллиграфией.
Черная тушь мягко ложилась на рисовую бумагу, послушная каждому движению кисти. Наследник внимательно следил за кистью, пока сам не захотел попробовать взять ее в руки. Советник с мягким поклоном протянул ему кисть и положил перед ним новый лист рисовой бумаги. Малыш, не долго думая, стал повторять движения советника. Вертикальная полоска вниз, потом горизонтальная черта, перечеркивающая полоску вверху, потом штрих слева от внутреннего угла перекрещенных линий вниз и влево и такой же зеркальный штрих справа. Вот и получился иероглиф «дерево».
Прекрасно, ваше высочество, – вырвалось у советника, – это ваш первый автограф! Вы написали – «дерево»! Теперь давайте попробуем другой! – И он вывел иероглиф «огонь».
Наследник старательно повторил за ним. Ножка влево, ножка вправо, получился человечек, только без головы и без рук. Потом небольшой штрих слева и такой же справа.
Ваш отец будет вами гордиться, ваше высочество! Я сохраню эти автографы!.. Он должен их увидеть!
Но Ши и так наблюдал за ними через окно павильона.
Между тем советник провел вертикальную черту, затем горизонтальную внизу под вертикальной так, что они слегка касались друг друга; а затем еще одну горизонтальную, немного выше первой. Наследник точно так же повторил за ним порядок линий. Советник взял два последних листка, положил их рядом перед наследником и спросил:
А теперь скажите, ваше высочество, на что это похоже?
Справа от наследника лежал иероглиф «огонь»,
а слева – «земля».
Эта картинка похожа на человека, который стоит и быстро машет руками...
Советник улыбнулся:
Вы очень проницательны, ваше высочество, элемент внизу действительно называется «ноги».
30
Первый урок. Светлая цзин
И этот иероглиф действительно похож на человека, который быстро машет руками, потому что это – иероглиф «огонь».
Ну, тогда этот человек согнул голову и быстро убегает от огня...
Ши не смог сдержать улыбку...
А что вам напоминает эта картинка?
–А это меч, воткнутый в землю...
Да, пусть будет так, потому что этот иероглиф означает «земля».
Ши, словно тень, возник перед советником и продолжил:
А я вижу бамбук, возвышающийся над изгородью. – Он жестом отпустил советника и сел рядом с сыном, разглядывая его первые автографы. – Земля не может достать до неба, и она протягивает к нему ростки бамбука, чтобы послать ему свою любовь...
Но на земле растет не только бамбук, но и трава...
Да, земля – это земля, она одинакова на всем поле для всех. Но лишь упадут в нее зерна – и родятся растения. И злаки, и розы растут на одной земле. Лишь зерна дают начало новой жизни.
Вот такова она, чистая цзин. Там, где есть цзин, там есть жизнь.
Так же как растение погибает, оставляя лишь семена, так и все живое стремится сохранить свою цзин. Так и каждый мужчина должен уметь
сохранять и преобразовывать свою цзин, не растрачивая ее понапрасну.
А что такое цзин?
Ши улыбнулся и очень серьезно стал объяснять сыну учение об энергиях:
Согласно учению об энергиях, основой жизни является энергия ци. Ты можешь спросить меня: что это такое и откуда она берется? Существует понятие первородной, или изначальной, энергии, которую называют изначальной цзин. Это та энергия, которую мы получаем от родителей при зачатии. Эта энергия цзин несет в себе информацию о предках, родителях и является источником жизни человека. Ее количество предопределено изначально и не может быть увеличено. Дольше сохранить изначальную цзин, научиться ее бережно расходовать – это и есть главная задача. Место хранения первородной энергии – почки6.
Почки находятся сзади, немного выше поясницы, их стихия – это вода, главная их функция – это сохранение субстанции цзин, именно поэтому они всегда защищены поясом. Почки отвечают за образование инь и ян в организме, они контролируют воду в организме, управляют развитием и рождением. Они вырабатывают и контролируют
В понятие «почки» традиционная китайская медицина включает также надпочечники, яички, простату и пенис у мужчин и яичники и матку у женщин, а также головной, спинной и костный мозг (прим. пер.).
32
КОСТНЫЙ, СПИННОЙ И ГОЛОВНОЙ МОЗГ. Костный МОЗГ находится в костях, поэтому при недостатке ци почек появляются боли в пояснице, коленях, костях. В древнем трактате сказано: «Мозг рождается из цзин», – поэтому и умственные способности зависят от состояния почек. Даже зубы зависят от почек, потому что зубы – это наружные отростки костей. При слабости почек зубы разрушаются, шатаются, выпадают. Окна почек – это уши. Зеркало – волосы на голове.
Наследник потянулся к отцу и прошептал ему на ухо:
У меня шатается зуб. Это что, слабые почки? Так, значит, я не смогу стать таким умным, как ты?
Да нет же, просто у людей происходит смена зубов в твоем возрасте! – весело ответил Ши. Но потом серьезно продолжил:
После рождения организм питают два вида энергии. Это – первородная энергия цзин и приобретенная энергия, которую нам дает природа. Приобретенная энергия получается из пищи и воздуха. Если человек получает достаточное количество правильной приобретенной цзин, то он расходует меньше изначальной цзин. В общем, жизненная человеческая энергия ци складывается из первородной энергии цзин и приобретенной энергии цзин, которая образуется из ци пищи и ци воздуха.
Человеческая энергия ци находится в постоянном движении. В организме ци переходит от одного органа к другому посредством каналов (меридианов), питая их и объединяя в единое целое, что и есть наше тело на всех его планах. Эта энергия ци, путешествуя по телу, находится в каждом i канале одну стражу[5], проходя за сутки полный цикл (все каналы и меридианы).
А что такое ци?
Ци – это то, что одушевляет нашу жизнь, жизнь всех живых существ и всего сущего. Жизнь определяется ци, хотя ее нельзя увидеть или измерить.
Ее нельзя потрогать, но ее можно почувствовать. Существует много видов ци.
У человека есть первичная ци, или юань-ци. Она образуется из врожденной цзин путем соединения ее с приобретенной цзин (которые получаются из ци пищи и ци воздуха). Первичная ци зарождается в почках.
Дыхательная ци, или чжун-ци, рождается при дыхании.
Питательная ци, или ин-ци, рождается при работе желудка и селезенки, когда ци пищи и воды смешиваются с кровью в сосудах. Питательная ци циркулирует по сосудам, каналам и коллатералям. За сутки она совершает один оборот по двенадцати главным каналам, а также сосудам ду-май и жэнь– май, или чудесным каналам.
Первый урок. Светлая цзин
Защитная ци, или вэй-ци, окутывает тело, препятствуя проникновению внешних повреждающих факторов в организм человека. Вэй-ци также образуется селезенкой и желудком из ци пищи и воды. Распространение защитной энергии ци по поверхности тела контролируется легкими. Циркуляция вэй-ци не совпадает с циркуляцией Питательной ци. За сутки вэй-ци совершает 50 оборотов по телу. Днем она циркулирует по поверхности тела, а ночью по пяти плотным органам (почки, сердце, легкие, печень, селезенка).
Кроме того, каждый плотный орган также имеет свою энергию ци: ци легких, ци сердца, ци селезенки, ци почек, ци печени. Каждый полый орган также имеет свою ци (соответственно толстый кишечник, тонкий кишечник, желудок, мочевой пузырь, желчный пузырь).
А зачем они нужны, все эти ци?
Защитная ци, или вэй-ци, помогает нашему телу защититься от внешних патогенных факторов. Она циркулирует вне каналов и органов, согревает органы, регулирует открытие и закрытие пор, перемещаясь между кожей и внутренними тканями, защищает и увлажняет кожу, волосы, ногти. Кроме того, при проникновении патогенной ци в организм Вэй ци вступает в противоборство с ней до устранения болезни. Когда защитная ци сильная, патогенные факторы не могут проникнуть в организм, а если и проникают, болезнь не наступает или протекает легко. При ослабленной энергии вэй-ци человек часто заболевает и долго не может вылечиться.
Энергия ци также питает наше тело. Например, ци легких питает кожу и пушковые волосы, ци почек питает кости и зубы, ци сердца питает сосуды, ци печени питает связки, ци селезенки питает мышцы.
С помощью ци в теле человека происходят все алхимические превращения. Под воздействием ци пища превращается в питательную ци, которая в свою очередь трансформируется в ци, кровь, жидкости тела.
Ци участвует также в любом движении в организме. Например, ци селезенки двигает питательную ци в направлении вверх – к легким, ци легких двигает ци воды вниз – к почкам и в стороны – к коже, ци почек двигает ци вверх – к легким, ци печени – во все стороны.
