Текст книги "Отданная врагу. Ненужная дочь драконьего рода (СИ)"

Автор книги: Лилия Тимолаева

сообщить о нарушении

Текущая страница: 3 (всего у книги 19 страниц)

Потом увидела башни.

Торвальд стоял прямо на каменном выступе, закрывая дорогу к северной долине. Высокие стены тянулись вдоль скалы, крыши были покрыты снегом, над центральной башней развевался чёрно-серебряный флаг.

Она ожидала чего-то мрачного.

Вместо этого увидела свет.

Много света.

Фонари горели вдоль дороги, у ворот, на стенах. В нижнем поселении освещались окна мастерских. По улицам двигались люди, несмотря на снег.

Крепость жила.

Ворота открылись ещё до приближения отряда.

Лошади перешли на шаг.

Ивена смотрела по сторонам.

Первый двор занимали склады и мастерские. Мужчины разгружали повозки. Женщины сортировали мешки под навесом. В глубине работала большая кузница, откуда доносился звон металла.

Никаких праздных слуг.

Даже встречающий их человек держал под мышкой связку бумаг.

Карета въехала во второй двор.

Здесь стало спокойнее.

Каменный корпус соединялся с башней крытой галереей. Стены были украшены гербами, но гораздо сдержаннее, чем в доме Ардалей.

Ивена увидела мужчину на ступенях.

Поняла сразу.

Эйдар Торвальд.

Он не был одет для торжественной встречи.

Тёмные брюки, высокие сапоги, простая рубашка под длинным шерстяным камзолом. На широких плечах лежал снег, словно он вышел наружу несколько минут назад и не счёл нужным стряхнуть его.

Высокий.

Темноволосый.

На вид около тридцати пяти.

Лицо спокойное, резкие линии скул, прямой нос, внимательный взгляд. Ивена ожидала увидеть человека, который постарается произвести впечатление силой.

Эйдар просто стоял.

И этого хватало.

Дверца открылась.

Ровен вышел первым.

– Приехали.

Ивена поправила шарф и спустилась.

Сапог коснулся снега.

Эйдар посмотрел на неё.

Не на сундуки.

Не на Ровена.

Сразу на неё.

Ивена почувствовала, что ей хочется расправить плечи.

Сделала это и без желания.

Ровен подошёл к лорду.

– Эйдар.

– Ровен.

Они пожали руки.

– Дорога?

– Перевал ещё открыт. Завтра, возможно, уже нет.

Эйдар кивнул и снова посмотрел на Ивену.

– Леди Ардаль.

Она ждала поклона.

Его не последовало.

Значит, и она обойдётся.

– Лорд Торвальд.

– Вы устали.

– Это вопрос?

На лице Эйдара впервые что-то изменилось.

Не улыбка.

Скорее заинтересованность.

– Наблюдение.

– Тогда верное.

– Хорошо. У вас будет час привести себя в порядок. Потом поговорим.

Ивена нахмурилась.

– Я предпочла бы сначала увидеть договор.

Ровен посмотрел в сторону, скрывая выражение лица.

Эйдар перевёл взгляд на него.

– Она всю дорогу такая?

– Больше половины.

– Ровен.

– Хорошо. Всю.

Ивена скрестила руки.

– Если вы закончили обсуждать меня в моём присутствии…

– Закончили.

Эйдар повернулся к двери.

– Идёмте.

Она ожидала, что он поведёт её в парадный зал.

Вместо этого они прошли в небольшой рабочий кабинет на первом этаже.

Там было тепло.

На стене висела огромная карта Севера, весь стол занимали документы, возле окна стояли сапоги со следами снега, а в углу лежало несколько свёрнутых чертежей.

Эйдар снял камзол и повесил на спинку кресла.

– Садитесь.

Ивена осталась стоять.

– Договор.

Он открыл ящик стола.

– Ровен предупреждал.

– Значит, вы подготовились.

– Я привык готовиться к неприятностям заранее.

– Я неприятность?

– Пока не решил.

Ивена неожиданно почувствовала желание улыбнуться.

Не позволила.

Эйдар достал несколько листов и положил перед ней.

– Читайте.

Она села.

Это уже отличало его от отца.

Орвен объяснил бы содержание своими словами и предложил подписать последнюю страницу.

Ивена читала.

Первый лист определял долг дома Ардалей.

Второй – объём обязательств.

Третий касался её.

Она перечитала дважды.

– Здесь написано, что я нахожусь под защитой вашего дома.

– Да.

– Не в собственности.

Эйдар поднял бровь.

– Вы ожидали увидеть это слово?

– После последних двух дней я уже ничему не удивлюсь.

– Люди не становятся собственностью по торговому договору, леди Ардаль.

– Расскажите это моему отцу.

Эйдар не стал отвечать.

Ивена продолжила читать.

– Жильё за счёт Торвальдов.

– Да.

– Питание.

– Естественно.

– Жалованье?

– Вы будете работать.

– Я погашаю долг.

– Долг вашего дома не отменяет стоимость вашего труда.

Ивена подняла глаза.

Она не нашла ответа.

Эйдар продолжил:

– Часть заработка по вашему желанию может идти в счёт обязательств Ардалей. Остальное принадлежит вам.

– Моему отцу это известно?

– Нет.

– Почему?

– Потому что он не спрашивал о вашем жалованье.

Что-то болезненно кольнуло под рёбрами.

Разумеется, не спрашивал.

Ивена опустила взгляд.

– После погашения долга я могу уехать.

– В тот же день.

– Даже если вы будете против.

– Если долг погашен и вы свободны от обязательств, какое значение имеет моё мнение?

Она посмотрела на него дольше.

Вот этого человека отец называл врагом.

– А если я откажусь работать?

– Тогда дом Ардалей останется должен Северу.

– И?

– Мы потребуем деньги.

– А я?

– Получите возможность уехать.

– Вот так просто?

– Нет.

– Что ещё?

– Дорога через перевал закроется в ближайшие дни. Даже если вы сейчас откажетесь, вам придётся дождаться безопасного пути обратно.

Ивена задумалась.

– Значит, я не пленница.

– Нет.

– Не заложница?

Эйдар помолчал.

– Политически ваш приезд является гарантией того, что Ардали выполнят соглашение. Но вы имеете собственные права, и они прописаны здесь.

– Отец говорил иначе.

– Ваш отец говорил многое.

Она подняла голову.

– Ровен рассказал вам всё?

– Достаточно.

– Про Лисель?

– Да.

– Вы знаете, что приказ подписала она.

– Теперь знаю.

– И что будете делать?

Эйдар отодвинул кресло и сел напротив.

– Сначала выслушаю вас.

– Зачем?

– Потому что Ровен слышал семейный разговор. Я хочу услышать человека, которого привезли.

– Вы сомневаетесь?

– Я предпочитаю не строить решения на одном источнике.

Ивена ощутила невольное уважение.

Сдержала его.

– Лисель использовала мою подпись без разрешения.

– Почему?

– Хотела, чтобы дорожная стража выполнила приказ.

– Почему использовала именно вашу?

– Мои распоряжения выполняли.

– Ваш отец это знал?

– Да.

– С самого начала?

– Да.

Эйдар откинулся на спинку.

Несколько мгновений рассматривал договор.

Ивена ждала осуждения Орвена.

Он не стал его высказывать.

– Почему вы согласились приехать?

– Мне объяснили, что отказ дома приведёт к немедленному взысканию долга и ограничениям для южней торговли.

– Ровен.

– Да.

– Хорошо.

– Что хорошего?

– Он не солгал вам.

Ивена почувствовала раздражение.

– У вас очень низкая планка для хороших новостей.

– Здесь зима. Мы бережём оптимизм.

Она всё-таки улыбнулась.

На секунду.

Эйдар это заметил.

– Теперь главный вопрос, – сказал он.

Ивена напряглась.

– Какой?

– Вы хотите уехать?

Она ожидала чего угодно.

Не этого.

– Сейчас?

– Да.

– Перевал скоро закроется.

– Завтра утром можно успеть отправить вас обратно с небольшим отрядом.

– А долг?

– Останется на Ардалях.

– И вы потребуете деньги.

– Да.

– Мой отец потеряет торговлю.

– Вероятно.

– А люди, которые зависят от неё?

– Это уже последствия решения вашего отца.

Ивена смотрела на него.

Всё вдруг оказалось значительно сложнее, чем в родном доме.

Там Орвен сделал выбор за неё.

Здесь враг предлагал сделать выбор самой.

Она могла встать.

Вернуться.

Через несколько дней снова увидеть знакомые башни.

Лисель.

Отца.

Свой кабинет.

Земли, которые семь лет приводила в порядок.

И жить, зная, что однажды Орвен уже оценил её стоимость.

– Нет, – сказала Ивена.

Эйдар не переспросил.

– Почему?

– Потому что возвращаться некуда.

Он чуть нахмурился.

– Дом Ардалей никуда не исчез.

– Дом – это не только стены.

Эйдар помолчал.

– Справедливо.

Ивена положила ладонь на договор.

– Я остаюсь до погашения долга.

– Вы уверены?

– Нет.

– Это плохое начало соглашения.

– Хорошо. Я уверена, что не хочу возвращаться сейчас. Этого достаточно?

– Для начала.

Она просмотрела оставшиеся пункты.

– Здесь нет брачных условий.

– Нет.

– Совсем.

– Я умею читать собственные договоры.

– Мой отец упомянул, что вы не женаты.

Эйдар посмотрел на неё так, что Ивена сама почувствовала неловкость.

– И?

– Ничего.

– Леди Ардаль, я не просил у вашего отца невесту.

– Хорошо.

– И не собираюсь превращать хозяйственный долг в брачный союз.

– Ещё лучше.

– Вы разочарованы?

– До глубины души.

Теперь улыбнулся он.

Улыбка совершенно изменила лицо.

Ивена неожиданно поняла, что Эйдар Торвальд красив.

Это открытие ей не понравилось.

Она сразу вернулась к документам.

– Где подписать?

– Пока нигде.

– Почему?

– Вы получите копию. Прочитаете ещё раз после отдыха. Подпишете утром, если ничего не захотите изменить.

– Я могу изменить договор?

– Можете предложить изменения.

Ивена подняла глаза.

– Вы со всеми должниками так разговариваете?

– Нет.

– Почему со мной?

– Потому что вы не должник. Должник – ваш дом.

Она закрыла папку.

В груди появилось странное чувство, на которое она не сразу нашла название.

Уважение.

Опасное чувство по отношению к врагу.

– Тогда что требуется от меня?

Эйдар встал.

– Сейчас?

– Я проехала два дня, чтобы работать. Хотелось бы узнать, ради чего.

– Ровен ничего не показал по дороге?

– Достаточно.

– Что именно вы увидели?

Ивена перечислила.

– Заброшенные амбары. Необработанные поля. Несколько разрушенных оранжерей. Пустые склады возле границы. Земли, которые могли бы давать больше. Четыре работающие теплицы из сорока двух.

Эйдар остановился.

– Вы считали?

– Ровен дал карту.

– Я дал карту, – поправил Ровен от двери.

Ивена не заметила, когда он вошёл.

– А я посчитала.

Эйдар посмотрел на друга.

– Она действительно всю дорогу такая.

– Я предупреждал.

– Что не так? – спросила Ивена.

– Ничего.

Эйдар взял со стола ключи.

– Хотите увидеть причину, по которой я согласился принять предложение вашего отца?

– Сейчас?

– Вы устали?

Ивена вспомнила его первое наблюдение во дворе.

– Это снова вопрос?

– На этот раз да.

Она поднялась.

– Тогда нет.

Ровен покачал головой.

– Я пойду распоряжусь насчёт комнат.

– Сделай.

Эйдар надел камзол.

– Леди Ардаль?

Ивена последовала за ним.

Они прошли через внутренний двор.

Снег усилился.

Эйдар шагал уверенно, не оглядываясь каждую секунду, справляется ли она с дорожкой. Ивене это понравилось.

Через арку они вышли за основную стену крепости.

Там начинался склон.

Ниже располагался ещё один комплекс зданий.

Ивена сначала увидела только тёмную крышу.

Потом поняла, что крыши нет.

Перед ней раскинулась огромная оранжерея.

Когда-то она, вероятно, была великолепна.

Каменное основание уходило вдоль склона на десятки метров. Высокие железные рамы образовывали несколько соединённых залов. Часть стекла сохранилась, но большая площадь стояла открытой ветру. Снег лежал прямо внутри. Вдоль стен тянулись каменные каналы, некоторые были разбиты. В центре виднелся высохший бассейн.

Ивена остановилась.

– Вы серьёзно?

– Вполне.

– Это ваша главная теплица?

– Была.

Она спустилась по ступеням.

Снег хрустел под ногами.

Внутри оранжереи ветер ощущался слабее. Несколько оставшихся стёкол дрожали в рамах.

Ивена подошла к ближайшей грядке.

Земля была промёрзшей.

Она присела.

Провела пальцами по поверхности.

Верхний слой оказался твёрдым.

– Сколько она стоит заброшенной?

– Четыре года.

Ивена подняла голову.

– Четыре?

– Да.

– Почему?

– Никто не смог заставить её работать без постоянных убытков.

– А старые записи?

– Сохранились частично.

– Чертежи?

– Большинство.

– Люди, которые здесь работали?

– Некоторые ещё живут в долине.

Ивена уже забывала злиться.

Перед ней стояла проблема.

Большая.

Сложная.

Почти оскорбительная.

И именно поэтому притягательная.

Она прошла вдоль грядок.

Осмотрела каналы.

Наклонилась возле металлической решётки.

– Здесь проходило тепло?

– Да.

– Откуда?

– Из нижних камер.

– Драконье?

– Частично.

Ивена поднялась.

– Частично – это как?

Эйдар подошёл ближе.

– Земля под крепостью сохраняет тепло. Раньше его направляли сюда по каменным каналам. Когда поток ослаб, начали использовать силу драконов.

– Напрямую?

– Да.

Ивена закрыла глаза.

– Кто придумал такую глупость?

Эйдар кашлянул.

Она открыла глаза.

– Вы?

– Нет.

– Тогда можете не обижаться.

– Не собирался.

Она снова посмотрела на грядки.

– Если направлять сильный жар прямо под корни, вы сначала пересушите грунт, потом получите резкий перепад температуры.

– Получили.

– И после этого решили, что виновата земля.

– В основном.

Ивена неожиданно рассмеялась.

Эхо разнеслось под остатками стеклянной крыши.

– Что смешного? – спросил Эйдар.

– Мужчины.

– Очень содержательно.

– Вы можете приручить дракона, построить крепость на горе, удержать перевал в снегу, а потом четыре года смотрите на мёртвую оранжерею и решаете, что земля упрямая.

– Вы предлагаете ей договориться?

Ивена вспомнила разговор с Ровеном.

– Он рассказал?

– У него отвратительная привычка пересказывать мне интересное.

– Тогда да. Предлагаю договориться.

– И что попросит земля взамен?

Ивена снова присела.

Сдвинула снег ладонью.

Под ним обнаружилась тёмная почва.

Она взяла горсть, растёрла между пальцами.

Слишком плотная.

Но не мёртвая.

– Для начала перестать пытаться её сварить.

Эйдар рассмеялся.

Смех оказался глубоким и неожиданно тёплым.

Ивена подняла на него взгляд.

Он стоял в нескольких шагах, снег ложился на тёмные волосы и плечи, а выражение лица впервые перестало быть сдержанно-официальным.

Опасный мужчина.

Очень опасный.

Не потому, что он мог причинить ей вред.

Потому что рядом с ним она впервые за два дня перестала чувствовать себя вещью, которую передали из рук в руки.

Ивена вернулась к земле.

– Что именно вы хотите от меня?

– Понять, можно ли это восстановить.

– Только это?

– Для начала.

– И если я скажу, что нельзя?

– Покажу остальные.

Она оглянулась.

– Остальные такие же?

– Некоторые хуже.

– Вы умеете обнадёживать.

– Это северная черта.

Ивена поднялась и отряхнула перчатки.

– Мне понадобится полный список сохранившихся материалов. Старые чертежи. Расходы за последние пять лет. Сведения о том, что здесь выращивали, и люди, которые работали до закрытия.

– Получите.

– Ещё мне нужно увидеть действующие теплицы.

– Завтра.

– Почему не сейчас?

Эйдар посмотрел на потемневшее небо.

– Потому что через двадцать минут здесь станет совсем темно, а вы провели два дня в дороге.

– Я не устала.

– Вы спорите со мной уже из принципа.

Ивена хотела возразить.

Потом поняла, что он прав.

– Возможно.

– Ужин через час.

– Это приказ?

– Предложение.

– Я подумаю.

Эйдар направился к выходу.

Ивена осталась возле первой грядки.

Она смотрела на разрушенную оранжерею и чувствовала, как внутри просыпается то, чего не было после семейного суда.

Интерес.

Не надежда.

До неё ещё далеко.

Но интерес был началом.

– Леди Ардаль.

Она обернулась.

Эйдар стоял у разбитой стеклянной двери.

– Что?

– Есть ещё одна вещь, которую вам стоит знать.

– Какая?

Он вернулся на несколько шагов.

– Ваш отец написал мне отдельное письмо.

Холод вокруг перестал иметь значение.

– Когда?

– До вашего отъезда.

– Что в нём?

– Он объяснил, почему предлагает именно вас.

Ивена выпрямилась.

– Он сказал, что я подписала приказ?

– Это было в официальных бумагах. В личном письме речь шла о другом.

– О чём?

Эйдар посмотрел на разрушенные грядки.

– Он предупреждал, что не стоит ждать от вас многого. Что вы умеете вести счета и исполнять чужие распоряжения, но для серьёзной работы вам не хватает решительности и таланта.

Ивена почувствовала, как пальцы сжимаются внутри перчаток.

Вот, значит, как отец завершил сделку.

Не просто отдал дочь.

Ещё и заранее объяснил новому хозяину, почему она стоит немного.

– Понятно.

– Нет, – сказал Эйдар. – Мне кажется, как раз сейчас вам должно стать непонятно.

Она подняла на него глаза.

– Что именно?

– Почему после такого письма я согласился принять вас.

Ивена смотрела на него, ожидая продолжения.

Эйдар приблизился к грядке, возле которой она стояла.

– Торговые отчёты дома Ардалей доступны не только вашему отцу. Семь лет назад ваши южные поля давали посредственный урожай. Шесть лет назад показатели начали расти. Через три года Ардали стали продавать излишки соседям. В прошлом году ваши земли дали лучший результат за двенадцать лет.

Ивена ничего не сказала.

Эйдар продолжил:

– Примерно в то же время в документах всё чаще появляется одно и то же имя под рабочими распоряжениями.

Она почувствовала, как сердце ударило сильнее.

– Моё.

– Ваше.

– Вы изучали наши хозяйственные бумаги?

– Я изучаю людей, от которых зависит мой Север.

Ивена опустила взгляд на тёмную землю под снегом.

Отец годами принимал её работу как должное.

Чужой человек на другом конце страны увидел результат по цифрам.

– Ваш отец утверждает, что вы ни на что серьёзное не способны, – произнёс Эйдар.

Ивена медленно провела ладонью по промёрзшей грядке, ощущая под перчаткой неровности земли.

– Тогда зачем я вам?

Эйдар ответил без колебаний:

– Потому что до того, как ваш отец начал называть вас бесполезной, именно ваши участки давали половину урожая Ардалей.

Глава 3. Земля, которая никому не нужна

Глава 3. Земля, которая никому не нужна

Слова Эйдара остались между ними над промёрзшей грядкой: именно её участки давали половину урожая Ардалей. Ивена ещё чувствовала под ладонью неровную, схваченную холодом землю и никак не могла решить, что тревожит сильнее – то, что чужой северный лорд изучил её работу внимательнее собственного отца, или то, что он, похоже, привёз её сюда вовсе не ради формального исполнения договора.

Она выпрямилась и отряхнула с перчатки крупинки почвы.

– Половину – преувеличение.

– Я знаю.

Ответ прозвучал без малейшего смущения.

Ивена посмотрела на Эйдара.

– Тогда зачем сказали?

– Хотел проверить, станете ли вы присваивать себе чужие заслуги.

– И?

– Не стали.

– У вас интересные способы знакомиться с людьми.

– У меня мало времени на долгие знакомства.

В разбитой раме над их головами посвистывал ветер. Он просачивался через щели, шевелил выбившуюся прядь у щеки Ивены и гонял по каменному полу сухой снег. Там, где раньше тянулись ровные дорожки между грядками, лежали осколки стекла, куски старой древесины и ржавые крепления.

Ивена снова посмотрела на оранжерею.

– Половину урожая я не выращивала.

– Я уже понял.

– Последние годы я отвечала за западные поля, часть садов и три деревни. Если сложить их показатели с остальными владениями, получится значительно меньше половины.

– Но именно после того, как эти земли перешли под ваше управление, они перестали приносить убытки.

– Потому что до меня ими управляли отвратительно.

– Это тоже объяснение.

– Правдивое.

Эйдар склонил голову.

– Тогда мне повезло ещё больше.

Ивена почувствовала, как уголки губ сами хотят приподняться, и отвернулась к длинному ряду занесённых снегом грядок.

– Пока рано радоваться. Я ещё не сказала, что эту оранжерею можно восстановить.

– Но вы уже решили попробовать.

Она подняла брови.

– Откуда такая уверенность?

– Вы стоите здесь четверть часа и за это время спросили про старые чертежи, систему обогрева, работников, прежние посадки и источники тепла. Человек, решивший отказаться, обычно спрашивает, где выход.

Ивена оглянулась на разбитую дверь.

– Выход я уже видела.

– Значит, вопрос закрыт.

Раздражаться на него оказалось удивительно удобно. Эйдар не повышал голос, не ссылался на титул и не требовал благодарности. Он просто отвечал так, что у неё сразу появлялось желание доказать обратное.

– Мне нужны десять дней.

– Для чего?

– Для ответа.

– Я думал, он у вас уже есть.

– Сейчас у меня есть только предположение. Если хотите красивое обещание, найдите человека, который ничего не понимает в земле. Он наверняка пообещает урожай к концу недели.

Эйдар посмотрел на тёмное небо за разбитыми рамами.

– Через десять дней здесь может лежать вдвое больше снега.

– Значит, нам придётся работать быстрее.

– Нам?

– Северу нужна оранжерея, насколько я понимаю. Или вы рассчитывали посадить меня здесь одну с лопатой и вернуться весной проверять результат?

Он усмехнулся.

– Что вам требуется?

Ивена ждала этого вопроса.

Она прошла вдоль ближайшей грядки, прикидывая размеры первой секции. Восстанавливать весь огромный комплекс сейчас было безумием. Здесь можно было потратить месяцы только на замену стекла и расчистку. Ей нужен был небольшой участок, на котором удастся проверить главное: можно ли вернуть земле устойчивое тепло, не пересушивая её.

– Десять рабочих. Два хороших каменщика среди них. Старое стекло, если у вас есть пригодные листы. Камень для каналов, древесина для рам, железные крепления. Ещё мне понадобятся семена из тех запасов, которые вы считаете наиболее ценными.

Эйдар слушал, сложив руки на груди.

– Всё?

– Пока да.

– И десять дней.

– Именно.

– Получите пять человек.

Ивена повернулась к нему.

– Я попросила десять.

– Я слышал.

– Тогда, возможно, проблема в северном счёте.

– Считаем мы прекрасно. Рабочих сейчас не хватает в других местах.

– Мне нужны десять.

– У вас будет пять.

Ивена несколько мгновений смотрела на него, ожидая продолжения.

Продолжения не последовало.

Вот и первое настоящее столкновение.

Дома она привыкла спорить с отцом за деньги, семена или людей, но там знала каждую слабость хозяйства и могла принести на совет три отчёта, доказывающих свою правоту. Здесь все цифры принадлежали Эйдару.

– Тогда двадцать дней, – сказала она.

– Десять.

– С пятью людьми я не выполню объём работы, рассчитанный на десятерых.

– Выполните меньший.

Ивена посмотрела вдоль оранжереи.

– Вы хотите понять, можно ли её восстановить?

– Да.

– Тогда мне нужен законченный участок, а не красиво расчищенная дорожка.

Эйдар подошёл к каменному бортику, на котором сохранились остатки старого крепления.

– Вам не требуется весь зал.

– Я и не собиралась браться за весь.

– Вот эта секция.

Он указал на дальнюю часть оранжереи, где несколько поперечных стен сохранились лучше остальных. Пространство было примерно в четыре раза меньше того, которое Ивена мысленно выбрала сначала.

Она прищурилась.

Эйдар продолжил:

– Восстановите её. Если через десять дней вы докажете, что система работает, получите людей на следующую.

– Сколько?

– Посмотрим.

– Вы всегда торгуетесь так, чтобы ничего не обещать?

– Обычно мне за это платят.

– Удобная должность.

Он протянул руку.

– Договорились?

Ивена посмотрела на его ладонь.

Широкая, с небольшими светлыми шрамами на пальцах. Не рука человека, который проводит всю жизнь за столом совета.

Ей вспомнился вчерашний договор.

Жалованье.

Право уехать.

Возможность предлагать изменения.

И отец, даже не поинтересовавшийся, на каких условиях будет жить его дочь.

Она вложила ладонь в руку Эйдара.

– Пять работников. Десять дней. Но материалы вы предоставите без попыток урезать каждую доску.

– Разумные количества.

– Это вы сейчас заранее оставили себе путь для отступления?

– Это я успел понять, что вы способны потребовать половину крепости на растопку, если решите, что так будет лучше для грядок.

Его ладонь была горячей даже через перчатку.

Ивена вспомнила, что перед ней дракон.

Эйдар отпустил её первым.

– Начнёте утром.

– Почему утром?

– Потому что сейчас вы идёте ужинать.

– Мы опять к этому вернулись?

– Я терпеливо ждал.

– Два дня дороги пережила.

– Это не доказательство того, что вам не нужен ужин.

– А если я предпочту ещё немного осмотреться?

Эйдар достал из кармана ключ, протянул ей и направился к выходу.

– Тогда через четверть часа вы обнаружите, что ничего не видите, замёрзли и всё равно хотите есть. Заприте дверь и идите в крепость.

– А вы?

– Я уже достаточно насмотрелся на эту развалину за четыре года.

Он вышел под снег.

Ивена посмотрела на оставшийся в руке ключ.

Первый северный ключ, который ей доверили.

На Ардалях у неё была целая связка: амбары, склады, хозяйственные дома, контора, винные погреба. Она много лет носила её на поясе и по звуку могла определить, какой ключ ударился о другой.

Там все ключи принадлежали отцу.

Этот – Эйдару.

Но он передал его ей.

Ивена задержалась ещё на несколько минут.

Теперь, когда рядом никто не стоял, оранжерея казалась больше. Под обломками просматривалась прежняя красота: арочные рамы, широкие проходы, декоративный камень вокруг старого бассейна. Когда-то здесь выращивали не только пищу. Возле одной стены Ивена обнаружила остатки каменных подставок под горшки, а в углу – узкую решётку для вьющихся растений.

Кто-то строил это место с надеждой.

Потом год за годом наблюдал, как оно умирает.

Ивена присела возле выбранной Эйдаром секции и снова взяла землю.

Если она ошиблась, через десять дней получит холодную грязь и пять человек, напрасно потративших силы.

Если окажется права…

Она высыпала почву обратно.

– Сначала проверим, чего ты хочешь, – сказала она грядке.

Ветер протянул через разбитое стекло горсть снега.

Ивена решила считать это ответом.

Утром её разбудил колокольный звон во дворе.

Ивена открыла глаза и несколько секунд разглядывала незнакомый потолок. Комната, куда её поселили накануне, находилась в восточном крыле крепости. Здесь не было тяжёлых занавесей, позолоты и резных панелей, которыми Орвен любил впечатлять гостей. Стены покрывала светлая штукатурка, у окна стоял удобный письменный стол, а возле кровати лежал плотный шерстяной ковёр.

На спинке кресла висел синий шарф Лисель.

Увидев его, Ивена окончательно вспомнила, где находится.

Она встала.

На столе лежала копия договора, оставленная вечером. Ивена действительно перечитала её перед сном и на полях уже успела отметить два пункта, которые собиралась обсудить с Эйдаром позже.

Но сегодня её интересовало другое.

За окном снег прекратился.

Двор был белым, люди уже расчищали дорожки. Несколько повозок выезжали из нижних ворот, возле складов разгружали мешки.

Север начинал работу до рассвета.

Ивена быстро оделась, заплела волосы, надела тёплый плащ и спустилась.

Она рассчитывала хотя бы выпить чего-нибудь горячего перед выходом, но в небольшом обеденном зале её уже ждал Ровен.

– Эйдар сказал, что вы потребовали десять работников.

– Он пожаловался?

– Похвастался.

Ивена остановилась.

– Чем?

– Тем, что вы пробыли в крепости меньше часа и уже потребовали людей, материалы и десять дней полной свободы.

– Полной свободы он мне как раз не дал.

– Тогда хорошо, что вы не видели его довольным.

На столе стоял завтрак. Ивена села напротив Ровена.

– Где мои пять человек?

– Ждут возле оранжереи.

– Уже?

– Вы же собирались работать.

Она взяла кусок хлеба.

– Мне начинает нравиться Север.

– Через два часа вы измените мнение.

– Почему?

– Вы познакомитесь с Брантом.

– Кто это?

– Старший каменщик.

– Он настолько ужасен?

– Нет. Именно поэтому вы с ним поссоритесь.

Ровен оказался прав быстрее, чем ожидалось.

Брант был невысоким крепким мужчиной лет пятидесяти, с огромными руками и густыми седыми бровями. Он встретил Ивену у оранжереи, выслушал её первые распоряжения и заявил:

– Не получится.

– Что именно?

– Всё.

Ивена посмотрела на остальных работников.

Кроме Бранта, Эйдар дал ей второго каменщика помоложе, двух плотников и женщину, которая раньше работала в оранжереях и знала устройство старых каналов.

Пять человек.

Ровно.

– Очень содержательно, – сказала Ивена. – А теперь попробуем подробнее.

Брант постучал каблуком по каменному полу.

– Каналы старые.

– Вижу.

– Камень потрескался.

– Тоже вижу.

– Тепло по ним не пойдёт.

– Почему?

Он посмотрел на неё с выражением человека, которому приходится объяснять очевидное.

– Потому что мы уже пробовали.

– Как?

– Давали жар снизу.

– Сколько?

– Сколько требовалось.

– Чем измеряли?

Брант нахмурился.

– Теплом.

Ивена подавила желание потереть лоб.

– Представим, что я никогда не была на Севере и совершенно не понимаю ваших замечательных способов. Покажите.

Брант повёл её в нижнюю камеру.

Спуск находился за боковой стеной. Узкая каменная лестница уходила под оранжерею, где располагалась старая система каналов. Ивена ожидала увидеть сложный механизм, но устройство оказалось проще.

Под грядками проходили широкие каменные короба. Из центральной камеры тепло расходилось по нескольким направлениям, постепенно прогревая основание.

Так было задумано изначально.

Проблема обнаружилась в центре.

Там камни потемнели и местами растрескались.

– Здесь использовали драконье пламя? – спросила Ивена.

– Да.

– Прямо здесь?

– А куда ещё?

Она присела возле стены.

Даже спустя годы на камне сохранились следы сильного жара.

– И сколько драконов одновременно?

– Один.

– Как долго?

– Пока земля наверху не становилась тёплой.

Ивена закрыла глаза и представила путь тепла.

Огонь в центральную камеру. Камень раскаляется. Жар идёт по первым каналам, но большая часть остаётся рядом с источником. Грядки в центре перегреваются, дальние остаются холодными. Тогда пламя усиливают. Центральная часть получает ещё больше жара.

– Вы когда-нибудь заходили сюда во время работы?

Брант фыркнул.

– Я не самоубийца.

– Значит, нет.

– Здесь невозможно находиться, когда пускают драконий огонь.

– А наверху?

– Тепло.

– Везде?

Он задумался.

– У дальней стены холоднее.

– Насколько?

– Откуда мне знать?

Ивена встала.

– Вот с этого и начнём.

– С чего?

– Перестанем греть то, что и без нас умеет нагреваться.

Брант посмотрел на неё.

– Госпожа, если не давать огня, никакого тепла вообще не будет.

– Я не сказала отказаться от него.

– А что сказали?

– Что ваш огонь стоит здесь, как лошадь в запертой конюшне. Можно заставить её бегать кругами сколько угодно, дальше стен она всё равно не уйдёт.

Молодой каменщик усмехнулся.

Брант бросил на него тяжёлый взгляд.

– И как госпожа собирается выпустить лошадь?

– Разделить поток.

– Тепло не вода.

– Разумеется. Поэтому и каналы будут другими.

Она вышла наверх.

Следующие два часа они расчищали выбранную секцию.

Ивена работала вместе со всеми.

Сначала Брант дважды пытался отобрать у неё лопату, считая, что госпоже достаточно указывать. После третьего отказа перестал. К полудню они убрали снег, вытащили осколки, сняли две повреждённые рамы и открыли доступ к старым грядкам.

Под мусором обнаружился каменный желоб для воды.

Женщина, работавшая здесь раньше, провела ладонью по краю.

– Этот ещё хороший.

– Вода откуда шла?

– Из верхнего резервуара. Весной наполняли талой, зимой носили из цистерны.

Ивена присела рядом.

– Почему перестали использовать?

– Замерзал.

– Где?

– Вот здесь, возле стены.

Ивена посмотрела на место, где желоб входил в грядку.

Ещё одна та же проблема.

Тепло распределялось неравномерно.

К вечеру руки ныли, спина болела, а волосы выбились из косы. Ивена сняла перчатки и увидела на ладони красную полосу от черенка.

Брант заметил.

– Завтра будет хуже.

– Вы всегда так поддерживаете людей?

– На Севере ласковые слова плохо чинят камень.

– Прекрасно. Завтра принесите ещё два молотка.

– У вас пять работников.

– Я помню.

– А работы на десять.

Ивена посмотрела на него.

Брант впервые улыбнулся.

Совсем чуть-чуть.

Похоже, это было признанием.

Эйдар появился незадолго до темноты.