Текст книги "Рыжая на его голову (СИ)"

Автор книги: Лилия Сурина

сообщить о нарушении

Текущая страница: 6 (всего у книги 11 страниц)

Оглядываю небо без единой тучки, какая стихия, если шторм не предвидится? Да и прогноз погоды смотрела, в ближайшие дни ни дождинки, даже ветер слабый. А вот через четыре дня обещают шторм. Пожимаю плечами и вцепляюсь в куртку парня еще сильнее.

Он привозит нас на мыс. Каменистая коса уходит в море метров на сто, и с обеих сторон о камни бьются высокие волны, схлестываясь в неистовой схватке. Застываю, завороженная зрелищем. Действительно буйство стихии при безоблачной погоде.

– Нравится? – Глеб зачем-то надевает на меня куртку, вид у парня весьма загадочный. – Ты только не бойся ничего, опасности нет, но чувство потом прикольное. И адреналин зашкаливает, жить хочется в полную силу.

Он даже капюшон плотно затягивает, а сверху еще дождевик накидывает, длинный, до самой земли. И сам одевается так же почти, только вместо куртки его любимый зеленый жилет. Потом берет меня за руку и тащит туда, в самый эпицентр водяной бури. Упираюсь изо всех сил, мне так страшно, что кровь стынет.

– Пойдем, трусиха, ты такого еще точно не испытывала!

Глеб сильнее меня, и вскоре мы между двух высоких волн, в лицо летят брызги с такой силой, и так много, что дышать нечем от жалящих капель. Я возмущаюсь, но Шмелев как скала, притягивает меня к себе, крепко держит и спокойно так говорит в ухо:

– Данька, не вопи, смотри лучше.

Любопытство берет верх, смотрю туда, куда кивает мой мучитель. Две волны встали прозрачной стеной по бокам от нас, и я вижу мелких морских обитателей, как в мутном аквариуме. Бедолаги не успели спрятаться от мощного прибоя, жертвы стихии. Водяные стены сходятся почти над нашей головой, будто борются друг с другом, взбиваясь в пену. Завороженно смотрю как летят вверх тормашками мелкие крабы и разноцветные рыбешки, даже парочка морских звезд промелькнула.

Мне уже нипочем буйство природы, восторг наполняет, когда вижу буруны не у камней, а над головой, будто волшебная арка под которой стоим. Я точно такого никогда не видела. Через несколько секунд в полуметре от нас обрушивается мощный ливень из морской воды. Вся живность плюхается в небольшой бассейн, выбитый волнами в скалистом берегу, а потом с бурным потоком сбегают в море.

Только хочу восхититься, и протереть наконец лицо от соленых брызг, как Шмелев уже буксирует меня обратно на берег, туда где светит солнце и гуляет ласковый морской бриз. Любит таскать меня за руку, как шарик на веревочке, если чуть прибавит скорость, я просто взлечу, уже не успеваю перебирать ногами.

– Не намокла? – спрашивает, оглядывая с головы до ног.

– Не-е-е, только может на лице пару крабиков прицепилось, – иронизирую, протирая ладонями щеки, – а так все норм, умылась на славу.

– Лицо ладно, я про ноги. Сухие? – присаживается и начинает ощупывать мои кроссовки, поднимая штанины и трогая носки. – Сухие. Сейчас согреешься, костер разведем.

Снимает с меня дождевик и подталкивает к бревну, чтобы передохнула от сильных эмоций. Мне так хорошо, такая расслабленность растекается по телу, сменяя напряжение. Смотрю как носится Страйкер по берегу, собирает ветки и обломки досок на костер, потом разжигает огонь. Движения его быстры и порывисты, как в хоккее. Он делает все так уверенно, что понимаешь, с ним ничего не страшно. Повезет какой-нибудь девушке, которую он по-настоящему полюбит. Будет как за каменной стеной.

– Тебе хоть понравилось? – присаживается рядом, глядя в огонь.

Солнце быстро клонится к закату и уже не светит так, как днем, сумерки делают все серым вокруг, и только огонь трепещет, выделяясь ярким пятном.

– Да… это так необычно, никогда такого не видела. Спасибо тебе, – кидаю в огонь ветку и ввысь взметаются желто-зеленые искры.

Дровишки пропитаны морской солью и цвет пламени необычный, желтый с зеленоватыми языками. Так странно. Все сегодня странно. Мы болтали с час, ели поджаренные над огнем сосиски, наггетсы, прихваченные по дороге, запивая все колой. Пикник удался на славу, стало темно, но уезжать не хотелось. Глеб подкинул еще дров в костер, нашел кучу ящиков за валунами, разломал и у нас появилось еще немного топлива для огня. Теперь он горел обычным оранжевым цветом, делая мир вокруг еще уютнее.

Парень наполнил пластиковую бутылку песком и потащил меня с бревна, предлагая размяться и поиграть в импровизированный футбол. Пинали бутылку, отбирая друг у друга, схлестываясь в схватке, как те волны, шум которых был ясно слышен. Бесились до изнеможения, пока не рухнули на песок, мне оставалось немного, чтобы забить Страйкеру решающий гол. Но он хватал меня за ногу, не давая допинать «мяч» до «ворот», сделанных из камней.

– Руками нельзя! – кричит, таща меня за ногу по песку.

– Так нечестно, ты сильнее! – возмущаюсь, отбиваясь осторожно, чтобы не попасть ему по лицу.

Глеб подтаскивает меня к себе и стискивает, не давая закончить игру.

– Пусть будет ничья, мелкая, – заявляет, глядя в глаза.

Хитрый, обдурил меня. Вдруг замирает, взгляд его останавливается на моих губах. Вижу, как увеличиваются зрачки в отблесках пламени, делая глаза острыми, почти черными. Не двигаюсь, осознавая, что сейчас произойдет. Внутренне собираюсь в комок, будто готовясь к прыжку.

Глеб стискивает мои руки и приближается, склоняясь надо мной.

– Данька… ты такая красивая…

Меня будто загипнотизировали, двинуться не могу, дыхание спирает и в горле ком. Не отвожу глаз от его губ, еще мгновение и почувствую их касание...

Глава 24

Глеб

Вот это глаза! Огромные, искристые, огонь от костра так и играет в них. Данька застыла, даже не моргает, и кажется, сейчас сбежит. Сердце тарабанит в ребра, будто марафон пробежал. Склоняюсь над нежно-розовыми губами, представляя, какие они на вкус. Не могу больше сдерживаться, хочу поцеловать. Первое настоящее прикосновение…

– Данька… ты такая красивая… – шепчу остолбеневшей птахе, уже сомневаясь, правильно ли делаю.

Если стартанет сейчас, то не прощу себе, что напугал. Но я хочу, чтобы девушка видела, какие чувства испытываю к ней. Касаюсь теплых губ своими, не чувствуя отклика. Даже обидно. Другая бы вцепилась уже и не отпускала, а Данька почти без сознания от непонятного страха, я чувствую, как дрожит мелко.

Отстраняюсь и наблюдаю, что дальше делать будет. Она не сводит взгляда с моего лица, удивление читается в медовых глазах. Да уж, неловкий первый поцелуй вышел, односторонний. Оглядываю ее, вся перепачкалась в песке, отряхиваю и поправляю задравшийся спортивный батник.

– Дань, скажи уже что-нибудь, – усмехаюсь.

Садится сначала, ну хоть какие-то движения делать стала, отмерла. Потом встала с песка, пнула бутылку, забив решающий гол в мои ворота, и отошла к воде. В потемках ее светлый спортивный костюм угадывался бесформенным мутным пятном. Подошел, она стоит, обхватив себя руками.

– Почему я, Глеб? – вдруг спрашивает и голос дрожит.

– А почему не ты? – возвращаю вопрос.

Так тухло в груди, я все испортил. Не будет теперь мне доверять, и гулять больше не согласится. Вот идиот, дался мне этот поцелуй.

– Вокруг тебя столько девчонок, красивых, классных… а я? Никакая.

– С чего ты это взяла?

– В зеркало смотрю. Я не подхожу тебе. Только как друг, вот так прогуляться, поболтать… я выгляжу как ребенок… веснушки эти, косметикой не пользуюсь.

– В этом все дело? – поворачиваю девушку к себе, веснушек не разглядеть, костер уже почти не светит, но я и так их помню. – А ты в зеркало когда смотришь, только лицо разглядываешь? Знаешь, мужчинам важно не только лицо.

– А что еще? Фигура? – обидчиво поджимает губы, мне снова ее поцеловать хочется.

– Лично мне ты вся нравишься, и как девушка, и как человек. В тебе ни грамма фальши, ты не ребенок, просто непосредственная, открытая, не хочешь казаться лучше, чем есть. Ты самая лучшая. Возьми любую девчонку из нашего класса, да и вообще, твоего возраста, в них уже мало что естественного осталось. Один выпендреж и тонна штукатурки. Ты другая…

Смотрит мне в глаза, слушает. Обида прошла, радость прорывается сквозь сомнения. Кажется, не все потеряно.

– Но ты же злился вначале, сказал, что не нравлюсь…

– Вначале да, ты меня за пару дней несколько раз перед ребятами дураком выставила, я бесился. Прости. Никогда еще со мной таких столкновений не происходило, а тут прямо неуклюжим стал вдруг. А вот если тебя напрягает твоя внешность, то давай я тебя к маме в салон отвезу, она сможет помочь тебе повзрослеть, если хочешь. Только вот я тебе от этого нравится не стану больше. И за этот поцелуй прости, все, больше к тебе не лезу. Обещаю. Поехали домой?

Поднимаю руки, будто сдаюсь, отступая к костру.

– Погоди, – смеется, хватаясь за мой жилет, притягивает к себе. – Кто тебе сказал, что ты мне не нравишься? Просто я сомневалась… И поцелуй очень понравился, неожиданно получилось, я растерялась.

Данька поднимается на цыпочки и целует меня. Теперь и я растерялся, действительно неожиданно. Но быстро беру себя в руки и приподнимаю птаху, крепко прижимая к себе. Впитываю нежность ее ароматных губ, закрываю глаза, наслаждаясь.

– Станешь моей девушкой? Официально, так сказать, – смеюсь тихо, щекоча губами зардевшиеся щеки.

– Мне надо подумать… – заявляет Данька, а у меня сердце ухает в пятки. Но и она смеется, сжимая теплыми ладошками мое лицо. – Всё, я подумала.

– И?

– Конечно согласна! Как можно отказаться? Хоть недолго побыть счастливой…

Отпускаю ее, веду за руку к костру, нахожу несколько веток и подбрасываю в огонь.

– Не понял сейчас, почему недолго?

– Сам посуди, скоро мы окончим школу, ты уедешь в свой МХЛ, а я… наверное, вернусь в Верону. Поступлю учиться на педиатра, и мы больше никогда не встретимся, – грустно произносит, отворачиваясь от меня.

– Нет, не вернешься, – сжимаю маленькие пальцы в своей большой ладони, – я заработаю деньги, сниму жилье в столице и заберу тебя. Будешь учиться там на врача. Мы будем вместе.

– Когда же ты успеешь? Пока будешь зарабатывать, я пропущу год, или два…

– Тогда так – поступаешь здесь, потом переведем тебя в столицу. Согласна?

– С тобой, на все согласна, – прижимается ко мне, а я рад, что не спорит. – Ты об этом поговорить хотел? Привез меня сюда для разговора же, или тебе так не терпелось меня поцеловать?

– Я уезжаю завтра, с командой, у нас игра в другом городе. Ты слышала, наверное. Ты в школу не ходи, пока не приеду, потом справку тебе сделаю. Неспокойно мне. Для этого и привез. Да и место необычное, люблю его, часто здесь бываю, вот, решил с тобой им поделиться.

– А как называется это место? Мне оно тоже понравилось, так необычно…

– Местные прозвали мыс «Ярость Нептуна». Так как, посидишь дома?

– Нет. Новые темы начались, не хочу пропускать. Если ты думаешь, что Лиза снова за меня возьмется, то зря паникуешь. Она успокоилась, – Данька вскакивает с бревна, а я хмурюсь. Теперь дергаться буду, пока не вернемся домой. Тоже встаю, ловлю ее в объятия.

– Не обольщайся, она просто затаилась. А темы нагоним потом, всего два дня пропустишь, а там выходной. Прошу тебя, птах, я же не смогу спокойно отыграть, зная, что ты с этой выдрой наедине осталась. Даже Дена не будет, чтобы приглядеть.

Тревога нарастает, Данька насупилась, слишком правильная, не любит врать и юлить.

– Ладно. Но только ради тебя, чтобы ты не отвлекался, и вы приехали с победой, – тянется ко мне, приподнимаясь на цыпочки.

Первый поцелуй продолжается.

Дорогие мои читатели! Поздравляю вас с Новым, 2023 годом!!! Желаю мира и добра, любви и счастья, семейного благополучия и исполнения всех желаний!!! Здоровья вам крепкого! Встретимся теперь в новом году))) Обнимаю всех вас, ваша Лили!)))

Глава 25

Даниэла

– Даня, поторопись, я уже на выходе, – стучится в комнату папа, а я сижу, прижав колени к груди и забившись в угол дивана и смотрю в одну точку. – Доча? Случилось чего? Ты в школу едешь со мной или парень тот приедет.

– Его Глеб зовут, пап… он не заедет, уехал на сборы. Можно я не пойду сегодня в школу?

– Это почему еще? Поругались? – папа присаживается рядом и уже протягивает руки, собираясь успокаивать свою любимую дочурку, но я улыбаюсь, и сама прижимаюсь к нему.

– Наоборот… Глеб вчера предложил мне стать его девушкой.

– А… ясно. Вы там только это, без баловства, школу сначала нужно окончить.

– И в мыслях нет, нам и так хорошо, гуляем вместе, он заботится обо мне, защищает…

– На тебя кто-то нападает, что Глеб защищает? Так ты мне скажи, я быстро этих негодяев на место поставлю, – папа смотрит на наручные часы, торопится.

– Да нет, все хорошо, – успокаиваю родителя, молясь, чтобы ушел наконец, дал мне принять решение. – Ты поезжай. У меня просто живот болит.

– Врача вызвать? – еще больше беспокоится, осматривая мое лицо, трогая лоб рукой. – Чет ты бледная сегодня.

– Ну папа… я же девочка, у меня каждый месяц живот болит, – говорю честно, стараясь не рассмеяться. Я всегда бледная, не только сегодня.

– Ладно, не ходи сегодня в школу, если ругаться будут, то я вступлюсь, – гладит меня по голове и уходит, пожелав приятно провести день.

Живот и правда ноет, с утра на мою голову свалилось женское недомогание, и если честно, то в школу и так не хочется. Я в такие дни чувствую себя неуютно, боясь, как бы не опозориться, было раз уже такое. Но форму надела и сижу в раздумьях. Ведь недомогание не причина для пропуска. И Глеба расстраивать не хочется. На компьютерном столе вибрирует мобильник, подскакиваю. Страйкер.

По видосвязи.

– Доброе утро, птаха, – улыбается во весь рот.

Слышу шум мотора и автобусные кресла сбоку, только поехали.

– Доброе… счастливого пути, жду тебя с наградой, – сердечко сладко сжимается, так и хочется прикоснуться к дисплею, погладить его лицо.

– Не понял, а ты где? Почему в форме? – тут же хмурится и рычит. – Я ведь вернусь сейчас, если ты в школу собралась.

– Ну… хотела. Но не пойду, уже и папе сказала, что дома остаюсь.

– Честно? Не хочу, чтобы ты с этой бешеной оставалась один на один.

– Я ее не боюсь. Ну не убьет же Лиза меня… вынудит уйти, я уйду. На дистанционку. Мне сразу предлагали такое обучение, я сама выбрала посещение школы.

– Это не выход…

– А трястись постоянно – выход? Бояться эту девчонку, сидеть постоянно дома, когда ты будешь уезжать на сборы?

– Я придумаю, что-нибудь… ладно, потом позвоню, а то парни ржут как кони, в шоке от меня.

Глеб и сам смеется, я слышу шутки, что Страйкер розочками покрылся, скоро клюшку в розовый цвет покрасит. И ничего, что у всех тоже есть девушки, причем уже давно. Растягиваюсь на диванчике, обнимаю подушку. Надо подумать.

Жаль, что не веду дневник, и мама у меня не такая, чтобы доверить ей свои мысли и мечты, поделиться сомнениями. Я их просто рассказываю, сидя в своей комнате. Самой себе. включаю тихо музыку, ложусь вот так и рассказываю, все, что накипело. Создается впечатление, что я у личного психолога, просто он молчит, сидя у окна.

Начнем с того, что я не верю в будущее с Глебом. Он смотрит далеко вперед, а я знаю, что через несколько месяцев мы окончим школу и наши пути разойдутся. Он уедет в столицу, там быстро найдет себе другую птаху. Птаха… мне нравится, как он меня называет, так мило. Лучше, чем мелкая.

Итак, он станет знаменитым хоккеистом, а мне дорога обратно в Италию, где оплачен уже первый курс медицинского колледжа. Это в России заранее редко заботятся о будущей профессии своих детей. А во многих странах все планируется заранее, и даже оплачивается. Я твердо решила учиться на педиатра, не учла только одного – что мама выйдет замуж за мужчину, от которого мне придется бежать в другую страну.

Вздыхаю. Я не верю в судьбу, или в сказки. Но у меня есть несколько месяцев на счастье, на радость, которую дает мне общение с Глебом. Я уже не чувствую себя некрасивой, вижу, что реально нравлюсь парню. Вдруг припомнились наши с ним столкновения в первые дни. Да уж, мы буквально ворвались в жизнь друг друга.

Встаю и переодеваюсь в домашнюю одежду. Раз уж у меня выдался выходной, то устрою генеральную уборку и тотальную стирку. На глаза попадается спортивный костюм, в котором была на пикнике. Он уже не цвета беж, скорее напоминает торт «зебра», со светло-темными полосами. Зато я обыграла Страйкера!

Переделав все дела, я иду на работу. Команды нет, не за кем подбирать шайбы, но я могу помочь Оксане с малышней. Надеваю коньки и куртку, и выхожу из своего кабинетика, сталкиваюсь с той, которую меньше всего хотела бы видеть.

– Эй, овца, думала я тебя не найду? Защитничек уехал, а ты как трусливая крыса в норке спряталась? – Лиза стоит в дверях, строя страшную физиономию. Но мне скорее смешно, чем страшно.

– Чего тебе, Егорова? Прямо говори, что надо, мне некогда, – натягиваю перчатки, мне не до разговоров сейчас.

– Ты чего борзая такая? – хватает меня за куртку и прижимает к стене. – Не поняла еще, что я не отступлюсь?

– Да мне вот интересно, если я уйду с твоей дороги, то как ты Глеба в себя влюбишь? Он уже ненавидит тебя, за твою настырность. Он не станет тебе подчиняться, не из таких…

– Да что ты понимаешь? Свали, сказала, дальше я сама знаю… иначе, пожалеешь!

– Что ты мне сделаешь? Устроишь травлю, заставляя меня уйти из школы? Я тебя не боюсь, если попортишь мои вещи еще хоть раз, то сообщу в полицию, молчать не стану больше. И убери от меня свои лапы!

Бью по наманикюренным пальцам, Лиза вскрикивает и раздраженно рассматривает свои наращенные ногти. Меня переполняет злость, так и хочется вцепиться в блондинистые патлы, явно выбеленные. Едва сдерживаю себя. Отталкиваю одноклассницу и выхожу из малышовой раздевалки в общий коридор, направляясь на малую площадку.

– Вот овца, маникюр попортила, – слышу ворчание позади, усмехаясь.

Я еще никогда не делала такой маникюр, только сама ухаживаю за ногтями и иногда крашу почти бесцветным лаком. Хочется, конечно, с узорами, красивые. Но потом, когда стану совсем взрослой. А пока хочу еще немного побыть девочкой.

– Куда почапала, блоха, – дергает меня за капюшон, чуть не падаю, неустойчивая у меня позиция на коньках. – Мы не договорили.

– Ты бы хоть определилась, кто я, а то, то овца, то блоха, – резко разворачиваюсь и из всех сил толкаю Егорову. – И я предупредила – не трогай меня своими лапами!

Лиза морщится, хватаясь за грудь. Да, неприятненько, когда тебе отпор дают. Но она быстро приходит в себя и делает шаг ко мне.

– Ладно, Дроздова, больше приставать не буду. Пока. Но если еще раз увижу твою хилую невзрачную тушку рядом с Глебом, пеняй на себя. Мой дядя здесь директором работает, – она обводит взглядом стены коридора. – Как думаешь, Шмелев сильно расстроится, если его выпрут из команды? А дядя меня любит, всегда желания исполняет. Имей в виду.

Егорова ухмыляется и уходит, а я стою в растерянности. Угрозы мне я могу проигнорировать. А вот хоккей – это все для Глеба, с самого детства тренируется, тратит все силы и время на спорт.

– Загрузилась? Молодец, думай. А, еще, я и соцсети твои проверю, если увижу его в твоих друзьях, то сразу к дяде в гости наведаюсь, – подмигивает мне и скрывается за углом.

Я что-то так устала, резко. Присела на скамью у стены. Вот сейчас, мой боевой дух пропал и мне хочется плакать. Закрываю глаза, откидываясь назад. В кармане куртки вибрирует смартфон, но я даже пальцем не шевелю. Глеб звонит. А я пока не знаю, что делать, как поступить.

Одно точно знаю – Глеба подставлять не буду…

Глава 26

Он не успокоится, пока не услышит мой голос. Когда в очередной раз начинает трезвонить, я нацепляю улыбку на лицо и принимаю видеозвонок. Вот какой, ему даже мало слышать, видеть нужно.

– Чего долго не отвечала? – спрашивает строго, так мило хмурит брови.

– Выходила, телефон не брала с собой, – вот, я уже врать научилась, но не говорить же правду, через полчаса у Глеба матч, настрой терять нельзя.

– А нос чего розовый?

– Глеб, – смеюсь, глядя в его яркие голубые глаза, – а каким должен быть мой нос? Зеленым или синим? Здесь холодно, вообще-то…

– Ты в ледовом? Сказал же – сиди дома! – парень все больше хмурится и начинает рычать. – Егорова тебя и там может достать. Как знал же… надо было тебя взять с собой.

– Перестань, ничего она мне не сделает. К тому же, я сейчас пойду к Оксане, туда точно не сунется. А ты иди готовься, жду с победой.

Еще с минуту прощаемся, пока не вспоминаю о поцелуе, я же талисман Страйкера, чмокаю экран смартфона.

– Ну все, ритуал исполнен, иди, а то мальчики снова смеяться начнут, – машу рукой, настроение поднялось и уже не страшны слова этой злючки Егоровой.

– «Мальчики» укатались на тренировке, по гаджетам залипли, – Глеб поворачивает свой смартфон, показывая мне раздевалку хоккеистов, называет по именам, и то один, то другой поднимает голову от телефона и машет мне, улыбаясь, кричат «Привет». – Видала? Отдыхают, черти. Сейчас перекур кончится и пойдем порвем «Юность». Ладно, птаха, беги к Оксане, работай.

Но я еще сижу, сбросив вызов. Да, пойду к Оксане, посоветуюсь. Она лучше знает, на что способен директор ледового, и пойдет ли на поводу у своей племянницы. Думаю, вряд ли он это сделает, взрослые адекватнее юных. А на Глебе команда держится, он же бомбардир, его трудно заменить.

Дверь в кабинет тренерши приоткрыта, и я слышу ее голос и еще чей-то, парень чужой. Хочу уйти, но не успеваю, Оксана выходит и вместе с ней гость. Высокий симпатичный парень, с улыбкой смотрит на меня, взъерошивая темные волосы. В руках огромная спортивная сумка, у Глеба такая же.

– Даниэла, познакомься, это Олег Корецкий, будущий бомбардир команды «Торнадо». А это наша подбирашка, и моя помощница, даже скажу больше – моя правая рука, – теперь представляет меня новичку, я же застываю от неожиданности. – Если что-то будет нужно, то можешь смело обращаться к девочке, она поможет.

– Хорошо, – парень протягивает мне руку, я на автомате пожимаю ее. – Покажешь, где раздевалка команды?

Я киваю, покажу, конечно. Разве так бывает? Дядя Лизы Егоровой уже воплотил ее угрозу в реальность? Но как так быстро? Я только несколько минут назад разговаривала с Глебом, решив, что не послушаюсь ее. И сразу на его место приходит новый нападающий. И я веду его в раздевалку команды, он осматривается, подходит к одному шкафчику, который оказывается заперт, потом дергает за ручку другую дверцу.

– Не знаешь, какой свободен? – спрашивает, а я пожимаю плечами.

Внутри раздевалки не бываю. Тоже подхожу к шкафчикам и пробую открыть. Потом замечаю, что у крайнего шкафчика приоткрыта дверца. Он пустой. Олег складывает свои вещи в него, закрывает дверцу на ключ, найденный на полке.

– Ну что, лед покажешь? А кафетерий есть в здании? А разговаривать ты умеешь, Даниэла? – шутит парень, делая жест в сторону двери.

– Умею. Пойдем, все покажу, – раздраженно говорю, мне неприятен этот приветливый парень, который пришел заменить моего Глеба.

– А чего грустишь? – идет рядом не торопясь, оглядываю мельком его опрятную одежду, дорогой спортивный костюм и белые кроссовки. – Не нравлюсь тебе?

– А ты должен мне нравиться? – останавливаюсь, взрываясь и упирая руки в бока. – Ты пришел, чтобы моего парня выкинули из команды?

– Ух, какая боевая! А кто он, твой парень? Я же не в курсе.

– Глеб Шмелев, нападающий команды.

– А, понял. Давай поясню? – мы пришли на трибуны, Олег садится в кресло на верхнем ряду, я стою рядом. – Присядь.

– Ну попробуй, – располагаюсь через кресло, рядом сидеть не хочу.

– Я пришел на место твоего Шмелева, все правильно, вот когда он уедет в столицу, через полгода или чуть больше, а может даже и раньше, тогда только стану полноправным бомбардиром команды. Так что, не кусайся, я никого раньше времени смещать не собираюсь. Просто всегда заранее ищут замену, чтобы не метаться потом. А я в этом городе надолго, надеюсь лет пять буду играть за «Торнадо». Пока возраст позволит.

– А сколько тебе лет? Где учишься? – у меня проснулось любопытство, дружелюбие Олега его разбудило.

– Я неделю назад приехал в этот город, родители погибли, и дядя оформил опекунство… – парень замолчал, глядя задумчиво на лед.

– Ой… прости…

– Да ладно, я уже давно не горюю, восемь лет прошло. Так вот, дядька мой перетащил свой бизнес на побережье, он тут родился. Всегда сюда тянуло, а из-за меня пришлось все бросить и приехать в мой город, там после родителей дом и компания остались, правда в долгах. Он дело поправил и мы решили приехать сюда. Мне лично пофиг, где жить, лишь бы ледовый под боком был. Я как твой Шмелев, с детства на коньках. А учусь в той же школе, что и он, только в десятом классе. Мне шестнадцать летом исполнилось.

Мне не верится, он выглядит взрослее, будто уже не в школе учится. Наверное, досталось в жизни, пришлось быстро повзрослеть. Мы идем вниз, парень с восхищением осматривает ледовую площадку, трибуны и большое табло.

– Зашибись! У нас намного хуже ледовый, а тут прямо супер! – поворачивается ко мне, улыбается. – Ну что, пойдем отметим? Где тут у нас кафетерий?

– Где кафетерий покажу, но праздновать с тобой не буду, уж извини, – сразу пресекаю попытки Олега подружиться поближе. – Глебу не понравится, если я буду с другим парнем по кафешкам ходить, пока он на сборах.

– Так мы же по-дружески… а, ладно, скажи куда идти, я сам справлюсь, просто домой не скоро попаду, перекусить нужно.

Выдыхаю. Не обидчивый. Мне не хочется, чтобы вездесущая Лиза увидела нас двоих в кафе, и доложила Глебу, а если еще и сфоткает, то он не поверит, что я по просьбе Оксаны просто показывала новичку ледовый.

Через два дня я встречаю автобус с любимым хоккеистом и его командой. Так непривычно показывать свои чувства при ребятах, но не могу уклониться, когда Глеб притягивает меня и быстро целует в губы. Но на нас мало кто обратил внимание, ребят тоже встречали девчонки и даже родители у некоторых приехали.

Я так рада видеть Глеба, обхватываю парня за пояс, он обнимает меня за плечи, и мы вместе идем в здание ледового, на ходу рассказывает про игру, хвастаясь победой. Потом спрашивает, как у меня дела, я пока молчу про выходку Лизы, останемся наедине, тогда расскажу про ее угрозы. И про нового нападающего.

Поднимаемся в раздевалку, ему нужно оставить форму и коньки, после решили собраться в спорт-баре, отметить с командой. Но ненадолго, в планах еще прогулка до парка развлечений, хотим прокатиться на колесе обозрения.

Появляется в раздевалке и Олег, специально пришел познакомиться с ребятами, и его тоже пригласили отметить победу. В спорт-баре было шумно, места всем снова не хватило и пришлось девчонкам сидеть на коленях у своих парней. Глебу не понравился новый «торнадовец», смотрит на Корецкого и хмурит брови. Я понимаю, неприятно осознавать, что появилась замена.

Мы долго не сидим, Глеб шепчет мне на ушко, что хочет прогуляться и я вскакиваю. Он берет меня за руку, ведет к двери, когда нас окликивает Ден.

– Завтра у меня в пять, жду вас, попробуйте только слиться, обижусь, – говорит он, дружелюбно бьет кулаком Глеба в плечо. – Подарков не надо, просто потусим, будут все свои.

Я не понимаю, о чем речь, смотрю на Шмелева.

– У Дениса днюха завтра, – поясняет, – если не хочешь, можем не идти.

– Офигел? «Можем не идти», – ворчит друг, делая обиженное лицо.

– Мы придем, – спешу успокоить парня, – завтра же выходной…

– Дань, ты просто не понимаешь, сколько у него «своих»…

Но я сжимаю пальцы парня, и он умолкает.

На следующий день приезжаем к однокласснику, и я понимаю, что «будут только свои» – это человек пятьдесят. Яблоку негде упасть, хотя и дом большой и двор. Я сразу теряюсь, думала только друзья будут, которых уже знаю.

– Я предупреждал, – смеется Глеб, – можем сразу развернуться и поехать в кино.

– Нет, не обижай друга, а в кино всегда успеем.

Туса была шумной, вскоре нас с Глебом разделили, меня утащили девочки из моего класса, нашлись общие темы для разговора, все расспрашивали про мое черлидерское прошлое. А мальчишки собрались у мангала, жарили шашлык и обсуждали юбилейную игру, которая состоится через три недели.

Я уже не жалела, что мы пришли на вечеринку, чувствовала себя своей, знакомилась с новыми девочками. Лизу не видела, наверное, ее не пригласили, что радовало, и напряжение отпускало.

– Дань, – подходит ко мне одноклассник, – там Глеб тебя ждет, иди на второй этаж, вторая дверь направо.

– Хорошо, – киваю, ставлю на столик бокал с недопитым клубничным коктейлем.

Странно, что сам меня не позвал, ловлю любопытные взгляды и чувствую подвох. Я не хочу идти в ту комнату, вдруг подстава от Егоровой. Дохожу до двери, она приоткрыта, заглядываю осторожно, не решаясь войти. В комнате почти темно, шторы плотно закрывают окно, но различаю силуэты двоих людей возле него. Ошибка какая-то, не меня здесь ждут, поворачиваюсь, чтобы уйти, но слышу голос Глеба, такой ласковый, что мурашки по рукам:

– Поиграть решила, красотка? Я так по тебе соскучился за эти дни, все придумывал причину, чтобы вытащить тебя из толпы, но ты опередила меня, проказница…

Распахиваю дверь, впуская в комнату свет. Егорова закрыла Глебу глаза ладошками, стоя за его спиной. Меня будто кипятком облили. Шмелев дергает шторы, раздвигая их, смотрит то на меня, то на свою «красотку». Такая растерянность в глазах. А я дышать не могу. Бегу по лестнице, схватив себя за горло. Слышу голос Шмелева позади и ускоряюсь.

Я для него какая-то птаха… а она красотка. Все правильно. Так и должно быть. За воротами стоит такси, кто-то еще приехал. Ныряю в салон авто и тараторю свой адрес, тороплю шофера. Оглядываюсь, но за мной никто не гонится. А чего я ожидала?

Я же не красотка…

Глава 27

Глеб приехал через полчаса после того как я закрылась дома. Да уж, не торопился он успокаивать меня, переубеждать. Хотя бы мог сказать, как в кино, банальную фразу – это не то, что ты подумала. За полчаса я себя успела накрутить, вспомнила подобные истории, и подумала о том, что Шмелев с Егоровой заодно, просто решили прикольнуться над приезжей дурочкой.

И в Италии были такие истории, подростки иногда очень злые и любят придумывать разные споры, из-за которых страдают ни в чем не повинные люди. В параллельном классе девочка влюбилась в мальчика, а тот решил поразвлечься, прикинулся влюбленным, закружил ей голову, а потом подставил. Снял на телефон целый клип, и выпустил в интернет. Девочка после позора перешла на дистанционное обучение, перестала вообще на улицу выходить. Я не видела этот клип, не знаю, что там было, но история долго гуляла по школе.

Звонок в дверь вырывает меня из воспоминаний, вытираю бумажной салфеткой мокрые щеки и иду к порогу. Приоткрываю дверь, не снимая цепочки. Глеб виновато смотрит, а я опускаю взгляд в пол. Не могу смотреть ему в глаза.

– Дань, ну выслушай… Это не так все, как ты увидела. Я думал, это ты мне глаза закрыла ладошками, запах был твой, кофе с ванилью.