Текст книги "Привет из Майами (СИ)"

Автор книги: Лилия Сурина

сообщить о нарушении

Текущая страница: 10 (всего у книги 13 страниц)

33

Он целует ее! Мой Даррен! Улыбается, заглядывает в глаза этой лживой змее и целует… А сидящие за столом люди радостно вскрикивают и смеются, некоторые хлопают в ладоши. Все смешивается в одно сплошное пятно, четко вижу только лицо своего мужа, который услышал звон пустого подноса, упавшего на идеально гладкий мраморный пол. Он смотрит теперь на меня и его лицо сначала бледнеет, а потом наливается красным, будто ему в физиономию плеснули томатным соком. Я забыла куда шла, и что нужно было делать… Ах, да, я должна собрать со стола грязную посуду…

Но вместо того, чтобы начинать действовать, я хочу развернуться и бежать. Снова бежать. Теперь уже из этого снежного рая. От предателей, которых вижу за этим, шикарно накрытым столом. Даррен. Челси. Стенли. Они все смотрят на меня виновато.

Внезапно, мне не хочется пасовать перед этими снобами, которые, похоже, решили, что они вправе играть чувствами одной обычной девчонки, которая даже не знает своих родителей. Да что чувствами, самой жизнью моей. Как куклой.

Что ж, я с достоинством закончу этот вечер, а потом пойду и соберу свои вещи. Не останусь в этом доме, в который меня заманили, как глупую обезьянку. С трудом, как будто меня заморозили, наклоняюсь и подхватываю поднос и ухожу в кухню.

– Поменяй мне поднос, уронила… руки, уже не держат, – натянуто смеюсь подруге, с которой работаю уже неделю. У нее нежное имя, которое созвучное с моим. Лейла. Здесь ее зовут Лей. И меня так звали в пляжном баре, работы было много, некогда произносить полностью.

– Да, устала ты, по лицу видать, – поддакнула девушка, подавая мне чистый поднос. – Ничего, эти владыки мира надолго не задержатся, еще час посидят. Кстати, ты знаешь, что среди них хозяин почти всех зданий в этом городке?

Я неопределенно пожала плечами и отправилась собирать грязную посуду. Сплетничать не собираюсь, да и временем особо не располагаю. Все думы о предстоящем разговоре с муженьком, который так сладко целуется с бывшей. Ну я ему покажу! Я была только за то, чтобы исполнить мечту умирающего старика, а не вылизывать рот этой сучки. Может еще и в постель к ней залезет на правах жениха? У меня по рукам пробежали мурашки. Меня передернуло прямо. Поэтому решила не думать вообще ни о чем, сосредоточилась на работе.

Словно деревянная кукла я вхожу снова в зал, и вздрагиваю, услышав смех компании за столом, словно одна большая семья они что-то рассказывают друг другу, делятся планами на ближайшие дни, на предстоящее лето. Потом вдруг Оливия меняет тему и начинает восхищенно говорить о свадьбе. Она счастливо смеётся и расписывает свадебный торт, описывает мелкие детали убранства в церкви. Я же меняю блюда закусив губу, чтобы не выпалить чего-нибудь резкое.

Понимаю, что она нарочно так делает, чтобы унизить меня в очередной раз. Но я не ведусь на ее уловки, продолжаю свою работу, не глядя по сторонам. Потому что боюсь встретиться взглядом с Дарреном. Тогда весь мой настрой пропадет, я не выдержу, зальюсь слезами и убегу сломя голову прочь. Возможно, остановлюсь только на пляже Майами. Усмехнувшись своим мыслям, я потащила очередную кучу грязной посуды в кухню. Сгрузив работу для посудомойки, я опускаюсь на стоящий у окна стул, морщась от неприятного ощущения в ногах. Тяжелый день сегодня, набегалась.

– Лейс, наполни подставки салфетками, потом на столах расставь, в кафе, – пробегающая мимо меня Лейла кивает головой на пустые салфетницы, стоявшие в ряд.

– А где салфетки брать? – кричу ей вслед, но она не слышит уже, скрываясь за дверью.

Собрав мысли в кучу, я плетусь в кладовку, наверняка там найду эти бумажные штуки. Долго разглядываю полки, набитые всякой всячиной, неосознанно перебирая руками всякую мелочь. Наконец, нахожу разноцветные пачки, хватаю две, подумав, беру еще одну и выхожу из кладовой, погасив за собой свет.

– Вот ты где! – Даррен ждет меня в тускло освещенном коридоре, улыбается.

– А где мне еще быть, работаю… – хочу пройти мимо, но муж неожиданно хватает меня в охапку и так сильно стискивает, что пышные пачки с салфетками, которые я прижимаю к груди, становятся почти плоскими.

– Мой сладкий пломбирчик… – шепчет он и тянется к моим губам. Мне же становится противно до тошноты. Этими губами блондинчик совсем недавно впивался в лживый рот Оливии.

– Отвали от меня… или хотя бы рот помой! – пытаюсь отвернуться я и изворачиваюсь, как могу.

– Ты чего, обиделась? Или ревнуешь?

Даррен смотрит на меня удивленно, будто сказали, что у него на лбу второй нос вырос. Да, я обиделась. Даже не так, я в ярости! Интересно, что бы он сказал, если бы я целовалась, например со Стенли?

– Ты же сама хотела, чтобы была эта свадьба…

– Свадьба! Но не счастливые поцелуи с этой коброй! Прямо любовь-любовь у вас, как я погляжу! – уже ору, не в силах сдержать свою злость. Я мечтаю увидеть виноватое выражение лица у своего мужа, но он улыбается, смотря на мою разъяренную физиономию свекольного цвета. – Иди сначала губищи свои с мылом помой, а потом тянись уже ко мне ими!

– Ревнивая кошечка! Да я не целовал Оливию, то есть вид сделал просто. А на самом деле я шептал ей в это время, чтоб она не заигрывалась. Ты мне не веришь?

Я смотрю в любимые глаза с шоколадными переливами и теперь уже вижу огорчение в них. Я не хочу, чтобы эта горечь разбавляла скучающий по мне взгляд. Действительно, завелась тут, с этой ревностью. Сама впиваюсь в сладкие губы, понимая, что безумно соскучилась по его ласкам, по крепким горячим рукам, по…

Я уже нашариваю ногой дверь в кладовку, мечтая оказаться с Дарреном наедине в ее уютной и темной тесноте, забыть обо всем на свете среди моющих и чистящих средств, среди чистых полотенец, что высятся аккуратными стопками.

Даррен всё сильнее прижимает меня к стене, неистово терзая мои губы, прикусывая их и проникая языком в мой рот, исследуя его. Вихрь из чувств проносится по моему податливому телу, собираясь в горячий комок внизу живота.

– Это что такое?! Даррен!

Я даже не совсем понимаю, откуда доносится возмущенный женский вопль. Удивляет реакция мужа. Он вздрагивает, смотрит в сторону, откуда послышался голос, раздражающий меня тем, что прервал наш поцелуй. Вдруг Даррен бурчит что-то и поворачивает меня лицом к невысокой, модно и элегантно одетой женщине. Она буквально кипит от возмущения, хмурит аккуратно подведенные бровки и сжимает в ярости накрашенные красным цветом губы. На ее идеальном голубом костюме сверкает бриллиантовая брошь в виде розы. Понятно, что женщина богата. Даже ее светлые волосы лежат в идеальном порядке – волосок к волоску. А голубые глаза сверкают подобно ее изысканной и дорогой броши.

Мой любимый доктор прижимает меня спиной к себе, обняв за плечи. Будто защищает. От кого, от этой разъяренной фурии, или от Оливии, которая мельтешит за спиной дамы в голубом?

– Не бойся, сладкая, – шепчет любимый и прикасается губами к моей макушке. – Видно пришло время познакомиться.

Но я не испытываю никакого желания знакомиться с кем-либо из компании, наслаждавшейся ужином, который довелось обслуживать именно мне.

34

– Я жду объяснений! – чуть ли не топает ножкой в голубой лакированной лодочке дамочка.

Странная она, однако. Оливия, кстати на мать похожа, такое же кукольное и ухоженное личико, лишь глаза у леди светлее, да ростом дочурке по плечу будет. А характер, видать один в один, даже стоят в одной позе и таращатся на меня обе, не моргая совсем. Так и хочется проверить, моргнут ли, если запулить в них пачки с салфетками, которые я еще в руках сжимаю. Меня наполняет злость снова, буквально завожусь с пол-оборота и делаю шаг вперед, не обращая внимания, на слова, которые шепчет мне любимый блондинчик.

– А я объясню! – делаю еще шаг и скидываю руку мужчины со своего плеча, который тормошит меня и пытается удержать. – Вам мало, что Даррен согласился на этот фарс со свадьбой, пожалев умирающего? Так нет же! Вы лезете в его жизнь… в нашу с ним жизнь. На каком основании, позвольте узнать?

– Лейс, подожди… – снова останавливает меня муж, вставая передо мной, и загораживая наглую дамочку с ухмыляющейся стервой за спиной. Чего смешного я сказала?

– Даррен, что происходит? Какой такой фарс со свадьбой?! – визгливый голос тетки кружит мою голову и выводит из себя еще больше.

– Который вы сами и затеяли! – выглядываю я из-за мужа, который крепко сжимает мои плечи, чтобы я не выскочила вперед.

– Да что такое говорит на меня эта… эта… – дама, которая считает себя воспитанной, похоже подбирает для меня слово пообидней.

– Всё! Замолчали обе, и наконец, всё проясним! – рявкнул Даррен, и мы замолкаем, обиженно нахмурив брови. – Ну, вот и молодцы. А теперь позвольте вас представить друг другу.

Он снова выставляет меня впереди и вдруг произносит то, от чего я чуть не падаю:

– Мама, это моя любимая жена, ее зовут Лейси! А эта женщина в голубом костюме – моя любимая мама, Анна.

– Миссис Росс! – возмутилась моя… свекровь?

Следующие десять минут я не помню, потому что от страшного осознания, меня вдруг накрыла тьма. Временами я выныривала из нее и слышала раздраженные вопли своей свекрови, и снова с блаженством уплывала в тихое и спокойное забытьё. Вдруг резкий запах приводит меня в чувство окончательно. Оглядываюсь и с удовлетворением обнаруживаю, что в полутёмном коридорчике мы втроем – я и Даррен сидим на полу, и Лейла, которая держит у моего носа ватный диск, воняющий нашатырем. Ну как сидим? Он сидит, а я у него на коленях лежу.

Обида на мужа накрывает меня с головы до кончиков пальцев. Это же надо было мне так подставиться, теперь самый родной человек моего любимого ни за что не примет меня в свою семью. Слезы сами текут по щекам, я даже ничего не могу поделать с собой. Стыд и отчаяние душат меня, и я начинаю колотить Даррена по груди.

– Как ты мог такое допустить? Как? Почему позволил мне наговорить кучу гадостей, Даррен? И кому? Она теперь нам не даст жить нормально…

– Успокойся, я уже давно не слушаю маму, – он гладит меня по волосам и целует мокрые щеки, склоняясь. Но мне все равно стыдно от этой стычки, и оттого, как я повела себя. – Как ты себя чувствуешь, сладкая? Голова не кружится?

– Да при чем тут моя голова? Мне теперь стыдно ей в глаза смотреть… вот опозорилась!

– Да нормально все, нормально. Лейс, мы все равно с ней жить не будем. И видеться очень редко будем, так что все равно, как она теперь к тебе относится. Для нее идеальная невестка – это Оливия. От матери даже моя сестра сбежала. Саманта влюбилась, а мама не одобрила ее избранника. Они сбежали. Больше сестра не приезжала домой.

– И ты ее больше тоже не видел? – всхлипнула я. Удивляюсь, как у такой высокомерной и заносчивой женщины могли родиться добрые и ласковые дети. Вот и сейчас, Даррен добродушно убалтывает меня, и я забываю о своем позоре. Мне захотелось познакомиться с его сестренкой, потому она, наверное, похожа с ним.

– Мы общаемся, часто созваниваемся. Она с мужем в Англии живет, так что видимся редко. Но вот о тебе она давно знает и очень рада, что я влюбился, – любимый тихо смеётся, сверкая шоколадными радужками. – Давай я тебя домой отвезу. Сегодня ты не одна будешь, хозяева вернулись.

Я не хочу домой, вернее туда, где я проживаю. Без него, совсем никуда не хочу. И только я открываю рот. Что сниму номер в отеле, как в коридор влетает перепуганная Челси и кричит, что Гарольд потерял сознание, и Стенли не может справиться один.

Даррен оставляет меня на Лейлу, просит ее проводить меня домой, и убегает. Но я всё же доделываю свою работу и выхожу на свежий морозный воздух, чтобы остудить голову немного. Устала. Рядом высится четырехэтажное здание отеля, и я уже делаю шаг по направлению к парадному входу, как слышу за углом визгливый голос свекрови. Она снова что-то высказывает, и я понимаю, что ее собеседником является Даррен, а сам разговор на повышенных тонах касается лично меня.

– Ты отменишь это нелепое венчание! Я все сказала! Она нам не ровня…

– Лейси такая же, как ты двадцать пять лет назад! Чего ты из себя графиню корчишь-то? Я люблю свою жену, ма, и чтобы ты мне сейчас не говорила, только себе хуже делаешь, – голос моего мужа был тверд и даже зол. Хочу вмешаться, не хватало еще, чтобы из-за меня он ссорился с мамой. Но думаю, что будет только хуже.

– У тебя ребенок будет…

– Мам, не начинай, – снова перебивает женщину Даррен. – Оливия лжет.

– Нет.

– Что нет? Я не был с ней давно, и не верю, что ей выдали мой биоматериал без моего разрешения… Стой! Это Ты! Ты разрешила ей…Отвечай!

– Ну сынок… девочка пришла ко мне… она плакала, – начала стонать мать моего мужа, а у меня сердце покрылось льдом.

Какой ужас! Нет, раз ребенок уже есть, то это хорошо… то есть … а что теперь будет-то? Мысли мечутся в моей голове как рой взбесившихся пчел, я даже не расслышала, что отвечает Даррен. Он кричит что-то, а когда я выглядываю за угол посмотреть, вижу, как он широкими шагами идет к своей машине, а его мать злорадно улыбаясь и вскинув голову, заходит в кафе.

35

Что творится в моей жизни? Что за свистопляска такая? У меня голова идет кругом, чувствую себя такой уставшей, что даже хочется взять выходной на работе. Но я не привыкла ныть и страдать. У меня есть ночь, чтобы выспаться, поэтому я решаю плюнуть на всё и всех и отправляюсь в отель. Снимаю небольшой номер и залегаю в теплой пенной ванне. Так хорошо!

Даже задремала от расслабляющего действия воды. Очнулась, когда невкусная мыльная пена попала в рот, я закашлялась и села. Вылезаю из остывшей ванны и кутаясь в огромное белое полотенце на цыпочках бегу в комнату, падаю в кровать и снова засыпаю, так сладко и блаженно, что даже телефонный звонок из кармана куртки, валяющейся на диване, не может поднять меня сейчас. Пусть звонит, не хочу никого ни видеть, ни слышать.

Проснулась по привычке, в шесть часов утра, полностью отдохнувшей и готовой к работе. Вчерашние дрязги и проблемы уже не казались такими глобальными, обида и стыд за свое поведение перед свекровью растаяли вместе со сладким сном. Только вот Даррен…

Я безумно тоскую по нему, даже мерещатся его прикосновения и легкий аромат апельсина. Я немного разрешаю себе поваляться и помечтать о любимом, но мои мысли перескакивают с приятного размышления на неприятные раздумья. Оливия. И свекровь. Они не дадут нам спокойно жить, потому что уже объединились и замышляют очередную гадость против меня. Больше, чем уверена в этом.

Ладно, что-нибудь придумаем. Оливия может сама отстанет, когда влюбится. А свекровь, возможно, подобреет, когда у нас с Дарреном появится ребенок. Вдруг мысль о ребенке резанула мою память, я вспомнила, что уже больше месяца не нуждалась в прокладках. И вообще, я не помню, когда они были мне нужны. Давно, очень давно. Вспоминаю, что в кошельке есть календарик, где я отмечаю “эти” дни. Хватаю сумочку и вытряхиваю содержимое на стол. Так и есть, нахожу календарик и обведенные дни красным кружком. Последний раз в конце октября. Три месяца назад! Кровь отлила от моего лица. Только не это!

Вспомнила, что последние полгода с Дюком мы не предохранялись. Секс был редким, но не защищенным, поэтому… возможно, я беременна от Дюка! Мне нужен тест, срочно!

Не замечаю, как одеваюсь и выскакиваю в вестибюль. У уставшего администратора на ресепшене узнаю, где находится круглосуточная аптека. Покупаю самые лучшие тесты, целых три. Про себя как мантру твержу – только бы не беременна, только бы не от Дюка. Даже не помню толком, как проделываю нужные действия и вот сижу на диване и пялюсь на две полоски на двух тестах и на цифру 3+ на цифровом. С Дарреном мы ровно три недели, поэтому сердечко мое неприятно холодеет, когда я понимаю, что отцом этого ребенка может быть только мой бывший парень. Я хочу умереть…

С чувством глубокого разочарования в своей жизни, я плетусь на работу в кафе. Я не знаю, что мне теперь делать, единственная мысль бьется в голове – я не буду делать как Оливия, чужого ребенка не повешу на шею любимому. Значит разрыв? В туманном сознании всплывет другая мысль – я даже хуже Оливии, потому что у нее ребенок от Даррена, скорее всего, а у меня…

– Ты где была?! – как тайфун налетает на меня Даррен прямо у входа в кафе. – Я приезжал, звонил всю ночь. Я думал, случилось чего…

Он трясет меня за плечи, как грушу, того и гляди голова моя оторвется и покатится к его ногам. Но так мне и надо. За своими проблемами я даже не удосужилась посмотреть в телефон, только звук выключила, когда неслась в аптеку.

Смотрю в шоколадные взволнованные глаза и понимаю, что снова сбегу. Потому что признаться ему, моему и такому родному мужчине, что я беременна не от него, я не смогу. Лучше скроюсь с его глаз навеки.

– Спала в отеле. Тебе какое дело, где я была? – собрав все силы, отстраняюсь от него и огрызаюсь.

– Ты моя жена, я переживал. Почему дома не спала?

– А где мой дом? – начинаю закипать, потому что ситуация доходит до абсурда. – У меня нет дома, Даррен. И мужа нет. Я одна во всем белом свете. Пропусти, мне нужно работать, чтобы собрать деньги на билет и убраться уже из этого ада, где вместо чертей твоя бывшая невеста и твоя мать.

Отчеканив все язвительным голосом, я пытаюсь пробраться к двери, но блондинчик снова хватает меня за плечи и встряхивает.

– Белены объелась? Что на тебя нашло, Лейси? Мы же любим друг…

– Нет! – перебиваю его резко, но увидев расстроенное лицо и опустившиеся уголки любимых губ, смягчаюсь. – Я поразмыслила и пришла к выводу, что с моей стороны это было просто помутнение рассудка. Ты красавчик, каких поискать, я просто запала на тебя. Но наваждение прошло. Спасибо за прекрасные три недели. Будет что вспомнить.

– Нет, Лейс, любимая… если ты из-за матери и Лив, то не стоит переживать даже, мне плевать на них, слышишь?

Он уговаривает меня, целует мое лицо и прижимает к себе, но так только хуже, моя душа рвется в клочья и в горле встает колючий ком. И я выдвигаю последний аргумент.

– Не о них речь, Даррен. О тебе.

– Обо мне? А что я не так сделал?

– Что… в самом деле, что ты сделал. Ты все правильно делаешь – заботишься о человеке, который тебе дорог и умирает.

– Ты обиделась, что я бросил тебя на несколько дней из-за Гарольда? Но ты же сама хотела этого, разве нет? – мечется Даррен, все больше распаляясь. Уже люди, спешившие по своим делам, стали останавливаться и с любопытством смотреть в нашу сторону. – Он приехал без своего врача, и ему нужен постоянный контроль. Вот прилетит его врач, дня три потерпи еще…

– Скажи, Стенли, который твой друг и племянник Гарольда… он ведь тоже врач? – вспомнились спрятанные от меня снимки.

– Да, но…

– И он тоже с вами, вы вместе ухаживаете за Гарольдом?

– Нет, – сокрушенно качает головой любимый, от его отчаяния мне хочется плакать. Но так будет лучше.

– Он дома. С молодой женой. Потому что он ее любит, Даррен. А я… а я тебе никто!

Отталкиваю оторопевшего блондинчика, и наконец, заскакиваю в теплое нутро кафе. Силы на исходе, а еще только день начался. Раздеваясь в комнате для персонала, достаю свой мобильник из кармана. Почти тридцать пропущенных от Даррена и несколько от подруги. Бывшей теперь. Она заманила меня сюда, я уверена в этом. Только пока не знаю, с какой целью.

Весь день за барной стойкой. Посетителей почти нет, потому что повалил сильный снег и туристы впали в спячку. Белоснежные пушистые хлопья кружатся в бесконечном своем танце, навевая тоску еще больше. Мне всегда было холодно, когда тетка напивалась и прогоняла меня из дома. В такой вот снегопад. Ненавижу снег!

– Челси, собери мои вещи, пожалуйста, и привези их ко мне на работу, – без приветствия говорю в трубку, и слышу неподалеку голос мужа бывшей подруги, который что-то ласково говорит ей, не обращая внимания на наш с ней разговор. Им хорошо, они вместе…

36

Весь день я сам не свой. Лейси, моя жизнь… Что мне делать без нее теперь? Я не верю в то, что она кричала мне утром. Видел ее слезы, которые застыли в глазах, готовые пролиться. Чёрт! Да, я обидел ее, это правда. Стен со своей Челси, а почему я бросил любимую жену и занялся Гарольдом? Да потому что он мне отец, и он совсем плох, а я не доверяю шалопаю Стену. Никому не доверяю, кроме себя.

– Сынок, случилось чего? – доносится хриплый голос с кровати. Погода сменилась, пошел снег и Гарольду совсем плохо, дышит с трудом, но бодрится.

– Все отлично Гар.

– Ты прилип к окну. О чем думаешь?

– О жизни… о свадьбе. Ты бы очень расстроился, если бы мы с Лив не поженились? – спрашиваю и сразу раскаиваюсь. Мне хочется дать себе кулаком в нос. Да и вообще хочется крушить всё вокруг, разбивая свои кулаки в кровь.

– Лив… я скоро уйду, а без крепкой мужской руки она пропадет. Я умру спокойно, зная, что ты рядом с моей дочерью. Тебе только доверяю…

Приступ кашля снова накрывает старика, и я спешу помочь ему.

Мы все живем в одном огромном доме. Мне даже приходится делить комнату с моей бывшей невестой, благо в спальне имеется диван, вполне комфортабельный. Тот маленький домик, в котором я нашел свой сладкий пломбирчик, когда вернулся домой тогда, теперь опустел. Я хотел перевезти туда свою девочку… теперь все пошло прахом.

После очередного чудодейственного укола Гарольд засыпает. А я спускаюсь вниз пообедать. Кусок в горло не лезет. Я решаю, что с меня хватит. Гар поймет, он должен меня понять. Вечером расскажу ему все. А пока не стану тревожить старика, пусть спит.

В холле слышится шум, и я иду узнать, в чем дело. У нас очередные гости, чьи-то чемоданы громоздятся у входа, а из гостиной слышатся радостные голоса. Как меня уже бесит этот спектакль. Слуга уносит часть багажа наверх и меня вдруг привлекают оставшиеся вещи. Сиреневый чемодан и сумка мне знакомы. Это вещи моей Лейси.

– Даррен, ты не мог бы отвезти вещи своей жене, – почти шепотом спрашивает неожиданно появившаяся рядом со мной Челси. – Просто она просила привезти их ей на работу, а Стенли пришлось уехать на вызов. Вот он и подвез меня сюда вместе с чемоданами.

– Отвезу, конечно. А еще, чей багаж был?

– А это Купер приехал.

Моей радости нет предела, ведь Купер – это личный врач Гара, а это значит, что я могу забрать Лейси и поселиться с ней в том домике! Она простит меня, уверен. Потому что любит, я точно знаю. И соврать не грех сегодня, что меня вызвали в горы, поэтому не ночую дома.

Нашел Купера, отчитался перед ним и удостоверился, что теперь можно вздохнуть свободно, доктор не подведет, ведет старика с самого начала его болезни. Поднялся в спальню и покидал в сумку свои вещи. Огляделся, здесь все пропитано запахом Лив, приторным сладким ароматом. Аж тошно. Ее вещи везде, куда ни глянь. Привыкла раскидывать. Вот моя Лейс аккуратная, постоянно всё по местам раскладывает. И аромат ее тела такой нежный и свежий, мятный… Ухмыльнулся своим мыслям и, подхватив сумку, двинулся на выход.

Сначала завез вещи домой, проверил, все ли есть в холодильнике. Он оказался пуст, пришлось ехать за продуктами. Потом прибрался в доме, проветрил комнаты. У камина до сих пор стояла елка. Вспомнил ночь, что случилась здесь, в этой комнате. Эх, так повторить ее хочется…

Включил гирлянду. А потом разобрал атрибут праздника и все убрал по местам. Глянул на часы, еще пару часов и поеду за моим медовым пломбирчиком. Сегодня я вымолю у нее прощения, залюблю до потери сознания!

В седьмом часу вечера позвонил Стен и уведомил, что сегодня у меня мальчишник, велел приехать к восьми часам в то самое кафе, где работает Лейси. Соберутся все мои друзья. Издеваются, черти. На хрен этот ритуал мне сдался, когда все знают, что свадьба фальшивка? Я им устрою мальчишник, век не забудут!

Приезжаю за полчаса до окончания работы Лейси. Присаживаюсь за крайний столик у окна, положив на него букет белых роз, купленных по дороге. И стал наблюдать за ней. Уставшая и бледная, моя крошка стоит за барной стойкой и протирает бокалы полотенцем, глядя в одну точку. Что-то она мне совсем не нравится. Вид потерянный, глаза поблекшие. Ну ничего, я верну ей радость. Как узнает, что сегодня я полностью с ней.

– Будете заказывать что-нибудь? – неожиданный вопрос оторвал меня от разглядывания любимой фигурки. Девушка в костюме Санты стояла рядом с блокнотом и ручкой наготове.

– Мне Маккиато, пожалуйста. И вот, цветы передайте девушке за барной стойкой.

Я наблюдаю за реакцией моей крошки, надеясь, наконец, увидеть улыбку на ее губах, но Лейси хмурится и резко откладывает розы в сторону. Потом варит кофе для меня и склоняется над чашкой. Я пытаюсь представить, что же она нарисует на молочной пенке. Может сердце, в знак любви?

Когда официантка приносит мой заказ, то смотрит сочувственно, будто жалеет меня. Смотрю в чашку и вижу три слова. Я не могу поверить, что она их написала мне. Поднимаю взгляд на маленькую злючку. Она так же буравит меня своим аквамариновым взглядом, губы поджаты в недовольстве.

«Forget about me»… Забыть про тебя, говоришь. Ну-ну, посмотрим!

Беру чашку с кофе и пересаживаюсь за барную стойку. Несколько минут пью ароматный напиток, совет забыть ее, проглатываю одним махом, облизав губы. Лейси молча протирает теперь уже столешницу, но я вижу, как она волнуется. Ее грудь вздымается чаще и даже, кажется, что я слышу, как быстро бьётся ее сердце. Еще один посетитель присаживается рядом и просит «американо».

Лейси занимается заказом, нервно передергивая плечами. Даже я чувствую горький аромат черного кофе. Внезапно она подносит руку ко рту и застывает на секунду. И так бледная, тут ее лицо становится цветом как стена. От пронзившей меня догадки, чуть не сваливаюсь со стула. Да она беременна! У нас ребенок будет! Вот откуда растут ноги у ее каприз. И вчерашний обморок…