Текст книги "Как достать архимага 4 (СИ)"

Автор книги: Лев Котляров

сообщить о нарушении

Текущая страница: 4 (всего у книги 15 страниц)

Из одного, из дома выглянула Никкойта.

– Что случилось?

– Еды для стариков хочу получить. Фруктов.

– Вот еще! Переводить на них продукты!

– И все же, я настаиваю.

В окне мелькнула Вася и что-то сказала Никкойте. Та поморщилась, но потом махнула рукой, и буквально через полчаса я уже возвращался в дом старости, нагруженный корзиной персиков.

– Вот, теперь и у вас праздник! – сказал я, ставя фрукты на стол. – Угощайтесь.

– Велик твой дар! – уважительно произнес Барройт. – Может, это ты Великий, а не она?

– Хотелось бы, но женщины утверждают обратное.

– Да что они понимают! Они без нас как без рук! – проворчал он. – Помню, было время, когда я был старшим над мужчинами. Женщины мне и слова поперек не могли сказать!

– Ври больше, – отозвался другой старик. – Пока Галлойта старшая, ты сам никому слова сказать не смог бы.

Значит, главу селения зовут Галлойта. Почти Галина, по-нашему.

– Так почему же такое к мужчинам отношение? – спросил я, усаживаясь на плетеный диван. – Что, вообще, это за место, что за озеро?

– Так ты ничегошеньки и не знаешь? Как ты сюда попал-то? Лихим ветром занесло? – Барройт засмеялся в кулак.

– Да, можно и так сказать, – кивнул я. – Поэтому и хочу знать все. Особенно про знаки на телах и места.

– И тебе ничего не рассказали? – уточнил третий старик. – Вот же суетливые курицы! Только о себе и думают! Это все твой прадед, Барройт, виноват. Если бы он тогда не нашел этот грешный камень и не притащил нас на это место, все было бы, как раньше. Где это видано, чтобы женщины командовали мужчинами⁈

– А может, это наш шанс? – вдруг спросил мужчина, который до этого не произнес ни слова. – Восстановить прежний режим? Указать им, где их место? Снова обрести право голоса?

Они чуть ли не шептали, обсуждая это, как великую тайну. Лица у каждого были серьезнее некуда.

– Давайте, вы начнете рассказывать все сначала, а там уж, чем смогу, тем помогу, – я хлопнул по колену и приготовился слушать.

Несколько мгновений никто из стариков не произнес ни слова, они только переглядывались, не веря, что я могу что-то сделать.

Наконец, Барройт махнул рукой и вытащил из корзины первый персик.

– Раз пришел, помог, принес фрукты, мы тебе расскажем. Но ничего не обещай, одного твоего желания помочь вполне достаточно.

И, смачно откусив, поведал мне настоящую сказку.

Глава 6

Барройт еще десяток раз откашлялся, выпил воды, оглядел всех с очень серьезным видом и, наконец-таки, начал свой рассказ.

– Раньше было лучше. Мы были воинами. Завоевателями, – ворчливо сказал он. – Женщины падали перед нами на колени, враги бежали сломя головы, а духи отвечали на каждый зов. Но эти времена прошли. Очень давно. Еще до моего прадеда и его прадеда.

– А что за камень он принес? – нетерпеливо спросил я.

– Не перебивай! – резко ответил Барройт и спокойно добавил, – я дойду до этого. Те времена запомнились великими войнами. Помню, мне рассказывали, что духи щедро даровали нам силу управлять природой. Хочешь, ветер создай, хочешь дождь. Все удавалось.

«Значит, магия у них все же была,» – подумал я.

– Мы тогда жили в благословенном крае, с зелеными полями, тучными коровами, а фрукты можно было собирать по три раза за год, – он вытащил очередной персик и надкусил его. – И были они сладкие, а не эта дрянь.

Ага, при прадеде все было вкуснее, а этот-то откуда знает? Пока все звучало логично, думаю, дальше будет какое-то судьбоносное событие, которое все изменило.

И не ошибся.

– И так было и при жизни моего пра-пра, – Барройт поднял палец вверх. – А потом наш верховный правитель пожелал взять в жены чужестранку. Лицом белую, волосом светлую, глазами, что два озера. В общем, пропал с головой. Все мозги у него ушли в штаны.

– Эй! Ты о верховном говоришь! – прикрикнул на него лысоватый старик. – Попридержи язык!

– Но это правда! – возразил Барройт скривившись. – Дальше все было логично. Супруга подсказывала ему, что и куда лучше, и верховный шел по ее указке, выполняя все просьбы. В итоге женщин стали уважать, слушаться и даже боготворить. С этого все и началось.

– Что именно? – спросил я.

– Верховенство матери! – назидательно ответил он. – Духи вдруг стали отвечать только рожавшим. Прислужники верховного начали причитать. Нашептывали ему, что жена-то из него веревки вьет. Но ему, что об стенку горохом. Не слышал, не слушал и не хотел даже их принимать. Потом те, кто говорил погромче прочих, внезапно начали пропадать. И очень скоро супруга стала фактически управлять всем. Ее речам внимали, за ней шли, выполняли все ее требования. Тогда-то и появились первые признаки нового сообщества – исключительно для женщин.

– Никто до сих пор не знает толком, чем они занимались, – добавил другой старик. – Но факт остается фактом, женщины прибрали к рукам самые теплые местечки, договаривались с духами и свысока смотрели на нас. Мужья были вынуждены слушать жен, хотя вот злоупотреблять наливками и сидром стали меньше.

– Да, но радости от этого не стало больше, – Барройта даже передернуло. – Чтобы не происходило – везде были острые женские коготки. Те, кто пытался сопротивляться, получал выбор: подчинение или уход из города. Спросишь, а как же мужская работа? С ней отлично справлялись те, кто согласился сесть под пяту своих женушек. Да и что тут жаловаться было? Кормежка от пуза, всегда чистые, опрятные. Но души в этом не было.

– Но как же вы оказались здесь? – спросил я.

– Не торопись! – строго погрозил мне пальцем Барройт. – Я до этого еще дойду. Время шло, духи вились только вокруг женщин. Никто ни с кем не воевал, драк почти не было. Только зависть, косые взгляды и немного отравлений.

– Типичные женщины, – кивнул его друг. – Змеи!

– Не перебивай, Миттойт! Я же рассказываю!

– Ты слишком растекаешься мыслью по древу. Аллойка интересовало совсем другое! Расскажи про камень.

– Чтобы про него рассказать, нужно правильно подвести историю! А ты требуешь от меня перескочить.

– Я буду рад любому рассказу, – улыбнулся я.

– Нет, даже не уговаривайте! Я продолжу, как и собирался, – он надкусил персик с видом победителя и поморщился снова. – Да, было время. А потом по городу прошел слух, что Старшая мать, так ее все стали называть, ищет один артефакт. Зачем он ей, никто толком сказать не мог. То ли он должен был усилить ее власть, то ли сделать почву более плодородной, мнения расходились. Но одно все знали точно, что она чуть ли не ночами глаз не смыкает, так хочет его заполучить.

– Сейчас вы уже знаете правду, да? – спросил я.

– Да не перебивай же ты! Чуть не забыл, о чем я говорил, – буркнул старик. – Она столько тратила на поиски денег и ресурсов, что в городе начались волнения. Некоторые ощутили некую свободу от власти женщин и встали в позу. Когда Старшая мать сообразила, что бразды правления у нее хотят отобрать, то быстро пришла в себя. Но поиски не оставила.

Мне уже не терпелось узнать, что это был за артефакт и как он повлиял на то, что сейчас я нахожусь далеко не в городе, а в крохотном селении.

– И вдруг неожиданно, – продолжил Барройт, – мой прадед приехал из дальней поездки и буквально с ноги зашел к Старшей матери. Конечно, его не хотели пускать, но он мужик крупный, еще пыльный с дороги. Думали, нищий какой. Но он сказал, что у него дело для главы города. Промурыжив его в приемной, – я очень хорошо помню, что отец про это несколько раз всегда повторял, – прадеда привели в порядок и все же допустили к Старшей.

– А потом все и началось, – мрачно добавил лысый Миттойт.

– Вот ты ж каждой бочке затычка! – гневно осадил его Барройт. – Чего сам не начал рассказывать, а теперь перебиваешь только⁈

– Ты этой сказкой мне уже всю плешь проел, – он провел рукой по голове, расхохотался, а потом повернулся ко мне. – Устал уже слушать. Притащил его прадед артефакт. По виду камень. Прямо-таки самый обыкновенный. Но сила в нем была невероятная. Мать как это увидела, так на неделю заперлась у себя в доме и каждую минуту потратила на его изучение.

– Вечно ты поперек меня лезешь, – недовольно сказал Барройт. – Но да, так оно и было. Моего прадеда тогда наградили чуть ли не мешком золота. Самый лучший искатель города! Так про него говорили.

– Так что за камень-то? – при всем моем уважении и терпении к ним, старики еще ничего толком не сказали.

– Вот же ты нетерпеливый, – покачал он головой. – Странный камень, серый, размером с ладонь…

– Да не мучай ты нашего нового друга, – махнул рукой Миттойт. – Никто не знает, какие у него были свойства. Да, до сих пор никто не понял, мол, тайна. Вроде как урожая больше не стало, власти у Старшей – тоже.

– Говорили, что после того, как камень попал в руки Старшей, то она чуть не свихнулась. Да-да, так оно и было, – добавил тот, кто больше молчал.

Он выглядел старше остальных, у него почти не было волос на лице, а взгляд нес в себе вселенскую тоску. Мне вдруг показалось, что как раз он и знает, в чем была суть этого камня, но играл роль и не собирался от нее отступать.

– И как проявлялось все это? – я посмотрел ему в глаза.

– Дурить стала, – пожал он плечами. – Я считаю, что она так долго его искала, а когда получила, то разочаровалась. Он оказался не таким, как она предполагала.

– Стерва, одним словом, – добавил Барройт.

– Эй, ты про Старшую говоришь, язык придержи! – с гневом отрезал Миттойт и, повернувшись ко мне, понизил голос, – но по сути, он прав. Законы стали строже, Старшая начала методично выкручивать мужчинами руки. Мол, положиться на нас нельзя, верить нам нельзя, да и работаем мы, из рук вон плохо.

– А после этого, когда уже ее паранойя достигла пика, восстали и другие женщины. Некоторым мать запрещала даже с мужьями видеться, да и сыновей сразу же отлучали, отводя в дальние районы города.

– И как же вы это терпели? – почти с возмущением спросил я.

– Возмущались, конечно, – мрачно ответил Барройт, – но что сделаешь, если вот таких недовольных очень быстро отправляли либо на тот свет, либо в какой-нибудь самоубийственный поход? Ворчали, но тихо. Постепенно и к такому привыкли. Город поделили невидимой чертой и, чтобы зайти на женскую половину, требовалось приглашение.

– А как же тяжелый труд? Ремонт, строительство? – удивился я.

– Так, женщины с их магией отлично справлялись. А что там – махнул рукой, вот тебе глыба стала прямоугольником, бровью повела, вот и дом чистый. Мужчины нужны были только для зачатия.

Последнее он практически выплюнул.

– И как же вы оказались здесь? – я снова вернулся к интересующей меня теме.

– Потому что искусственно созданное благо не может длиться вечно без возможности выпустить пар. Женщины тоже хотели быть любимыми, а не видеться со своей половинкой раз в месяц. Вот они и начали роптать. Пока Старшая была занята камнем, они организовали тайный дом для встреч. Ну не чушь ли? Под покровом ночи, закутанные по глаза в черное, они шли к мужьям на свиданку. Место выбрали удачно – на границе двух зон. Там даже двери были на две стороны: мужскую и женскую.

– Когда Старшая сообразила, почему ее помощницы такие довольные, – встрял Миттойт, – крику было!

– А что у Старшей не было мужа и детей? Как же верховный правитель?

– Пока он не умер, она еще как-то держалась. А потом, видимо, из-за камня и недостатка мужской ласки, она во всеуслышание заявила, что ее долг – магия и управление городом. Никто и никогда после этого не видел ее рядом с мужчиной.

– Говорю же, она, – Миттойт выразительно покрутил у виска, – того. Причем мне рассказывали, что это все вошло в Пику после получения камня. До этого вроде как нормальная была.

– Так что, когда по городу прокатился скандал с тайным домом для свиданий, Старшая мать буквально выкинула всех причастных из города.

– И вот теперь мы здесь, – кивнул Барройт. – Уже два поколения. Порядки здесь хоть и похожие, но без резкости. Женщины главные, но и к мужчинам бегают, когда захотят.

Селение для тех, кто восстал против Старшей матери, интересное дельце.

– Но почему тогда вы не вернули себе главенство?

– А чего дергаться? – вдруг спросил молчун. – Удобно же. Еду принесут, лаской не обделяют, а работать руками мы всегда умели. Всего-то нужно признать, что они главные, кланяться когда нужно, не кичиться силой. Привыкли за столько лет.

Старики покивали.

– А магия? Куда магия у вас девалась? Почему перестала работать, даже когда вы ушли из города? Вы же уже давно вдали от того камня.

– Расстояние с нами сыграло злую шутку. Мы тоже думали поначалу, что магия вернется. А получается, ее стало даже меньше. Она будто не хочет отзываться, а потом и вовсе, забыли, как ею пользоваться.

– И у мужчин, и у женщин?

– Женщины еще как-то могут по знакам. Они все еще работают. Их сила увеличивается, если они возвращаются к городу. А у нас, – Барройт развел руками, – нет. Кстати, а у тебя? Ты же нездешний.

– Я, собственно, и пришел, чтобы узнать, почему так происходит, – поморщился я. – Плету заклинания, а едва добавляю силу, они распадаются.

– О как. А попробуй-ка начертить знак, может, он у тебя получится?

– Какой? – я удивился, что он не попросил показать плетения.

– Да, к примеру, – Барройт засуетился, – на лечение. Да, он вроде самый простой.

– Вы больны? Как я пойму, что он работает?

– Засветится. Значит, так, – он вытянул руку и пальцем начертил на ней знак. – Повтори-ка.

Я тщетно пытался увидеть хоть одну крупицу силы в этой закорючке, но тщетно. И даже когда сам рисовал, ничего не почувствовал.

– Нет, пустое, – покачал головой Барройт.

– А может, он неправильно рисует? – вмешался Миттойт. – Дай-ка и мне начерти.

Он тоже протянул руку и внимательно смотрел, как я наношу знак. В этот раз я попробовал влить больше силы. И кажется, даже заметил куцые искорки. Но были настолько слабыми, что сразу же пропали.

– Ну, чувствуешь что-нибудь? – чуть ли не хором спросили остальные.

Миттойт задумчиво потер руку, несколько секунд разглядывал знак, а потом задумчиво кивнул.

– Вроде что-то есть, – и расплылся в улыбке. – Парень, да ты молодец!

Я мысленно перевел дух, сила все же у меня осталась. Хотя, куда ей деваться-то? Ощущения, что она уходит – не было, значит, ее количество стабильно. Правда, этот крошечный знак забрал столько же, сколько я расходую на воздушную подушку.

Старики начали просить у меня нарисовать новые символы у них на руках, то лечебные, то на бодрость, то на зоркость. Они искренне считали, что чем больше тренировок, тем лучше у меня будет получаться.

Ладно, еще от пяти знаков мне ничего не сделается.

Почти оказался прав. Потратил треть резерва, но лучше эффект от этих символов на руках стариков не стал. Они повздыхали и расселись обратно на диваны, разбирая персики.

– А если, – начал я, – к примеру, камня больше не будет, то вернется ли сила?

– Опасный разговор ты затеял, Аллойк, – нахмурился Барройт. – Во-первых, где мы, а где он. Во-вторых, к нему не подберешься. Никто тебе точно не скажет, зависит ли от него хоть что-нибудь. В-третьих, духи давно уже привыкли отвечать только женщинам.

– Не понял, при чём тут духи и магия?

– Так магия же от них! Иначе, откуда ей взяться?

– Магия же везде, – не согласился я.

У меня в голове не укладывалось сочетание наличия каких-то там духов и привычной мне силы. Она либо есть, либо ее нет.

– Эх, не знаю, откуда ты такой наивный взялся, но нет. Если духи тебе не ответили, значит, силы у тебя не будет.

– Погоди, но он же нарисовал знак, значит, кто-то ему да ответил. – вмешался Миттойт.

– А может он просто нездешний, вот поэтому так и сработало? – парировал Барройт.

– А как к ним обратиться? – я не дал им развязать полемику.

Старики переглянулись, и я понял, что они слишком долго не прикасались к силе – и все стерлось из их памяти.

– Ладно, а кто тогда знает? Женщины?

– Не нам это обсуждать, – вдруг резко ответил Барройт, – и вообще, спасибо, конечно, за персики, но тебе уже пора идти.

После его слов каждый старик сделал вид, что занят своими делами, и старательно меня игнорировали. Интересный поворот событий. Что их так напрягло? То, что знания остались у женщин, или то, что они сами ничего не знают и стыдятся признаться в этой слабости?

В любом случае здесь мне было делать нечего.

– Последний вопрос, – я остановился на полпути к двери. – Почему дома на сваях?

– Как умеем, так и строим, – отозвался Миттойт и усмехнулся. – Раньше здесь было много воды, но она быстро ушла.

– Климат изменился?

– Да кто ж его знает? Я же не ученый. Помню, отец рассказывал, что были времена, когда из дома в дом приходилось на лодке плавать, а сейчас уже везде один песок. Через лет десять, думаю, придется сниматься с этого места и искать новый источник воды. Надеюсь, я не доживу до этого момента, – Миттойт покосился на знак, который я нарисовал.

– Неужели озеро пересыхает?

– Причем достаточно быстро. Что-то не так с этим краем. Но, как рассказывали молодые охотники, так происходит везде. Дичь уходит, растения чахнут. Уже совсем скоро огороды вытянут из остатков ила последние питательные вещества и все – наступит голод.

– Только появление Великой дает нам надежду, что она сможет что-то исправить.

На этом разговор был закончен. Магии нет, вода испаряется и все катиться в пропасть. Не верилось мне, что все это сама природа придумала. Не бывает такого, что здоровенное озеро исчезло за такой короткий срок.

Тут что-то не так, будет интересно с этим разобраться.

Я не столько хотел помочь людям, сколько выяснить природу проблем. Возможно, найдя их источник, я решу вопрос и с магией. А оттуда уже рукой подать до дома.

Выйдя на жаркую улицу, я огляделся. Да, на домах были признаки старых разводов воды, и как я раньше этого не заметил?

Нужно бы найти Васю, чтобы она могла со мной поделиться информацией, которую смогла узнать. Вот только где она? На улице нет, значит, она в доме.

– Наведу-ка я шороху в этом сонном царстве, – пробормотал я и отправился к нужному крыльцу.

Даже с учетом того, что исключительно для меня сделали отдельный вход, я все равно прошел к главному. Едва только появился возле двери, меня сразу же заметили и подняли крик.

– Мужчине сюда нельзя! – воскликнула какая-то девушка.

Она аж отскочила от стены и прыгнула вглубь комнаты.

– Мне нужно поговорить с Василисой, – холодно сказал я.

– Ее нет! То есть, она есть, но никого не принимает! – взвизгнула она, выглядывая из-за дивана.

– Скажи ей, что я пришел. Быстро! – последнее я сказал совсем громко, и девушка чуть ли не подпрыгнула.

Правда, потом все же сорвалась с места и умчалась в другую комнату. Мне пришлось ждать почти десять минут, пока оттуда не выглянула сама Василиса.

– Леша? Что ты тут делаешь? – нахмурилась она.

Я обратил внимание, что из-под ее платья видны несколько знаков. Да и в остальном девушка как-то изменилась. По крайней мере, ее взгляд: прямой, спокойный, без тени эмоций.

– Вася, нужно поговорить. Мне нужна информация.

В ответ – никакой реакции.

– Ты не должен тут находиться. Я велела вынести твои вещи на мужскую половину. Прошу, больше не беспокой меня.

Затем развернулась и скрылась за занавеской.

Что они, черт их дери, с ней сделали?

Глава 7

Пробиться, да тем более поговорить с Васей, мне не удалось. Она отгородилась стеной из помощниц и высокомерного взгляда, который я никогда не видел.

Промыли мозги, и основательно.

В чем же дело? В здешней магии? В поклонение ей? В ее новом статусе?

Ответа не было. Даже Никкойта и та отказывалась говорить со мной на эту тему, старательно делая вид, что не понимает, о чем я говорю.

Давить и настаивать не стал – не хватало еще, чтобы совсем отношения с женщинами в селении испортились. И, раз у меня появилось свободное время, я решил всецело посвятить его разгадке уходящей воды.

Поспрашивал местных, но те разводили руками, мол, всегда было озеро. Им будто память поперек истории отрезали, и для них осталось великое «здесь и сейчас». Никто даже не размышлял на тему, что будет потом. Пожимали плечами и шли заниматься своими делами.

Еще я заметил, что новых домов они не строили. Хотя и толку от них? Новых жителей не предвиделось, детей я видел одного или двух. Негусто.

На следующее утро я подошел к Латтойку, чтобы тот выделил мне проводника до озера и дальше, тот стукнул себя кулаком в грудь и ответил, что сам меня проведет, потому что остальные заняты. Оглядев сидящих под навесами мужчин, я, конечно же, ему не поверил. Но раз хочет идти со мной, почему бы и нет.

Уже потом, когда мы отошли от селения, я понял, что Никкойта приставила его ко мне для слежки, чтобы не выкинул какую-нибудь пакость. Логично. Чего-чего, а у женщин здесь мозги работали хорошо.

С собой я взял немного вещей, не думал, что наша вылазка продлится долго, но одеяло, веревки, продукты и воду положил в рюкзак. Латтойк, будучи главой мужчин, посмотрел на меня и, желая показать, что он лучше меня, набрал целую котомку всяких полезных вещей. Я заметил и молоток, и зубило, и три ножа с огнивом.

Солнце еще толком не поднялось, а мы уже шагали по едва заметной на земле дорожке в сторону озера. Я думал, что идти нужно будет всего полчаса или час, но оказалось гораздо дольше. От нечего делать, я решил узнать от Латтойка что-нибудь про селение.

– Скажи, а почему вы не ловите рыбу?

– Рыбу? А где ее ловить? – искренне удивился он. – Есть дичь! Дичь мы любим.

– Так у вас же озеро рядом, или вы не умеете?

– В озере нет рыбы, – он посмотрел на меня, как на сумасшедшего. – Где это видано, чтобы в такой крохотной луже жили рыбы?

– Оно совсем маленькое? И даже не купаетесь?

– Нет, мы не очень любим воду.

Вот так удивил, так удивил. В таком жарком климате и не любить воду! При том что у них были колодцы, вода для полива, душ и прочие радости, а в озере не купались. Да я бы каждый день бегал к нему, чтобы освежиться. Но то, что в нем не было рыбы, стало громким звоночком. Что-то с озером не так. Может, водится какое-нибудь чудище, из-за которого никто не ходит плавать? Но тогда чем оно питается?

Дальнейшие расспросы ничего не дали. Латтойк не понимал, зачем мы вообще идем к озеру, ведь это «просто лужа».

– А реки? Есть ли тут реки? Далеко ли море? – спросил я.

– Есть, но очень далеко. Разведчики два дня пути потратили, чтобы достичь большой воды.

– Почему же вы тогда не переберетесь ближе? Там и погода будет помягче, и еды побольше.

– Галлойта сказала, что наше место здесь. К чему с ней спорить, ей лучше знать.

Кажется, у него на все такие вопросы будет один ответ.

Чем дальше мы отходили от селения, тем сильнее менялась растительность. И если позади меня цвели и плодоносили деревья, то тут, даже несмотря на близость воды, все сохло. Неужели вся вода осталась позади?

Я решительно ничего не понимал. Это место нарушало все известные законы природы, и я намерен был разобраться с этим. Все чутье вопили о неправильности, но при этом – ни единого воздействия магии.

Латтойк старательно изучал следы, которые нам попадались. Но, вот что удивительно, я не видел у него оружия, кроме ножей. Или он такой искусный боец, что может лань на сказку одним ударом перешибить?

– Мало следов. Плохо, – вдруг сказал он, застыв на месте.

Его шляпа покачнулась из стороны в сторону, как будто жила отдельно от головы главы. Потом Латтойк присел, потрогал песок, которого здесь стало ещё больше, чем было, и снова покачал головой.

– И что это значит? Дичь уходит из этих мест?

– Не что-то пугает.

Его ответ всколыхнул во мне старый добрый азарт и жажду знаний. Нет, я не боялся какого-то невероятного чудища, но знал, что совсем рядом загадка. И хотел ее найти.

Да, сейчас у меня немного меньше возможностей без магии, но мозги-то никуда не делись!

– А есть ещё странности?

Я решил воззвать к любопытству разведчика и его навыкам. Он лучше разбирается, почему бы этим и не воспользоваться?

– Странности? – он потрогал край шляпы. – Нет, все как обычно.

– Латтойк, я не местный, для меня тут все странно. Но что видишь ты? Представь, что видишь все это впервые, и расскажи.

Он озадаченно огляделся, потоптался на месте, а потом улыбнулся. До него дошло, что я от него хочу, а я ещё даже не потерял терпение.

– Если бы я пришел сюда впервые, то я бы точно увидел, что растительность отличается от привычной. Тут ее гораздо меньше.

Я не торопил его, мне нужны любые крохи информации.

– А если учитывать, что рядом озеро, то возникает вопрос, почему все так, а не иначе.

Он повторил то, о чем я размышлял буквально пару минут назад! Господин очевидность просто. Но даже так, я все продолжал стоять и не перебивать его.

– В то же время вода в колодцах селения еще есть и заканчиваться не собиралась. Значит, вода ушла куда-то глубже. Но почему?

Он закрутил головой, прислушался к чему-то, а потом и вовсе упал на сухую землю и долго прижимался к ней ухом. Его не смутила упавшая шляпа и грязь, в которую он нырнул лицом.

Потянулись томительные мгновения ожидания. Что он там найдет? Звук воды? Животных? Приближающуюся грозу⁈

– Здесь много ила и почва, она соленая, – Латтойк поднялся. – Вода ушла давно. Но привкус соли…

Он замолчал и огляделся.

– Нет, не может быть. Вода в озере должна быть пресной. Откуда соль⁈ – спросил Латтойк сам себя. – Значит, причина в камнях на его дне. Или в…

Он снова недоговорил и рванул в куцые заросли какого-то невзрачного кустарника.

– Латтойк, черт тебя, – вздохнул я и отправился следом. – Что ты нашел?

Я уже не слышал его шагов, но видел шляпу. Она была для меня ориентиром. Двигался парень очень быстро, как гончая, которая взяла след. Еле поспевал за ним.

Стараясь не упускать из виду разноцветную макушку, я бежал за ним, а Латтойк то выныривал из кустов, то нырял в них снова. И как только шляпа на голове остается⁈

А потом и она пропала.

Я выскочил на пустой участок без единого деревца и не мог понять, куда подевалась шляпа и, собственно, сам Латтойк.

– Эй! Ты где⁈

– Здесь. Ты меня не видишь? Я же перед тобой стою.

Голос действительно раздавался совсем рядом, но я видел на земле лишь свои отпечатки сандалий.

– Нет. Не вижу, – обалдело ответил я. – даже следов нет.

– Странно. А я прямо возле тебя.

Едва не хлопнув себя по лбу, я присмотрелся, используя магическое зрение. И только это сделал, весь мир вспыхнул яркими красками.

– Твою-то дивизию… – ошалело произнес я, разглядывая эту красоту.

Давно я не видел ничего подобного. Будто перед глазами фейерверк взорвали. Магические нити светились, переливались разными цветами и искрилась на все лады.

– Латтойк, что ты видишь перед собой, кроме меня?

Следующие пару минут он описывал каждый камень и каждый куст, и я быстро понял, что мы находимся действительно рядом друг с другом. Но почему же я его не вижу и откуда здесь этот странный поток магии?

Я попробовал прикоснуться к нитям, а они в ответ больно меня ужалили. Спрашивать моего проводника про магию смысла не было, он вообще не знал, что и как делать.

А если он стоит за своеобразным зеркалом? Или односторонней преградой? Она дает ему возможность меня видеть, потому что у него нет и, кажется, никогда не было силы. Меня же не пускает.

– Зараза!

И как мне теперь быть? Как воспользоваться этой тем, что ускользает у меня между пальцами. Хотя сейчас я это проверю.

Первое же заклинание – любимая воздушная подушка – сплелось в одно мгновение. И я даже успел написать его силой. Но вот дальше произошло то, чего я и опасался, и заклинание просто расползлось.

Сюда бы Васю! Но ее великолепие от меня нынче нос воротит. Сам справлюсь.

– Латтойк, а из какой точки ты вошел на это место? Ты можешь из него выйти?

– Легко, – раздался его голос.

– Не переставай говорить, чтобы я понимал, где ты.

– Обхожу справа.

Я повернул голову на звук и пытался примерно отслеживать его путь. И буквально через считаные секунды Латтойк появился позади меня с широкой улыбкой.

– Дошел. Судя по твоему лицу, ты снова меня видишь.

– Да. Но не могу понять почему.

– Магия, наверное.

«Конечно, магия, остолоп!» – мелькнуло у меня в голове.

Я подошел к нему и внимательно осмотрел место. Никаких отличий. Такой же дикий спектр магического фона. Латтойк еще несколько раз вошел и вышел из этой странной зоны, но каждый раз его силуэт одинаково пропадал на самой границе силовой завесы.

– Хрень. Выглядит, как хрень, и пахнет как она же, – вздохнул я.

– Чего ты ругаешься?

Он снова был виден для меня и стоял рядом.

– Что внутри этого места? – вместо ответа спросил я. – Камень какой-нибудь, дырка, куст, блестяшка? Есть хоть что-нибудь, кроме сухой земли?

– Там вход в пещеру, – пожал он плечами. – Не прямо здесь, а чуть дальше.

– Давай дойдем до нее.

А что еще оставалось делать? Что-то же должно быть причиной всего этого!

Роскошная загадка!

У меня аж сердце быстрее забилось, когда Латтойк снова пропал.

– Ты не молча только, а то я мимо пройду, – напомнил я ему.

– Да. Понял. Вижу песок, забавный кактус и пещера. Да, она прямо передо мной в десяти шагах.

– Своды у нее какие? Гладкие или просто нагромождение камней?

– Обычная такая. Как и везде.

– Ты много пещер видел, Латтойк?

– Целых три! И в две заходил! Эта будет уже четвертая, – не без гордости заявил он. – Они были очень темные и страшные.

– А эта не страшная?

– Нет. Вроде даже светлая, – он на мгновение замолчал. – Шагни правее, а то о выступ запнешься.

Я на мгновение замер и осторожно переставил ногу, куда он сказал. Для меня местность так и не изменилась: все такая же унылая полупустыня. В воздухе даже водой перестало пахнуть, и я понял, что мы уходим прочь от озера. А ведь я его так и не увидел.

– Не молчи.

– Я здесь, – отозвался Латтойк. – Давай я хоть тебя за руку возьму, а то ты в стену врежешься.

– Я не уверен, что это смогу почувствовать. Для меня этой пещеры не существует.

– Но как же? Вот она. Я касаюсь холодного камня. Стены тут все заросли мхом, под ногами был песок, теперь уже камень. Ты серьезно не видишь⁈

– Нет. Кстати, ты взял меня за руку? – я протянул ему открытую ладонь.

– Да, но мои пальцы проходят сквозь тебя. Странно.

– Именно это слово подходит к ситуации лучше всего. Что впереди? Ты без факела можешь что-то увидеть?

– Тут какие-то мелкие кристаллы натыканы. Они светятся. Будто звезды в ночи.

– Натыканы или они часть камней?

– Да, скорее часть. Интересно, можно один такой отковырять? Положу рядом с кроватью, и он будет светить мне ночью.

Его голос то звучал ближе, то чуть отдалялся. Ужасно сложно вот так идти вслепую, не зная, где он, и когда это все кончится. А главное, чем.

– Лучше не трогай. На обратном пути возьмешь, – сказал я, а про себя добавил, – если у тебя получится выбраться.

– Иду дальше. Хорошо, что дорога идет все время прямо. Я все равно не понимаю, почему я в пещере, а ты где-то вне ее. Я тебя вижу!