Текст книги "Заклейменная вдова. Ключница генерала-дракона (СИ)"

Автор книги: Лилия Тимолаева

сообщить о нарушении

Текущая страница: 5 (всего у книги 14 страниц)

Глава 5 Комиссия у ворот

Глава 5 Комиссия у ворот

Колокол ударил в третий раз, и его низкий голос прокатился по сводам большого зала.

Беатрис положила карандаш на список комнат. За высокими окнами по внутреннему двору уже бежали солдаты. Дежурные распахивали створки внешних ворот, конюхи выводили из прохода незапряжённые телеги, а работники торопились убрать со ступеней корзины с начищенным серебром.

– Двенадцать экипажей, – произнесла она. – В уведомлении было восемь.

– Обоз мог задержаться в пути и догнать комиссию, – сказал Феликс.

– Тогда на дороге шли бы дополнительные грузовые повозки, а не четыре пассажирских экипажа.

Гектор передал донесение капитану.

– Поднимите гарнизон по порядку встречи. У внешних ворот оставить только почётный караул. Остальных распределить вдоль проезда и у конюшен.

– Внутренний двор закрыть для посторонних? – уточнил Феликс.

– Пока нет. Сначала выясним, с какими полномочиями они приехали.

Капитан вышел из зала.

Беатрис взяла список и направилась к двери. Гектор шагнул следом.

– Куда вы собрались?

– Встречать людей, которых через четверть часа придётся кормить и размещать.

– Комиссию встречает командующий крепостью.

– А последствия её прибытия – ключница.

– Официально вы ещё не назначены хранительницей.

– Тогда вам придётся объяснять комиссии, почему служанка открывает королевские покои и распоряжается гарнизонными складами.

Гектор задержался у стола. Его взгляд скользнул по плану рассадки, стопке хозяйственных ведомостей и перечню готовых комнат.

– Пойдёте рядом со мной, – решил он. – На вопросы отвечаете только после моего разрешения.

– Одилия Крофт приезжает проводить проверку, а не брать крепость штурмом.

– Вы знакомы?

– Видела её на двух столичных приёмах. Она возглавляла комиссию, которая проверяла расходы дворцовых хозяйств.

– Корвин имел с ней дела?

– Он имел дела со всеми, кто мог подписать нужную бумагу.

Гектор открыл перед ней дверь.

– Это не ответ.

– Другого у меня нет.

Они вышли в коридор. Грета уже распоряжалась работниками у парадной лестницы. Две женщины снимали с перил полотна, которыми защищали дерево во время уборки, третья зажигала светильники. Запах воска смешивался с холодным воздухом, проникавшим через открытые двери.

– Грета, – позвала Беатрис.

Экономка спустилась на несколько ступеней.

– Я слышала колокол.

– В комиссии больше людей, чем ожидалось. Освободите малые комнаты третьего этажа. Семьи из двух крайних покоев западного крыла переселять не нужно. Сначала используем бывшие комнаты писарей и офицерские гостиные.

– Там не везде готовы постели.

– Матрасы возьмите из закрытого восточного крыла. Только с верхнего этажа, где сухо. Полотно и одеяла – из малой бельевой.

– На всех не хватит одинаковых комплектов.

– Одилия Крофт переживёт разницу в вышивке на простынях.

Грета улыбнулась и сразу повернулась к женщинам.

– Вы слышали госпожу Фелтон. Руна, зови прачек. Ванда, найди Освальда и скажи, что мне нужны двое работников для переноса кроватей.

Беатрис пошла дальше.

– Вы только что распорядились переселить людей до того, как увидели список прибывших, – заметил Гектор.

– Я распорядилась подготовить пустые комнаты. Переселение семей оставила как последнюю возможность.

– Вы сказали Грете, что их переселять не нужно.

– Потому что она начала бы именно с них. Чиновники привозят сундуки. Дети привозят всю свою жизнь в одной корзине. Второе переносить труднее.

Они пересекли внутренний двор. За последние недели снег здесь расчистили до камня, дорожки посыпали песком, а под галереями поставили ящики с вечнозелёными ветвями из леса. У главных внутренних ворот горела надпись «Хозяйка вернулась». Золотые буквы побледнели, но не исчезли.

Гектор посмотрел на них, проходя под аркой.

– Если госпожа Крофт потребует объяснений, что вы скажете?

– Правду. Крепость решила, что мне здесь рады.

– Она сочтёт это вызовом королевской власти.

– Тогда отвечать придётся крепости. Я лишь повернула ключ.

Во внешнем дворе гарнизон занимал места. Феликс расставлял караул, проверяя расстояние между солдатами. Конюхи открыли обе половины конюшни, кухонные работники выносили к служебному крыльцу котлы с горячей водой для людей, прибывших с дороги.

За стенами уже слышался грохот колёс.

Беатрис поднялась на верхнюю ступень перед воротами и оглядела двор. Большая часть приготовлений шла по плану, но у южной стены остались ящики со стеклом, предназначенным для восточного крыла.

– Их нужно убрать, – сказала она дежурному. – Один экипаж повернёт шире, и мы потеряем стекло, над которым работали две недели.

Солдат позвал помощников.

– Госпожа Фелтон, – произнёс Гектор, – во время встречи вы стоите слева от меня.

– Почему?

– Справа будет капитан.

– Я спрашивала не о расположении капитана.

– Слева вы окажетесь дальше от госпожи Крофт.

Беатрис повернулась к нему.

– Вы ждёте неприятностей?

– Я жду комиссию, приехавшую без предупреждения на две недели раньше и использующую детали с собственным клеймом для вмешательства в механизмы крепости.

– Они пока не знают, что мы нашли знак на засове.

– И не узнают, пока я не пойму, кто его установил.

– Одилия спросит, почему часть помещений опечатана вашим караулом.

– Отвечу, что там ведутся работы.

Гектор поправил перчатку. Последние следы чешуи исчезли с его рук много дней назад, однако Беатрис помнила тепло этих пальцев на своей кисти. В последние недели они часто работали рядом, но близость в котельной не повторялась. Генерал сохранял привычную сдержанность, и только его присутствие на хозяйственных обходах выдавало перемену, которой он ещё не дал названия.

Ворота открылись.

Первым во двор въехал отряд королевской охраны. За всадниками появился чёрный экипаж с серебряной короной на дверце. Следом тянулись остальные: пассажирские кареты, закрытые повозки с багажом и два тяжёлых фургона.

Беатрис считала людей.

Сорок восемь чиновников, указанных в уведомлении, могли находиться в первых восьми экипажах. В четырёх дополнительных ехали личные слуги, секретари и сопровождающие. Вместе с охраной комиссия привезла не меньше восьмидесяти человек.

Одилия Крофт вышла из первого экипажа без помощи лакея.

Она была женщиной около пятидесяти лет, высокой и стройной, с прямой спиной и тёмными волосами, в которых серебро появилось только у висков. Дорожный плащ из синей шерсти был отделан узкой полосой светлого меха. На груди крепился восьмиугольный знак королевской комиссии.

Такой же, как клеймо на засове котельной.

Одилия оглядела двор, задержалась на очищенных фасадах, новых стёклах и выстроенном карауле. Её лицо не выдало ни одобрения, ни удивления.

Гектор спустился на одну ступень.

– Госпожа Крофт. Ротвальд приветствует королевскую комиссию.

Одилия протянула ему руку в перчатке.

– Генерал Штайн. Мы рассчитывали увидеть крепость в состоянии, соответствующем донесениям.

– Какие именно донесения вы получили?

– О закрытых крыльях, повреждённой системе отопления, недостаче запасов и невозможности гарнизона пользоваться внутренними замками.

Она перевела взгляд на Беатрис.

– Вижу, осуждённая уже прибыла.

Вокруг стояли солдаты, работники и чиновники комиссии. Слово прозвучало достаточно громко, чтобы его услышали все.

Беатрис поклонилась с той степенью вежливости, которую требовала должность Одилии.

– Беатрис Фелтон, госпожа Крофт.

– Мне известно ваше имя.

– Тогда представление не займёт времени.

Гектор повернул голову к Беатрис. Предупреждать её взглядом было поздно, однако он не сделал замечания.

Одилия сняла перчатки и передала их секретарю.

– Нас поселят в главном крыле?

– Большая часть комнат готова, – ответила Беатрис. – Для личных слуг и части охраны подготовлены помещения третьего этажа.

– Я обращалась к генералу.

– За размещение отвечает госпожа Фелтон, – сказал Гектор.

Одилия посмотрела на него.

– По приговору она назначена ключницей на сорок дней, а не управляющей королевской крепостью.

– Без её распоряжений Ротвальд не был бы готов принять вас даже через две недели.

– Это предстоит установить комиссии.

Из второго экипажа вышли двое мужчин в одинаковых серых плащах. Секретари начали передавать им папки и запечатанные футляры. Люди комиссии выстраивались у повозок, ожидая дальнейших указаний.

Одилия поднялась на ступень.

– Прежде чем мы войдём, необходимо исполнить первое распоряжение.

Её секретарь раскрыл папку и подал лист с королевской печатью.

– На время проверки все ключи, печати и средства доступа к государственным помещениям переходят под контроль комиссии.

Беатрис почувствовала, как связка на поясе стала тяжелее.

Гектор прочитал документ.

– Распоряжение составлено до назначения госпожи Фелтон.

– Оно касается всех ключей Ротвальда независимо от того, чьей рукой они используются.

– Эти ключи являются собственностью её семьи.

– Суд передал их короне на время расследования.

Одилия протянула ладонь Беатрис.

– Связку.

Во дворе стало спокойнее, чем во время построения. Солдаты продолжали разгружать фургоны, но теперь следили за происходящим. Грета остановилась под кухонным навесом, Освальд замер у кладовой, прижав к груди ведомость.

Беатрис посмотрела на Гектора.

Он держал королевское распоряжение и не мог открыто отказаться исполнять документ, не имея доказательств против комиссии.

– Передайте ключи, – сказал он.

Беатрис расстегнула крепление на поясе.

Связка легла в ладонь Одилии со знакомым серебряным звоном. Маленький ключ с закрытым глазом повернулся на общем кольце и задел краснополосый ключ, которым запускали отопление.

Одилия осмотрела шесть ключей.

– Странно, что королевская крепость подчинилась семейной безделице.

– Эти замки старше многих королевских распоряжений, – ответила Беатрис.

– Любой замок можно заменить.

– Можно. Вместе с дверью, стеной и частью старой магии.

Одилия передала связку секретарю.

– Запечатать до окончания проверки.

– Сначала нужно разместить людей, – напомнил Гектор.

– Для этого существуют военные ключи.

Он свернул распоряжение и возвратил секретарю.

– Тогда войдём.

Первые чиновники поднялись по ступеням. Внутренние ворота оставались открытыми, но, когда Одилия переступила порог, свет в проходе потускнел.

Беатрис заметила это сразу.

Золотые лампы стали серыми, затем погасли. В глубине стены начали двигаться засовы.

– Остановите людей, – сказала она.

Одилия продолжала идти.

Створки внутренних ворот дрогнули.

Гектор поднял руку.

– Всем оставаться во внешнем дворе.

Чиновники остановились. Две кареты уже подъехали к проходу, и кучерам пришлось осадить лошадей.

Ворота начали закрываться.

Беатрис шагнула к замку, но ключей у неё больше не было. Створки сходились с тяжёлым скрипом, отрезая внутренний двор от прибывших.

– Используйте гарнизонный ключ, – приказала Одилия.

Феликс подал Гектору связку военных ключей. Генерал вставил нужный в замок, однако механизм не принял металл. Красноватый свет, который появлялся в первый день, теперь не возник.

Ворота сомкнулись.

Одилия повернулась к Беатрис.

– Что вы сделали?

– Передала вам ключи.

– Крепость не может препятствовать королевской комиссии.

– Сообщите ей об этом. Надпись над воротами понимает старое письмо.

Секретарь Одилии принёс семейную связку. Печать ещё не успели наложить. Одилия взяла ключ с каштановым листом и вставила его в скважину.

Металл вошёл до конца.

Она повернула руку.

Замок не двинулся.

– Сильнее, – посоветовал один из серых чиновников.

Одилия повторила попытку. Ключ остался неподвижным.

– Генерал Штайн.

Гектор встал рядом с ней.

– В первый день крепость показала, что принимает семейные ключи только из рук госпожи Фелтон.

– Вы обязаны обеспечить доступ комиссии.

– Именно это я и пытаюсь сделать.

– Прикажите ей открыть ворота.

– Ключи находятся у вас.

На лице Одилии впервые появилось раздражение.

Она вытащила ключ и протянула его Беатрис отдельно от кольца.

– Откройте.

Беатрис приняла металл и подошла к замку. Ключ вошёл легко, однако золотые линии не появились.

Она попробовала повернуть его. Механизм сопротивлялся так же, как чужой руке.

– Крепость не признаёт отдельный ключ, – сказала Беатрис. – Ей нужна вся связка.

Одилия не двигалась.

За воротами оставались готовые комнаты и тёплые кухни. Во внешнем дворе стояли восемьдесят прибывших с зимней дороги людей, лошади, багаж и фургоны. Снег снова начал падать, оседая на плащах и крышах экипажей.

– Передайте ей кольцо, – сказал Гектор.

– Распоряжение требует изъять все средства доступа.

– Вы изъяли. В результате комиссия не может попасть в крепость.

– Это саботаж.

– Со стороны замка?

Одилия посмотрела на него так, словно запоминала каждое слово для будущего доклада.

Гектор спустился с верхней ступени во двор. Его голос стал громче и достиг дальнего караула.

– В присутствии королевской комиссии, офицеров северного корпуса и гарнизона Ротвальда объявляю: Беатрис Фелтон назначается официальной хранительницей крепости до завершения проверки. Все семейные ключи передаются ей для исполнения обязанностей. Её распоряжения по управлению помещениями, размещению людей и обеспечению хозяйства обязательны для гарнизона, пока не противоречат моим приказам и королевскому закону.

Слова отразились от каменных стен.

Гектор протянул руку секретарю Одилии.

Тот посмотрел на начальницу.

– Связку, – потребовал генерал.

Одилия сняла кольцо с руки секретаря и сама вложила его в ладонь Гектора.

– Вы берёте на себя полную ответственность за действия осуждённой.

– Я отвечаю за Ротвальд с момента принятия командования.

Он повернулся к Беатрис.

На площади, двадцать шесть дней назад, Гектор приказал ей протянуть руки. Теперь он сам раскрыл её ладонь и положил связку поверх пальцев.

Металл нагрелся.

Золотой свет пробежал по каждому ключу, перескочил на кольцо и поднялся по руке Беатрис к замку. Внутри ворот загудели засовы.

Каменная плита над аркой вспыхнула.

Под прежней надписью появились новые слова:

«Хранительница признана».

Створки распахнулись.

Гектор не сразу убрал руку. Его пальцы лежали поверх серебряного кольца, удерживая связку между их ладонями. Беатрис ощущала тепло его кожи и вес ключей, которые теперь получили не только признание крепости, но и публичное подтверждение командующего.

Она подняла взгляд.

– Крепость приняла назначение.

– Я заметил.

Он отпустил её и повернулся к прибывшим.

– Комиссия может войти.

Одилия поднялась по ступеням первой. Проходя мимо Беатрис, она остановилась.

– Не путайте необходимость с доверием, госпожа Фелтон.

– Я давно научилась различать эти вещи.

– Вам придётся отвечать за каждый ключ.

– Я отвечала за них ещё до того, как комиссия решила их забрать.

Одилия продолжила путь, не удостоив ответом.

Внутренний двор заполнился людьми. Экипажи двигались через арку по одному, слуги снимали багаж, секретари требовали письменные столы, дополнительные лампы и комнаты рядом с начальством. Королевская охрана заняла северную галерею, хотя по первоначальному плану её должны были разместить во внешнем крыле.

Беатрис стояла у ворот и распределяла прибывших.

Восьмидесяти двух человек следовало накормить до наступления темноты. Для шестидесяти семи требовались комнаты, остальные оставались на дежурстве или ночевали у фургонов. У комиссии было двадцать три сундука с бумагами, семь ящиков измерительных устройств и два запечатанных шкафа, которые чиновники отказались оставлять в общем хранилище.

Грета подошла к Беатрис с доской для записей.

– На кухне готовили ужин на пятьдесят человек.

– Увеличьте густую похлёбку за счёт кореньев и крупы. Мясо разделите на меньшие порции и подайте с печёными овощами. Хлеб из завтрашнего запаса используем сегодня, а ночью поставим дополнительное тесто.

– В большом зале накрывать на всех?

– Члены комиссии и старшие офицеры ужинают там. Остальные – в малой трапезной и комнате писарей. Слуг кормить на кухне нельзя, иначе работа остановится. Подготовьте им столы в галерее у оранжереи.

– Там прохладно.

– Откройте внутренние решётки отопления. После котельной этот канал работает лучше остальных.

Грета записала.

– Госпожа Крофт требует отдельный ужин в своих покоях.

– Нет.

Экономка посмотрела на неё.

– Передать именно так?

– Скажите, что продукты и работники распределены для общего приёма. Отдельный ужин возможен с завтрашнего дня.

– Она будет недовольна.

– Сегодня это состояние никого не удивит.

Грета ушла.

Феликс привёл старшего чиновника комиссии, который на ходу перечислял требования к размещению.

– Госпоже Крофт нужны две соседние комнаты, кабинет и отдельная приёмная, – сказал мужчина. – Её секретари размещаются через коридор. Архив комиссии должен находиться на том же этаже.

– На втором этаже свободны покои коменданта и малая гостиная, – ответила Беатрис. – Кабинет находится между ними. Секретарей разместим на третьем.

– Госпожа Крофт не желает, чтобы бумаги переносили по лестнице.

– Тогда секретари могут работать в кабинете посменно.

– Комиссия не привыкла к подобным ограничениям.

– Ротвальд не привык принимать восемьдесят два человека без предупреждения.

Чиновник открыл рот, но Феликс опередил его:

– Размещение утверждено командованием. Следуйте за дежурным.

Мужчина ушёл, недовольно поджав губы.

– Вы считали прибывших? – спросил капитан.

– Дважды.

– У меня восемьдесят один.

– Вы не учли женщину в последнем экипаже. Она осталась внутри, пока снимали сундук.

Феликс сделал пометку.

– Я начинаю подозревать, что вы считаете людей быстрее, чем я успеваю их увидеть.

– Вы отвлекались на документы.

– На госпожу Крофт.

– Это тоже документ, только способный говорить.

Феликс рассмеялся и направился к офицерам.

К середине дня главное крыло перестало напоминать подготовленную резиденцию. По лестницам несли сундуки, в коридорах перекликались слуги, секретари требовали дополнительные столы и стулья. Работники Ротвальда убирали с проходов дорожную грязь, едва прибывшие успевали занести новую.

Беатрис открывала комнаты, проверяла отопление, решала, кому достанутся кровати, а кому придётся довольствоваться раскладными рамами. Связка оставалась закреплена у неё на поясе короткой цепочкой, которую Гектор приказал принести из оружейной.

– Это необходимо? – спросила она, когда он сам проверил замок цепочки.

– Сегодня ключи уже пытались у вас забрать.

– По письменному распоряжению, перед всем гарнизоном.

– Следующая попытка может оказаться менее официальной.

– Тогда цепочка только покажет, где их искать.

Гектор поднял взгляд.

– Вы предпочитаете караул у каждой двери?

– Я предпочитаю закончить подготовку ужина.

Он отпустил цепочку.

– Я иду с вами.

– Генерал северного корпуса решил заняться рассадкой гостей?

– Генерал северного корпуса хочет знать, почему в большом зале до сих пор работают мастера.

Беатрис повернулась к лестнице.

– Потому что комиссия приехала на две недели раньше.

В большом зале устанавливали последние столы. Центральная люстра висела высоко под сводом: три железных обруча, украшенных хрустальными подвесками и десятками свечей. За последние дни её очистили от копоти, заменили прогоревшие держатели и проверили цепи.

Беатрис сама присутствовала при осмотре.

Теперь двое работников поднимались к потолку по узкой служебной лестнице, чтобы зажечь верхний ряд свечей. Внизу Грета распределяла посуду, а майор в сером мундире спорил с молодым офицером комиссии о месте за главным столом.

– Старшие офицеры Ротвальда сидят справа от генерала, – сказал майор. – Таков порядок гарнизона.

– Комиссия представляет королевскую власть, – возразил чиновник. – Ваши офицеры займут второй стол.

– Мои люди освобождали эту крепость от последствий предательства, пока вы ехали из столицы.

Чиновник посмотрел на Беатрис.

– Судя по тому, кто здесь распоряжается, последствия предательства получили лучшие комнаты.

Майор усмехнулся.

– По крайней мере вдова предателя знает, куда поставить стул. Это больше, чем можно сказать о некоторых королевских проверяющих.

Беатрис остановилась у края стола.

За последние недели майор перестал возражать против её распоряжений, но не изменил отношения к её прошлому. Обычно он ограничивался холодной вежливостью. Теперь желание задеть чиновника оказалось сильнее осторожности.

Гектор подошёл к ним.

– Повторите, майор.

Офицер выпрямился.

– Я обсуждал порядок рассадки, господин генерал.

– Вы назвали официальную хранительницу крепости вдовой предателя, исполняя обязанности в присутствии комиссии.

– Её муж признан виновным королевским судом.

– Её вина не доказана. Пока госпожа Фелтон служит под моим командованием, обращение к ней определяется назначением, а не вашими личными выводами.

– Я не хотел оскорбить…

– Вы хотели выиграть спор за счёт человека, который не участвовал в нём. Это недостойно офицера.

Майор побледнел.

– Виноват, господин генерал.

– Сегодня вы отвечаете за порядок во второй трапезной. Место за главным столом займёт капитан Дорн.

– Да, господин генерал.

Майор поклонился Беатрис.

– Прошу прощения, госпожа Фелтон.

– Принято.

Он ушёл.

Чиновник комиссии выглядел довольным, пока Гектор не повернулся к нему.

– Представители комиссии займут места согласно списку госпожи Фелтон. Любые возражения передаются мне письменно после ужина.

– Разумеется, генерал.

Мужчина поспешил к своим коллегам.

Беатрис развернула план рассадки.

– Вы могли ограничиться замечанием.

– Он получил замечание.

– И лишился места за столом.

– Это последствие замечания.

Она посмотрела на Гектора.

– Вы защищали моё назначение или меня?

– Подчинённого, чьи полномочия я объявил перед всем гарнизоном.

Ответ был сухим и правильным.

И всё же Гектор не обязан был требовать извинений при посторонних. Достаточно было остановить спор. Он выбрал слова, после которых никто в зале не сможет назвать её предательницей без риска ответить перед командующим.

Беатрис вернулась к списку.

– Капитан Дорн должен сидеть рядом с госпожой Крофт. Он ведёт записи по делу о пропавших запасах.

– Рядом с ней буду я.

– Вы во главе стола. С другой стороны от Одилии окажется старший советник. Феликса нужно посадить напротив.

– Зачем?

– Чтобы он видел её секретарей и мог определить, кто из них узнает клеймо на найденных деталях.

Гектор посмотрел на неё внимательнее.

– Вы собираетесь показать им засов?

– Нет. На столах стоят подсвечники и приборы из тех же поставок комиссии. Люди, отвечавшие за ящики, будут следить за предметами или проверять клейма. Иногда привычка выдаёт больше, чем вопрос.

– Это уже расследование.

– Это ужин. Расследованием он станет, если кто-нибудь совершит ошибку.

Гектор взял план из её рук.

– А где будете сидеть вы?

– За вторым столом, рядом с Гретой.

– Вы официальная хранительница Ротвальда.

– Именно поэтому мне нужно находиться там, откуда видны двери, слуги и оба стола.

Он нашёл её имя в списке.

– Здесь вы посадили себя рядом с колонной.

– Оттуда виден весь зал.

– И на вас будет дуть от служебной двери.

– Я переживу.

Гектор взял карандаш и перенёс её имя ближе к середине второго стола.

– Отсюда зал тоже виден.

– Зато не видно вход в кухонный коридор.

– Капитан поставит там солдата.

– Солдат не заметит, что слуги задерживают смену блюд.

– Тогда вы встанете и проверите.

Беатрис забрала план.

– Вы решили руководить рассадкой.

– Учусь у хранительницы.

Грета подошла с перечнем блюд и остановилась между ними.

– Мне вернуться позднее?

– Нет, – ответила Беатрис. – Что с ужином?

– Хлеба хватит. Мясо разделили. В малой трапезной поставили дополнительные столы. Госпожа Крофт снова требует подать ей отдельно.

– Передайте, что общий ужин начнётся после восьмого колокола.

– Я передала.

– Что она ответила?

– Что королевскую комиссию ещё нигде не заставляли ждать общего стола.

– Теперь ей будет что рассказать в столице.

Грета кивнула и ушла.

Гектор посмотрел ей вслед.

– Вы намеренно раздражаете госпожу Крофт?

– Я намеренно не отдаю ей четырёх работников, пока они нужны на кухне. Раздражение появляется без моей помощи.

Он вернул Беатрис план.

– После ужина она потребует доступ к хозяйственным книгам.

– Копии готовы. Подлинники останутся в архиве.

– Распоряжение комиссии даёт ей право осматривать оригиналы.

– В вашем присутствии и при Феликсе. После сегодняшней попытки забрать ключи я не оставлю документы без свидетелей.

– Разумно.

Беатрис подняла брови.

– Вы согласились с первого раза.

– Когда вы правы, спорить необязательно.

– Запомню этот день.

К восьмому колоколу большой зал был готов.

Свечи в люстре горели ровно, хрустальные подвески отражали свет, скатерти скрывали составленные вместе столы. На возвышении установили королевский герб, привезённый комиссией. По обе стороны от него висели знамёна северного корпуса и Ротвальда.

Беатрис заняла место, которое выбрал Гектор. Отсюда действительно был виден почти весь зал, хотя кухонный коридор частично закрывала колонна.

Одилия сидела справа от генерала. Она переоделась в тёмно-синее платье с высоким воротом, знак комиссии оставила на груди. Слева от Гектора расположился старший королевский советник, напротив – Феликс.

Первое блюдо подали без задержки.

Грета организовала работу так, что слуги двигались двумя потоками и не сталкивались у дверей. В малую трапезную еду отправляли через боковой коридор. Запах печёных кореньев, свежего хлеба и мяса наполнил зал.

Чиновники обсуждали дорогу, состояние северных мостов и внезапный снегопад. Офицеры отвечали коротко. Между двумя группами сохранялась вежливость людей, которые заранее не доверяли друг другу.

Одилия первой заговорила о проверке.

– Завтра комиссия осмотрит архив, хозяйственные кладовые и западные служебные ворота.

– Часть помещений опечатана военным караулом, – сказал Гектор. – Доступ будет предоставлен по очереди.

– Комиссия сама определит порядок.

– В крепости продолжаются работы. Некоторые проходы небезопасны.

– Госпожа Фелтон успела открыть достаточно комнат для семей гарнизона. Полагаю, для представителей короля двери тоже найдутся.

Беатрис положила вилку.

– Двери найдутся. Людей, способных сопровождать восемь групп одновременно, нет.

Одилия посмотрела через стол.

– Вас не приглашали к разговору.

– Вопрос касается ключей и помещений.

– Ваша задача – открыть замок по требованию комиссии.

– Моя задача – сохранить порядок в крепости. Сегодня передача ключей уже остановила доступ во внутренний двор.

– После вашего назначения подобное не повторится?

– Если вы снова заберёте связку, повторится.

В зале стало тише. Несколько чиновников перестали есть.

Одилия повернулась к Гектору.

– Вы позволяете подчинённым разговаривать с представителем короля в подобной манере?

– Госпожа Фелтон ответила на вопрос.

– Она не является офицером.

– Поэтому военный устав не обязывает её делать вид, что ошибочное распоряжение было удачным.

Феликс опустил взгляд к тарелке, скрывая выражение лица.

Одилия отпила воды.

– Завтра в первый час после завтрака вы откроете архив.

– Открою, – сказала Беатрис.

– Все ключи будут пересчитаны до и после осмотра.

– Это разумно.

На мгновение Одилия оказалась лишена возможности спорить. Она перевела разговор на состояние запасов.

Пока Освальд отвечал о недостаче, Беатрис наблюдала за секретарями комиссии. Один из них несколько раз провёл пальцем по восьмиугольному клейму на основании подсвечника. Второй поправлял бумаги, не обращая внимания на знак. Третий, сидевший ближе к двери, каждый раз поворачивался к служебному коридору, когда входили работники.

Ни один не выдал тревоги при упоминании найденных креплений. Гектор не называл засов и не показывал, что комиссия вызывает подозрение.

Беатрис собиралась снова взглянуть на секретаря у двери, когда заметила движение над главным столом.

Одна из хрустальных подвесок на нижнем обруче люстры качнулась.

В зале не было сквозняка. Все двери оставались закрыты, слуги остановились у стен, ожидая смены блюд.

Подвеска качнулась второй раз и ударилась о соседнюю.

Беатрис подняла голову.

Люстра висела на трёх цепях, сходившихся у потолочного крепления. Две оставались натянутыми одинаково. Третья провисла на несколько звеньев.

С потолка посыпалась тонкая каменная пыль.

– Грета, – сказала Беатрис, вставая. – Откройте обе боковые двери.

Экономка увидела направление её взгляда и сразу направилась к выходу.

– Что происходит? – спросила Одилия.

Верхняя скоба люстры сдвинулась.

– Всем покинуть зал, – приказала Беатрис. – Через боковые двери, без давки.

Несколько чиновников продолжали сидеть.

Гектор поднялся.

– Исполнять!

Его голос заставил людей прийти в движение. Офицеры отодвигали скамьи, освобождая проходы. Феликс открыл дверь у кухни и направил к ней людей со второго стола.

Беатрис обошла колонну.

Люстра находилась над главным столом. Если центральное крепление сорвётся, железные обручи упадут на возвышение и ближайшие места. Одилия спорила со своим секретарём, требуя забрать папку с документами.

– Оставьте бумаги! – сказала Беатрис.

– В них королевские распоряжения.

– Мёртвым они не понадобятся.

Одилия поднялась, но секретарь полез под стол за упавшим футляром.

Люстра опустилась ещё на ладонь. Один из верхних держателей вырвало из камня, и обруч накренился. Горячий воск полился на скатерть.

Гектор перескочил через скамью, схватил секретаря за ворот и вытащил из-под стола вместе с футляром.

– К западной двери!

Беатрис проверяла ряды. У дальней стены пожилой советник не мог выбраться из-за сдвинутой скамьи. Она оттолкнула её, помогла мужчине подняться и передала его молодому офицеру.

– Выведите его.

Слуги уже покинули кухонный проход. Феликс возвращался к главному столу, проверяя, не остался ли кто-нибудь между колоннами.

– Зал пуст! – крикнул он.

Беатрис направилась к двери, но услышала тонкий звон у себя над головой.

Последняя цепь начала вытягиваться из крепления.

Гектор оказался рядом. Он обхватил Беатрис за талию и увлёк к колонне в тот миг, когда верхняя скоба вырвалась из потолка.

Люстра рухнула.

Железный обруч ударился о главный стол, расколол доски и опрокинул возвышение. Хрустальные подвески разлетелись по каменному полу, свечи погасли под тяжестью металла. Край второго обруча задел колонну, за которой стояли Беатрис и Гектор.

Удар прошёл по камню.

Гектор закрыл её собой. Беатрис услышала звон стекла, треск дерева и испуганные голоса за дверью. На плечи посыпалась пыль.

Когда движение прекратилось, в зале остались гореть только настенные светильники.

– Вы целы? – спросил Гектор.

Его рука всё ещё удерживала её у колонны.

– Да.

– Уверены?

Беатрис коснулась пола ногой, проверила, слушаются ли колени, затем провела ладонью по рукаву. Ткань была целой.

– На этот раз уверена.

Гектор отпустил её, но остался рядом, осматривая пространство вокруг.