Текст книги "Четыре души (ЛП)"

Автор книги: Лили Сен-Жермен

сообщить о нарушении

Текущая страница: 12 (всего у книги 17 страниц)

Незаметно пролетели четыре дня, как только я смог ходить самостоятельно, пусть и с тростью, шериф Диллан отвёл меня за черту города, где стоял мой (теперь уже мой) летательный аппарат. Особого впечатления он на меня не произвёл. Ну, шар, довольно скромных размеров, вызывающий ассоциации с древним советским фильмом «Бумбараш». Там, где шар не мог поднять даже самого мелкого солдата, а потому пришлось ему раздеваться догола. Гондола из деревянных реек, выглядит хлипкой, но меня должна выдержать, тем более, что по углам усилена стальными уголками. Внутри очень тесно, большую часть объёма занимает горелка, а ещё пара больших баллонов с газом. Думаю, в реале такой шар не взлетит, но тут, в игре, физика немного другая, если создатели этот шар придумали, значит, он должен выполнять приписанную ему функцию.

– Оно летает? – скептически спросил я у стоявшего рядом Виктора.

– Ещё как, поднимает даже меня, а я тяжелее тебя.

Я бы тут поспорил, но, видимо, шар в самом деле исправен.

– Когда я смогу вылететь?

– Да хоть сейчас, но всё же советую попрощаться с нами.

Прощаться пришли почти все жители городка, ещё бы, я спас их от страшного монстра, вдобавок я автоматически вызываю симпатию у неписей, да к тому же просто интересно, как полетит первый в истории города воздухоплаватель. Ну, или как он разобьётся.

Инструкцию по управлению я изучил подробно, но Виктор сказал, что от «паруса» толку мало, уповать следует на то, что в это время года ветер дует на юго-восток, а значит, меня должно донести до того края пустошей. Баллонов с газом было всего шесть, сказали, что хватит на три дня непрерывного полёта, может, даже больше, если буду балансировать, не давая шару упасть и не поднимаясь слишком высоко.

Для меня это было натуральной китайской грамотой, я запомнил только, где находится вентиль горелки, и как заменить баллон. Когда пламя начинает слабеть, срочно нужно его менять, иначе разобьюсь.

Время подошло, обняв всех знакомых и расцеловав Джину, я помахал рукой толпе, добавил огня, а Виктор Валленштейн взял мачете и, сделав торжественное лицо, перерубил канат. Я подумал, что здесь не хватает оркестра, а потом махнул рукой на всё. Интересно, если система хочет поскорее меня выпнуть на ту сторону, то отчего бы ей не дать попутный ветер? Такой, чтобы я послезавтра оказался в Эдисто.

Увы, ветер был, хоть и условно попутный, но дул крайне слабо. Перемещался я немногим быстрее пешехода. Зато была возможность осмотреть руины с высоты птичьего полёта. Да, уж, то, что я видел с земли, не идёт ни в какое сравнение с видом, открывавшимся из гондолы. А осмотр из самолёта слишком поверхностный. Я видел только руины, а тут стояли целые города, почти без разрушений, высотные дома, проспекты, кое-где даже машины стояли, словно в какой-то момент нормальной жизни неизвестный бог нажал на стоп-кадр.

В одном из небольших поселений я даже увидел брошенную военную технику, отчего немедленно начал снижаться, желая перетряхнуть её на предмет запаса оружия и патронов. Место в инвентаре есть, а я здорово потратился. Но появившиеся внизу тени заставили меня отказаться от внепланового мародёрства. Что это за существа, я не понял, там вообще тел не видно, только тени, что перемещаются по улице. А поскольку безобидных существ в игре нет (я за всё время видел только одного: барана мистера Баффо), то и эти твари обязательно захотят попробовать меня на зуб. В другой раз я бы рискнул, но сейчас подожду, пока шар перейдёт за середину пустошей, иначе всё придётся начинать сначала. А потом можно и умереть, надеясь воскреснуть поближе к обжитым местам.

Те места, где рыскали военные, я благополучно обогнул, даже базу не увидел, да и сложно это было сделать за складками местности. И это прекрасно, поскольку для зенитного орудия, да и для простого пулемёта, направленного в небо, медленно летящая цель без брони представляет задачу на пару очередей. Они меня не видят, я их тоже, вот разошлись мирно.

На исходе второго дня, когда я от скуки чуть не проспал замену баллона, показались горы. Ну, да, тут должны быть горы, хребет, вытянутый с севера на юг. А с другой стороны течёт река, по которой можно добраться до моря. Впрочем, мне туда точно не нужно, ветер ослаб, а я попытался вернуть управление шаром.

Получилось, горы стали отдаляться, а компас показал направление на северо-восток. Верной дорогой идём, товарищи, как говорил известно кто. Или не говорил, но это неважно.

Кстати, помимо визуального запоминания местности, в голове у меня, условной, понятно, голове, игровом интерфейсе, откладывалась карта, если будет туго, смогу работать проводником по пустошам, в том числе, по местам, где ещё никто не ходил.

А где-то здесь, прямо подо мной или в нескольких километрах к северу находится кладбище техники, не старое, с докатастрофных времён, а современное. Грузовики с хабаром, которые сталкеры не смогли вывезти по причине скоропостижной смерти.

Нет, наверное, это дальше на север, там дороги упоминались, а здесь их почти нет. Но, если увижу разгромленный караван, обязательно спущусь, нагребу товара и обратно. Думаю, здесь уже можно умирать, судя по расходу газа, я уже на другой половине. Спасибо ветру.

Странное беспокойство стало овладевать мной. Как будто седалищный нерв почувствовал скорые неприятности. Шар упадёт? Вряд ли, сам он цел, гондола тоже исправна, а газа ещё два с половиной баллона. А врагов тут нет, достать меня может только зенитка. Или вражеская авиация. Ну, или птицы, но птицы мне…

Я испуганно обернулся. В голове сама собой сложилась цепочка событий. Горы, к которым я подлетел слишком близко, некие птицы, которые в этих горах живут, а ещё смертельная вражда между мной и птицами, ради которой они стали массово покидать насиженные места.

За шаром летели сразу семь особей, летели быстро, думаю, через полчаса я окажусь в пределах досягаемости их когтей и клювов. Шар – это шар, не самолёт, где есть прочная обшивка, а двигатель позволяет летать со скоростью, недоступной птицам. Шар можно порвать когтями, гондолу – расковырять клювом, а заодно заклевать меня до смерти. Ну, или не клевать, а просто повредить шар и позволить бескрылой твари спокойно падать.

Тут варианта два. Первый: я сажусь, забиваюсь в щель и отстреливаюсь до победы. Опыт есть, случалось такое, и я вышел победителем. Вот только птицы, скорее всего, в ярости изорвут мой шар, а я ещё хочу полетать. Тогда вариант второй: активная оборона в воздухе. Летают пернатые быстро, но не быстрее пули. А у меня есть автомат с приличным запасом патронов. Вот и посмотрим, кто кого.

Время у меня было, я ведь тоже не стою на месте, если можно так сказать про летящий предмет. У них скорость чуть выше, за последние полчаса расстояние сократилось примерно вдвое. Сейчас до них… я полез за биноклем. Ага, километр и двести метров. Многовато, стрелять буду метров с трёхсот, чтобы точно попасть. Кстати, если тут больше километра, то почему они выглядят таким большими?

Оказалось, что ответ прост: они в самом деле большие. Примерно в два раза больше тех, кого я отстреливал в прошлый раз. Здесь их больше, вот и выделили самых сильных в погоню. Но выглядит невероятно, такая птица в реале просто не взлетит, они ведь размером с небольшой самолёт. Я у них в клюве целиком смогу поместиться.

Выждав ещё полчаса, я положил автомат на край гондолы. Приступим к экзекуции. Я не беззащитная тварь, могу огрызаться. Даже если меня убьют, это им дорого обойдётся. Кто у нас самый смелый?

Пятнышко коллиматора поймало самого крупного летуна. Вот, ты и будешь первой жертвой. Для начала выдал короткую очередь на три патрона. Попал. Птиц опрокинулся назад, нелепо захлопал крыльями, пытаясь выровнять полёт. А тут прилетела вторая очередь, длинная, выстрелов восемь или даже десять. Не знаю, хватает ли у автомата пробивной силы, но ему точно стало хуже.

Гигантский кречет получает урон 340

Повреждение левого крыла

Выбит правый глаз

Как бы то ни было, а погоню он прекратил. Хватит с него, опыт можно и на других тварях заработать. Осталось ещё шесть. Следующая очередь ушла в молоко, это я и без сообщений понял, твари попались умные, а потому, сразу, как только увидели вспышку, выполнили маневр в сторону. Так, идём дальше. Я сменил магазин и перевёл прицел на новую жертву. Только что этот птиц метнулся вниз, теперь летит ниже моего уровня. Значит, беру прицел выше, теперь он должен подняться.

Выдал длинную очередь, попался, гад! Метнулся вверх, явно нарушая законы физики, а потом поймал очередь грудью. Два – ноль.

Гигантский кречет убит

Опыт +6000

Повышение уровня

Отлично, продолжаем избиение маленьких. Я едва не засмеялся от чувства своего превосходства. Я – человек, царь, мать её так, природы, а вы – тупиковая ветвь эволюции, как и вообще все гиганты. И сейчас я вам это докажу.

Следующая очередь достала ещё одного, но достала самым краем, здоровья отняла всего ничего, да и критических повреждений не имелось. Он продолжил погоню, но теперь держался в хвосте. Я начал нервничать. Оставшихся трёх с половиной магазинов хватило, чтобы избавиться от троих. При этом убил я только одного. Сгоряча вкинул три очка в огнестрел. А ещё поднял ловкость на два очка, хотя не представляю, как она поможет мне в падении.

Судорожными движениями начал наполнять магазины, успел набить только один. Вставил, дёрнул затвор. Ну! Расстояние сократилось до полусотни метров, вроде бы, ветер усилился, я стал лететь быстрее. Подходите.

Но кречеты, хоть и не люди, дураками точно не были, один резко метнулся вниз, а второй наоборот, стал подниматься вверх, грозя атаковать шар. Вот суки!

Того, что внизу, я смог достать, выдав очередь с упреждением в два корпуса

Гигантский кречет получает урон 700

Критическое повреждение позвоночника

Паралич

А через несколько секунд, когда обездвиженное тело врага упало на землю, пришла ещё одна ободряющая запись:

Гигантский кречет убит

Опыт +4000

Остался один, но его мне уже не достать. В последний момент сообразил повернуть горелку. У него в воздухе преимущество, нужно снижаться, вот только не успею, а падать мне со ста метров или с пятисот – разница невелика.

Я успел спуститься где-то на треть своей высоты, когда шар резко рвануло в сторону. Автомат я не потерял только потому, что намотал ремень на руку. В оболочке зияла дыра, в которую мог бы пролезть я. Но он пока держался, хотя падение ускорилось до опасного предела. Пришлось снова повернуть вентиль, добавляя огня.

Земля всё ближе, скоро смогу просто выпрыгнуть и встретить тварь огнём. Тут меня снова толкнуло в сторону. В шаре появилась уже вторая дыра, ещё больше первой. Я уже не снижался, я падал, а замедлить было нечем, вентиль откручен на всю, а толку ноль, потому что горячий воздух просто уходит в атмосферу.

Я успел убрать в инвентарь автомат, вместо него вынул дробовик, заряженный картечью. А потом был удар, кратковременное беспамятство, которое сменилось острой болью.

Я не видел ничего, меня накрыло оболочкой шара, где-то рядом что-то горело, а кто-то (я хорошо знал, кто именно) рвал остатки моего аппарата на части.

Вы получаете урон 310

Перелом двух рёбер справа

Трещина левой берцовой кости

Ушиб мягких тканей головы

Повреждение старой раны правого бедра

Лёгкое кровотечение

Повреждение связок левого локтя

Повреждение правого уха с разрывом перепонки

Какая потрясающая система, так подробно расписывает мне все мои проблемы со здоровьем. Вот бы в реале травматолог мог вот так просто ставить диагноз. Даже рентген не нужен. Но, как бы меня ни поломало, а дробовик я не выронил. Когда клюв последнего оставшегося врага содрал с меня остатки шара, я выстрелил ему в грудь из обоих стволов с интервалом в секунду.

Гигантский кречет убит

Опыт +4500

Вот и всё, а мне осталось…

С громким матом я стал отползать от места аварии, хотел встать на ноги, но левая отозвалась такой болью, что я рухнул обратно. Пришлось ползти, перебирая одной ногой. Падение повредило вентиль баллона, а огонь продолжал гореть, только не там, где нужно, а повсеместно, ещё пара секунд и…

Отползти я успел метров на семь, а потому остался жив.

Вы получаете урон 90

Ожог первой степени кожи лица

Так, вроде, всё, подумал я, и тут же грянул второй взрыв.

Вы получаете урон 30

Ожог второй степени кожи лица

Повреждение глаз

– Сукааааа!!! – я катался по земле, пытаясь погасить лицо, которое, как мне казалось, горело, а от этого мои повреждения стали болеть ещё сильнее, от боли едва сознания не лишился. Нахрен такую посадку. Хорошо, хоть врагов больше нет.

И тут, словно мало было моих злоключений, на небе появился отставший кречет. Думаю, тот, которого я подстрелил первым. Крыло у него плохо работало. Точно, он, самый здоровый. А вижу я плохо, левая рука почти не работает, да ещё от удара головой всё в глазах плывёт, а от боли вот-вот упаду в обморок. Но сдаваться нельзя, хрен вам по всей морде. Я ещё повоюю.

Кречет спускался неспешно, нарезая круги по спирали. То ли меня хочет понервировать, то ли повреждённое крыло не даёт приземлиться нормально. Ага, всё-таки спускается. Сядет рядом со мной. Давай уже, садись. Это в воздухе ты был крут, а здесь, на грешной земле, придётся встать на одну доску со мной. А тут уже я главный. У нас есть пулемёт, а у вас его нет.

И всё же птиц оказался глупым. Я видел кровь на его перьях, ранен и страдает. Но при этом вышагивает походкой победителя. Ещё и смотрит на меня со значением, мол, вот и пересеклись наши дорожки, мстя моя будет страшна, а живые позавидуют мёртвым. Не знаю, что за искусственный интеллект обслуживает поведение птицы, но он явно сделал выводы из моего состояния. Противник едва жив, а потому огрызаться уже не сможет. Дурень, я и с одним очком здоровья тебя смогу пристрелить. Курок срабатывает независимо от состояния стрелка.

Два патрона с картечью пролезли в стволы, стрелять буду тогда, когда подойдёт метра на три. Точно попаду, а он меня достать не сможет. В глазах всё плыло, перед собой я сейчас видел только тёмный силуэт. Удержать ружьё за переднюю рукоятку я не мог, попытка сжать кулак отдавалась такой болью, что я запросто мог потерять сознание. Пришлось положить стволы на удачно подвернувшийся камень. Ближе, давай ещё ближе.

Выстрел! Выстрел! Тварь отлетает от меня метра на три, система что-то сообщает об уроне, но прочитать я не могу, вижу только, что он до сих пор жив. Сука, да сдохни ты уже! Зарядить дробовик я не смогу, точно. С трудом нащупал пистолет в кобуре, с предохранителя снял на ощупь, прицелился в тёмное пятно и стал нажимать на спуск. Раз, другой, третий, снова какие-то повреждения. Стреляю ещё. Только с предпоследним патроном приходит спасительная надпись:

Вожак гигантских кречетов убит

Опыт +8000

Вот и всё, уронив пистолет рядом с собой, я отрубился.

Ваш персонаж без сознания

Глава девятнадцатая

Пролежал я недолго, по крайней мере, об этом сообщили часы. Полчаса или около того. Я бы с удовольствием поспал подольше, да только боль, постоянная изматывающая боль заставляла меня просыпаться.

Теперь пришло время разобраться в себе. И речь тут не о душевных метаниях. Нужно выяснить, насколько я мобилен, а потом попробовать оказать помощь самому себе. Для начала, боль. Этот вопрос можно решить, есть у меня лекарство, скоро настоящим наркоманом стану, но кто же виноват, что меня постоянно травмирует этот долбанный мир.

Склянка, шприц, набираю уже полтора кубика, дело серьёзное, да и у организма уже кое-какая толерантность к препарату выработалась. Иглу всаживаю не в бедро, хватило сил закатать рукав и уколоть в плечо. Так, одной проблемой меньше. То есть, будет меньше минут через пять. Что дальше? Ожог лица и глаз заживёт сам, это не так тяжело. В правом ухе вместо нормальных звуков непрерывный звон, а кровь, текущая оттуда, насквозь пропитала воротник. Думаю, тоже заживёт.

Что у меня ещё? Сотрясение? Даже не сотрясение, а ушиб мягких тканей головы, от этого только отдых и сон. Рёбра следует чем-то туго перевязать, хоть тем же бинтом. Есть у меня бинт? Ага, есть, много. Хватит, чтобы замотаться на манер мумии Тутанхамона. Вот только замотать себя, да по кругу, да очень туго, да одной рукой, – это из области фантастики. Сейчас, обезболивающее подействует, тогда и попробую.

Наркотик стал действовать на седьмой минуте. В голове стало проясняться, боль отпускала, появилась способность двигать конечностями. Первым делом выпотрошил аптечку, препаратов там много, не один десяток. Вот, мазь, заживляющая раны. А куда её мазать? Немного подумав, я выдавил горошину мази на мизинец и попытался втереть в ухо. Не знаю, поможет ли, но в ухе рана, а лекарство должно её лечить, это ведь игра, тут кое-какие условности есть. Ещё порцию втёр в дырку на правом бедре, где не до конца зажила рана от ноги болотного монстра. Остатки размазал по лицу, где кожа ещё болела от ожога.

Что ещё? Ага, вот таблетки, ускоряющие регенерацию. Инструкция короткая, написано, что не больше двух. Выпотрошив из блистера пару пилюль, я бросил их в рот и запил водой из фляги. Ищем дальше. Итак, у меня локоть, рёбра и нога. В первую очередь, нога. Вот ещё гель, заживляющий переломы. Прекрасно!

Только действует этот гель не мгновенно, а в течение нескольких дней, которые ещё нужно прожить. Я намазал гелем рёбра, а потом, как смог, перетянул грудь бинтом. Тут эластичный бинт нужен, но у меня только такой. Потом намазал левый локоть и забинтовал его тоже. Теперь нога. Резать штанину я не стал, смог снять ботинок и закатать, хотя было это нелегко. Нога распухла и посинела, смотреть было страшно. Вот и попробуй себя убедить, что это игра. Боль до сих пор чувствуется, даже наркотик не смог заглушить её полностью.

Как бы быстро ни работали лекарства, а ходить я не смогу ещё несколько дней. Что теперь делать? Правильно, найти уютную норку, забиться туда и сидеть тихо, носа на улицу не высовывая. Тяжко вздохнув, я намазал гель толстым слоем на голень левой ноги.

Где у нас норки? Как назло до ближайших зданий было около километра, это какой-то пригород, город начинается дольше. Смогу проползти? Я прикинул свои возможности. Здоровье понемногу пошло вверх, а вместе с ним и показатель выносливости. Можно попробовать встать на одну ногу, а вместо костыля использовать автомат. Только держать его придётся за ствол, неудобно, но это лучше, чем забить ствол землёй.

А ещё нужно зарядить оружие. Теперь, когда руки начали двигаться, это сделать несложно. Сначала дробовик. Два патрона с картечью пролезли в стволы (с третьей попытки), а сам дробовик ушёл в инвентарь. Теперь пистолет, Валленштейн перед отлётом снабдил меня патронами, немного, но на небольшой бой хватит. Пистолет, хоть и огромный, но всё же раненому с ним управляться легче, чем с другим оружием. Сложнее всего оказалось зарядить автомат. Пальцы от слабости с трудом вставляли патроны. В итоге я зарядил два с половиной магазина, один воткнул в автомат, второй сунул в разгрузку. Всё, надо валить.

Встать получилось. Очень осторожно попробовал наступать на левую ногу. Боль отключена, но даже так понятно, что лучше не рисковать. Автомат взял в качестве трости. Шаг, второй. Ага, что-то получается. За час прошёл половину дороги. Странно, что меня ещё никто не атаковал. Это ведь пустоши, тут за каждым камнем сидит злобный тролль в обнимку с карликовым драконом.

Вторая половина оказалась труднее. Только что был, пусть и растрескавшийся, но всё же асфальт, кое-где приходилось перешагивать бордюры, а тут пошёл сплошной мелкий песок. Почему так? Никаких заметных подвижек земной коры тут не наблюдалось. Вот дорога, вон там – снова дорога, а между двумя отрезками просто песок. И ведь не скажешь, что намело ветром, уровень тут ниже уровня дороги.

Я остановился, что-то тут не так, не может такого быть, чтобы… Додумать я не успел, всё же кое-какие рефлексы в игре получилось приобрести. Я повалился назад, одновременно дважды выстрелив из пистолета. Удачно. Удалось уйти от удара хитиновой лопаты огромного насекомого, а потом я эту лопату разбил вдребезги пулями.

Тварь быстро выкапывалась, разбрасывая песок вокруг себя, она чем-то напоминала богомола из пещеры, за убийство которого я и получил пропуск в бункер. Разве что цвет был чёрный, размер чуть меньше, да и броня, как я понял, не настолько мощная.

Но были и минусы, я был ранен и не мог полноценно передвигаться, а ещё у меня не было липкой ловушки, которая быстро сделает тварь неподвижной мишенью. Ну, и в довершение всего, тварь оказалась не одна. Позади стали образовываться песчаные вулканчики, из которых показывались лапы и усики насекомых.

Отползти удалось метра на три, потом нога отозвалась такой болью, что даже наркотик не помог. Выбора не было, принимать бой придётся здесь. Длинная, на полмагазина, очередь, остановила чудовище, суставчатые лапы подломились, туша рухнула на песок, обильно поливая его жёлто-зелёной слизью.

Пустынная фаланга убита

Опыт +1200

Остальные оказались не такими быстрыми, выкапывание заняло секунд десять-пятнадцать, а потому в две норки заблаговременно прилетели гранаты. Мощность взрыва была невелика, но её хватило, чтобы вынести с поля боя ещё двоих. А потом я достал дробовик. Броня у них слабая, можно работать картечью.

Получилось неплохо, уложил четверых, в том числе одного крупного, аж на пять тысяч экспы. Ещё одна подарила мне уровень. Спасибо, но распределять некогда.

Тут я понял, что бой этот мне не выиграть, в каждую фалангу приходилось стрелять по два-три раза, потом тратить драгоценные секунды на перезарядку. Потом снова стрелять. До поры спасало то, что выкапываться они начали в разное время, а потому атаковали по очереди. А теперь вокруг меня уже больше десятка чёрных туш, потрескивающих хитином, а потому приходится вертеться. Мобильность моя из-за ноги не просто ограничена, её просто нет, могу только стоять на месте и стрелять.

Только бы пистолет не потерять, сдаётся мне, что суицид неизбежен, попадать в лапы этим существам нет никакого желания. А отчаянии я начал швырять гранаты во все стороны. Одну, вторую, третью, туши насекомых прикроют меня от осколков. Взрывы загремели по очереди, а я всё бросал, надеясь, что хоть гранаты смогут навредить существам.

Надежды оправдались лишь отчасти, кого-то достало осколками, не насмерть, но достаточно, чтобы остановить и сделать небоеспособным, кого-то удачно разорвало, при ходьбе их брюхо волочилось по песку, если под ним оказывалась граната, результат был плачевным.

Но это были не все, тварь встала на задние лапы и передними атаковала меня. Встать мне стоило чудовищных трудов и мучений, а теперь я снова упал. Разряженный дробовик мне не в помощь, но ствол пистолета я успел воткнуть между жвалами насекомого и дважды нажать на спуск. Не знаю, смог ли повредить что-то важное, но есть меня ему теперь будет неудобно. Большой калибр раскалывал броню и превращал в фарш органику. Тварь отшатнулась назад, а я снова бросил гранату. За спиной стоял очередной монстр, которому она и прилетела прямо на спину, и тут же взорвалась.

Ещё порция экспы, но мне не до того, вот ещё один, они, собравшись толпой, мешают друг другу, а я пытаюсь отгородиться забором из трупов. Воспользовавшись полученной секундой, подхватил дробовик и сунул патроны в стволы. По запарке вставил бронебойные. Ну и пусть, тварям точно не понравится.

Разворот на одной ноге сделал бы честь балетному плясуну, вот, сразу двое на одной линии. Получите. Надежды оправдались, первый отправился в рай для инсектов, а второй, что стоял за ним, завалился набок и стал сучить лапами. Потом добью. А вот ещё один. Упираю ствол ему в, прости господи, головогрудь. Пробита пластина на груди, а из спины вырвало кусок с мясом. Готов. Кто ещё.

А они заканчивались. Ещё одного получилось убить последними тремя пулями из пистолета, а последнего я, не имея выбора, забил топором. Бил долго, выбрав выносливость почти до нуля, а потом даже «Холодное оружие» апнулось. Ну и ладно, спасибо, мне за труды в самый раз.

Теоретически, в тварях, коих я убил больше тридцати, могло содержаться что-то полезное. Очень может быть, что я смог бы это из них достать. Вот только для этого нужны силы, коих у меня почти не осталось. Боль, немного утихшая во время боя, навалилась с новой силой. А ведь ещё лекарство действует, должно действовать. Левая рука полностью отказывалась подчиняться, а правая едва держала пистолет. Нужно срочно прилечь, вот только ложе тут неуютное. Соседи мешают, хоть и дохлые, но ещё способны доконать меня своей вонью.

Снова превращаю автомат в костыль и пытаюсь идти. Тело напоминает один большой протез, а мозг постепенно отключается. Экран зрения сократился до небольшого окошка, в котором проглядывает спасительный дом. Спасительный? А где гарантии, что там не сидит злобный слизень, высасывающий мозги. Или летучая мышь-вампир, что выпьет всю кровь без остатка, или даже скорпион, что проколет меня жалом насквозь. Да какой там скорпион, мне и бешеного суслика сейчас хватит, я свой арсенал не потерял только потому, что вовремя убрал в инвентарь, оставив только пистолет в кобуре.

Дом всё ближе, показатель выносливости колеблется от нуля до едва заметной величины. Там, в лекарствах, вроде бы, была какая-то дрянь, повышающая выносливость. Вот только достать её я уже не в силах. Шаг, другой, третий, дверь. Лестница в три ступени, которая показалась мне горой Эверест. Слегка перекошенная дверь квартиры. Следовало бы подняться выше, но нет, уже никак, совсем. Последние силы ушли на то, чтобы закрыть дверь за собой. Тут даже засов сохранился, пусть даже для сколько-нибудь крупной твари этот замок не препятствие, а только задержка на пару секунд, но даже это на пользу. Сделав пару шагов вперёд, я рухнул на удачно подвернувшийся кожаный диван. Всё.

Ваш персонаж без сознания

Ну и пусть, поспать мне сейчас точно не помешает, и даже тот факт, что проснуться могу от того, что меня едят, нисколько не мешал.

Глаза я открыл в полной темноте, ночь пришла, ну и пусть. А меня так никто и не съел. Неужели выбрал безопасное место? Может быть. Если пустоши по сюжету назначены гиблыми местами, то даже тут должны быть безопасные закутки, иначе игрокам воскресать негде будет. Да и интерес пропадёт к рейдам, поскольку нужны и удачные примеры, мол, Вася Пупкин сгонял на велосипеде, привёз на багажнике ядерный реактор, никто его не съел, ещё и уровень поднял с первого на второй, перестреляв из рогатки стаю тушканчиков.

Надо этот интерес подогревать, более того, я бы на их месте старался сделать так, чтобы одиночные рейдеры проходили благополучно. Много они не унесут, зато приведут ватагу на грузовиках и с тяжёлым оружием, а уже над ватагой местное мутантное сообщество может поглумиться вдоволь. Подозреваю, так всё и происходит, не зря же говорят про целые караваны с хабаром, что стоят здесь бесхозными.

Надо бы разобраться, что со мной. Болит? Болит. Поначалу не болело, а потом заболело, стоило только пошевелиться. Так, с великим трудом переворачиваюсь на спину (спал я на животе, как упал, так и лежал), теперь надо источник света найти. А не опасно? Первый этаж.

Проявляя чудеса акробатики, я смог встать на правую ногу. Подошёл к окну. Здесь, в этой комнате, стекло было целым, а вот в соседней его выбило, причём отчего-то наружу. А через разбитое окно доносились отвратительные звуки. Место, где я устроил погром, довольно далеко отсюда, метров триста точно есть. И даже так до меня доносятся звуки пожирания кого-то кем-то. Тот, кто ест, не особо разборчив в диете, зато обладает мощной челюстью, я отсюда слышу, как трескаются панцири.

Меня они вряд ли услышат, а вот свет включать нежелательно. А если уйти от окна? Немного побродив по квартире (снаружи светила луна, кое-как ориентироваться получалось), я нашёл ванную комнату, где можно запереться и включить фонарь, а потом уже заняться самолечением.

Ванная оказалась довольно просторной, но одно обстоятельство портило всё. Тут валялся мумифицированный труп с обрывком истлевшей верёвки на шее. Судя по остаткам одежды, труп был женским. Ладно, цинизма мне не занимать, а блевануть на пустой желудок затруднительно. Беру труп за ногу и оттаскиваю подальше. Сам сажусь на пол и пытаюсь заняться ранами. Здоровье восстановилось процентов на семьдесят, полностью оно не восстановится, пока травмы не заживут.

Нога всё ещё болит, но опухоль немного спала. Цвет кожи переливается от жёлтого до фиолетового. Думать нечего, снова намазываю гель, а потом заматываю бинтом.

А рёбра? Бок болит, но боль слегка притупилась. Повязка на месте? Я едва не рассмеялся, но резкий вдох вызвал не менее резкую боль. Повязка была на месте, но на другом. Как бы туго я ни затягивал бинты, во время схватки с насекомыми они соскользнули вниз и теперь представляли собой подобие белого кушака. Знал бы, не бинтовался.

А что локоть? А локоть был почти как новый. Сгибать и разгибать руку было по-прежнему больно, но теперь уже не было опухоли, да и сжать пальцы я мог. Снова гель, таблетки, бинты. Под конец я вернулся назад, попутно запинывая труп в туалет, лёг на диван лицом вверх и начал втирать гель в рёбра. Заживёт, дайте только покой.

Хотел было принять обезболивающее, но не успел, вместо этого пришла информация о потере сознания, а потом перед глазами вспыхнул свет. Ага, добро пожаловать в реальный мир, будь он неладен.

Когда начал вылезать из капсулы, почувствовал боль в левом локте. Что за?..

– Ты чего? – спросила Элеонора, помогая мне вылезти.

– Больно, – ответил я, – локоть болит, я его травмировал, там, в игре.

– Такого не может быть, – сказала она, но я по голосу чувствовал, что в своих словах она не уверена. – Психосоматика – великая вещь, но не настолько. Ладно, иди мойся, а я потом посмотрю, что с твоим локтем.

Я залез под душ, смывая с себя остатки слизи, потом вернулся в кабинет, прикрывшись одним только полотенцем. Элеонора колдовала над каким-то аппаратом.

– Залезай вот сюда, – велела она, указывая на подобие кушетки, встроенное в аппарат. – Посмотрю, что с тобой, аппарат многофункциональный, просветит, прослушает, измерит.

Я прилёг, недовольно поморщившись от холодного металла, при этом в кабинете было довольно жарко. Аппарат мигал огнями, стучал чем-то, вдоль моего тела носилась туда-сюда какая-то платформа.

– Какие травмы получил? – спросил сверху голос Элеоноры.

– Рёбра справа, локоть слева, рёбра сломаны, локоть… связки повреждены, левая берцовая кость…