Текст книги "Рыжая на его голову (СИ)"

Автор книги: Лилия Сурина

сообщить о нарушении

Текущая страница: 10 (всего у книги 11 страниц)

И еще наткнулась на брелок, когда искала в инете, что подарить парню – серебряные коньки и позолоченная миниатюрная шайба. Дождалась заказ, а потом отнесла брелок мастеру по гравировке, чтобы написал на шайбе – «Мой любимый чемпион». Потом переживала как сегодня забрать подарок из мастерской, ведь Глеб постоянно рядом. Выручил Олег, написала ему в мессенджере, пообещал забрать.

Но все равно я недовольна подарками. Ничего особенного. Скорее всего Глеб просто сделает вид, что ему понравилось, чтобы меня не обижать.

– Эй, красотка, списать дашь? – слышу любимый голос и поднимаю голову, закусывая кончик ручки.

–Эм-м… нет. Не дам, даже не надейся, красавчик, – смеюсь, провожая взглядом ребят из команды, которые гуськом проходят мимо и усмехаются.

– Че, жадина что ль? – склоняется надо мной Страйкер, намереваясь поцеловать.

– Нет, не жадина. Но я лучше помогу тебе сделать задания, объясню. Только позже, сейчас у меня работа, вон сколько всего вы на лед накидали. А тебя ждет душ.

Оставляю рюкзак в пластиковом кресле, рядом с учебником и тетрадью. Встаю, дотягиваясь до сладких улыбчивых губ. Легонько целую, но Шмелев хватает меня в охапку и приподнимает над полом, настойчиво требует настоящий поцелуй.

– Придется все равно у тебя списать, мелкая, потому что сегодня туса намечается, и на уроки времени нет… Поцелуй, и я в душ, взмок весь.

Глеб закрывает глаза, наслаждаясь моими губами, и я тоже отдаюсь ощущениям. У меня кружится голова, отпусти он меня сейчас, и я просто обсыплюсь на пол счастливой стружкой. Так не хочу его отпускать, Страйкер порывается отстраниться, чтобы уйти, но я вцепилась в экипировку.

– Эй, влюбленные! – доносится сверху, и мы отрываемся друг от друга, глядя на Олега. – Время поджимает, потом будете лизаться.

– Свали, Корецкий, – нарочито грубо советует Глеб, – завидуй молча.

– Чему завидовать-то? Обслюнявили друг друга и довольные, – ворчит друг, спускаясь по ступенькам. – Чеши в душ, Страйкер, а я пока Даньке помогу собрать инвентарь.

– А ты чего не в душе?

– А я только оттуда, – и правда, темные волосы влажно поблескивают. – Все уже сохнут, эт вы тут во времени потерялись. На часы хоть смотрите иногда.

Отстраняюсь от Глеба, вытаскивая смартфон из кармана куртки. И правда, почти полчаса пролетело, даже удивительно. Выскакиваю на лед, подбирая инвентарь, и складывая шайбы в корзину, из конусов делаю пирамиду, и Олег уносит их в кладовку. Что-то с настроением у парня, хмурится. Отдает мне синюю коробочку, я открываю ее, любуясь красивой надписью. Хмурюсь, высказывая предположение, что мой подарок глупость.

– Да ладно тебе, суперская вещь, – хвалит друг, улыбаясь, – Глеб тачку хочет купить, вот будет куда ключи прицепить. Начало есть, так сказать. Дело за малым – достать бабло и тачку выбрать по вкусу.

– Олег, случилось чего? – не выдерживаю, когда он нецензурно выражается, уронив корзину с шайбами и они раскатились в разные стороны.

– Да… просто настроения нет, не бери в голову, – буркает, подбирая черные плоские кругляши. – Рита тоже на дне рождения будет?

– Конечно, она же одноклассница и моя подруга. А что?

– Тогда я не приду. Не хочу смотреть как она со своим идиотом… как вы вот сейчас.

Я трогаю друга за руку, хоть Рита и просила не говорить ему, что она с недавних пор одна, но смотреть на его ревнивые страдания не хочу.

– Отшила она парня, так что ты приходи, – подмигиваю ему и тороплюсь отнести инвентарь в кладовку.

Вечеринку решили устроить у Глеба дома, нам еще сейчас ехать помогать его маме, за три часа нужно успеть. Когда подъезжаем к дому, видим машину его отца. Глеб ворчит сразу. Тогда, два месяца назад он нам помог, отвез в салон, чтобы спасти мои волосы, потом был свидетелем на суде.

Вздрагиваю, вспомнив те дни. Лизу не исключили из школы, наш класс ее взял на поруки. Она еще проучилась две недели, а потом ее семья переехала в другой город. Все это время она была тиха и задумчива, ни на кого не обращала внимания. Сейчас в школе мне спокойно, и в ледовом тоже. Девочки в команде остались без капитана, и вскоре после отъезда Лизы пришли ко мне с просьбой занять ее место. Я согласилась. Скоро у команды «Торнадо» игра в соседнем городе, и я тоже поеду, со своими девчонками.

– И чего приперся? – бурдит Страйкер, пиная колесо отцовской машины.

– А тебе непонятно? У его сына сегодня день рождения, – смеюсь, обнимая парня за пояс. – Не хмурься, сегодня особенный день. И у меня для тебя есть подарок. Даже два. Но один хочу сейчас подарить, маленький такой, подарочек. Может, настроение тебе подниму…

– Дань, не надо было тратиться на подарки, ты сама подарок для меня, – начинает возмущаться любимый хоккеист, но я уже достаю из кармана брелок в футляре.

– Он недорогой, но со значением… – протягиваю синюю коробочку, с волнением ожидая реакцию парня. – Я знаю, как ты о машине мечтаешь, а эта вещица станет первым шагом к твоей мечте.

Пока Глеб открывает подарок, я молитвенно складываю руки, совершенно на автомате, а когда вижу восторг в любимых голубых глазах, подпрыгиваю и повизгиваю. Угадала с подарком!

– Офигеть! Данька, в тему-то как! Спасибо, родная, – Глеб обнимает меня за плечи и ведет в дом. – Как только ключи от машины получу, так сразу на твой брелок их повешу. Надо же, я твой любимый чемпион!

Настроение у него поднялось, улыбаться стал, и я рада. Угадала с подарком, вижу по его искренним эмоциям.

В кухне дым коромыслом, мама Глеба и ее подруга стругают салаты, что-то кипит на варочной панели. Я спрашиваю, есть ли передник, не хочется бежать переодеваться потом.

– Ты помочь хочешь? Да мы тут сами с Ольгой справимся, а ты лучше Глебушке помоги с расстановкой столов и стульев. Он сказал, что гостей человек тридцать будет, целая свадьба, – суетится женщина, хватаясь то за нож, то за ложку, чтобы помешать содержимое кастрюли.

– Ма, какие столы и стулья? Какие салаты? – укоризненно смотрит Глеб, опираясь на дверной косяк, загораживая весь проем. – Ты представляешь, что такое молодежная вечеринка? Это не званый ужин с галстуками.

– В смысле?

– Да в прямом. Никто за столом сидеть не будет и жевать твои салаты. Скоро подвезут пиццу, роллы и прочее, возле стены стол один и там все разместим. Шашлык будем жарить, танцевать и веселиться. Так что, успокойся, бросай кромсать продукты.

– Ну вот… – мама устало опускается на стул, оглядывая полные чаши с заготовками. – А мы наготовили…

– Да вы не переживайте, ребята все сметут, – успокаиваю ее, – они же спортсмены, всегда есть хотят.

– Эй, я обжора, по-твоему, – в шутку возмущается Страйкер, хватая меня за руку, – а ну-ка пойдем, я тебе отомщу. Вот возьму и спишу твою домашку сейчас.

Он подхватывает мой рюкзачок под одобрительный смех женщин, тащит меня к лестнице на второй этаж. А вслед слышим вопрос: «У Глеба девушка появилась? Хорошенькая какая». Мы только переглядываемся, прыская от смеха.

В его комнате я решаю подарить свитер, надеюсь, с размером угадала. Подхожу к Глебу и обнимаю его, в который раз поздравляя. Потом тяну его футболку вверх, заставляя снять ее.

– Дань… ну ты опять? – вопит шепотом, но подчиняется. – Я же не мраморный, блин-н…

А я не слушаю, достаю из рюкзака пакет со свитером, помогаю надеть, любуясь тем, как ладно обтягивает торс тонкая серо-голубоватая ткань, провожу рукой по животу, наслаждаясь мягкостью и шелковистостью волокон. Мне очень нравится.

– Супер! – парень оглядывает себя, потом притягивает меня к себе и утыкается в макушку, воруя мой аромат. – Спасибо…

Глава 40

Глеб

Самый классный день рождения! Стоим в обнимку с птахой, и понимаю, что счастлив. Это супер, чувствовать хрупкое тело любимой, ее руки на поясе и аромат ванили с кофе. Заботится обо мне, моя маленькая женщина, свитер вон как сидит, загляденье. Не хочу ее отпускать, но нужно приготовить все к шашлыкам.

– Я бы хотела другой подарок тебе подарить, незабываемый… – шепчет птаха и я понимаю, о чем она.

– А давай ты мне этот подарок подаришь на выпускной?

– Вот так вот, да? Лучше признайся Страйкер, что я тебя не привлекаю как женщина!

Девушка толкает меня и отходит к столу, садится в мое кресло и крутится в нем вполоборота, успокаивает себя. Присаживаюсь на диван и притягиваю ее вместе с креслом к себе.

– Если бы ты была повнимательнее, женщина, то заметила бы, как сильно привлекаешь, – усмехаюсь, пальцами разминая ее нежные ладошки. – Просто не хочу, чтобы ты танцевала вальс на последнем школьном звонке, придерживая огромный живот.

– Ох!

– Да-да, «ох»! Так что, лучше подождать.

– Глеб, ты пропускал уроки «Основы здоровья»? – смеется, придвигаясь ближе. – Нас в Италии учили всему «этому» уже с четырнадцати лет. Особенно, как не допустить того, чего не желаешь.

– У нас не было таких уроков, только пару часов на биологии, но так, больше напугали, чем объяснили, что к чему, – смеюсь в ответ, позволяя Даньке обвить руками мою шею и нацелиться на губы. – Дань, я все знаю, есть еще друзья, которые просветили, есть инет… Но вот все всё знают, однако некоторые девчонки уже проблемы получили. Я не хочу стать виновником такой проблемы, понимаешь? Я легко забываюсь с тобой, могу накосячить серьезно. Нам это надо?

– Нет, не надо, – соглашается со мной, но в глазах полыхает огонь.

Сама же перебирается с кресла на мои колени и начинает так нежно касаться губ своими губами, что даже я забываю, о чем только что говорил. Теплые ладони уже под свитером, а мне дышать нечем от ощущений, воздух рывками проникает в легкие и так же прерывисто вылетает, вместе со стонами.

У меня появляется непреодолимое желание завалить Даньку на диван, нависнуть над ней, а потом подмять под себя и проделать все то, чего она так желает. Смотрю в затуманенные медовые глаза, прохожусь по прямым огненным волосам ладонью и только собираюсь разобраться с мелкими пуговичками на ее кофточке, как в дверь стучат.

Мы оба подскакиваем от неожиданности. Первая мысль, что дверь я не запирал, и тот, кто стучит, может заглянуть, застав нас в неприглядном виде. Данька быстро сползает с моих коленей, заливаясь ярким румянцем, падает в кресло и отъезжает к столу, отворачиваясь от двери, а я иду открывать. Потому что, если скажу «да», пришедший сам откроет и заглянет в комнату.

– Глебушка, ты извини, я не хотела мешать вам делать уроки, – мнется в коридоре мама, странно разглядывая мое лицо, а потом скользит взглядом по одежде, я даже свитер одергиваю. – Там папа… он мангал приготовил, шампуры тоже. Но я не об этом… мы хотим тебе подарок подарить, а то ему ехать пора, позвонили, и… спустишься во двор?

– Мне не нужны от него подарки.

Я груб, но это так. Что бы он мне ни подарил, вещь не будет в радость. Будет лишь напоминать о его предательстве. Но мама так смотрит, что я киваю.

– Этот подарок мы начали готовить сразу после твоего рождения, чтобы подарить на совершеннолетие. Не обижай нас, прими его…

– Да, мам, сейчас идем, – обещаю и мама довольная уходит.

– Фух, – выдыхает Данька, поворачиваясь в кресле, – нас чуть не застукали.

– Вот-вот, страшно стало?

– Нет, неудобно… но твоя мама взрослый человек, понимает. Иначе вошла бы без стука. Ты иди, получай свой подарок, я здесь подожду.

– Нет, пойдем вместе, только оденься, – я смотрю на часы, понимая, что скоро начнут собираться гости и пора заняться шашлыком. Его понадобится много!

Мы спускаемся во двор, сегодня прохладно и даже летают пушистые огромные снежинки, что редкость для наших мест. Вижу восторг Даньки и сразу приходит идея – отвезти ее в снежный рай на каникулах, покататься на лыжах. Улыбаюсь, глядя как она ловит белые хлопья на ладонь и разглядывает хрупкие кристаллы, пока они не растают.

У мангала стоит отец, раздувает угли. Рядом мама и ее подруга, режут кольцами лук и помидоры на столе. При виде нас родители бросают свои дела, улыбаясь подходят ко мне. Мама берет пластиковую папку со стола. Там какие-то документы, и я даже не представляю, что они такого решили мне подарить.

– Сын, мы хранили этот подарок давно, практически с твоего рождения, – начинает отец, а мама протягивает папку зеленого цвета, через полупрозрачный пластик я вижу теперь не только бумаги, но и пластиковую карту. – Это счет и привязанная к нему карта. Когда ты родился, мы с мамой открыли специальный вклад, на ребенка, снять с него деньги может только владелец, то есть ты, по достижении восемнадцати лет. Деньги копились, мы его пополняли еще, так что, на мечту хватит.

Ого! А это хорошая идея! Когда у нас с Данькой родится ребенок, то тоже такой надо открыть. Ну или дети. Только пусть это радостное событие случится не в этом году.

– Мам… пап, – обнимаю обоих сразу, – спасибо огромное! Реально круто, что вы позаботились о подарке еще восемнадцать лет назад.

– Ну, я рад, что подарок понравился, – посматривает на запястье отец, видимо торопясь. – Ты хоть посмотри, сколько там накопилось.

– Это неважно, сколько, сама идея супер, – смеюсь, но все же открываю папку и присвистываю, когда вижу ряд цифр.

Я мечтал купить подержанную тачку, но теперь могу купить новую и крутую, еще и останется. Первое время в столице будет хлопотное, но с деньгами это будут приятные хлопоты.

– Ладно, я полетел. Веселой тусы, сын, – смеется отец, пожимая мне руку и хлопая по плечу, – или как у вас, молодых, говорят?

– Да, па, так и говорят. Останься хоть ненадолго, – прошу, почему-то кусаться с ним не хочется.

И дело не в подаренных деньгах, просто вся ситуация напомнила прошлое, когда мы были дружной семьей. И мама смотрит на него с тоской, не хочет, чтобы уходил.

– Извини, но у меня встреча с адвокатом, – все же уходит, – но, может после заскочу еще. Шашлычка оставьте!

Меня обнимает Данька, светится вся буквально. Целую ее под одобрительное гудение мамы и ее подруги. Она смущенно улыбается, пряча лицо у меня на груди.

– Я так рада, что ты больше не злишься на папу, – шепчет, забираясь в мою расстегнутую куртку. Мерзнет с непривычки, птаха мелкая.

Я бы ее согрел в своих объятиях, но нужно заняться мясом, поэтому заворачиваю Даньку в плед, а сам вооружаюсь шампурами, на которые уже нанизали мясо вперемешку с луком и помидорами. Примерно через полчаса к нам присоединяются Рита с Олегом, которые не сговариваясь приехали пораньше, чтобы помочь.

Вскоре дом и двор полон гостей. Музыка и веселый смех доносятся отовсюду. Все, кого пригласил пришли, вечер в самом разгаре и уже начались танцы. Как ни странно, ребята набросились в первую очередь на салаты, с удовольствием уплетали мамину стряпню, пицца отошла на второй план.

– Слышал, классуха наша разводится, – вдруг подходит ко мне Ден, протягивая бокал с натуральным соком. – Или тебя еще не уведомили?

– Не, не в курсе. А ты откуда знаешь? – так вот к какому адвокату торопился отец. Если это правда, то он сделал мне второй подарок на днюху, я мечтал, чтобы у отца открылись глаза, наконец.

– Да мне надо было физрука найти после уроков, я в учительскую пошел. Дверь была неплотно прикрыта, услышал, как Марго рыдая, кому-то по телефону жаловалась, что «мурзик» ее на развод сегодня подает и поездка на Мальдивы накрылась медным тазом, как и шоппинг в Милане на каникулах.

Супер! Получила то, что заслужила.

Любуюсь танцующей Данькой, так здорово у нее получается двигаться. Теперь она капитан команды поддержки, и чики ее уже любят, некоторые даже перекрасились из блондинок в апельсиновый цвет, в знак признательности. Но моя любимая «Торнадо-чика» натуральная рыжая, с фарфорово-белой кожей, через которую просвечивают голубые жилки, с конопатым носиком и точеной фигуркой.

– Классная она, – говорит друг, тоже наблюдая за Данькой, – расцвела будто. А приехала такая чумная, не такая, как все… Надо же, Страйкера нашего с ног сбила, и в себя влюбила.

Ден ржет, но я соглашаюсь с ним.

Глава 41

Даниэла

Дни летят, как сумасшедшие, конец четверти уже близок, новый год и каникулы. Команда то на сборах, уезжает в другие города на матчи, то играют в нашем ледовом, успевай только болеть. Ни минутки нет свободной, школа, работа и моя команда, с которой тоже нужно тренироваться. У меня ощущение, что наконец моя жизнь вошла в колею, стала полноценной и счастливой.

За два дня до Нового года Глеб купил машину, выбирали вместе, он очень хотел, чтобы она и мне понравилась. Он уже получил права, и мы теперь катались с комфортом. Нашу четверку все уважали, старались равняться на нас. На нас с Глебом, и Олега с Ритой. Мы стали неразлучны. У меня словно брат появился, Олег заботился обо мне, когда Глеба не было рядом. Но ни разу не проявил интерес, как к девушке.

Он любит Риту, я вижу это по тоскливым взглядам, которые он тайком бросал на нее, по острым шуткам, на которые моя подруга фыркала и обижалась. Она держала дистанцию, хотя тоже поглядывала на парня. Поговорив с Глебом, мы решили свести эту парочку. Научить Олега правильно ухаживать, Страйкер поручил мне, сославшись на то, что я тоже девушка, а значит лучше донесу до него, как нужно относиться к слабому полу.

– Только давай займемся сводничеством после праздника? – заговорщицки шепчет мой чемпион. – Я тут сюрприз приготовил для тебя, хочу провести каникулы в одном необычном месте. Тебе понравится. Но чтобы ты не заскучала, давай и Риту возьмем?

– И Олежку?

– И Олежку, куда без этого клоуна лопоухого, – смеется Глеб, а я с ним не согласна, но молчу. Уж у кого уши больше оттопырены, еще поспорить можно.

Мы сидим в комнате Глеба, разговариваем про будущее. Я взобралась к нему на колени и обняла за шею, люблю так сидеть, уютно в его объятиях. А еще можно поцеловать, или укусить за шею. Глеб так смешно шипит тогда.

– Ты сказала отцу, что Новый год празднуешь у нас?

– Сказала… он против, не хочет оставаться один, – настроение портится, вспомнила нашу вчерашнюю ссору.

– Ему женщину найти нужно, сразу подобреет, – делает вывод Глеб, и он прав. Одиночество еще никому в радость не было. – А давай его тоже к нам пригласим? Придет подруга матери, помнишь ее? На моей днюхе была. А вдруг приглянутся друг другу?

Я плечами пожимаю, вряд ли он согласится.

Но папа пришел в гости к Шмелевым, почти к полуночи, после долгих раздумий. Праздник был веселым, много шутили, танцевали и даже пели. Компания собралась хорошая. Папа Глеба тоже пришел, он просится назад, но мама пока непреклонна. Надеемся, скоро простит его, и Глеб со спокойной душой уедет в столицу.

Мы посидели с родителями час и уехали к ребятам в спорт-бар. Лучший Новый год!

А утром рано второго января я стояла у ворот с большой сумкой и тепло одетая. Так сказал Глеб, чтобы собрала вещи на неделю. Даже не представляю, куда поедем, а сам молчит, как партизан и только улыбается.

Шикарная серебристая иномарка тихо подъехала к моему дому, и в ней уже сидели друзья. Олег хотел пересесть на заднее сиденье, чтобы освободить мне место рядом с Глебом, но я сама захотела к Рите. Не знала, что она согласилась провести каникулы с нами, на вечеринке я ей предложила, отказалась ехать с Корецким. Но Страйкер умеет уговаривать.

Едем долго, около двух часов, мы с подругой болтаем и наблюдаем за парнями, которые почти всю дорогу обсуждают свой хоккей. Мне нравится, как они разговаривают. Стали друзьями, а поначалу не принимали друг друга. Глеб уедет, и Корецкий встанет на его место в команде.

А еще нравится наблюдать, как любимый рулит. Сильные руки расслабленно лежат на руле, он будто всегда водил машину. Гордость наполняет меня. Мой мужчина.

– Глеб совсем другой стал с тобой, – шепчет Рита, заметила мою обожающую улыбку. – Прямо сразу взрослым стал. Настоящий мужчина. На него все девчонки заглядывались, но он ноль внимания. Хоккей и все, больше ничего не интересовало. Но ты смогла его встряхнуть, сбила с ног, нос разбила и в столовой учудила, вся такая яркая, мимо пройти не смог.

Мы смеемся тихонько, привлекая взгляды парней, один голубой, который ловлю в зеркале заднего вида, другой карий. Олег повернулся к нам и спрашивает, что нас развеселило, предлагает вместе посмеяться. Глеб прибавляет музыку, и снова отвлекает друга.

Счастливо вздыхаю и откидываюсь на спинку сиденья, закрывая глаза. Рита залипла в смартфоне, переписываясь с кем-то, не хочу ей мешать. Я рано встала, надо было приготовить папе еду на несколько дней, и сейчас меня усыпляет мерный ход машины и спокойная музыка. Не знаю, сколько я проспала, но когда открыла глаза и посмотрела в окно, то не смогла сдержать возглас восхищения.

Мы попали в сказку!

Дорога шла между заснеженными деревьями, все вокруг было идеально белым и чистым. Совершенно другая местность!

– Глеб! Останови! – не выдерживаю, так хочется выскочить в эту белоснежную сказку. Я только по телевизору видела такое чудо.

Машина тормозит, и я выскакиваю из салона в одном свитере, позабыв про куртку и шапку. Зачерпываю ладонями ледяную белоснежность, как пух. Я визжу и смеюсь, раскидывая белые хлопья, кружась на месте под снегопадом. Страйкер не дает мне долго наслаждаться весельем, ловит меня и надевает куртку с шапкой, натягивая перчатки на руки, ворчит.

– Дань, простынешь ведь, я тогда себя не прощу, что привез сюда. Хулиганка ты, мелкая.

Возле машины стоят Рита с Олегом, смеются над моей реакцией на снег. Хорошо им, они уже видели это чудо, а я ни разу. Ну разве что редкие снежинки падали с неба в Вероне, больше похожие на дождь.

Мы приезжаем на горнолыжный курорт. Рот у меня не закрывался от удивления. Все другое. Лыжники и сноубордисты снуют в ярких костюмах, заснеженные ели и деревья, небольшие домики, прилепившиеся к скалам. Все для меня в новинку.

Глеб снял для нас шале, небольшой двухэтажный домик, в гостиной полыхал настоящий камин, а стены из натурального дерева, ни обоев, ни краски. Окна огромные, почти во всю стену, и вид потрясающий, на горы или лес в снежной бахроме. Даже кресло-качалка с пледом у окна в гостиной, так и манит уютно устроиться, и наслаждаться снегопадом.

– Девочки на втором этаже, парни на первом, – командует Глеб, таща мою сумку к лестнице, – разбирайте комнаты. Судя по буклету, здесь как раз четыре спальни и гостиная со столовой и маленькой кухней.

Я выбираю комнату с видом на горы и лес, Рите больше по душе наблюдать за жизнью горного поселка. Она прилипла к окну, разглядывая небольшой городок, кишащий туристами. А я не могла оторвать взгляд от заснеженной природы.

– Здесь есть несколько кафе, ресторан, маленькие магазинчики со всем необходимым, – читает яркую брошюрку Олег, когда все разместились и собрались в гостиной. – Так… вау, круто! Боулинг, автодром и кинотеатр. Даже сауны на свежем воздухе и бассейн. Горнолыжные трассы… ну это позже. Ну что, куда сначала?

– Лично я бы поел, – Глеб отбирает буклет у друга и ищет инфу про кафе. – Вот, «Привал туриста», в меню нормальная еда, даже пельмени и борщ есть.

– О-о-о… ты борщ приехал сюда есть?

– Нет, снег есть будем, – смеется Страйкер, притягивая меня к себе. – Птаха, ты со мной? Потом прогуляемся, оглядимся.

– Я всегда с тобой, – прижимаюсь к теплому боку Глеба и слышу цоканье от друга.

– Ну понеслось – обнимашки и поцелуйки, – ворчит Корецкий, направляясь на выход.

– А вам с Ритой кто мешает обниматься, – идем следом, не терпится осмотреться в новой местности.

– Ага, щазз! – шипит подруга. – Пусть только лапы свои протянет, я его в снег закопаю.

Да, надо найти момент, чтобы поговорить с этими двумя. Между ними искры летят, но такие оба упрямые.

Вечером в поселке стало еще красивее, зажглась иллюминация, все деревья сияли гирляндами. Мы устали, так как успели облазить все достопримечательности, познакомились с такими же туристами, как мы. В соседнем шале жили три девушки с родителями и их друзьями. Олег уже вовсю болтал с ними, вызывая злые взгляды со стороны Риты. А мне его побить хотелось.

Рита уже ушла спать, Олег пропал куда-то, а мы с Глебом устроились в кресле у камина. Укрылись пледом, я у него на коленях, его руки крепко обнимают. Сил нет разговаривать, столько кислорода я еще не получала, столько не ходила, не резвилась. Хочется спать, причем прямо так, в кресле, чувствуя тепло от камина. Смотрю на снегопад за окном и глаза сами закрываются.

– Данька… спишь?

– М-м-мм… – мурлычу в ответ, устраиваясь поудобней.

Знаю, если засну, Глеб отнесет меня наверх и уложит в постельку. Полностью доверяюсь ему, вцепляясь в свитер.

– Ладно, спи.

Он покачивает кресло, укачивая меня.

Глава 42

Глеб

Заснула мелкая. Все планы мне порушила. Я уже полез в карман за колечком, хотел устроить что-то типа помолвки. Прямо бзик – хочу видеть на птахе что-то от меня. Долго выбирал между подвеской и кольцом, с мамой даже советовался. Она тоже склонялась к тому, что украшение на пальчике выглядит более символично, чем цепочка на шее.

Но Данька вырубилась в моих руках, устала. И я устал, надо ее отнести в комнату и уложить в кровать, но откладываю момент, любуясь как трепещут длинные ресницы, отбрасывая тени на румяные щеки. Так уютно здесь. На пару секунд закрываю глаза.

– Эй… Страйкер, – слышу сквозь сон и вздрагиваю, тревожа спящую птаху, прижимаю ее к себе. рядом физиономия Олега, смотрит на нас с усмешкой. – Че, гнездышко свили? Вам хоть удобно, дрыхнуть так, в кресле?

– Сам попробуй, узнаешь, – поднимаюсь, держа Даньку на руках, легонькая, почти ничего не весит.

Раздеть ее не решаюсь, на девушке спортивный костюм, в нем удобно, как в пижаме. Накрываю ее одеялом и тихо выхожу из комнаты. Олег ждет меня внизу, зовет в кухню.

– Пошли бутеры заточим, чет жрать охота, – предлагает, и я соглашаюсь.

– Ты где был? – спрашиваю, мне интересно, он так быстро сходится с людьми, друзей находит на счет раз.

– В кино, на последнем сеансе. Боевик крутой шел, давно посмотреть хотел.

– А мы подумали, что с соседками знакомиться пошел. Рита ревнует, если что, утром дуться будет, ты не удивляйся.

– Да пусть поревнует, ей полезно. А то – «если Корецкий поедет, то я пас», – изображает девушку, откусывая сразу половину бутерброда с ветчиной и сыром, прихлебывая чай, разведенный холодной водой.

– В смысле? Она сразу согласилась, когда я предложил поехать в горы. И про тебя сказал, что едешь тоже.

– Да это она на новогодней вечеринке Дане сказала, когда та ее позвала с вами ехать. Не клеится у меня с ней чет, странно.

– А она нравится тебе хоть? – нарезаю еще батон и укладываю на ломти готовую нарезку из ветчины и сыра, себе делаю с красной рыбой.

Хорошо девчонки сходили вечером в магазин по-соседству, Данька как в воду глядела, что среди ночи нам приспичит червячка заморить. Олег завис с бутербродом у рта, решая, что сказать.

– Ну как сказать… нравится, она прикольная, и красивая. Я б замутил с ней, стопудово. Одному не в кайф, даже вот в киношку не с кем сходить.

– Понятно, – говорю, убирая продукты по местам. – Спать пошли, с утра на горнолыжку решили. Ты как на лыжах, умеешь?

– Конечно, я вырос там, где сугробы еще выше, чем здесь. А ты?

– И я умею, каждый год сюда приезжали с родителями. Вернее, не сюда, а на соседний курорт, этот лучше и ближе, – смотрю на часы, уже второй час ночи. – Ну что, погнали спать?

– Погнали, – соглашает друг, зевая во весь рот.

Мы разошлись по комнатам, но я, немного подумав, поднялся к Даньке, проверил. Она спала, подложив ладошки под щеку и откинув одеяло в сторону. Из окна лился свет уличных фонарей, в комнате не было темно. Было уютно. Так и хотелось прилечь рядом, но я поборол свое желание, ушел вниз.

Когда проснулся, сразу увидел румяную и довольную Даньку, она сидела на краю кровати и ждала, любуясь моей помятой физиономией. Дверь была приоткрыта и слышно, как в кухне цапаются Рита с Олегом. Девушка придиралась к тому, что парень криво порезал батон для бутербродов. Ревнует, ворчит понапрасну. Понятно, что птаха сбежала, ей уютнее здесь, со мной.

– Доброе утро, – тянется ко мне с поцелуем, а я сжимаю ее в объятиях.

– Доброе! – быстро чмокаю ее в щеку и отстраняюсь, мне срочно нужно в ванную. – Я быстро ополоснусь, позавтракаем и пойдем на лыжах кататься.

День выдался солнечным и теплым, мы с Олегом уже к обеду вдоволь накатались, а Данька только научилась стоять на лыжах. С ней работала инструктор, девушка. Видеть, как весело проходит обучение было здорово. Птаха заливисто хохотала, когда в очередной раз приземлялась на пятую точку и не могла встать сама, заваливала на снег и меня и инструктора.

Рита зачем-то тоже каталась с инструктором. Я понимал, что этого спортивного красавчика она нарочно выбрала, и поглядывала на Корецкого, который уже реально бесился. Когда парень в очередной раз положил руку на талию девушке, показывая, как лучше тормозить, друг не выдержал.

– Ну капец тебе, урод! – с размаху бросает на снег лыжные палки, поспешно отстегивая лыжи. – Эй! А ну грабли от нее убрал! Ты че себе позволяешь?

Он подлетает к инструктору и толкает его изо всех сил, вынуждая отойти от Риты. Та тоже злится, орет на Олега:

– Это ты чего себе позволяешь? Иди лапай этих барби по-соседству! А меня не смей трогать!

– Все сказала? Че хвостом крутишь перед этим гусем?

Я смеюсь, наблюдая за перепалкой, но Данька тревожится, все порывается пойти и помочь разобраться.

– Да погоди, – удерживаю ее, прижимая к себе, – не мешай.

– Не мешай? Да они подерутся сейчас! – вопит птаха, толкаясь в бочину.

– Не подерутся. Инструктору не положено с гостями драться, иначе уволят.

– Ой! – Данька закрывает глаза, когда Олег снова наскакивает на мужика. – Глеб, сделай что-нибудь!

– Да сами разберутся. Корецкий хоккеист, забыла? Мы драки любим, мы горячие ребята. Да и здоровая конкуренция еще никому не помешала.

– А не слишком она здоровая? Мужику лет тридцать, а Олегу… Смотри, они уже дерутся…

Корецкий побеждает в короткой схватке, успев зарядить инструктору в бровь. Тот отступает, драться же ему не положено, иначе потеряет хлебное местечко.

– Так бы и сказал, что это твоя телка, – бросает он на прощание, с сожалением глядя на девушку.

– Это кто телка? – теперь уже Рита бесится, кидаясь вдогонку обидчику.

– Беги парень, – кричит кто-то из собравшейся толпы.

Народ смеется, а Рита бросает погоню и бежит к нашему домику. Олег за ней, да и мы тоже, я уже боюсь, что эти двое наваляют друг другу.

– Да пошел ты! Иди дальше туси, до ночи можешь не приходить, – толкает парня Рита, он ее нагнал у крыльца и хватает за руки.

– Я в кино был, один, – объясняет тот, собирая в ладонь снег. – Не ревнуй, я сюда из-за тебя приехал.

Он кидает снежок в девушку, та взвизгивает, стряхивая с куртки комки снега. Потом наклоняется, скатывает снежок и швыряет его в Корецкого.

– Вот еще, ревновать такого…