Текст книги "Мои Снежные монстры (СИ)"

Автор книги: Лика Трой

сообщить о нарушении

Текущая страница: 3 (всего у книги 11 страниц)

Так, а вот тут… Бумаги, документы, кошелек с неименными карточками, флешка. Вот, флешку возьму себе.

Что еще?

Проверяю ящики стола – пусто.

Какой-то шорох заставляет меня вздрогнуть и присесть. Прислушиваюсь. Показалось? Сердце стучит все быстрей, уже где-то в горле, адреналин подскакивает.

Подхожу к директорскому креслу. На спинке висит темно-синий пиджак. Быстро обшарю его и пора уходить. Во внутреннем кармане пиджака что-то бренчит. Залажу туда рукой, подцепляю, вытягиваю, смотрю.

Кулон…

Да это же… мой кулон!

Он мне от матери достался! Его ни с чем не спутаешь: витиеватое плетение серебра в причудливой форме спирали.

Но… Как? Откуда?

Так. Разберусь потом. Судорожно сую находки в лифчик.

Сердце выбивает ритм паники.

Пора уходить! Совсем уходить! К черту все это!

Иду к двери, стараясь не цокать.

Дрыыыынььь!

Трель моего телефона разрывает покой кабинета.

О, нет! Как не вовремя! На ощупь, не доставая телефон из сумки, скидываю звонок.

Прислушиваюсь к коридору. Вроде шагов нет.

Все, можно уходить. Выдыхаем и…

…скрип в дальнем углу кабинета заставляет меня подпрыгнуть.

– Далеко собралась, милашка?

Обмираю.

То, что я приняла за бесформенную тень от шкафа, обретает очертания мужчины.

Боже, нет! Он все это время сидел там, в кресле, в тени. И все видел?!

Я попалась…

– Твое волнение так ярко благоухает, – обманчиво бархатный голос Тони насыщен опасной порочностью, – не удержаться.

Отступаю к двери.

– Я…же спрашивала… звала… почему ты промолчал?!

– Ты же звала Мирона, не меня. Да и не любит он это имя, так что лучше зови его как раньше.

– Что ты тут делаешь? – обморочно спрашиваю.

Он улыбается:

– Договариваюсь с твоим начальником

– Но его тут нет…

Тони тыкает пальцем, указывая мне за спину и оттуда звучит:

– Есть.

Глухой бас звучит из открывающейся двери так неожиданно, что я отшатываюсь в сторону, покачиваюсь на тонких шпильках, теряю равновесие, падаю…

И оказываюсь в спасительных объятьях сразу двух пар крепких мужских рук...

Яр. Два часа назад.

Проект по созданию перехода я вынашивал давно, и разработки «Индастрид» подходили лучше всего.

Акции, деньги, исследования – все было вложено, спланировано и не требовало вмешательств.

Последнее недостающее звено – наша Истинная пара, усиливающая нас и ее собственные магические таланты.

Мой план масштабней, чем думает брат.

Волк Антона молодой, буйный, порывистый. Решил, что все ради нее, ради самки. Рядом с ней об осторожности забывает.

И я его понимаю. Рядом с ней я тоже то в медвежонка превращаюсь, то в буйного Яра. Это проклятье у меня иногда прорывается. «Ярый» – мое второе имя, ставшее первым. Особенно тяжко приходится, когда Зверь, ярый собственник, вспоминает, что Истинная у нас на двоих. Это Волкам привычно оргии устраивать, а мне хочется, чтоб только моя была.

В памяти возникает образ Ники.

Как она ходит, виляет обтянутой попкой. Так и хочется лапой приложить по этой окружности, сочным шлепком, чтоб завибрировало и след красный остался. Чтобы потом можно было погладить, подуть, пожалеть. А шея у нее такая тоненькая, хрупкая, хочется оголить, целовать, прикусывать, всасывать, опускаясь все ниже и ниже.

Рядом с ней одни инстинкты начинают властвовать, не удержу Зверя, сорвется – прижмет ее где-нибудь.

Смотрю в окно, на чужой город. Вдыхаю вонючий дым сигары, чтобы забить рецепторы. Ее запах до сих пор в ноздрях, все нутро крутит.

Поверье гласит, что Истинные сами по себе друг другу притянутся и искать не надо. Пока Волк отслеживал, повинуясь инстинктам, я выжидал, концентрируясь на врагах. И оказался прав. Так и вышло – Ника устроилась работать в «Индастрид». Дело было за малым – взять к себе в подчинение, не пугая, мотивируя деньгами, как и всех обычных людей. Без принуждений, вызвать в командировку, сделать что надо и лишь потом расставить все на места, чтобы опять не пугалась и не пробовала убежать. Но многое не учли, особенно свои реакции воспрявших от летаргии Зверей. И усилившуюся регенерацию.

Телефонный звонок вырывает из мыслей. Это Дан звонит, мой помощник.

– Яр, мы нашли его.

Наконец-то. Подаюсь вперед всем корпусом.

– И?

– Кулон был при нем, курьер уже выехал к тебе. Вот только…, – Дан мнется.

– Что? Говори. Он сбежал?

– Нет, он мертв.

Впечатываю кулак в стол. Он был нужен мне живым!

– И еще, Яр. Он успел вас сдать, так что…

– Понял.

Отключаю телефон.

Этот хрен, дядя Ники, мертв.

Верхняя губа сама по себе вздергивается, обнажая клыки.

Глава 7

Ника

Мужчины склоняются надо мной и сталкиваются лбами, сверлят друг друга глазами. Рыкают друг на друга, того и гляди сейчас подерутся. Каждый дергает меня на себя, блузка трещит, я ойкаю.

И хватка обоих становится бережной.

– Попалась, малышка. За воровство свиданием не отделаешься, – голос Тони звучит беспечно, будто все происходящее вовсе не кошмарный сон.

– Н-нет, я, пожалуй, пойду, если вы не против…

– Против. Останешься.

– Мирон Захарович, вы…

– Можешь звать меня Яр. И будем на ты.

Яр. Ну вот.

Имя вспыхивает в мозгу ярким всплеском, но я воспринимаю его как само собой разумеющееся. Я знала, просто до последнего отказывалась верить. Даже проверять не пришлось.

На меня накатывает истерика. Хочется плакать и смеяться одновременно.

Яр берет мое лицо за подбородок, заставляя посмотреть в бездну его глаз.

– Что ты взяла, Ника? Отдашь по-хорошему? Или нам поискать?

– Я ничего не брала!

– Ай-яй-яй, как нехорошо обманывать, – в голос Тони вплетаются острые ноты, а глаза светятся алым.

Я дергаюсь, меня заполняет страхом и паникой. Кричу:

– Это вы. Обманщики! Зачем… Зачем все это надо было, а? Встреча, работа, зачем вы меня преследуете?!

Яр разворачивает меня лицом к окну, я впечатываюсь ладонями в холодное стекло. Голову сжимают тисками чьи-то пальцы, массирующими движениями проходят по вискам, повторяя сеанс массажа. Я замираю. Слышу утешительный шепот:

– Хотели, как лучше для тебя.

– Я не понимаю… не понимаю…

– Мы расскажем, просто смотри вперед.

Через пальцы в виски протекает уверенность, храбрость, успокоение.

Фокусирую взгляд на происходящем за окном, пытаясь поймать разбегающиеся мысли.

Город погружается в серые сумерки. Огни машин, новогодние гирлянды и неоновые баннеры – все расплывается у меня перед глазами. Как плавится внизу живота от жарких рук на моей коже. Чьи-то губы касаются шеи, чуть прикусывая.

– Тебе нравится этот город? – звучит вкрадчивый голос Яра.

Руки мужчины уже под юбкой, скользят по колготкам, по бедрам, неспешно, поглаживающе. По-хозяйски.

Господи. Во что же я втянута? Как мне выбраться из всего этого…

Два опасных мужчины. Два самых странных на свете существа, что я видела в своей жизни. Трогают меня, ласкают, целуют в шею.

От моего учащающегося дыхания стекло запотевает. И я больше не вижу ничего, только яркие цветные пятна, как в калейдоскопе.

– Нравится, я тебя спрашиваю? – тон становится рычащим, подавляющим.

И ведь не про город он уже спрашивает…Такое чувство, что разрешения на действия требует.

По низу живота распространяются волны пульсации. Вместе с нарастающим возбуждением.

Запретным, порочным, неправильным.

Это наваждение, надо прекратить, взять себя в руки...

– Не нравится, – с трудом выдыхаю. – Отпустите.

Короткий хриплый рык в ответ вышибает дыхание, меня сжимают сильней, до боли и… отпускают.

Возня за спиной заставляет обернуться.

Мужчины вперились взглядами друг в друга. Выглядят хищно, зло, страшно, со сжатыми кулаками. Между ними искрится статическое электричество.

Секунда, вторая...

Я, пользуясь случаем, пытаюсь ускользнуть. Однажды в лесу у меня получилось...

Но не сегодня.

Яр первый переводит взгляд на меня, и с непроницаемым выражением лица, как и подобает начальнику, говорит:

– Замечательно, что не нравится. Проект, на который ты переведена, находится в закрытом филиале. В лесу.

Сдерживаю истеричный смешок.

– Хотите все обставить, будто это не похищение, а работа по контракту? Неплохо придумали.

Меня знатно потряхивает. От понимания, что не отпустят они меня. Не сбежать, не деться никуда.

Попала. К ним в лапы. Второй раз они мне улизнуть не дадут.

Откидываю волосы с лица, задираю подбородок. Шагаю к двери.

Тони преграждает мне путь, резко, внезапно. Я утыкаюсь ему в грудь, в ноздри врывается терпкий мужской запах. Такой приятный и будоражащий...Меня накрывает его близостью, как покрывалом. Запоздало отшатываюсь. Он придерживает меня за руку и хмыкает.

– Отпустить мы тебя не можем. И ты все еще не вернула назад, что взяла.

Он протягивает руку ладонью вверх, а второй тянется к моей бурно вздымающейся груди, безошибочно определив местонахождение предметов, которые я умыкнула. Я дергаюсь, хватаю его за пальцы, шиплю:

– Только тронь, я буду кусаться.

Тони расплывается в довольном оскале:

– Любишь пожестче, милашка? Я тоже кусаться люблю.

Он подносит мою руку ко рту и нежно целует пальцы. Его губы мягкие и горячие. Улыбается. Мигаю, глядя на его белоснежные клыки. Мне кажется или они удлинились? И этот блеск в глазах опять загорелся… Беспомощно оглядываюсь на Яра, будто защиту у него ищу. Он стоит напряженный, чуть пригнув голову. Ловит мой взгляд, еще сильнее зубы сжимает. Мотает головой, будто наваждение отгоняет:

– Отпусти ее, Антон. Не сейчас.

Тони недовольно плечом ведет, не переставая смотреть на меня:

– Я ее не обижу.

– Отпусти, – глухой рык Яра очень угрожающий, властью пропитанный.

– С чего бы? – Тони тоже поднимает голову, раздувая ноздри. У него в голосе власти не меньше.

Ух… Они же сейчас сцепятся. Какие они несдержанные, меня от их энергетики аж пригибает. Почему-то закладывает уши и живот судорогой скручивает. Я рывком флешку вынимаю из лифчика и впечатываю в руку Тони.

– На! А теперь пусти.

Вернуть все равно бы пришлось, это я понимаю. Но можно вернуть только что-то одно. Раз я теперь знаю, кто они такие наверняка, то доказательства не нужны. А вот кулон попробую оставить себе. Именно с его потерей этот кошмар начался. Будто это действительно имело значение… Я теперь в какое угодно суеверие поверить готова. Дядя ведь говорил… Точно, дядя! Мне же кто-то звонил, я звонок скинула.

Яр берет меня за руку, повелительно смотрит в глаза:

– Ника, тебе лучше смирится. Считай это просто работой с хорошей зарплатой. Завтра же уезжаем.

Я аж рот приоткрываю. Работа кем? С такой зарплатой и с такими их намеками? Проституткой, все же понятно. Все дело в этом, получается? Эти два дикаря не знают, как подкатывать к девушкам, и разработали такой сложный план…. А все ради того, чтобы я… за деньги… с обоими…

Что за дичь, серьезно…

Пытаюсь ухватиться за соломинку:

– Но ведь скоро Новый год. Праздничное время, семейное. Какая работа?

– Семейное… – Яра заметно что-то смущает, он морщится, смотрит куда-то сквозь меня.

Тони берет инициативу в ответе:

– Успеем. Или встретим семейно, втроем. Тебе понравится. Как тебе такая идея?

От его улыбки меня бьет короткая дрожь.

Охренеть. Чокнутые маньяки. Они не перед чем не остановятся. Я где-то читала, что маньяки могут выслеживать свою жертву годами. А этих точно на мне переклинило. Наверное, уже несколько жертв закопали. И, наверное, они в розыске. Поэтому гримируются, раз даже выглядеть иначе стали. А теперь они собираются отвести меня в лес. Чтобы там… без свидетелей разделаться со мной. Им нельзя верить! Я должна бежать!

Ужас прошибает меня резко, будто кто-то вылил на меня его из ведра. Вдыхаю с шумом, сквозь зубы.

Почему я не сообразила этого раньше? С любопытством смотрела, как события развиваются, была даже рада, что они живы оказывается.

Боже… Что же со мной теперь Снежные сделают за все, что пережили?

Прижимаю руки к щекам, наконец-то до конца осознав все перспективы.

Яр, похоже, замечает перемены в моем выражении лица. Берет за руку, проводит большим пальцем по коже запястья. Обещает:

– Мы тебе обязательно все расскажем. Но сейчас нет времени. Мы все в опасности. Понимаешь, милая?

Ага, как же.

– Мне нужно в туалет.

Позвоню дяде. И в полицию.

– Я провожу, – Тони распахивает дверь кабинета.

Яр подходит к столу, кидает в портфель документы.

– Идите. Я закончу тут и буду ждать в машине.

Иду по коридору, как под конвоем. Шаги в голове гулко отдаются. Лихорадочно соображаю, что делать. Конец рабочего дня, людей мало осталось. Кричать, привлекая внимание? Дурацкая идея. Никогда это никому не помогало…

Вот и туалет за поворотом.

– Сумочку давай подержу, – Тони тянет на себя ремешок.

Возмущенно дергаю обратно:

– Не дам. Мне нужно. Женские всякие штучки. Ясно?

Он такого напора не ожидает и ремешок отпускает. Отлично. Значит не совсем совесть отшиблена.

Заходим за поворот.

А там.

Перед табличкой с женским туалетом весь отдел бухгалтерии столпился.

Вытаращивают на нас глаза.

А я на них в ответ.

– Занято! Очередь! – чуть ли не хором кричат тетки, с мученическим видом держась за животы.

У них тут что, массовое отравление произошло?

Офигеть…

Вспоминаю, как в сердцах пожелала этим змеюкам, чтоб их самих понос схватил.

И вот.

Теперь сама в туалет не попаду.

Отступаю назад. Черт.

– Пойдем на другой этаж?

Мы идем к лифту. Антон косо поглядывает на меня, придерживая рукой за талию. Он все время стремится быть ближе ко мне и касаться. То рукой за плечо, то за талию приобнимая. Когда мы останавливаемся, он утыкается носом мне в макушку и вдыхает, отчего у меня бегут мурашки. Если бы я не осознавала, почему у него такие задатки, то это бы даже казалось милым или приятным. Будто влюбленный после долгой разлуки.

– А куда мы сейчас вообще? Мне надо домой. Собраться, все такое.

Он насмешливо качает головой:

– Никаких домой. На счет вещей можешь не переживать, все что надо, мы купим. Сейчас едем в закрытый клуб. А оттуда сразу в отель.

Ох, мамочки... Все еще хуже, чем я предполагала.

Глава 8

Мы с Тони выходим из офисного здания и идем к парковке. Снег скрипит в такт нашим шагам. Воздух морозный, но свежестью и не пахнет – рядом оживленное шоссе.

Платье, которое Тони нагло всучил мне, совершенно не греет. Кутаюсь в пальто, дрожу. Чувствую себя отвратительно, осознавая, что сейчас поеду с двумя мужиками в какой-то клуб. Как падшая эскортница. Зачем вообще согласилась? Будто щёлкнуло что-то в голове… помутился рассудок…

Вздрагиваю, когда из темноты появляется крупная мужская фигура. Вот уж кто точно от холода не страдает. Яр выглядит так, будто на улице не декабрь, а теплый вечер мая. Разве что пиджак на себя накинул.

В его руке три картонных стаканчика. Протягивает мне один:

– Какао.

Ого, какая забота. Хотя сейчас я бы не отказалась от чего-нибудь покрепче. Беру парящий напиток, пью на ходу, смакуя аромат корицы.

Вскоре мы подходим к черному джипу. Яр «пикает» ключом сигнализации.

Из-под ног Тони выскакивает черная кошка. Тони рыкает, сверкая на нее глазами:

– Тьма безлунная!

Я аж спотыкаюсь от неожиданности.

– Хм… Обычно мужчины менее изящны в выражениях.

– Мы – необычные мужчины, – глухо говорит Яр, открывая мне дверь и пропуская в салон. – И об этом мы сейчас как-раз поговорим.

Тони хочет закрыть дверку, но Яр удерживает ее рукой. Мне кажется или они рычат друг на друга? Но вот они усмехаются, улыбаются. Странно. Что значит «необычные мужчины»? Неужели?..

Яр залазит следом за мной, Тони же садится на водительское кресло.

Несмотря на все переживания, которое я сейчас испытываю, меня пробивает на саркастическое хихиканье. Вот дурацкое качество, но иногда помогает снять напряжение:

– Необычные, в плане, нетрадиционные? Что ж вы молчали, я бы не нервничала тогда так.

Тони заводит машину, поправляет зеркала, включает печку. Рядом со мной садится Яр. Он берет мою руку.

– Холодная какая… Замерзла, милая?

Не успеваю ответить, как он расстегивает брюки, оттягивает резинку боксеров и… засовывает мою руку прямо… туда. Я охаю, это так неожиданно! Сглатываю, ощущая под ладошкой мощь и жар вздыбленной плоти, пытаюсь отдернуть руку, но Яр держит крепко и смотрит мне прямо в глаза. Жестко. Подавляюще. Серьезно и одновременно насмешливо.

– Аккуратней с колкостями, милая. Иначе я перестану сдерживаться и покажу, как хочу тебя. Традиционно. И не очень.

Мое лицо полыхает, я и забываю, что минуту назад мне холодно было. Кожа члена горячая и бархатистая, я чувствую подушечками переплетения вен. По пальцам, как по проводникам, электрический ток проникает в меня быстрее скорости света, до сердца доходит, отчего оно ритм ускоряет. В глазах Яра плещется неутолимый голод. Я не могу оторваться от них, и не могу вырвать руку. Все происходит так быстро. Вот он прикрывает глаза, выдыхая сквозь сжатые зубы, когда я веду большим пальцем по его стволу, сжимаю сильней, не зная, что с этим делать. На сжатие член реагирует мягкой пульсацией, и точно такая же в унисон отзывается у меня в низу живота.

Неосознанно облизываю пересохшие губы. У Яра не глаза – две черные дыры, и меня засасывает в эту пучину порока и страсти, животных желаний, туда, где вместо музыки – крики и стоны. Я как наяву чувствую, как сильно он жаждет…

…меня.

Через секунду он кинется, таким диким стал его взгляд, ничего человеческого там больше нет…

– Эй, вы чего там? – подозрительный баритон Тони разрывает пелену.

Он оборачивается в тот момент, когда я выдёргиваю руку. Яр мигает и тихо чертыхается, встряхивает головой. Я же дышу слишком шумно, прячу глаза.

Тони ничего не заметил? Наверное, нет. Машина заводится.

– Время есть, – слышу Яра. – Так вот. Мы необычные мужчины, Ника. Потому что мы – оборотни. Полноценные. Со звериной сущностью.

Непонимающе перевожу взгляд с Тони на Яра. Они очень внимательно смотрят на меня, ожидая реакции. Я даже смущаюсь. Неловко ерзаю на сидении. Яр быстро переключился на деловой разговор, а ведь у меня до сих пор ладошка горит и щеки пунцовые.

Они вздыхают, синхронно, понимая, что я невдупляю. Морщу лоб, вспоминая, что когда-то давно в первую встречу, Тони уже сообщал что-то такое. Неуверенно говорю:

– Оборотни, которым нужна истинная, наделенная магической силой и всякое такое. Вы снова про это? Слушайте, ну в семнадцать лет мне такое действительно заходило, сказки всякие, магия, сумерки, лес, но сейчас… Мне кажется, женщин этим уже не…

Яр перебивает:

– Прежде, чем мы продолжим, вспомни, Ника. Что тогда, три года назад, было в лесу? Почему ты убежала? Ты же нам поверила и чувствовала это притяжение к нам. Ты хотела остаться, но не вернулась. Вместо тебя пришли охотники.

Обхватываю себя руками, отворачиваюсь к окну, рисую пальцем на стекле узор.

Вспоминаю. Тот злосчастный день. Лес, деревня. Как было дело.

…Старший брат – Яр ударил первый. Драка завязалась нешуточная, они рвали друг друга в кровь, решая, кому я буду принадлежать. Я тогда отбежала подальше, в ужасе. Встала на пригорок, высматривая, чем всё это закончится. И чуть не завизжала, когда мне со спины закрыли рот ладонью. Оказывается, меня уже искали. Мамин брат – дядя Егор.

Дальше все как в тумане. Вроде дядя Егор надел на меня кулон, сказав, что это семейная реликвия, и отвел меня в поселок. По дороге я захотела вернуться обратно к Снежным. Помню это странное чувство, будто мне место там, среди этих… дикарей. Меня тянуло к ним магнитом. Но дядя Егор всучил мне бинокль…

И я увидела. Братья пропали... На их месте оказались животные, рвущие оленя. Волк и медведь. Кровь. Ярость. Мне было так страшно…

Дядя рассказал, что это звери Снежных, что это не просто животные, а настоящие людоеды. Как в сказках, но только в реальности. И что нужна я Снежным для того, чтобы мной наиграться, а потом этим животным скормить. Он напомнил, что моя мама пропала в этом же лесу, когда мне было пять лет. И добавил, очень проникновенным и грустным тоном, что никогда мне никто не рассказывал… Но ее кости нашли рядом с охотничьими угодьями Снежных. Яр с Антоном, конечно же, ни причем. Но, мол, у всего их богатого клана такая традиция и развлечения эти длятся веками. А деревенские ничего не могут с этим сделать – только не ходить в лес.

Помню, как после этого я плакала, а дядя утащил меня чуть ли не силой, нашептывая, что теперь все будет хорошо.

Когда мы вернулись в поселок, нас встретил староста. С ним был еще какой-то мужчина, не из наших, весь в черном. Меня попросили пересказать, все что было в лесу. Мысли путались. Я не хотела. За меня пересказал все дядя. Они долго о чем-то спорили и перешептывались. Пришел мой отец и брат. Их разговор длился долго, и я успела заснуть. А когда проснулась – никого не было. Лишь отец, сильно пьяный и очень довольный. А брат сказал мне, что на Снежных вышли охотники.

Что было потом, я знала лишь по рассказам дяди...

Отец меня чет-то накачал, устроил торги... Ужас, в общем...

Воспоминания снова оживляют старые раны. Эта семейка Снежных – они все чокнутые. Сколько лет мне это внушали, но рядом с ними я все время забываюсь. А сейчас – очередное озарение. Чувствую вспышку ненависти и страха, сжимаю кулаки, поворачиваюсь, смотрю на Яра.

Тони снимает машину с ручника, но еще не трогается.

Говорю:

– Потому что вы монстры! И ваше место в аду! Я уже написала дяде, пока была в туалете! Он знает, где я. Он снова позовет охотников. Вас убьют окончательно, если вы меня не отпустите!

От полыхнувшей ярости Яра меня вжимает в противоположную дверцу. Ох мамочки…

Яр не шевелится, застыл, живут лишь его глаза, демонстрируя весь спектр чувств. Там и боль, и недоверие, и желание, и еще много чего, непонятного для меня.

И мне становится еще страшнее. Я трясусь. Его мои слова зацепили сильней, чем я думала.

– Твой дядя…, – рычит Яр, но осекается, глядя перед собой в окно.

Наперерез к машине, смешно задирая колени, бежит Ксюшка.

С облегчением выдыхаю. Она успела.

Пока я была в туалете, то до дяди не дозвонилась, у него телефон вообще отключен. Зато я написала сообщение Ксюшке и пригласила с нами в закрытый клуб. Если нас будет двое – я надеюсь, что мужчины не будут настолько нагло и распущенно себя вести. Я ей все расскажу, и мы вместе придумаем, как сбежать. У Ксюшки очень много знакомых и она знает почти все клубы.

Теперь осталось уговорить мужчин взять ее с собой.

Глава 9

– Возьмем Ксюшу с собой? – прошу я, обращаясь к Тони.

– Ты просишь взять с собой подругу, – Яр смеряет меня насмешливым взглядом. Он уже успокоился. – Хотя только что посылала нас в ад и требовала отпустить.

– А вы отпустите?

– Нет, конечно.

Тони оборачивается ко мне:

– Ника. В клубе очень строгий фейсконтроль. Это не танцульки. Там опасно. Вход только по приглашениям. И мы едем туда по делам, а не тусить. Это понятно?

– Ну пожалуйста! – я заламываю руки. – Я так… боюсь… одна… с вами.

Мужчины переглядываются.

Ксюшка уже у двери, дергает ручку. Дверь закрыта изнутри и не поддается.

Я смотрю попеременно то на одного, то на другого. У Яра выражение лица такое, что он готов всех убить, а Тони пожимает плечами:

– Мы можем подкинуть ее до метро. Но с собой не возьмем. Это исключено.

Яр полурычит, обращаясь к Тони:

– Мы теряем время. При посторонних мы не сможем поговорить. А Ника опять попытается вычудить какую-нибудь хрень, раз ничего не понимает.

– Эй, я вас вообще-то слышу! Я ничего не буду чудить, обещаю! Просто… Ну давайте хотя бы докинем до метро, а то я ее позвала, мне неловко… Я буду вам очень благодарна.

Ксюшка стучится в окно.

– Отблагодаришь ночью, – Яр смотрит на меня так прожигающе, что я примерзаю к месту.

Тони хмыкает:

– Не пугай ты ее.

– Я и не пугаю. Предупреждаю.

Тони нажатием на кнопку открывает дверь, и Ксюшка с возмущением заваливается на сидение:

– Я думала, вы меня заморозить решили. Здасти-и-и…

***

Едем уже минут сорок. Залихватский стиль вождения Тони остается неизменным – он нарушает все правила и гонит, как хочет. Я неосознанно вцепляюсь в ладонь Яра и с остекленевшими глазами смотрю вперед. Яр наклоняется к моему уху и шепотом делится какими-то наставлениями. Но из-за переживаний о дикой скорости я больше половины прослушиваю.

Ксюшку они действительно высаживают у метро. Ее присутствие и расслабляющая болтовня меня немного успокоили. Вряд ли мужчины теперь будут меня похищать или еще что-то такое. Она ведь свидетельница. Возможно, все не так плохо, как рисует мое шальное воображение.

Выныриваю из прострации на словах Яра:

– …кулон!

Он хлопает себя по карманам пиджака и выглядит обеспокоено.

А кулон-то у меня в лифчике спрятан. Стараюсь ничем не выдать своего волнения. И чем он так важен? Хорошо, что я оставила себе его, а не флэшку. Может, он какой-то ключ? А вообще, я читала, что в древнем то ли Египте, то ли где, были специальные амулеты, пропитанные феромонами. Некоторые притягивали мужчин, что те не могли устоять против женщины с таким амулетом, а некоторые, наоборот, отталкивали. Может быть, мой как раз такой? Отталкивающий? Дядя как-то показывал, что спираль кулона под каким-то углом поворачивается.

Надо будет проверить.

Джип тормозит у ничем непримечательного дома на Берсеневской набережной, паркуется.

Яр продолжает поиски, осматривает пол в машине.

Тони оглядывается:

– Потерял?

– Гнильё! Не может быть! – Яр с силой бьет кулаком по пассажирскому креслу.

– Все отменяется?

– Нельзя. Нет времени. Может, обронил в кабинете. Я пошлю туда Дана, – Яр достает мобильник.

Какое-то время он говорит по телефону, потом переговаривается с Тони, а я лишь хлопаю глазами, потому что на мой взгляд они несут абракадабру. Речь идет о каком-то магическом оружии, о том, что ведьмак дает ингредиенты для перехода только тем, у кого есть истинная пара, и они обязаны показать ему меня. Но все осложняется тем, что в клубе сейчас проходит аукцион…девушек, я правильно поняла? И вообще, слишком много сброда там сегодня, а Яр хотел защитить меня, скрыв магический потенциал с помощью кулона.

Я не выдерживаю и спрашиваю:

– А в чем дело-то? Какие сложности?

– В том, что ты непокрытая. Непомеченная. Будто ничья.

– Эм-м. В смысле?

– В том смысле, милая, что истинная пара метится шрамом – укусом, определяющими ее принадлежность конкретному оборотню. Другие это чувствуют и вопросов не задают, на истинную не претендуют. Как обручальное кольцо, понимаешь? Кстати, где твое кольцо, если ты замужем?

Я игнорирую вопрос. Становится сильно не по себе от таких игр. Еле выговариваю:

– Укусом? Да вы чего… совсем уже что ли?

Тони выдыхает:

– Этого требуют наши инстинкты и древние традиции. Хоть сейчас и другие времена. Оборотней стало мало, магия иссекает, законы не соблюдаются. И пахнешь ты обалденно. Да еще и как девственница, хмм... На тебя кинутся все, кому не лень. А им всем точно не лень. Так что это нужно чтобы защитить тебя. Так что либо метка, либо…

Яр хмурится:

– Метку лучше всего ставить в момент обряда, в полнолуние. Как раз тогда высвобождается вся сила. Полноценно. Будем ждать.

– Вы меня извините, но… Я ничего не понимаю, – прикладываю пальцы к вискам.

– Остается только один вариант… – Тони выходит из машины, открывает дверь заднего сидения и садится рядом со мной. – Выбирай, милашка. Кто из нас тебя покроет? Времени нет, мы уже у клуба.

Я сижу, прижатая с двух сторон двумя горячими боками мужчин. Их глаза сверкают в темноте, а дыхание учащается. Они синхронно кладут мне руки на бедра чуть повыше колен. Жар их рук опаляет. Я чувствую, как энергия бурлит в них со страшной силой. Я чувствую их… предвкушение….

Выдавливаю из себя:

– Что значит… покрыть?

– Это значит, моя милая… Взять тебя.

Обмираю:

– Взять – в плане…?

Тони наклоняется ко мне на ухо и горячий, хриплый шепот врывается прямо в душу, минуя здравый смысл, заставляя затрепетать каждый волосок на моем теле:

– В плане трахнуть, малышка. Здесь и сейчас.

А вот это уже не шуточки.

– Вы охренели!

Выходы по бокам заблокированы, и я рвусь, что есть силы, вперед – на водительское.

Четыре руки хватают меня, тянут назад! Я ору и лягаюсь, хватаюсь за ручник…

Сквозь свой крик, я не могу разобрать их слова. Но мне от них не вырваться…

Дышу со всхлипами. Оглядываюсь. Меня утягивают обратно на сидение, говорят что-то успокаивающее.

Сколько раз я уже пыталась залепить Тони пощечину, два или три? И каждый раз бесполезно – его реакции нечеловеческие.

Вот и сейчас.

Я только руку поднять успеваю, как он уже перехватывает меня за кисть, мягко грозит пальцем:

– Не вздумай.

Локтем пытаюсь зарядить ему в бок. Но и тут он блокирует, с усмешкой, но твердо говорит:

– На Альфу нельзя руку поднимать.

Вбираю воздух, надуваю щеки в немом возмущении. Расселись тут… Двое альфа-самцов, блин, заблокировали выходы. Думают, что им все можно.

Лихорадочно соображаю, вглядываюсь в их лица.

Вульгарные, наглые, пошлые, нахальные.

Обаятельные и харизматичные.

Непроницаемые. Невозмутимые. Невообразимо непостижимые.

И незнакомые.

Совсем не те братья, которых я помню.

Это меня больше всего и смущает.

Яр перехватывает мой взгляд, щурится. Берет мою руку в свою.

– Смотри на меня внимательно. Не бойся. Давно было пора это сделать…

Он скидывает пиджак, расстегивает рубашку.

О, блин… Твою мать, начинается!

– Я стриптиз не заказывала, слышишь?! – шиплю, отворачиваюсь, меня колотит.

Тони обеспокоено спрашивает, обращаясь к брату:

– Ты чего, прямо тут?

Яр качает головой и машет рукой в жесте «все нормально, не парься», а мне говорит:

– Ника, смотри.

Вжимаюсь в Тони спиной, хочется крикнуть, но голоса нет, я распахиваю глаза, глядя на мощный, покрытый волосами торс Яра.

Миг.

И по его лицу идет марево. Очертания колеблются, как в жаркий день, когда асфальт плавится.

Появляются бакенбарды, кожа темнеет…

И… О боже… Что это?!

Я вижу, как на секунду его лицо принимает вид оскаленной морды животного…

С силой зажмуриваюсь. Голова кругом идет, а сердце бухает по ребрам так, будто требует, чтобы его выпустили отсюда.

Ухух! Вот это забористое какао было!

Мое лицо обдает теплым ветром, я слышу и чувствую спокойное дыхание Тони.

Теряю счет времени. Прошла секунда или сто?

– Смотри, Ника.

Недоверчиво приоткрываю один глаз.

Прямо передо мной лицо Яра. Суровый взгляд, кустистые брови, прямой нос, мощный, квадратный подбородок…

Но он неуловимо изменился, стал больше походить на того, кого я знала в прошлом.

Оглядываюсь на Антона. Тот смотрит пристально, вздернув губу и обнажив зубы в полуоскале. Молчит, сверкая огнями в глазах.

Вздергиваю брови, трогаю вспотевший лоб, и выдаю:

– Офигеть! Это что сейчас было такое?! Мне же… показалось?

Яр яростно трет скулу, скребет подбородок, отвечает:

– Частичная звероформа. Я ускорил регенерацию. Когда ты рядом – это возможно. Понимаю, тебе страшно…

Тони подхватывает:

– Мир не такой, как ты думаешь. То, что ты считаешь бабушкиными сказками – наша реальность. Пора принять это. Ты наша часть. И часть нашего мира.