Текст книги "Новый каменный век. Том III (СИ)"

Автор книги: Лев Белин

сообщить о нарушении

Текущая страница: 3 (всего у книги 16 страниц)

Глава 4

Следующий день не сильно отличался от предыдущего, за исключением того, что у меня чертовски болели все мышцы. Я уж думал, что тело кроманьонца приспособлено ко всему, чему только можно, ан нет, не ко всему.

Поэтому я с трудом, сжав зубы, передвигал ноги, волоча Ранда и тихо его проклиная. Ладно, не проклиная, скорее рассуждая, как всегда, когда хотелось отвлечься:

«Ничего, тело в любом случае быстро привыкнет к нагрузке. Крепатура уйдет через день-два, всё же даже если это тело способно не на всё, но всё ещё на многое. Его регенеративные способности, адаптация просто исключительны». – Я понимал, что дело скорее в том, что не все мышцы регулярно получали интенсивную нагрузку. Это как проехать на велосипеде пятьдесят километров тому, кто всегда занимался теннисом. Вроде и тело спортивное, а есть незадействованные мышцы. – «А ещё это питание, отдельная форма искусства, не в плане вкуса, естественно, но относительно организма».

Казалось бы, без должного количества углеводов энергии должно быть совсем мало. Но и тут приспособленность человека даёт о себе знать. То, о чём известно спортсменам и различным диетологам, кроманьонцы использовали неосознанно. Питание было – раз или два в день. И при этом невероятно калорийным. Я уж не знал, насколько, но с таким обилием сушёного мяса, жира, орехов выходило, скорее всего, сверх всякой современной нормы. Огромное количество белка и жира, но самый минимум углеводов приводили организм в так называемое состояние физиологического кетоза, если мне не изменяет память с тех времён, как я занимался боксом. И потому даже при обилии жирной пищи люди были весьма худы, даже при условии, что почти все жиры были насыщенные. В состоянии кетоза организм начинает переходить на иной источник энергии – жиры. Но при наличии мёда и редких злаков это можно было хоть как-то держать под контролем, чтобы не убить печень.

– Остановка! – прокричал кто-то впереди, и тут же призыв прокатился дальше.

Мы находились в небольшой лесной полосе, достаточно плоской и обширной в условиях предгорий. Такие места встречались редко из-за удивительных стечений природных условий. Так и тут, этот лес был прикрыт обширным каменным обрывом, уходящим ввысь, а со стороны равнины, из которой в долину врывался альпийский ветер, – естественным подъёмом почвы. Таким образом и появился этот лес, что охраняется самой природой.

– Фух… – я отпустил жерди и уселся на зад.

– А вот не надо было…

– Ранд, заткнись, – бросил я через плечо. Мне и без его комментариев было тошно.

– Ха! – только выплюнул он, но не продолжил.

– Как там Ветер?

– Спит твой волчонок. Не помер ещё.

– И не помрёт, а то вместе с ним отправишься и ты, – предупредил я.

Зиф опять ушёл на зов Горма, уж не знаю зачем. Но отпускать с ним Ветра я не мог. Зато он всегда делал всё так быстро, как только можно, чтобы вновь заняться щенком. И даже Ранд, то и дело плевался от одного вида Ветра, сейчас тайком поглаживал его по голове. Всё же у людей это заложено, даже если они знают, что это один из самых результативных хищников в природе.

– А где Ака? – спросил я у Шанда, что скидывал свой груз, и с ним часть моего.

– Не знаю, была тут, как поднялись за полосу деревьев, а там слышал, а потом пропала.

– Канк, найди её, – сказал я. Он был временно отстранён от должности разведчика и охранника да нагружен весомым грузом, потому что вчера уснул на посту.

– А чего я? Иди сам? – ответил он. Канк уже совсем перестал меня побаиваться, а с тем начал воспринимать как равного, как такого же, как он. Но нам не суждено было стать настоящими друзьями, если я хочу вести их или занять прочную позицию.

– Я думаю, Белк будет расстроен, если Ака потеряется, – и стоило мне упомянуть его, как Канк тут же подскочил.

– Что-то я тоже за неё переживаю. Пойду поищу.

Да, я не брезговал использовать авторитет других людей в своих целях. Если я хочу, чтобы всё получилось, я должен использовать все доступные методы. Естественно, в определённых рамках, но с недавнего времени они сильно у меня расширились.

– Я пойду за едой к Анке, тебе взять? – спросил Шанд.

В отличие от Канка, он даже при условии, что уже считался полноправным охотником, был старше и опытнее, ко мне относился совершенно иначе. Он меня уважал. Одной пращи хватило, чтобы я заслужил его доверие и даже… веру в то, что я могу больше, чем другие. Вчера он уже интересовался копьеметалкой, а в добавок я рассказал и о принципе боласа. И в отличие от «заряженного» Канка, Шанд – тлел, внутри него всегда тлел уголёк интереса. И стоило подать кислорода, да подкинуть дровишек – он разгорался в невероятное кострище. И при этом он чётко понимал, к чему идёт и каких целей хочет добиться.

«В этом их главное отличие. Интерес Канка вызван непосредственно самой пращей. Она ему нравится. И он легко обучается, пока не угас интерес, – размышлял я. – А для Шанда же праща, копьеметалка – лишь средства достижения цели. Он использует их, чтобы обрести нечто большее, чем мастерское владение новым приспособлением для охоты. И вероятно, довольно быстро обгонит Канка, чей прогресс будет замедляться пропорционально потере интереса».

– Да, возьми, – кивнул я. – И орехи или ягоды, если есть. И жира для Ветра, Горм дал добро, она знает.

– Жир, хорошо. А что сказать Анке насчёт орехов и ягод? Она так просто не даст сверх того, на что дал добро Дака.

– Скажи, что Зиф попросил. Он потом подтвердит.

Шанд на секунду нахмурился, но не стал ничего говорить. И верно, не надо лишних вопросов, особенно когда ответы ничего не дадут. А я решил так влиять на Анку после вчерашнего разговора с Сови. Не знаю, какие именно психологические приёмы он использовал, но зато он напомнил о них мне. Уже сегодня я начал подмечать некоторые вещи и взаимосвязи в этой общине.

«Выбор Анки я, конечно, не осуждаю, но не использовать – не могу», – подумал я.

Судя по её взглядам, мимике, неосознанным жестам, она испытывала некоторую симпатию к Зифу. Нет, буду честен. Это не симпатия в романтическом смысле. Скорее биологическое влечение, что-то на уровне прочнее чувств и осознанных решений. Анка просто хотела Зифа, а тот даже не замечал. Зато заметил я.

Во время перехода я понял ещё кое-что: нужно озаботиться собственными запасами сухпайка. Дело в том, что питание становилось всё более ограниченным, запасы приходилось делить на всех, и даже при успешной завтрашней охоте нет никакой гарантии, что следующая так же будет успешна. Поэтому наедаться не выходило, а калорий тратилось немерено.

«Эх, если бы я мог молоко пить, коза-то есть, – подумал я. Но это всё мечты. Молока она даёт мало, да и у этого тела нет нужных ферментов, чтобы переварить молоко. – Тут, конечно, решением был бы сыр, но не в таких условиях. Может быть, в будущем. А вот пеммикан – можно начать делать сейчас. Это очень эффективно при подобных переходах. Всё в одном и сразу, с хранением заморачиваться сильно не нужно».

– Ив! Я тут! Я жива! – услышал я крик. Это Ака бежала с чем-то фиолетовым в руках.

Сердце тут же ускорилось, на затылке зашевелились волоски. Но вскоре я расслабился, увидев, что это не аконит. Да и Ака знает, что его брать нельзя. Но что это тогда?

– Смотри! Смотри, что нашла! – она сияла. – Давно не видела, это горький мёд! Смотри! – выставила она руки вперёд, подбежав ко мне. Канк был ещё позади, не поспевая за энергичной Акой.

– Ака, а где вещи? – спросил я осторожно.

– Ой… Забыла там, – сказала она обречённо. – Я сейчас!

Она впихнула мне в руки пучок и улетела со скоростью звука обратно.

– Ха-хаа… – выдыхал Канк. – Вот же коза…

– Ну, думаю, ты не будешь против ей помочь. Одной там опасно, – сказал я, пожав плечами.

– Но… – попытался он возразить.

– Да иди ты уже! – бросил Ранд. – Всё равно же пойдёшь! Чего тогда спорить!

– Ррр-аа! – рыкнул юнец и помчался за ней.

– Если хочешь командовать, так возьми свои яйца и сожми покрепче! А то мямлишь, как девка… – брезгливо отозвался Ранд.

– Спасибо за совет. Но не обязательно бесконечно рычать, орать и угрожать, чтобы тебя слушались. Или ты ещё не заметил?

– Закрой рот, соколёнок, – прошипел он.

– Как скажешь, – ухмыльнулся я. – Вот видишь, даже не кричал. А я вот возьму и послушаюсь тебя.

И я прошёл мимо беснующегося охотника к небольшому деревцу с ковром хвои. Уселся и с улыбкой положил травы перед собой.

– У Аки точно нюх на такое… – покачал я головой. – Шалфей не только для кулинарии годен, он же и отличное лекарство. Правда, всё ещё не то, что мне нужно. Но прибавится к запасам Уны, да и к арсеналу Аки. Горький мёд, значит. Интересное название, – поднял я одну из веточек и поднёс к носу. Этот неповторимый аромат ударил сразу – такой свежий и в то же время пряный, с лёгкой землистостью и нотами розмарина.

«Ха… А ведь когда Лена давала нюхать, я ничего толком разобрать не мог, – вспоминал я ужины с женой. Я заходил на кухню, а она с книгой в одной руке и с лопаткой в другой ваяла что-то с таким лицом, будто проектировала адронный коллайдер. И вечно требовала – чувствовать. Вот тут нота того, там другого. Она всё делала с душой и улыбкой… – Может, нос другой стал, теперь я и впрямь ощущаю всё это. Или за десятки лет ей всё же удалось приучить меня не к полевой кухне где-нибудь в горах Кавказа, а к домашней, уютной и вкусной».

– Как бы там ни было, но шалфей помогает пищеварению, особенно при обилии жирной пищи. Так что он точно станет незаменимой специей.

Через полчаса, если судить по ощущениям, мы вновь двинулись в путь. За это время я позволил себе рассказать Аке, как лучше использовать горький мёд, даже с тем же самым обычным мёдом параллельно с кормлением козы. А Шанд вернулся-таки с горстью лесного ореха – предка селекционного фундука, – мелким и не таким мясистым, но весьма вкусным. Как говорил мой дед в деревне: вот он, климат! А ягод мне не выдали, они были в жёстком дефиците, так как доступны только перезимовавшие или сушёные, и полагались они настоящим охотникам, а не «каким-то там выскочкам».

«Ну, я её за язык не тянул, – подумал я. – Не заметит, как Ака окажется на её месте». – Но это так, мысли. В отличие от Уны, Ака была слишком ветреной и энергичной, непоследовательной. А Анка – имя, которое даётся той, что «даёт еду всем». То бишь начальнику продовольственного склада и шеф-повару в одном лице. И если Ака могла соперничать с ней во вкусе, то с организацией у неё всё было печально.

Но что до «выскочек»: на второй остановке, когда я нашёл время дойти до Белка, мы наконец обсудили то, что нас ждало впереди. в это время Канк и Шанд вовсю были заняты тренировкой, Зиф окружал заботой Ветра, а Ака отправилась к наставнице помочь с подготовкой к готовке на остановке для этой ночи. Уну так вообще не было видно. Забот у травницы явно прибавилось с этим переходом. Как говорится, то понос – то золотуха. В общем и целом – все были при деле, кроме Ранда.

«Надо бы и ему найти чем заняться, а то чего он без дела расселся.» – подумал я идя вглубь этого леска.

Я нашёл Белка у дальнего края стоянки. Тот сидел на поваленном стволе и правил каменным скребком древко копья – снимал стружку длинными, ровными движениями. Рядом лежало ещё два готовых древка.

– Можно? – спросил я, кивнув на место рядом.

Белк молча подвинулся.

– Надо поговорить об охоте, – начал я без предисловий. – Завтра утром Вака уходит. А на следующий день – мы. Так мне сказали.

Белк отложил скребок, повертел древко в руках, проверяя гладкость, и кивнул.

– Ты знаешь, – сказал он негромко, – охота во время пути – она другая. Не такая, как на стоянке. Не такая, как та, что была у тебя.

– Какая другая? Можно как-то подробнее?

– Можно. – кивнул он и начал объяснять: – Охотники уходят затемно, – Белк показал рукой в сторону темнеющего неба позади, где уже проявлялись сумерки. – Рано идти надо, до того, как птицы начнут петь. Идти по следу и по тому пути, куда стая будет двигаться. Ставить метки, чтобы племя знало: туда идти, там безопасно и еда будет там. И охотиться.

Он помолчал, подбирая слова, ощутив, что мне немного не хватило такого объяснения. А я мог заявить, что мы с Белком нашли общий язык. Что радовало, учитывая перспективы нашего дальнейшего сотрудничества.

– Нельзя уходить слишком далеко, чтобы потом не гнаться за стаей. И нельзя преследовать добычу долго. Если зверь уходит в сторону от пути – надо бросать. Или бить наверняка, с первого раза.

– Понял, – кивнул я. – Значит, охотники опережают племя. И у них есть возможность охотиться только по направлению движения. Иначе придётся догонять и тратить время, силы.

– Да, – подтвердил Белк. – Стая ждать не может, и охотники знают об этом. Но если силы много, можно и гнать. Тут каждый решает сам, как бить зверя.

– Ага… Ну, Вака уходит уже этим утром, – сказал я. – С ним и остальные пойдут?

– Не все, – качнул он головой. – Четверо или трое. Так проще, быстрее. И охранять стоянку надо кем-то. Ну а когда мы пойдём, они останутся.

– Да, и пойдём мы сразу за ними, на следующий день.

– Знаю, Горм сказал, – Белк снова взялся за древко, но не для работы – просто держал в руках. – Надо решить, как будем охотиться.

«И ведь успевает ещё с Гормом как-то пересечься. А ведь я ни разу не видел их разговаривающими друг с другом», – подумал я.

– В этот раз точно ты поведёшь, – сказал я твёрдо. – Ты знаешь эти места, знаешь зверя. А мы постараемся сделать всё, чтобы не оказаться бесполезными. Канк пращей орудовать умеет, Шанд вроде и так охотник, пусть и не лучший. А я… я постараюсь не мешать.

Белк повернул голову и посмотрел на меня долгим, изучающим взглядом.

– Ты можешь больше, чем сам думаешь, Ив, – сказал он наконец.

Я усмехнулся, отводя взгляд.

– Это чтобы не сглазить.

– Сглазить? – переспросил Белк, нахмурившись. – Что значит – сглазить?

Я на секунду задумался, как бы объяснить суеверия современного человека человеку каменного века.

– Ну… прогневать духов, – подобрал я. – Если хвалишь то, что ещё не сделано, духи могут решить, что ты слишком самоуверен. И наслать неудачу.

Белк помолчал, переваривая. Потом медленно кивнул.

– Тогда да. Лучше нам не гневать духов, – он поднялся, забирая копья. – Постарайся хорошо спать. И поесть. Нужны силы, а тебе ещё этого тащить… Поглядим, на что способны твои штуки в сравнении с Вакой.

– Думаю, нас ждёт успех, – постарался я приободрить его.

– Мне это не надо, Ив. Такое говори Канку и Шанду. Мы идём на охоту, и либо мы принесём еду, либо стая будет голодной. А где голод, там…

– Гнев…

– Нет, но точно ничего хорошего нас тогда не ждёт, – сказал он напоследок и пошёл к нашим.

Я кивнул, но остался сидеть.

«Завтра, – подумал я. – Завтра мы покажем, чего стоим». – И это было не желание юнца, а требование и необходимость. Но, признаться, некий азарт присутствовал.

Глава 5

– Так… перво-наперво нам нужно понять, сколько добычи принесёт Вака. От этого и будем плясать, – говорил я, водя палочкой по земле, где Белк по памяти примерно набросал путь следования общины и примерные ориентиры.

– Слушай, ты, конечно, красиво говоришь, но можно так, чтобы понятно было? – попросил Белк.

– Ох, искренне прошу прощения.

– Опять…

– Ладно-ладно, прекращаю, – ухмыльнулся я.

Мы сидели в стороне от прочих костров. Вот так у нас образовалась своя группа, которая уже и не думала искать расположения у других. И меня это только радовало. По сути, на моей стороне были весьма занятные члены общины. Молодые, амбициозные и, главное, отчуждённые по тем или иным причинам. Хотя Зиф был таким сам по себе.

– Мы с Белком прикинули: стая на момент завтрашнего утра будет где-то здесь, – я указал на рисунок острой горы – это был массивный выступ, виднеющийся на горизонте. Он резко отделял два обширных плато, и на верхнем был как редкий лес, так и овраги, несколько хороших «языков». – Там достаточно мест, где можно неплохо поохотиться. При условии, что стая будет двигаться, мы должны закончить где-то здесь, – сказал я на поворот – мягкий склон, по которому неминуемо пойдёт община.

– Рассчитывать на большие стада не стоит, – сразу дал понять Белк. – Большая часть уже ушла выше, пока мы сидели на жопе. Помним, что помимо нас за животными идут хищники. Они гонят их вверх или вниз. Тут можем рассчитывать только на волю духов.

– Да. Поэтому я избрал тактику, – новое слово в их лексиконе, – охотиться на мелкую добычу, но часто. У нас преимущество в дальности удара, прежде чем животное или птица нас заметит. Будем работать с этим.

– Но разве не проще убить одного большого оленя, чем много птиц? – спросил Канк.

– Вообще не проще. Его надо убить одним ударом, гнаться у нас нет времени и сил, – ответил я.

– Да. Придётся гнать его, пока не рухнет, мы можем сильно уйти от стаи. Так нельзя. Но если представится шанс – нужно бить; не убили сразу – не гнаться. Не позволяйте духу погони овладеть вами.

– Я хотел бы добавить кое-что, – сказал я. У меня была одна идея, уж не знаю, насколько она эффективна. – У нас имеется несколько боласов. Я предлагаю следующее: если встретим крупную добычу, стараемся обойти её с двух сторон. Один атакует дротиком, другой, как только зверь сорвётся в бег, бросает болас. Так же можете сами использовать эти орудия, как считаете нужным.

– Звучит неплохо… – одобрительно отозвался Шанд. – Тогда шанс, что зверя не нужно догонять, выше. Да… Умно. Главное – сначала использовать дротик, а потом этот… болас. И лучше было бы ту штуку – атлатль. Ты далеко бьёшь, – посмотрел он на меня.

– Далеко-то далеко, только с точностью пока всё плохо.

– Пока, – кивнул Белк. – Чем больше охот – тем точнее рука. Не успеешь понять, как начнёшь кормить стаю лучше старых волков.

– Хотелось бы, только Вака будет против.

– Да, с Вакой нужно быть осторожным, – внезапно сказала Уна, оказавшись за моей спиной. – Он не любит, когда кто-то пытается быть сильнее его. – Она передала мне бурдюк. – Ака дала, сказала, ты знаешь.

– Да, – кивнул я, принимая отвар – новый рецепт в коллекции Аки. Хотя он не отличался какой-то утончённостью или питательностью, но был очень полезен и, главное, вкуснее, чем вода с привкусом камня. – Поэтому мы должны нести не больше, – чётко сказал я. – Но нести быстрее. Просто дадим понять, что, даже если Вака добывает немного больше, мы тратим на это меньше времени.

– Хитрый-хитрый Ив… Скорее лис, чем волк, – теперь уж показалась Ака. – Но умный! И вкусный!

– Да, спасибо, Ака, – кивнул я ей.

– Попробуй, я сделала, – подгоняла она.

– Пусть немного постоит – вкуснее будет.

Она сразу стала серьёзной.

– Запомнила!

– Так как мы будем двигаться? – уточнил Шанд. – Мы идём вчетвером, значит, можем разделиться пополам, – предложил он.

– Да, я думал об этом, – сказал я и указал на карту на земле. – Вот тут, где переход от редкого леса к подъёму, есть горный сток, как говорит Белк. И тут же есть скалы и удобная площадка. Эта точка… – я указал на пересечение реки, скалы, подъёма и леса, – и есть наша цель.

– Да, там будет добыча, – подтвердил Белк.

На самом деле почти весь план разработал Белк. Он чётко понимал, какие потребности у животных: трава, пути отхода, водопой, хороший обзор для защиты от хищников. И тут же выстраивал стратегии, как обмануть этих животных, что всеми силами хотят остаться в живых. Но чем дальше мы с ним рассуждали, тем точнее вырисовывался наш план.

– Потому решено сделать так… – я указал на полосу под лесом, что должна была символизировать нижнее плато. – Двое – Белк и Канк – двигаются понизу, огибая лес, переходя через ручей и заходя навстречу. Таким образом они загородят «мягкий подъём» с этой стороны. – Я указал на другую кромку. – Высокий резкий скальный подъём, а с этой, – указал на полосу тоньше, грань обрыва верхнего плато, – обрыв: если звери побегут, рухнут вниз.

– А я с тобой пойду тут? – спросил Шанд, указывая на часть карты, противоположную реке и подъёму, пологу леса.

– Всё верно, ты хорошо понимаешь ход охоты, – похвалил я, даже не зная, уместно ли. – Мы пойдём навстречу друг другу, и зверям некуда деваться, кроме как стать нашей добычей. По пути будем бить пращей, но осторожно. Важнее всего понять, насколько рабочая наша тактика и как мы способны охотиться вместе. Эта охота – только начало.

И я в самом деле предвкушал. Если рассуждать исключительно теоретически, то наш план почти не имел дыр. Звери заблокированы со всех сторон. Куда бы они ни двинулись – мы будем тут же. А на ближней дистанции можно действовать и дротиком, и копьём, и, главное, боласом. Хотя и имелось сокровенное желание попробовать пустить в ход атлатль. Но я всё ещё не чувствовал себя уверенным в обращении с ним.

Но был у этого великолепного плана один изъян.

– Но не только добычи некуда бежать, – добавил Белк. – Хищникам так же не останется троп. А загнанный волк…

– Самый опасный волк, – закончил я за него. – Да. Это главная опасность. Мы не оставляем выхода всем, кто окажется на том плато. И нам очень повезёт, если хищники сами сбросятся с обрыва, в чём я сильно сомневаюсь.

– Значит, нам придётся их убить, – серьёзно сказал Шанд. – Но… я никогда так не охотился.

«Да… понимаю, – подумал я. – Насколько я успел узнать, Вака – большой любитель загонной охоты. Но он как зверь – стремится измотать добычу либо просто убить сразу. Он гнушается использования рельефа или других упрощений. Такое глупое высокомерие, что аж смешно. – Я поджал губы, испытывая что-то близкое к „испанскому стыду“. – Ну, хоть на больших охотах действует как надо. Но не удивительно, что результативность так мала. Хотя в этом никто не признается, ведь они и не видели, как можно охотиться по-другому».

Я наконец ощутил, что мои знания могут фундаментально поменять правила игры на короткой дистанции. Большинство внедрений, как правило, должно дать серьёзные результаты через месяцы и годы, а тут – буквально один сезон, и можно полностью поменять подход к охоте. А в купе с этим – рыболовство, продвинутое собирательство – и община будет процветать.

– Помните главное… Вы не звери, даже если зовётесь волками – вы умнее волков, хитрее, и пользуйтесь же этим. Не неситесь, не видя ничего. Остановитесь, потратьте миг, чтобы подумать. Вы, как и я, – не Вака. Мы будем охотиться иначе и покажем почему… – Тут я резко замолк. Чуть не сказал: «Почему человек стал самым сильным хищником». Думаю, меня бы просто не поняли. Но лучше не надо. Даже Сови уже как-то слишком много способен сказать. – … Мы достойные охотники, а не бесполезные глупцы, что послушали чужака.

Вопреки ожиданиям, не было «гип-гип ура», но оно и не надо. Мы будем действовать холодно и расчётливо. Только так возможен стабильный результат. Это наш план, что задействует главное преимущество людей – мозг.

– Я думаю, у тебя всё получится, – улыбнулась Уна, и я ощутил, как сердце пропустило удар.

– Да… я тоже думаю… – выдохнул я.

«Спокойно… кто там только что говорил про холодный рассудок? – мысленно напомнил я себе. – Ты ещё ребёнок, она ещё ребёнок. Даже не думай».

И я отхлебнул из меха. И ощутил мягкий, ароматный вкус. Вау! Даже лучше, чем я хотел. А главное, куда безопаснее обычной питьевой воды.

– Ака! Отлично! – похвалил я, глянув на девушку, что впервые за день сидела спокойно, и то потому, что гладила Ветра на коленях Зифа.

– Правда⁈

– Правда, – кивнул я. – Ты добавила мёд?

– Да! Горький мёд любит сладкий мёд, – нежно улыбнулась она, но даже сейчас не пропала та её озорная сторона.

– Белк, попробуй, – протянул я.

«Мы обсудили главное. А сейчас им нужно расслабиться, – подумал я, стирая карту с земли. – А то от нервов будет только хуже».

Этот травяной настой мы придумали вместе с Уной и Акой. Вкус и польза одновременно. Туда отправились шалфей, тимьян, мелисса – что оказалась в запасах Аки. И к ним добавился мёд, чтобы, видимо, сбалансировать горечь трав. Я бы, конечно, добавил ещё ромашку: она известна успокаивающим эффектом, но растёт она, скорее всего, сильно ниже. Ещё бы найти зверобой, таволгу и лаванду – так можно хорошенько разойтись. А главное… помочь Горму.

В любом случае такой отвар уже очень хорош, полезен и безопасен. А это главное.

– И впрямь вкусно, – без энтузиазма отозвался Белк, и я пихнул его локтем в бок.

– А! Очень вкусно! Духи рады, Ака, – закивал он громадной головой, как те игрушки, что часто ставят в автомобили.

И так, посидев ещё немного у костра, мы пошли в свои косые лабазы. Всего два на восемь человек. Правда, один приходилось делать куда больше из-за Зифа и Белка. А распределили мы таким образом: в одном – Зиф, Ранд, Белк и Ака. Именно благодаря этому Ранд вёл себя тихо как мышка по ночам. Что-то предъявлять Зифу или Белку, когда нога сломана, – чревато. А если с Акой заговорит, так быстро взмолится, чтобы она сама замолчала. А ведь на неё крик и ругань оказывают прямо противоположный эффект. А во втором – я, Уна, Канк и Шанд. И, к слову, я даже уже привык. Всё же мне и раньше доводилось спать в палатках, по лесам и горам. Такая уж жизнь у археолога.

Но сейчас, лёжа лицом к боковине, я ощущал дыхание Уны на шее. И помимо этого, она прижалась ко мне всем телом. А я всё проговаривал, как мой взводник в лесу, ещё по срочной службе: «Ближе жмитесь! Чтоб я палец просунуть не мог! Или хотите яйца отморозить!» И конечно, его рекомендации были максимально верными, так, естественно, было теплее. Только… там пацаны были, а я в теле, в котором буквально бушуют гормоны.

– Ох… – выдохнул я через час, а может, минут десять, кто его знает. Но большая часть лагеря уже храпела в унисон.

Я аккуратно выбрался из шалашика и размял спину. Всё же шкуры, ветки и трава с мхом – это не кровать. Но и не голая земля, чего уж жаловаться.

– Потренироваться, что ли? – шепнул я сам себе. – Да куда там ночью. Да и силы лучше поберечь. И вообще, спать-то надо.

Но вопреки моим же рекомендациям, после обсуждения плана я не мог спать не только из-за Уны. Волнение – дело такое. Вот иметь бы возможность убрать всё лишнее при необходимости. Ан нет, человек не так устроен.

Я уселся у костра и стал тупо смотреть на огонь. Как много я уже прошёл. И в то же время как мало успел. А с другой стороны, чего ожидать от современного человека в каменном веке? Мне уже повезло, что я смог пережить столько опасных ситуаций. Повезло. Хотя даже в везение я не верил.

И так я и сидел, смотрел на огонь, на звёзды, на подрагивающие тени леса. Плейстоцен. Надо же. Мне редко удаётся вот так спокойно посидеть в одиночестве. Я глянул на свои руки – мозолистые, покрытые царапинами, жиром и грязью. Даже к этому успел привыкнуть.

«А что делать дальше? – задался я вопросом. – Ну, смогу я охотиться лучше, увеличить добычу. Мне ведь не удастся выкорчевать устоявшиеся заветы. Всё равно что убеждать старика пользоваться нейросетями, а не истрёпанным справочником. Знаю, плавали».

Верхушка общины никогда не позволит мне вносить кардинальные изменения. Они как раз хранители традиций. Сови будет прислушиваться до той поры, пока мои действия соответствуют его убеждениям и интересам. Горм на моей стороне только из-за Уны. А его не станет – всё тут же отправится в тартарары. И это произойдёт скоро. Его состояние не будет улучшаться, и как бы мы ни замедляли течение болезни, кость лопнет. И тут даже не срок в недели: даже если он протянет год-два, этого недостаточно, чтобы я кардинально изменил всё в племени. Может, мне удастся закрепиться, даже обезопасить себя. Но я уже собираю группу, что будет сильно отличаться в убеждениях, подходах и многих других вопросах.

– А тот, кто отличается, – враг, – подумал я. – Это истина веков, и нечего думать, что будет иначе. Раскола в любом случае не избежать. Если не из-за смерти Горма, так из-за меня самого. И этот раскол будет куда опаснее грядущего. – Я потёр глаза и прошептал: – Может, мне и впрямь не стоит дожидаться, когда всё станет хуже? Уйти до точки невозврата?

– Ты хочешь уйти? – вдруг услышал я голос позади. Обернулся и увидел Уну. – Ив, не уходи, – взволнованно и даже печально сказала она.

– Нет, ты… я не уйду. Не сейчас… Не без тебя, – поспешно ответил я.

И тут же сглотнул. Я знаю, что сам придаю многим словам больше смысла, чем они таят в себе в этой эпохе и культуре. Но ничего не мог с собой поделать.

– Ты вправду думаешь, что нет другого пути? – осторожно спросила она, подходя ближе.

– Я не знаю, Уна, – соврал я. – Но пока нет той тропы, что вела бы к хорошей жизни вместе с Вакой, Сови и другими. Они иные. – Может, это прозвучало надменно, но я не закладывал этого. Это был факт. Они отличались от тех, кто уже окружил меня.

– Волкам не жить без стаи. Чтобы ни говорил Горм, но это правда, – покачала она головой.

– Мы не волки, Уна, – ответил я, делая шаг навстречу. – Я, ты, все они – не волки. Мы хотим быть как они. Но никогда ими не станем. Нам уготована другая жизнь. И она не способна уместиться в рамках стаи. – Я даже не знал, правильно ли выражаюсь, понимает ли она меня.

Но ей, похоже, и не нужно было меня понимать. Она шагнула и обняла меня. И стало так тепло. Я совсем позабыл, что она просто девушка. Молодая, пусть даже очень сильная духом, но девушка. Ей не нужно это всё. Старый ты дурак…

– Не уходи, – прошептала она мне в шею.

И я ответил то, что ответил бы любой мужчина, в любом времени и на любом континенте:

– Не уйду.

И подумал про себя: «Не сейчас».

* * *

Дорогие читатели, спасибо за ваш интерес! Очень попрошу поставить лайк, если книга вам нравится (да, мы уже на третьем томе, как она может не нравиться). Это помогает продвигать книгу, мотивирует меня писать много, писать интересно и бонусом ускоряет выход глав. Также я читаю ваши комментарии, слышу много интересных идей. И многие из них будут реализованы.

p.s. Думаю, большинство из вас понимает, что я не могу раскрывать абсолютно все аспекты жизни тут же и сейчас. Все вопросы будут получать ответы постепенно. Ведь мы (вы) читаем не учебник истории) И зачастую, читая ваши комментарии, вижу два различных мнения относительно одного аспекта. И даже не могу написать, что вообще-то отчасти правы оба. Да, такое бывает очень часто. Очень.