Текст книги "Привет из Майами (СИ)"

Автор книги: Лилия Сурина

сообщить о нарушении

Текущая страница: 7 (всего у книги 13 страниц)

21

Пока Даррен созванивается по поводу моего багажа, я заглядываю в холодильник и нахожу чем нам позавтракать. Ну, или слегка пообедать. Выкладываю найденные продукты на кухонный стол и пытаюсь сообразить что-то по-быстрому. Нарезанный ломтями багет укладываю в стеклянный жаропрочный противень, сверху нарезку из помидоров, заливаю все взбитыми яйцами и посыпаю тертым сыром. Раньше я часто готовила это блюдо на завтрак, быстро и вкусно. Пока выставляю таймер, в дверях появляется мой мужчина. Он садится на стул у окна и кладет на стол телефон. Улыбается.

– У меня хорошие новости, крошка…

– Серьёзно! Ну, рассказывай, так хочется уже что-то хорошее услышать, – я присаживаюсь к нему на колени и пальчиками легонько прикасаюсь к милому лицу, провожу по темным красивым бровям, обвожу скулы. Даррену нравится, он жмурится и сжимает мою талию. Целую его, наслаждаясь мягкостью губ.

– Чемодан твой нашелся, он точно там, где тебе указала моя соседка! Так что, я по работе съезжу, и мы с тобой отправимся за твоими вещами, – улыбается он и тут же хмурится. – Это что? Зачем ты надела влажную одежду? – ругает меня красавчик, ощупывая мои колени. – С ума сошла? Ну-ка быстро переодеваться.

Молчу. А что сказать, если не во что переодеться. Да, у подруги полно вещей, наверное. Но без спросу не привыкла брать чужие вещи. О чем докладываю заботливому доктору. Но он ворчит, что лучше взять чужое, чем заболеть, и чуть ли не силком раздевает меня до трусов прямо в кухне. Потом идет куда-то и возвращается с кучкой одежды, в которой теплые колготки и спортивные штаны. Сам же и надевает все на меня, не слушая возражений.

После обеда мой любимый блондинчик уезжает на своей огромной черной машине, а я мою посуду и рассуждаю. Любимый? Да, определенно любимый, потому что у меня к нему чувства совершенно другие, не как к Дюку. Мое сердечко замирает при виде Даррена, и ускоряется.

– К какому такому Дюку? – смеясь, спрашиваю я у своего отражения в стеклянном шкафу. – Не знаю такого!

Прохожусь по дому, с интересом разглядывая мебель и деревянные бревенчатые стены, не знающие штукатурки. Так уютно и просторно, что хочется, раскинув руки промчаться по огромной гостиной и прокричать – «Я дома!» Вот только не хватает елки с украшениями. Нужно исправить этот непорядок, ведь завтра Рождество!

Звоню подруге и спрашиваю разрешения взять пару ее вещей, хоть и с опозданием. Объясняю ей ситуацию и слышу одобрение. Челси не против того, что я позаимствовала у нее пару вещичек. И тут же огорчает меня тем, что не приедут домой почти до Нового года. У Стенли нашли еще какие-то трещины в ребрах и отправили в городскую клинику.

– Ох… ну пусть поправляется скорее. Хоть Новый год встретим вместе, – желаю я и понимаю, что нам с Дарреном сейчас выпал шанс побыть вместе всю эту неделю. Здесь, в этом огромном доме. – Эм-м-м… Челси, а вы не против, если со мной поживет мой…друг?

– О, нет, конечно! Пусть живет, я хоть буду спокойна за тебя. И как зовут твоего друга? – интересуется Челси игривым голосом, намекая, что поняла, что речь вовсе не о дружеской симпатии.

– Даррен. Вернетесь, я вас познакомлю, – радостно обещаю я, и слышу что-то непонятное в динамике, будто подруга взвизгнула и произнесла «йес». – Что? Я не расслышала…

– Нет, ничего. До Нового года, созвонимся еще.

Связь прерывается, и я не успеваю спросить разрешения у Челси, можно ли поставить елку. Ну и ладно, думаю, молодожены против Рождественского атрибута ничего иметь не будут.

Уже к трем часам пополудни мы с Дарреном отправляемся в аэропорт за моим багажом. Едем молча сначала, я любуюсь пейзажем за окном, за снежными склонами гор, по которым лихо летят сноубордисты, поднимая белую пыль за собой. Парень молчит, чтобы мне не мешать, лишь иногда поясняя что-то или отвечая на мои вопросы. Когда зрелище теряет свою новизну и перестает меня привлекать, я переключаюсь на мужчину, сидящего рядом и уверенно сжимающего в руках руль.

– Моя подруга с мужем только к Новому году приедут, – произношу я и поправляю воротник куртки Даррена, задевая, будто ненароком, его шею.

– Всё так серьёзно? – смеется он, поглядывая то на меня, то на дорогу. Я пересказываю наш разговор с Челси.

– Так что, у тебя нет надобности, эту неделю жить с Оливией, – радостно озвучиваю я мысль, но блондинчик хмурится, почему-то.

– Я бы рад… Но как я объясню Гарольду, что не живу с его дочерью в одном доме, а? И то, что живу с другой девушкой, тоже не смогу объяснить.

– Но он же остановится в отеле?

– Да. И он, и его жена. И еще куча родственников. Черт бы побрал эту затею! – вдруг восклицает он и ударяет по рулю одной рукой.

Я не хочу продолжать этот взрывоопасный разговор и отворачиваюсь снова к окну, разглядывая теперь уже однообразные мрачные скалы. Что я здесь делаю? Надуваю губы, пытаясь разобраться в своей жизни. Я мешаю Даррену, он разрывается между мной и этой чертовой свадьбой. И я ничем не могу ему помочь.

Решение приходит мне уже в аэропорту, когда я, наконец, вижу свой новенький чемодан и сумку с вещами. Действительно, все при мне, деньги и документы тоже. Поэтому оставляю Даррена присмотреть за вещами в зале выдачи багажа, а сама, якобы, иду разбираться насчет компенсации. Нахожу зал с кассами и уверенно рулю к ближайшей свободной стойке. Спрашиваю у сотрудницы аэропорта, есть ли в продаже билеты до Майами, и во сколько ближайший рейс. Ее утвердительный ответ меня успокаивает, значит, я приняла правильное решение.

– Дайте мне один билет на рейс, который самый ближайший. Через два часа, который, – протягиваю девушке паспорт и деньги. И чувствую, как меня хватают за куртку. Н-да, моя уловка не удалась.

– Лейс! Ты чего делаешь?! – поворачивает меня к себе Даррен. Он возмущен до предела, шоколадные глаза прямо молнии мечут.

– Я даю тебе свободу, Даррен. Разберешься со всей этой каруселью, так встретимся… может быть… – медленно произношу я, пытаясь не разреветься от отчаяния. – Ведь понятно же, что я мешаю тебе…

– Ты не мешаешь! Ты нужна мне, пожалуйста…

– Девушка, – перебивает его сотрудница в униформе авиакомпании, – можно Вас на минуточку? У Вас не хватает денег.

– Как? Я же летела сюда за эту сумму… сейчас – роюсь в сумочке, вытаскивая последнюю сотенную купюру.

– Всё правильно, просто Вы летели сюда эконом-классом, а сейчас есть только билет в бизнес-класс, и стоит он дороже. С вас еще триста долларов.

Тупик. У меня нет больше денег. Поворачиваюсь к Даррену, а он улыбается. Засранец! Понятно, что он не займет мне денег, ему это на руку. Но я все же спрашиваю:

– Даррен, дай мне в долг двести баксов, а?

Он мотает головой, отказывая мне, и забирает со стойки мои документы с купюрами. Засовывает все мне в сумочку и, обняв меня за плечи, ведет прочь. В кафе.

– Поговорим? Я тебя не отпущу.

22

Разговор, наверное, предстоит тяжелый, Даррен только вздыхает и никак не может начать его. Он перебирает мои пальцы, будто это драгоценности какие, нежно и трепетно лаская каждый. И у меня так тепло в душе, я чувствую, что дорога ему, что он не хочет меня терять. Может ли быть, что мужчина меня…

– Я люблю тебя Лейс! – говорит он тихо, озвучивая мои мысли и целуя мою ладонь. – Я знаю, что все так странно для тебя, пойму, если не поверишь.

Да уж! Я потеряла дар речи, впала в ступор и превратилась в соляной столп. Причем, это всё сразу со мной произошло. А я думала, что красавчик просто рад случаю поразвлечься с симпатичной девчонкой. Я ведь симпатичная? Сейчас он смотрит на меня с нежностью в глазах, понимаю, что нужно сказать что-то, но…

– Да… мне странно пока. Так быстро всё, поэтому кажется, что я лишняя. Поэтому я… я не знаю… – сбиваюсь, потому что в уме крутятся эти три замечательных слова – «Я люблю тебя!»

Они звучат как прекрасная песня, и мне хочется смеяться и танцевать. Мне даже кажется, что все вокруг слышат, что творится у меня в голове и в душе. Даже оглядываю мельком полупустое помещение, никто и внимания на нас не обращает.

Тепло наполняет меня и даже, кажется, что еще немного, и я буду светиться розовым светом. Протягиваю руку и прикасаюсь к щеке Даррена. Я тоже его люблю, но упустила время для признания, пока.

Официантка прерывает наш разговор, приносит персиковый сок для меня и черный кофе для Даррена. Я отпиваю немного, чтобы смочить пересохшее горло, иначе ни слова сказать не сумею.

– Когда ты понял… понял, что любишь… меня? – задаю вопрос, ругаю себя за бестактность. Ну удовлетворись уже, любит же и ладно.

– Давно! Год почти. Я контракт подписал на всю зиму, чтобы уехать подальше и забыть тебя, – произносит блондинчик и смеется, так по-доброму. – А давай, я всё расскажу, чтобы ты поняла меня?

Двигаюсь по мягкой скамейке ближе к Даррену, под самый его бочок. Он обнимает меня за талию одной рукой, другой поднимает чашечку с кофе и прихлебывает. Потом поворачивается ко мне лицом.

– Всё началось года полтора назад. В тот день я разругался с Лив, которая всю ночь где-то шастала, явилась только к завтраку. Я даже кофе не стал готовить, решил по дороге в бар заскочить. А там новая барменша, такая юная и красивая. Заказал свой любимый напиток и стал гадать, так ли новенькая хороша, каким был тот паренек… до тебя. Смотрю на тебя, а ты такая…

– Знаю-знаю! Сонная и с отпечатком ладошки на щеке! – чуть не в голос хохочу я, утыкаясь в свитер любимого мужчины.

– Не-а… не угадала! Такая растерянная, будто не знаешь, как вообще кофе варить. Ну, думаю, накрылся мой завтрак медным тазом, – шоколадные глаза сияют, а крепкая рука приподнимает мой подбородок и легкий, почти неуловимый поцелуй со вкусом черного кофе отметился на моих губах. – Но, вопреки всем страхам, я насладился сполна любимым Маккиато. И с тех пор каждое утро заезжал в бар, чтобы побыть с тобой. Ты стала глотком свежего воздуха, радугой в моем унылом мире. Со временем я стал замечать, что ревную тебя. Вот тогда и понял, что люблю. А у тебя другой, мне досталось лишь мечтать о твоих поцелуях и объятиях. Две недели назад я отменил свадьбу, а через три дня позвонила Айрин, жена Гарольда.

Даррен ерзает на лавочке, потом подзывает официантку и заказывает себе еще кофе, а я прошу мороженое с апельсиновым сиропом. Пора немного охладиться, ведь впереди серьёзный разговор намечается. Эта свадьба, хоть и ненастоящая, рвет мне душу.

– В общем, я с ума сходил от ревности, даже не зная твоего имени… я, специально не стал узнавать его. Решил всё отменить и подписал контракт. Думал, забуду тебя за это время. Звонок Айрин меня выбил из колеи. Она предложила встретиться. При встрече рассказала о том, что Гарольду осталось жить не больше полугода. Она плакала и просила не отменять свадьбу, потому что поженить нас было золотой мечтой умирающего старика. Айрин придумала, что можно устроить фальшивую свадьбу. И я решил так и сделать. Лив не захотела, я посулил ей отдать свою половину наследства и та польстилась. Ради денег… родного отца… – прорычал вдруг любимый.

На его лицо легла тень, видно, что ему тяжело рассказывать это. Я кладу свою руку на его ладонь и сжимаю легонько.

– В то утро… когда ты облила меня кофе, я решил познакомиться с тобой всё же. Но ты была такая заторможенная, что я подумал…

– Что подумал?

– Подумал, что ты спишь на ходу, потому что всю ночь … Ну, со своим парнем кувыркалась. Я жутко разозлился и начал обзываться. Ревность, будто туман в глазах. Только потом мне Джейсон Мур рассказал, что ты застала своего жениха с его девушкой. И что ушла из дома на пляж. Ну и номер твой дал. Прости за всё, пожалуйста!

Даррен смотрел прямо в глаза, прося прощения. Только мне все равно, это было не со мной и вообще не в этой жизни. Мы проговорили еще с полчаса, он описывал мне, как мечтал сидя в моем баре, что у нас любовь, и что я его жена. А я только смеялась, я его тогда и не знала даже, и уже жена.

Довольные разговором мы идем к машине Даррена и отправляемся в обратный путь. Я надеюсь, что сегодня он переночует со мной, о чем спрашиваю его.

– Да, и сегодня, и завтра, и всегда с тобой! Я запутался поначалу, но теперь решил… Гарольд поймет. Должен понять, я поговорю с ним, расскажу о тебе. Всё будет хорошо! Никакой липовой свадьбы с Лив. Только настоящая, с тобой! Ну, если только ты согласишься выйти за меня, когда-нибудь, – хитрый блондин играет бровями, подначивая меня, подмигивает.

Но мне не смешно, почему-то. Мне так жаль умирающего Гарольда, которого я и в глаза не видела. Если бы у меня умирал отец, то я бы обязательно исполнила последнюю его волю. Да я бы и по-настоящему вышла замуж, а не только фиктивно.

Мы подъезжаем к дому супругов Стоун. Фонарей так много, что в городке светло как днем. Еще повсюду гирлянды мельтешат. Праздник… но мне так грустно. Я чувствую себя виноватой в том, что Даррен снова собрался отменить эту чертову свадьбу, теперь из-за меня. Я придерживаю его за рукав куртки, когда он, достав из багажника мой чемодан, ставит его на снег, собираясь отнести вещи в дом.

– Даррен, я тебя очень прошу, не отменяй свадьбу! Сделай, как вы придумали, пожалуйста.

– Лейси, но как же ты? – он весьма удивлен и смотрит растерянно. А еще с гордостью и уважением, что весьма льстит мне.

– Я? Я же не умираю, подожду эти две недели. А потом все разъедутся, и мы снова будем вместе. Только обещай, что Рождество ты проведешь со мной?

– Конечно! Рождество я и так собирался с тобой, но…

– Т-ш-ш-ш… никаких «но»!

Встаю на носочки и припечатываю на губах мужчины свой теплый поцелуй. Но сомнения гложут мою душу. Правильно ли я поступаю?

23

Мы не успеваем войти в дом, как начинает трезвонить мобильник Даррена. Что-то случилось, потому что, бросив несколько отрывочных фраз, он поворачивает ко мне своё лицо. Серьёзен и сосредоточен.

– Несчастный случай. Вызывают, – он говорит с сожалением, поглядывая на мобильник, будто тот виноват в чем-то. – Ты меня не жди, я буду поздно, ложись спать.

– Нет, я ужин приготовлю и подожду тебя, вдруг освободишься быстро.

– Это за перевалом, туда добираться больше часа только. Ложись пломбирчик, не жди. Я приеду, в душ схожу и к тебе, под тёплое одеялко…

Даррен целует меня и, оставляя чемодан на крыльце, почти бежит к машине. Мой доктор! Спасать поехал…

А я прохожу в огромный пустой дом, звенящий тишиной. Она так гнетет меня, что я несусь в гостиную и включаю плазму гигантских размеров, нахожу любимый музыкальный канал. Ну вот, теперь веселее. Пританцовывая, готовлю на ужин куриные грудки под сырно-томатным соусом с крутонами, и вдруг меня простреливает мысль, что вдруг Даррен будет звонить, а я его так и не вытащила из черного списка. Суматошно споласкиваю грязные руки под краном и бегу в прихожую, где как помнится, бросала на шкаф свою сумочку с телефоном.

Ругая себя за забывчивость, возвращаю номер блондинчика на своё законное место в списке абонентов и возвращаюсь в кухню доделывать блюдо. Мобилку устраиваю на подоконнике, предварительно прибавив звук на полную мощность. Постоянно смотрю, жду звонка. Но понимаю, что Даррену не до меня сейчас, работа такая, и среди ночи вызовут.

Через два часа я лениво ковыряюсь в тарелке, аппетита почти нет. Еще через час убираю остывшее блюдо в холодильник и иду искать ванную. Нахожу несколько – одну на первом этаже и три на втором. В мансарду даже подниматься не стала. Дом подавляет своими размерами и пугает. Кроме песен из телевизора никаких звуков, ни голосов и смеха, ничего. Вот зачем нужен такой дом молодоженам?

В одной из ванных зависаю надолго, потому что нахожу огромную посудину в виде раковины. Джакузи Клеопатры! Так и вижу ее и несколько рабов, которые натирают душистым мылом изящное женское тело. Даррена мне в этой шикарной ванне не хватает. Улыбаюсь, представляя, что можно вытворять с ним среди пены под массажными тугими струями.

Вдоволь накупавшись, иду в гостиную и выключаю телевизор. Два часа ночи. Прошло уже четыре часа, как уехал Даррен. У меня сердце не на месте, поэтому хватаю телефон и набираю его номер. Абонент вне зоны. Уже хочу отключиться, когда появляется надпись – переадресация. И длинные гудки, которые вдруг прерываются, и я слышу женский голос.

– Да, медовый пломбирчик! Чего хотела? – осведомляется абонент голосом Оливии.

Я не сразу нахожу слова. Что это? Почему именно она взяла трубку? Откуда знает, как меня называет Даррен? Плюхаюсь на кровать и запускаю пятерню в волосы, дергаю за них, возвращая себя в реальность. Он солгал мне? Он у Оливии…

– Чего молчишь? Если тебе Даррена, то позвони утром, я его будить не стану. После разлуки он прямо ненасытный, – слышу счастливый смешок и томный стон, который отдает фальшью. – Что-то ты плохо удовлетворяешь своего мужчину, раз он уже сбежал от тебя.

– Я тебе не верю. Даррен на вызове. А у тебя переадресация с его номера настроена, – говорю как можно равнодушнее и фыркаю. – Он приедет, и мы разберёмся. Сладких снов, выдра!

Я сбрасываю вызов и смотрю в одну точку. Не может он меня обмануть. Но хочется разобраться прямо сейчас. Одеться и пойти к нему домой. Я тут же ругаю себя и заставляю червя, который грызет душу, нагоняя сомнения, заткнуться и убраться подобру-поздорову. Влезаю на огромную, как футбольное поле, кровать и заставляю себя заснуть.

Просыпаюсь по привычке, будто на работу к семи часам. Знаю, что не смогу заснуть, поэтому прямо в пижаме спускаюсь в кухню, приготовить кофе. В прихожей горит свет, я нарочно оставила, чтобы вернувшись, Даррен не плутал в темноте. Мое внимание привлекает его серо-зеленая куртка с меховой отделкой по капюшону, и сердце радостно бьется в груди. Высокие теплые сапоги стоят под вешалкой, а на полочке у зеркала ключи от машины. Самого красавчика нахожу в гостиной на диване. Он так сладко спит, даже не раздевшись.

Опускаюсь на ковер рядом с диваном и разглядываю красивое мужское лицо в падающем из прихожей свете. Устал, это видно. Мой. Любимый. Тихонько беру потяжелевшую расслабленную руку и прижимаюсь губами к тыльной стороне ладони. Зачем Оливия солгала мне? У меня нехорошее предчувствие. Кажется, мне придется побороться за этого мужчину с его бывшей змеюкой. Даррен шевелится и приподнимает голову, улыбается мне.

– Мой пломбирчик… – он тянет меня к себе и укладывает под бочок, благо диван широкий, можно легко уместиться вдвоем.

– Ты почему под одеялко ко мне не пришел, как обещал? – ласково укоряю я мужчину, который буквально укрывает меня своими руками.

– Я так устал, что не дошел до душа, а грязным не хотелось лезть в постель к тебе… Спи.

Он чмокает меня в макушку и еще сильнее прижимает к себе. Через полминуты я уже слышу его тихое посапывание у себя над ухом и тоже уплываю в дрему, наслаждаясь теплом любимого тела.

Просыпаюсь, когда в огромные окна светят веселые солнечные лучи, а я уткнулась носом в грудь все еще спящего Даррена. Перед глазами крупные вывязанные ромбы его свитера. Представляю себя с отпечатком такого вот ромбика на носу. Тихо посмеиваясь, я сползаю на пол и крадучись отправляюсь в ванную. Вот сейчас приму душ и приготовлю завтрак своему мужчине. Буду свежей и бодрой для него.

Стоя под тугими теплыми струями, я намыливаю свое тело и напеваю веселую песенку. Вдруг из-за шторки тянется большая, явно мужская рука и лапает мою попу. Я взвизгиваю и выглядываю за штору. Ну, доброе утро

24

Тру кулачками глаза, в которые попала вода, хочу посмотреть в сонную еще мордашку парня и вдруг вижу седые волосы и морщинистое лицо. Какой-то старик лапает меня за голую задницу! Я открываю рот, чтобы зайтись в истошном крике, но получается только сдавленное бульканье. Бью по лапам наглеца и в страхе отступаю к стене душевой кабины, пряча за руками свои интимные места. В голове мольба – Даррен, миленький, спаси!

Старик хохочет, и этот смех мне знаком. А так же черный свитер, в который я совсем недавно утыкалась носом, когда спала. Так-так! Хватаюсь за седой чуб и дергаю вверх. Это всего лишь маска. Вот проказник!

– Даррен! Ты крейзи? – визжу, удивляясь тому, с какой резкостью вдруг восстановился мой голос. – Я чуть не вышла сквозь стену от страха и смущения! Ты где это взял?

– У лестницы споткнулся об ящик, там и нашел, – он снимает одежду, явно собираясь потереть мне спинку.

Я, конечно, не против, но тогда мы из душа к вечеру выйдем. Поэтому быстро ополаскиваюсь и проскальзываю мимо парня, который только что вошел в кабинку и в полном недоумении смотрит на меня своими добрыми шоколадными глазами. Меня разбирает смех от вида его огорченного лица, когда хватаю белое пушистое полотенце и заворачиваюсь в него.

– Ле-е-е-йс? – тянет он и делает очень грустную гримасу, а я прыскаю от смеха. – Ты меня так за маску наказываешь? Ну ладно, больше не буду! Вернись в кабинку, и я извинюсь, м?

– Не-а… забыл, какой сегодня день? Мы и так проспали до полудня. Мы ничего не успеем.

– А чего мы не успеем? А что вот мне с ним делать теперь? – он кивает на свой восставший член, который подрагивает в знак согласия.

На минуту у меня в душе поднимаются метания, захотелось успокоить бедолагу. Но я решительно отступаю назад, к двери.

– Сбрызни на него холодной водичкой, милый, – ухмыляюсь я хитренько. – А потом пообедаем, и пойдем соблюдать традиции – срубим ель, украсим, купим подарки, сходим в церковь и приготовим ужин.

Я с сожалением окидываю взглядом прекрасный обнаженный мужской торс, стараясь не ласкать им все еще торчащее достоинство. Не узнаю сама себя, когда я стала такой раскрепощенной с мужчиной? Но мне так хорошо с Дарреном, и чувство, что мы давно вместе, и даже будто женаты. С такими мыслями я переодеваюсь в домашний спортивный костюм и бегу накрывать к обеду стол. От предвкушения праздника у меня трепещет сердце, я сегодня счастлива! Вот только Оливия эта…

– Даррен, а почему у твоей бывшей невесты переадресация на твои звонки стоит? – задаю вопрос, когда мой мужчина с удовольствием поглощает подогретые куриные грудки под сырно-томатным соусом.

– В смысле? – застывает он, забыв прожевать очередной кусочек. – Ты сейчас о чем?

– Ну… я ночью позвонила тебе, думала, что ты уже вернулся в городок… вдруг. Но ты был не в сети и пошла переадресация. Я сначала подумала, что на другую твою сим-карту. Но трубку взяла Оливия. И назвала меня Пломбирчиком, – я наблюдаю за реакцией парня, и прекрасно вижу, что он удивлен и начинает злиться. Но решила рассказать все, иначе будет только хуже от недомолвок. – А еще она сказала, что будить тебя не будет, потому что ты так по ней соскучился, что…

– Не продолжай! – перебивает меня Даррен. Он очень зол, и я не пойму, на меня или на Оливию. – И ты поверила? Ты поверила в ее бред?

– Нет, – честно отвечаю я и смотрю в почерневшие глаза. – Но мне не нравится ее игра. Если это игра, конечно. Может она тебя вернуть решила?

– Я не собака, Лейс, захотела – прогнала, захотела – приласкала, – Даррен откладывает вилку и сжимает пальцы в кулак. – Сука! Достала уже! Она рылась в моем телефоне, наверное, вчера, когда мы спали.

– А я у тебя там Пломбирчик?

– Не-а… мой медовый пломбирчик, – Даррен тянет меня к себе на колени, обнимает крепко и утыкается теплым носом в ключицу. – Не нужна она мне, и как бы Лив не старалась, у нее не получится ничего. Мне только ты нужна теперь.

Целый день мы посвятили соблюдениям Рождественских традиций. Съездили на елочную ферму, где выбрали небольшую ель, а потом Даррен срубил ее сам, собственноручно. Привезли деревце домой, нарядили его игрушками, которые нашлись в ящике, стоявшем у лестницы. И где отыскалась та страшная маска, которой весельчак напугал меня.

Прошлись по магазинам, я купила подарок своему мужчине, пока он набирал продукты по списку. Я нарочно написала длинный список, чтобы выделить себе немного времени. Когда вернулись домой, то под ёлкой уже лежала кучка подарков, упакованных в красочные обертки. И когда только успел! Наверное, когда ключи от машины забыл и возвращался.

Мы даже успели покататься на лыжах немного, а когда замерзли, то отправились в кафе, на склоне горы. С террасы кафе открывался потрясающий вид на заснеженные скалы и лыжную трассу. Пока перекусывали, любовались лыжниками и сноубордистами, которые лихо съезжали со склона.

– Знаешь, что бы я хотел в подарок от тебя? – вдруг спрашивает Даррен и я в уме перебираю варианты ответов, не осмеливаясь ни один из них озвучить. Парень добродушно усмехается и качает головой. – Ты ни за что не догадаешься. Ну, так и быть, скажу. Маккиато, твой фирменный. Привет из Майами. Жаль, что его нельзя подарить мне.

Я пожала плечами. Да, такой кофе не сделать в домашних условиях. И тут я увидела барную стойку и современную кофемашину. А почему нет?

– Подождешь пару минут? – я быстро касаюсь губами сладких губ любимого мужчины, затем иду к бару.

Через минуту я договариваюсь с барменшей и берусь за дело. Даррен сел на высокий стул и наблюдает за моими действиями. Я же нарочно беру чашку побольше, широкую. Когда молочная пенка готова, рисую на ней шоколадным порошком парня, который целует девушку, и надпись – Привет из Майами! Довольная, протягиваю чашку любителю моего Маккиато.

– С Рождеством, Даррен!

Блондин наклоняется через барную стойку и благодарит за подарок долгим поцелуем.

Вокруг раздаются аплодисменты, а я даже не заметила, что собралась небольшая кучка зевак.

Мы уже уходим, когда ко мне подбегает барменша.

– Девушка, нам в кафе требуется бармен. Если вы не против, то я предлагаю вам работу. Вот, – протягивает мне визитку с номерами, которую я принимаю и разглядываю.

– Я подумаю, – отвечаю ей. И правда, мне же придется задержаться в этом снежном раю, так не сидеть же дома.