Текст книги "Охота на ангела"
Автор книги: Ли Уэзерли
сообщить о нарушении
Текущая страница: 2 (всего у книги 23 страниц)
Наконец Алекс остановился и положил голову на перекладину тренажера для пресса.
– Хорошо потрудился? – спросил кто-то из работников зала. Было уже почти шесть утра, и зал постепенно наполнялся людьми. Повсюду слышался грохот тренажеров, стук штанг и топот ног по беговым дорожкам.
Алекс поднял голову и уставился на парня, соображая, где он находится. Через пару мгновений он кивнул, вымученно улыбаясь:
– Да, неплохо.
Вытирая лицо полотенцем, Алекс поднялся. Его мышцы обмякли, будто превратившись в жидкость. Раньше после встреч с ангелами он бегал, но бег не достаточно выматывал его. А это было в самый раз. Может, ему даже удастся поспать завтра или послезавтра.
– Слушай, парень, я тут смотрел, как ты набрасывался на эти машины, – дружелюбно сказал инструктор, распрыскивая дезинфицирующую жидкость на сиденье велотренажера. Он стер ее полотенцем. – Ты был будто одержим кем-то!
Алекс внезапно усмехнулся.
– Нет, это другие одержимы, – сказал он. – Те, до которых я не успеваю добраться.
Не обращая внимания на инструктора, уставившегося ему вслед, Алекс набросил на плечи полотенце и отправился в душ.
Теперь, сидя за барной стойкой, он сделал глоток кофе, на вкус напоминавшего грязную воду, и посмотрел в окно. За толстым витринным стеклом виднелись Скалистые горы. Кафе за его спиной было полно людей: в основном это были вальяжные мамаши и папаши в джинсах и со счастливыми улыбками и их дети, скачущие на диванах и рисующие на разноцветных скатертях рожицу Мистера Блинчика.
Алексу уже доводилось бывать в Аспене, еще до Вторжения. Неизвестно почему, но ангелы, похоже, облюбовали это место. Может, им нравился свежий горный воздух. Алекс оперся подбородком на руку, глядя в окно на покрытые снегом макушки гор. Странным образом Аспен напоминал ему Альбукерк, хотя Альбукерк весь состоял из пустынных и светлых равнин, испещренных желтыми камнями, а здесь повсюду высились горные вершины. Но в самом воздухе было что-то похожее: он был так чист, что, вдыхая его, ты будто рождался заново.
В Альбукерке произошло его первое убийство. Внезапно Алекс вспомнил, и кружка с кофе застыла на полпути к его губам. Он поставил ее на стол нетронутой.
Тогда ему было двенадцать. Он был на охоте с Калли и Джейком. Мартин, его отец, уже тогда был немного странным – он бродил по лагерю целыми днями, бормоча что-то про себя и отчаянно двигая челюстями, будто у него во рту были камни. А когда он не кричал на всех, кто попадался ему под руку, он, словно одержимый, чистил свое оружие, снова и снова, днем и ночью. Раньше Алекс только и мечтал о том, чтобы пойти на охоту с отцом – теперь же он чувствовал облегчение от того, что отец остался дома. И горькое чувство вины за это облегчение. Его отец был отличным парнем, все знали это. По крайней мере, все те, кто был для него важен.
Но даже несмотря на это Алекс был счастлив, когда их джип с рычанием вырвался из лагеря, вздымая высоченные клубы пыли. Калли, который был родом из Алабамы, испустил победный клич, а Джейк пихнул Алекса в плечо:
– Что, братишка, думаешь, справишься со мной? Справишься, а?
Внезапно Алекс понял, что оба они разделяют его чувства, и угрызения совести оставили его, уступив место полному ликованию.
– Еще как справлюсь! – сказал он и набросился на Джейка, захватывая его в нельсон. Брат немного поддался – он был на два года старше Алекса – но через пару секунд освободился и накинулся на Алекса с победным криком. Они свалились на заднее сиденье, подминая под себя гору туристского снаряжения, откашливаясь и хохоча.
В старые времена, еще до того, как в игру вступило ЦРУ с его агентами, слежкой за ангелами и короткими сообщениями по телефону, охота могла длиться неделями. Поэтому вместе со спортивным снаряжением в джипе валялись несколько ящиков консервов и коробки с патронами. Ружья были припрятаны там же: это были охотничьи винтовки – может, не слишком современные, зато надежные. У Калли даже был с собой арбалет. Он клялся, что арбалет бьет без промаха, но Алекс думал, что Калли просто выпендривается. Да и потом, после охоты вечно приходилось тащиться на поиски стрелы.
– Если вы, два придурка, разнесете эту колымагу, я вас убью, – сообщил Калли, по-южному растягивая слова. Он крутанул руль, и джип занесло на повороте, обдавая парней градом из камней и песка. Алекс и Джейк перелетели через сиденье, как пара тряпичных кукол. В городе Калли всегда был примерным водителем, но здесь, на краю света, среди грязи, ящериц и зарослей юкки, можно было творить что угодно.
– Я тебя сделал, – парировал Джейк, глядя на Алекса с ухмылкой. Он был выше и крупнее младшего брата, но у него были такие же темные волосы и серые глаза с синевой. Одного взгляда было достаточно, чтобы понять, что они братья.
Они оба были похожи на мать.
Эта мысль заставила Алекса почувствовать горечь. Он всегда помнил женщину, которая любила петь и часто сбрасывала туфли, танцуя на кухне во время готовки под звуки радио. Когда Алекс был маленьким, он тянул мать за джинсы, чтобы привлечь ее внимание, и она бросала свои дела и наклонялась, ловя его за руки.
– Потанцуй со мной, милый, – смеялась она, кружа его по комнате.
Из-за мамы они и занимались этим. Она была причиной всему. И у отца поехала крыша из-за нее, Алекс понимал это.
Джип подскакивал на дороге, натыкаясь на крупные камни. Крутя руль одной рукой, Калли зажег сигару, прежде откусив ее кончик и выплюнув его на дорогу. На нем была черная майка без рукавов, а его мускулистые плечи и руки были тверды как камень. Калли глубоко затянулся и покачал головой, глядя на Алекса и Джейка в зеркало заднего вида.
– Убийцы ангелов, надежда всего свободного мира, – пробормотал он. – Помоги нам Боже.
Дорога до Альбукерка занимала почти четыре часа, так что Алекс начал засыпать от скуки задолго до конца путешествия. Но как только они въехали в город, мальчик оживился. Они так долго жили в глуши, словно стая пустынных крыс, что Алекс порой забывал, как выглядит цивилизация. Но теперь реальный мир закружился перед его глазами сияющим хороводом: фастфуд, торговые центры, кинотеатры. В глаза ему бросился плакат с каким-то парнем по имени Уилл Смит: чернокожим здоровяком с автоматом в руках.
– Калл, слушай, может, сходим в кино? – спросил Алекс, перевешиваясь через спинку переднего кресла.
– Вы с Джейком можете сходить, – ответил Калли. Взглянув на себя в зеркало заднего вида, он пригладил свои светлые волосы и усмехнулся. – А у меня другие планы, парни, если вы понимаете, о чем я.
Женщины. Алекс и Джейк состроили друг другу гримасы. В лагере УА было несколько женщин, но Калли говорил, что предпочитает девушек, которые не носят военную форму и не умеют стрелять по мишеням. Женщины, стрелявшие не хуже него, его не привлекали.
План был такой: остановиться в городе и провести одну ночь с комфортом, прежде чем отправиться в длинное путешествие в Ванкувер, откуда до Мартина дошли слухи о деятельности ангелов. Но как только они подъехали к мотелю, Калли вдруг замер.
– Постойте-ка… – тихо проговорил он. – Похоже, тут что-то происходит.
Это могло значить только одно: ангелы. Алекс резко поднял голову. Внезапно жаркий вечер показался ему ледяным, все вокруг будто застыло.
– Где, Калл? – спросил Джейк. В одно мгновение он стал серьезным и сразу показался более взрослым.
– Я пока не уверен, – проговорил Калли, прищуриваясь. – Но, похоже, неподалеку.
Он замолчал, настороженно оглядывая улицу, полную магазинов. Наконец, после долгого молчания, Калли тряхнул головой.
– Ладно, давайте заселимся и распакуем вещи. А потом, джентльмены, нам предстоит небольшая прогулка.
Калли получил ключи от комнаты и припарковал джип прямо за ее дверью. Все трое принялись методично переносить снаряжение из машины в номер и складывать его прямо на полу.
Ружья они оставили в машине. Когда все вещи оказались в комнате, Калли прикрыл их куском брезента.
– Все, поехали, – сказал он, забираясь на водительское сиденье и заводя двигатель. – Вы знаете правила. Алекс, садись рядом со мной. Джейк, ты сзади.
Алекс заметил, что Джейк собирался запротестовать, но вовремя одумался. Калли, конечно, шутник, но с ним лучше не спорить, если не хочешь получить в глаз.
Алекс нырнул на переднее сиденье и уселся как на иголках, сгорая от нетерпения. Хотя он был на охоте уже больше десяти раз, волнение с каждым разом росло. Алекс понимал, что это немного мелочно с его стороны, но он очень гордился тем, как хорош в своем деле. Хотя Джейк был старше и крупнее и стрелял ничуть не хуже брата, ему не удавалось так быстро и так точно сконцентрироваться, как это делал Алекс. Отец учил их множеству странных вещей, но в работе с энергией Алексу не было равных.
Когда Калли медленно подъехал к многолюдной Альбукерк-стрит, Алекс закрыл глаза и расслабился, тихо сосредотачиваясь на своих чакрах. Когда ему удалось сконцентрировать всю энергию в верхней чакре, Алексу открылся другой мир. Он чувствовал энергетические поля всех живых существ вокруг: женщины в соседней машине, парня на тротуаре, собирающегося перейти дорогу, его немецкой овчарки, рвущейся с поводка. Их поля соприкоснулись с его полем, он дотронулся до них и направил свою энергию дальше, как бы ощупывая пространство вокруг.
Будто издалека до него донесся голос Джейка:
– Калли, ты уверен, что почувствовал что-то?
– Заткнись… – начал он, но замолчал на полуслове: Алекс внезапно резко выпрямился, открывая глаз.
– Туда! – скомандовал Алекс, указывая направление. – Это… это парк или что-то подобное, парой улиц южнее, я видел много деревьев. Оно там. И оно готовится напасть.
Алекс невольно вздрогнул. Он чувствовал энергию ангела: липкую и холодную, как вода в болоте. Она будто пачкала твою душу, оставляя на ней грязные отпечатки.
– Парк, говоришь? Отлично, – сказал Калли, разворачиваясь.
В зеркало заднего вида Алекс увидел Джейка, который смотрел на брата со смешанным выражением зависти и восхищения.
– Это было круто, братишка, – произнес он.
Через несколько мгновений они оказались у парка. Калли припарковал машину у кромки деревьев. Оглядевшись по сторонам, он достал из бардачка пистолет с глушителем. Проверив магазин с патронами, Калли с громким щелчком зарядил пистолет и вручил его Алексу.
– Вперед, тигр! – сказал Калли.
– Но ему только двенадцать! – выпалил Джейк.
– И что? Тебе было тринадцать, когда ты сделал это впервые, а в работе с чакрами он тебя явно превосходит, – ответил Калли, обернувшись к Джейку. Тот насупился, вжимаясь в сиденье.
Алекс уставился на пистолет. Ему уже приходилось стрелять в ангелов, но впервые он собирался сделать это в одиночку, без всякого подкрепления. Что угодно могло пойти не так. Например, ангел мог заметить его и напасть прежде, чем Алекс успеет нажать на курок Алекс однажды видел, как такое произошло на охоте с Убийцей ангелов по имени Спенсер. У Алекса сжалось горло, когда он вспомнил опустевший взгляд Спенса: после нападения ангела его разум был уничтожен навсегда.
Конечно, просто убить его ангел тоже мог. Калли наблюдал за ним.
– Послушай меня, – сказал он твердо. – Ты никогда не станешь одним из нас, если не научишься делать это в одиночку. Ты сможешь, я знаю, иначе я не дал бы тебе заряженный пистолет.
Из уст Калли это звучало как высшая похвала. Алекс облизал пересохшие губы.
– Ладно, – сказал он. Пытаясь усмирить дрожь в руках, он снял пистолет с предохранителя. У него не было кобуры, так что он просто засунул пистолет в задний карман и натянул сверху футболку.
– Алекс… будь осторожен, – проговорил Джейк. Теперь он выглядел явно взволнованным.
– Он справится, – сказал Калли и хлопнул Алекса по плечу – Если через пятнадцать минут не вернешься, мы пришлем за тобой ребят из психушки.
К юмору парней из УА рано или поздно привыкаешь. Алекс натянуто улыбнулся, вышел из машины и направился в парк.
Ангела он увидел уже через пару минут. Ему даже не пришлось задействовать энергию: как только он увидел молодую женщину, сидевшую под деревом и задумчиво глядевшую на небо, он все понял. На ней было легкое летнее платье, а ее каштановые волосы рассыпались по плечам. Очевидно, она пришла в парк почитать: книга лежала рядом на траве, а девушка задумчиво улыбалась своим мыслям, забыв о чтении.
Это было то, что видели все вокруг.
Устремившись вверх по чакрам, энергия Алекса открыла ему истинную картину: перед ним предстало двухметровое существо, сияющее ослепительной белизной. Хотя огромные крылья ангела закрывали солнце, сам он светился в тысячу раз ярче. Он сиял серебристо-белым, ослепительным светом. Лучи были направлены на лицо девушки, выражающее бессмысленное блаженство.
У Алекса внутри все сжалось. Он впервые видел, как ангел питается. Обе руки существа были погружены в энергетическое поле девушки, которое угасало с каждой секундой, слабо подрагивая в жалкой попытке сопротивления. Голова ангела была откинута назад: энергия девушки переливалась к нему потоком, как вода из дырявой трубы, и ангел жадно поглощал, стараясь впитать все до последней капли.
А ведь эта несчастная девушка после ангельского ожога будет помнить только хорошее. Совсем как его мать, до того, как ее убили. Стараясь подавить нахлынувшие чувства, Алекс огляделся. Они находились в тихой части парка: вокруг не было ни одной дорожки, и только пара подростков и сотне метров перебрасывала друг другу фрисби. Укрывшись за деревом, Алекс достал пистолет. Крепко держа его обеими руками, мальчик прицелился.
Теперь, когда наступил решающий момент, Алекс был очень спокоен, хотя где-то глубоко внутри него бурлил адреналин. Его первое самостоятельное убийство. Калли был прав: у него получится. И чего он только боялся? Он всю свою жизнь ждал этого момента.
Ангел поднял голову и увидел его.
Их взгляды встретились, и Алекса охватил ужас. Существо сразу поняло, кто он такой, и испустило крик ярости, вырывая руки из энергетического поля девушки. Она рухнула на землю, как ненужная вещь: на ее лице застыла счастливая улыбка.
С пронзительным криком ангел устремился прямо на Алекса. Перед глазами мальчика все расплылось, он почувствовал быстрое движение и трепет крыльев, потом ветер растрепал его волосы, и весь мир начал кружиться. Пистолет в его руках затрясся.
– Стреляй же! – крикнул Алекс сам себе. Но глаза ангела были так прекрасны, даже полные гнева. Алекс не мог оторвать взгляд от них, хотя и понимал, что вот-вот погибнет. – Нет!
С невероятным усилием он заставил себя отвлечься от глаз существа и сфокусировался на ослепительном сияющем нимбе. «Целься прямо в центр нимба, – учил его отец. – Там его сердце». Руки Алекса по-прежнему тряслись, он едва смог прицелиться. Ангел издал торжествующий вопль, его страшный и в то же время прекрасный голос будто пронзил Алекса. Нимб начал разрастаться: он стал размером с блюдце… Потом с тарелку… А потом…
Алекс выстрелил. Весь мир разлетелся на тысячу сияющих осколков, и сила ударной волны сбила мальчика с ног, отбрасывая назад. Пролетев метра три, он приземлился на траву и остался лежать без движения, оглушенный.
– Ну ты даешь, парень! Давно не видел такой грязной работы, – произнес вдруг у него над ухом знакомый голос с южным акцентом. – Я уже собрался сам пристрелить эту тварь.
Сильные руки помогли Алексу подняться. Все еще пошатываясь, мальчик смущенно поднял глаза на Калли. Алекс попытался заговорить, но силы разом оставили его. В голове все глухо вибрировало, как будто его ударили молотом по затылку.
– Тебе будет паршиво неделю, не меньше, – дружелюбно сказал Калли, убирая свой пистолет. – Ты, как я вижу, не любишь торопиться? Я уж думал, ты ждешь, пока эта тварь влетит прямо в тебя.
Алекс слабо усмехнулся. Когда все закончилось, он почувствовал невероятное облегчение, почти эйфорию – теперь же им овладело противоположное чувство, так что Алексу пришлось сжать кулаки, чтобы не разрыдаться. Оно почти схватило его. Еще немного – и все.
Калли сжал плечо мальчика.
– Ты справился, – сказал он неожиданно серьезно. – Когда они замечают тебя, это очень опасно. Побудь тут, я проверю, как там наша новая подруга.
Калли подбежал к девушке, подобрав на ходу пистолет Алекса и сунув его в карман джинсов. Алекс прислонился к дереву, обессиленный. До него донеслись голоса.
– Вы в порядке, мэм?
– Я… О, да, я в порядке. Вы не поверите, но я только что видела самое… самое прекрасное на свете, невероятное существо…
Алекс прикрыл глаза. Ангела больше нет, он убил его – но слова девушки заставили его похолодеть. Да, самое прекрасное, невероятное существо. Это воспоминание останется с ней на всю жизнь – но какой ценой? Может, она сойдет с ума? Так бывало часто: шизофрения войдет в ее жизнь постепенно, и девушка сама не заметит, как начнет слышать таинственные голоса, а потом и разговаривать с ними. А как насчет рака? Это случалось еще чаще: прикосновение ангела заставит ее клетки стремительно угасать, а потом она умрет. Или рассеянный склероз: сначала ее перестанут слушаться конечности, затем она окажется в инвалидной коляске, и вскоре погибнет. А может, ее ждет болезнь Паркинсона, или СПИД, или любое другое неизлечимое заболевание – последствия ангельского ожога невозможно предугадать, но одно известно наверняка: девушка отравлена, и, каким бы ни было нанесенное ей увечье, с этого дня она обречена. Горькая ирония заключалась в том, что она никогда не будет винить в этом ангела. Напротив, она всю жизнь будет уверена, что ангел был послан ей на помощь, когда она оказалась в беде.
Калли вернулся.
– Она отправилась домой, счастливая, как дитя – но это ненадолго. Пойдем отсюда, – проговорил он, дотрагиваясь до руки Алекса. – Надо найти твоего брата, чтобы ты мог похвастаться своим первым убийством. Может, даже и я тебя похвалю.
– За что? – хрипло спросил Алекс. Слова застревали в горле, царапая его, будто песок – Я все сделал не так! Я слишком долго не стрелял, я посмотрел ему в глаза, я…
Калли легонько потрепал его по затылку, и Алексу показалось, что он ослеп от головной боли.
– Ты ошибаешься, мальчик мой, – проговорил Калли. Он обнял Алекса за плечи, направляясь к джипу. – Разве я не говорил тебе, что это чертовски опасно, когда ангел тебя замечает? Ты справился. Ты справился.
С тех пор прошло пять лет, и вот теперь Алекс смотрел в окно на Скалистые горы, а видел перед глазами сухие каменистые холмы Нью-Мексико. Лишь потом выяснилось, что ангелы очень редко замечают охотников: ему просто крупно не повезло, что это случилось на его первом самостоятельном задании. Но теперь это ничего не значило. Он справился, и за эти годы уничтожил больше ангелов, чем мог сосчитать. Вообще-то он давно бросил вести им счет. Теперь это было ни к чему: с тех пор, как Джейка не стало, дружеское соревнование между братьями потеряло смысл.
От этой мысли, прежде чем Алекс успел опомниться, его пронзила острая боль. Нет. Не смей вспоминать об этом.
– Приятного аппетита, – сказала официантка, опуская перед Алексом еду. Она с грохотом расставила тарелки на барной стойке, а затем извлекла из своего форменного передника приборы, громко стуча ими друг о друга. – Налить еще кофе?
– Да, спасибо, – сказал Алекс. Она заново наполнила его чашку и быстро удалилась, оставив Алекса устало глядеть на еду и думать, зачем он заказал так много. Так или иначе, ему необходимо было поесть, чтобы набраться сил. В любой момент могло прийти сообщение с приказом отправиться неизвестно куда. А может, следующего задания придется ждать целую неделю. Неделю, полную долгих, бессмысленных часов, которые ему придется провести в унылых комнатах мотелей за просмотром глупых телепередач.
Стараясь не обращать внимания на счастливый смех семей вокруг него, Алекс взял вилку и принялся за еду.
Глава вторая
– Привет, заходи, – сказала я Бет.
Наступил вечер четверга, уроки закончились, и Бет стояла на пороге, удивленно озираясь по сторонам. Моя тетя Джо живет в домике в викторианском стиле в южной части Понтакета, и она очень, очень любезно (как она не устает напоминать) позволила нам с мамой поселиться у нее – что было очень кстати, потому что у мамы не было работы, да она и не могла работать. Это очень красивый старый особняк – точнее, таким он был когда-то. Теперь его не мешало бы покрасить. Не говоря уже о том, чтобы избавиться от статуй оленят, мельниц и крошечных воздушных змеев, которыми тетя Джо заполонила весь двор.
Бет судорожно вдохнула, отводя взгляд от садового гнома в красной шляпе.
– Э-э-э… тут очень… живенько, – выдавила она.
Я отошла, пропуская ее в дом. Внутри у нас все нормально, не считая кучи хлама повсюду. Тетя Джо – барахольщица. Она тащит в дом все, что видит, но никогда не может найти нужную вещь, потому что та оказывается погребена под кучей барахла – так что она просто покупает парочку, троечку, а бывает что и шесть новых.
Бет нерешительно вошла в дом, прижимая к себе сумку. Она, как всегда, выглядела безупречно в своих черных брюках и бирюзовой блузке. Ее волосы темно-медового цвета были стянуты на затылке в конский хвост, так что гигантские карие глаза казались еще больше. Я мельком взглянула на ее туфли. «Прада». Рядом с ними мои фиолетовые кеды «Конверс» выглядели еще более… живенько, чем наш дворик.
Я закрыла дверь. Из большой комнаты доносились звуки телевизора: там были мама и ее сиделка. Тетя Джо еще не вернулась с работы.
– Хм… Я обычно делаю это в гостиной, – сказала я, выходя в коридор. – Проходи.
Бет последовала за мной, безмолвно разглядывая фигурки котят, дюжины пыльных тарелочек на стенах и книжные шкафы, забитые любовными романами из серии «Арлекин» и игрушечными клоунами, свешивающимися с полок Тетушка Джо не только барахольщица – она еще и коллекционер. Благодаря таким, как она, «Франклин Минт» [3]3
«Франклин Минт» (англ.Franklin Mint) – американская фирма-производитель коллекционных предметов: монет, медальонов, моделей автомобилей, кукол и др.
[Закрыть]никогда не разорится.
Взглянув на выражение лица Бет, я подумала, что, возможно, не так уж у нас и нормально.
– Сюда, – сказала я, приглашая ее в гостиную. От остального дома эту комнату отделяли две застекленные створчатые двери. Я плотно закрыла их, а Бет с опаской присела на кончик стула с таким видом, будто боялась, что он под ней провалится.
Она откашлялась, нервно теребя скатерть.
– Э-э-э… Что мы будем делать? Тебе нужны карты Таро или что-нибудь такое?
– Нет. Мне достаточно взять тебя за руку. – Я села рядом с Бет и вытерла руки о джинсы. Почему-то я ужасно нервничала. Не то чтобы я никогда не делала этого раньше – я заглядывала в будущее с одиннадцати лет. В последний год я даже пару раз взяла за это деньги – просто, чтобы тетя Джо перестала наконец ворчать, как ей тяжело одной содержать троих.
Бет сделала глубокий вдох и выпрямилась.
– Ну что ж… Вот, – сказала она, протягивая мне руку. Ее ладонь была маленькой и аккуратной, а на одном из пальцев блестело золотое колечко с жемчужиной.
Я смотрела на ее руку, не двигаясь. Почему-то я не могла себя заставить дотронуться до нее. Что со мной произошло? Все эти годы я заглядывала в будущее множества людей и видела массу странных, неприятных и даже откровенно преступных вещей. Вряд ли можно было ожидать подобного от Бет Хартли. Но в глубине души я знала, что причина моих сомнений не в этом. Меня все еще беспокоило это… предчувствие, или интуиция, называйте как хотите.
Если я загляну в будущее Бет, все изменится навсегда.
Бет выглядела встревоженной.
– Что-то не так? – спросила она. Ее пальцы сжались. – Прошу тебя, Уиллоу, я… Мне правда очень нужна помощь.
Я встряхнулась.
– Извини, – пробормотала я. – Я просто… немного торможу.
Закрыв глаза, я взяла руку Бет. Она была удивительно мягкой и податливой. Откинувшись на спинку стула, я постаралась отбросить все то, что, как мне казалось, я знала о Бет, и позволила своему разуму отключиться. В моей голове сразу возникло множество картинок и образов, которые я откуда-то знала – они просто всплывали в моей голове, будто подбрасываемые невидимыми помощниками.
– Ты гуляла в лесу на прошлой неделе, – медленно проговорила я. – Это лес за твоим домом. Там ты всегда чувствуешь себя в безопасности. Ты хорошо знаешь этот лес, это отличное место, чтобы сбежать от всего подальше, расслабиться.
Я услышала, как Бет ахнула, сжимая мою руку. А где-то в голове, внутренним зрением я увидела Бет неделю назад: она брела по грязной лесной тропинке, разбрасывая осенние листья. На этой Бет были старые джинсы и кроссовки. На лбу пролегла морщина: она думала об экзамене по английскому. Ей казалось, что она все сделала правильно, но что, если это не так? Что, если ее идеальный аттестат будет испорчен?
Внезапно я поняла, что Бет была совершенством только потому, что слишком боялась быть другой. Настоящая Бет вовсе не была так уверена в себе. Она все время накручивала себя, жила в постоянном страхе, что что-то пойдет не так Я даже чувствовала ее напряжение, скрутившее все ее внутренности в тугой узел.
– Ты иногда слишком переживаешь из-за некоторых вещей, – осторожно произнесла я. По собственному опыту я хорошо знала: для телепата самое важное – не напугать человека тем, что ты о нем знаешь. – Ты бываешь очень напряжена.
– Это правда, – прошептала Бет. Ее голос звучал так, будто она вот-вот расплачется. – Но, Уиллоу, мне очень нужно узнать кое-что, это…
– Не говори мне, – быстро перебила ее я. – Я должна увидеть все сама.
Бет притихла. Я сосредоточилась в ожидании новых образов.
Но меньше всего на свете я ожидала увидеть то, что предстало перед моими глазами.
Бет, которую я видела своим внутренним зрением, остановилась у ручья: это было ее любимое место. Присев на корточки, она опустила наманикюренный пальчик в холодную воду. «Это не повлияет на мой аттестат, – убеждала она себя. – И вообще, я слышала, что некоторые колледжи предпочитают учеников с разными оценками, потому что они более разносторонние личности…»
Мысль девушки внезапно оборвалась: ручей под ее ногами загорелся белым пламенем! Но это был не огонь: горячий, ослепительно яркий свет заиграл на поверхности воды, танцуя на легких волнах. Бет ахнула, поднимая глаза… и увидела ангела.
Шок, который я испытала при виде этой картины, мешал мне сосредоточиться, и я попыталась подавить его, снова впуская образы в свой мозг. Ангел стоял на противоположном берегу ручья: прекрасное крылатое создание, полное света. Сияющее. Так подумала о нем Бет.
Ангел смотрел на нее с невероятной нежностью.
– Не бойся, – проговорил он и приблизился к ней, не касаясь воды своим одеянием.
Я ошеломленно распахнула глаза.
– Ты… видела ангела, – сказала я.
– Да! – выпалила Бет, наклоняясь ближе ко мне. Ее пальцы сжали мою руку. – О, Уиллоу, я правда видела его, он был настоящий, я знаю! Он подошел прямо ко мне и положил руки на мою голову, и я почувствовала такой… покой. Я внезапно поняла, что все это не имеет значения – мои оценки, школа, все то, что казалось мне важным!
Бет словно прорвало. Она говорила с жаром, неистово, глядя мне прямо в глаза. Я открыла рот, но замерла на полуслове.
По правде говоря, я не знала, что ей ответить. Получается, ангелы существуют? Я никогда об этом не думала – но меня особо и не интересовала религия, учитывая то, что прихожане местных церквей целыми днями торчали на собраниях в гигантских шатрах и считали телепатов порождением дьявола. Я задумчиво прикусила губу. Может, Бет казалось, что она встретила ангела? Может, у нее поехала крыша от бесконечных переживаний, или она просто придумала его, чтобы чувствовать себя лучше…
Но все это не убеждало меня. Хотя я видела ангела глазами Бет, в ее памяти он явно был настоящим.
Я сглотнула.
– Ладно, давай… Давай посмотрим, что еще я смогу увидеть.
Я снова закрыла глаза. Пальцы Бет в моей руке были напряжены, она почти дрожала от нетерпения.
Ангел долго не отпускал голову Бет. Как она и говорила, все ее тело наполнилось невероятным покоем. Хотя было и что-то еще. Я нахмурилась, пытаясь уловить это чувство. Чувство… опустошения. Прикосновение ангела было прекрасным, но оно сделало Бет такой слабой, что, когда ангел исчез, у нее едва хватило сил добраться до дома.
Была ли эта слабость физической или лишь эмоциональной? Я не могла определить: Бет старалась забыть эту часть произошедшего. Она ходила к ручью каждый день, надеясь, что ангел вернется. И несколько раз он возвращался. Воспоминания Бет были путаными: иногда я видела ангела, а иногда мужчину с ангельским лицом. При виде него я чувствовала радость Бет, ее восторг и удивление… бурлящую энергию, когда ангел касался ее. Мне стало не по себе, и я поежилась. Что это за существо и что оно с ней делало?
– Ты видела ангела уже несколько раз, – сказала я, стараясь говорить спокойно. – И еще я вижу мужчину с лицом ангела.
– Да, это он, – сказала Бет. Она говорила тихо, но с жаром, будто молилась. – Ангелы среди нас, они приходят, чтобы помочь нам. О, Уиллоу, я не могла поверить в свое счастье, когда он вернулся… Он сказал, что всегда будет здесь, рядом со мной. Я… Я никогда не была так счастлива!
Это было правдой: но я чувствовала, что это не мешает ей быть глубоко несчастной. Не успела я открыть рот, как Бет наклонилась вперед, сжимая мою руку, и пылко заговорила:
– Теперь я чувствую, что школа, кружки и все это мне больше не нужно, это не имеет значения теперь, когда я знаю, что они среди нас, – она помахала рукой в воздухе. – Ангелы существуют, и это значит… в общем, поэтому я к тебе и пришла.
Я уставилась на нее.
– Что ты имеешь в виду?
Бет некоторое время молчала, водя пальцем по скатерти. Наконец, она сделала глубокий вдох и посмотрела мне прямо в глаза.
– Я собираюсь бросить школу и присоединиться к Церкви ангелов.
Я открыла рот и медленно закрыла его, не находя слов. Церковь ангелов – новое движение, появившееся в нашем городе пару лет назад будто из ниоткуда и мгновенно ставшее популярным. По правде говоря, мне это казалось чем-то вроде секты. По телевизору постоянно крутили их рекламу: толпа людей, которые, как заколдованные, твердят, что ангелы – создания чистой любви и что они избавляют от всех напастей, которые только известны человечеству.
– Да-да, и заодно от излишних банковских накоплений, – неизменно фыркала на это тетя Джо.
Бет все не унималась.
– Теперь, когда я знаю, что ангелы существуют, я хочу быть с людьми, которые тоже это знают, которые видели ангелов, которые понимают! И мой ангел сказал, что если я присоединюсь к ним, то мы… мы сможем быть вместе! Но когда я думаю о моих родителях… – Бет замолчала, у нее на глазах выступили слезы. Она начала рыться в сумочке в поисках платка. – Я пыталась поговорить с ними об этом. О Церкви. Это было ужасно. Они сказали, что я хочу выбросить свою жизнь на помойку и что если я такая неблагодарная и мне плевать на все то, что они сделали для меня, то они и пальцем не пошевелят, чтобы меня остановить. – Подавив рыдание, Бет вытерла глаза и покачала головой. – Я не знаю. Когда ангела нет рядом со мной, все это кажется… ненастоящим. Но ведь это самое настоящее, что случилось со мной за всю жизнь! Как я могу не думать об этом?
