Текст книги "Отданная врагу. Ненужная дочь драконьего рода (СИ)"

Автор книги: Лилия Тимолаева

сообщить о нарушении

Текущая страница: 13 (всего у книги 19 страниц)

Это почему-то оказалось важнее.

Они несколько минут молча смотрели на пустую грядку.

– Лисель сегодня была смелой, – сказал он.

– Да.

– Вы гордитесь?

Ивена удивилась вопросу.

– Немного.

– Её это обрадует.

– Не говорите.

– Почему?

– Пусть ещё поработает.

Эйдар тихо рассмеялся.

– Жестокая старшая сестра.

– Она переживёт.

Ивена произнесла фразу и вдруг вспомнила отца.

«Потерю Лисель наш род не переживёт».

Сегодня Лисель сама вышла перед залом и приняла удар, от которого Орвен защищал её всю жизнь.

Пережила.

Пожалуй, впервые Ивена увидела младшую сестру взрослой.

– Я хочу, чтобы она сама решила, что делать дальше, – сказала Ивена.

– Разумно.

– Даже если вернётся к отцу.

– Это тоже будет её решение.

Ивене не понравилась мысль.

Но она кивнула.

Иначе всё сказанное на совете ничего не стоило.

Около шестого часа после полудня ворота подали сигнал о приближающемся отряде.

Ивена услышала колокол из оранжереи.

Один протяжный удар.

Пауза.

Два коротких.

Не тревога.

Прибытие официального гостя.

Харрен выглянул в дверь.

– Ещё кто-то с Юга?

– Откуда мне знать? – спросила Ивена.

– Вы теперь со всеми южанами знакомы.

– Очень смешно.

Он уже собирался выйти, когда во двор вбежал молодой стражник.

– Лорд Эйдар!

Эйдар повернулся.

– Что?

Парень остановился, переводя дыхание.

– У ворот отряд Ардалей.

У Ивены неприятно похолодело внутри.

– Какая ещё делегация? – спросил Эйдар.

– Говорят, глава дома.

Ивена решила, что ослышалась.

– Кто?

Стражник посмотрел на неё.

– Орвен Ардаль.

Несколько мгновений никто не двигался.

Первым отреагировал Харрен:

– Быстро.

Ровен, появившийся в дверях следом за стражником, ответил:

– Он ехал без карет.

Ивена повернулась.

– Вы знали?

– Только что получил сообщение от внешнего поста. Малый отряд, сменные лошади. Судя по дорожным отметкам, они выехали с Юга на следующий день после Лисель.

Значит, отец не получил сегодняшних новостей.

Он отправился следом ещё раньше.

Возможно, потому что не доверял Лисель провести переговоры.

Возможно, потому что знал: после правды о Верданах младшая дочь больше не так послушна.

Или потому что с самого начала собирался лично завершить то, что не удалось сделать письмами.

– Он уже внутри? – спросила Ивена.

– У внешних ворот. Я не давал разрешения открыть вторые.

Эйдар посмотрел на неё.

Вот оно.

Очередное решение.

Он мог отказать Орвену.

Мог заставить ждать за стенами.

Мог вообще отправить назад после найденного приказа.

Ивена почувствовала, как внутри поднимается желание сказать: не пускайте.

Она устала.

Сегодня уже сказала больше правды, чем за несколько последних лет.

Видеть отца сейчас хотелось меньше всего.

Потом вспомнила свои слова на совете.

Не месть.

Граница.

Такие вещи трудно проводить, если прятаться по другую сторону стены.

– Пусть войдёт, – сказала Ивена.

Эйдар спросил:

– Уверены?

– Нет.

Его губы чуть дрогнули.

– Хорошо.

– Вы уже использовали это.

– Работает.

Он повернулся к Ровену:

– Впустить отряд. Людей разместить отдельно от южной делегации. Оружие оставить у стражи.

– Сделаю.

Ровен ушёл.

Ивена смотрела ему вслед.

– Мне нужно найти Лисель.

– Она уже идёт сюда, – сказал Харрен.

Сестра появилась на дороге между крепостью и оранжереями.

Она шла быстро.

По лицу было видно: новость услышала.

– Он здесь?

Ивена кивнула.

Лисель остановилась рядом.

– Ты знала?

– Нет.

– Я тоже.

– Похоже, отец решил, что одной дочери на Севере недостаточно.

Лисель нервно выдохнула.

– Что будем делать?

Старый вопрос.

Раньше она бы спросила: что мне делать?

Теперь – что будем.

Ивена посмотрела на сестру.

– Ты хочешь встретиться с ним?

Лисель задумалась.

– Да.

– Тогда пойдём.

Эйдар сказал:

– Не обязаны встречать его у ворот.

– Знаю.

– Я могу сначала поговорить сам.

Ивена покачала головой.

– Нет. Он слишком долго разговаривал с мужчинами о моей жизни без меня.

Эйдар открыл дверь.

– Тогда вместе.

Они пошли к крепости.

Ивена слева.

Лисель справа.

Эйдар чуть позади, позволяя им самим выбрать, как войти в этот разговор.

Внутренний двор уже заполнялся людьми.

Слухи разошлись мгновенно.

У ступеней стоял Ровен. Стражники открывали вторые ворота.

Сначала вошли шестеро всадников.

Лошади были покрыты дорожной пеной, на тёмных плащах лежала снеговая пыль. За ними показался ещё один мужчина.

Орвен Ардаль ехал верхом.

Ивена увидела отца и на мгновение снова стала дочерью, которая ждёт одного короткого одобрения после хорошо сделанной работы.

Ощущение было настолько сильным, что она испугалась.

Потом Орвен поднял голову.

Увидел обеих дочерей.

Его лицо изменилось.

Совсем немного.

Но Ивена знала его достаточно хорошо.

Он не ожидал увидеть их рядом.

Орвен спешился.

Один из сопровождавших сразу принял поводья.

Отец выглядел уставшим после дороги. На висках стало больше серебра или просто Ивена давно не смотрела так близко. Тёмный дорожный плащ был запылён, сапоги испачканы снегом и грязью.

Он прошёл через двор.

Остановился перед дочерьми.

Несколько мгновений никто не говорил.

– Ивена.

Её имя прозвучало первым.

Конечно.

В этот раз именно она стала проблемой, которую нужно было решить.

– Отец.

Орвен посмотрел на Лисель.

– Ты должна была прислать ответ ещё вчера.

Лисель побледнела, но осталась на месте.

– Я решила остаться.

– Я вижу.

Потом он перевёл взгляд на Эйдара.

– Лорд Торвальд.

– Лорд Ардаль.

Никаких рукопожатий.

Орвен осмотрел двор.

– Полагаю, разговор лучше провести внутри.

Эйдар ответил:

– Полагаю, сначала вам нужно узнать, что произошло ночью.

Отец посмотрел на Ивену.

– Что?

Она почувствовала почти удовлетворение от того, что впервые знает больше него.

– Ваш человек пытался уничтожить теплицы.

Орвен не изменился в лице.

– Какой человек?

– Терен.

Пауза.

Короткая.

Слишком короткая, чтобы назвать её растерянностью.

– Где он?

– Под охраной, – ответил Эйдар.

Орвен посмотрел на него.

– На каком основании вы задержали члена моей делегации?

– На основании признания и подписанного вами приказа.

Вот теперь отец побледнел.

Ивена увидела.

Лисель тоже.

– Какого приказа?

– Того, который вы положили в запечатанный футляр и поручили Терену исполнить в случае неудачных переговоров.

Орвен повернулся к младшей дочери.

В его глазах впервые появилось настоящее понимание.

– Ты открыла футляр.

Лисель выдержала взгляд.

– Да.

– Я запретил.

– Знаю.

– Там были документы главы дома.

– И приказ уничтожить работу Ивены.

– Я приказал остановить хозяйство до переговоров, а не уничтожать…

Он осёкся.

Вокруг стало очень спокойно.

Ивена почувствовала, как по коже проходит холодок.

Орвен только что сам подтвердил приказ.

Ровен опустил взгляд.

Вероятно, чтобы скрыть реакцию.

Лисель побледнела ещё сильнее.

– Значит, вы даже не собираетесь отрицать? – спросил Эйдар.

Орвен понял ошибку.

Но отступать было поздно.

– Я готов объяснить свои действия на официальном заседании. Не во дворе.

– Отлично, – сказал Эйдар. – Совет ещё не разошёлся.

Отец посмотрел на Ивену.

– Ты позволила обсуждать внутренние дела Ардалей перед северянами?

И вот оно.

Как всегда.

Вопрос о том, что сделала она.

Ивена почувствовала неожиданное спокойствие.

– Приказ открывал северные заслонки. После этого он перестал быть внутренним делом Ардалей.

– Ты стала говорить их словами.

– Я говорю своими.

Орвен хотел ответить.

Лисель встала рядом с сестрой.

– И я.

Отец посмотрел на неё так, словно получил удар.

– Что ты сказала?

– Я дала официальное признание о караване.

На лице Орвена исчезло последнее спокойствие.

– Ты сделала что?

– Сказала правду.

– Ты понимаешь последствия?

Лисель глубоко вдохнула.

– Теперь да.

Орвен перевёл взгляд с одной дочери на другую.

Ивена вдруг ясно увидела, что он впервые сталкивается с ситуацией, которую нельзя исправить, поговорив с каждой отдельно.

Раньше он разделял их.

Одной говорил, что она слабая.

Другой – сильная.

Одной – что её нужно спасти.

Другой – что она обязана справиться.

Теперь они стояли рядом.

– В зал, – сказал Эйдар. – Там продолжим.

Второе заседание за день начиналось иначе.

На этот раз зал не успел опустеть после первого. Часть людей уже ушла, но новость о приезде Орвена заставила многих вернуться.

Отец вошёл и сразу понял, насколько изменилась расстановка сил.

Здесь он не был хозяином.

Не сидел во главе.

Ему выделили место напротив Эйдара.

Ивена села сбоку.

Лисель рядом с ней.

Орвен заметил.

Ничего не сказал.

Терена снова привели.

Когда он увидел главу Ардалей, лицо исказилось.

Орвен даже не посмотрел на него.

Ровен положил копию приказа на стол.

– Лорд Ардаль, подтверждаете подпись?

Отец прочитал.

– Да.

– Печать?

– Да.

– Распоряжение?

Орвен поднял голову.

– Формулировка была составлена для защиты торговых интересов моего дома. Я не давал приказа разрушать здания или подвергать людей опасности.

Брант с заднего ряда кашлянул.

Ровен повернулся:

– Вы хотите выйти?

– Нет.

– Тогда…

– Молчу.

Орвен раздражённо посмотрел в его сторону.

Ивена почти почувствовала себя дома.

Только здесь Брант мог кашлять сколько хотел.

– Вы требовали потери посадок, – сказал Эйдар.

– В случае провала переговоров.

– Они провалились потому, что совет отказался признать вашу собственность на работу Ивены.

– Совет принял спорное решение.

– Поэтому вы решили уничтожить предмет спора?

– Я решил остановить процесс до окончательного урегулирования прав.

Ивена не выдержала.

– Вы открыли вентиляцию зимой.

Отец повернулся.

– Я не выбирал способ.

– Конечно. Вы просто попросили, чтобы мой результат исчез.

– Ивена…

– Не надо говорить со мной так, словно мы снова в вашем кабинете.

Орвен замолчал.

По залу пробежал шорох.

Ивена продолжила:

– Вы знали, что приказ каравану отдала Лисель задолго до приезда Ровена?

Отец перевёл взгляд на младшую дочь.

– Значит, она рассказала и это.

– Я спрашиваю вас.

Он выдержал паузу.

– Да.

Слово прозвучало глухо.

Ивена почувствовала боль.

Странно.

Она уже знала.

Услышала утром.

Но всё равно требовалось получить ответ от него самого.

Как в день отъезда.

– Сколько времени?

– Несколько месяцев.

– И всё это время вы позволяли мне считать, что расследование продолжается.

– Я пытался найти решение.

– За мой счёт.

– За счёт интересов одного человека вместо целого дома.

Ивена улыбнулась.

Вот он.

Настоящий Орвен.

Даже сейчас он не видел в собственных действиях жестокости.

Только расчёт.

– Я была этим человеком.

– Да.

Отец произнёс ответ спокойно.

Ивена почувствовала, как Лисель рядом двинулась.

Она положила ладонь на руку сестры.

Не чтобы удержать.

Чтобы сказать: я справлюсь.

Лисель поняла.

– Вы назвали моё имя, – продолжила Ивена, – потому что считали, что я выдержу.

– Потому что ты действительно могла сделать то, что здесь сделала.

– А потом попытались это уничтожить.

Орвен стиснул губы.

– Потому что твоё хозяйство меняло торговый баланс всего региона.

– Значит, я достаточно ценна, чтобы использовать мою работу, и достаточно незначительна, чтобы сломать её, когда она мешает вашим договорам.

– Не своди всё к личной обиде.

Ивена откинулась на спинку кресла.

Удивительно.

Эта фраза больше не ранила.

– Я как раз перестала.

Орвен нахмурился.

– Что?

– Думать, что дело только в том, любите вы меня или Лисель сильнее. Сегодня я поняла: вы поступаете так со всеми, кого считаете частью своей собственности.

Отец побледнел.

– Следи за словами.

– Вот это уже знакомо.

– Ты моя дочь.

– Да.

– Я глава Ардалей.

– Тоже да.

– Тогда не делай вид, что семейные обязанности перестали существовать только потому, что северяне дали тебе грамоту и позволили поиграть в самостоятельную хозяйку.

В зале стало холоднее без всяких открытых заслонок.

Брант поднялся.

Эйдар опередил:

– Сядьте.

Старик стиснул зубы.

Сел.

Ивена почувствовала удар.

«Поиграть».

Одно слово вернуло её на Юг сильнее любых стен.

Восемь лет работы.

Поля.

Счета.

Три восстановленные теплицы.

Ночь, когда десятки людей спасали посадки по её командам.

Для отца всё это всё ещё оставалось игрой дочери, если происходило вне его власти.

Ивена медленно поднялась.

– Вы приехали за этим?

Орвен тоже встал.

– Я приехал прекратить происходящее.

– Что именно?

– Скандал. Бессмысленную вражду. Попытку превратить хозяйственный спор в семейный бунт.

Лисель издала короткий неверящий смешок.

– Семейный бунт?

Отец повернулся:

– Ты вообще должна была вернуться после переговоров.

– Вы хотели выдать меня за Эйдара.

– Я предложил союз.

– Не спросив меня.

– Я собирался обсудить после его согласия.

Лисель рассмеялась снова.

– То есть сначала с женихом, потом с невестой.

Орвен раздражённо провёл ладонью по столу.

– Я не намерен разбирать здесь каждую фразу.

– Тогда зачем приехали? – спросила Ивена.

Отец посмотрел на неё.

– За вами обеими.

Вот теперь зал снова стих.

Лисель выпрямилась.

– Я не поеду.

Орвен даже не повернул головы.

– Поедешь.

– Нет.

– Мы обсудим дома.

– Мне не нужно обсуждать дома решение, которое я уже приняла здесь.

Отец наконец посмотрел на младшую дочь.

Ивена увидела в его лице растерянность.

Слово «нет» от Лисель он слышал гораздо реже.

– Ты не понимаешь, что делаешь.

– Возможно.

– Через неделю пожалеешь.

– Возможно.

– И всё равно?

Лисель побледнела, но кивнула.

– Всё равно.

Ивена почувствовала гордость.

На этот раз не маленькую.

Настоящую.

Орвен перевёл взгляд на старшую дочь.

– А с тобой всё проще.

Эти слова не понравились Ивене сразу.

Отец сделал знак одному из сопровождавших его мужчин.

Тот поднялся и поставил на стол кожаную папку.

Эйдар насторожился.

– Что это?

– Оригинал соглашения между нашими домами, заключённого перед отправлением Ивены.

Ивена нахмурилась.

– У меня есть копия договора.

– Твоего личного договора с Севером. Я говорю о соглашении домов.

Ровен посмотрел на Эйдара.

Тот ничего не сказал.

Орвен развязал папку и достал несколько листов.

Ивена узнала печать Торвальдов.

Печать Ардалей.

Документ действительно был старым – тем, на основании которого Ровен приехал за представителем дома.

– Зачем вы привезли его?

– Потому что, судя по письмам Лисель, здесь решили забыть первоначальные условия.

– Я не писала вам после приезда, – сказала сестра.

Орвен посмотрел на южного секретаря.

Тот побледнел.

– От него.

Секретарь медленно встал.

– Я отправил гонца в первый вечер. До заседания.

Лисель стиснула губы.

Отец продолжил:

– Я уже находился в пути, когда получил сообщение на южной заставе. Оно только подтвердило, что мне следует ехать дальше.

Ивена посмотрела на бумаги.

– Какое условие вы имеете в виду?

Орвен перелистнул страницу.

– Ровен, полагаю, помнит.

Управляющий подошёл.

Прочитал.

Его лицо стало серьёзным.

Эйдар протянул руку.

– Дайте.

Отец передал документ.

Эйдар прочёл пункт дважды.

Ивена почувствовала нарастающую тревогу.

– Что там?

Он поднял глаза.

– Первоначальный договор определяет вас как представителя, переданного Северу до полного удовлетворения требований по ущербу.

– Это я знаю.

– Дальше указано, что после закрытия обязательств Север прекращает все права требовать вашу службу и передаёт представителя обратно в распоряжение направившего дома.

Ивена не сразу поняла смысл последней фразы.

– «В распоряжение»?

Ровен пояснил:

– Стандартная старая формулировка. Обычно речь идёт о людях, которых один дом временно направляет другому: управляющих, мастерах, представителях.

– Но мой договор с Эйдаром говорит, что после погашения долга я свободна и могу уехать.

– Да, – ответил Эйдар.

Орвен вмешался:

– Можешь уехать с Севера. Север не имеет права удерживать. Но принадлежность к дому Ардалей отдельным договором не прекращалась.

Ивена почувствовала, как ладони холодеют.

Вот почему отец приехал с бумагами.

Не просить.

Не объяснять.

Забрать.

– Долг ещё не закрыт, – сказала она.

Орвен посмотрел на человека, который привёз папку.

Тот достал второй документ.

– Закрыт.

Эйдар нахмурился.

– Каким образом?

– Южный дом внёс оставшуюся сумму через два торговых дома и предоставил обеспеченные грамоты на часть весенних поставок. Подтверждение было принято северной казной сегодня утром на пограничной заставе.

Ровен взял лист.

Проверил печати.

– Я не получал сообщения.

– Потому что приехал быстрее гонца, – ответил Орвен.

Эйдар прочитал подтверждение.

Ивена наблюдала за его лицом.

По нему ничего нельзя было понять.

Это испугало сильнее, чем если бы он сразу разозлился.

– Сумма соответствует остатку, – сказал Ровен.

Орвен кивнул.

– Именно.

– Ущерб этой ночи туда не входит, – заметил Эйдар.

– Это отдельный спор. Он возник после первоначального соглашения и не продлевает срок службы Ивены по старому долгу.

– Вы очень предусмотрительно разделяете долги, когда вам удобно, – сказала Ивена.

Отец посмотрел на неё.

– Я приехал не спорить с тобой о формулировках.

– Конечно.

– Я выполнил обязательства дома.

– После того как пытались уничтожить результат, которым я их погашала.

– Ивена.

– Что?

– Достаточно.

Она замолчала.

Потому что вдруг поняла: это слово больше не имеет силы.

Никакой.

Отец мог сказать «достаточно».

Она могла продолжить.

Простое открытие оказалось таким сильным, что захотелось рассмеяться.

Орвен заметил выражение её лица.

– Что смешного?

– Ничего. Просто привычка умерла.

Он нахмурился.

Эйдар всё ещё держал старый договор.

– Этот пункт прекращает права Севера на её службу. Он не даёт вам права заставить взрослую женщину ехать туда, куда она не хочет.

Орвен повернулся.

– В ваших землях, возможно, родовые правила иные. Ивена – незамужняя дочь главы Ардалей и формально остаётся членом моего дома. Пока она исполняла северное обязательство, я не мог требовать её возвращения. Теперь могу.

Ивена почувствовала, как где-то за спиной люди зашевелились.

– А если я откажусь?

Отец встретил её взгляд.

– Тогда ты нарушишь обязанность перед домом.

– Какую именно?

– Вернуться после окончания временной службы.

– Я не нанималась к вам после Северного договора.

– Это не имеет отношения к найму.

– Тогда к чему?

Орвен устало выдохнул.

– К семье.

Вот оно.

Снова.

Семья как последний аргумент.

Когда деньги не работали.

Когда договоры не работали.

Когда любовь уже давно перестала быть убедительной.

– Вы ведь понимаете, что я не хочу возвращаться?

– Сейчас – понимаю.

– И всё равно приехали требовать.

– Потому что через месяц ты будешь благодарна.

Ивена почувствовала не гнев.

Изумление.

После всего отец по-прежнему считал, что знает её лучше неё самой.

– За что?

– За то, что остановил это вовремя.

Он обвёл рукой зал.

– Ты живёшь в чужом доме. Связалась с человеком, против которого наш род годами вёл торговую борьбу. Твои хозяйственные навыки используют для укрепления Севера против твоей же семьи. Люди вокруг называют тебя хозяйкой, но земля под твоими ногами принадлежит Торвальду. Ты думаешь, что стала независимой, потому что тебе выдали бумагу.

Ивена побледнела.

Вот именно этого она боялась утром.

Эйдар шагнул вперёд.

Она остановила его взглядом.

Нет.

Этот ответ должен быть её.

– А дома земля принадлежит вам, – сказала Ивена.

Орвен замолчал.

– Западные поля ваши. Сады ваши. Мой кабинет стоял в вашем доме. Счета, которые я вела, были вашими. Даже имя, которым я подписывала бумаги, вы считали своим настолько, что позволили использовать его против меня.

– Я не собираюсь возвращаться к этому спору.

– А я собираюсь. Потому что вы сейчас пытаетесь убедить меня, что Север опасен тем, что здесь мне ничего не принадлежит. А потом зовёте туда, где мне никогда ничего и не принадлежало.

Лицо отца стало жёстким.

– Ты получила всё от рода.

– И отдала ему достаточно.

– Семья не ведёт счёт.

Ивена невольно усмехнулась.

– Вы всю жизнь только это и делали.

Орвен побледнел.

Лисель неожиданно встала.

– Она права.

Отец повернулся.

– Не вмешивайся.

– Я уже вмешалась.

– Лисель.

– Вы всегда считали. Мой брак с Верданами стоил дороже, чем Ивенина свобода. Потом мой возможный брак с Эйдаром должен был купить союз с Севером. Теперь вы заплатили долг и считаете, что этим купили право вернуть сестру.

– Я пытаюсь сохранить семью.

– Тогда почему ни разу не спросили, чего хотим мы?

Орвен смотрел на младшую дочь так, словно не узнавал.

Ивена знала это выражение.

Она уже видела его в день, когда впервые сказала отцу «нет».

Лисель подошла ближе к сестре.

– Я останусь здесь до окончания разбирательства по каравану и саботажу.

– Нет.

– Да.

– Ты вернёшься со мной.

– Я сама решу.

– Ты не понимаешь последствий.

– Тогда впервые получу возможность познакомиться.

Ровен кашлянул.

На этот раз, кажется, чтобы скрыть улыбку.

Орвен посмотрел на обеих дочерей.

Ивена увидела усталость.

Настоящую.

На короткое мгновение ей стало жаль отца.

Он потерял привычный порядок за несколько недель.

Сначала Лисель отказалась молчать перед Верданами.

Потом Ивена отказалась выполнять письмо.

Потом Север признал её права на работу.

Теперь обе дочери стояли напротив и говорили, что сами будут решать, куда идти.

Для человека, привыкшего удерживать семью решениями, это, наверное, действительно выглядело разрушением.

Только Ивена больше не собиралась становиться подпоркой для его порядка.

– Лорд Торвальд, – сказал Орвен. – Я хочу получить официальный ответ. Долг погашен?

Эйдар посмотрел на подтверждение.

– По первоначальному ущербу – если подлинность этих грамот подтвердится окончательно, да.

– Тогда обязательства Ивены перед Севером прекращены.

Эйдар выдержал паузу.

– Этот вопрос требует отдельного решения после проверки документов.

– Что именно вы собираетесь проверять? Печати настоящие. Сумма указана. Условия договора ясны.

– Я собираюсь проверить, не пытаетесь ли вы использовать пункт о прекращении наших прав как основание для создания ваших.

Орвен усмехнулся.

– Не ожидал, что Торвальд станет настолько дорожить чужой дочерью.

Ивена ощутила удар.

Вот она.

Опасность, которой боялась.

Сейчас отец произнесёт вслух то, что она сама думала утром.

Эйдар посмотрел на него без улыбки.

– Я дорожу правом взрослого человека самому отвечать на вопрос, где ему жить.

– Очень благородно.

– Очень удобно, – ответил Эйдар. – Не приходится тащить людей туда, где они не хотят находиться.

В зале кто-то тихо рассмеялся.

Орвен не отреагировал.

– Вы можете сколько угодно переиначивать разговор. Завтра документы будут подтверждены. После этого оснований удерживать Ивену здесь не останется.

– Я её не удерживаю.

Отец посмотрел на старшую дочь.

– Тем лучше.

Ивена почувствовала, что финал разговора он уже придумал.

Так было всегда.

Сначала Орвен собирал доводы.

Потом принимал решение.

А после сообщал остальным.

Он закрыл кожаную папку.

– Лисель остаётся до окончания разбирательства, если так решила. Через несколько дней я сам заберу её. С тобой вопрос решён.

– Нет.

– Ивена.

– Я сказала нет.

Орвен посмотрел на неё долго.

В его лице появилось то самое выражение, которое она помнила с детства. Не ярость. Раздражённая уверенность взрослого человека, слышащего упрямство ребёнка и знающего, что в конце всё равно будет по его воле.

– Ты устала, – сказал он. – Несколько недель живёшь среди людей, которые постоянно убеждают тебя, что твой дом – враг. Сегодня почти не спала. Мы поговорим завтра по дороге.

– Никакой дороги завтра не будет.

– Будет.

Ивена почувствовала, как Лисель коснулась её руки.

Отец поднялся.

– Я дал тебе достаточно времени привыкнуть к мысли, что это временно. Долг закрыт. Договор исполнен. Причины оставаться больше нет.

Ивена посмотрела на Эйдара.

Он не вмешался.

Не потому, что соглашался.

Потому что ждал её решения.

Как всегда.

Ивена снова повернулась к отцу.

– Причина есть.

– Какая?

Она могла сказать: теплицы.

Люди.

Грамота.

Эйдар.

Все ответы были настоящими.

Но главный звучал иначе.

– Я хочу остаться.

Орвен закрыл глаза на мгновение.

Когда открыл, в них уже не было попытки понять.

Только решение.

Он взял папку со старым договором и протянул её сопровождавшему.

Затем посмотрел на дочь тем же взглядом, которым когда-то отправлял её разбираться с проблемами западных полей, проверять склады или исправлять очередную чужую ошибку.

– Собирайся, – сказал отец. – Ты возвращаешься домой.