Текст книги "Заклейменная вдова. Ключница генерала-дракона (СИ)"

Автор книги: Лилия Тимолаева

сообщить о нарушении

Текущая страница: 7 (всего у книги 14 страниц)

Глава 7 Заперты вдвоем

Глава 7 Заперты вдвоем

Дым становился гуще.

Он проникал через узкую вентиляционную щель под потолком и растекался по тайному коридору неровными серыми полосами. Пока огонь находился далеко, в запахе различались горящее дерево, кухонный жир и мокрая зола. Однако крики за стенами усиливались, а сигнал тревоги продолжал бить над крепостью, не позволяя надеяться, что пламя удастся погасить несколькими вёдрами воды.

Гектор вернулся к закрывшейся панели и приложил ладонь к камню.

По его пальцам проступила чешуя. Золотой свет прошёл под кожей, поднялся к запястью, а затем вырвался наружу узкой полосой огня. Каменная стена осветилась, но не нагрелась. Пламя словно уходило в кладку, исчезая между серыми блоками без дыма и следов копоти.

Гектор усилил поток.

Над его ладонью воздух задрожал от жара. Беатрис отступила на шаг, закрыв лицо рукавом, однако камень по-прежнему поглощал магию.

– Хватит, – сказала она. – Крепость не позволит прожечь внутреннюю стену.

Гектор прекратил огонь и ударил по панели плечом. Ответом стал глухой звук, больше похожий на удар по скале, чем по двери.

– Она заперла нас здесь намеренно.

– Или дверь закрывается после каждого прохода.

– Снаружи замок открывался вашим ключом.

– А изнутри выхода не предусмотрели.

– Для тайного коридора это бессмысленно.

– Не для коридора, по которому носили документы. Комендант мог входить из зала, а выходить через архив.

Гектор посмотрел в глубину прохода.

Дым постепенно закрывал дальнюю часть коридора. Лампа в руке Беатрис горела неровно, но пока не гасла. Значит, воздуха оставалось достаточно.

– Идём к архиву, – решил он.

Они двинулись вперёд. Гектор держал меч перед собой, Беатрис освещала пол и стены. Свежие отпечатки продолжались ещё несколько ярдов, после чего исчезали на участке, где пыль была стёрта тяжёлым ящиком.

Проход начал сужаться. Металлические направляющие вдоль стены уходили вниз, образуя неглубокий жёлоб. Когда-то по нему передвигали ящики с бумагами, но теперь в углублениях лежали комья пыли, обрывки грубой ткани и засохшие стебли лаванды, которую раньше перекладывали между чистым бельём.

Беатрис остановилась.

– Здесь носили не только документы.

Гектор оглянулся.

– Что вы нашли?

Она подняла с направляющей небольшой клочок серого полотна. Край был обмётан плотными стежками, которыми в хозяйствах помечали простыни и скатерти, принадлежавшие разным этажам.

– Это часть бельевой метки.

– В коридоре между залом и архивом?

– Старые дома строили с отдельными путями для прислуги. Грязное бельё нельзя было носить по парадным лестницам, особенно во время приёмов. Его сбрасывали в шахты или спускали на верёвках к прачечной.

Гектор поднял лампу к потолку. Каменный свод казался цельным.

– Шахта должна быть шире этого прохода.

– Она могла находиться в боковой нише.

Беатрис провела ладонью вдоль стены. Камень оставался холодным, однако возле одного из вертикальных швов ощущалось слабое движение воздуха.

Она приблизила лампу.

На нижнем блоке был вырезан знак, который из-за копоти походил на обычную царапину: две сложенные простыни, связанные шнуром.

– Нашла.

Гектор присел рядом. В центре рисунка находилось круглое углубление без замочной скважины.

– Как это открывается?

– Работницы не носили бы с собой ключ. Здесь должен быть простой рычаг или нажимная пластина.

Беатрис ощупала камни вокруг знака. Один блок выступал едва заметно. Она нажала на него, но ничего не произошло.

Гектор попробовал сильнее.

За стеной щёлкнуло, однако панель не открылась. Вместо этого из углубления выдвинулось небольшое металлическое кольцо.

Беатрис взялась за него и потянула на себя.

Участок стены повернулся внутрь, открывая тёмную вертикальную шахту. Из неё пахнуло влажным полотном, древесной золой и дымом. Внизу, далеко под ними, дрожал красный свет.

Гектор поднёс лампу к отверстию.

Шахта была узкой, прямоугольной и уходила на два этажа вниз. Вдоль одной стены крепились деревянные перекладины, но половина сгнила или отсутствовала. На противоположной стороне висел толстый канат с узлами. Ниже виднелась наклонная деревянная заслонка, за которой находился приёмный короб.

– Туда сбрасывали бельё, – сказала Беатрис. – Внизу должна быть прачечная или комната для сортировки.

– И кухонное крыло, если судить по дыму.

– Прачечные часто устраивали рядом с кухнями, чтобы пользоваться горячей водой и общими трубами.

Сигнал тревоги изменился. Теперь между частыми ударами колокола раздавались два длинных – огонь приближался к жилым помещениям.

Гектор взял у Беатрис лампу и опустил её в шахту. Пламя отклонилось в сторону нижнего проёма.

– Воздух движется. Выход не закрыт наглухо.

– Значит, спустимся.

– Спущусь я. Вы останетесь здесь и будете звать Феликса.

Беатрис посмотрела на поглощающие звук стены.

– Он не услышит.

– Тогда дождётесь меня.

– Без лампы, рядом с вентиляцией, по которой идёт дым?

Гектор положил лампу на каменный пол.

– Возьмёте её.

– А вы будете спускаться в темноте по сгнившей лестнице.

– У драконов хорошее зрение.

– В шахте, наполненной дымом, оно вам не поможет.

Он посмотрел вниз, оценивая расстояние.

– Вдвоём на канате не спуститься.

– Мы не станем держаться за него одновременно. Вы пойдёте первым и проверите перекладины. Я спущусь следом.

– Нет.

– Тогда продолжим спорить, пока огонь не дойдёт до семейного крыла.

Беатрис сняла с пояса цепочку с оставшимися ключами и спрятала связку во внутренний карман платья. Если металл зацепится за перекладину, она может сорваться. Затем собрала подол и закрепила его выше колен маленькой булавкой, которую носила на вороте.

Гектор следил за её действиями.

– Вы всегда готовитесь не подчиниться заранее?

– Опыт помогает экономить время.

Он хотел ответить, но из шахты донёсся треск. Где-то внизу рухнула деревянная полка, после чего дым стал гуще.

Гектор убрал меч в ножны.

– Я спускаюсь первым. Вы начинаете движение только после моего приказа. Каждую перекладину проверяете ногой, прежде чем переносить вес.

– Разумно.

– Если я скажу остановиться, вы остановитесь.

– Если объясните причину.

– Беатрис.

Её имя прозвучало иначе, чем в котельной. Тогда он выкрикнул его, пытаясь заставить её отойти от печи. Сейчас сказал сознательно, без титула и фамилии, словно между ними уже существовало право на это обращение.

Она не стала исправлять его.

– Я буду осторожна, Гектор.

Он на мгновение замер, услышав собственное имя, затем повернулся к шахте.

Гектор вошёл в проём боком, ухватился за канат и поставил сапог на первую перекладину. Дерево выдержало. Он начал спускаться, проверяя ступени и отбрасывая ногой те, что крошились под давлением.

Шахта была тесной даже для Беатрис. Для его плеч места едва хватало. Через несколько футов Гектор остановился у повреждённого участка лестницы.

– Здесь нет трёх перекладин, – сообщил он. – Придётся опираться на канат.

– Он закреплён?

Гектор дёрнул верёвку. Сверху посыпалась пыль, но крепление удержалось.

– Пока да.

Он продолжил спуск. Когда до нижней площадки оставалось около половины пути, его сапог соскользнул. Канат натянулся, ударил по стене, и несколько старых перекладин сорвались вниз.

– Гектор!

– Я держусь.

Он прижался к стене, нашёл опору и переместился ниже.

– Теперь вы.

Беатрис забрала лампу и поставила её в металлический держатель у входа. Внутрь шахты пришлось входить спиной, нащупывая перекладину носком сапога.

Первая выдержала. Вторая качнулась, но осталась на месте.

Она опускалась, придерживаясь за канат одной рукой и за каменный край другой. Дым щипал глаза. Подол мешал видеть ноги, несмотря на булавку, а стена холодила ладони.

– Левее, – сказал Гектор снизу. – Следующая перекладина цела у края.

Беатрис переставила ногу.

Дерево треснуло.

Она успела схватиться обеими руками за канат, но сапоги потеряли опору. Верёвка скользнула между ладонями, обжигая кожу. Беатрис опустилась на несколько футов и ударилась плечом о стену.

Гектор поймал её за талию.

Его рука удержала её, прижав к себе в узком пространстве. Беатрис упёрлась коленом в стену, нащупала сапогом выступ и смогла перенести часть веса.

– Я велел проверять перекладины, – сказал он у самого её виска.

– Она выдержала проверку и сломалась после.

– Очень существенное различие.

– Для моего плеча – безусловно.

Он стоял ниже на одной перекладине, удерживаясь локтем за канат. Беатрис оказалась между ним и стеной. Её спина касалась его груди, рука Гектора лежала поперёк талии, не позволяя снова сорваться.

В тесной шахте невозможно было отодвинуться. От него исходило знакомое тепло, усилившееся после применения магии. Оно проходило сквозь ткань платья и прогоняло холод камня.

– Можете опереться на левую ногу? – спросил он.

Беатрис пошевелила ступнёй.

– Да.

– Ниже есть целая перекладина. Перенесите вес на меня, затем поставьте сапог туда.

– Вы и так держите нас обоих.

– Поэтому сделайте это до того, как канат решит присоединиться к остальным частям крепости.

Она перенесла вес назад.

Гектор оказался настолько близко, что Беатрис ощущала движение его дыхания между лопатками. Он поддержал её, пока она искала ногой перекладину. Сапог наконец упёрся в дерево.

– Нашла.

Его рука осталась на её талии ещё несколько мгновений.

– Двигайтесь ниже. Я следом.

– Вы находитесь подо мной.

– Тогда я спущусь первым, если вы позволите мне освободить руку.

Беатрис поняла, что всё ещё держится за его предплечье. Она отпустила его и прижалась к стене, давая Гектору возможность пройти ниже.

Ему пришлось развернуться к ней лицом. В узком пространстве их разделяла лишь толщина одежды. Гектор переместил ладонь на камень возле её плеча, перенёс ногу на следующую перекладину и опустился.

Его лицо оказалось напротив её лица. Дым и полумрак скрывали выражение, но Беатрис видела золотистый отблеск в глазах.

– Не смотрите вниз, – сказал он.

– Я не боюсь высоты.

– Вы смотрите не вниз.

Она отвела взгляд к канату.

– Спускайтесь, генерал Штайн.

– Вот теперь я узнаю госпожу Фелтон.

Он опустился ещё на несколько перекладин, и расстояние между ними увеличилось.

Нижняя часть шахты была целее. Беатрис двигалась следом, пока Гектор не достиг наклонной заслонки. Он упёрся в неё плечом. Дерево не поддалось.

– Заперто снаружи, – сказал он.

– Это приёмная дверца для белья. На ней не должно быть замка.

– Значит, что-то стоит перед ней.

Беатрис прислушалась.

За заслонкой трещало пламя. Люди кричали совсем близко, но не слышали ударов внутри шахты. Дым просачивался через щели, становился темнее.

Гектор надавил сильнее.

Доска прогнулась, но предмет снаружи удерживал её.

– Отойдите выше, – сказал он.

– Здесь негде.

– Поднимитесь на две перекладины.

Беатрис выполнила приказ. Гектор повернулся боком, упёрся обеими ногами в стену и ударил в заслонку плечом.

Раздался треск.

Доска открылась на ширину ладони, затем застряла.

В щель проник красный свет. Беатрис увидела край тяжёлого сундука, которым кто-то перегородил выход.

– Там сундук.

– Я заметил.

Гектор просунул руку в щель. Чешуя покрыла пальцы и предплечье. Он ухватился за край сундука, но сдвинуть тяжёлый ящик из неудобного положения не смог.

– Его поставили намеренно, – сказала Беатрис. – Случайно сундук не оказался бы вплотную к дверце.

– Значит, человек знал о шахте.

Он вытянул руку к нижней части заслонки. Золотое пламя прошло по деревянному краю, обугливая место крепления.

– Вы собираетесь поджечь единственный выход?

– Отделю петлю.

– За дверцей уже горит кухня.

– Тогда ещё одна обгоревшая доска ничего не изменит.

Петля раскалилась. Гектор ударил ногой.

Заслонка сорвалась и упала наружу, сдвинув сундук на несколько дюймов. Этого хватило, чтобы он выбрался через проём и оттолкнул ящик с другой стороны.

– Спускайтесь.

Беатрис опустилась к выходу. Последняя перекладина находилась высоко над полом прачечной. Гектор протянул руки.

Она могла спрыгнуть сама, но каменные плиты внизу были мокрыми. Беатрис позволила ему снять её с лестницы.

Гектор обхватил её за талию. Несколько мгновений она висела в его руках, затем коснулась пола. Он опустил её, однако не отошёл, пока не убедился, что Беатрис уверенно стоит на ногах.

Прачечную заполнял дым.

У дальней стены лежали опрокинутые корзины, мокрое полотно и деревянные шесты. На одном столе горела груда простыней. Пламя ещё не добралось до потолочных балок, но уже охватило перегородку, отделявшую прачечную от нижней кухни.

Дверь наружу была заперта на засов.

Гектор сдвинул его и распахнул створку.

В коридоре носились работники с вёдрами. Никто не заметил их появления из-за сундука. Дым двигался к лестнице жилого крыла, где солдаты пытались закрыть противопожарную дверь. Створка не доходила до косяка: под ней лежала железная кочерга, намеренно вставленная в щель.

Беатрис выдернула металл.

Двое солдат захлопнули дверь. Дым перестал уходить к жилым помещениям.

– Где начался огонь? – спросил Гектор у старшего кухонного работника.

Мужчина был покрыт сажей и водой.

– В кладовой сухого полотна, господин генерал. Потом загорелась перегородка. Мы открыли дверь, а там уже полыхало.

– Люди внутри остались?

– Грета пересчитала работников. Не хватает одного мальчишки из посудной.

– Имя?

– Милош.

Беатрис знала его. Худой подросток помогал носить воду и дрова, старался работать рядом со взрослыми и обижался, когда ему поручали лёгкие корзины.

– Где его видели последним?

– У малой лестницы, – ответила женщина с ведром. – Он побежал закрывать окно, чтобы ветер не раздувал огонь.

Гектор снял мундир и передал его ближайшему солдату.

– Оставайтесь здесь, – сказал он Беатрис.

– Я перекрою кухонные заслонки.

– Найдите Грету и организуйте воду.

Он вошёл в дым прежде, чем она ответила.

Беатрис направилась к главной кухне. Пожар начался в кладовой между прачечной и комнатой для полотна, но жар уже проник через стену. На кухне трещали балки, с полок падала посуда, работники выносили мешки и корзины, освобождая проходы.

Грета стояла у водяного насоса и распределяла цепочку людей.

– Воду сначала к перегородке! – приказала она. – Очаги не трогать, там огонь закрыт камнем!

– Нужно остановить тягу, – сказала Беатрис. – Где нижние заслонки дымохода?

– За большой печью. Рычаг заклинило.

Они обошли каменную печь. На стене находились четыре железных рычага. Три были подняты, четвёртый застрял посередине. Пока каналы оставались открытыми, воздух втягивал пламя из кладовой к кухонным балкам.

Беатрис взялась за рукоять.

Рычаг не двигался.

– Лом! – крикнула Грета.

Работник принёс короткий железный стержень. Беатрис вставила его в кольцо, но сдвинуть механизм вдвоём с Гретой не удалось.

– Освальд! – позвала экономка.

Старый кладовщик пробрался к ним через дым и взялся за лом.

– По моему счёту, – сказала Беатрис. – Раз, два, три.

Они надавили вместе.

Рычаг опустился.

В стене глухо ударила заслонка. Тяга изменилась, дым перестал уходить под потолок кухни и повернул к наружному дымоходу.

– Ещё две боковые решётки, – сказала Грета. – Они в кладовой.

– Туда нельзя войти через дверь.

Беатрис вспомнила прачечную и открытый выход из бельевой шахты.

– Можно через соседнее помещение.

Она вернулась в прачечную. Стол с горящим полотном уже залили водой, но перегородка продолжала пылать. Солдаты разбирали её доска за доской, не позволяя огню подняться к балкам.

Беатрис прижалась к стене и нашла низкую служебную дверцу, соединявшую прачечную с кладовой. Та открывалась внутрь охваченного огнём помещения.

На замке был знак двух сложенных простыней.

Она достала длинный ключ от решёток. Он не подходил. Ключ с разделённым кругом оказался широким. Колос вошёл в скважину, но не повернулся.

Краснополосый ключ нагрелся на кольце.

– Только не котельная, – пробормотала Беатрис.

Она вставила его.

Замок открылся.

Из щели вырвалось пламя. Беатрис отшатнулась, а солдат рядом захлопнул дверь.

– Там не пройти, госпожа хранительница.

– И не нужно. Слева от двери должны находиться рычаги заслонок. Их можно достать крюком.

Работник принёс длинный шест с металлическим концом. Беатрис открыла дверь на несколько дюймов и просунула крюк внутрь. Жар обжигал лицо, дым мешал видеть.

– Выше, – подсказала Грета, стоявшая за плечом. – Первый рычаг на уровне головы.

Крюк зацепился за металл.

Беатрис потянула. Рычаг сдвинулся, но не опустился до конца.

Грета помогла ей удержать шест. Вместе они закрыли первую заслонку, затем нашли вторую.

Огонь в перегородке ослаб. Пламя потеряло поток воздуха и перестало тянуться к кухне.

– Воду на нижнюю стену! – распорядилась Беатрис. – Верхние балки пока не лейте, от холодной воды раскалённый камень может треснуть. Сначала сбейте пламя в кладовой.

Цепочка людей изменила направление.

Через несколько минут из дыма появился Гектор. На руках он нёс Милоша. Подросток кашлял, но держался за генеральскую рубашку и пытался объяснить, что не смог закрыть окно.

– Он жив! – крикнула Грета.

Двое работников подбежали и приняли мальчика. Гектор опустился на колено, убедился, что тот дышит, затем поднялся.

Его рубашка была покрыта сажей, волосы опалены у виска, чешуя закрывала руки до локтей. На правом плече ткань порвалась, открывая длинную царапину.

Беатрис подошла к нему.

– Окно закрыли?

– Выломал раму и бросил наружу.

– Это тоже решение.

– Пожар?

– Заслонки перекрыты. Огонь не уйдёт к жилым помещениям, если удержим перегородку.

Он осмотрел кухню. Люди передавали вёдра, солдаты разбирали обгоревшие доски, Грета считала работников. Работа шла без давки.

– Кто отдал распоряжения?

– Грета управляла водой. Я закрыла тягу.

– Значит, кухня уцелеет.

– Если вы перестанете стоять и поможете снять верхнюю балку.

Гектор посмотрел на неё, и в его лице мелькнуло нечто похожее на облегчение.

– Показывайте.

Они работали рядом до тех пор, пока открытое пламя не исчезло. Гектор вместе с солдатами снял повреждённую балку, Беатрис и Грета организовали разбор тлеющих досок. Воду подавали небольшими порциями, чтобы не затопить нижние кладовые и не повредить каменные печи.

Пожар оставил после себя чёрную стену, обвалившуюся перегородку и испорченное полотно. Главная кухня сохранилась. Огонь не дошёл до верхнего этажа и жилого крыла.

Когда последний тлеющий участок засыпали мокрым песком, колокол перестал бить тревогу.

Тишина показалась непривычной.

Люди садились прямо на пол и перевёрнутые вёдра. Кто-то смеялся от облегчения, кто-то молча смотрел на закопчённые руки. Грета проверяла работников в третий раз, сверяя имена с кухонной книгой.

Беатрис прошла в сгоревшую кладовую.

Дверь наружу была открыта. На полу лежали обугленные доски, мокрые куски полотна и перевёрнутый короб для свечных огарков. В углу, откуда начался пожар, находилась небольшая жаровня.

Её принесли из другого помещения.

Беатрис узнала форму: такие ставили в коридорах комиссии для обогрева караульных. На боковой стенке сохранилось восьмиугольное клеймо.

Гектор остановился рядом.

– Снова знак комиссии.

– Жаровню могли украсть у их охраны.

– Или принести по распоряжению одного из чиновников.

Беатрис присела, не касаясь металла. Рядом с жаровней лежала обгоревшая верёвка. Один конец уходил под остатки полотна, второй был привязан к деревянной распорке, которая прежде удерживала дверь кладовой.

– Огонь устроили заранее, – сказала она. – Верёвка должна была прогореть и освободить распорку. Дверь захлопнулась, пламя осталось внутри, а дым вышел через вентиляцию.

– Чтобы пожар заметили не сразу.

– И чтобы все побежали к кухне после падения люстры.

Гектор посмотрел на сундук, которым перегородили выход из бельевой шахты.

– Человек знал, что мы найдём тайный коридор?

– Возможно, он рассчитывал запереть любого, кто войдёт. Сундук поставили до пожара, иначе дым и люди помешали бы его передвигать.

– Тогда сигнал тревоги был не только попыткой уничтожить кухню.

Беатрис посмотрела в сторону главного крыла.

– Он отвлекал гарнизон от архива.

Они обменялись взглядами.

Гектор развернулся к двери.

– Феликс!

Капитан появился через несколько минут. Его плащ был застёгнут неправильно, а на щеке виднелась полоска сажи.

– Архив? – спросил он, ещё не дойдя до них.

– Усильте караул. Проверьте комнату печатей и все подходы к северной башне. Никого не впускать, включая комиссию.

– Там уже восемь человек.

– Пусть будет шестнадцать.

– А тайный коридор?

– Вход в большом зале закрыт изнутри. Мы вышли через бельевую шахту.

Феликс посмотрел на их закопчённую одежду.

– Я собирался спросить.

– После проверки архива опечатайте шахту, – продолжил Гектор. – Сундук оставить на месте. Жаровню и верёвку взять под охрану.

– Госпожа Крофт уже требует объяснить пожар.

– Скажите, что объяснение она получит утром.

– Это четвёртый раз за ночь.

– Значит, формулировка вам знакома.

Феликс ушёл.

Грета подошла к Беатрис.

– Кухня до утра работать не сможет. Камень должен остыть, а дымоходы нужно проверить.

– Используем малую кухню главного крыла.

– Она рассчитана на двадцать человек.

– До рассвета подадим только хлеб, холодное мясо и печёные яблоки. Утром разожжём два очага во внешней кухне. Комиссии придётся согласиться на простой завтрак.

– Госпожа Крофт будет недовольна.

– Сегодня это состояние снова никого не удивит.

Грета улыбнулась, несмотря на усталость.

– Я распоряжусь.

Беатрис собиралась последовать за ней, но Гектор удержал её за локоть.

– Вы закончили.

– Нужно пересчитать запасы, пострадавшие от огня.

– Освальд сделает это утром.

– И проверить, куда расселить кухонных работников. Их комнаты находятся над кладовой.

– Грета уже занимается этим.

– Тогда я осмотрю повреждённую стену.

– Беатрис.

Она повернулась.

Гектор стоял близко. Чешуя с его рук начала исчезать, оставляя на коже следы копоти. На порванном плече выступила кровь, но он словно не замечал царапины.

– Вы едва не сорвались в шахте, затем полезли к горящей кладовой, – сказал он. – Сейчас вы пойдёте отдыхать.

– Вы вынесли человека из огня и собираетесь отдавать приказы с повреждённым плечом.

– Это царапина.

– Удобное объяснение.

– Вы повторяете мои слова?

– Использую подходящий опыт.

Гектор провёл ладонью по лицу и оставил новую полосу сажи на щеке.

– Мы оба пойдём отсюда.

– Сначала вы покажете плечо.

– Кому?

Беатрис остановилась. В крепости были люди, умеющие обрабатывать порезы и ожоги, но она не собиралась обсуждать это в кладовой.

– Грете. Она знает, что делать с любыми последствиями хозяйственной катастрофы.

– Моё плечо не относится к хозяйству.

– Оно принадлежит человеку, который через несколько часов должен разговаривать с королевской комиссией. Следовательно, относится.

– Ваша способность превращать любой вопрос в хозяйственный начинает пугать.

– Наконец-то.

Они вышли в прачечную.

Люди разошлись по помещениям, получив новые распоряжения. У стен остались караульные и двое работников, которые продолжали убирать воду. За окнами ночь начинала светлеть, но до рассвета оставалось не меньше часа.

В коридоре между прачечной и лестницей они остановились.

Тишина здесь нарушалась только каплями воды, падавшими с одежды Беатрис на каменный пол. Сажа покрывала её руки, платье было порвано у колена, ладони саднили после каната. Гектор выглядел не лучше.

– Мы нашли проход, – сказала она. – Значит, вор мог попасть к архиву, не приближаясь к главной двери.

– И знал, как закрыть нас внутри.

– Возможно, это сделала крепость.

– Ротвальд признал вас хранительницей. Зачем ему мешать вам?

– Дом способен защищать старые правила, даже если они опасны для людей. Дверь могла закрыться потому, что так происходило всегда.

– Сундук перед шахтой поставил человек.

– Да.

Гектор опёрся ладонью о стену.

– Я не должен был позволять вам входить в коридор.

– Вы пытались оставить меня в зале.

– Нужно было настоять.

– И что бы вы сделали? Заперли меня в комнате?

Слова прозвучали острее, чем Беатрис хотела.

Гектор убрал руку от стены.

– Нет.

– Тогда перестаньте отвечать за решения, которые принимала я.

– Вы едва не погибли.

– Вы тоже.

– Я командующий этой крепостью.

– А я её хранительница. Вы сами объявили это перед комиссией.

– Это не делает вас неуязвимой.

– И ваше звание не делает неуязвимым вас.

Они замолчали.

После тревоги и шума кухни этот коридор казался отделённым от остального Ротвальда. За дверями двигались люди, но сюда никто не входил. Свет одной лампы ложился на лицо Гектора, подчёркивал усталость и старый шрам у виска.

Он посмотрел на порванный рукав Беатрис.

– Когда перекладина сломалась, я подумал, что не успею вас удержать.

– Вы успели.

– Это не отменяет того мгновения.

Его голос стал ниже.

Беатрис вспомнила пустоту под ногами, натянувшийся канат и руку, сомкнувшуюся на её талии. Страх пришёл сейчас, когда опасность закончилась. Колени ослабли, а в груди появилась тяжесть, которую невозможно было устранить распоряжением или точным подсчётом.

– Когда вы вошли в дым за Милошем, – сказала она, – я решила, что снова останусь ждать человека, который обещал вернуться.

Гектор не спрашивал, о ком она говорила.

Корвин часто уезжал, ничего не объясняя. Беатрис ждала его не из любви, а потому, что вместе с его возвращением приходило понимание, чего следует опасаться дальше. Ожидание Гектора было другим. Она хотела увидеть его живым, услышать его голос и убедиться, что золотой огонь не погас среди дыма.

Гектор приблизился.

– Я вернулся.

– Вижу.

– Беатрис.

На этот раз её имя прозвучало без приказа и тревоги.

Она подняла лицо.

Он не коснулся её сразу. Остановился так близко, что между ними оставалось пространство для отказа. Беатрис видела копоть на его щеке, след усталости под глазами и пульс у основания шеи.

Она могла отступить.

Вместо этого положила ладонь на его грудь. Под тонкой тканью рубашки ощущалось сильное, неровное движение сердца.

Гектор накрыл её руку своей.

– Скажите, чтобы я остановился.

Беатрис не сказала.

Он наклонился и коснулся её губ.

Поцелуй оказался коротким, осторожным и совсем не похожим на то, что Беатрис помнила о супружеской близости. Гектор не удерживал её, не требовал ответа. Он лишь на мгновение позволил страху, облегчению и накопившемуся между ними напряжению стать прикосновением.

Беатрис ответила прежде, чем успела подумать.

Её пальцы сжали ткань его рубашки. Гектор коснулся ладонью её щеки, и поцелуй стал глубже ровно настолько, чтобы она почувствовала его тепло и собственное желание не отстраняться.

Первой остановилась Беатрис.

Она сделала шаг назад. Ладонь Гектора опустилась, не пытаясь вернуть её.

Несколько мгновений они смотрели друг на друга.

– Этого не должно было произойти, – сказала она.

– Почему?

– Вы всё ещё проверяете, была ли я сообщницей Корвина.

– Да.

Прямой ответ болезненно вернул ей ясность.

– А я всё ещё не знаю, доверяете ли вы мне или только нуждаетесь в ключах.

Гектор провёл большим пальцем по собственной ладони.

– Я доверил вам людей крепости.

– Но не своё решение обо мне.

– Для него нужны доказательства.

– Именно.

Она поправила порванный рукав.

– Мы оба устали и едва не погибли. Это объясняет произошедшее.

– Объясняет, но не отменяет.

Беатрис отвела взгляд к лестнице.

– Не пытайтесь придать этому больше смысла, чем мы можем выдержать.

– А вы не пытайтесь сделать вид, что смысла не было.

Она посмотрела на него снова.

– Нам нужно найти ключ.

– Согласен.

Он принял отступление, но не согласился забыть поцелуй. Беатрис была благодарна ему за первое и испугана вторым.

По лестнице спустился Феликс. Увидев их, он замедлил шаг. Его взгляд перешёл с лица Беатрис на порванное плечо Гектора, затем на расстояние между ними.

– Я помешал обсуждению хозяйственных вопросов?

– Докладывайте, капитан, – сказал Гектор.

Феликс сохранил серьёзное выражение.

– Главная дверь архива закрыта. Печать не повреждена. В комнате печатей обнаружили открытую решётку, хотя до прибытия комиссии она была заперта. Внутри отсутствует один ящик.

– Какой? – спросила Беатрис.

– По описи – документы западных служебных ворот за последние два года.

– Именно тех ворот, которые разрешали открыть распоряжением с моей подписью, – сказала она.

– Да.

Гектор направился к лестнице.

– Осмотреть тайный коридор со стороны архива. Все следы сохранить.

– Люди уже там.

– Кто им открыл комнату печатей?

– Гарнизонный ключ. После пожара замок начал принимать его.

Беатрис коснулась кармана, где лежала связка.

– Значит, серебряный ключ использовали и вынули. После этого крепость вернула военному замку обычные правила.

– Или человек внутри открыл решётку со стороны коридора, – предположил Феликс.

– Ящик тяжёлый? – спросил Гектор.

– Двое солдат поднимут без труда.

Беатрис вспомнила полосу на полу тайного хода.

– Его тащили по металлическим направляющим к большому залу. Следы шли от архива в нашу сторону.

– Но вход в зал закрылся, – сказал Феликс.

– Возможно, вор вышел раньше, а коридор оставил открытым, чтобы мы нашли следы.

– Зачем?

– Чтобы мы вошли и оказались заперты во время пожара.

Гектор посмотрел на капитана.

– Кто знал, что мы идём в большой зал?

– Писарь в штабной комнате, караул у архива и двое посыльных госпожи Крофт. Они искали вас.

– Найдите всех четверых.

– Уже.

Феликс перевёл взгляд на плечо генерала.

– Вам стоит переодеться до встречи с комиссией.

– Сначала архив.

– До рассвета меньше часа.

– Поэтому не тратьте его на мой внешний вид.

– Госпожа Фелтон, – обратился Феликс, – вы способны убедить генерала?

– Сегодня я уже пыталась. Он считает плечо частью военного имущества.

– Оно и есть часть военного имущества, – сказал Гектор.

– Тогда капитан вправе требовать проверки повреждений.

Феликс кивнул.

– Я всегда знал, что перепись имущества принесёт пользу.

Гектор посмотрел на них обоих.

– Через десять минут встречаемся у архива.

Он поднялся по лестнице.

Феликс дождался, пока шаги генерала удалятся.

– Вы назвали его Гектором?

Беатрис посмотрела на капитана.

– Вы слышали?

– Нет. Но он назвал вас Беатрис, когда спрашивал, что произошло в коридоре.

– В котельной он уже делал это.

– Тогда генерал кричал через дверь. Сейчас он произнёс имя так, словно имеет право повторить.

– У вас много свободного времени, капитан.

– После пожара, украденного ключа и попытки обрушить люстру? Ни единой минуты. Поэтому любые развлечения особенно ценны.

Беатрис направилась к лестнице.

– Идите искать посыльных.

– Уже иду, госпожа хранительница.

К рассвету они осмотрели архив и тайный коридор со стороны северной башни.

Дверь комнаты печатей действительно открывалась маленьким ключом с закрытым глазом. За ней находилась внутренняя решётка, а дальше – военный архив. В обычных условиях посетитель проходил через главную дверь под наблюдением караула. Тайный коридор позволял попасть в комнату печатей из большого зала, минуя пост.