Текст книги "Четыре души (ЛП)"
Автор книги: Лили Сен-Жермен
сообщить о нарушении
Текущая страница: 1 (всего у книги 17 страниц)
В пустоши
Глава 1
Глава первая
– Присаживайся, в ногах правды нет, – я кивнул ему на противоположный стул.
Сабж присел, расстегнув куртку.
– Пиво, водка? – я пытался выглядеть гостеприимным хозяином, с этим человеком мне придётся пройти многое.
– Чай, если можно, и желательно перейти сразу к делу.
– Можно и чай, – я обернулся к официантке. – Соня, принеси нам, пожалуйста, чайник и две чашки. И чего-нибудь сладкого.
Когда Соня поставила перед нами большой стеклянный чайник и две объёмистые фарфоровые кружки, я разлил душистый чай на двоих, потом подвинул кружку собеседнику, после этого, посчитав свою миссию хозяина выполненной, перешёл к делу:
– Итак, наш общий друг рекомендовал тебя, как специалиста по пустошам. Это так?
– Специалистом по пустошам я быть не могу, пустоши слишком велики, а я обследовал максимум процентов пятнадцать и то довольно поверхностно.
– Это уже немало, достаточно, чтобы быть проводником.
– Я хотел бы не просто наняться проводником, у меня планы гораздо шире.
– С удовольствием послушаю.
– Там, в пустошах, есть много всего интересного. Там даже мёртвые города стоят, где никто ещё не был. Я бывал в нескольких местах, находил такое, что стоит астрономических денег.
– Например?
– Например, космодром инопланетян. А ещё место, где они встречаются с военными.
– Это интересно, думаю, у нас будет время для подробной лекции. Скажи для начала, чего именно хочешь от этой встречи?
– Найти спонсора, человека, у которого есть деньги и ресурсы, чтобы отправиться со мной туда, потом мы найдём хабар, вывезем и продадим. Прибыль поделим.
– Сразу вопрос: где планируешь продавать?
– Уж точно не здесь, нужно двигаться на север, там, в Циболе и других городах, можно найти покупателей на такой товар. А тебя мне рекомендовали, как честного и не особо жадного персонажа. К тому же, путь твой тоже лежит туда.
– Именно так. Мне тебя тоже рекомендовали, как человека надёжного. Думаю, мы сработаемся. Я не прочь посетить пустоши, но меня больше интересует посещение северных городов. Хотелось бы побывать там и поглядеть на местный истеблишмент.
– Чтобы поглядеть на небожителей, нужны деньги. Без них ты дальше рабочего квартала там не пройдёшь.
– А деньги можно достать на пустошах, – подвёл я итог.
– Можно, но это будет позже. А деньги нужны уже сейчас.
– Предлагаю переходить к предметному разговору, – сказал я, отхлебнув уже немного остывший чай.
– Так ты в деле?
– Я в деле, иначе бы не начинал этот разговор. У меня есть деньги и, что более важно, ресурсы для похода туда. Только сначала я хочу знать подробности.
– Тогда так, – он вытащил из кармана куртки свиток, настоящий, из жёлтой бумаги, сомнений в том, что это карта сокровищ, у меня не было. – Вот это – карта пустошей.
Он развернул свиток и, чтобы уголки не загибались, придавил их кружками, помогло слабо, пришлось вынуть револьвер и положить на стол.
– Смотри, вот это место, – он обвёл пальцем приличных размеров круг, – я обследовал лично, побывал не везде, но представление имею. Вот эти стрелки обозначают направления экспедиций. Туда обычно ходят организованно, большими группами и с техникой.
Экспедиций на карте было больше двух десятков, некоторые из них заканчивались крестиком.
– А это что значит?
– Значит, что экспедиция была неудачной, все погибли, техника уничтожена или осталась там, а люди выбирались поодиночке, кто-то даже покинул игру.
– Понятно, ходят только с запада?
– Да, с севера тоже отправляли экспедиции, но здесь, – он провёл пальцем по кромке леса, – начинается непроходимый пояс. Сплошные завалы, скалистая местность, отравленная земля и несколько радиоактивных пятен. Пробраться можно только по воздуху, а летательных аппаратов мало, никто не хочет ими рисковать. Если отправляется экспедиция, то приходится идти окольными путями. Например, через этот пункт, – его палец упёрся в точку на карте. – Городок, называется он Антверпен, не знаю, почему. Живёт там около тысячи человек, рядом богатые руины, а ещё есть нефтяная скважина, откуда качают нефть и перегоняют её в бензин. Таких мест на материке только пять. Отсюда они шли по диагонали на юго-запад, потом оказывались на перекрёстке вот здесь. Дальше шли куда пожелают.
– То есть, вот это пятно, – я обвёл пальцем места, где побывали экспедиции, – в плане прибыли бесполезно, там всё разграбили. Я правильно понимаю?
– Не совсем, как минимум, можно ограбить погибшие отряды, там, в пустыне и на дорогах, стоят грузовики с хабаром. Проблема в другом: экспедиции эти погибли не сами по себе, если прийти туда, столкнёшься с теми же проблемами.
– А что с твоими походами?
– А я сделал закономерный вывод, что там, где не смогли пройти крупные отряды на грузовиках, пройдёт один человек, при этом можно попробовать в тех местах, куда не ходили по причине труднопроходимой местности.
– Успешно?
– Два раза всё прошло отлично, я принёс ценностей столько, сколько позволял инвентарь. На третий раз всё пошло наперекосяк, я разжился техникой, да не просто техникой, а самолётом.
– Ты умеешь летать?
– Да, но самолёт был не рабочий, я вбухал кучу денег в его ремонт, потом отправился за хабаром, в надежде, что окуплю все затраты, даже в долги залез.
– Не вышло, – сделал я закономерный вывод.
– Не вышло, – угрюмо кивнул он. – Меня сбили, я смог приземлиться в очень неудачном месте, но починить самолёт без запчастей уже не получилось. Оставалось только выходить на своих двоих, дважды в пути погиб, потом меня искали кредиторы, потом я оказался здесь.
– Много должен?
– Восемьсот с копейками. По сравнению с ожидаемой прибылью сущие пустяки.
– Чтобы тебя выкупить, нужно ехать в Циболу?
– Нет, представитель компании сейчас здесь, я уже имел с ним неприятный разговор.
Я задумался. Восемьсот золотых – сумма приличная. С другой стороны, меня больше волнуют походы на запад. А человек, побывавший на пустошах, будет при этом незаменим.
– Откройся, – предложил я.
Он возражать не стал и тут же показал мне всю свою статистику. Оказывается, полностью его звали Саботаж, а Сабж – это сокращение. Уровень у него чуть больше моего, пятьдесят первый. Сила всего пятнадцать, телосложение тоже не ахти, зато ловкость за пятьдесят и интеллект тридцать. А что там с умениями? Огнестрел почти никакой, двенадцать. Зато холодное оружие за полтинник. А ещё скрытность пятьдесят один, а ещё траппер двадцать и подрывник тридцать девять. Надо полагать, далеко не всё развил очками. А ещё управление техникой восемнадцать и механик сорок два. При этом можно водить самолёт?
– Так ты подрывник? – спросил я, разворачивая свои достижения.
– Да, и, смею тебя заверить, подрывник хороший. Правда, для полноценного применения моей способности требуются дорогие материалы, но если мне их дать…
– Я тебя понял, – сказал я и задумался.
Парень этот прекрасно дополняет меня самого, всё то, чего нет у меня, развито у него. А диверсант-подрывник – это вообще находка, а у меня есть взрывчатка, которую он может применять.
– А что с самолётами? – спросил я. – Ты умеешь летать с таким развитием управления?
– Ещё как, не забывай, что не всё определяется очками. Если человек в реале был мастером фехтования, здесь он, даже имея в навыке единичку, может взять рапиру и выпустить кишки тому, у кого навык за пятьдесят. Просто потому, что он знает, как это делать.
– А ты?..
– Именно, я в прошлом лётчик, подрывное дело тоже довелось изучить, хоть и не так глубоко. Изучал подробно уже здесь. Поднять самолёт в небо я могу даже с нулевым навыком.
– Уже хорошо, а если дать тебе взрывчатку и детонаторы, ты сможешь заняться минированием?
– Да, могу взорвать всё и всегда.
– Это радует. А что с остальным? У тебя стрельба низкая.
– Что есть, то есть. Предпочитаю, пользуясь скрытностью, подобраться к врагу и пырнуть кинжалом, – он положил на стол кинжал, сильно напоминающий кинжалы эсэсовских офицеров. – Стреляю только из револьвера в упор.
– А другого оружия нет?
– Был старый дробовик, пришлось отдать в погашение долга, я почти всё отдал, но этого не хватило.
– Понятно, ладно, вставай, пойдём к чернокожему другу.
Когда мы вдвоём ввалились к Папуасу, я рассчитывал увидеть его за работой. Он ведь всегда чем-то занят. Но в этот раз он меня удивил, вместо работы он, стоя рядом с верстаком, натягивал девку из борделя, лежавшую на этом верстаке с раскинутыми ногами. Делал он это так старательно, что я всерьёз испугался за её здоровье. Пришлось выйти и подождать. Когда стоны и всхлипы прекратились, мы снова вошли. Австралийский абориген застёгивал ширинку, а девка валялась на верстаке без чувств, посмотрев на нас, оружейник прикрыл её старой курткой.
– Слушаю.
– Смотри, мы договорились, Сабж теперь мой компаньон. Но у него проблемы.
– А я тут причём?
– У меня нет с собой нужной суммы, предлагаю внести за него триста золотых, остальное отдам я, а заодно провести переговоры с представителем его кредиторов. Я тебе долг верну патронами.
– Какими? – в нём заговорила жадность.
– Ну, давай натовский винтовочный. Тебе, насколько помню, два пулемёта привезли. По золотому за восемнадцать.
– Идёт, давай оставшиеся, и считай, что он никому больше ничего не должен.
– Договорились.
Я отдал Папуасу деньги, после чего мы вернулись в бар и продолжили чаепитие. Я протянул горсть монет Сабжу.
– Вот это тебе, двадцать золотых, считай, что аванс. Тебе нужно прожить три дня. Или четыре, точно не скажу. Максимум, на пятый день я вернусь, а потом мы отправимся в путешествие. Пока планируй маршрут.
– Всё давно спланировано, – он снова развернул карту. – Чтобы начать путешествие, нам нужно оказаться вот здесь, ущелье нетопырей, отвратительное место, но днём там безопасно. Примерно сто километров на северо-запад от Антверпена.
– Туда можно добраться на машине?
– Не только туда, можно пройти через ущелье и доехать до… – он задумался, что-то вспоминая. – Вот сюда, дальше дороги нет. Здесь безымянный городок, безлюдный, есть твари, но их немного. Там спрячем машину, а оттуда пойдём пешком по горам. Самолёт я оставил здесь, вот, тут крестик стоит.
– Его реально починить?
– За час управлюсь, только запчасти нужны. Я такие видел в тридцать восьмом.
– Увы, тридцать восьмого больше нет.
– Зато есть магазин техники, там всё, что собрали мародёры, а потому можно купить за копейки, тридцать-сорок монет.
– А что с горючим?
– В самолёте стоит столитровая бочка, можно прихватить с собой ещё литров семьдесят. И бак почти полный.
– Оттуда куда?
– Смотри, если пешком, то нас ждёт город Сеймор, он вот здесь, мы спустимся с горы, пройдём километров семьдесят, потом окажемся на месте. Там есть, что взять, одной техники столько, что можно новый самолёт собрать. Но, если всё пойдёт по плану, мы сможем перелететь через этот хребет…
– Мне в горы нежелательно, – сказал я. – У меня с тамошними птицами тёрки.
– Да нет там никаких птиц, это не горы даже, просто земля встала дыбом после сейсмического удара. Короче, перелетаем на ту сторону, а там богатейшая военная база, имеющая взлётную полосу. Горючка, техника, патроны и оружие, уйма всего.
– В чём подвох?
Он поморщился.
– Там гоняют дикари, не просто дикари, а совсем дикари, они даже огнестрелом не пользуются, только стрелы и копья. Но их много, и они убивают всех.
– Они прямо на базе?
– Нет, обсели склоны горы, а на базу заходят, но редко, боятся, что…
– Чего они боятся?
– Там пришельцы бывают и, насколько я знаю, бывают часто. А ещё там военные.
– То есть, лотерея.
– Да, но если всё получится, сможем разбогатеть за один рейс.
– Какова грузоподъёмность самолёта?
– Две тонны, минус мы и снаряжение.
Ситуация вырисовывалась интересная, с одной стороны, куш в самом деле богатый. Если военный склад выпотрошить, даже просто патронов хапнуть, выйдет очень даже неслабо. А ещё можно найти взрывчатку, электронику, оптику, да и просто оружие. Парочка крупнокалиберных пулемётов легко потянет на тысячу каждый. Их в каждом анклаве берут с удовольствием. С другой стороны, пришельцы, которые могут запросто нас поймать и переработать на компост. И военные, которых тоже лучше не встречать. С третьей стороны, можно встретиться с пришельцами и что-то с этого поиметь.
– Ты когда-нибудь с пришельцами воевал?
– Опосредованно, закладывал мины, на которых они подорвались.
– Опыта много дают?
– Пятнадцать-двадцать тысяч за каждого, а ещё есть их экипировка, там, правда, ничего не понять, но, если эту экипировку снять и отнести знающим людям, можно огрести тысячи три и больше.
– Сложно убить?
– Насколько знаю, пулей нереально. В моём случае вплотную к ним взорвались три кило пластида с кучей поражающих элементов. При этом они умерли не сразу.
– Так, допустим, теперь давай, рассказывай, что нужно для экспедиции. Тебе, как я понял, понадобится взрывчатка.
– Да, чем больше, тем лучше. А ещё средства взрывания, любые, хоть самые примитивные.
Я прикинул, сейчас на складе у меня хранится около двадцати килограммов тротила и гексогена, ещё столько же распихано по тайникам, которые гораздо ближе, чем склад в бункере. Допустим, выгребу всё.
– Порох нужен? – спросил я. – Хороший, от корабельного орудия.
– Всё нужно, бери по максимуму, взрывчатка даст неплохой шанс уйти от погони.
– Возьму, что у тебя из оружия? Только револьвер и кинжал?
– И одна граната.
– Дай свой револьвер, – попросил я. – Что это за модель такая?
– Русский Смит и Вессон, сорок четвёртый калибр. Модель древняя, девятнадцатый век, бывает и такое, от бедности.
– Не переживай, у меня винтовка такая же, только небольшой апгрейд пережила. Может, что-то другое тебе купить?
– Не, я к этому привык, патронов только мало, но их перезаряжать можно. Вот дробовик бы не помешал.
– Дробовик есть, за ним даже бегать не нужно. Дам тебе пушку такую, что отдачей сносить будет. Короче, ствол твой я изымаю, попробую отдать в мастерскую, там до ума доведут. Заодно и патроны… хотя не надо, у меня валялось несколько, попробую их перезарядить. А что с холодным? От большой твари ножиком не отобьёшься.
– Была сабля, утеряна.
– А вот такое? – я протянул ему свой топор.
– Сразу нет, он замотал головой, – у меня силы недостаточно, чтобы махать, даже если тюкну пару раз, потом выдохнусь. Мне бы лёгкое что-нибудь, рапиру или саблю.
– Понял, поищу, ну-ка встань, сними куртку.
Он посмотрел на меня непонимающим взором, но потом встал и куртку снял, под ней была мятая рубашка коричневого цвета, сразу напомнившая молодые годы Гитлера. Так, размер у нас почти один, у него плечи поуже, но тут даже не на размер, а на полразмера, непринципиально. Защиту сделать получится.
– Садись и слушай, сидишь здесь и ждёшь меня, если деньги закончатся, попроси, чтобы в долг налили, я потом отдам. Я сейчас еду к нужным людям доставать всё, что пригодится в пути. Вернусь на машине, после чего мы отбудем в пустоши.
– Принял. Понял. Жду. – В голосе его чувствовалась обречённость.
Прихватив его револьвер, я отправился к своей машине, которая дожидалась меня в ангаре. Придётся вернуться к себе в бункер и хорошо поработать.
Глава вторая
Бункер встретил меня ярким светом и спокойным голосом Василия Филипповича:
– Добрый день, хозяин (он меня теперь называл хозяином, мне нравилось), рад видеть вас дома.
– И вам не болеть, мои электронные друзья. Что происходило, пока меня не было?
– Активность в городе умеренная, недавно местные сумели убить большого краба, что зашёл на их территорию. Теперь у них есть большой запас еды.
– Рад за них, а что пришлые делают?
– Один отряд, под руководством вашего знакомого Ван Вейка, попытался добраться до корабля. Неудачно.
– Что с ними случилось?
– Они сумели разогнать чудовищ на берегу, потом использовали моторную шлюпку, преодолели примерно половину пути, после чего их перевернула и съела гигантская касатка.
– А я и не знал, что такое здесь водится.
– После гибели Хозяина Морей тут резко обновилась фауна, очень может быть, что касатка займёт его место.
– Настолько большая?
– Около пятидесяти метров в длину, в пасть свободно поместится батискаф. Не сравнить с кракеном по массе, зато очень подвижная. Если её убить…
– Не буду я её убивать, мне корабль важнее, надеюсь, батискаф она не распознает.
– Думаю, нет, но стоит помнить, что касатка относится к дельфинам, то есть, к млекопитающим, интеллект у неё выше, чем у моллюсков, а гигантские размеры подразумевают и увеличенный мозг.
– Ладно, мне сейчас не до того, вот вернусь и займусь дельфинами. Нам сейчас предстоит много работать. Самоделкин жив?
– Смерть для меня – понятие абстрактное, – тут же заявил бункер голосом Самоделкина (они могли менять голоса, а потому я попросил их говорить по-разному, чтобы различать, это всё-таки разные существа). – А поработать можно. Что нужно сделать?
Станок я загрузил по полной. Ну, и себя вместе с ним. Сделать предстояло многое. Например, патроны. К винтовке и дробовику у меня уже имелось несколько сотен патронов, часть при мне, часть хранится здесь, а часть я разложил по тайникам, которые в путешествии частично выпотрошу. Теперь следовало сделать ещё кое-что. Начать я решил с апгрейда револьвера. Когда станок увидел, что я принёс, он совсем по-человечески фыркнул, а потом стал перечислять, что можно сделать, и что это даст в итоге.
Сделать можно было многое. Начать со ствола. Револьвер древний, как мамонтовы экскременты, сделан из ужасной стали, а потому прочность ствола под большим вопросом. Он ведь только на дымный порох рассчитан. А мне требуется, чтобы мой компаньон мог попасть не только слону в задницу с пяти метров, а, скажем, носорогу с пятнадцати. Если не менять длину ствола, то можно использовать другой порох, который сгорает быстрее, но тут снова упираемся в прочность ствола, который просто не выдержит такого давления.
Короче, идти пришлось по тому же пути, что и с винтовкой. Замена всего, что можно заменить. При этом оружие останется прежним, а свойства его поменяются в лучшую сторону. Самоделкин предоставил болванки, а я принялся за работу. Выточил и нарезал новый ствол с мушкой, потом занялся рамкой и барабаном, попутно пришлось изменить ударно-спусковой механизм, эта работа оказалась самой сложной, зато теперь револьвер стрелял самовзводом. Временами мне хотелось плюнуть и просто купить ему пистолет. Там и патрон ходовой, и качество стрельбы другое, и перезарядка быстрее и проще. Но врождённое упрямство брало своё.
За станком я просидел безотрывно шесть часов, после чего увидел результат своей работы. Револьвер и раньше выглядел, как игрушка, есть такое у старого оружия, при проектировании красота была не последним фактором. Теперь же игрушка выглядела новой и дорогой. Вместо вытертого воронения, имелось блестящее хромовое покрытие. Весь механизм работал, как часы, без скрипа и заедания.
Собственно, единственное, что осталось от исходной модели – это деревянные накладки на рукояти. Какое-то тёмное дерево и непонятный золотой вензель, думаю, Сабжу это дорого, а потому заменять их пластиком я отказался. Новый сверхпрочный нарезной ствол, способный выдержать огромное давление. Кроме того, по подсказке Самоделкина, я изменил форму барабана, сделав возможной обтюрацию пороховых газов, они теперь не прорывались при переходе пули в ствол.
А с новым стволом можно подумать о новом патроне, сорок четвёртый калибр давал некоторый простор для фантазии, тут и пороха можно положить побольше, а чтобы он не сгорал зазря, можно точно рассчитать количество и форму гранул, тут уже Самоделкину карты в руки. А крупная пуля может подвергнуться дополнительным изменениям. Тут я особо не старался, сделал простые, в цельной оболочке, полуоболочечные, экспансивные и, на десерт, добавил бронебойные. Бронебойность, понятно, условная, пуля была сделана из бронзы, а сверху обёрнута свинцом. Против танка не особо сыграет, а против панцирного монстра вполне. Начальная скорость пули, которая в прошлом варианте едва превышала двести метров в секунду, теперь, по расчётным данным, составила аж пятьсот двадцать метров. Надо бы Сабжу силу поднять, а то отдачей снесёт. Как он из дробовика стрелять будет, вообще не представляю.
Когда с револьвером было покончено, а первую партию патронов Самоделкин упаковывал в бумажные пачки, я запросил у самого себя пощады, показатель выносливости упал до минимума, а организм, пусть и не настоящий, требовал еды.
Пришлось сделать перерыв и побаловать себя. Прикинув, что продуктовый склад я не опустошу за всё время пребывания в игре, я решил есть только самые дорогие продукты. Например, шоколад, а ещё консервы, вроде мяса цыпленка в соусе. Это куда вкуснее простой говядины. А вдобавок ещё и консервированные фрукты, чтобы, так сказать, придавить съеденное. А на вечер приготовил себе консервированную водку, хочу расслабиться, а этот продукт я ни разу ещё не попробовал.
После обеда (время шло уже к ночи, но для меня это был обед), я взял себя в руки и вернулся к станку. Теперь настал черёд брони. Свой бывший доспех я откинул в сторону, посчитав его устаревшим. У нас имелось довольно большое количество титана, да не просто титана, а качественного сплава на его основе, того самого, из которого был сделан флаер военных. Вот его-то я и решил пустить на доспех.
Принцип устройства доспеха был прежним, кольчуга из колец плоского сечения. Вот только на этот раз я решил усовершенствовать его и потребовал у Самоделкина сделать кольцам покрытие из пластика. Решение было к месту, у любой кольчуги, неважно, надета она под одежду или поверх неё, есть серьёзный недостаток. Металлический звон, от которого невозможно избавиться. А для людей, делающих ставку на скрытность, это подобно смерти.
Первый образец отнял у меня два часа работы, притом, что станок делал за меня почти всё. Вышла металлическая рубашка на запахе, попутно я, отчасти для упрощения работы, отчасти для лучшей защиты, сделал встроенные пластины на груди. От пули кольчуга, даже такая, не защитит, пуля просто войдёт внутрь и втащит туда кольца.
У получившейся кольчуги был короткий рукав, что гораздо удобнее для ношения, но ставит вопрос о сохранности руки. Пришлось дополнительно разработать наручи. То же самый сплав, сверху залитый пластиком и синтетические ремни с липучками.
Вес всего этого составил всего пять с хвостиком килограммов, вполне сопоставимо с современным бронежилетом. Отложив первый экземпляр, я принялся за второй. Когда надел вторую, попробовал побегать по коридорам и попрыгать, изучая образцы на предмет шума. Шум есть, но его не сравнить с прежним. Кроме того, металлический лязг точно указывает на наличие человека, а здесь только глухой треск и шелест, источником которого может быть что угодно, вплоть до стаи тараканов-мутантов.
Остальные работы я отложил на завтра, а сейчас, вскрыв ещё пару банок с консервами, пробил ножом дыру в банке с водкой. Вылил в кружку, понюхал. Пахнет водкой. Набрав на вилку консервированного мяса, я выдохнул и опрокинул отраву в рот. Прошла легко, даже не попытавшись застрять. Впрочем, игровые условности могли сделать и такое. Не всё же рассчитывать. Вот есть алкоголь, у него такой вкус, если его выпить, получается такое состояние, если выпить много, организм среагирует на отравление и очистит желудок, если выпить очень много, отправит на воскрешение. А то, как оный алкоголь в организм попадает, могло и уйти от внимания разработчиков.
Водка подействовала отлично, я даже вторую банку потом открыл. Под это дело стал размышлять. В ближайшее время меня должны выдернуть в реал, надеюсь, не посреди поля боя. Там отчитаюсь кураторам, что и как сделал, а потом напишу рапорт, что, мол, отправляюсь туда, где сидят большие дяди, там с ними поговорю, выясню и… потом посмотрим.
А что на завтра? Сегодня уже ничего делать не стану, уже ночь, а я пьяный. Меня Самоделкин к станку не подпустит, скажет, чтобы к медику шёл. А вот завтра я займусь гранатами. В тайниках у меня лежит примерно три сотни, из которых сто пятьдесят «колотушек». Их производить было легко, чуть ли не конвейер организовали. А вот условные лимонки уже сложнее. Их я завтра и попробую настрогать. А ещё придётся сделать пару ходок на корабль, взрывчатки никогда не бывает много. А сейчас и подавно, поскольку со мной будет профессиональный подрывник.
А если после гранат останется время, займусь машиной. Давно пора её забронировать, листы уже готовы, осталось приварить их в нужных местах. За железки я браться не стал, просто попросил у Василия показать мне трёхмерную модель машины, а уже потом принялся рисовать. Мне это всегда в радость, я даже мертвецки пьяный смогу что-то изобразить.
Начнём. Вот двигатель, его нужно бронировать однозначно. Значит, пластину сюда, сюда и вот сюда, спереди. Пусть не танковая броня, но от обстрела поможет. Следом багажник, тут можно пластины потоньше, он менее важный. Хотя, там ведь взрывчатка лежать будет. Тротил, допустим, выстрелом подорвать почти невозможно, а вот порох от трассера очень даже загорится. Значит, бронируем, как следует. А теперь себя любимого. Справа, слева и сверху. А вместо стекла поставить решётку. Частую решётку из тонких прутьев. Смотреть не мешает, а напрыгнуть уже нельзя. Если повезёт, то и пулю сможет отклонить.
Задал толщину и материал плит, способы крепления, а потом попросил рассчитать массу. Компьютер выдал сорок с хвостиком килограмм. Так это вообще ни о чём. Пластины композитные, титан, алюминий и сталь в несколько слоёв, толщина относительно небольшая, но держит пулю из моей винтовки, простую пулю, а бронебойную выдерживают с трёхсот метров. Если закрепить прочно, авто превратится в подобие танка. При этом часть пластин расположена под наклоном, не специально, а чтобы лучше крепить к каркасу, что даёт дополнительную возможность рикошета.
А если озаботиться пулемётом? Приобрести у того же Папуаса что-то, типа МГ-42 в его современном варианте, чтобы с патронами не париться. Установить наверху, напарник у меня теперь есть.
Прикинув хлопоты и дополнительный вес, я решил от этой затеи отказаться. Тем более, что стрелять из него предстоит человеку с неразвитым навыком стрельбы. В другой раз, а сейчас мы собрались все подвиги совершать в пешем строю, аки драгуны из старых времён.
Чувствуя, что мозг начинает потихоньку отказывать, сказывается усталость и алкоголь, я вылил в стакан остатки водки, выпил залпом, почти не почувствовав вкуса, а потом просто завалился спать. Утро вечера мудренее.
Утром меня разбудил голос Василия Филипповича:
– Доброе утро, хозяин. Вы проспали больше восьми часов, думаю, теперь стоит заняться делом. Также медика интересует состояние вашего здоровья. Вчера вы употребили алкоголь в количестве, которое может вызвать отравление. Советую пройти в медицинский отсек, принять необходимые препараты.
– Папе своему советы давай, – огрызнулся я.
Похмелье присутствовало, но оно не делало меня неспособным к работе. Сколько я выпил? Две банки – это примерно бутылка. Я столько и в реале мог выпить, несмотря на тщедушную комплекцию. А здесь я гораздо крупнее, а стало быть, эффект выпитого меньше. И, в конце концов, у меня ведь иммунитет к ядам. Уксусный альдегид – это яд, а моя печень его героически заборола, теперь из неприятных ощущений присутствовал только дикий сушняк. В медицинском отсеке я потребовал простой воды, но вредный компьютер добавил туда каких-то препаратов.
– Что это? – спросил я, возвращая пластиковый стакан.
– Чистая вода, в которую добавлены электролиты, витамины и немного глюкозы.
– Это уже не чистая вода, а я просил чистую.
– Пожалуйста, – он налил в стакан воду, на этот раз она оказалась обычной.
Разобравшись с обезвоживанием, я почувствовал себя куда бодрее, а потому сразу бросился к станку. Гранаты на очереди. Часть изготавливалась путём штамповки, корпус делался из двух стальных половинок, туда вставлялся заряд взрывчатки, а пустое пространство заполнялось готовыми осколками. Некоторые я даже пластиковыми делал, стальной корпус не особо нужен, если внутри есть металлические шарики.
Запал был предметом гордости, пусть даже его разработал компьютер. Я ведь ставил задачу и подсказывал, как это можно осуществить. У последних моделей имелся таймер, который можно регулировать. Как? Да просто вкручивать запал глубже. Крайнее деление означало почти мгновенный подрыв, такое на растяжку сойдёт. Если же маркер на противоположном конце, то до взрыва пройдёт восемь секунд. Отлично? Ещё как.
Справедливости ради, у меня отчего-то не получалось делать гранаты с предохранительным рычагом, потому и пришлось экспериментировать с таймером.
Когда на полке рядом со станком стояли уже два десятка готовых изделий, я стал собираться в поездку. Корабльсам себя не разграбит, а Ван Вейку и подобным ему когда-нибудь да улыбнётся удача. Заодно и касатку проверим.
Мародёрство на корабле не заняло много времени. Ценный груз я заранее сложил ближе к выходу, чтобы от батискафа до склада идти не больше минуты. Погрузка занимала всего минут двадцать. Большую часть времени я потратил на дорогу. Заодно познакомился с касаткой. Громко сказано, познакомился, она просто проплыла мимо. Но даже такого контакта хватило, чтобы испугаться. А что бы вы почувствовали, когда мимо вас проплывает тварь размером с железнодорожный вагон? Она ведь именно такая, мегалодон просто. Там пасть больше, чем мой батискаф, так вот разинет её и случайно проглотит. Когда вернусь, надо будет эту тварь глушить. Однозначно. Такое я терпеть не стану. Там осталась ещё одна пушка, а ещё можно с глубинными бомбами попробовать.
Пока Самоделкин возился с извлечением взрывчатки, я занялся машиной. В помощь мне выделили робота-сварщика. Робот выглядел, как полуметровая тумбочка на колёсах, оттуда торчали манипуляторы, в одном из которых он держал электрод.
– Вот эту вот сюда, – отдал я приказ. – Сварные швы здесь и здесь.
Я отвернулся, раздался треск, полетели искры, а через пару минут на трубах каркаса красовалась приваренная пластина.
– Молодец, теперь спереди, вот эта пластина (у меня они были подписаны), здесь и здесь.
Работа заняла полтора часа, после чего машина стала такой, какой я её и хотел видеть. Система за такую работу наградила меня одним очком «Механика», притом, что я только пальцем показывал.
– Есть способ сделать броню легче, – вдруг заявил сварщик.
– Ты что, разговаривать умеешь?
– На меня перекидывается часть мощности центрального компьютера. А динамик встроен по умолчанию.
Ещё один умник.
– И как её сделать легче?
– Поскольку броневой каркас всё равно не герметичен, а его основное назначение в защите от пуль, стоило сделать сами пластины толще, а в них насверлить отверстий, которые размером будут меньше пули. Общая конструкция ослабнет, но против пуль прочности будет достаточно. Вес при этом можно уменьшить на пятнадцать процентов.
