Текст книги "Привет из Майами (СИ)"
Автор книги: Лилия Сурина
сообщить о нарушении
Текущая страница: 6 (всего у книги 13 страниц)
17
Два шага до кровати, и я уже лежу на спине, утопая в мягком одеяле. Я глажу лицо мужчины, всю еще не веря своим глазам, и он улыбается, целуя то мой нос, то прикусывая мои губы. Он не наваливается, держится на локтях, а мне хочется прижаться ноющим от желания животом к его чреслам. Это так здорово – ощущать тяжесть желанного мужчины!
– Лейс… – ласкающий мой слух шепот перемежается легкими воздушными поцелуями, касания его губ щекочут мою шею, заставляя тихо взвизгивать и смеяться.
У Даррена щетина! Но ему так идет легкая небритость. Только запах алкоголя не нравится, он напоминает мне о прошлом. И какое-то сомнение одолевает меня.
– Даже не представлял, что приеду с работы, а ты в моей постели, – радостно смеется блондинчик, а у меня сходится пазл будто.
А ведь и правда, не мог меня ждать. Тогда какую девушку должна была впустить соседка по его просьбе? Я знаю какую, и видела ее вечером. Даже поговорили немного. Упираюсь Даррену в грудь.
– Она приходила, – говорю ему, ожидая реакцию.
Так хочется, чтобы он отмахнулся и продолжил ласкать меня. Но парень застыл, явно понимая, о ком я говорю.
– Приходила? – отстраняется и горестно вздохнув, запускает пятерню в растрепанную шевелюру. – Ну и где она?
– Ушла… я же думала, что это дом супругов Стоун.
– Черт! Лейси! – вдруг вскакивает Даррен с кровати, и я замираю от страха. Я ничего не сделала, чтоб так орать. – И где мне теперь искать Оливию? Надо же было тебе именно сегодня перепутать адрес!
Он бегает по комнате, набирая номер на мобильном и чертыхается, услышав гудки. Его невеста не отвечает, и блондин бесится еще больше. А у меня появляется только одно желание – уйти отсюда подальше. Здесь я лишняя. Под ложечкой неприятно засосало от неприятного предчувствия. Кажется, я снова вляпалась в нехорошую историю…
– Оливия! Ну, наконец-то! Ты где? – надо же, Даррен улыбается. Значит, ему приятен разговор. – В отеле устроилась… ладно, утром я заберу тебя… Девушка? – взгляд в мою сторону. – Она перепутала дом просто.
Я слушаю этот разговор, и меня начинает тошнить от фальши и обиды. Как так можно? Только что ласкался со мной, и вдруг я стала просто «девушка», не нужна. «Девушка просто дом перепутала»…
– Ну вот! Нашлась. Это Оливия, моя…
– … невеста… Я поняла, – резко перебиваю парня и встаю с кровати. Я ухожу в ванную. Сбегаю.
Когда возвращаюсь, спальня уже пуста, а голос Даррена доносится из кухни.
– Тебе бутерброды, с чем сделать? – кричит он, будто ничего не случилось. – Лейс? Есть ветчина, тунец и салат.
– На твоё усмотрение, – отвечаю я, натягивая меховые сапожки и срывая свою новую куртку с вешалки.
Как можно тише открываю дверь и бегом, не оглядываясь, устремляюсь вверх по улице. В конце, где заканчиваются дома и дорога, останавливаюсь, потому что дальше нет фонарей, и вдалеке виднеются небольшие горы. Я останавливаю прохожего, спрашиваю у мужчины, как мне добраться до отеля, слушаю его объяснения и отправляюсь на поиски. По дороге набираю, раз за разом номер своей подруги Челси и все никак не могу понять, куда они с мужем запропастились.
В отеле нет для меня места. Я долго уговариваю администратора за стойкой пустить меня хотя бы в комнату персонала, чтоб скоротать ночь, но серьезная дама в очках только презрительно смотрит на меня. Кажется, что если я скажу ей еще хоть слово, она просто плюнет мне в лицо. Поэтому я сдаюсь и ухожу. В другом отеле мне так же не повезло.
– Девушка, ну что вы хотите, ведь праздник, все места забронированы, – поясняет мне парень за стойкой администратора. Ни мой умоляющий взгляд, ни красный замерзший нос не могут разжалобить истукана в жилетке.
Из последних сил брожу по заснеженным улицам незнакомого мне предгорного городка и заглядываю в окна домов, в надежде заметить в одном из них своих друзей. Но зданий так много, и свет горит уже не везде. Время за полночь, люди легли спать. Я даже не могу вернуться в дом Даррена, потому что заблудилась. Даже плакать от безысходности не могу, пусто в душе.
Ложусь на пустынную дорогу и смотрю в красивое звездное небо. Я больше ничего не могу сделать. А, нет… я могу сделать снежного Ангела! Свожу и развожу ноги и руки несколько раз, а потом застываю. Холодно! Но если представить, что лежишь на горячем песке Майами Бич, то не так зябко. Зато мягко. И слышится Рождественская музыка, которая убаюкивает меня. Я вижу сон, в котором лицо Даррена прижимается к моему лицу. Блондинчик целует мои губы и что-то быстро говорит, будто ругает. Но я не хочу слушать, как он ругается, хочу, чтобы молча любил меня.
– Не закрывай глаза, Лейси! – кричит на меня Даррен, но я закрываю, потому что нет сил, и я хочу спать. Во сне…
18
Всё сквозь сон будто. Мои ресницы такие тяжелые, они покрылись изморозью и слиплись. Даррен меня несет на руках, раздевает. И вдруг меня окутывает такой жар, что кожу печет нестерпимо. Я начинаю орать и вырываться из чьих-то объятий, царапаться и барахтаться.
– Тише моя девочка… – голос Даррена возвращает меня в реальность, и я обмякаю в его руках.
– Горячо! – жалуюсь ему, открывая глаза.
Я совершенно обнаженная, вокруг клубы пара и горячий влажный воздух врывается в рот, пробирается в легкие, согревая их. Пальцы рук и ног начинают что-то чувствовать, когда Даррен погружает меня в горячую воду. Как мне показалось, горячую.
– Не горячо Лейс… тебе сейчас горячо нельзя, замерзла сильно. Вода тридцать пять градусов, теплая. Просто кожа у тебя холодная, – объясняет мне, а сам нащупывает пульс и замирает, видимо считая удары моего сердца. Облегченно вздыхает и улыбается мне. – Ну вот, всё отлично!
Он больше не ругает меня, просто смотрит странно, виновато и с укоризной сразу. Я понимаю, что поступила по-детски, сбежав из его дома. Но я не знаю, что мне делать дальше. Как жить?! Я запуталась и не вижу выхода. Оглядываясь, понимаю, что мы в ванной комнате дома у Даррена, сверху из отверстий в потолке идет пар, наполняя комнату горячим туманом.
Вода уже не кажется даже теплой, меня бьет крупная дрожь. Даррен стоит на коленях у ванны и молча подливает горячей воды, плеская ее и на мои волосы. Он задумчив, будто собирается с мыслями. Я могу разглядеть его лицо, пока он отогревает меня. Только сейчас замечаю неглубокие морщинки вокруг ярких шоколадных глаз и понимаю, что мужчина гораздо старше меня. Ему явно за тридцать уже.
Блондинчик снова вздыхает и вдруг смотрит мне прямо в глаза. Улыбка смягчает его взгляд, притягивая меня. Так хочется поцеловать соблазнительные губы, и я подаюсь вперед. Хватаюсь за борт ванны и прикасаюсь к приоткрытым устам, наслаждаясь их мягкостью и нежностью. Но ответа нет. Меня это обижает, надув губы с головой прячусь под воду. Проклиная себя за несдержанность, задерживаю дыхание. Не нужна я ему…
– То замерзнуть хотела, теперь утопиться? – спрашивает Мистер Красавчик, когда я вынуждена вынырнуть, потому что без дыхания уже невозможно. Теперь его лицо расслабленно, кажется, он решил свою дилемму. Еще мне бы решить свою.
– Зачем ты меня спас? Зачем принес сюда? – претензии сами собой вылетают из моего рта, но Даррен только улыбается. – И я не собиралась замерзать… просто заблудилась и устала.
Красавчик сокрушенно качает головой, но спорить со мной явно не собирается. Берет бутылочку с шампунем и моет мои волосы, словно маленькой. У меня дар речи пропал от такой заботы. Осторожно смывает пену, чтобы она не попала мне в глаза, промывает каждую прядку. Потом вытаскивает пробку из ванны, чтобы слить воду. Бесцеремонно поднимает меня из пенного убежища за руки и заворачивает в огромное душистое белое полотенце.
Не обращая внимания на мои вопли, подхватывает меня на руки и тащит в гостиную, где полыхает камин и переливается разноцветными веселыми огоньками рождественская ель возле него. С рук не спуская, вместе со мною садится на диван и только тогда выдыхает.
– Ну вот, теперь поговорим.
– Поговорим… а надо ли? – я все же сползаю с коленей Даррена на мягкое сиденье дивана и поворачиваюсь к нему лицом. Мне интересно, что такого он мне хочет сказать.
– Надо. И я хочу предупредить, что все не так просто. Но ты должна меня понять… должна Лейс. Не руби сразу так… вдумайся…
– У тебя скоро свадьба? – прерываю я его лихорадочные уговаривания. Меня волнует только этот вопрос на данный момент.
– Да. Через десять дней уже… Но это не то, что ты думаешь, – Даррен ловит мои руки и целует пальчики.
Я удивлена, не пойму, зачем он это делает. Он прикладывает мою ладонь к своей колючей теплой щеке и у меня сладко замирает сердечко от этого жеста.
– Я рос без отца, он бросил нас с сестрой. И мать бросил, ради другой женщины. Не выдержал бытовых трудностей и сбежал к более обеспеченной тетке. Мне тогда было двенадцать лет, сестре девять. Лучший друг отца, Гарольд, не оставил нас в беде. Он был уже тогда состоятельным, владел в большом городе бизнесом, строил судоверфи на заказ. И свою имел одну тогда, он любит яхты и корабли… – Даррен судорожно вздохнул и посмотрел мне в глаза. Видно, что переживает, рассказывая о друге своего отца. Я пока ничего не понимала, но перебивать не стала. – Гарольд мне как отец! Он умирает… неоперабельная опухоль. И у него единственная мечта – поженить нас с Оливией. Она его дочь.
Вот это новость! Даррен женится, чтобы исполнить желание своего названного отца! Конечно, человек этот дорог парню, но жениться…
– Но ты не бойся, мы все придумали, – быстро говорит Даррен и придвигается ко мне ближе. – Свадьба фиктивная, это спектакль. Мы все тянули с Оливией, то сходились, то разбегались. Сейчас она беременна, так что Гарольд уйдет счастливым вдвойне! Только ты пойми, пожалуйста, родная моя… ты нужна мне…
Даррен замолкает и смотрит на меня, ожидая моего вердикта. Я же в растерянности. А мне где место во всей этой истории?! Придерживая сползающее полотенце встаю и подхожу к камину. Его огонь настоящий, не электронный, я чувствую исходящее от него тепло. Но он затухает, едва живой. Рядом лежат дрова, я беру небольшое поленце и швыряю в невысокое пламя, наблюдая, как оживились искры, разлетаясь в разные стороны.
– Ты не любишь Оливию… – не спрашиваю, подвожу итог разговору. Я вижу, как Даррен кивает и улыбается, и мне легче. – Но тогда почему ты наорал на меня? Почему был так рад, когда дозвонился до нее? Это твой ребенок?!
– Вау! Сколько вопросов, пломбирчик, – ухмыляется кареглазый, обнимая меня. Он стискивает так, что мои кости чуть не хрустят. – Ребенок не мой. У нас давно ничего нет с ней. И она против этого спектакля. В отличие от меня, Лив не считает, что это хорошая идея, потакать капризам умирающего отца. Но я договорился с ней. Гарольд завещал мне половину своего состояния, а я посулил отдать все деньги Лив. За роль невесты. Та согласилась, но я все боялся, что передумает. Поэтому и обрадовался, когда узнал, что она приехала и устроилась в отеле. И еще я подумал, что ты спугнула ее. Ты, будто нарочно приехала, и…
– Я, правда, не нарочно… Челси пригласила, и я перепутала адрес. Завтра разберусь.
– Завтра… конечно разберемся. Во всем… иди ко мне.
Даррен возвращается на диван и тянет меня за собой. Хотя вопросов еще целая куча, но ласки любимого мужчины важнее, ведь мы так и не поздоровались толком. Падаю на него, утопая в сильных объятиях, наслаждаясь прикосновениями больших горячих ладоней к моей обнаженной спине…
19
На диване слишком тесно, но идти в спальню на кровать мне не хочется. В гостиной чудесная праздничная атмосфера, камин пылает вовсю, гирлянда вспыхивает веселыми огоньками. В огромных окнах сияют звезды на черном бархате неба, и если погасить свет, то можно любоваться их мерцанием и предаваться мечтам.
Когда в очередной раз едва не сваливаемся на пол в пылу страсти, Даррен смеётся и поднимается с дивана. Он уходит от меня, но через минуту возвращается с огромным пушистым одеялом, которое раскладывает у камина на полу. О чем-то задумывается и снова уходит, вернувшись с целым ворохом одеял и подушек. Я наблюдаю за его передвижениями и отмечаю про себя, как мне нравится его облик и стройное загорелое тело, веселая мальчишеская улыбка. Он смеется, рассказывая что-то, а у меня чувство, что мы семья и скоро праздник, подарки… Стоп! А что я послезавтра подарю Даррену?
Эта мысль лихорадочно начинает метаться в голове. А где здесь магазины? А что ему будет приятно получить от меня в подарок? Как бы выспросить ненароком. Ладно, посмотрим. Пока у меня романтическая ночь у камина намечается! Пока я размышляла, возле елки появился поднос с бутылкой вина и огромной вазой с фруктами. Бокалы приветливо поблескивают, переливаясь отраженными огоньками от елочной гирлянды. Зазвучала откуда-то красивая современная мелодия, и я утыкаюсь лицом в спинку дивана. Я сейчас умру от нежности! Никогда еще для меня никто так не старался…
– Эй, мой сладкий медовый пломбирчик! – тянет меня за свисающую с дивана ножку блондинчик. – Иди ко мне.
Я поддаюсь его потемневшему зовущему взгляду, перебираясь в теплое мягкое гнёздышко, построенное моим возлюбленным. В камине чуть слышно потрескивают поленья, создавая контраст картине за окном, где темнеют заснеженные ели. Мне кажется, что это местечко из вороха одеял сейчас самое уютное в мире. Но через минуту понимаю, как ошибаюсь. Потому что есть еще более уютное местечко – в объятиях любимого мужчины!
Устроившись на его коленях, я смотрю в глаза цвета расплавленного горького шоколада, в которых отражаются игривые огненные языки от камина. Но мне кажется, что это горит страсть, желание обладать мной. Его руки не торопясь проводят какие-то, одному ему известные линии на моей обнаженной спине. Невольно придвигаюсь еще ближе к лицу Даррена, когда его руки вдруг замирают и неожиданно легонько притягивают меня к его телу.
Я улыбаюсь, не разрывая нашего зрительного контакта, лишь оглаживаю ладонями широкие плечи, наслаждаясь гладким атласом мужской кожи под моими нежными пальчиками. Сейчас эта комната наша вселенная, в которой лишь мы, две яркие заблудшие звёздочки, которые отчаянно ищут утешения и нежности друг в друге.
Невесомо касаюсь ладонями его теплого торса. Подушечки пальцев слегка покалывает от возбуждения. Его требовательные руки тут же перемещаются на поясницу, резко подтягивая меня к твердому мужскому прессу. Наши губы соприкасаются в нежности, которая под властным напором Даррена перерастает в пьянящий и будоражащий кровь поцелуй. Она несётся в бешеном темпе по моим венам, заставляя сердце ускоряться, отстукивая ритм страсти. Страсти наших тел.
Скольжение его пальцев по моей руке сверху вниз привлекает меня. Эти плавные движения заставляют меня трепетать и сильнее вжиматься в Даррена. Там, всем своим естеством чувствую, как его член возбуждён и готов в любую минуту погрузиться в моё лоно, доводя до исступления. Только мой мужчина не торопится, пытаясь продлить нашу прелюдию, балансируя на грани между нежностью и одержимостью.
Прижимаясь низом живота к паху мужчины, я слегка отстраняюсь, выставляя напоказ напряженные розовые соски, приглашая насладиться их вкусом. Даррен не заставляет себя ждать, с тихим урчанием втягивая в рот одну сладкую вершинку, затем переключает внимание на другую. Мне в кровь будто подсыпают иголочки, которые с бешеной скоростью разносятся по организму. Каждую клетку начинает покалывать, я чувствую, как от возбуждения приподнимаются нежные волоски на руках.
Даррен прикусывает сосок, и я выгибаюсь от сладкого спазма, невольный всхлип вырывается из моего горла. Внизу живота начинается пожар и эта изощренная пытка начинает уже напрягать. Хочу почувствовать его в себе. Чтобы до замирания души, до пьяного восторга прочувствовать нежными стенками своего лона упругость восставшей мужской плоти. Не выдержав хождения по краю вожделения, я просовываю между нами руку и обхватываю твердый член, провожу по нему ладошкой, с ликованием замечая удивление в темно-шоколадных глазах.
– Хитрая девочка… нетерпелива-а-я-я… – ухмыляется Мистер Совершенство, усаживая меня на своё восставшее естество и, не в силах сдержать стон, утыкается в мою шею.
Я задыхаюсь от блаженства, от чувства необыкновенной наполненности. Полминуты мы не двигаемся, боясь спугнуть эйфорию от долгожданного соития. Потом я начинаю движения, обняв мужчину за шею. Целую его твердые губы, наслаждаясь его вкусом и запахом. В этот раз все по-другому, глубже продвигаясь, мужское достоинство будит неведомые точки моего возбуждения, заставляя меня вздрагивать от весьма острых ощущений. Неожиданно внутренние мышцы сжимаются, и сладкая паника нарастает так мощно, что я не выдерживаю и, откинув голову, цепенею на секунду. И затем срываюсь в короткий вскрик, потом еще один и еще…
Мышцы моего лона сжимаются непроизвольно, заставляя теперь уже Даррена хрипло вскрикивать. Он не замечает, что сжимает меня в объятиях так крепко, что дышать трудно. Я слышу счастливый смех, удивленно нахожу взглядом его искристые глаза. Не понимаю, почему он смеется, что я не так сделала. Внутри у меня еще все подрагивает и слабо, но сжимается. Чувствую блаженную усталость и желание растянуться возле теплого обнаженного тела мужчины, спрятаться в его руках…
– Это восторг пломбирчик… – все еще смеется Даррен, убирая непослушные пряди моих волос за ушко.
Мы отдыхаем, расслабленно ласкаясь и рассматривая лучистые крупные звезды за окном. Но, думаю, передышка не будет долгой. Ну, может, успеем сделать пару глотков терпкого красного вина. Потому что хочется всё повторить, чтобы снова услышать благодарный смех любимого мужчины…
20
Просыпаюсь от ощущения, что кто-то посторонний хозяйничает в доме Даррена. В кухне работает телевизор и гремит что-то. Вдруг женский голос слышится, который поминает чёрта и его матушку. Аромат свежесваренного кофе манит и пугает, потому что сварить его мог кто угодно, только не хозяин этого дома. Он до сих пор сладко посапывает, зарывшись в мягкую кучу из одеял. Я легко прикасаюсь к щеке мужчины, пытаясь его разбудить. Даррен смешно морщит нос, но всё же открывает один глаз. Увидев меня, он расплывается в белозубой улыбке.
– Кайф… такая сонная и вся моя! – я не успеваю даже слово сказать, как парень опрокидывает меня на спину и, прижимая своим телом, впивается в мою шею поцелуем.
Я взвизгиваю от щекотки и тихо смеюсь. Вот ненасытный, ведь угомонились только под утро.
– Даррен, в доме кто-то есть, – говорю уже серьёзно, фиксируя в своих ладонях его лицо. Но он не верит мне, покачивая головой.
– Сдаётся мне, ты хочешь избежать сладкого, утреннего секса… Тебе не миновать его, мой медовый пломбирчик!
– Ну, во-первых, уже давно не утро, и секс будет скорее полуденный, – неожиданно раздаётся от дверей, – а во-вторых, Даррен, хоть бы предупредил, что будешь не один, и…
– Что ты тут делаешь, Лив?! – парень мигом скатывается с меня и садится, протирая сонные глаза. Он зол, а я удивлена. Только что ласкался, и тут же готов рвать и метать. – Я сказал, что приеду в отель, как освобожусь.
– Да, это было бы очень нескоро, судя по всему. Кстати, кофе на вас я не варила, сами управитесь.
Красивая стройная блондинка проходит к дивану и присаживается на него, совершенно не смущаясь, разглядывает нас. Я же не знаю, куда мне деваться. Поэтому юркаю под одеяло и накрываюсь с головой. Даррен же, напротив, дотягивается до своих джинсов и встает, одеваясь.
– А ты, оказывается романтик… Секс у камина, вино и фрукты… Со мной ты таким не был.
– Не заслужила, – рявкает Даррен, а я зажмуриваюсь от горечи в душе.
Слова этой девушки жалят меня в самое сердце. Они любовники. Хоть и бывшие, но мне жутко неприятно осознавать, что и её ласкал мой Даррен. Мой.
Они уходят в кухню и спорят там о чем-то. Даже больше похоже на ссору. Я слышу, как девушка грозится уехать к отцу своего ребенка, а Даррен укоряет ее в бездушности и грозится не выполнить своего обещания насчет половины наследства.
– А я где должна жить? Будем втроем здесь ютиться? Боюсь, твой дорогой Гарольд не поймет нашей странной семьи! А он приезжает послезавтра, если ты забыл. И чтобы у него не возникло подозрений, что свадьба липовая, он должен увидеть своих милых деток живущими вместе.
Девушка будто выплевывает едкие слова в лицо парню, но тот только ухмыляется. А ведь она права, мне здесь не место. Интересно, где мне место в этом мире? Я закутываюсь в одеяло и бегу в сторону ванной. Припоминается, что именно там я видела в последний раз свои вещи.
Одежда так и лежит влажной кучкой на тумбочке. Помявшись, я решаю, что раз надеть больше нечего, то и придется натягивать сыроватые вещички на себя. А дальше что? Вспоминаю про телефон и нахожу под курткой свой мобильник. И не верю своим глазам, потому что на экране нахожу пропущенный вызов от Челси. Я тут же набираю ее номер и с облегчением слышу долгие гудки, вместо автоответчика.
– Челси! – радостно взвизгиваю я, едва слышу голос подруги. – Я приехала вчера, а дозвониться не смогла. Я дом перепутала…
– Ох, прости Лейс. У нас тут несчастный случай… Но уже все хорошо! – успокаивает меня подруга, я даже не успеваю испугаться. – Стенли ногу сломал, представляешь? В горах. Мы вернулись только сегодня утром, спасателей ждали.
– Ох! Бедняга… Он в госпитале?
– Да, гипс накладывают. А ты где? В отеле? Мы скоро домой, заберем тебя по пути.
– Нет. Я перепутала адрес и ночевала… неважно. А какой у вас номер дома?
– Сто тридцать шестой. Там у крыльца стоит фонарь, а под плафоном ключ. Заходи, не жди нас тогда. Улицу-то помнишь? – смеется Челси. – Я так рада, что ты приехала!
Теперь я понимаю, как умудрилась перепутать дома, у Даррена тридцать шестой. Я просто не расслышала по телефону сотню. Но странно, что я попала именно к Даррену! Это случайность, или волшебство такое, Рождественское?
Натягиваю сыроватые джинсы, и морщусь от неприятной липкой прохлады. Хорошо хоть верхняя часть одежды сухая. Ну да ладно, доберусь как-нибудь до дома подруги и высушу одежду. А потом нужно будет посетить местные магазины.
Одевшись, прокрадываюсь к входной двери мимо кухни, где всё еще спорят «жених» и «невеста». Но меня замечает Даррен, выскакивает в прихожую и стискивает в объятиях, крепко прижимая к себе.
– Нет, не сбежишь снова, – шепчет он и целует над ухом. – Прости, что так получилось, но я придумаю, как нам быть.
– Не нужно придумывать! Челси нашлась, и я теперь знаю адрес точный. Ее муж ногу в горах сломал, поэтому они задержались.
– Ты что, правда перепутала дом? – с сарказмом смотрит на меня Оливия, облокотившись о дверной косяк. Ухмылка неприятно преображает ее красивое лицо. – Нормально! А за ночлег, значит, расплатилась натурой?
– Лив, если не заткнешься сейчас… – рычит Даррен, я же готова сквозь землю провалиться.
– Ой, да ладно, сами разбирайтесь, – она уходит в гостиную и оттуда доносится музыка. Та самая, что ночью звучала для нас.
– Где твои вещи? Давай я отвезу тебя к подруге.
– Нет их, мой чемодан улетел в другой город… наверное в Зальцбург.
В двух словах обрисовываю ситуацию, пока Даррен надевает свитер и куртку. Он только кивает, затем берет ключи с полки и телефон. Мы выходим из дома, и я с облегчением выдыхаю. Хоть эту язву не слыхать. Уже в машине Даррен говорит, что узнает про мой чемодан, потом съездит по делам и решит нашу проблему с проживанием. Но когда мы входим в дом, который арендовали молодожены Стоун, то понимаем, что одной проблемой меньше. Дом просто огромен, жить мне есть где.
