Текст книги "Мои Снежные монстры (СИ)"
Автор книги: Лика Трой
сообщить о нарушении
Текущая страница: 10 (всего у книги 11 страниц)
Но сексуальный настрой меня уже покинул, я свожу ноги вместе, не знаю, куда деть руки.
Тони кидает голодный взгляд на меня и на декорации комнаты. Вздыхает:
– Отменяется романтик, милашка. Время ролевых игр, – кривит рот в усмешке, но глаза становятся беспокойными. – Есть халатик медсестры? Я пациента привел.
Он отступает от двери, проходит в глубь спальни.
На пороге, чуть покачиваясь, появляется хмурый Яр. Он выглядит еще бледней, под глазами черные синяки. Оглядывает комнату и меня. Я вспыхиваю под колючим взглядом. Ощущение, что меня врасплох поймали, застукали за чем-то неприличным. Неловко мне, почему-то. Особенно, что я в нижнем белье сижу и жду. Не его.
Хотя он меня видел уже во всех позах и видах. И не только видел, брал, трахал, вырывая стоны наслаждения. Что мне скрывать? Распрямляю спину и поднимаю подбородок повыше. Смотрю Яру в лицо. И… Замечаю, что у него в уголке рта что-то красное…
– Ты ранен?! У тебя кровь!
Я сразу забываю обо всех смущениях и переживаниях, вскакиваю, раздвигаю шторы, чтобы посмотреть на Яра в солнечном свете.
Яр вытирает красную струйку тыльной стороной ладони. Я тащу его за руку к кровати, он позволяет, идет за мной следом. Садимся на кровать.
– Хочешь полечить меня, милая?
– Да. Что надо делать? – я торопливо натягиваю шорты и футболку.
– Ничего. Пройдет. Я по другому вопросу тебя звал. Почему не пришла?
Вот ведь… Упертый. Кто-то мне говорил, что мужчины делятся на два типа: одни с температурой 37 ложатся и пишут завещание, вторые даже с аппендицитом продолжают работу.
Беспомощно оглядываюсь на Тони. Он как раз обматывает полотенце на бедрах:
– Наш медведь не приемлет лечение. Придется его усыпить, чтоб не мучался.
– Не смешно.
Яр никак не реагирует, замирает, как каменное изваяние. А я встревоженно вглядываюсь в его грубые черты лица. Ох, не нравится мне все это…
– Кстати, как Яр согласился на пластику? Когда я вас встретила, у вас были другие лица…
Тони садится на стул, дотягивается до планшета на кровати и отключает музыку. Усмехается:
– Я сказал, что если ты увидишь его таким уродом, то тебя точно хватит инфаркт. И все.
– Подожди-ка… А разве смысл истинности не в том, чтобы любить любого? С ожогами, без руки, инвалидов, толстых. Вы же сами объясняли… То есть, я бы полюбила вас любых, я так понимаю…
Яр поворачивается ко мне всем телом. Я вздрагиваю, отстраниться пытаюсь. Его лицо оказывается близко, и черные глаза прожигают, оставляя ожоги…
– Слово «любовь» в том разговоре не звучало, милая.
Пламя свечи на комоде колеблется и потухает.
В груди что-то ухает, срываясь в бездну несбывшихся надежд и наивных мыслей. Повисает на волоске. Сжимаю зубы, зачем он так со мной...
Яр добавляет:
– Но нашему трио везет.
– В смысле? – шепчу, голос дрожит.
Тони поясняет:
– Обрести истинную пару – подарок судьбы. Для этого ничего не надо делать. А вот любовь между истинными – то, что строим сами. Это не гормоны людей со стремлением к размножению на инстинктах. Это то, что создается годами. И она уже зарождается. Крепнет с каждым днем и пройденным конфликтом.
Вздыхаю. Звучит, конечно, романтично. Но нет, чтобы просто сказать: «Мы тебя любим, Ника».
Глава 25
– Потанцуй для меня.
– Что?
– Танец, Ника. Для меня.
– Странная просьба. Мне не хочется танцевать, Яр. Зачем это?
Тони пристально наблюдает за нами, сверкая краснотой глаз. Яр откидывается на подушки, закидывает руки за голову. Он выглядит расслабленно, лишь сцепленные зубы выдают напряжение.
– Ты же хотела меня исцелить? Объяснить подробно?
– Да уж, будь добр, объясни.
Хотя я и так понимаю, куда он клонит. Не то, чтобы я отказывалась, но… Одно дело, когда близость происходит по взаимному желанию. А совсем другое, когда это необходимость. Даже во имя спасения… Я чувствую себя… Ну, не знаю. Предметом, как минимум. И я уже не знаю, как избавиться от этого чувства.
Яр продолжает:
– Ранение не физическое. Повреждения касаются только внутреннего зверя, с каждым часом он теряет силы. Я пробовал разные методы. Но ни один не подходит. Похоже, охотники что-то усовершенствовали. Осталась только ты, как последнее средство.
– Секс, – вздыхаю. – Тут все понятно. В сказках принцесса целовала умирающего принца, и он исцелялся. Так же и здесь, только с поправочкой – восемнадцать плюс.
– А вот и ошибаешься, моя радость.
Хм… В смысле, ошибаюсь? Вопросительно смотрю. Яр говорит:
– Какой самый главный инстинкт?
– Эм… Инстинкт размножения?
– Самосохранения. А потом размножение.
– Я не понимаю, к чему ты клонишь…
– Есть древний ритуал. Медвежьи игрища, называется. Он пошел с севера. Всё начинается с танцев, а заканчивается поклонением верховному медведю, которому пора на покой. Он отбирает самую лучшую девушку, достойную родить наследника и уединяется с ней. Ей он отдает всю свою силу через семя. А потом уходит из клана на Священную гору. Если начнется танец под ритуальную песню, то зверь обязательно очнется. А я преодолею низменные инстинкты, не позволю ему взять то, что он желает больше всего перед смертью. Тебя, моя радость.
Кручу локон волос, дергаю его, сосредоточено стараюсь понять, как одно вяжется с другим:
– Но… тогда он умрет, не исполнив свой основной инстинкт, и всё. Разве нет?
– А здесь вступает в ход магия. Раз ты не умеешь ей пользоваться, я сам возьму. В переводе на доступные тебе аналогии – это умирающий сам себе дефибриллятор прикладывает к груди, вызывая разряд, поскольку доктор некомпетентен. Ты, кстати, сама вообразила, что проклятье – твое направление. На самом же деле, существует только то, во что ты веришь. Я верю, что у тебя другая сила. Но активировать ее можешь только ты сама.
Моргаю… О сколько открытий чудных мне еще предстоит…
– Потанцуй для меня, малышка. Прошу.
Яр просит, он действительно просит, не принуждает, не заставляет.
Но я колеблюсь, внутренние зажимы сковывают покрепче цепей. Я же не умею танцевать, да и вообще…
Сзади неслышно подступает Тони и окутывает горячим шепотом, укрывает им, словно защитным коконом:
– Я тебе помогу. Представляешь, какое интересное задание… Яр будет страстно желать. Будет весь твой, у твоих ног. Исцеление через мучение, как тебе? Медведи те еще извращенцы… Мазохисты, согласна?
– Да уж…А если у меня не получится?
– Получится, у тебя все получится. Просто расслабься и будь собой. Ты красавица, охренительная красавица, Ника. Нам даже напрягаться не нужно, достаточно на тебя взглянуть. И вдохнуть. Давай подразним его. Проверим, насколько он сможет устоять перед тобой. Не сможет ведь, а? Спорим на желание, что он через минуту на тебя уже бросится? А я его удержу.
Интонации Тони игривые. Я загораюсь под его шепотом. Чувствовать себя соблазнительницей… есть в этом что-то заманчивое.
– Я…ладно, попробуем.
– Вот и умничка.
Пока мы перешептывались, Яр добрался до планшета. И что-то там тыкает.
Я видела в комоде большой полупрозрачный платок, расшитый узорами. Повяжу его на бедра, вместо шорт.
Из колонок льются первые звуки музыки. Яр успел подключить планшет к акустической системе.
Туууум… Туууммм…
Хм.. Что-то этническое, фольклорное? Странное…
К барабанам подключается бубен, ускоряя ритм.
Я прикрываю глаза, пытаясь настроиться. Тони отходит к окну, снова возвращая комнату в полумрак, и теперь только пламя свечей разгоняет темноту.
Погружаюсь в незнакомую музыку. Это что-то неведомое, непривычное, древнее, будто давно забытое. К барабану и бубну добавляется варган и флейта.
Тони подходит сзади:
– Расслабься… Отдайся... Тело все сделает за тебя.
Он кладет руки на бедра, и вот я уже ими неспешно покачиваю, попой задевая мужчину. Трусь об него, получаю живой отклик, в виде учащающегося дыхания волка и твердеющего органа. Тони избавляет меня от футболки.
Мелодия нарастает, вибрации из колонок проникают прямиком в солнечное сплетение.
Смотрю в глаза Яра, с удовольствием отмечаю его интерес, одобрение и желание. Он хрипло выдыхает:
– Да, детка, давай.
Меня подстегивает, захлестывает. Шаманская мелодия чарующая и волшебная. Ни на что непохожая.
Под звуковыми волнами я сама становлюсь волной. Тело начинает жить своей жизнью. Ноги и бедра, живот и руки – каждая часть сама знает, что делать, как двигаться плавно и притягательно.
Трансовые звуки засасывают в другое измерение.
Комната исчезает.
Я вижу себя на лесном пригорке, вокруг сумерки и искры костров. Вдалеке шаманы с рогатыми масками бьют в кожаные барабаны, трясут бубном. Кто-то играет на флейте. Передо мной черный суровый медведь и он просто огромный. По сравнению с ним я – малышка, смотрю на него снизу вверх, преисполняюсь величием.
Он – покровитель, защитник. Строго карающий, но справедливый.
Вот только… У медведя в глазах пустота…
Я танцую лишь для него. Все, кто сидят внизу – ничего не значат. Ветерок касается обнаженных сосков, кожа вокруг них натягивается, и они послушно твердеют. Первобытное желание заливает меня, наполняет до упора, пульсирует распускающимся цветком. Я хочу разделить желание, сексуальная энергия переполняет…
Звуки меняются.
Движусь к медведю. Ближе, еще ближе. Кружусь, поднимая руки, волосы колышет северный ветер. Он же треплет шкуру медведя. Я чувствую его запах. Можжевельник и мускус, запах силы и власти.
Медведь издает рык, подается вперед. Его чуть потряхивает, сотрясает, мускулы заметно твердеют. Он становится еще больше.
Меня окутывает серебристым свечением.
Я – волна, я – эта ночь, музыка и ветер – всё это тоже я.
К мелодии добавляется волчий вой.
Призывно манящий.
Ветер усиливается. Пламя костров трепещется, уносится ввысь.
Набедренная повязка слетает, горячие руки скользят по чувствительной коже, гладят, сжимают… Закрываю глаза. Отдаюсь только чувствам.
К спине прижимается крепкое тело, двигает бедрами, я переступаю вперед, натыкаюсь на грудь второго мужчины, вжимаюсь в нее…
Мужские губы ласкают шею, сжимая зубами, нашептывая на ухо, какая я восхитительная. И любимая. Возбуждающая. Возрождающая. Исцеляющая.
О боже, меня уносит все выше…
Рук становится больше. Хриплое жаркое дыхание вплетается в музыку, становится частью ее. Чьи-то пальцы движутся вверх по внутренней части бедра, я раздвигаю ноги пошире.
Не могу сдержать стон, когда пальцы дотрагиваются до увлажнившейся дырочки, касаются клитора, нажимают, массируют… Всхлипываю, не прекращая плавных движений ритуального танца.
Это длится чуть больше, чем вечность.
Так сладко, так приятно, так восхитительно отдаваться во власть двух пар рук, и желать еще большего.
Пальцы все больше и больше дразнят меня, распаляют и будоражат. Один проникает в лоно, а второй прямо в сжавшееся колечко попки.
Внутренние стенки пульсируют.
Меня больше нет.
Рассыпалась на частицы, на составляющие. Волна распадается солеными брызгами, разбившись о берег. Ночь рассеивается лучами рассветного солнца. Музыка замолкает, но не тишина сменяет ее, а страстный крик. Мой.
Оргазм сотрясает.
Свечение вокруг меня становится бушующим пламенем и тонкой струйкой перетекает в медведя.
Я тяжело дышу, обессилев.
Это было прекрасно…
Глава 26
– У меня есть новости, любимая, – мужские руки ложатся на талию, а губы мягко целуют в шею.
Тони никогда не избавится от привычки подкрадываться.
В который раз пробую это слово на вкус. Любимая... Теплое и нежное, переливается рассыпающимися оттенками лилового и розового, как рассвет новой жизни.
– Надеюсь, приятные новости?
Тихий смешок.
– Смотря для кого. Для тебя должно быть, да. А для Яра точно нет.
– Хмм…
Прошло почти две недели с тех пор, как я смогла исцелить Яра. Всё это время все члены «мини-стаи» Снежных готовились к переходу и привыкали друг другу. Я крепче сдружилась со Златой и Сёменом. Слепой предпочитал носить всю ту же маску ворчуна, но я уже не обращала внимания, помня, какой он на самом деле. Мы даже играли с ним в шахматы, и он выиграл с пяти ходов. Тони сыграл с ним вничью, правда немного сжульничал. А Яр отказался играть, сославшись на занятость.
С Яром и Тони я тоже сблизилась. Яр практически восстановился, но решил продлить свое добровольное воздержание до полнолуния. А оно уже сегодня. Стабилизатор остался, не весь тогда разбился, так что, похоже, все пройдет как положено, через обряд, где мы станем уже полноценным истинным трио и можно будет расторгнуть брак с Черными, хотя это уже не имеет значения, раз вскоре после обряда мы покинем мир.
Переживаю ли я? Очень. Не знаю, почему, но для меня это что-то вроде первой брачной ночи, после чего всё изменится. Я волнуюсь и одновременно жду этого.
Злата научила меня новым рецептам особо любимыми оборотнями и, кто бы мог подумать, это было мясо всех видов. Когда я приготовила свой любимый салат из пекинской капусты, кукурузы, огурцов и болгарских перцев, посыпанный смесью пророщенных семян и заправленный лимонным соком с оливковым маслом, все, конечно, вежливо попробовали по ложечке и сдержанно похвалили. Кроме Слепого. Он сразу сказал:
– Капуста для травоядных.
Хоть не плюнул и на том спасибо.
Трижды за это время мы выезжали в ближайший город. Я каждый раз опасалась нападений, за каждым кустом и в каждом переулке мерещились то охотники, то черные. Яр, заметив, как я нервно озираюсь, остановился и сказал:
– Ника. Ты притягиваешь то, о чем думаешь. Магия – это не фаерболлы или поднятие мертвых. Это канал с информационным полем, особый вид общения. Своими страхами, ты посылаешь сигналы. Остановись.
– Мне все время кажется, что на нас нападут…
– Существует только то, во что ты веришь.
– Тогда я буду представлять, что за каждым углом я нахожу волшебную палочку.
Тони ухмыльнулся:
– Волшебную палочку ты найдешь вечером под одеялом.
Яр рыкнул. От смеха или от злости я так и не поняла, но градус ожидания опасности после этого диалога снизился.
Денег у мужчин было достаточно. Даже более чем. Тони продал все свои салоны с автомобилями, а чем занимался Яр, я так и не поняла, но доход у него ничуть не меньше, чем у Тони.
Я обзавелась новой одеждой, бельем, косметикой, от вида которой оба моих будущих мужа фыркали, утверждая, что в естественном виде я им нравлюсь гораздо больше. Для мужчин я тоже покупала одежду. Тони, тот еще стиляга, безошибочно с первого взгляда определял, что с чем будет сочетаться. У него очень хороший вкус, что неудивительно, если вспомнить первую встречу, где он умудрился собрать воедино стиль стимпанка и классики и выглядеть сногсшибательно.
Злата сказала, что Тони такой единственный Волк, которого она знает, обычно у них дикарские замашки, они мало заботятся о внешности.
А сегодня с утра я сходила в салон красоты, готовясь к полнолунию, хотя прекрасно понимала, что управление физической оболочкой перехватят звери, и им точно будет плевать на мою красоту. Но лично я буду чувствовать себя так гораздо лучше и уверенней, чем с обломанными ногтями и излишней… лохматостью.
Вечерами все собирались в гостиной с камином, садились на шкуры, я – неизменно между Яром и Тони. И каждый, вроде бы занимался своим делом – Слепой разыгрывал партии, изредка что-то зарисовал в блокнот, Злата вышивала или играла со Слепым, Семен поднимал гантели или отжимался, Яр что-то печатал на ноутбуке, Тони то ли медитировал, то ли наслаждался происходящим, жмурясь, как первобытный волк, первый раз пришедший к костру женщины.
Я же задавала вопросы.
– А травоядные оборотни бывают? Да? Кто, кролики? А оборотни-свиньи, козы, бабочки, птицы? Нет? А почему? А оборотни – динозавры? Что, Драконы?! Да ладно! О-о-о, я бы хотела посмотреть на дракона. А вампиры, кикиморы, лешие, кощеи, гоблины, Гарри Поттер?
Мне терпеливо и чуть посмеиваясь отвечали, наверное, пятый раз по кругу, что всех этих существ я смогу встретить в другом мире, кроме Гарри Поттера. А может и его. Кто знает, что там в параллельной Вселенной есть, они же там не были. Знают только тех, кто уходил отсюда.
Кстати, теперь у меня есть мобильник и мне не надо втайне брать его у кого-то, чтоб позвонить. Я позвонила Ксюшке, поблагодарила за помощь и перевела долг. А еще поговорила с дядей. Дядя был очень сух, будто я его предала. В его голосе сквозило разочарование. Разговаривать с ним оказалось тяжело, словно мы чужие люди. Но я очень хотела узнать о судьбе Агаты. Его ответ погрузил меня в ответное разочарование:
– Я не занимался этим вопросом.
Голос у него заплетался.
На этом мы распрощались.
Но меня не отпустило, и я потратила два часа на сообщение, где подробно расписывала, что думаю. О том, что он всегда учил меня мыслить широко, масштабно и не унывать, чтобы не случилось. И вот я это поняла, приняла и реализую, а он сам не соответствует тому, что советовал. Я рассказала ему подробней, чем в машине, какие на самом деле бывают оборотни. Вовсе они не коварные, не чудовища, у них нет желаний кого-то притеснять или пользоваться, они все выживают как могут и хотят, чтобы их не трогали. Что охотники – вот где истинное зло на самом деле. Чудовища, притворяющиеся людьми. Тот, кто в жизни поставил целью собственную выгоду и идут на все, кто пленяет маленьких детей – вот где зло. Да, среди оборотней есть плохие – например стая Черного. Но и им я нужна, чтобы защищаться от охотников. Не будет их – все будут свободными.
Яр увидел мое сообщение. И сказал, что я очень наивная. Кто бы сомневался... Он объяснил, что раньше охотниками называл себя клан магически сильных мужчин, которые поддерживали справедливость, следили, чтобы оборотни скрывали свое происхождение, не использовали оборот в городе, соблюдали людские законы и прочее. Далеко не все оборотни могут контролировать зверей. Без законов и карательного органа наступит анархия и хаос, будет еще хуже.
Кто-то должен следить за равновесием, сказал Яр.
После его слов я немного поправила сообщение и отправила. Но дядя так и не ответил, хоть и прочитал, и это свербит меня. Мне хотелось до перехода закрыть все долги и вопросы.
И вот сейчас приходит Тони и сообщает о новостях. Оборачиваюсь. Он одет в рубашку стального цвета, ему так идет, настоящий цвет волка.
– Так что за новости?
Семён обнаружил место, где прячут ее брата. Сразу после обряда мы туда двинемся. Мы – это я с Семеном, – в его глазах мелькает что-то мрачное.
Всматриваюсь внимательней:
– И есть еще какая-то новость, да?
– Семена заметили, они будут готовы. Но я тебе обещал, так что не переживай.
Тепло в груди усиливается, но к нему добавляется тяжесть предчувствия. Я обхватываю себя руками. А правильно ли посылать Тони туда? Втроем против вооруженных выродков… Может, Яр прав…
К Тони возвращается беспечность, он треплет мне волосы:
– И еще одна новость малышка. Приключенческая, – он довольно скалится. – Ты когда-нибудь участвовала в ограблениях?
– Что?
Рассеянно хлопаю ресницами. Он поясняет:
– Мы будем грабить алхимическую лабораторию. У Яра закончился порошок корня папоротника, крысы сожрали, тьма их поглоти! Яр сейчас покончит с ними и присоединится к нам. Скорей всего, полная луна нас застанет уже там. Поэтому мы берем тебя с собой, чтобы не гонять по городу. А еще потому что ты маленькая – пролезешь и отопрешь дверь. Можно, конечно, проломить, но не будем буянить, согласна?
– Эмм… А почему не купить? Зачем грабить?
Тони пожимает плечами:
– Там уже закрыто, вечер же. А Яру он срочно понадобился. Мы оставим деньги, не переживай. Давай поторопимся, чтоб успеть вернуться.
Да уж. Брачная ночь в процессе ограбления лаборатории.
Вечно у этих оборотней всё не как у людей.
***
Тонкий аромат цветов окутывает меня снизу доверху.
Я думала, алхимическая лаборатория – это какой-то каменный подвал с банками, склянками, порошками…
А это ботанический сад! Здесь даже есть маленький прудик с кристально чистой водой.
Семнадцатый этаж, самое высокое здание городка. И мы под самой крышей безоблачного ночного неба. Звёзды так близко, что я слышу их шепот «это все для тебя».
Тепло солнечных ламп закатного цвета разгоняет кровь, жаром приливает в каждую клеточку. Я и сама ощущаю себя распускающимся нежным цветком.
Я будто в лето попала, в царство Эдема, посреди зимы, в крохотный кусочек лета.
Мы обнаженные, как первобытные люди. Я – Ева и рядом со мной два Адама.
И я их люблю.
Вместо пола зеленое покрытие, навроде изумрудного мха. И оно завалено свежими лепестками. На которых я лежу, как на покрывале, смотрю на звёзды, а рядом по бокам от меня лежат Тони и Яр, я держу каждого за руку. И улыбаюсь.
И не было трех лет расставания и ошибок, не было ничего плохого. Время не властно, мне снова почти восемнадцать, и вот я в лесу, только-только встретила Снежных.
Нет места лучше для обряда и для этой ночи, как хорошо, что они меня сюда привели. До выхода полной луны остаются минуты. Я волнуюсь… Хоть они мне и обещали, что все будет хорошо, все приготовления прошли успешно... Каждый из них будет на грани сознания, не обидит, не навредит…
Закрываю глаза. Отпускаю контроль. В голове звучит та самая древняя мелодия.
Я много раз думала об этой ночи, представляла, и я готова.
Эта ночь будет ночью зачатия…
Опытные мужские руки исследуют меня, как впервые. Пальцы скользят от кончиков пальцев вверх по руке, по предплечью, ключицам и к шее. Вслед за ними бегут стайки мурашек.
Другая пара рук тем временем что-то вытворяют внизу. Разводит мои ноги пошире. И гладит -скользит верх по внутренней стороне бедра, до самого лона и обратно вниз. Медленно и дразняще.
Я задыхаюсь уже, дышу так прерывисто и тяжело. Выгибаюсь навстречу рукам. К пальцам присоединяются губы.
Внизу живота уже разрастается огненный шаг, плавит кожу, в тех местах, где меня целуют-покусывают и лижут, и гладят. Все тело пульсирует в предвкушении. Я такой влажной никогда не была…
– Моя медовая девочка, – голос Яра щекочет ухо. – Скажи, как тебе приятно.
– Очень… очень приятно…
– Ты меня одурманиваешь, – голос Тони раздается откуда-то снизу, – такая сладкая…
И в следующее мгновение чувствую влажный язык на бугорке клитора. Стон срывается с моих губ, и их тут же накрывает рот Яра, он ловит мои всхлипы, толкается языком внутрь, переплетается с моим…
Волна возбуждения настолько сильная, что меня захлестывает, я растекаюсь, растворяюсь в чувственных ласках.
Миг, и что-то меняется. Открываю глаза. Вижу небо. И луну.
Луна яркая, блестящая, словно глянцевая, освещает оранжерею серебристым светом.
Мужчины стоят, склонившись, над распростертой мной. И да, они остаются мужчинами. Но я знаю, что контроль перехвачен зверьми, вижу по загоревшимся глазам. От них исходит еще больше силы, власти, уверенности. И первобытных желаний.
Их ноздри трепещут, они с шумом втягивают воздух и опускаются ближе ко мне синхронно, в тот момент, когда я приподнимаюсь на локтях.
Чувствую дыхание на своей шее по обе стороны, острые зубы на нежной коже, шершавые ладони на талии и груди.
Сжимаюсь.
Метка… Звериная натура жаждет пометить меня, показать всему миру, что я – принадлежу им, только им. Этим двум.
Вскрикиваю, когда зубы смыкаются. Замираю и жмурюсь в ожидании боли. Хватаюсь за воздух, чувствую под пальцами их тела, вздутые и напряженные канаты мышц, сжимаю их…
Но боли нет…
Напротив! Приятно…
Я словно ввысь взлетаю, в меня вливается сила и мощь, нервы скручивает жгутом, я сгораю и возрождаюсь. Шея в местах укусов горит и печет, жар распространяется в каждую клеточку, по венам струится, страх и сомнения отступают.
– Я так хочу… вас… обоих…
Яр подхватывает меня на руки, прижимает грудью к груди. Мои ноги разведены в разные стороны, руками обхватываю за могучую шею, прижимаюсь к нему.
Его безупречное лицо прямо напротив, и губы так близко, что я не выдерживаю, тянусь к нему, сливаюсь в страстном поцелуе.
Сзади к спине жмется Тони. Ведет носом по шее, целует в место метки.
Их сердца бьются в едином ритме, в такт моему. Ощущение, что у нас одно сердце на троих.
Четыре руки поддерживают меня, сжимают, не убежать, да и не надо убегать… Кто убегает удовольствия?
Чувствую… как по истекающему от желания лону скользит горячая головка, размазывая смазку… Тони сгребает распущенные волосы в кулак, отклоняет мою голову назад, отрывая от Яра, заставляя посмотреть в красные волчьи глаза, целует в губы и упирается членом в попку… Медлит…
– Пожалуйста, – тонко всхлипываю, чтобы он не медлил, я уже не могу ждать…
Я так концентрируюсь на ощущениях сзади, что не замечаю, как положение поменялось.
Яр теперь лежит на спине, я на нем сверху.
Руки Тони сжимают попку, поглаживают, палец касается сжавшего колечка… Валюсь грудью на Яра, прижимаюсь к нему.
Яр двигает бедрами, его член раздвигает мокрые складочки и входит в меня.
Рычание раздается в унисон с моим протяжным от наслаждения стоном.
Во вторую дырочку снова упирается скользкая от смазки головка Тони.
Я закусываю губу, расслабляюсь, дышу часто, воздуха не хватает, во рту и в легких запах моих снежных мужчин, он вкусней цветов, он важней всего...
Теперь Тони толкается внутрь, проникает на всю длину, растягивая изнутри, позволяя привыкнуть…
Ох… Так приятно и сладко меня заполняет…
Двое во мне одновременно, когда-то я не могла и даже в мыслях такого представить…
Они начинают двигаться, Яр медленно, а Тони быстро, контрастно.
Наслаждение захлестывает волнами, небеса кажутся близко, как никогда…
Звери трахают свою самку, вбиваясь во всю длину, а мужчины нежно занимаются любовью, поглаживая и целуя. Это полная близость, истинное единство. Я на грани, глаза закатываются от удовольствия, полная неземная эйфория меня накрывает.
Яр рычит, руками за бедра насаживает сильней на член, вбивается особенно глубоко и сильно, короткими толчками, я чувствую, как стреляют горячие потоки спермы во мне…
Внутренние мышцы сначала расслабляются, а потом вдруг сжимаются, сладко пульсируют. Меня оглушает и ослепляет фейерверком разрядки. Оргазм такой силы, что я улетаю…
Глава 27
Ох…
Эта ночь была жаркой и дикой, казалось, что звезды загорались и гасли, а мы только меняли позы и виды, я отдавалась мужчинам по-всякому… Точней, это они меня брали, так как хотели, трахали и лизали…
Они несколько раз попеременно ныряли в пруд, вода моментально высыхала на обжигающей коже мужчин…
Я ничуть не устала, магия меня поддерживала или аура зверей, я не знаю.
Но с первыми лучами рассвета, когда мы совсем выдохлись и уже просто лежали, я почувствовала что-то новое.
Места меток на шее запульсировали, а в меня потоком, нет, водопадом, обрушились их… воспоминания и отголоски эмоций, эманации всех ощущений…
Та самая связь, о которой они говорили…
Установилась.
Дыхание перехватывает.
Перед моими глазами пролетают чужие жизни.
Я будто наяву ощущаю себя маленьким медвежонком. На шкуре и в черных глазах оранжевые отблески огня вокруг. Поляна красна от крови… Медвежье семейство уничтожено.
Рядом с медвежонком женщина в военной форме, она ласково проводит по шкурке, что-то утешающе шепчет. Но шепот тонет во взрывах и треске горящего дерева. Отчетливо слышно гудение вертолетов.
Рука женщины, сжимается на загривке, и медвежонка кидают в клетку…
Проносятся недели и годы заточения. Жестоких экспериментов. Боль, отчаяние, одиночество, голод, ненависть.
И ярость. Все вокруг заполняет яростью, она становится частью души…
У меня на глазах вскипают слезы и дыхание перехватывает…
Однажды ночью тишину разрывает вой сирен. А потом он смолкает и слышится другой вой. Волчий.
Выстрелы, рычание, крики и стоны…
Яр выбирается из заточения и уходит далеко в дебри. Становится отшельником. Занимается исследованиям, изучением трактатов мира. Он добирается до квинтэссенции магии, чтобы снять с себя то, что сотворили с ним. В меня вливается убежденность, что ими – теми людьми – управляла зависть. Зависть обычных людей, обнаруживших сверхъестественное и пожелавшие заполучить это себе, а если не получится – уничтожить.
А вот и встреча волка и медведя в лесу. И снова пожар. Они вместе выступают против врага – охотников. После победы братуются, Яр принимает приглашение вступить в клан Снежных. Молодой альфа и бывший отшельник тесно связаны через обряд и общую пролитую кровь.
Вспышка переносит меня в другой лес… Жизнь в клане. Воспоминания несутся с оглушительной скоростью. Мне кажется, у меня повышается температура, голову разрывает, нейроны не справляются.
Чужие лица, подруги, друзья, развлечения, дела, работа… Будни. Встречи. Мысли. Азарт зверей, охота, инстинкты.
Я не успеваю толком подумать, воспоминания несутся дальше.
Редкие связи в постели у Яра, он грубый, холодный, для него это ничего не значит, банальные низменные потребности, инстинкты животного. Он берет, но не дает. Недоверие к женщинам идет с ним бок о бок через всю жизнь.
Я вижу множество женщин у Тони. По одной. Разом с двумя. С тремя. Ревность к прошлому бессмысленна, но меня цапает острыми коготками. В облике волка каждое полнолуние участие в оргиях…
Остановите это кто-нибудь! Я не хочу это все ощущать! Я не должна это видеть, не должна чувствовать, не должна знать! Я, конечно, догадывалась, но так ярко, так близко, так низко… Не хочу! Нельзя так отчетливо погружаться в чужое…
Я пытаюсь отключиться, запретить прошлому врываться в настоящее, но куда там! Оно в бешеном ритме холодными потоками накрывает меня с головой, да так, что нечем дышать. Сжимаюсь калачиком…
И вдыхаю лишь тогда, когда сама появляюсь в их воспоминаниях.
Вспышка. Корица и карамель, мёдовый нектар, сладость на губах...
А после того, как я совершила глупость – сбежала и послушалась тех, кого родными считала, у Снежных в воспоминаниях только боль и потери…
Я-то думала, что это я пострадала и многое пережила! Как часто мы видим свою беду целым миром и даже не задумываемся, о том, какого в это время другим.
Тело становится легким, воздушным. Снежным покрывалом меня укрывает, и я отлетаю.
Дыши, Ника.
Теплый поток любви вливается в меня, заставляя затрепетать каждую струну души.
– Дыши, Ника! – меня кто-то трясет.
– А, что? – открываю глаза.
Надо мной склоняется… Агата? С каким-то пузырьком в руках. Пахнет свежестью. Светло.
Оглядываюсь. Я в доме у Снежных. Опираюсь руками на кровать, приподнимаюсь.
– Что происходит?
Она садится рядом, встряхивает серыми волосами.
– Я с твоими договорилась еще тогда, перед прошлым полнолунием. Они предугадывали, что тебе сложно придется с двумя потоками сознания сразу, и вот у нас была сделка – я добуду эликсир чистоты, меня примут к вам в клан. Я стащила, что требовалось. И выбралась. Так что теперь я с вами. И спасибо тебе. Что поверила в меня. И убедила своих.
Киваю, и молча сжимаю ее тонкие пальцы.
Я опустошена, чужое прошлое в мыслях…уходит. Остается только то, что сейчас. Я чувствую, что связана со Снежными гораздо ближе, чем раньше. Ближе некуда просто… И у них сейчас… Боевой азарт. Они кого-то выслеживают. И уже у цели. Я всё равно уточняю:
