Текст книги "Четыре души (ЛП)"
Автор книги: Лили Сен-Жермен
сообщить о нарушении
Текущая страница: 4 (всего у книги 17 страниц)
Арбалет его требовал отдельного описания. Он имел приклад от ружья, лук из множества стальных пластин, скреплённых болтами, а натяжение тетивы производилось с помощью сложного механизма. Видимо, внутри есть передача из множества шестерёнок, чтобы зарядить оружие, он сделал больше десяти оборотов ручки, а тетива взвелась сантиметров на двадцать. Явно оружие мощное и дальнобойное. При этом на бедре его висела кобура с револьвером, таким же древним, как револьвер моего напарника, но пользоваться им он не спешил.
– Да, я забыл представиться, – спохватился он. – Отец Михаэль.
Ещё один дядя Миша, подумал я, кстати, он не него и похож, если переодеть, то легко можно спутать.
– Спасибо вам, – сказал я. Голос был хриплый, горло просто раздавлено, каждое слово даётся с трудом. – Если бы не вы…
– У меня с этими язычниками старые споры, они враждебно восприняли мою попытку наставить их на путь истинный, вражда наша тянулась долго. А сегодня вы задали им большую взбучку. Не знаю, кто вы и откуда, но враг моего врага – мой друг. Могу я пригласить вас на ужин?
– Долго нам ещё идти? – спросил я, повернувшись к Сабжу, который, несмотря на то, что был залит кровью, выглядел необычайно гордым собой. Ещё бы, положил в рукопашной почти десяток врагов.
Он посмотрел на часы.
– До темноты точно не дойдём.
– Что же, святой отец, – я встал и попытался отряхнуться. Напрасно, кровь уже впиталась в одежду. – Думаю, мы примем ваше приглашение. Я – Узник, это мой друг и компаньон Сабж, мы оба искатели приключений, прибыли в проклятые землю, чтобы найти ценности и просто разведать новые места.
Глава шестая
Мы отправились новым путём, место обитания священника находилось не так уж далеко, вот только легкодоступным оно не было. Ещё одна столовидная гора, на этот раз с полностью отвесными стенами. На вершине стоял почти целый кирпичный домик в два этажа.
Единственный способ туда забраться – верёвочная лестница – сбрасывалась сверху после условного сигнала. Отец Михаэль взял трость, что во время боя лежала в стороне, накрытая шляпой, потом осторожно стукнул по скале несколько раз.
Примерно минуту ничего не происходило, а потом сверху спустилась верёвочная лестница.
– Прошу вас, господа, иного пути наверх нет, – сказал священник и первым полез по перекладинам.
Мы выждали, пока он поднимется, чтобы не нагружать дополнительно лестницу, которая выглядела не особо прочной, потом поднялись сами. Наверху нас встретила девочка лет двенадцати, худощавая, со светлыми волосами, одетая в ушитый по фигуре армейский камуфляж. Ткань одежды выглядела изношенной, но была выстирана и, кажется, выглажена. Большие серые глаз девочки излучали ум, а вот лицо, в нескольких местах покрытое мелкими шрамами, несло на себе печать большого горя, когда-то, совсем недавно, ребёнку довелось пережить нечто страшное.
– Разрешите представить вам мою воспитанницу, это Джулия, ребёнку многое пришлось пережить, она после этого… сложно сказать, что с ней. Она не разговаривает. Может писать, но описывать свою боль не стремится. Мне пришлось взять на себя заботу о ней.
– Привет, – сказал Сабж, присаживаясь на корточки. – Меня зовут Сабж, а это Узник. Мы ваши друзья.
Она посмотрела на меня, потом снова на Сабжа, потом секунду подумала и едва заметно улыбнулась. Ощущение было таким, словно меня просветили рентгеном.
– Она признала в вас хороших людей, – сказал священник. – Джулия, ты приготовила ужин?
Девочка с готовностью кивнула.
– Вот и отлично, проходите в дом, господа. Сначала к умывальнику, а потом и за стол.
У умывальника пришлось задержаться, в конечном итоге мы отдали нашу одежду в стирку, а сами, переодевшись в новое (некоторый запас одежды у нас был, в том числе и гражданской), перебрались за стол. Отец Михаэль сам выставлял блюда, а Джулия потянула меня за руку.
Оказавшись в её комнате, я замер. Все стены были увешаны хорошо исполненными карандашными рисунками, я и сам любил так рисовать, вот только до такого мастерства мне было далеко. Что там сказал Михаэль? Не стремится описывать свою боль? Так она её уже описала, в подробностях рассказала все свои беды.
Вот дикарь с тем самым убором из перьев, он обгладывает человеческую руку, при этом бросается в глаза, что рука женская, а на среднем пальце даже есть кольцо. Может быть, это рука её матери. А вот солдат, огромный, хохочущий, в руке держит нож и собирается пустить его в ход. Не в бою, в бой со смехом не ходят, он явно собирался зарезать кого-то беззащитного. Вот ещё один, судя по комплекции, тоже солдат, он полуголый, явно лежит на ком-то, а картина выполнена от лица того, кто лежал под ним. Физиономия перекошена похотью, отчего становится страшно. А вот странная картина, она почти полностью тёмная, только полоска света внизу. А за этой полоской чёрные ботинки, кто-то стоит там, а автор картины от него прячется в чулане. А вот ребёнок, не она, мальчик лет пяти. Он рыдает над трупами своих родителей, пытается их тормошить, но они не отвечают. И попробуй после этого убедить себя в том, что мир ненастоящий.
Но она привела меня не за тем, чтобы показывать картины, более того, почти сразу попыталась меня от них отвлечь. Она протянула мне руку ладонью вверх, а на руке зажегся огонёк. Маленький, словно пламя зажигалки. Потом он подрос, уплотнился и принял другую форму, сначала столбика, потом трансформировался в вытянутую иглу чуть ли двадцати сантиметров в длину. Потом игла начала ветвиться, из неё получилось дерево, а на дереве сидели птицы. Одна из птиц вспорхнула и улетела, постепенно растаяв в воздухе.
– Что это? – спросил я.
Она только улыбнулась в ответ.
Она показала мне ещё несколько огненных фигурок, потом повела обратно. Я присел за стол, где уже скучал Сабж. Отец Михаэль снял пиджак, оставшись в чёрной рубахе, присел во главе стола и… я подумал, что сейчас он прочтёт молитву, вместо этого он оглядел нас и сказал:
– Господа, я понимаю ваши подозрения, одинокий священник, явно не дружит с головой, немая девочка, живут в захолустье. Вы ведь уверены, что мы питаемся человечиной?
Я попытался возразить, но он меня перебил:
– Не нужно отрицать, я бы и сам такое подумал. Но, несмотря на то, что край этот скуден, у нас есть некоторые запасы круп и консервов, а ещё есть огород, который плодоносит круглый год, позволяя нам изредка побаловать себя человеческой едой. Что же до жаркого, то это горный козёл, они тут водятся, и спутать козлятину с человечиной сложно, попробуйте и сами в этом убедитесь.
Только после этого он прочитал молитву. На столе появилась бутылка вина, священник сам разлил её по маленьким бокалам, налив каплю и Джулии, а потом мы принялись за еду.
Я попутно распределял очки. Шесть уровней – это серьёзно, если так пойдёт и дальше, к концу нашего похода перевалю за сотый. Итого, двенадцать очков характеристик. Два в удачу, это святое. Пять в ловкость, тоже нужна. Три в силу. Два в телосложение.
Теперь с навыками. Был соблазн закинуть в скрытность или стрельбу, но я, немного подумав, отправил десять очков из восемнадцати в холодное оружие, мне, кстати, ещё за вождя единичку накинули, хотя умер он сильно не сразу. Оставшиеся восемь добавил в скрытность. Как говорится, мировое господство всё ближе, скоро стану настоящим невидимкой. Тем же самым занимался и Сабж, не забывая поглощать картошку с кусочками мяса. В самом деле, это козлятина, у человека таких костей не бывает.
Когда все насытились, Джулия начала убирать со стола, а отец Михаэль обратился к нам:
– Господа, теперь, когда вы сыты и отдохнули от тягот дальнего пути, я хотел бы воспользоваться своим правом хозяина и задать вам несколько вопросов.
– Да, конечно, спрашивайте, – сказал я, утирая рот салфеткой.
– Здешние места мало подходят для жизни людей, мне повезло занять дом в безопасном месте, в доступе есть источник воды, также можно пополнять запасы продуктов, совершая походы по оставшимся после катаклизма городским кварталам и единичным домам. Сложнее всего с топливом, деревьев тут почти нет, а те, что есть, лучше не сжигать в домашнем очаге. Раньше нас выручала заправка, но теперь её нет. Есть небольшой запас бензина, но надолго его не хватит.
– И? Что вы хотите? – осторожно спросил я.
– Для начала, хотел бы узнать, остались ли в этом мире островки спокойствия, где можно было бы поселиться и жить дальше?
– Есть анклавы, – начал отвечать Сабж, как более опытный путешественник. – Там относительно безопасно, думаю, можно жить там. На севере есть город Цибола, он считается обителью порока, но там тоже можно жить, можно жить везде, при условии, что есть деньги. Ещё есть города далеко на западе, но о них я ничего не знаю.
– Деньги у нас есть, не сами деньги, а дорогой товар, который надолго обеспечит нас средствами, остаётся только добраться до цивилизации.
– Вы могли бы пойти пешком, – предложил Сабж. – Если есть карта, я нарисую вам путь. Не самая приятная дорога, но, думаю, у вас получится.
– Да, можно попробовать, – задумчиво сказал священник. – Раньше непреодолимым препятствием служили дикари, но теперь, после понесённых потер, они уже не так опасны. Ещё вопрос: а тот самолёт, к которому вы направляетесь, он ведь неисправен?
– Мы рассчитываем его починить, – честно ответил я.
– Тогда, может быть, там найдётся место для… хотя бы для Джулии?
– Место найдётся, – нехотя ответил Сабж, – просто…
– Вы не хотите нас брать? – обвиняющих интонаций в его голосе не было.
– Проблема в том, – я постарался объяснить понятно. – Что, после того, как самолёт будет исправен, нам предстоит отправиться не в мирное место, не домой.
– Вы пойдёте в поход? – уточнил Михаэль.
– Да, собираемся пройти по опасным местам и набрать добычи.
– Тогда я снова предлагаю вам взять нас с собой, на добычу мы не претендуем, при этом будем выполнять любые ваши приказания. От нас будет польза, я отлично стреляю и умею драться на ножах, да и Джулия, несмотря на юный возраст, не беззащитна.
В подтверждение своих слов, он открылся. Я, впрочем, и не сомневался, что это живой игрок, а теперь дополнительно в этом убедился. Хотя был соблазн объявить его неписью, сумасшедший священник, живущий на отшибе и жрущий человечину – это ведь мем из ужастиков, а если при нём немая девочка, так тут вообще воображению места нет.
Итак, уровень сто первый, сила, ловкость, телосложение. Всё примерно поровну, в районе шестидесяти. Интеллект тридцать, что тоже хорошо. Развито мастерство траппера, а ещё холодное оружие до восьмидесяти трёх. Огнестрел всего двадцать. Ещё куча второстепенных навыков, но там не больше десяти единиц.
– Так что? Я вам подхожу? Джулия такое показать не может, она просто не поймёт,чего от неё просят. Но будьте уверены…
– Если вы позволите, мы выйдем, – попросил я.
– Да, разумеется, вам следует пообщаться наедине, – священник не стал возражать.
Мы вдвоём вышли на крыльцо.
– Скажи честно, мы в самолёт влезем? – спросил я.
– Влезем, конечно, – сказал он. – Там четыре посадочных места. Конечно, в ущерб добыче, старик много весит, ну так добыча наша и не тоннами будет исчисляться. В любом случае, решать тебе.
– Да я понял, странные они люди, но, вроде бы, неплохие.
– Я думал, что старикан непись.
– Я тоже так думал, а он живой, не удивлюсь, что он и в реале священник, пришёл нести слово божие в виртуальное пространство. Странный, но боец хороший. Вот девка, та явно непись.
– С ней тоже что-то не то, – сказал я задумчиво. – Скажи, магия в игре есть?
– Магия? Говорят, что есть, но, поскольку сам я ни разу ничего подобного не видел, могу сказать, что явление редкое, так просто магический дар не развить. А у неё есть?
– С ней всё непросто. Я так понимаю, что мир сначала делали обычным, а потом производили погром?
– Можно сказать и так, часть неписей гибла, часть приспособилась к новым реалиям.
– А как вообще к неписям относятся?
– Если точно знать, кто это, тогда, наверно, плохо.
Я задумался. Вот мир, уже обрушенный в хаос, вот девочка, возможно, с семьёй, все они куски программы, но программы умной, умеющей думать и развиваться. Что с ними будет? Часть могли просто стереть, но тогда картина апокалипсиса будет неполной, нужны горы трупов и редкие выжившие, которые борются за существование. Они будут приспосабливаться жить в новых условиях. А кто из игроков сюда прибыл первым? Скорее всего, дикари, неважно, живые или нарисованные, а ещё солдаты, чтобы жизнь первым участникам раем не казалась. Чем они займутся? Ведь армия нужна здесь в качестве несокрушимой силы, которая карает всех без разбора. А тут несколько оставшихся неписей, кому интересна их судьба? Зато среди них есть дети, живым детям в игру вход закрыт, с этим строго, даже несколько скандалов было, когда подключились семнадцатилетние. Итого имеем: семьи неписей с детьми и всемогущих солдат, которым не просто всё разрешено, им прямо предписано зверствовать. А тут девочка. Можно себя успокаивать, что у программы нет чувств, но, думаю, если научились таких создавать, то и с чувствами у них все отлично.
– Короче, моё слово: мы их берём, потом идём по прежнему маршруту, после всего вывозим их в Циболу. Дальше святой отец сам разберётся. Он сказал, что деньги у них есть, но, если хапнем нормально, выделим им долю малую за труды.
– Поддерживаю, – сказал Сабж, после чего мы вернулись обратно в дом.
Когда мы вернулись, девочка показывала священнику очередной рисунок, я не разглядел, что именно там нарисовано, она быстро сложила листок пополам. Михаэль погладил её по голове и произнёс что-то напутственное.
– Святой отец, разрешите вопрос не по теме? – спросил я.
– Да, конечно, спрашивайте.
– Вы стреляете из арбалета, стреляете довольно метко, при этом у вас огнестрельное оружие почти не развито. Какой навык за это отвечает?
– Когда вы смотрели мои характеристики, вы не обратили внимания, что в разделе «Холодное оружие» стоит буква М в скобках?
– Было такое, и что это значит?
– Метательное, если у вас хорошо развит этот навык, вам достаточно потренироваться с луком или арбалетом, желательно убить кого-то, потом навык поднимется на единицу, тогда вы сможете пользоваться этим оружием профессионально. Это лёгкий путь к совершенству, но его почти никто не использует, поскольку есть винтовки и пулемёты.
– Хм. Если бы у меня был такой арбалет, – задумчиво проговорил Сабж.
– Вы позволите, – попросил я.
– Да, конечно, – он протянул мне своё оружие.
Снять крышку с механизма труда не составило, всё на виду, всё просто и гениально. Несколько оборотов ручки через систему шестерёнок передают луку чудовищную силу натяжения. А потом только нажать на спуск.
– Когда вернёмся, я смотаюсь на восток, – задумчиво проговорил я. – Там я попробую… найду мастера, который бы это повторил.
Навык механика позволял многое, теперь, когда я запомнил расположение шестерёнок и потрогал их руками, весь механизм отпечатался у меня в мозгу, с помощью Самоделкина работа займёт от силы час. С учётом более прочных материалов, характеристики будут даже выше.
– А как с характеристиками? – спросил я, возвращая ему арбалет.
– Со ста метров спокойно попадаю в банку консервов, максимальная дальнобойность около двухсот, пробивное действие достаточно, чтобы пробить стальной лист в пять миллиметров, но только с расстояния не более семидесяти метров и особым наконечником.
Отлично, для того, чтобы сделать Сабжа опасным на расстоянии, этого вполне достаточно.
– Насчёт наконечников, – выдал идею мой напарник. – У нас есть взрывчатка, могу попробовать сделать гранату, будем иметь подобие лёгкой артиллерии.
– Займись, – согласился я. – А кроме этого у вас оружие есть?
– Револьвер, но я его почти не использую, только для стрельбы в упор. Патронов почти нет, есть гильзы, но их нечем наполнить.
– У меня небольшой запас есть, попробуем обновить.
– Ещё винтовка, но её я хотел отдать девочке. У неё навык огнестрельного оружия развит хорошо.
Винтовка оказалась карабином «Марлин» какого-то конского калибра с укороченным стволом. Отдача должна быть серьёзной, но я верил, что Джулия справится. Патронов было тоже немного, меньше пятидесяти, при меткой стрельбе этого достаточно, а потом, если повезёт, дадим ей что-то другое.
– Святой отец, мы тут посовещались, и я решил. Мы берём вас с собой, сначала идём на дело, потом отвозим вас в Циболу. Если будет богатая добыча, свою долю вы получите. А там, в городе, уже будете сами по себе.
– Я не ждал от вас другого ответа, – с улыбкой сказал священник.
– Почему? – удивился я.
– Девочка. Она видит людей насквозь, это её дар.
С этими словами он развернул рисунок, который держал в руках. Там были изображены мы при погрузке на самолёт, пропеллер вращается, Сабж сидит за штурвалом, а Михаэль подсаживает девочку в люк. Всё с неимоверной реалистичностью, напоминает чёрно-белую фотографию.
– Она не стала бы рисовать такое, если бы не была уверена.
Глава седьмая
Путь к самолёту оказался отнюдь не таким простым, как его вначале описывал Сабж. И дело не в пересечённой местности, не в постоянно встречающихся руинах, некоторые из которых, стоявшие на ровной поверхности, выглядели совсем новыми, хоть заезжай да живи. И даже не в периодически появлявшихся на горизонте дикарях, те, кстати, всё осознали и больше в драку не лезли, урока с заправкой хватит надолго, численность воинов в племени не бесконечна.
Мы уже довольно далеко зашли на пустоши, чтобы понять, отчего эти земли приобрели такое название. Ещё их называли мёртвыми землями и проклятыми землями. Если до этого территория представляла собой хоть и сильно изломанный, но всё же живой уголок мира, кое-где росла трава, летали мелкие птицы, те же дикари оживляли ландшафт. Теперь всё это прекратилось, голый камень под ногами, абсолютно сухой воздух, на котором лучше рта не открывать, иначе придётся пить воду без конца, анализаторов воздуха у нас не было, но и так становилось понятно, что лучше в таких местах подолгу не находиться. Как не было и дозиметров, оставалась только надеяться, что радиоактивные пятна расположены не везде, а мы идём достаточно быстро.
Лица мы закрыли тканевыми повязками, надевать противогаз было подобно смерти, уж лучше порцию яда хватануть, чем просто умереть от перегрева.
– Долго ещё? – спросил я.
– Рельеф изменился, – ответил Сабж, голос был плохо различим из-под маски. – Предлагаю отдохнуть.
Я непонимающим взглядом посмотрел на него.
– Сейчас разгар дня,– он указал на солнце, стоявшее если не в зените, то где-то рядом с ним. – Если отдохнуть пару часов в тени, жара начнёт спадать, потом будем шагать до темноты.
– То есть, сегодня уже не доберёмся?
– Говорю же, рельеф изменился, земля более рыхлая, а направление вверх. Мы идём медленнее, а то, что путешествуем на жаре, отнимает силы. Лучше потерять пару часов на отдых, а потом идти быстрее.
– Уговорил, – я, если честно, тоже мечтал об отдыхе, а возражал больше из желания показать свою целеустремлённость. – Где остановимся?
– Да, собственно… – он обвёл широким жестом торчавшие тут и там довольно просторные дома, примерно половина которых выглядела целой. – Выбирай.
Я выбрал домик с жилой мансардой, отдал приказ размещаться. Внутри было неуютно, мебель почти отсутствовала, зато тут было неоспоримое преимущество – тень. Устроившись на полу, мы достали бутылки с водой. Голода никто не чувствовал, зато душила жажда.
Попив воды все расслабились, напряжён был только священник. Он прошёлся по комнатам, потом остановился у порога и постучал каблуком по полу. Доски отозвались жалобным треском.
– Не стоит этого делать, – заметил Сабж.
– Здесь слабый фундамент, – святой отец всё больше хмурился.
– Да ладно, они ведь спят днём.
– Вы сейчас о ком? – подозрительно спросил я.
– О песчаных скорпионах, – хором ответили они.
Мне стало нехорошо, да и Джулия, как я понял, поёжилась, по ней мало что можно было определить, спасаясь от жары, она закуталась в просторный белый балахон, почти полностью скрывающий фигуру.
– Могут напасть? – уточнил я.
– Маловероятно, – сказал Михаэль, но особой уверенности в его словах было не слышно. – Они любят жару, но сейчас жарко даже для них, они зарываются в песок, очень глубоко, туда, где прохладнее, а выходят ближе к ночи.
– Насколько опасны? – я о скорпионах имел только самые общие сведения.
– Большинство я могу убить из своего арбалета, – уверенно заявил священник. – Броня очень твёрдая, но можно попасть в сочленения. Умирают они долго, лучше иметь убежище, надёжное убежище, а не то, в котором мы сейчас.
– Можем сменить дом?
– Нет смысла, – возразил Михаэль, – тут все дома такие. Будет лучше, если мы просто не будем задерживаться.
– Сейчас три часа дня, – сказал Сабж, взглянув на часы. – В половину шестого мы выступим дальше. Обложить нас точно не успеют. К тому же у них плохое зрение, если будем идти быстро, от нас даже погоня отстанет.
Михаэль ничего ему не сказал, просто встал у окна и всё время, пока мы отдыхали лёжа на полу, смотрел в окно. Изредка он прикладывал пальцы к оконному стеклу, видимо, пытался заметить вибрацию.
Но нам повезло, видимо, песчаные скорпионы, поняв бесперспективность этого места, откочевали куда-то подальше, или же просто производимого нами шума было недостаточно, чтобы их привлечь.
Как только солнце стало клониться к горизонту, мы отправились дальше. До самолёта было ещё далеко, рельеф, на который так жаловался Сабж, сжалился над нами, теперь дорога шла под уклон, хотя, преимущество это сомнительное. Самолёт ведь на горе, чем ниже мы спустимся сейчас, тем дольше будем подниматься потом.
Когда стало уже совсем темно, пришлось остановиться, мы могли продолжать путь, но фонари помогали слабо, а под ногами как назло был сильно изломанный участок. Переломать ноги никому не хотелось, Сабж уверял, что завтра мы увидим ту самую гору, а подняться успеем ещё до того, как наступит пекло. На ночёвку остановились в странном здании, которое имело вид двухэтажного домика, на крыше которого стояло подобие водонапорной башни.
– Что это? – спросил Сабж, ни к кому конкретно не обращаясь.
– Думаю, домашняя обсерватория, – предположил Михаэль. – Хозяин любил наблюдать за звёздами.
– Или за соседями, – фыркнул Сабж, а мы вошли внутрь.
Здесь, к счастью, была кое-какая мебель, что позволило расположиться с относительным комфортом, но священник снова завёл речь о безопасности. Он долго жил в этих местах, а потому привык быть осторожным. Дом выглядел крепким, при желании тут можно выдержать осаду, к тому же, группа обладает преимуществом в огневой мощи перед дикарями, а тем более перед монстрами. Существ, способных сокрушить кирпичную стену тут, вроде бы, не замечено.
Ужинали консервами почти в полной темноте, я, покопавшись в инвентаре, вынул банку консервированных персиков, которую отдал Джулии. Девочка, понятное дело, ничего не сказала, но взгляд был благодарный. Что же до безопасности, то пришлось назначить часовых. До двух часов дежурил Михаэль, потом Сабж, а под утро я назначил самого себя. Таким образом, поспать времени хватит всем, да и недосып в игре считался довольно условно, если спать в сутки хотя бы три часа, никаких штрафов система не накладывает.
А ночью меня разбудили, стояла непроглядная темень, чья-то рука потрепала меня по плечу. Сначала я подумал, что пора на дежурство, но тут увидел, что в кресле у окна сидит Сабж с револьвером, он выглядел спящим, но глаза были открыты, это я рассмотрел в свете ущербного месяца.
Рядом сидела Джулия, она указала мне на дверь.
– Что там? – спросил я шёпотом.
Она помотала головой, но потом снова указала наружу. Ага, значит, гости пожаловали. Осталось узнать, кто именно, люди или… не совсем. Я изобразил сначала страшную рожу, потом показал пальцами идущего человека. Потом вспомнил, что она немая, но не глухая.
– Там люди или чудовища? – спросил я. – Люди?
Она кивнула.
Значит, пойду на разведку.
– Сабж, разбуди святого отца, к нам гости пожаловали.
Дверь я открывать не стал, она находится с освещённой стороны, а мне следует держаться в тени, чтобы реализовать своё преимущество. Надев ночник, я приоткрыл окно в ванной комнате и, стараясь не шуметь, выскочил наружу. Осторожно начал обходить дом по периметру, под ногами был асфальт и кое-где нестриженный газон. Ни то, ни другое не производит шума, когда осторожно шагаешь резиновыми подошвами ботинок.
Кто тут у нас? Я открыл кобуру с маузером, а в руку взял нож, пусть холодное оружие прокачано слабо, тому, кто получит нож под ребро из темноты, это утешением не послужит. Ага, вот они.
Это были люди, не дикари, по крайней мере, не те, с кем мы имели дело раньше. Я бы сказал, что это одичавшие горожане. Два мужика, одеты в джинсы, кожаные жилетки и тяжёлые ботинки, волосы не стрижены уже лет семь, то же самое с бородами. Один, тот, что постарше, собирал свою гриву в хвост, второй не только не пытался волосы прибрать, но и никогда их не расчёсывал, став похожим на того самого Чубаку.
А что они делают? Вряд ли зашли нам спокойной ночи пожелать. Ага, кладут у стен вязанки хвороста. Хотят поджечь. Где они столько хвороста насобирали? Я за всё время нахождения в пустошах, едва десяток деревьев насчитал. Впрочем, на топливо можно использовать дома, их здесь предостаточно. Уже положили две охапки, прямо под стены, аккуратными кучками, сейчас сделают ещё ходку, потом подожгут. Дом, допустим, кирпичный, но обшит пластиком, да и во дворе горючего материала хватает, пусть не сгорим, но от дыма точно задохнёмся.
Меня такой расклад категорически не устраивал, поэтому я, сделав один широкий шаг, оказался за спиной того, что с хвостом. Читал когда-то специфическую литературу, где говорилось, что засунув нож в почку, можно убить человека быстро и с гарантией, мол, внутреннее кровотечение сразу выводит его из строя, а потом он умирает в течение пяти минут. Вот и проверим.
Лезвие армейского ножа вошло легко, словно в мягкое масло, мужик всхлипнул, потом начал приседать. А со вторым я слегка затупил, нож был острый, поэтому мне показалось хорошей идеей резануть с размаху по горлу, даже если не убью сразу, с такой раной особо не повоюешь. Вот только он, услышав подозрительный звук от товарища, слегка присел, став ниже ростом, а движение моей руки уже было не остановить.
Лезвие прошлось ему по переносице, врубаясь вглубь черепа и вырезая глаза. Он качнулся назад, брызгая кровью, сел на задницу, а потом оглушительно заорал. Я, поняв, что прятаться уже нет смыла, выхватил пистолет и вогнал ему пулю в голову. А потом бросился обратно в дом через то же окно. Сделал я это как раз вовремя, поскольку из темноты почти сразу прогремели два выстрела, а пули ударили в асфальт как раз там, где только что стоял я.
Я успел заскочить в дом, а вокруг нашего убежища уже разгоралось освещение. Факелы и костры, которые говорили о том, что нападавших много.
– Кто там? – спросил Сабж.
– Люди, дикие, но не совсем, на одичавших горожан похожи. Оружие есть, но патронов, видимо, мало. Попробуем отбиться.
– Я насчитал уже восемь человек, – сказал отец Михаэль, который стоял у окна и пристально наблюдал за осаждающими, стоял, надо сказать, грамотно, сбоку, чтобы смотреть наискосок. – Можно предположить, что их около полусотни или чуть больше.
– Есть мысли, кто это такие?
– Вы сами ответили на свой вопрос, люди, которым повезло… или не повезло выжить, они сбились в стаи, теперь живут мародёрством и грабежом. Впрочем, как и все в этом мире. Я могу попробовать увещевать их божьим словом, но, боюсь, они меня не послушают.
– Даже пытаться не стоит, – тут же пресёк я его начинания. – Толку от этого не будет, а мы лишимся одного бойца. Сколько их там? Пятьдесят? Ну, так просто перебьём всех и пойдём дальше.
Тут я откровенно лукавил. Во-первых, у противника тоже револьверы имеются, во-вторых, патронов у нас много, но автоматического оружия нет. Степень отмороженности противника мне неизвестна, они вполне могут применить хитрый тактический приём под названием зерг-раш, то есть, рванут толпой сразу со всех направлений, перестрелять мы сможем хорошо, если десяток, а потом нас задавят массой. И не стоит забывать про попытку поджечь, тоже способ эффективный, не хуже слезоточивого газа подействует.
– Всё же стоит выяснить, кто они и чего хотят, – сказал священник.
– Сабж, покричи им, – приказал я.
Напарник встал у окна с другой стороны и крикнул в ночь, освещённую кострами:
– Кто вы?!! Что вам нужно?!!
Ответом поначалу послужил дикий смех, напоминающий голос стаи гиен. Потом какой-то обладатель фальцета соизволил ответить:
– Нам нужны вы!
– Предлагаю разойтись миром! – крикнул уже я в другое окно. – Тогда никто не пострадает!
Снова хохот, ещё более громкий, чем в первый раз.
– Сдавайтесь, и умрёте быстро! – крикнул из-за кучи обломков другой голос, на этот раз хриплый. – Иначе будем жарить вас на костре заживо, а одного оставим в живых, он попробует вкус своих друзей.
– Собственно, переговоры можно считать оконченными, – спокойно сказал я, вынимая винтовку. – Договориться не получилось, у нас диаметрально противоположные интересы. Держите окна.
Мой приказ выполнить было не так просто, окон на первом этаже было двенадцать, без решёток и достаточно просторные, чтобы туда мог пролезть человек, предварительно выбив стекло. А был ещё второй этаж, куда при желании нетрудно забраться.
– Дай взрывчатку, – Сабж придумал очередную гадость для врага.
– Сколько? И что ты собрался делать?
– Заминирую дом, на крайний случай. Если ворвутся, взорву.
– А сами куда?
– Взрывы будут направлены наружу, вынесет стены, а башня тут устроена оригинально, её строили первой, а уже вокруг неё дом, если я ничего не напутаю, дом разнесёт по кирпичику, а башня устоит.
– Действуй, – я выдал ему десяток шашек.
Остальные получили гранаты, Джулии я выдал сразу десять колотушек, подробно растолковал, как ими пользоваться, а потом отправил в башню. Она некоторое время поколебалась, после чего, подхватив свою винтовку, стала подниматься по винтовой лестнице.
Я дождался, пока Сабж поставит заряды и соединит их детонирующим шнуром, теперь в его руках был пульт, разжился где-то современными средствами взрывания. Всего зарядов было четыре, но, думаю, этого достаточно, дом не такой уж мощный, стены в один кирпич.
Теперь можно было приступать, мы все приготовили оружие, я отошёл от окна к противоположной стене. Свет от костров хорошо освещал дом, но не проникал внутрь, увидеть, кто стоит за окном, снаружи было невозможно. Мне это на руку, отец Михаэль поднял стекло, а я прицелился из винтовки.
