Текст книги "Отданная врагу. Ненужная дочь драконьего рода (СИ)"

Автор книги: Лилия Тимолаева

сообщить о нарушении

Текущая страница: 17 (всего у книги 19 страниц)

Вот сейчас.

Вот тот момент, когда выясняется, что свобода всё-таки имеет хозяина.

– Хорошо, – сказал Эйдар.

Она моргнула.

– И всё?

– А что ещё?

– Вы даже не спросите цену.

– Совет её уже установил?

– Да.

– Если она соответствует старым оценкам и вложениям, мне достаточно.

– Ровен проверял.

– Тогда подпишу.

– Вот так просто?

Эйдар посмотрел на неё с лёгкой насмешкой.

– Вы хотели, чтобы я отказал?

– Нет.

– Тогда проблема?

Ивена рассмеялась.

– Никакой.

Он подошёл к столу за камзолом.

Она увидела движение и вдруг испугалась, что разговор снова уйдёт в хозяйство.

В землю.

Подписи.

Совет.

Всё важное.

Кроме самого важного.

– Эйдар.

Он остановился.

– Да?

Ивена подошла к нему.

Теперь между ними оставался один шаг.

Она слышала собственное дыхание.

Видела тёмную прядь, упавшую ему на лоб.

Помнила вкус первого поцелуя.

И то, как после него испугалась.

– Я свободна, – сказала она.

В лице Эйдара что-то изменилось.

– Я знаю.

Ивена почувствовала улыбку.

– Поэтому теперь могу выбрать.

Он не двинулся.

Не помог.

Не испортил.

Ивена сама преодолела последний шаг.

Подняла ладонь к его лицу.

Эйдар вдохнул, но остался на месте, словно даже сейчас оставлял ей возможность передумать.

Это окончательно решило всё.

Ивена поцеловала его первой.

На этот раз поцелуй не был коротким вопросом, оборванным испугом.

Она знала ответ.

Эйдар коснулся её талии только после того, как она сама прижалась ближе. Его ладонь легла на спину уверенно и бережно, и Ивена вдруг рассмеялась прямо ему в губы.

Он отстранился на несколько сантиметров.

– Что?

– Ничего.

– Это уже третий раз за два дня, когда вы смеётесь в странный момент.

– Я представляла, что будет сложнее.

– Поцеловать меня?

– Выбрать.

Эйдар посмотрел на неё.

– И?

– Оказалось, сложно было получить право.

– А сам выбор?

Ивена провела пальцами по его щеке.

– Он случился раньше. Я просто боялась признаться.

На этот раз поцеловал он.

Не торопясь.

Без свидетелей, советов и документов.

За стеклом лежал Север.

Её Север, впервые позволила себе подумать Ивена.

Не потому, что земля уже принадлежала ей.

Не потому, что Эйдар стоял рядом.

Потому что она сама решила остаться.

Когда они всё-таки отстранились, Эйдар не убрал руку с её талии.

– Значит, вы не уезжаете.

– Нет.

– Хорошо.

Ивена рассмеялась.

– После всего этого – «хорошо»?

– Я стараюсь не давить.

– Сейчас уже можно немного.

– Тогда очень хорошо.

– Лучше.

Он улыбнулся.

Ивена прижалась лбом к его плечу.

Несколько мгновений просто стояла.

Без необходимости куда-то бежать.

Без следующего приказа.

Без долга.

Эйдар коснулся её волос.

– Вы основательно усложнили мне жизнь.

– Чем?

– Мне придётся жить рядом с женщиной, которая получает собственный дом в двух шагах от моего.

– Пока только участок.

– Ещё хуже.

– Почему?

– Вы будете каждый день приходить спорить.

Ивена подняла голову.

– Я могу не приходить.

– Вот это уже угроза.

Она снова улыбнулась.

– Между прочим, мне понадобится название дома.

– Я не участвую.

– Почему?

– Хочу сохранить отношения.

– Разумно.

– Иногда получается.

– Очень редко.

Эйдар наклонился к ней.

Ивена уже собиралась ответить новым поцелуем, когда дверь оранжереи распахнулась.

Харрен вошёл так быстро, что едва не поскользнулся на влажном камне.

Увидел их.

Остановился.

– О.

Ивена закрыла глаза.

Эйдар не убрал руки.

– Харрен.

– Да, господин.

– Вы пришли сказать что-то важное?

– Очень.

Выражение его лица изменилось.

Ивена сразу перестала улыбаться.

– Что случилось?

Харрен подошёл к стеклу.

– Ветер повернул.

Эйдар отпустил Ивену и двинулся к двери.

– На северный?

– Северо-восточный. И давление падает.

Ивена почувствовала неприятный холод в животе.

– Насколько быстро?

– За последний час.

– Температура?

– Уже ниже вчерашней вечерней. И продолжает уходить.

Эйдар выругался себе под нос.

Ивена подошла к окну.

Небо изменилось.

Ещё час назад над горами лежали серые облака. Теперь они разошлись, открывая чистую бледную полосу. Снег на склоне перестал срываться мелкой крупой.

Воздух за стеклом выглядел неподвижным.

Слишком ясным.

Ивена уже видела такую погоду в западных округах дома Ардалей.

Только там она приходила поздней осенью и убивала остатки урожая на открытых полях.

Здесь холод будет гораздо сильнее.

– Чёрный мороз? – спросила она.

Харрен кивнул.

– Стража с верхнего перевала передала, что идёт прямо сюда.

Эйдар повернулся к Ивене.

Она уже считала.

Не цифры.

Секции.

Объём камня.

Сколько тепла удержит первая сеть.

Где остались слабые стыки после саботажа.

Какие растения ближе всего к стеклу.

Сколько людей можно собрать до темноты.

Харрен продолжил:

– Брант говорит, если продержится всю ночь, обычного обогрева не хватит.

– Насколько сильный прогноз?

– Хуже прошлого мороза.

Ивена почувствовала, как всё внутри собирается в привычную рабочую ясность.

Первая большая жатва была почти готова.

Не один опытный участок.

Не несколько ящиков зелени.

Запасы для поселений.

Излишек на продажу.

Доказательство того, что Север может прожить зиму без постоянных южных поставок.

Всё, ради чего они работали.

Эйдар спросил:

– Сколько у нас времени?

Харрен посмотрел на потемневшее стекло.

– Час. Может, полтора.

Ивена сняла с шеи синий шарф и уже на ходу закатала рукава.

– Собирайте людей.

Эйдар встретил её взгляд.

На этот раз между ними не было ни спора, ни страха, ни необходимости выяснять, кто имеет право решать.

Только одна ночь.

И урожай, который они должны были удержать вместе.

Глава 12. Урожай ненужной дочери

Глава 12. Урожай ненужной дочери

Харрен развернулся к двери ещё до того, как Ивена закончила фразу. Через несколько мгновений его шаги уже гремели по каменной дорожке между оранжереями.

Эйдар подошёл к стеклу. За прозрачной стеной снег казался голубоватым, воздух над склоном застыл, а дальние вершины проступили с такой ясностью, что Ивена почувствовала новую тревогу. Облака ушли. Ветер, который ещё недавно шевелил сухой снег возле рам, пропал совсем.

Она знала подобные ночи.

Южные морозы редко бывали настолько сильными, но принцип оставался тем же: сначала небо очищалось, потом холод начинал вытягивать тепло из земли, камня, дерева. К рассвету всё, что не успели защитить, становилось ломким и мёртвым.

Здесь до рассвета оставалось много часов.

– Сколько продержатся стены? – спросил Эйдар.

– Стены выдержат. Меня больше волнует то, что внутри.

– Каналы?

– Они рассчитаны на обычную северную ночь. После саботажа мы восстановили повреждённые участки, но такой холод ещё не проверяли.

Эйдар посмотрел на грядки.

– Значит, проверим.

Ивена повернулась к нему.

– Вы так говорите, словно у нас выбор.

– Выбор есть всегда.

– Ровен плохо на вас влияет.

– Он говорил обратное.

Несмотря на тревогу, она улыбнулась.

Потом снова посмотрела наружу.

– Нам понадобятся все три дракона, которые помогали прошлой ночью.

– Я пошлю за ними.

– И ещё люди возле внешних стен. Плотные полотна, древесные щиты, всё, чем можно закрыть северную сторону стекла. Только не наваливать прямо на рамы. После саботажа крепления ещё слабые.

Эйдар кивнул.

– Что с водой?

– Открытые участки желобов перекрыть и слить. Если замёрзнут внутри, утром будем чинить уже не урожай, а половину оранжереи.

Он направился к выходу.

Ивена поймала его за рукав.

– Эйдар.

Он обернулся.

– Не давайте полный жар сразу.

– Я помню.

– Сейчас будет казаться, что чем сильнее прогреть землю заранее, тем лучше.

– И это неправильно.

– Очень.

– Вы уже много раз объясняли.

– Тогда повторю ещё раз. Сожжём корни снизу – мороз сверху даже стараться не придётся.

Эйдар накрыл её пальцы ладонью.

– Я буду делать то, что вы скажете.

Слова прозвучали буднично.

Ивена вдруг вспомнила их первый спор в нижней камере. Тогда она требовала от северного лорда дать самое слабое драконье тепло и сама не знала, сработает ли её идея. Он сомневался. Брант спорил. Камень перегревался. Первый день пришлось почти полностью переделывать.

Теперь от той ошибки зависело их спасение.

Если бы тогда Ивена постеснялась признать провал, сегодня под грядками лежала бы система, способная удерживать жар только возле источника.

Она отпустила рукав Эйдара.

– Хорошо. Тогда начинаем.

Через четверть часа возле оранжерей было столько людей, что Ивене пришлось выставить Харрена у входа и запретить впускать всех подряд.

– Я думал, вам нужны рабочие, – возмутился он.

– Мне нужны люди, которые понимают, что делают. Если двадцать человек одновременно начнут таскать доски по узкому проходу, мы потеряем больше времени, чем выиграем.

– Что сказать остальным?

– Разделите. Часть – к Бранту на северные стены. Часть – в нижнюю галерею, пусть очищают подходы к камерам. Остальные готовят сухие полотна и щиты. И никого на грядки.

Харрен кивнул.

– А если они всё равно полезут?

– Скажите, что я лично вычту стоимость каждого раздавленного растения из доли урожая.

– Жестоко.

– Зато понятно.

Он ушёл.

Брант появился через минуту, уже застёгивая на ходу старую куртку.

– Что у нас?

– Чёрный мороз.

– Вижу.

– Сколько щитов осталось после ремонта третьей оранжереи?

– Если считать хорошие – мало.

– А если считать все?

– Много.

– Берём все.

Брант почесал седую бровь.

– Плохие могут сломаться.

– Пусть ломаются снаружи. Стеклу всё равно, насколько красиво его закрыли.

– Разумно.

– Вы сейчас согласились со мной с первого раза?

– Не привыкайте.

Он пошёл прочь.

Ивена оглядела первую оранжерею.

Тепло пока держалось. Под стеклом стоял знакомый запах влажной земли и свежей зелени. Ряды, которые ещё несколько недель назад выглядели робкими полосами, теперь заполняли грядки. Часть растений уже была готова к сбору, другие должны были продержаться ещё несколько дней.

Первая настоящая жатва.

Не опыт.

Не доказательство для Эйдара.

Еда, которую ждали люди.

На ближайшей грядке женщина из Хоррена осторожно закрепляла лёгкое полотно над молодыми растениями.

Ивена подошла.

– Не опускайте ниже.

– Так теплее.

– Пока да. Если ткань намокнет от влаги и ляжет на листья, утром от неё будет больше вреда. Оставьте зазор.

Женщина подняла край.

– Так?

– Да.

– Миледи, а если не хватит полотна на все ряды?

Ивена быстро огляделась.

– Сначала крайние грядки возле стекла. Середина защищена лучше.

– Поняла.

Ивена двинулась дальше.

При саботаже всё происходило иначе. Тогда холод ворвался в несколько открытых заслонок, и можно было искать конкретные слабые места.

Сегодня враг находился везде.

За каждой стеклянной панелью.

Под дверью.

В стыках рам.

В камне, который постепенно остывал.

Ивена спустилась в нижнюю камеру.

Там уже ждал Эйдар.

Рядом стояли двое северных стражников из драконьих семей, помогавшие прошлой ночью. Один выглядел невыспавшимся, второй всё время потирал ладони, словно готовил их к работе.

– Первая оранжерея самая устойчивая, – сказала Ивена. – Здесь система закончена полностью. Оставляем одного.

Она указала на старшего стражника.

– Слабый постоянный поток. Не увеличивать без команды сверху.

– Даже если станет холодно?

– Особенно если станет холодно.

Мужчина посмотрел на Эйдара.

Тот сказал:

– Слушайте Ивену.

– Понял.

– Вторая оранжерея, – продолжила она, – теплее у южной стены и хуже держит дальний угол. Там останется второй.

– А я? – спросил Эйдар.

– Третья.

Он усмехнулся.

– Разумеется.

– Там самые большие грядки и больше всего старого камня. Если что-то пойдёт плохо, то именно там.

– Вы всегда отправляете меня туда, где хуже?

– Вы сами говорили, что дорого стоите.

Один из стражников опустил голову, скрывая улыбку.

Эйдар посмотрел на него.

– Что?

– Ничего, господин.

Ивена уже поднималась по лестнице.

– Через четверть часа начинаем первый прогрев. До этого я хочу проверить температуру камня во всех трёх.

– Как? – спросил Эйдар.

Она подняла руку.

– Старым способом.

Брант, вошедший в камеру с ящиком креплений, простонал:

– Опять пальцами.

– Они пока бесплатные.

– До первого ожога.

– Если кто-то даст больше жара, чем я сказала.

Эйдар невозмутимо ответил:

– Угроза принята.

Первый час прошёл легче, чем Ивена боялась.

Температура опускалась, но каменные сети работали.

В первой оранжерее тепло растекалось под грядками ровно. Во второй дальняя стена начала остывать, однако плотники успели закрыть её двойными щитами. Третья требовала больше внимания. Эйдар несколько раз менял силу, пока Ивена не добилась нужного нагрева в промежуточной камере.

Потом холод усилился.

Это произошло настолько быстро, что вначале Ивена решила, что ошиблась.

Она вышла из второй оранжереи и увидела, как за несколько минут иней побелил железную ручку двери. Ещё недавно на ней оставались тёмные влажные пятна от ладоней рабочих. Теперь металл покрылся тонкой серебряной коркой.

Харрен стоял во дворе и дышал в шарф.

– На верхней башне говорят, температура падает быстрее прогноза.

– Насколько?

– Никто не меряет цифрами.

– Тогда откуда знают?

– Ведро с водой у конюшни схватилось льдом, пока его несли от колодца.

Ивена почувствовала, как живот стянуло.

– Людей снаружи сменять чаще. Никого не оставлять у стены надолго.

– Сделаю.

– И проверьте южные ворота оранжерей. Если дерево поведёт от холода, щели появятся первыми там.

Харрен убежал.

Ивена вернулась внутрь.

На стекле уже росли белые узоры.

Красиво.

Ненавистно.

Она коснулась камня возле крайней грядки.

Прохладнее, чем десять минут назад.

– Брант!

Старик появился из прохода.

– Здесь.

– Вторая линия теряет тепло.

Он опустился на колено.

– Камень цел.

– Я вижу.

– Тогда источник.

– Источник держат ровно.

Брант провёл ладонью по бортику.

– Стена тянет.

Ивена посмотрела на северную сторону.

За ней темнели щиты.

– Добавьте второй слой полотна снаружи.

– Закончилось.

– Из склада?

– Всё, что было сухим, уже здесь.

Она быстро огляделась.

На дальнем проходе лежали мешки из-под каменной крошки.

– Эти.

Брант нахмурился.

– Они грязные.

– Растения переживут оскорбление.

Он расхохотался.

– Вот теперь узнаю хозяйку.

Через несколько минут пустые мешки уже крепили между рамами и щитами.

Температура перестала падать так быстро.

Ивена позволила себе выдохнуть.

Ненадолго.

Из третьей оранжереи прибежал мальчишка из рабочей бригады.

– Леди Ивена! Лорд Эйдар зовёт.

Она пошла почти бегом.

В нижней камере третьей оранжереи было жарко.

Слишком.

Ивена почувствовала это ещё на лестнице.

– Стоп!

Эйдар сразу убрал ладони от центрального камня.

Ивена спустилась последние ступени.

– Что произошло?

– Дальний канал перестал прогреваться.

Бранта здесь не было. Молодой каменщик стоял возле открытого короба и выглядел виноватым.

– Я попросил увеличить поток, – признался он.

Ивена опустилась возле центрального камня.

Горячий.

Провела пальцами дальше.

Первый участок тоже перегрет.

Зато в дальнем конце почти холодно.

Точно та же ошибка, с которой они начинали.

Только теперь цена была другой.

– Почему дальний канал не принимает тепло?

Молодой каменщик указал на боковой ход.

– Камень сдвинулся. Наверное, после ночного ремонта.

– Открывайте.

– Сейчас?

– Сейчас.

Эйдар взял железный крюк.

Ивена остановила:

– Вы наверх.

– Я могу помочь.

– Вы нужны у источника.

– Источник подождёт пять минут.

– Мороз не будет.

Он посмотрел на неё.

– Хорошо.

Ни спора.

Ни привычного желания доказать, что справится сам.

Эйдар вернулся к центральной камере.

Ивена вместе с каменщиком сняла верхнюю плиту. Под ней обнаружилась узкая щель, куда после ремонта набилась каменная крошка.

– Вот.

Мужчина выругался.

– Мы вчера проверяли.

– Вчера всё было теплее. Камень мог сместиться, когда остыл.

– Чистить?

– Да. Только быстро.

Несколько минут они работали, вытаскивая крошку и мелкие обломки.

Эйдар ждал.

Ивена знала, как ему трудно.

Наверху остывали грядки.

Он мог одним движением дать столько тепла, что вся камера раскалится.

Мог попытаться решить проблему силой.

Не делал.

– Готово, – сказал каменщик.

Ивена приложила ладонь к каналу.

– Теперь.

Эйдар дал тепло.

Сначала едва ощутимое.

Ивена ждала.

Тепло дошло до первого участка.

Потом дальше.

Ещё дальше.

Она тронула последний камень.

Тёплый.

– Есть.

Каменщик выдохнул.

Эйдар спросил:

– Добавить?

– Немного.

Он усилил поток.

На этот раз жар не застрял возле источника.

Каменная сеть приняла его и понесла под грядками.

Ивена поднялась.

– Держите так.

– Сколько?

– Пока не приду.

Эйдар посмотрел на неё.

– А если станет холоднее?

– Позовите.

– Вы разрешаете мне звать хозяйку?

Она прищурилась.

– Не злоупотребляйте.

К вечеру стало ясно, что ночь будет хуже любых ожиданий.

Люди перестали разговаривать без необходимости.

Шутки Бранта исчезли.

В оранжереях слышались только шаги, скрип рам, короткие команды и шелест полотен над грядками.

Ивена переходила из одной теплицы в другую, пока ноги не начали казаться чужими.

Первая держалась.

Вторая теряла тепло у северной стены.

Третья требовала Эйдара постоянно.

Проблема заключалась уже не в том, чтобы прогреть землю.

Нужно было удержать всё сразу.

Два других дракона уставали.

Ивена заметила это первой по старшему стражнику в первой оранжерее. Мужчина всё чаще отнимал ладонь от камня, растирал пальцы и снова возвращался к работе.

– Сколько ещё можете?

– Несколько часов.

Он ответил уверенно.

Слишком уверенно.

Ивена присела рядом.

– Правду.

Мужчина отвёл глаза.

– Два. Может, три.

До рассвета оставалось намного больше.

– Хорошо. Сейчас уменьшаете поток вдвое.

– Но…

– Система здесь лучше остальных. Камень уже прогрет. Нам нужен ваш резерв позже.

– Госпожа, земля начнёт остывать.

– Пусть.

– Ивена.

Эйдар появился на лестнице.

Она повернулась.

– Вы ушли из третьей?

– Харрен позвал. Там пока держится.

Ивена указала на стражника.

– Он выдохнется до полуночи.

Эйдар нахмурился.

– Его сменят.

– Кем?

– Найдём.

– Ещё драконов с такой точностью у вас нет поблизости. Вы сами говорили.

Эйдар не ответил.

Значит, она помнила правильно.

– Уменьшаем тепло, – сказала Ивена. – Первая оранжерея должна несколько часов жить на запасе камня.

– А если температура уйдёт ниже безопасной?

– Тогда вернём поток.

– Это риск.

– Всё сегодня риск.

Эйдар посмотрел на прогретую стену канала.

– Сделаем.

Стражник послушался.

Ивена поднялась.

– Во второй тоже снижаем.

– Там хуже.

– Знаю. Поэтому на час. Потом поменяем драконов местами.

Эйдар понял первым.

– Вы хотите использовать камень как запас.

– Он и есть запас. Мы всё время думали о каналах только как о дороге для тепла. Но толстые участки держат его дольше. Если будем греть постоянно, люди выдохнутся раньше камня.

– А когда камень остынет?

– Вернём их.

– А я?

Ивена посмотрела ему в лицо.

Он выглядел уставшим.

Уже.

И всё равно спрашивал так, словно ответ заранее известен.

– Вы будете переходить между второй и третьей.

– Я выдержу одну.

– Поэтому не останетесь ни в одной.

Эйдар усмехнулся.

– Это звучит хуже.

– Потому что так и есть.

– Вы очень успокаиваете.

– Брант научил.

Старик, проходивший мимо с ящиком креплений, сказал:

– Не сваливайте всё на меня.

Через два часа крепость прислала ещё людей.

Вместе с ними пришёл Ровен.

– У нижних ворот вернули южный отряд.

Ивена решила, что неправильно услышала.

– Какой отряд?

Ровен посмотрел на неё.

– Вашего отца.

Она закрыла глаза.

– Разумеется.

– Дорога у нижнего моста покрылась льдом. Патруль не разрешил спуск кареты. Несколько лошадей уже сорвались на повороте, обошлось без серьёзных последствий. До утра никого не выпустят.

– Где они?

– В крепости.

– Хорошо.

– Лисель идёт сюда.

Ивена открыла глаза.

– Зачем?

– Полагаю, потому что ей сказали не идти.

– Кто?

– Ваш отец.

– Тогда точно придёт.

Ровен едва заметно улыбнулся.

– Я начинаю понимать вашу семью.

– Соболезную.

Он уже собирался уйти.

Ивена остановила:

– Ровен.

– Да?

– Отец тоже собирается сюда?

– Он спросил, где вы.

– И?

– Я сказал.

– Зачем?

– Потому что он спросил.

– Великолепно.

– Рад помочь.

Ровен исчез в проходе.

Лисель появилась через несколько минут.

Белая меховая отделка её дорожного плаща уже покрылась инеем, щёки горели после холода.

– Что делать?

Ивена посмотрела на неё.

– Ты могла остаться в крепости.

– Могла.

– Отец запретил?

– Очень подробно.

– Тогда понятно.

– Ивена.

Лисель сняла перчатки.

– Я серьёзно. Что делать?

Ивена оглядела её одежду.

– Сначала убери плащ. Здесь будет жарко.

– Потом?

– Пойдёшь к Харрену. Во второй оранжерее люди закрывают северную стену. Он найдёт работу.

Лисель кивнула.

Ни вопроса, достойна ли работа дочери Ардалей.

Ни попытки выбрать что-нибудь полегче.

Просто ушла.

Ивена поймала себя на улыбке.

– Она изменилась, – сказал голос за спиной.

Орвен.

Он стоял в дверях.

Без дорожного плаща, в тёмном камзоле, с тем самым выражением человека, который совершенно не доволен обстоятельствами, но не собирается спорить с погодой.

Ивена повернулась к грядке.

– Да.

– Ты тоже.

– Это мы уже обсуждали.

Отец оглядел оранжерею.

Люди двигались между рядами. По проходу несли доски. У дальнего окна Брант ругал двух рабочих за плохо закреплённый щит. Из нижней камеры поднимался тёплый воздух.

Орвен долго смотрел.

– Что происходит?

– Если мороз продержится до утра, можем потерять урожай.

– Можем?

Ивена услышала старую привычку.

Отец уже оценивал.

Искал слабое место.

В другое время это раздражало бы.

Сегодня ей было всё равно.

– Пока держим.

– Что нужно?

Она удивлённо повернулась.

– Вы предлагаете помощь?

– Я спросил, что нужно.

Ивена задумалась.

Отправить его обратно в крепость было бы приятно.

И глупо.

Сегодня требовались руки.

– Умеете крепить внешние щиты?

Орвен приподнял бровь.

– Нет.

– Тогда к Бранту.

– Кто это?

Старик услышал своё имя.

– Я.

Орвен посмотрел на него.

Брант – на Орвена.

Ивена почти пожалела, что предложила.

– Это мой отец, – сказала она. – Дайте ему работу, которую он не испортит.

Орвен медленно повернул голову.

– Ивена.

– Что?

Брант кашлянул.

– Есть верёвки.

– Прекрасно.

– Их надо скручивать попарно. Тут даже лорд справится.

Орвен несколько секунд смотрел на старика.

Ивена приготовилась вмешаться.

Отец снял перчатки.

– Показывайте.

Она отвернулась, скрывая улыбку.

На сегодня Север совершил уже достаточно чудес.

К полуночи стало по-настоящему страшно.

Холод проникал внутрь, несмотря на все щиты.

В первой оранжерее крайние растения начали опускать листья.

Во второй инеем затянуло нижние углы стекла изнутри.

Третья держалась только благодаря Эйдару.

Ивена снова спустилась к нему.

Он сидел возле центрального камня, обе ладони прижаты к поверхности. На висках выступила влага, рубашка прилипла к спине.

Здесь было жарко.

Наверху – уже недостаточно.

– Хватит, – сказала она.

Эйдар не убрал рук.

– Ещё могу.

– Я не спрашивала.

– Ивена.

Она присела рядом.

Камень под её ладонью был горячим, но терпимым.

– Дальний конец?

Молодой каменщик ответил:

– Теплее, чем час назад.

– Хорошо. Останавливаем на десять минут.

– Нельзя, – сказал Эйдар.

– Можно.

– Наверху мороз.

– А у вас руки дрожат.

Он посмотрел на собственные пальцы, словно только теперь заметил.

– Десять минут ничего не изменят.

– Именно. Камень продолжит отдавать тепло.

– А потом?

– Потом вы вернётесь.

Эйдар убрал ладони.

Ивена выдохнула.

– Воду.

Каменщик подал кружку.

Эйдар выпил.

– Сколько до рассвета?

– Много.

– Очень точный ответ.

– Хотите цифру, спросите Ровена. Он любит плохие новости оформлять аккуратно.

Эйдар усмехнулся.

– Что в первой?

– Держится. Я поставила слабейшего дракона отдыхать. Там работают на запасе.

– Во второй?

– Хуже.

– Тогда я пойду туда.

– Через десять минут.

– Через пять.

– Восемь.

– Семь.

Ивена посмотрела на него.

– Вы торгуетесь со мной посреди чёрного мороза?

– Это помогает сохранять бодрость.

– Семь.

– Договорились.

Она села рядом на каменный выступ.

Несколько мгновений они молчали.

Сверху доносились шаги.

Эйдар коснулся её плеча.

– Вы боитесь?

Ивена хотела привычно ответить, что некогда.

Потом передумала.

– Очень.

– Хорошо.

Она повернула голову.

– Что в этом хорошего?

– Значит, я не один.

Ивена рассмеялась.

Смех получился усталым.

– Я думала, лорды Севера не боятся замёрзших овощей.

– Лорды Севера боятся того, что им дорого.

Слова вошли глубже, чем следовало.

Ивена посмотрела на его лицо.

– Вы сейчас об урожае?

– В том числе.

– Очень осторожно.

– Учусь.

Она хотела ответить.

Сверху закричал Харрен:

– Ивена!

Они оба поднялись.

Отдых закончился через четыре минуты.

Во второй оранжерее треснула рама.

Стекло удержалось, но по деревянной перекладине пошла длинная щель.

Из неё тянуло таким холодом, что стоявшее рядом полотно покрылось инеем.

– Закрывайте изнутри! – приказала Ивена. – Щит сюда!

Двое рабочих принесли деревянную панель.

– Не прижимайте к стеклу. Брант, распорку!

Старик уже был рядом.

За ним появился Орвен с верёвкой через плечо.

Ивена на секунду встретилась с ним взглядом.

Отец ничего не сказал.

Подхватил край щита, когда один из рабочих поскользнулся.

Лисель придерживала полотно с другой стороны.

В другое время вид обеих Ардалей, работающих по команде Ивены среди северной оранжереи, показался бы невероятным.

Сейчас она лишь крикнула:

– Выше! Ещё ладонь!

Орвен поднял.

– Так?

– Да. Держите.

Брант вставил распорку.

Щель закрыли.

Холодный поток исчез.

– Готово, – сказал старик.

Ивена коснулась ближайшего камня.

Холодный.

– Где дракон?

– Отдыхает, как вы приказали.

– Зовите.

Эйдар шагнул из прохода.

– Я здесь.

– Вы должны были идти в третью.

– Там второй стражник.

– Он слабее.

– Поэтому у нас есть несколько минут.

Ивена раздражённо посмотрела.

– Вы опять решили сами?

– Да.

– Поговорим утром.

– Надеюсь.

Эйдар опустился возле боковой камеры.

– Сколько?

Ивена приложила ладонь к камню.

– Очень мало. Здесь корни ближе.

Он дал тепло.

Камень начал прогреваться.

Ивена переходила от одного участка к другому, проверяя.

– Ещё.

Эйдар усилил.

– Стоп.

Он остановился сразу.

Орвен стоял возле стены.

Ивена чувствовала его взгляд.

Не тот, с которым он когда-то проверял её отчёты.

Другой.

Она не могла определить какой.

Некогда.

– Дальняя грядка? – спросила она.

Лисель уже проверяла.

– Теплеет.

– Хорошо.

Орвен неожиданно сказал:

– Ты управляешь его силой.

Ивена повернулась.

– Я управляю системой.

– Он делает то, что ты говоришь.

Эйдар поднял голову.

– Сегодня это самый разумный способ пережить ночь.

Орвен посмотрел на него.

Потом на дочь.

– Понятно.

Ивена снова коснулась камня.

– Не отвлекайте моего дракона.

В оранжерее стало тихо.

Она поняла, что сказала.

Эйдар медленно поднял бровь.

Лисель прикрыла рот рукой.

Даже Брант отвернулся.

Ивена почувствовала, как лицо обдаёт жаром.

– Я имела в виду дракона, который сейчас работает в этой секции.

– Конечно, – сказал Эйдар.

– Ни слова.

– Я молчу.

– У вас лицо говорит.

Брант не выдержал и заржал так громко, что следом засмеялись рабочие.

Напряжение на несколько секунд отпустило всех.

Даже Орвен улыбнулся.

Ивена решила, что разбираться с последствиями фразы будет после рассвета.

Если урожай доживёт.

Самый тяжёлый час пришёл перед утром.

Холод достиг такой силы, что внешняя сторона стекла побелела целиком.

Камень остывал быстрее.

Два северных дракона больше не могли держать постоянный поток. Ивена заставила обоих прекратить работу на время, несмотря на их протесты.

Оставался Эйдар.

И три оранжереи.

Он стоял посреди первой нижней камеры.

– Так не получится, – сказал Брант.

Ивена смотрела на схему, расстеленную на камне.

– Получится.

– Он не может быть сразу в трёх местах.

– Знаю.

– Тогда каким образом?

Ивена провела пальцем по линиям.

– Первая держит тепло дольше всех.

– Уже остывает.

– Но медленнее второй.

– Да.

– Третья после ремонта тоже держит лучше, чем раньше.

Брант нахмурился.

– К чему ведёте?

Ивена посмотрела на Эйдара.

– Будем заряжать их по очереди.

– Что значит «заряжать»?

– Давать короткий сильный поток в распределительную камеру, но не доводить до грядки напрямую. Камень примет жар. Потом перекрываем первый ход и переходим в следующую оранжерею.

Эйдар понял.

– Вы хотите заставить сеть работать без постоянного источника.

– На короткое время.

Брант покачал головой.

– Сильный жар расколет старый камень.

– Поэтому сильный не означает полный.

– А если ошибёмся?

Ивена посмотрела на него.

– Тогда потеряем часть каналов.

– А если ничего не делать?

– Потеряем урожай.

Брант выругался.

– Вот теперь мне окончательно не нравится ваша работа.

– Мне тоже.

Эйдар закатал рукава выше.

– Сколько дать?

Ивена почувствовала страх.

Настоящий.

Этого они не пробовали.

Она могла ошибиться.

Слишком много тепла – камень перегреется, корни пострадают.

Мало – мороз победит раньше следующего круга.

Эйдар ждал.

Не торопил.

Ивена вспомнила первый неудачный канал.

Горячая первая плита.

Холодная последняя.

Потом пустая камера, которая научила их распределять жар.

Вспомнила ночь саботажа.

Как камень сохранял тепло даже после прекращения потока.

– Начинайте слабее половины того, что давали сейчас.

Брант повернулся:

– Это всё равно много.

– Для постоянного потока – да.

– Ивена.

– У нас нет другого варианта.

Старик посмотрел ей в глаза.

Потом кивнул.

– Хорошо.

Эйдар положил ладони на камень.

Тепло пошло.

Сильнее, чем обычно.

Ивена проверяла поверхность через короткие промежутки.

– Держите.

Жар поднимался.

– Ещё.

Брант смотрел на неё с мрачным выражением.

– Ивена…

– Ещё немного.

Эйдар не отводил глаз.

Она коснулась дальнего камня.

Тёплый.

Середина – горячее.

Центр – ещё терпимо.

– Стоп.

Эйдар убрал руки.

– Теперь что?

– Закрываем.

Брант вместе с каменщиком поставил каменную заслонку на первый ход.

Ивена побежала наверх.

Грядки пока держались.

– Вторая!

Они перешли туда.

Потом в третью.

Три оранжереи.

Три коротких прогрева.

Потом снова первая.

Эйдар двигался вместе с ней.

Ко второму кругу он стал бледнее.

К третьему дыхание стало тяжёлым.

Ивена хотела остановить.

Посмотрела на крайние листья.

Они всё ещё жили.

– Ещё один, – сказала она.

Эйдар кивнул.

– Ещё один.

На четвёртом круге первая оранжерея начала удерживать тепло дольше.

Камень действительно работал так, как она надеялась.

Во второй всё ещё было хуже.

Третья неожиданно показала лучший результат после недавнего ремонта.

– Получается, – прошептал Харрен.

Ивена не позволила себе поверить.

– До рассвета далеко.

– Уже светлеет.

Она посмотрела на узкое окно нижней камеры.

Чёрный прямоугольник стал тёмно-синим.

Совсем немного.

Но Харрен был прав.

– Ещё круг, – сказала Ивена.

Эйдар выпрямился.

– Ивена.

Она повернулась.

– Что?

– Посмотрите наружу.

– Я вижу.

– Ещё немного.

Он повторил её собственные слова.

Ивена почувствовала, как защипало глаза.

– Ещё немного.

Когда над горами появилась первая серая полоса, никто не праздновал.

Слишком рано.

Ивена приказала прекратить сильные прогревы и вернуть слабое постоянное тепло в первую и вторую оранжереи. Эйдара заставила сесть.

На этот раз он даже не спорил.

Это напугало больше, чем если бы начал.

– Сидите.

– Сижу.

– Не вставайте.