Текст книги "Четыре души (ЛП)"
Автор книги: Лили Сен-Жермен
сообщить о нарушении
Текущая страница: 3 (всего у книги 17 страниц)
– А убить их сложно?
– Если попасть из большого калибра, то нет, но попасть трудно, они вылезают только по ночам, отлично ориентируются в темноте и вдобавок умеют летать. Не стоит оставаться на ночь в радиусе десяти километров.
– Хм, а сколько у нас до заката?
– Меньше двух часов, сейчас машину поставим на прикол, а потом пойдём пешком. Направления я знаю, до темноты следует удалиться на безопасное расстояние.
Машину оставили в одном из отнорков, ущелье не было прямым, постоянно извивалось и разветвлялось на несколько рукавов. По слова Сабжа, люди здесь ходят крайне редко, а потому вероятность обнаружения машины невелика. Именно поэтому не стали доезжать до безымянного городка, там вероятность встретить людей куда выше. Для надёжности прикрыли брезентом светло-коричневого цвета, теперь даже с десяти метров сложно разглядеть, что там именно машина, а не просто большой валун.
Тут наступил неприятный момент. Транспорта у нас больше нет, а взять с собой нужно многое. Инвентарь у меня обширный, туда почти семьдесят килограммов влезает, если груз компактный. Вот только легче он от этого не становится. А идти придётся по сильно пересечённой местности, местами даже по настоящим горам. Сабж, ввиду малой грузоподъёмности, взял гораздо меньше, а потому все его богатства в виде десятков килограммов взрывчатки, достались мне.
В руки я взял дробовик, а в поясной кобуре ждал своего часа маузер. Патроны в патронташе, а ещё пара гранат-колотушек на поясе. Сабж приготовил револьвер, а на пояс повесил меч, потом, сообразив, что длинная железяка будет мешать при ходьбе, забросил его за спину, слегка преобразовав ремень.
– Куда теперь? – спросил я, ещё раз просматривая инвентарь, вроде бы, взял всё. Патронов хватит на хороший бой в течение суток, а еды и воды столько, что можно прожить месяц.
– Сейчас выходим в ущелье, – он указал пальцем туда, откуда мы приехали. Потом на запад, прямо, пока не упрёмся в здание. Высотный дом. При желании можно заночевать там, но я бы предпочёл двигаться дальше. Не нравится мне здесь, слишком близко к тварям.
– А что впереди?
– Как везде, изломанная местность, временами встречаются руины, иногда появляются вполне сносные дома, где-то даже полезные вещи остались.
– А твари?
– Здесь почти никого, нетопыри не самые лучшие соседи. Разве что змеи встретятся. Ещё песчаные скорпионы.
– Опасны?
– Когда как, уровень их сильно разнится. Бывают с собаку размером, а бывают… сам не видел, но рассказывали о твари размером с грузовик. Двигаются быстро, укус смертельный. Правда, они прятаться не умеют, только в песок зарыться могут. А если бежит, его издали слышно.
– Спасибо, успокоил, – я поудобнее перехватил дробовик.
Шли мы долго, мне было далеко до усталости, а вот напарник мой, хоть и бодрился, заметно сдал. Особенно тяжело было на завалах, когда приходилось перелезать через нагромождения огромных камней. Он краснел, потел, хватал ртом воздух, но о привале не просил. Соседство с нетопырями испортит любой отдых.
А солнце медленно, но верно спускалось всё ниже. Вот уже стало не видно дальние скалы, вот и поблизости ничего не разглядеть.
– Сколько мы прошли? – спросил я, останавливаясь на удобном, как мне показалось, пригорке.
– Если смотреть по карте, километров десять-двенадцать, – он присел на большой валун, пытаясь восстановить дыхание. – Тут впереди должно быть здание.
– Тоже высотное?
– Нет, два этажа всего, какое-то административное учреждение. Там в кабинетах компьютеры стоят, принтеры, бумаги залежи. Может, дойдут руки у мародёров, но пока стоит. В такие места за дорогим хабаром ходят.
Я попытался вспомнить, на что способны мои электронные друзья. Материалы разложить на составляющие они могут, придать веществу любую форму тоже могут, причём, независимо от твёрдости этого вещества. А если им компьютеров принести? Может, Василий Филиппович мощностей добавит? Но, это потом, пока же я, как и другие, в эти места за дорогим хабаром попёрся.
Здание выглянуло из-за очередного поворота. Как и говорил мой напарник, здание небольшое, два этажа. Двери стальные, но в данный момент сорваны с петель и лежат рядом, постепенно покрываясь ржавчиной. Внутри стояла тишина, но вообще, создавалось впечатление, что тут недавно кто-то был.
– Дымом пахнет, – заметил Сабж.
– Есть такое, – подтвердил я, понюхав воздух внутри. – Вон, смотри.
В углу лежала куча сгоревшей бумаги. Часть листов не догорела, можно было прочитать несколько строк. Вряд ли кому-то понадобилось разжигать костёр, здесь и так тепло, да и привлекать внимание тварей ни к чему.
– Уничтожали документы, – сказал Сабж, поднимая обгорелый лист, от которого осталась примерно треть. – Вот тут печать с орлом. Военные.
Орёл на печати напоминал то ли римского, то ли вообще нацистского орла, вообще, печать выглядела зловеще, сразу желание пропадает с таким ведомством дело иметь.
– Попробуй прочитать что-нибудь, – предложил я.
Прочитать удалось немногое. В основном, сохранились только края листов с распечатками, всё больше звания и фамилии, а также фразы типа «совершенно секретно» и «только для ваших глаз», да ещё закорючки росписей высокопоставленных лиц, даже одного генерала нашёл.
А вот, остался и текст.
«…после проведённых процедур, подопытные проявили (неразборчиво)… в дальнейшем планируем увеличить дозу препарата, что же до подопытного №144/23, то его следует продолжать держать в прежнем состоянии, снизив порог… В случае перехода к активной мозговой деятельности потребует полноценное обучение и, допускаю, создание новой личности. Пока же практические результаты не позволяют предполагать, что у большинства появятся идентичные способности. Подопытного №144/23 считаю пока непонятным исключением, с феноменом которого предстоит разобраться в будущем»
– Какие-то эксперименты, – заметил я. – Опыты на живых людях, один стал красивым и умным, а остальные померли, теперь пытаются понять механизм.
– Похоже на то, – согласился Сабж. – Странно, что документы оказались здесь.
– Есть мысли о том, где этим занимаются?
– Могут в Сейморе, но там нет подходящих помещений, к тому же связь будет затруднена. Если только вертолётами. Думаю, самый подходящий вариант – это военная база.
– Что за база? Ты там был?
– Только с воздуха наблюдал. База ВВС, частично разрушена, взлётная полоса есть, но для больших самолётов не хватит. Точно есть склады горючего, видел ремонтные ангары, а остальные здания определить не удалось.
– Хм, горючее нам постольку поскольку, ремонтировать тоже нечего. Как там с арсеналом?
– Должен быть, но придётся искать.
– Понятно, давай ещё здесь осмотримся.
Осматривались мы уже в свете фонарей, поскольку резко наступила ночь. Нетопыри сюда добраться не должны, но лучше всё-таки, сидеть в помещении.
Первая находка ждала нас за поворотом коридора, впрочем, мы обнаружили её заранее, по запаху. Труп, да не просто труп, а труп военного. Огромная туша, судя по состоянию, лежит тут около недели, может быть, чуть больше. Трупы, по идее, должны скелетизироваться, но с этим вышло иначе.
Осмотр показал, что труп надёжно облутан, ничего ценного не обнаружили. Правда, в руке был зажат пистолет какой-то футуристичной модели, но магазин был пуст, а затвор встал на задержку. Причина смерти была ясна, в голове имелась огромная дыра. Не знаю, каким калибром стреляли, на лбу имелось входное отверстие размером с пятак, а из бритого затылка просто вырвана черепная кость. В отверстие можно кулак просунуть. Ещё на нём были огромного размера ботинки, но на такое никто из нас не польстился. Где-нибудь в начале своей игровой карьеры, я бы непременно снял такой ценный девайс, но не теперь, тем более что инвентарь загружен под завязку, да и продавать здесь некому.
– Рядовой Рамирес, – прочитал Сабж на жетоне.
Второй труп лежал в одном из помещений, голова оказалась целой, зато в груди имелись восемь пулевых ранений. Звали его, если верить шейному жетону, Адам Гувер, сержант. В коридоре валялись гильзы, много гильз, не только пистолетные, но и автоматные. А самого автомата не видно, видимо, убийца забрал его с собой.
– Есть версии? – спросил я, приподнимая труп и вынимая нож из ножен на груди. – Возьмёшь себе?
– Не, я к кинжалу привык, лучше ты возьми, у военных холодняк отличный, им бриться можно и камень рубить.
Я поднёс нож к глазам. Видно, что вещь ценная. Клинок сантиметров восемнадцать, в виде классического ножа Боуи, заточка даже на вид острая, покрытие матовое, бликов не даёт, стоит какое-то иностранное клеймо, говорящее о невероятном качестве стали. Гарда невелика, достаточно для удержания при колющем ударе, но не цепляется ни за что. Рукоять чёрная, из материала, напоминающего резину. Попробовал повертеть в руке, лежит идеально. Да, пожалуй, возьму, я невеликий спец, но может пригодиться.
– А версия у меня такая, – начал объяснять напарник, разглядывая труп. – В каком-то месте производили опыты над людьми. Не просто опыты, а, судя по номеру подопытного, массовые опыты, с сотнями людей. Потом что-то пошло не так. Не знаю, что именно, возможно, пришельцы вмешались, возможно, сами нечаянно уронили пробирку. Пришлось спасаться бегством. Убежать смогли трое, эти два солдата, а с ними кто-то ещё, подозреваю, большой начальник. Они прибыли сюда и разместились на ночёвку.
– А потом?
– Потом снова что-то пошло не так, по какой-то причине он вынужден был убить обоих, а до кучи ещё и документы сжёг.
– Убирал свидетелей?
– Не думаю, это ведь солдаты, у них тоже допуск есть, да и материал ценный, таким не стоит разбрасываться. Тут что-то другое. Посвети сюда.
Я навёл луч фонаря на голову убитого. Было кое-что, на что мы сразу не обратили внимание. Лицо его не имело никаких ран, но от глаз вниз стекали бурые потёки крови. Преодолев брезгливость, я оттянул веко. Глаз на месте, но в нём все сосуды лопнули, он просто кровоточил ручьём.
– У первого то же самое было, – заметил Сабж, – но я списал на последствия ранения. Видимо, оба заразились чем-то нехорошим.
– Слушай, а давай на улице заночуем, – предложил я.
– Не думаю, что эта дрянь передаётся воздушно-капельным путём. Смотри, – он навёл луч фонаря.
Рукав камуфляжной куртки был закатан, а на мощном предплечье красовался укус, от которого расходились линии покрасневших сосудов. Даже появившиеся пятна тления не смогли это скрыть.
– Зомбо вирус? – предположил он.
– Давай ещё первого посмотрим, – сказал я и вышел в коридор.
Как ни противно было, но я нагнулся и, посветив фонарём, заглянув в череп убитого. Нет, мозг выглядит странно, но ничего похожего на кристаллические кружева я там не увидел.
– Если это и зомби, то это странные зомби, – выдал я вердикт. – Мне приходилось сталкиваться с зомбаками, но они имели другое строение мозга, да и кровь из глаз у них не текла. Она у них вообще не текла, они мёртвые, а у мёртвых кровь сворачивается.
– Но эти могли не успеть обратиться полностью, – заметил он. – Вот, смотри, второй тоже укушен.
У рядового Рамиреса укус обнаружился на ноге.
– Само собой, этот например, перед смертью стрелял из пистолета, зомби на такое не способны. Кроме того, второй убит не в голову, а в тело, от попаданий в тело зомби не умирают.
– Ладно, допустим, не зомби-вирус, а просто какая-то инфекция, вроде бешенства.
– Может, лихорадка Эбола? – предположил я. – Там, вроде, кровь отовсюду течёт.
– Может, какая-то её разновидность, влияющая на психику. Оба заражены, а главный не хочет попадания инфекции в большой мир, он берёт оружие и убивает обоих. Они сопротивлялись, но он справился. Подозреваю, заражение лишило их части навыков, вот, посмотри.
На стене имелись отверстия от пуль, судя по направлению, стреляли именно отсюда, из этого пистолета. И стрелял солдат, сразу видно, плохо, две пули вообще в потолок прилетели. Явно был не в себе.
– Но тут встаёт второй вопрос, как они попали сюда?
– А что не так?
– Нет, может быть, подходящий бункер имеется поблизости, но думаю, они с базы ВВС. Отсюда туда… – он задумался. – По прямой километров триста, а по горам ещё больше. Два заражённых шагали несколько дней?
– Мы ведь не знаем, как развивается инфекция, может, там инкубационный период недели две. Кроме того, они могли добраться на вертолёте.
– А где тогда вертолёт?
– Где-то рядом, сломались, или горючка закончилась, приземлились неподалёку и пошли, потом здесь встали на ночёвку, а потом… вот это вот всё.
– Может, стоит поискать вертолёт?
– Сомневаюсь, что там есть что-то ценное, а таскать металлолом невыгодно экономически.
– Тогда предлагаю лечь спать, всё равно больше ничего не выясним.
Для сна мы выбрали крошечный кабинет в самом конце коридора, это был даже не кабинет, а какое-то подсобное помещение, зато оно запиралось на замок. Ещё нам понравились решётки на окнах, твари если и смогут их вырвать, но, во всяком случае, не сразу, а мы успеем достать оружие.
Спалось плохо, около трёх часов ночи нас разбудили хлопающие крылья, твари носились в небе, выглянув в зарешеченное окно, можно было увидеть силуэты огромных летучих мышей, что проносились на фоне почти полной луны.
– Ты говорил, что сюда не долетают, – попенял я своему напарнику.
– Видимо, добычи нет, оголодали. И раньше их было меньше, стоит об этом помнить.
Полюбовавшись вдоволь на резвящихся тварей, мы снова завалились спать. Удобств никаких не было, спальные мешки тут не в ходу, поэтому, чтобы не захламлять инвентарь, оба обошлись одеялами.
Глава пятая
Вертолёт мы нашли, лежал в нескольких километрах от места нашего ночлега. Сильно покорёжен, за штурвалом сидел мертвый пилот. Этот не был заражён, погиб от удара об землю. Как я и предполагал, ничего ценного мы не нашли, у пилота была пустая кобура без пистолета, а на поясе две запасные обоймы. Увы, но даже тот пистолет, что я с таким трудом выковырял из мёртвой руки Рамиреса, оказался бесполезен, обоймы к нему не подходили. Впрочем, пистолет выбрасывать не стану, стоит он, очевидно, немало. Клок шерсти с паршивой овцы.
Теперь мы двигались дальше, постоянно ускоряя темп.
– Местные дикари – это не люди в полном смысле слова, они мутанты, долго жили на заражённых территория, постепенно обзаводясь полезными свойствами, – задыхаясь от бега, рассказывал мне напарник. – Большинство из них обладает большой физической силой, есть мощные челюсти с клыками.
– А мозги? – спросил я, перепрыгивая с камня на камень.
– Думаю, особых гениев среди них нет, но умственное развитие на уровне какого-нибудь африканского масая. Используют луки и копья, копья особенно опасны, они их метают на полста метров, а наконечник протыкает человека насквозь. Но это лучше, чем попасть к ним живым.
– Догадываюсь. А много их? – я оглянулся.
– Много, в отдельных экспедициях получалось убить до полусотни, но потом они снова нападали, и снова крупными силами.
Преследовали нас уже часа два. Группа дикарей, голых, из одежды только набедренные повязки и многочисленные татуировки. У каждого в руке копьё, у некоторых луки. Пока расстояние было терпимым, километра два, но они его постепенно сокращали, а моему напарнику давно требовался отдых.
– Привал, – скомандовал я. – Заодно с направлением определимся.
– Догонят, – он кивнул в сторону погони. – Им отдых не нужен, они двужильные.
– Сейчас посмотрим, – сказал я и достал из инвентаря винтовку.
Жаль, кибернетический глаз пока в инвентаре лежит, с ним бы ещё лучше вышло. Придётся обойтись оптикой.
– Как думаешь, сколько их там?
– Человек пятнадцать, но это ничего не значит, могут и другими дорогами идти, у них популярна загонная охота, одни преследуют, другие заходят спереди.
Я замолчал. Расстояние пока не позволяло стрелять, подпущу поближе, потом подстрелю нескольких, можно даже не насмерть, раненые для них будут обузой. Потом снова наверстаем потерянное расстояние, зато за это время выносливость у Сабжа восстановится.
Когда дальномер бинокля показал шестьсот метров, я дослал патрон в ствол и припал к окуляру прицела. Так, вот они, бегут по камням. В самом деле, усталости не заметно, прыгают бодро. Все, как один, могучего телосложения, агрессивно машут руками и трясут оружием. Ну, трясите, недолго вам осталось.
Первый раз я выстрелил метров с пятисот. Расстояние внушительное, но у меня получилось. Целился в грудь, попал в живот, но не потому, что неправильно оценил расстояние, а потому что жертва подпрыгнула. Минус один, пуля охотничья, а потому там сейчас внутренности вперемешку с дерьмом и кровью. Плюс болевой шок.
Мутант получает урон 470
Повреждение кишечника
Тяжёлое кровотечение
Остальные кинулись врассыпную, высматривая стрелка. Смотрите, у вас биноклей нет, а если и увидите, то поймёте, что стрела сюда не долетит. Но не увидят, я скрытностью прикрылся, тут мне одна способность дополнительно помогает. Снова выстрел – и голова следующего разлетается в кровавую пыль.
Мутант убит
Опыт +1200
Кстати, у них даже имён нет, только название, как у зверей. Это надо учесть.
Мутант убит
Опыт +900
Повышение уровня
Ага, это первый помер. Кто у нас ещё на очереди? Ага, вот он, склонился над первым. Нечего там смотреть, мёртвый он. Пуля попала не в голову, а в плечо. Но это даже лучше, пусть валяется по земле, кричит, тем самым деморализуя противника.
Какими бы тупыми ни были аборигены, они прекрасно понимали, что такое огнестрельное оружие, а потому предпочли попрятаться. Даже раненый умудрился заползти за камень. А я уже собрался стрелять ему по ногам, вынуждая других прийти на помощь. Ну и ладно, пальну ещё пару раз для закрепления эффекта, а потом можно будет сниматься.
– Восстановился? – спросил я, повернувшись к Сабжу.
– Почти, ещё минуты две.
– Куда идём дальше?
– Я думал перевалить через хребет, а потом в Сеймор, но теперь думаю, что лучше пойти на юг.
– Что там?
– Там небольшое плато, подняться на него несложно, только последний этап пути очень крутой. А наверху стоит самолёт. Если доберёмся до него, считай, спасены.
– Ты же говорил, он сломан?
– Теперь я могу его починить.
– А время?
– Часа два, может, три. Но я же говорю, там всего один подъём, он очень крутой, ты сможешь залечь там и перекрыть им дорогу. А когда взлетим, нам уже будет наплевать. Потом на базу ВВС.
– К мутантам?
– Помимо мутантов там можно нагрести кучу всего. А если есть бесхозная лаборатория, можно найти мутагены и лекарства, которые стоят огромных денег.
– Заманчиво.
– Я готов, – он встал на ноги.
– Иди вперёд, я ещё пару раз выстрелю.
Первый выстрел укоротил самого смелого, который попытался продолжить погоню. Ударил в пах, опыт мне не засчитали, явно умрёт нескоро, но точно умрёт, причём, в страшных мучениях. Остальные снова залегли, я обернулся и увидел, что Сабж преодолел уже метров двести. Значит, пора и мне.
Дальше шла равнина, более того, на этой равнине сохранился участок дороги, настоящая дорога на четыре полосы, потрескавшийся асфальт и жёлтая разметка. Бежать было легко, вот только через пару километров пришлось остановиться.
Дикари знали толк в загонной охоте, группа, что шла позади, отстала, но никуда не делась, а теперь на нас наступали спереди. И эти вели себя гораздо умнее. Их было много, не меньше сотни, и постоянно подходили новые. Шли они, рассыпавшись редкой цепью, и каждый постоянно смещался то вправо, то влево.
Этих не остановить несколькими прицельными выстрелами. Был бы у нас пулемёт, можно было бы перестрелять часть, а остальных прижать к земле, благо, укрытий тут почти нет. Но пулемёта не было. Можно попробовать самим найти какое-то мало-мальски защищённое место, а потом отбиваться гранатами. Гранат у нас много.
– Есть куда отступить? – спросил я, оборачиваясь к Сабжу.
Он растерянно повертел головой, потом в глазах появилось осмысленное выражение, он посмотрел на очередной склон и указал на него пальцем.
– Туда.
– Уверен?
– Нет, но, если заберёмся на самый верх, у нас будет шанс. И если туда не будет других путей.
Выбор был невелик, я выстрелил в сторону наступавших мутантов, слегка умерив их прыть, а потом бросился за ним. Место, куда он решил отступить, выглядело, как столовидная гора, крутые склоны, а наверху ровная площадка. Ну, да, оттуда хоть отстреливаться можно.
Карабкались мы долго, тут уже показатель выносливости не в помощь, просто у дикарей есть привычка лазить по горам, а мы – люди городские. Пока добрались до вершины, армия дикарей (именно армия, их там было уже сотни три, а то и больше) преодолела половину подъёма. Единственное, что радовало, лезли они на узком участке, если что, можно будет гранатами забросать.
Увиденное наверху меня неслабо удивило. Снова кусок дороги поднятый на высоту, но рядом с этим куском дороги стояла автозаправка. Четыре автомата с бензином и дизтопливом, а чуть дальше – конторка, где следует расплачиваться.
– Дай мне взрывчатку и задержи их минут на десять, – попросил Сабж.
Я отдал ему восемь шашек тротила, а сам прильнул к прицелу, выбирая следующую жертву. План его, в целом, понятен, устроить огненный взрыв, но тут же встают два вопроса: куда спрячемся мы, поскольку пятак совсем небольшой, а ещё, как мне их задержать? Расстояние уже меньше двухсот метров, их слишком много, всех перестрелять не получится.
Первым делом Сабж размотал шланги с заправочными пистолетами, сбросив концы с края обрыва. А смысл? Электричества-то нет, качать не будет. Но, потом, когда он установил в двух местах фугасы (на это ему потребовалось всего минут пять), вскрыл первый автомат, нашёл там какую-то ручку и принялся вращать маховик. Из пистолета полился бензин, который стекал вниз по склону.
Всё это я фиксировал краем глаза, поскольку почти непрерывно стрелял. Какие бы хитрости ни применяли дикари, промахнуться с такого расстояния сложно, даже если мишень мечется вправо и влево. Остановить их не удалось, но, потеряв пять человек, они стали двигаться гораздо медленнее, расширяя фронт и прячась за камнями.
А бензин лился уже из второй колонки, покрывая всё большее пространство. Скоро они будут шлёпать босыми ногами по бензиновым лужам. Нет, напарник у меня просто гений, если сами не сгорим, это будет победа.
– Узник, беги сюда! – крикнул он.
Прежде, чем бежать назад, я вынул две гранаты-колотушки, они хороши тем, что бросить их можно далеко, а если бросать с горы, то дальность броска сопоставима со стрельбой из гранатомёта. Гранаты взорвались с таким расчётом, чтобы не поджечь раньше времени бензиновый ручей.
После этого я подбежал к одной из колонок, на этот раз с соляркой, и тоже ухватился за ручку насоса. Крутить было трудно, механизм основательно заржавел, но всё же горючее продолжало течь, обильно смачивая камни под ногами вражеской пехоты.
– Крутим до последнего, – крикнул Сабж, продолжая вращать ручку. – Их слишком много, сгореть должны все.
Он продолжал крутить даже тогда, когда на край выскочили первые двое. Они тут же скатились обратно, сражённые выстрелами из маузера, при этом я надеялся, что от вспышки не воспламенятся пары, бензином воняло уже нестерпимо.
Только когда на край обрыва выпрыгнули сразу десятка полтора воинов с копьями, мы, не сговариваясь, бросились убегать на противоположный край. Наше бегство воодушевило врага, с радостными воплями они бросились в погоню. Пробегая мимо колонки, Сабж дёрнул за неприметный шнурок. Понимая, что это значит, я резко ускорился.
Мы успели добежать до противоположного края площадки, видимо, детонатор подразумевал какое-то замедление, на пару секунд или около того. А потом нас догнала волна горячего воздуха, заправка превратилась в море огня, как и весь склон, по которому карабкались дикари. Но смотреть было трудно, поскольку перед глазами сплошным потоком шли сообщения:
Мутант убит
Опыт +1100
Мутант убит
Опыт +1200
Мутант убит
Опыт +900
Мутант убит
Опыт +1500
…
А потом нам пришлось спешно покидать огненную гору. Океан огня добрался до противоположного склона и грозил спалить нас вместе с дикарями.
Кто сказал, что бежать с горы легче, чем в гору? С точки зрения усилий, может быть, и легче. А с точки зрения травм куда сложнее. Вероятность переломать ноги на камнях резко возросла. А бежать требовалось быстро, поскольку сзади нас нагонял океан жидкого огня. Кроме прочего мешали идущие сплошным потоком надписи, из которых я выделял те, что говорили о повышении уровня.
Когда мы окончательно спустились, вновь оказавшись на равнине, уровней я насчитал уже пять. Да ещё один поднялся до того. Неслабо, вот только распределять их некогда.
И тут мы совершили ошибку, засмотревшись на зрелище гигантского пожара. Не знаю, сколько топлива хранилось на меленькой заправке, но горело оно чудовищным столбом огня, охватившим верхнюю треть скалы.
И тут я почувствовал сильный удар между лопаток. Настолько сильный, что не устоял на ногах.
Вы получаете урон 20
Гематома на спине
Я не сразу сообразил, что мне прилетело метательным копьём. Кольчуга спасла от ранения, но не защитила от ушиба, под неё положено надевать толстый мягкий комбинезон, а у меня там только нательное бельё. Следом полетели ещё копья, от большинства я смог увернуться, а одно ударило в плечо без большого вреда.
Нам навстречу бежала толпа дикарей, не та армия, что исчезла в пламени на горе, а всего человек тридцать. И все они бросали копья. И тут выявилась одна подробность. Метательное копьё – преимущество солидное, благодаря ему твоя рука становится длиннее. Но, как известно, наши недостатки есть логическое продолжение наших достоинств. Выбросив копьё, обратно его уже не вернуть. Именно поэтому толпа приближалась к нам уже без копий, в руках они держали кинжалы и короткие топоры, вроде томагавков.
Собственно, поэтому Сабж, не дожидаясь, пока они доберутся до своих копий, бросился в атаку. По пути он выхватил дробовик и дважды выстрелил, каждый раз его отбрасывало отдачей, но на ногах устоял. Расстояние было самым подходящим, метров тридцать, картечь успела разойтись в стороны, а первые ряды атакующих просто легли. Отбросив в сторону дробовик, он сбросил со спины меч и потянул его из ножен. Молодец, у него-то с холодным оружием всё отлично, а мне остаётся уповать на дробовик и пистолет.
Мои выстрелы из «Элеоноры» оказались менее удачными, получилось снести только пять или шесть человек, тех, что стояли с левого фланга, иначе бы я задел своего товарища. К тому же не все из них были мертвы, часть отделалась уроном и увечьями, а умирали они потом несколько минут.
Сабж, как выяснилось, не рассчитывал на один только меч, в левой руке он держал револьвер. Когда тебя атакуют сразу с нескольких сторон, одного клинка будет мало. Вот он и старался упреждать удары, стреляя в упор.
В пистолете у меня оставалось восемь патронов, и ни один я не потратил зря. Чаша весов в этой схватке склонилась на нашу сторону, на ногах оставалось только шесть дикарей, из которых двое были ранены. Сабж, будь он один и имей за спиной стенку, смог бы положить их сам, его искусство фехтования вызывало неподдельную зависть.
Вот только стенки за спиной у него не было, а кольчуга спасала не всегда, уже дважды ему прилетело по голове, отчего вся правая половина была залита кровью. К тому же он был не один. Я, прекрасно понимая, что в рубке от меня мало толку, если только топором рубить наотмашь, что, учитывая ловкость мутантов, вряд ли даст результат, отбежал на несколько шагов и попытался перезарядить пистолет. Нет, точно, если выберусь отсюда живым, куплю себе другой. Чтобы обойма вставлялась, большая, патронов на двадцать. Если не выберусь, впрочем, тоже куплю.
Патроны из обоймы вдавливались в магазин непозволительно медленно, вот щелкнул последний, с негромким стуком затвор поехал вперёд, загоняя его в ствол, а поднять руку для выстрела мне уже не дали.
На меня налетел, сбивая с ног, самый большой мутант, выше других ростом, телосложением он напоминал недоброй памяти рядового Моргана, а на голове имел убор из перьев, но не как у индейцев, перья торчали во все стороны и принадлежали разным птицам.
Выстрелить я таки успел, один раз, а потом пистолет полетел в сторону, я упал на спину, а сверху на меня прыгнула эта туша. Могучие руки сомкнулись на горле, я успел увидеть, что по руке стекает кровь из глубокого пореза на плече, Сабж успел его достать. Достала и моя пуля, что я увидел по запоздалому сообщению.
Вождь мутантов получает урон 130
Повреждение кишечника
Тяжёлое внутреннее кровотечение
Это всё отлично, но такая туша от кровотечения не умрёт быстро, а за то время, что из него вытекает кровь, он меня десять раз успеет задушить. Оскаленная пасть с клыками, отвратительно воняющая гнилым мясом, тянулась к моему лицу, добавляя страха и паники.
У вас пережаты сосуды шеи
Постарайтесь освободиться из захвата
Дальнейшее сжатие повлечёт за собой потерю сознания и смерть
А следом таймер начал отсчитывать секунды, и было тех секунд всего двадцать. И всё же мне повезло, на десятой секунде я, поняв, что оторвать руки дикаря от своей шеи я не смогу, я отпустил его, а освободившейся рукой ухватился за рукоять трофейного ножа, того самого, что взял с трупа солдата.
Клинок оказался в самом деле выше всяких похвал. Я резанул его по левой руке, почти наполовину разрезав огромный бицепс, хватка ослабла, а следом я воткнул нож ему в живот, уже не глядя, какой урон он получил и что у него там критически повреждено. Потом ещё и ещё. Руки разжались, вождь, придерживая рукой выпадающие внутренности, откатился в сторону, оставив меня лежать на земле и хватать ртом воздух.
В глазах было темно, что меня едва не погубило, пока Сабж в стороне добивал оставшихся, один из дикарей всё же добежал до копья, подхватив его, он хотел метнуть в Сабжа, но, увидев, что любимого вождя обидели, изменил направление. Замахнулся копьём и прыгнул в мою сторону.
Не долетел. Что-то сбило его в полёте. К моим ногам упало уже мёртвое тело, а из затылка торчала стрела. Не стрела, а арбалетный болт. Подняв глаза, я посмотрел на своего спасителя. В это время Сабж проткнул клинком своего эстока последнего дикаря.
В полусотне метров от нас стоял мужчина одетый в чёрное с арбалетом в руке. Сейчас он взводил арбалет, быстро вращая рукоять сбоку. Увидев, что с врагами покончено, он направился в нашу сторону, удерживая своё оружие направленным вверх.
– Добрый день, господа, вижу, вам нужна помощь.
Это был высокий мужчина, ростом под два метра, на вид ему было лет сорок-сорок пять, волосы седые, на макушке небольшая плешь. Чисто выбрит и вообще, видно, что мужик за собой следит. Одет в чёрные брюки и такой же чёрный пиджак с характерным воротничком католического священника.
