Текст книги "Полное собрание сочинений. Том 2"

Автор книги: Лев Толстой

сообщить о нарушении

Текущая страница: 28 (всего у книги 36 страниц)

Я вызвался заплатить за все, желая хоть этимъ дать почувствовать, что я тоже не п ѣшка, и Дубковъ позволилъ мн ѣдоставить себ ѣэто удовольствіе, но и тутъ, когда я подошелъ къ стойк ѣи почему-то дрожащими и неловкими руками сталъ вынимать бумажникъ съ птицей, подаренный мн ѣеще К[арломъ] И[вановичемъ], мн ѣстало ужасно сов ѣстно, и я все боялся, что я что-нибудь не такъ д ѣлаю, особенно когда буфетчикъ гордо оттолкнулъ 2-хр[ублевую] б ѣленькую, которую я предложилъ ему, говоря, что у него н ѣтъ мелочи. —

За чаемъ на зеленыхъ скамеечкахъ подошелъ къ намъ старшій Ивинъ, который былъ уже въ 3-мъ курс ѣ, носилъ заломленную назадъ фуражку, эатасканный сюртукъ, брилъ бороду и пользовался репутаціей отличнаго студента и лихаго малаго. Онъ очень обрадовался, увидавъ меня студентомъ, обращался со мною по товарищески, подс ѣлъ къ намъ и вел ѣлъ дать полбутылки шампанскаго, чтобы поздравить меня. Мн ѣто же хот ѣлось сд ѣлать, но я не см ѣлъ сказать это при вс ѣхъ, всталъ и, отозвавъ всторону слугу, попросилъ его, чтобы онъ и мн ѣпринесъ полбутылку шампанскаго. Но потомъ, когда онъ отошелъ н ѣсколько, догналъ его и сказалъ, чтобы онъ принесъ даже ц ѣлую. Мн ѣэто очень было пріятно, но только когда принесли эту бутылку, и вс ѣпосмотр ѣли другъ на друга, я покрасн ѣлъ ужасно и желалъ бы провалиться сквозь землю.

– «А это Nicolas мундиръ иногюрировать хочетъ», сказалъ Д[убковъ] славно!»

И мы выпили въ четверомъ 1 1/2 бутылки. Я хот ѣлъ даже спросить еще, но Д[митрій] сказалъ, что не надо, и спросилъ, что вс ѣли это мои деньги, когда я опять подалъ слуг ѣза бутылку б ѣленькую бумажку. И я опять солгалъ самымъ наглымъ образомъ, сказавъ, что у меня еще довольно, тогда какъ это была посл ѣдняя бумажка изъ 75 рублей, данныхъ мн ѣотцомъ на дорогу, потому что утромъ, когда я ходилъ покупать трубки и табакъ, я купилъ на 15 рублей машинку для зажиганія, которая въ этотъ же день и сломалась и вовсе не нужна была мн ѣ.

Но зато посл ѣднее впечатл ѣніе мое было чрезвычайно пріятно. Д[убковъ] какъ то больше оказывалъ мн ѣвниманія, ч ѣмъ прежде. Было ли это сл ѣдствіе того, что я такимъ молодцемъ расплачивался, или что онъ увид ѣлъ, у меня б[ылъ] такой знакомый и на ты, какъ Ивинъ, но только передъ т ѣмъ, какъ намъ разъ ѣзжаться, онъ третировалъ меня совс ѣмъ по товарищески, говорилъ мн ѣ«ты». Какое-то особенно пріятное чувство самодовольства и гордости разливалось во всемъ моемъ существ ѣ, когда онъ говорилъ мн ѣтакъ, но я, какъ ни сбирался, все таки не см ѣлъ сказать ему тоже «ты».

VII. ВАРИАНТЫ ИЗ ВТОРОЙ РЕДАКЦИИ «ЮНОСТИ».

* № 1.

ЮНОСТЬ

Глава 1-я. <Новый взглядъ>. Что я считаю началомъ юности.

Я говорилъ, что дружба моя съ Дмитріемъ открыла мн ѣновый взглядъ на жизнь, ея ц ѣль и отношенія, сущность котораго состояла въ стремленіи къ нравственному усовершенствованiю.

<Такой взглядъ открыли мн ѣн ѣсколько педантическіе бес ѣды съ Дмитріемъ. Дидактической тонъ моего друга чрезвычайно нравился и сильно на меня д ѣйствовалъ;> но жизнь моя шла все т ѣмъ же мелочнымъ порядкомъ, вс ѣдоброд ѣтельные планы тотчасъ же забывались; какъ скоро я приходилъ въ столкновеніе съ людьми, я не думалъ о возможности постояннаго приложенія этихъ плановъ къ жизни, да и вообще они больше нравились моему уму, ч ѣмъ чувству.

Но пришло время, когда это чувство само собой, безъ посторонняго вліянія со всей силой молодаго самостоятельнаго открытiя пришло мн ѣвъ душу, пробудило новое еще для меня чувство раскаянія и положило начало совершенно новому моральному движенью. —

Въ душу каждаго челов ѣка вложено одинаковое прекрасное представленіе идеала нравственного совершенства, и каждому дана способность, по м ѣр ѣдвиженія жизни, обсуживанья ея явленія и сравненія ихъ съ этимъ идеаломъ. Но для этаго обсуживанья и сравненья нужна изв ѣстная степень силы мышленья или моральнаго уединенія, которыхъ не допускаетъ молодая жизнь съ ея шумнымъ, ласкающимъ страсти, разнообразнымъ ходомъ. – Но иногда вдругъ совершенно случайно приходить эта минута морального уединенья и способность обсуживанья со всей силой сдержаннаго моральнаго стремленія, и съ т ѣмъ большей силой, ч ѣмъ дольше она спала, проникаетъ въ душу челов ѣка и обновляетъ ее какъ будто вдругъ пришла чслов ѣку минута сводить счеты въ моральной книг ѣ, за долго пропущенное время. Такихъ минутъ я не зналъ въ моемъ д ѣтскомъ и отроческомъ возраст ѣ. Я зналъ чувство досады, но раскаянія, этаго бол ѣзненнаго упрека въ невозвратимой моральной потер ѣя еще никогда не испытывалъ. Такого рода минуту моральнаго счета съ самимъ собою, (потому что я уже года 2 жилъ самостоятельно, и уже набралось достаточно пропущенныхъ счетовъ), породившую въ первый разъ чувство раскаянія, я полагаю началомъ юности. Какъ ни мало времени продолжались эти моральные порывы, и какъ ни долго (года иногда) проходило времени отъ однаго до другаго, я все таки считаю ихъ главными зам ѣчательными событіями жизни. Ежели нельзя назвать естественнымъ состояніемъ то восторженное состоянiе души, въ которомъ она находится во время этихъ минутъ моральнаго уединенія, то еще мен ѣе можно смотр ѣть какъ на естественное состояніе то, въ которомъ находится душа въ то время, когда она совершенно теряетъ способность обсуживанья и сравненья. Даже я нахожу, что вс ѣсобытія этой необдуманной туманной жизни только потому интересны, что они подготавливали т ѣпорывы, которые были настоящей жизнью. – Ч ѣмъ бол ѣе шуму, разнообразія, ошибокъ бывало въ необдуманной періодъ, ч ѣмъ бывалъ онъ продолжительн ѣе, т ѣмъ съ большей силой и яркостью вдругъ пробуждался голосъ сов ѣсти, т ѣмъ глубже и строже разбиралъ прошедшую жизнь разсудокъ, т ѣмъ съ большей горечью, вспоминалъ я о прошедшемъ и съ большимъ наслажденіемъ мечталъ о будущемъ.

Въ то время, которое я кладу началомъ юности, вотъ въ какомъ положеніи находился и я и все наше семейство.

** № 2.

<Глава 2-я. Постный об ѣдъ.>

<Когда меня позвали об ѣдать, и я, проходя черезъ с ѣни, увидалъ экипажъ, который стоялъ на двор ѣ, мн ѣсейчасъ же пришла мысль, что нынче, сейчасъ же начнетсяи что оназд ѣсь. Но ничуть не бывало: это былъ экипажъ старой барышни Роговой, въ очкахъ и съ фальшивыми огромными буклями, которая очень часто ѣздила къ намъ посл ѣкончины бабушки. Эта Рогова приходилась намъ какъ-то родственница. – При бабушк ѣя ее никогда не видалъ, но въ то время, какъ покойница была уже при смерти, барышня Рогова вдругъ появилась и прожила ц ѣлую нед ѣлю въ нашемъ дом ѣ, ухаживала за бабушкой, плакала, бл ѣдн ѣла, вся тряслась отъ волненья, когда бабушка была при смерти, но, главное, все закупила, что нужно было для похоронъ, пригласила священниковъ, д ѣлала об ѣдъ, нашла м ѣсто и съ т ѣхъ поръ прі ѣзжала къ намъ очень часто, д ѣлала для насъ покупки въ гостинномъ двор ѣ, въ чемъ, вс ѣговорили, она была удивительная мастерица, и всегда появлялась, когда у насъ въ дом ѣбыли какія-нибудь отношенія съ духовенствомъ. Своими св ѣденіями и ловкостью въ этомъ посл ѣднемъ отношеніи она гордилась еще бол ѣе, ч ѣмъ искуствомъ торговаться. Барышня Рогова, занимаясь этими д ѣлами, нисколько не им ѣла корыстныхъ видовъ и ни въ какомъ случа ѣне принадлежала къ разряду приживалокъ, которыми еще больше, ч ѣмъ богатыя старушки, злоупотребляютъ съ н ѣкотораго времени наши литераторы, она была богата и самостоятельна, но чувствовала призваніе къ духовенству и гостинному двору и совершенно безпристрастно предавалась этимъ наклонностямъ. Она даже оказала нашему дому очень много услугъ. Одно лишь, въ чемъ я могу упрекнуть ее, это то, что она купила мн ѣразъ отвратительнаго грогросъ цв ѣточками на жилетъ, когда мн ѣхот ѣлось чернаго атласу, и ув ѣряла, что для д ѣтей это самое лучшее, и еще, что она смотр ѣла на меня съ т ѣхъ поръ, какъ я сталъ носить галстукъ, и въ особенности на Володю съ т ѣхъ поръ, какъ онъ за об ѣдомъ сталъ пить вино въ стакан ѣ, какъ на такихъ развратныхъ людей, съ которыми ч ѣмъ дальше, т ѣмъ лучше, особенно молодымъ д ѣвушкамъ. Она была одна изъ т ѣхъ старыхъ барышень, которыя в ѣрятъ только д ѣтямъ, д ѣвушкамъ, старухамъ и монахамъ, для которыхъ ребенокъ, становящiйся мущиной, д ѣлается ч ѣмъ-то врод ѣдикаго, опаснаго зв ѣря, а замужняя женщина – насм ѣшкой и укоромъ, и была одной изъ главныхъ причинъ очень вреднаго для насъ удаленія отъ женскаго кружка нашего семейства. – >

Папа р ѣдко об ѣдалъ дома – 2 раза въ нед ѣлю въ англійскомъ клуб ѣ, у Кнезь Иванъ Иваныча по воскресеньямъ, или еще гд ѣ-нибудь, такъ что большей частью разливала супъ и первое м ѣсто занимала Мими. Когда гостей не было и насъ безъ Володи оставалось пятеро, мы об ѣдали за круглымъ столомъ въ гостиной, передъ диваномъ. Съ т ѣхъ поръ, какъ за об ѣдомъ стала председательствовать одна Мими, мы, я и Володя, позволяли себ ѣприходить въ середин ѣили вставать изъ за об ѣда, сид ѣть развалившись, спрашивать по 2 раза кушанье, пить вино стаканами и т. п., все вещи очень обыкновенныя, и, можетъ быть, удобныя, но которыя д ѣлали то, что семейный об ѣдъ и кружокъ вм ѣст ѣсъ своимъ decorum сталъ мало-по-малу терять для насъ всю свою прежнюю прелесть. Об ѣдъ уже пересталъ быть, ч ѣмъ онъ былъ прежде – патріархальнымъ и вм ѣст ѣторжественнымъ, какъ молитва, обычаемъ, соединяющимъ все семейство и разд ѣляющимъ день на 2 половины. Мы сбирались ѣсть, но не об ѣдать. Когда папа такъ, какъ въ эту страстную середу, об ѣдалъ дома, было только весел ѣе, но все-таки не было той торжественной прелести, которая была при покойниц ѣmaman и въ особенности при бабушк ѣ. Когда она бывало въ чепц ѣсъ лиловыми лентами бочкомъ выплывала въ столовую, и въ комнат ѣвоцарялось мертвое молчаніе, и вс ѣожидали ея перваго слова. —

Мы уже с ѣли за столъ, когда Володя съ Дубковымъ и Нехлюдовымъ вошли въ залу.

Папа, какъ мн ѣпоказалось, былъ очень радъ имъ, онъ видимо боялся скуки предстоящаго об ѣда съ старой Анастасьей Дмитревной и д ѣтьми; я зам ѣчалъ это по тому, какъ онъ подергивалъ плечомъ и все переставлялъ вокругъ себя графинчикъ, стаканъ и солонку. —

– «Садитесь, садитесь, сказалъ онъ имъ, отодвигая стулъ и передвигая приборъ. Настасья Дмитревна ув ѣряетъ, что нынче, по ея заказу, будетъ постная ѣда удивительная – какой-то кисель съ грыбами, съ клюквой, и коноплянымъ масломъ, – говоритъ, что прекрасно. Вы Дмитрий, подите сюда, а вы, Дубковъ, идите къ дамамъ. Настасья Дмитревна безъ васъ жить не можетъ».

Настасья Дмитревна улыбнулась, но, подвигаясь, сердито встряхнула лентами.

Несмотря на то, что Дубковъ былъ старше, гораздо почтительн ѣе къ папа, гораздо пріятн ѣе соб ѣседникъ и бол ѣе схожій съ нимъ характеромъ, ч ѣмъ Дмитрій, папа зам ѣтно предпочиталъ посл ѣдняго за то только, какъ я посл ѣуб ѣдился, что Дмитрій былъ лучшей фамиліи и богаче Дубкова, хотя нав ѣрно папа не могъ им ѣть никакихъ видовъ ни на знатность, ни на богатство Дмитрія, но такъ ужъ это была его привычка.

* № 3.

<Не говоря про насъ, уже и д ѣвочки были такихъ л ѣтъ, что Мими становилась для нихъ не начальница, а старый, чопорный, см ѣшной, но добрый другъ. – > Я еще не простилъ Мими ея прит ѣсненія въ д ѣтств ѣи, не считая необходимымъ впосл ѣдствіи подумать, что она въ самомъ д ѣл ѣза женщина, продолжалъ не любить ее. – Къ чести Любочки долженъ сказать, что она первая изъ насъ, переставъ быть дитей, сд ѣлала открытіе, что Мими очень жалкая, и такая добрая, чудесная, что ц ѣлый в ѣкъ такой не найдешь. Я сначала очень удивился этому открытію, но вскор ѣсогласился совершенно съ Любочкой. Мими обожала свою дочь и вс ѣхъ насъ любила, кажется, немного меньше ее. Но она ни въ комъ не находила и сотой доли той любви, которую она им ѣла къ дочери и къ намъ. Катенька была очень мила, добродушна, чувствительна, но она не любила свою мать, вопервыхъ потому, что она любила романы и в ѣчно воображала, что она влюблена, вздыхала, прищуривала и выкатывала глазки; а, вовторыхъ, потому, что она всегда вид ѣла свою мать въ нашемъ дом ѣвъ зависимомъ и второстепенномъ положеніи. – Володя и я им ѣли привычку вид ѣть Мими, но не только не любили ее, но, наслаждаясь въ сознаніи своей независимости, очень часто съ жестокостью первой молодости больно зад ѣвали ея н ѣжныя струны съ ц ѣлью доказать ей только, что мы не д ѣти и отъ нея не зависимъ. Папа былъ къ ней добръ и милостивъ и сухъ чрезвычайно, что, какъ я посл ѣузналъ, было для нея главной причиной моральныхъ страданій. Одна Любочка въ то время, о которомъ я говорю, кажется, понимала горе Мими и старалась ут ѣшать ее.

Володя въ эту зиму ѣздилъ раза 3 на балы большихъ и, кажется, съ т ѣхъ поръ окончательно презиралъ меня и не сообщалъ мн ѣсвоихъ чувствъ и мыслей. Несмотря на то, я зналъ, что онъ въ середин ѣзимы былъ влюбленъ въ одну б ѣлокурую д ѣвицу, и что д ѣвица эта тоже была расположена къ нему. Это я узналъ по кошельку, который ему связала эта д ѣвица, который при мн ѣонъ покрывалъ поц ѣлуями и, по разсказамъ Дубкова, который им ѣлъ страсть разбалтывать все, что другіе желали держать втайн ѣ. Я помню, какъ меня поразило необыкновенно самостоятельное выраженіе лица, ув ѣренность въ движеньяхъ и счастливые глаза Володи въ тотъ день, какъ съ нимъ случилось это. Помню, какъ меня удивила такая перем ѣна, и какъ я самъ желалъ, глядя на него, поскор ѣе испытать такое же чувство. Мн ѣбылъ въ то время 16-й годъ въ исход ѣ, я готовился къ Университету, занимался неохотно, больше шлялся безъ всякой видимой ц ѣли по коридорамъ, упражнялся гимнастикой, мечтая сд ѣлаться первымъ силачемъ въ мир ѣ, изр ѣдка сходилъ внизъ, съ отвращеніемъ слушалъ въ тысячный разъ ту же сонату или вальсъ, которые стучали на фортепьяно Любочка или Катенька, или ходилъ въ комнату Володи, когда у него были гости, и смотр ѣлъ на нихъ. Нехлюдовъ, который готовился къ экзамену, какъ онъ все д ѣлалъ, съ страстью, теперь р ѣдко видался со мной, такъ что я жилъ безъ мысли, ц ѣли, желанья, наклонностей, только изр ѣдка занимаясь метафизическими размышленіями о назначеніи челов ѣка, будущей жизни и т. п., но воображаемыя открытія, которыя я д ѣлалъ въ области мысли, уже мало занимали меня. Мн ѣхот ѣлось скор ѣе жить и прикладывать къ жизни свои открытія и быть свободну такъ, какъ Володя. Больше всего въ томъ, что д ѣлалъ Володя, прельщали меня однако св ѣтскія удовольствія. Мысли о томъ, чтобы танцовать на бал ѣвизави съ адъютантомъ, пожать руку Генералу, по ѣхать об ѣдать къ Князю, а вечеромъ чай пить къ Графин ѣи вообще быть въ высшемъобществ ѣи «un jeune homme très comme il faut» – эти мысли приводили меня въ восторгъ. Это такъ меня занимало въ то время, что вс ѣлюди подразд ѣлялись у меня на два: comme il faut и не comme il faut, и въ камлотовой шинели, какъ учителя мои и Грапъ съ сыномъ, были для меня почти не люди, которыхъ я презиралъ отъ души, не смотря на то, что мысли о нравственномъ достоинств ѣи равенств ѣдавно приходили мн ѣ. Я даже мечталъ, что, ежели мн ѣвдругъ наступитъ на ногу какой-нибудь manant ¹³⁸ 138
  [нахал]


[Закрыть]этакой, какъ я ему скажу, что, ежели бы онъ былъ мн ѣравной, то я бы разд ѣлался съ нимъ, но ему я могу отв ѣчать только презр ѣніемъ. Образцомъ, разум ѣется, моихъ св ѣтскихъ отношеній былъ мой другъ Дмитрій, который былъ аристократомъ съ головы до пятокъ, былъ comme il faut безъ всякаго труда, хотя любилъ выбирать друзей изъ людей не своего общества и былъ либералъ по уб ѣжденіямъ, но у него былъ тотъ истинно аристократической взглядъ на низшее сословіе, который позволялъ ему не д ѣйствовать въ разладъ съ своими уб ѣжденіями. Вс ѣсословія, исключая общества, къ которому онъ принадлежалъ, и избранныхъ имъ друзей, не существовали для него. —

Одно меня смущало въ будущихъ моихъ св ѣтскихъ планахъ. Это была моя наружность, которая не только не была красива, но я не могъ даже ут ѣшать себя обыкновенными въ подобныхъ случаяхъ ут ѣшеніями, что у меня или выразительная, или мужественная, или благородная наружность. Ничего этаго я не могъ сказать про себя, глядясь въ зеркало, что я часто, д ѣлалъ,и всегда отходилъ съ тяжелымъ чувствомъ унынія и даже отвращенія. – Выразительнаго ничего не было – самыя обыкновенныя, грубыя, но очень дурныя черты, даже глаза маленькіе, круглые с ѣрые, скор ѣе глупые, ч ѣмъ умные. – Мужественнаго было еще меньше – несмотря на то, что я былъ не малъ ростомъ и очень силенъ по л ѣтамъ, вс ѣчерты лица были мягкія, вялыя, неопред ѣленныя. – Даже и благороднаго не было – напротивъ, лицо было, какъ у простаго, да еще очень некрасиваго мужика, даже такихъ уродливыхъ мужиковъ я и не видалъ никогда. —

* № 4.

– «Знаешь, Николинька, что она написала?» сказала разобиженная Катенька. «Она написала гр ѣхъ, что влюблена въ твоего друга», проговорила она такъ скоро, что Любочка не усп ѣла зажать ей ротъ, что она нам ѣревалась сд ѣлать.—

– «Не ожидала я, чтобъ ты была такая злая, сказала Любочка, совершенно разнюнившись, уходя отъ насъ; въ такую минутуи нарочно все вводить въ гр ѣхъ. Я къ теб ѣне пристаю съ твоими чувствами и страданіями, и сиди съ своимъ Дубковымъ и д ѣлай ему глазки, сколько хочешь».

«Э-ге! подумалъ я, да д ѣвочки-то вотъ какія, об ѣвлюблены въ нашихъ пріятелей. – Какже это он ѣвлюблены? A в ѣдь он ѣеще слишкомъ молоды», спрашивалъ я самъ у себя. Особенно странно и см ѣло казалось мн ѣсо стороны Любочки влюбиться въ Дмитрія. «Куда ей, глупенькой д ѣвочк ѣ, любить его? думалъ я – она его ногтя не стоитъ».

* № 5.

[Глава] 26. Настоящія отношенія.

Когда я вернулся на галерею, Варинька не читала, а спорила съ Дмитріемъ, который, стоя передъ ней, размахивалъ руками и горячо, съ своимъ непріятнымъ, вспыльчиво злобнымъ [видомъ] доказывалъ что-то. Я сначала думалъ, по одушевленію ея и его лица, что споръ шелъ объ очень важномъ д ѣл ѣ, но услыхаль, что д ѣло шло объ комнат ѣ, которую, ¹³⁹ 139
  В подлиннике:который.


[Закрыть]пере ѣхавъ на дачу, долженъ былъ занять Дмитрій на все л ѣто. Онъ говорилъ, что ему было все равно, одно только онъ желалъ, чтобъ можно было рано выходить, никому не м ѣшая, поэтому онъ хот ѣлъ ту комнату, гд ѣстоялъ рояль, а Варинька говорила, что, ежели онъ будетъ въ этой комнат ѣ, то ей негд ѣбудетъ играть, потому что Любовь Серг ѣвна (ея не было въ комнат ѣ) будетъ м ѣшать ей.

– «Изволь, я перенесу рояль, сказала она покрасн ѣвъ, увидавъ меня, но нисколько не перем ѣняя тона: только ужъ я не буду играть совс ѣмъ».

– «Отчего же?» началъ было Дмитрій. —

– «Вотъ видишь, mon enfant, ¹⁴⁰ 140
  [дитя мое,]


[Закрыть]– прервала его Княгиня М[арья] И[вановна]: она всегда теб ѣуступитъ, потому что я въ ваши д ѣла не хочу вм ѣшиваться, а она права». —

– «Она всегда у васъ права», сказалъ Дмитрій.

Княгиня М[арья] И[вановна] что-то отв ѣтила и покрасн ѣла, но въ это время вошла Софья Ивановна и р ѣшила, что она перейдетъ, и хот ѣла ужъ перейти въ маленькую комнату: такъ вотъ и вс ѣспокойны!

Мн ѣн ѣсколько сов ѣстно было быть свид ѣтелемъ маленькаго семейнаго раздора, но потомъ я нашелъ, что это было особенно счастливо: я сразу понялъ вс ѣотношенія этаго кружка. —

* № 6.

[Глава] 33. «Comme il faut».

Притомъ весь родъ челов ѣческій разд ѣлялся для меня на людей comme il faut и не comme il faut, или comme il ne faut pas, ¹⁴¹ 141
  [как не надо,]


[Закрыть]по игривому выраженію Дубкова. – Посл ѣдніе не существовали для меня совершенно. Я уже не говорю о простомъ народ ѣ. Простой народъ очень добрый, насъ любятъ очень, и весьма красиво с ѣнокосъ и жатва, и папа очень любитъ. Мн ѣи въ голову не приходило, что, ежели даже эти три качества: быть страстнымъ, noble ¹⁴² 142
  [благородным.]


[Закрыть]и comme il faut, д ѣйствительно прекрасныя качества, надо ч ѣмъ-нибудь еще быть, кром ѣэтаго, на св ѣт ѣ. – Мн ѣказалось – comme il faut и кончено, я счастливъ, и вс ѣдолжны быть очень довольны. Т ѣже мысли, которыя пришли мн ѣвесной о разныхъ какихъ-то совершенствахъ моральныхъ и еще о чемъ-то, ко мн ѣне возвращались во все л ѣто. Я жилъ, не сводя счеты, до т ѣхъ поръ, пока жизнь не показалась слишкомъ тяжелою и не обманула меня и не возбудила къ добру потерями и страданьями. —

** № 7.

<Глава 8. Женитьба отца.>

<Отцу было 48 л ѣтъ, когда онъ женился въ другой разъ на Авдоть ѣВладиміровн ѣМакариной, той самой д ѣвушк ѣ, про которую въ письм ѣписала ему maman, и которую онъ называлъ прекрасной Фламандкой. – Это случилось въ то самое л ѣто моихъ первыхъ вакацій, которое я описываю, и я им ѣлъ случай сл ѣдить за ходомъ этаго д ѣла, потому что папа, д ѣйствительно, возилъ насъ н ѣсколько разъ къ Макаринымъ, и они прі ѣэжали къ намъ. Но я постараюсь разсказать про это обстоятельство не по однимъ моимъ тогдашнимъ наблюденіямъ, но такъ, какъ, узнавъ и обсудивъ многое, мн ѣпосл ѣпредставлялось это д ѣло. Макарины были небогатые люди и всегда жили въ деревн ѣвъ трехъ верстахъ отъ Петровскаго. Встарину еще при матушк ѣ, я думалъ, что тамъ жилъ какой-то страшный злод ѣй и врагъ всего нашего семейства, потому что такъ не разъ описывалъ его Яковъ. Этотъ старикъ былъ отецъ моей будущей мачихи, очень добрый и глупый пом ѣщикъ, придерживавшійся сильно рюмочки и им ѣвшій съ нами тяжбу за какіе-то 13 десятинъ луга, которая очень сердила папа. —

Семейство Макариныхъ посл ѣсмерти отца состояло изъ его вдовы, весьма толстой, еще нестарой, бывшей весьма красивой женщины, бывшаго непрем ѣннаго Члена Николая Харлампыча, жившаго уже н ѣсколько л ѣтъ въ дом ѣна ног ѣдруга семейства и управлявшаго вс ѣми д ѣлами и изъ 2-хъ дочерей: Авдотьи Владимировны, которой въ это время было 24 года, и которая была совершенная красавица, меньшой 13-л ѣтней дочери Ненилочки и 8-л ѣтней воспитанницы, которая была любимица матери.

Не говоря ужъ о томъ, что мы въ д ѣтств ѣсчитали все это семейство врагами, которые при вид ѣнасъ способны р ѣшиться на все, чтобъ сд ѣлать намъ вредъ, мы считали ихъ и теперь такими презр ѣнными существами, не им ѣющими никакихъ челов ѣческихъ чувствъ, что между нами и ими не могло быть ничего общаго. Я помню, maman н ѣсколько разъ говаривала, когда кто-нибудь упоминалъ о нихъ: «пожалуйста, оставьте ихъ въ поко ѣи при мн ѣи моихъ д ѣтяхъ не говорите про это семейство».

Въ годъ своей смерти maman встр ѣтила въ Церкви сос ѣдку. Вдова почему-то сочла своей обязанностью отрекомендовать дочь, которая очень понравилась матушк ѣ. Несмотря на это, изв ѣстіе въ первый день, что папа ѣздитъ къ нимъ часто и навываетъ ихъ добрыми сос ѣдями, сильно поразило меня и привело въ недоум ѣніе.

Прі ѣхавъ одинъ въ деревню, папа, в ѣрно, соскучился, т ѣмъ бол ѣе, что находился въ томъ особенно благополучномъ и общительномъ состояніи духа, въ которомъ бываютъ игроки, забастовавъ посл ѣбольшаго выигрыша. – Ему хот ѣлось жить веселой, богатой, шумной жизнью. – Подъ предлогомъ окончанія тяжбы, а въ сущности потому, что онъ зналъ, что увидитъ очень хорошенькую женщину, вещь, которая для него не только въ эти годы, но и до глубокой старости была очень привлекательна, онъ вел ѣлъ заложить колясочку и по ѣхалъ къ Макаринымъ, въ самомъ счастливомъ самодовольномъ расположеніи духа, въ которомъ онъ, д ѣйствительно, бывалъ обворожителенъ. Пришепетывая, потопывая мягкимъ каблучкомъ, отпуская комплименты, д ѣлая сладкіе глазки, онъ совс ѣмъ сбилъ съ толку толстую Агафью Николаевну, которая не могла понять сразу всей этой любезности и великодушія, потому что папа съ барскимъ пренебреженіемъ и съ таковою же любезностью предложилъ уступить спорную землю. —

Агафья Николаевна была умная женщина т ѣмъ особеннымъ хитрымъ, практическимъ умомъ, которымъ бываютъ умны Русскія, не совс ѣмъ строгаго поведенья пом ѣщицы, подъ 40, но она сразу не поняла, въ чемъ д ѣло, прикидывала и на себя и на дочь и на покупку им ѣнья, и все ей не в ѣрилось. Авдотья Владиміровна въ первый же день съ радостью поняла по своему, къ чему отнести это особенное вниманіе богатаго уже не молодого, но ужасно милаго сос ѣда. Притомъ папа ум ѣлъ съ своей страстностью говорить и д ѣлать самые см ѣлые вещи, ужасая, пугая, но не оскорбляя женщинъ. И онъ въ первый же день пустилъ въ ходъ и глазки и пожатіе ручьки и ножки и т. п.

Но главное лицо въ дом ѣ, бывшій Непрем ѣнный Членъ, сразу понялъ д ѣло въ настоящемъ св ѣт ѣ. Даже онъ понималъ и предвид ѣлъ исходъ его гораздо ясн ѣе, ч ѣмъ папа. Папа въ первый же день влюбился такъ, какъ въ жизни никогда не влюблялся, и самъ не зная и не думая зач ѣмъ, для чего, что изъ этаго выйдетъ, но и не думалъ о возможности когда-нибудь жениться на д ѣвушк ѣ, написалъ ей страстное письмо на 2-хъ страницахъ, прося свиданья, и, по ѣхавъ будто на другой день съ собаками, за ѣхалъ въ садъ и бросилъ письмо. – На 3-й день онъ придрался къ слову, чтобъ послать подарокъ, на четвертый выдумалъ какой-то праздникъ съ охотой и иллюминаціей. – Но ему, должно быть, неловко было съ Авдотьей Николаевной при нашихъ дамахъ и поэтому онъ всего два раза приглашалъ къ намъ все семейство, исключая, впрочемъ, Непрем ѣннаго Члена. Но въ эти дни жалко было смотр ѣть на папа, какъ онъ, какъ мальчикъ, подергивался, красн ѣлъ, подб ѣгалъ и отб ѣгалъ отъ нея. Я даже знаю, что онъ въ это время написалъ ей очень хорошіе стихи и ночью, чтобъ никто не зналъ дома, ходилъ за три версты въ ихъ садъ подъ ея окна. – Авдотья Николаевна, несмотря на свои 24 года, была необыкновенна хороша, большаго роста, стройна, необыкновенной б ѣлизны и съ прелестнымъ цв ѣтомъ лица, составлявшимъ р ѣзкій контрастъ съ ея льняными пышными волосами, р ѣсницами и бровями. Въ лиц ѣея все было правильно и красиво, но во вс ѣхъ чертахъ была какая-то грубость, особенно въ нижней губ ѣ, далеко отстававшей отъ верхней, но я ув ѣренъ, что эта грубость очертаній, соединенная съ прелестнымъ сложеніемъ, показывавшая преобладаніе т ѣла надъ неразвитымъ духомъ, было еще большею прелестью въ глазахъ папа и такихъ людей, какъ онъ. Пылкая страсть папа такъ сообщилась ей, что ее жалко было вид ѣть, она красн ѣла, какъ только онъ входилъ въ комнату, не спускала съ него глазъ и вдругъ д ѣлалась печальна, угрюма, какъ скоро онъ не только подходилъ къ другой женщин ѣ, но говорилъ про какую-нибудь женщину. —

Папа совершенно презиралъ Непрем ѣннаго Члена, а между т ѣмъ Н[епрем ѣнный] Ч[ленъ] былъ челов ѣкъ, котораго нельзя было презирать, онъ все зналъ, все вид ѣлъ и ждалъ. Н[епрем ѣнный] Ч[ленъ] был зам ѣчательный господинъ. —>

* № 8.

<Глава 8-я. Женитьба отца.> [Глава] 35. Сос ѣдки враги.

Отцу было 48 л ѣтъ, когда онъ женился во второй разъ на Авдоть ѣВасильевн ѣШольцъ, той самой д ѣвушк ѣ, про которую въ письм ѣсвоемъ писала матушка, называя ее «прекрасной Фламандкой». —

Я очень удивился узнавъ, что папа ѣдетъ къ Шольцъ и называетъ ихъ славными людьми. Съ д ѣтства еще у меня объ этихъ людяхъ составилось на основаніи разговоровъ отца, матушки и Якова совс ѣмъ другое понятіе. Я зналъ, что Шольцъ были очень небогатые люди и жили въ деревн ѣМытищахъ за нашимъ л ѣсомъ. Я не им ѣлъ яснаго понятія о томъ, изъ кого состояло это семейство, но зная, что у насъ съ ними тяжба, что они черные людии наши враги(такіе враги, что н ѣтъ такого ужаснаго и низкаго средства, которое бы они не употребили, чтобъ повредить намъ, и что при встр ѣч ѣкого-нибудь изъ нашихъ съ ихними должно произойти что-нибудь ужасное) – им ѣя такое объ нихъ мн ѣніе, я предполагалъ почему-то, что семейство ихъ состоитъ изъ ужаснаго, злаго пьянаго старика, такой же старухи и безчисленнаго числа пьяныхъ д ѣтей, которыя вс ѣбезпрестанно между собой дерутся. Поэтому еще въ годъ кончины матушки, увидавъ Авдотью Васильевну у насъ, потому что матушка какъ-то вынуждена была познакомиться съ ней въ Церкви, я былъ очень изумленъ найти въ ней кроткую, привязчивую и красивую д ѣвушку. – Хотя это д ѣтское понятіе враговъ уже не существовало, все-таки до того времени, которое я описываю, я им ѣлъ самое низкое понятіе о всемъ этомъ семейств ѣ. – Старуха мать, 5 дочерей и сынъ, отставной толстый поручикъ, который ходилъ въ венгерк ѣи управлялъ им ѣньемъ, им ѣли вс ѣвм ѣст ѣтолько 70 душъ. Они не только дурно говорили по-французски и носили короткіе ногти, но даже ѣздили въ Церковь въ какой-то ужасной карет ѣсъ перегородкой внизу, ѣли только одну размазню всякой день и ходили въ вязанныхъ перчаткахъ. Впрочемъ, я теперь только вспоминаю эти подробности, въ то же время я даже не зналъ, сколько ихъ, кто они и что, такъ глубоко я презиралъ ихъ. – Въ сущности же это было вотъ какое семейство. Старый Шольцъ былъ честный остзейскій н ѣмецъ, выслужившійся генераломъ русской службы, женившійся на Русской и, на тепленькомъ м ѣст ѣпрослуживъ 12 л ѣтъ, не нажившій и не оставившій своей вдов ѣи 7 челов ѣкамъ д ѣтей никакого состоянія. —

Генеральша посл ѣсмерти мужа отдала сына въ корпусъ и у ѣхала съ дочерьми жить безвы ѣздно въ свою маленькую деревеньку. – Прошло 20 л ѣтъ, сынъ давно служилъ въ полку, ут ѣшая старуху письмами и не требуя отъ нея ни гроша денегъ, исключая т ѣхъ 1000 р., которые она дала ему на экопировку. Старушка говорила, что онъ служитъ хорошо, только не бережетъ здоровья, и тужила, что дорогой Петруша ни разу не нав ѣстилъ ее, потому что онъ говоритъ, по служб ѣпотеряетъ, коли въ отпускъ проситься. Дочери безприданницы росли, хорош ѣли, потомъ стар ѣлись и дурн ѣли, не выходя за мужъ. Маленькое им ѣньице разстроивалось больше и больше, доходовъ становилось меньше, а все столько же требовалось башмачковъ козловыхъ, ситцу на обновки въ имянины, сахару, патоки на варенье. —

Уже л ѣтъ 8 тесовая крыша домика растрескалась, прогнила и текла во многихъ м ѣстахъ. Старушка откладывала въ баульчикъ деньги, и всякій разъ деньги эти надобились на что-нибудь бол ѣе необходимое: на ригу, которая развалилась, на Сов ѣтъ, – и только подставлялись лоханки въ т ѣхъ м ѣстахъ, гд ѣтекла крыша, чтобъ полъ не портила капающая красная, перепр ѣлая вода. На б ѣду еще была тяжба за какія-то 50 десятинъ, которыя оттягивало наше семейство и кажется несправедливо. – Сос ѣдъ Никаноръ Михайлычъ присов ѣтовалъ подать прошенье, и съ т ѣхъ поръ каждый годъ расходы, а земля все была въ чужомъ влад ѣньи. Уже л ѣтъ 15 им ѣнье было на волоск ѣотъ продажи съ аукціона, и разъ 10 было подъ опекой Н[иканора] М[ихайлыча], но все какъ-то держалось. Наконецъ такъ увеличился долгъ и годъ пришелъ такой плохой, что приступили къ продаж ѣ. – Уже добрый Н[иканоръ] М[ихайлычъ] не могъ пособить горю, старушка написала къ Петруш ѣ, умоляя его прі ѣхать спасти ихъ отъ раззоренья. Она такъ была убита горемъ, которое въ ея глазахъ увеличивалось т ѣмъ, что он ѣбыли одни женщины, которыя ничего не знаютъ, что она не подумала о томъ, что Петруш ѣимъ помочь неч ѣмъ. Ей казалось, что уже одно присутствіе мущины облегчитъ ея участь. – Петруша не тотчасъ прі ѣхалъ, а писалъ, что служба его идетъ очень хорошо, даетъ ему кусокъ хл ѣба, и онъ над ѣится, со временемъ дастъ ему возможность улучшить не только свое, но положеніе всего семейства, такъ ему страшно бросить все, можетъ быть изъ пустяковъ и для такого д ѣла, къ которому онъ и не способенъ, въ которомъ онъ не можетъ быть полезенъ. Но несмотря на то, пусть ему обстоятельно напишетъ добрый сос ѣдъ Никаноръ Михайлычъ, и матушка прикажетъ прі ѣхать: ея воля для него святой законъ. —