Текст книги "Четыре души (ЛП)"

Автор книги: Лили Сен-Жермен

сообщить о нарушении

Текущая страница: 8 (всего у книги 17 страниц)

Я слышал, как внизу они растаскивают обломки, а попутно до моих ушей долетел донельзя приятный звук мотора самолёта. Две минуты? Да запросто, они сейчас…

Они меня удивили. Когда у тебя много солдат в распоряжении, можно использовать их сразу на нескольких направлениях. Часть разбирала вход, а другие отправились на крышу, видимо, Умник по логике сообразил, что я там. Тут ничего разбирать не требовалось, только выбить дверь, которая поддалась совместным усилиям. Наступление их, правда, сразу же захлебнулось, поскольку в дверь влетела граната, которая превратила группу захвата в фарш. Троих насмерть, ещё трое в ауте. Так, время у меня есть, а потому…

Дальше произошло сразу несколько событий. Пришло сообщение от Сабжа:

Мы готовы, взлетаем?

Потом небо засветилось синим огнём, а сверху стало приближаться нечто невообразимое.

Взлетайте.

Отдав команду, я приготовился вступить в последний бой. Сколько продержусь, столько продержусь, может, ещё уровень наработаю, чтобы было что терять после смерти.

Я отстегнул ремень и стал спускаться. Встречу врага на выходе, сейчас только дробовик достану, а потом прошу заходить. Спрыгнув вниз, я уже полез за ружьём, когда увидел, что готовые атаковать зомби, внезапно развернулись и пошли обратно. Так. Что за нафиг?

Обернувшись, я увидел, как взлетающий самолёт всего на сто метров разминулся с садящейся на лётное поле светящейся махиной. Пришельцы? Точно, хоть посмотрю, какие они.

Узник, тут опасно, мы сваливаем.

В сообщении Сабжа сквозило чувство вины.

Сваливайте, если что, не пропаду.

Мы вернёмся, обязательно.

Верю, удачи.

Ну, хоть у кого-то всё срослось удачно. А мне предстоит работа. Поняв, что опасности для меня лично нет никакой, я залёг на крыше и стал ждать развития событий. Что сейчас будет? Зомби и пришельцы кинутся друг другу в объятия? Или зомби начнут жрать пришельцев, а те их жарить лазерами? Вот бы узнать. И что мне делать в предстоящем замесе? Здравый смысл говорит, что нужно лежать тихо, тогда пришельцам на меня будет наплевать. Но, где здравый смысл и где я.

Того, что произошло потом, я предвидеть не мог. Корабль пришельцев, погасил огни, не все, но примерно половину, теперь я смог его рассмотреть. Ничего особенного, просто железный гроб длиной метров триста, а то и больше. Он встал на металлические лапы, а спереди спустился трап. По нему с металлическим лязгом стали спускаться две фигуры. Внешне они напоминали людей, но, глядя на их конечности, я видел роботов, очень уж механическими выглядели их шаги. Использовав прицел винтовки, я разглядел, что это скафандры, металлическое тело, внутри которого за прозрачной перегородкой сидит органическое тело. Подробностей тела я не рассмотрел, но, по-моему, выглядит мерзко.

Ещё более меня удивили зомбаки. Среди них были бывшие вояки, но вряд ли командовали они. Командир вышел первым, а следом собрались все, кто пережил локальный геноцид в моём исполнении. Они построились (я глазам не поверил) в колонну по четыре, а потом, почти не сбиваясь с шага, направились к кораблю. Ну, да, заказчик забирает результаты работы. Исполнитель, правда, мёртв, но кого это волнует.

Строй, во главе которого шла фигура с огромной головой, промаршировал до самого пандуса, где они остановились, а Умник подошёл к правому скафандру. Я ждал воинского приветствия, но мутант ограничился тем, что встал навытяжку и начал что-то докладывать, видимо, телепатически.

Что мы видим? А видим мы то, что неземные твари получают партию кадавров, которыми командует жутко умный сукин сын. Для чего они это используют? Вряд ли для того, чтобы на этой виртуальной земле наступил мир и процветание.

– А вот хрен тебе, марсианин, – прошипел я сквозь зубы, наводя винтовку на цель.

Очень уж они удачно стояли, оба на одной линии. Пробить скафандр я не надеялся, там, надо думать, броня лучше танковой. Но Умника пуля точно возьмёт. У него ведь череп по швам расползся, там под кожей сразу мозги. А если и есть какая-то защита, то пуля у меня бронебойная, с вольфрамовым сердечником. Других уже не осталось, все расстрелял.

Я сделал вдох, задержал дыхание. Только бы навыка хватило, тут почти триста метров, с такого расстояния в голову попасть… Правда, голова там, как арбуз, но отсюда кажется маленькой.

Выстрел прозвучал неправдоподобно громко. Голова Умника разлетелась в клочья, но и зловредный марсианин не остался целым.

Заражённый командир убит

Опыт +8000

Моллюск с Региума получает урон 400

Повреждение нервных узлов

Повреждение дыхательного аппарата

Отравление атмосферным воздухом

А, сука! Достал всё-таки! Воздух тебе наш не нравится? Получи. Вторая пуля пролезла в ствол, а я успел навести на фигуру раненого моллюска в скафандре, который пытался механическими руками зажать дыру, из которой валил пар. И снова где-то, в глубине сознания тонко пискнул здравый смысл, говорящий, что такая удача не повторяется, а если очень быстро отсюда убежать, то будет мизерный шанс спастись.

Стрелять в стекло скафандра, там точно самое слабое место. Вот, сейчас… Вторая пуля полетела в цель, а я увидел, как на поверхности корабля разворачивается нечто, вроде орудийного порта.

Почти одновременно с выстрелом, я прыгнул, прямо из лежачего положения, пролетел до края крыши, а потом, повиснув на краю, спрыгнул на землю.

Моллюск с Региума получает урон 390

Повреждение газопровода

Тяжёлое отравление атмосферным воздухом

Наверху вспыхнуло пламя, кирпичи летели, трескаясь в полёте, меня обдало волной жара, но я был ещё жив. Беги! – Вопил в панике внутренний голос, но я уже понимал, что бежать мне некуда и незачем. Последний бой. Вскинув винтовку, я навёл её на всё того же пришельца, который уже шатался, а мимо него шли маршем зомби вглубь корабля. Выстрел!

Моллюск с Региума убит

Опыт +13000

Повышение уровня

Огнестрельное оружие +1

Бронебойщик +5%

Снайпер-диверсант +5%

Я увидел, что скафандр после моего попадания взорвался, сметая взрывом тех зомбаков, что шли в хвосте колонны. А больше я ничего увидеть не успел, просто всё померкло, а потом появилась надпись:

Ваш персонаж убит

Время до воскрешения 9… 8… 7…

Глава двенадцатая

Самая лёгкая смерть приходит в эпицентре ядерного взрыва. Никакой боли. Человек испаряется раньше, чем до мозга доходит сигнал по нервам. Примерно это и произошло со мной. Описанный ещё Гербертом нашим Уэллсом тепловой луч марсиан, который нагревает всё, что угодно до такой температуры, что это самое всё просто испаряется. Поэтому я ничего и не почувствовал.

А сейчас я чувствовал, как где-то наверху зажёгся свет, а в капсуле стала убывать жидкость. Добро пожаловать в реальный мир, век бы его не видеть.

– Вылезай, потом в душ и на разговор, – Аркадий бросил мне полотенце. – Мы специально такой момент выбрали.

Обернув бёдра полотенцем, я бодро прошлёпал в душевую кабинку, оставляя за собой мокрые следы. Через пять минут, когда я, чистый и бодрый (вода была почти ледяная) сидел за столом в исподних штанах, напротив меня присел полковник Михеев, который одарил меня своим фирменным недобрым взглядом.

– Ну, рассказывай, где был, что делал?

Прежде, чем начать рассказ, я огляделся. Нда. Игра прочно въелась в мой мозг, окружающий мир выглядел серым и тусклым, воздух имел привкус непонятной химии, стул оказался неудобным, а попутно гудели ноги, словно я только что прошагал километров двадцать. Единственное, чего я сейчас хотел, – это поскорее оказаться там, в том мире, который, хоть и не настоящий, устроен настолько сложно, что ничем не уступает миру реальному.

– Что именно вас интересует? – спросил я, вряд ли ему будут интересны мои рассказы об ограблении базы военных и отстреле зомби.

– Меня интересуют лидеры тамошнего мира, главари группировок.

– Пока знаком только с двумя персонажами. Одного зовут Китаец, второго Старик. Второго в глаза не видел, но он выглядит, как пенсионер, имеет военное прошлое, а группировка его спаяна воинской дисциплиной. Не уверен, что он может быть тем самым. Насчёт Китайца тоже не всё ясно, говорят, что он когда-то жил в Китае, но на поведении это никак не сказывается. Хотя манеры барские, как у настоящего мандарина. Могу сказать, что его гонор не соответствует реальному положению дел. Мелкий полевой командир, группировка рыл на семьдесят постоянного состава, может, даже меньше. Богатства умеренные, ведёт себя, как скряга. Собственный анклав просрал, теперь строит новый. Но мнит себя едва не богом.

– А почему ты считаешь, что он не может быть искомым персонажем?

Я задумался. А правда, почему?

– Сложно сказать, просто я исходил из того, что гражданин привык к роскошной жизни. Есть на материке места, где её могут обеспечить, но туда я пока не добрался. Сомневаюсь, что он стал бы сам участвовать в боях, стрелять и резать глотки, чтобы получить банку тушёнки и новый ствол. Не его уровень.

– Первую половину своей жизни этот человек занимался именно тем, что стрелял и резал глотки. Только потом вышел на руководящие должности. Теперь, получив молодое виртуальное тело, мог вспомнить молодость. Думаю, это не аргумент.

Я снова задумался. Что я знаю об объекте? Внешность похожа, но совсем немного. Работает по ночам? Я его днём видел, впрочем, это было утро, мог ещё не лечь. Одевается в домашнюю одежду? Ну, да, Китаец в шортах ходил, хотя начальнику несолидно. И что? Может, это он так посетителям на их место указывает, мол, не стану я для быдла пиджак надевать. Что ещё? Вино пьёт? Да, кстати, пил вино, как сейчас помню, белое, из бокала. И что с того, вино многие любят, я сам пил у Папуаса с Соней. Любит смотреть на пытки и цитирует Библию? К счастью, на пытки я не попал, а цитировать… что-то он такое сказал, про комара и яйца, но это вряд ли из Библии, хотя Библию я читал когда-то очень давно, мог и позабыть.

– Большинство признаков указывает, что это не он, – сказал я, подобрав обтекаемую формулировку. – В будущем попробую ещё раз проверить, но сильно сомневаюсь. И ещё, что мне делать, если найду? Как-нибудь проверить можно?

– Я об этом и хотел поговорить.

– Я слушаю, – сказал я, с благодарностью принимая из рук Аркадия тарелку с кашей и хлеб.

– Когда окажешься в игре, у тебя в инвентаре будут метки. Наши хакеры постарались. Такие, вроде почтовых марок. Ты ведь не знаешь, что это такое, так вот, марки – это вот такие кусочки бумаги, которые клеят на письма, – он показал пальцами пару сантиметров.

– И что мне с ними делать?

– Обнаружив объект, ты должен наклеить эту марку на любой предмет, а потом передать этот предмет объекту. Как только он окажется в его инвентаре, мы сможем отследить его местонахождение. Другие люди марку не увидят.

– Я попробую, – сказал я с набитым ртом.

Задачка та ещё. Вот, допустим, вычислил я персонажа, по всем статьям подходит, уверен на девяносто девять процентов. И что? Наклею марку на гранату и дам ему, положи, мол, в инвентарь? Для этого сперва подобраться к нему нужно. А что дать? Какую-то дорогую уникальную вещь, которую он из жадности сразу спрячет. Это мысль. Раздобыть нечто, чего никто не находил, припрятать, а потом преподнести в дар. У меня мутагены есть, дорогие, надо полагать, вот только боссу это не интересно. Он своих биологов разгонит, а ему уже результат на блюдечке принесут. Нужно что-то другое, вроде образца технологий пришельцев. Чтобы образец этот не нуждался в дополнительном исследовании. Дал человеку, тот его схватил и для себя приберёг. Интересно. Пока решения не вижу, но тут есть над чем работать.

– А если я ошибусь?

– Мы проверим адрес и, если не найдём его, значит, ты ошибся. Но марок будет немного, постарайся ошибаться реже.

Он дождался, пока я проглочу последнюю ложку, а потом продолжил:

– Теперь второе: ты показал отличные результаты в стрельбе. Наши учёные до сих пор спорят, насколько эффективна подготовка бойцов в игре, ты – яркий пример её эффективности.

– Вопрос спорный, – я отхлебнул кефир, на этот раз он был нормальным, густым и со вкусом. – Для этого нужно было дать мне оружие до того, как впервые засунули в игру. Бывает ведь такое, что у человека талант с детства. Вот сел малолетний гений за фортепиано и заиграл без всяких нот. Талант, вот и всё объяснение.

– Музыка – это другое. А ты, не имея опыта, стал сразу стрелять метко. Скажи, а в других играх ты стрелял?

– Другие игры были без капсулы, там сложно чему-то научиться. Да и в стрелялки играл редко. Больше фэнтези, а там только лук.

– А из лука как получалось?

– А я за лучника не играл никогда, ни за лучника, ни за следопыта, за вора один раз играл, там была стрельба в побочных навыках, но я её не развивал. Я почти всегда старался танком быть.

– Танком?

– Ну, да, танком. А что тут странного. Комплексы у меня, понимаете. В жизни я хилый, а там могу стать могучим великаном. Танк – это боец ближнего боя. Урона он, может быть, наносит меньше, чем маг и только вблизи, зато сам неубиваемый. Пока главный монстр с ним возится, вокруг стоят маги и лучники и долбят его.

– А что ему мешает магов долбить?

– А вот тут танк должен постараться, чтобы агрить тварь на себя, есть ещё заклинания специальные, накладываешь на персонажа, тогда все твари только его атакуют. А танку всё нипочём, получает по голове и в ответ лупит, да ещё его хилеры хилят и бафферы баффают.

Он едва не подавился.

– Танки вообще, бывают двух видов, – злорадно усмехаясь, продолжил я. – Первый – это рыцарь, либо просто воин, либо паладин, но паладин кое-какой специфической магией владеет, и урон против нечисти у него обычно больше. В любом случае, рыцарь – это такая консервная банка, сила – максимум, здоровье – максимум, ближний урон – максимум, броня-максимум, скорость – минимум, магия – аналогично.

– Эммм…

– А второй вид – это варвар, ну или его аналоги. Тут тоже ближний бой, только он, в отличие от рыцаря, броню не носит, максимум, кожаный доспех, но чаще всего в одних штанах.

– Драных, – подсказал Аркадий.

– Нет, обычных. Так вот, поскольку брони нет, варвару приходится брать другим, у него может быть просто много хитов, но это не всегда спасает. Ещё можно защитных амулетов навесить, но это тоже не панацея, а потому приходится скорость повышать, а с ней ловкость и уклонение. Грубо говоря, где рыцарь получит три удара, варвар отхватит только полтора, а сам ударит вместо трёх раз все пять. Кстати, некоторые варвары и стрельбу развивают, ловкость ведь есть, но мастерами не становятся, поскольку очки в другое идут, так, на всякий случай, чтобы мелкую дичь гонять.

– Это всё очень познавательно… – начал он, но я перебил:

– Давайте плясать от факта, вот он я, – я хлопнул ладонями по голой груди. – Я умею стрелять, причём, сильно выше среднего. Думаю, если меня обучить, буду неплохим снайпером. Думаю, вы хотели бы это использовать. Сразу скажу, я моральными принципами не обременён и против службы своей стране возражений не имею. Родину я, как ни странно, люблю. Но решать вам, если захотите меня использовать, то вперёд. Объясните задачу и предложите какие-то пряники за её успешное выполнение.

– Собственно, об этом я и хотел поговорить, думаю, когда ты закончишь свою основную миссию, независимо от её результата, мы предложим тебе работу.

– Не забывайте только, что здесь не игра. Там, в виртуальном мире, я могучий мужик с волосатой грудью, который валит кулаком мутантов с одного удара. А здесь, увы, всего лишь мелкий и худой парень, не дружу со спортом и не могу долго бегать с нагрузкой.

– А здоровье как, позволяет?

– Вроде бы, ничем не болен.

– Вот и отлично, ты почему в армию не пошёл?

– Не призвали, я в институте учился, потом бросил, личное дело потерялось, потом жил без прописки, а работал там, где военник не спрашивают. Как двадцать семь исполнится, пойду в военкомат, заплачу штраф и получу билет.

– Так вот, заодно можно и эту проблему решить. А насчёт физподготовки, поверь мне, современные молодые люди, идущие в армию, в массе своей выглядят примерно так же, как ты. А уже там, путём хорошей кормёжки и изматывающих тренировок, становятся теми самыми танками. Впрочем, тебе большие мускулы только во вред пойдут.

– Ладно, заранее согласен, думаю, вы найдёте мне применение.

– Рад, что мы друг друга поняли, допивай свой кефир и возвращайся в игру.

– А можно вопросы позадавать?

– Слушаю, – он изобразил усталость, но не отказал, что меня обрадовало.

– Насчёт игры, очень многое мне непонятно.

– Говори.

– Первое: как так получилось, что государственные структуры не могут отыскать человека в игре? Допустим, компания иностранная, с Россией не дружит, но его ведь и другие страны разыскивают.

– Насчёт разыскивают, я не уверен, большинство спецслужб удовлетворилось тем, что он временно выбыл из поля видимости. Что же до способов отыскать, то теоретически они есть, но попытка надавить на корпорации результата не дала. Видишь ли, тут замешаны очень влиятельные люди. Ты ведь понимаешь, что на определённом этапе корпорации становятся главнее государств и подменяют их собой. Вспомни, кто вложился в эту игру?

Я точно не помнил список инвесторов, но несколько фамилий там были из списка Форбс, из первых строк.

– Так вот, эти люди отчего-то не стали сотрудничать, заявив, что им на беглого преступника глубоко наплевать, а принцип построения игры, где нельзя никого вычислить, они нарушать не будут. Уверен, что ведётся агентурная работа в организации, но за это отвечают другие люди, а мой участок здесь.

– Допустим, – я сделал вид, что всё понял, хотя понял очень мало. – Теперь о самой игре. То, что там происходит, кем-то управляется? Некоторые процессы, происходящие там, слишком напоминают мне реальность, в игре такое просто не нужно.

– Разумеется, работают несколько групп разработчиков, а заодно искусственный интеллект невиданной силы, способный формировать отдельные личности. Ты ведь видел неписей в игре?

– Ничем не отличаются от людей.

– Именно, а ещё через них, а также через игроков на службе корпораций, проводится политика игры.

– Я с трудом представляю себе размах этого действа, – признался я. – Это ведь сложнее, чем страной управлять.

– Не сложнее, население в игре меньше, но сопоставимо.

– И ради чего всё это?

– Проект будет расти, шириться, а потом поглотит часть населения планеты, не в прямом смысле, просто часть человеческой жизни перенесётся в вирт. То, что мы видим сейчас, – это тест, тест на то, возможно ли создать мир, полностью имитирующий реальность.

– Но зачем? Чего ради?

– Мир зашёл в тупик, это признают политологи, экономисты, и даже местная уборщица с ними согласна. Людей слишком много, более того, много людей в странах первого дивизиона, эти люди не производят полезного продукта, но привыкли жить хорошо и обладают всеми политическими правами. Ещё лет тридцать назад была уверенность, что мир долго не просуществует, что он превратится в то, что вы видите в игре. Основным вопросом, который волновал миллиардеров, было сохранение своих богатств и власти после крушения мира.

– А теперь?

– А теперь появилась возможность мир сохранить, утилизируя лишнее население в вирте, собственно, этот путь ничем не отличается от конца света, но при таком подходе структура мира сохранится, избавившись от лишнего населения. Вы просто вымрете, не оставив потомства. Капсулы уже сейчас пытаются приспособить под вечное пребывание игрока, скоро это станет реальностью.

– Но не во всех странах.

– К тем странам, которые ещё не доросли до вирта, будет другой подход, их тоже успокоят, и на этом свете останется только ограниченное число полезных людей, которые будут производить материальные блага и следить за капсулами.

– Мне что-то поплохело.

– Мир жесток, но такой путь лучше ядерной войны и мировых эпидемий, хотя и они, думаю, когда-нибудь произойдут.

– Так и жить не захочется.

– Капиталистический мир хорош тем, что никто никого не заставляет, всегда есть выбор, хочешь – работай за копейки, не хочешь – умри с голоду. Свобода, мать её так! То же самое и с виртом, никто никого не станет укладывать в капсулы под страхом смерти. Просто сделают так, что жизнь в реале будет серой, тусклой и унылой, а в вирте – красочной, насыщенной и полной приключений.

Я вздохнул. Только что я хотел уйти в игру и остаться там навсегда. А теперь…

– И конкретно ты свободен, – напомнил мне Михеев. – Свободен выполнить своё задание, покинуть капсулу, а потом найти работу, жениться и сделать кучу детей. И заметь, всё это реально, вот только трудно и скучно. А вирт… ну, ты понял.

Я стиснул кулаки.

– Хорошо, я пойду обратно и выполню то, что нужно, потом поговорим ещё.

– Ты, Андрюха, неглупый парень. Это и раньше было понятно, дурак просто не придумает то, за что тебя посадили. Но ум – понятие сильно растяжимое, он заключается в том числе и в умении формулировать свои желания. Подумай о том, чего ты хочешь на самом деле.

– Я подумаю, – пообещал я, и направился к капсуле.

Глава тринадцатая

Стояло раннее утро, солнце показалось из-за горизонта только наполовину, а теперь раздумывало, стоит ли показывать остальную часть. Я стоял на уступе скалы, глядя в пропасть. Ноги были обуты в старые обшарпанные кеды, а на мне были надеты драные джинсы, отчего-то зелёного цвета.

– Возврат к истокам, – я вздохнул. – Никогда такого не было и вот опять.

Впрочем, назвать это возвратом, было нельзя. Потерял я не так много, как можно было представить. Минус один уровень, ну и что с того? Тем более что получил я его за пару секунд до смерти. Заглянув внутрь я улыбнулся. Всё в порядке. Отняли полученный уровень, а опыт сократили до цифры на сто очков меньше. Стоит убить какого-нибудь шакала, как уровень восстановится. Потерял тысячи две или три. А тот уровень, что я набил снайперской стрельбой с вышки, остался при мне. Вот сейчас и пущу в дело. Очки в ловкость, очки в огнестрел. Смотрим результат.

Персонаж: Узник.

Уровень: 58 (прогресс 978400/978500)

Сила: 45.

Телосложение: 41.

Ловкость: 28.

Интеллект: 16.

Удача: 23.

Здоровье: 780.

Навыки:

Оружейник: 31.

Скрытность: 85.

Траппер: 4.

Холодное оружие: 17.

Огнестрельное оружие: 61.

Разделка животных: 3.

Механик: 30.

Управление техникой: 10.

Хирургия 10.

Достижения:

Устойчивость к радиации: 2.

Снайпер-диверсант:

Усиленный иммунитет: 2.

Иммунитет к ядам: 1.

Рубака

Бронебойщик

Здраво, не стыдно с таким багажом дальше двигаться. Надо только почаще снайперским делом заниматься, стрелять издали, прикрывшись скрытностью. А вот тут мы подходим к другим потерям. Я заглянул в инвентарь. В минусе у меня винтовка, точно не вернуть, а жаль. У меня ещё сотни четыре уникальных патронов в тайниках припрятано. Может, сходить к Папуасу, найти другую, такую же и довести до ума? Нет, не буду, патроны в утиль, а винтовку найду новую, куплю за большие деньги.

А что с деньгами? А денег мало-мало есть. То есть, налички совсем мало, но есть товар. Например, современный автомат. Если по дороге все патроны не истрачу, потом продам монет за сто-сто пятьдесят. Если потрачу, то тоже продам, патрон популярный, достать его можно. Ещё есть пара килограммов взрывчатки, патроны к ненужной уже винтовке, которых осталось аж семьдесят штук. А ещё мутагены, большая часть осталась у Сабжа, но кое-что притырил себе. Всего двенадцать пробирок. Два, правда, собираюсь потратить на себя, а остальные десять продам. Если цена будет, как в прошлый раз, получу тысячи четыре, а это уже неплохой капитал. А ещё склянки с наркотиками, тут вовсе тысяч на десять сделка вырисовывается, только покупателя найти будет сложно.

В общем, ситуация вырисовывается не самая плохая. Осталось решить, что делать дальше. Основная масса награбленного осталась у Сабжа и святого отца. Кинут они меня? Допускаю, но думаю, что нет. Только встретиться нужно. В идеале, Сабж сам пристроит товар, а мне отдаст деньги. А даже если не отдаст… подумаю, что сделать. Я с ним уже неплохо сдружился, работали вместе, понимали друг друга с полуслова, жаль будет, если так выйдет.

Другой вопрос занимал меня куда больше. Как я отсюда буду выбираться. Это ведь не просто пустоши, это самая их жопа, где-то рядом отравленные земли, радиация и мутанты толпами. А самолёт здесь не сядет, тут и вертолёт сложно опустить. Рельеф сильно изломанный, вроде, и гор нет, а постоянные перепады высоты плюс-минус двести метров. Естественно, что все расстояния на карте следует умножать на три, а если считать в затраченных силах, то на десять. Сабж вряд ли вернётся сюда, впрочем, так даже лучше. Выберусь своими силами, а потом встречу его и потребую свою долю. Кроме товара, с ним ведь девочка была. Надеюсь, хоть с ней всё нормально. Она-то не воскреснет, в отличие от нас.

Ладно, решено. Отправляюсь на своих двоих, всё равно самолёт с напарником сейчас далеко, точно дальше сорока километров, поскольку связь не работает. Опасно тут?

Я поглядел вниз, задача номер один – спуститься с уступа. Уступ шириной полметра, справа и слева отвесная стена, а внизу пропасть. Впрочем, пропасть, это громко сказано, там всего метров пять. Спрыгнуть при желании можно, присесть, повиснуть и отпустить. Проблема в том, что внизу беспорядочное нагромождение валунов, такое, что даже при прыжке с пяти метров можно сломать обе ноги и позвоночник. При совсем плохом раскладе даже застрелиться не смогу. А если и смогу. То потеряю уровень и оружие, из которого стрелялся. Интересно, что смертник ничего не показывает. Понятно, что свой труп искать незачем, он сгорел до горсточки пепла, видимо, и смертник там же, где и винтовка. У всех вещей есть предел прочности. Ещё, кстати, кольчуга потерялась. Надо определить хотя бы, где я нахожусь. Судя по тому, что карта не открыта, вредная система забросила меня на юг или запад от базы. Посмотрим ещё раз, а теперь масштаб увеличим. Ага. Вот база, вот я. Идти километров сорок. Прискорбно. Места эти, при всём своём пустынном виде, очень даже обитаемы, придётся красться или прорываться с боем.

Первый вариант предпочтительнее, но скрытность прикрыть может не всегда. Да и у противника может быть прокачана наблюдательность или что тут прокачивают. А для прорыва требуется уйма боеприпасов. Стычка с дикарями это отлично продемонстрировала. А у меня?

Так патроны к винтовке в сторону, их совать некуда. К дробовику две сотни, из них двадцать с бронебойными стрелами, а остальные с картечью. Занимают чуть ли не четверть инвентаря. Скорострельность маленькая, истрачу я их нескоро, а впредь постараюсь так не жадничать. Пистолет. Двадцать пять патронов. Может быть, для чего-то пригодится. Ну, и главное. Автомат. Отличный, современный, в хорошем состоянии. Один магазин в нём, ещё четыре в запасе. Итого, сто пятьдесят. Это мне пригодится больше всего. Дальнобойность не такая, как у винтовки, зато не нужно каждый раз перезаряжать, а если приспичит, смогу напавшую толпу остановить очередью. Полуторакратный коллиматор оптику не заменит, но всё же лучше обычного прицела.

Ещё там завалялся топор, два ножа (старый всё выбросить забываю), сорок три гранаты, из которых двадцать колотушек, а остальные лимонки. К ним прилагаются четыре килограмма взрывчатки, которые Сабжу просто не влезли в инвентарь. Есть пара детонаторов и огнепроводный шнур. Могу просто привязать шашку к гранате. Наконец, нашёлся комплект формы и ботинки, всё это я прямо сейчас надевал на себя. Форма послушно сменила цвет с зелёного на серо-коричневый, как местные камни.

Прикинув, что смогу некоторое время воевать с полноценной армейской ротой, я облегчённо вздохнул и отправился в путь. С карниза пришлось прыгать, поднятая ловкость пришла на помощь, ушибся здорово, но ничего себе не сломал. Теперь вспомнить направление и вперёд.

Началось всё хорошо. Я помнил, что местные горы заняты дикарями, которые стараются не приближаться к самой базе. Вот через их владения я сейчас и пробирался. Скрытности в восемьдесят пять очков с лихвой хватило, чтобы пройти мимо их патрулей. Или это не патрули были, а команды охотников? Скорее, второе. Я видел, как такой патруль в виде трёх копьеносцев и одного лучника бодался с песчаным скорпионом. Не знаю, кому досталась победа, да мне и не интересно. Зато смог пройти по открытому месту мимо врагов.

Увы, дальше всё пошло хуже. На базу вернулись военные. Как я это узнал? Да очень просто, в радиусе примерно пятнадцати километров туда-сюда летали флаеры, а попутно горы прочёсывали пешие отряды в пять-шесть рыл. В бой я не вступал, поскольку умирать раньше времени в мои планы не входило, а спрятаться от такого противника не получалось. В отличие от дикарей, пользовавшихся собственными глазами, у солдат были приборы, встроенные в бронескафандр. И против приборов моя скрытность не работала. Повезло, что этот факт я осознал на расстоянии метров сто от патруля, а потому получилось сначала укрыться от пуль за камнями, а потом и вовсе сбежать. А на то место, где я поначалу прятался, уже через двадцать секунд прилетело что-то серьёзное, в камнях вспухло облако огня и дыма. На всякий случай пришлось укрываться и от флаеров, поскольку и те временами постреливали.

Ситуация стала хуже некуда. Идти на север нельзя, там земля отравлена, вряд ли пройду. На востоке база, через которую мне не перейти, при этом в огромном радиусе местность прочёсывают военные. А с чего вдруг? Видимо, прибыли на базу, выяснили, что произошло, а попутно определили, что их кто-то обокрал. А если напрячься, можно понять, что этот кто-то совсем недавно ушёл и вряд ли ушёл далеко. Думаю, в ближайшем будущем Сабжу сюда лететь не следует. Я как-нибудь выберусь, а самолёт нам никто не вернёт.

А как я выберусь? Тут пути два. Либо обогнуть опасную местность с юга, хотя о юге я не знаю ничего, кроме того факта, что там начинаются горы, но они очень далеко. Либо, что тоже не сулит никаких прибылей, отправиться дальше на запад. Доберусь до Оазиса, а если и не доберусь, попробую найти способ вернуться назад в обитаемые земли.

Обкатав в голове два варианта и не выбрав ничего, я подбросил монетку. С одной стороны орёл на фоне флага, с другой – номинал в один чего-то там. Орёл – это запад, решка – это юг. Подбросил высоко, метра на три. Кусочек жёлтого металла подлетел в воздухе, поймав лучи солнца, а потом упал в песчаную пыль под ногами. Я нагнулся и осторожно сдул песок в стороны. На меня глядел силуэт хищной птицы. Решено.

Поначалу решение казалось оправданным, поскольку кроме дикарей на западном направлении врагов не было, да и дорога несколько улучшилась. Складки рельефа отошли в прошлое, я шагал по ровной поверхности, временами встречая полуразрушенные строения.