Текст книги "Новый каменный век. Том III (СИ)"

Автор книги: Лев Белин

сообщить о нарушении

Текущая страница: 15 (всего у книги 16 страниц)

Глава 21

С той ночи, когда Аза ушёл на Ту сторону, прошло уже четыре дня. А Вака почти никак себя не проявлял, за исключением одного весьма не приятного «инцидента». И это меня беспокоило, ведь даже тогда он не пошёл дальше. А ведь я ожидал чего угодно, но не такого тихого безразличия. Он ни капли не изменился в лице, когда Уна сказала, что сердце Азы навсегда остановилось. И так же он и бровью не повёл, когда бывшего Горма объяло пламя, дымом унося его к кострам предков. Даже наоборот, он стал куда тише, словно всё время пребывая в раздумьях, будто потерял жизненный ориентир.

«Ну, каждый скорбит по-своему», – подумал я, глядя на далёкий силуэт охотника, что высматривал стада на горизонте.

А я тем временем не переставал работать руками, соскребая всё лишнее с мездры.

– Сверху… Вниз! Раз-два! Лево-право! – напевал я про себя, двигая скребок по шкуре на склоне. Шкуру расстелил чуть поодаль от остальных, чтобы не позориться, ведь тут даже детишки умели обращаться со шкурой в разы лучше. Но Хага не забывал меня навещать и мягко поправлять. И даже почти не смеялся над моими талантами скорняка.

Эти дни, в желании отвлечься от всего, что происходит в племени, я каждое утро помогал со шкурами. Навык этот необходим, рано или поздно пришлось бы обучиться, а тут как раз удачная возможность. И с каждым днём мои навыки становились сильно лучше, я поражался тому, насколько быстро обучался молодой мозг, если ты осознаёшь, что эти знания необходимы. Всё же молодёжь часто капризна и не заинтересована в обучении из-за отсутствия моментального результата. А вот старики уже упустили то время, когда овладеть каким-то навыком на базовом уровне можно было за пару дней.

Я же такую возможность не смел недооценивать.

«Так, после свежевания – первичная консервация, – повторял я материал прошлых дней. – Главное – удалить влагу и бактериальную среду, чтобы шкура не „попрела“ и не начала лезть. И самый доступный способ – зола. Щёлочь убивает бактерии и обеззараживает поверхность, хотя можно и просто хорошенько затереть поверхность травой и песком». Я решил хотя бы тут не выделяться, как раньше, а для начала овладеть этим ремеслом, а уж потом можно и пробовать более сложные методы. «Затем, как просохнет день или два. Точно, прибить к земле! А то скукожится!»

– Бр-р-р! – встряхнулся я.

Меня тут же пробрала дрожь от сочетания слов «скукожится и шкура». Тут же вспомнилась посещённая мной лекция, где рассказывали о древних пытках, и «Казнь Шири» мне запомнилась особенно ярко.

– Страшное дело, – покачал я головой и уже машинально плеснул воды из выдолбленной миски, чтобы смочить шкуру. Так мездра проще снималась.

– Что за страшное дело? – спросил вдруг кто-то за спиной.

Я резко обернулся и увидел Шанд-Айя с атлатлем в руке и пращой за поясом. И он улыбался, а значит, и охота прошла хорошо. Да и сам он с той встречи на стоянке стал выглядеть куда увереннее. Но был побочный эффект в виде постоянных склок с братом. Но мне начало казаться, что они всё больше переходят в разряд семейных.

– Много принёс? – спросил я, глядя сверху вниз.

– Десять пернатых и четыре ушастых! – триумфально объявил он. – На пять тушек больше Ийя! Ха-ха! – Такие моменты были единственными, когда он так откровенно радовался, даже немного глумился. – Ты скоро закончишь? Там Ака уже вся трясётся как лист от нетерпенья.

– Да, скоро буду. Ты иди, приготовь пока, – махнул я рукой, оборачиваясь.

То, что стая хорошо поохотилась недавно, не означало, что охотники бездельничали. Люди в день съедали порядка тридцати килограммов мяса (по моим самым скромным расчётам), так как доступ к дарам собирательства прекращался из-за занятости в переработке итогов охоты. А ведь ещё нужно было оставлять часть на заготовку. И неизвестно, сколько испортится и сколько утащат хищники.

«Надеюсь, он выживет…» – думал я, мысленно вернувшись на два дня раньше, когда стоянка пробудилась от истошного детского крика.

– Что случилось⁈ – бросил я Белку, что был снаружи нашего шалаша.

Только и успел, что захватить костяной нож, выскакивая наружу. Из других жилищ тоже вываливались люди, кто-то уже хватался за копья, другие крутили головами, не понимая, откуда был крик. Но Белк понял всё сразу. Он оскалился и выпалил:

– Ямы! Туда! – и тут же сорвался в сторону дальнего костра и небольшого шалаша, что стоял для сменной охраны запасов мяса.

Я не думая кинулся следом, босиком мча через стоянку, спотыкаясь, но стремясь туда, откуда шёл детский стон. Другие охотники обгоняли меня, расталкивая людей на пути, неслись с остервенелыми взглядами, сжимая копья и дротики.

– Кто там⁈ – рявкнул Вака, пробежав мимо.

За ним, едва поспевая, бежал Шако. И ответил он тоже на бегу, одновременно вытаскивая нож из-за пояса.

– Марн! И волчонок! – бросил он.

– МАРН! ГНИЛАЯ ПЛОТЬ, ГДЕ ТЫ! – ревел Вака.

И ещё не достигнув того склона, я услышал скулёж волка. А следом яростный крик человека. И внутри всё сжалось от этого рёва, и тут же придало сил. Я влетел на склон и увидел две туши – двух мёртвых волков и окровавленного мальчишку лет десяти. Он лежал без сознания, словно мёртвый, в бледном свете луны.

Выше разливались крики мужчин, что гнались за другими волками. Ниже, у ям, тоже было двое. А передо мной – Вака и Шако.

– Чего встал⁈ Зови Уну! Быстро! – выплюнул мне Вака.

Но вместо этого я дёрнул с себя кожаный ремень, что стягивал шкуры. Бросил костяной нож и упал на колени перед мальцом.

– Что ты делаешь⁈ Зови травницу! – ухватил меня за плечо Вака.

– Убери руку, или он умрёт раньше, чем она придёт сюда! – не помня себя рванулся я и поднял шкуры, чтобы наложить жгут.

– Шако! За Уной! – приказал Вака, и парень помчался обратно на стоянку.

Я действовал так быстро, как только мог. Света было недостаточно, чтобы понять, какая это именно кровь. Но её было много, и она была жидкая. А укус пришёлся немногим выше колена, наощупь раны были глубокие. И я понимал, что это может быть бедренная артерия. И знал, насколько это опасно.

– Что нужно? – спросил Вака, присев рядом. – Щенок! Говори со мной!

Я ухватил его за руку и притянул вниз.

– Дай руку! Сюда! – Я потянул его, одновременно выискивая пульсацию у паха. – Тут! Сожми кулак!

Вака действовал быстро, моментально реагировал на мои слова и делал так, как я скажу. Он будто чувствовал, что мне нужно. Ведь вскоре он уже ухватил одной рукой выступ таза, а другой кулаком давил на внутреннюю часть, в той точке, где я показал.

А я тем временем перемотал ногу и стягивал узел пониже паха, понимая, что мы уже могли потерять драгоценные секунды. Когда закончил, поднял ногу выше, чтобы замедлить кровь. Уж не знаю, насколько это нужно.

– Можешь убирать кулак… аккуратно, – сказал я Ваке, тяжело дыша.

Он убрал, и в тот момент подбежала Уна. Она тоже кинулась сразу, как услышала крик. И тут же при ней имелся тот самый свёрток и мешок с нашим отваром. Второй опасностью после потери крови является инфекция.

Мы с Шако тут же понесли мальчика на стоянку. Нужны были кипячёная вода, свет.

А когда промывали рану, я услышал крики снаружи. Но совершенно иные.

– АА-АА-А! Я НЕ… ВАКА!

Я выбежал наружу, а у главного костра собрались почти все, не считая тех, кто остался охранять мясо. И там же был тот, кто звался Марном. И был Вака, держащий кинжал в руке.

– Где ты был, грязная гиена? – рычал Вака. – ГДЕ⁈

– Я… Вака… не хотел! Не думал…!

– Не думал⁈

И тут же нога Ваки дёрнулась и врезалась под дых охотника. Того кувыркнуло по вытоптанной земле, он затряс головой и попытался отползти. Но Харт оказался позади него и ухватил ручищей за длинные волосы, и вернул голову к Ваке.

– Смотри на него! Смотри! – приговаривал Харт.

– Я спрашиваю тебя, где ты был? – вновь заговорил Вака.

– Вака, я был… был…!

Вака дёрнулся всем телом, ухватил Марна за челюсть.

– Если ты не можешь говорить, может, язык тебе не нужен⁈ – Вака поднёс кинжал к его щеке.

– Ва… кхаа… – пытался сказать мужчина. – Не… над-ха…

– Не надо? – И тут его кинжал оказался у шеи Марна. – Где ты был, Марн?

– У… женщифы…

И тут лицо Ваки исказилось в нечеловеческом выражении чистого гнева. Желваки напряглись, губы разошлись, выставляя оскал.

«Он сейчас убьёт его!» – подумал я.

– Вака. – бросил Горм. – Нет.

До этого он, как и все, стоял и наблюдал молча. Большинство, особенно охотники, – с нескрываемым одобрением. Но не Горм, его лицо оставалось хмурым и будто растерянным. Он словно не мог решиться взять всё в свои руки. И вот – решился.

– НЕТ⁈ – Вака одёрнул руку и выпрямился, глядя на Горма. – Ты хочешь оставить его на этой земле после того, что он сделал⁈

– Вака, охотников мало. – покачал головой Горм. – Нельзя, чтобы их стало ещё меньше. – Горму с трудом давались слова, ведь он понимал, что мало кто в племени сейчас поддержит его.

– Мне не нужны охотники, что не могут делать то, что должны! Что не подчиняются воле волка! Готовые отдать дитя на съедение чёрных волков, лишь бы засунуть в женщину!

– Не тебе решать, кому в стае жить, а кому – умереть. – Горм шагнул вперёд, и я напрягся, ожидая худшего.

– Ха! И не тебе – Горм! Ведь ты давно позабыл, каково это – решать!

– Не смей! – ударил посохом Сови. – Тобой правит дух ярости и гнева!

– Мне никто не правит! – выплюнул Вака уже в сторону шамана. – Это вами стал править страх! Вас пожрала слабость и заячья воля!

– Ты не думаешь о том, что будет завтра! – вдруг рявкнул Горм.

– А ты думал, что будет завтра, когда заставил меня убить Иту⁈

– Я думал о завтра, когда говорил тебе, что нельзя идти молодым волкам на Великую Охоту, когда едва сошёл снег. – спокойно парировал Горм.

– Они оказались слабы. – прошипел Вака. – Из-за тебя, из-за стариков, что грели их в пещере. Не из-за меня, Горм. И ты это знаешь, как и знал Аза. – Его слова стали холодными, отчуждёнными, словно только сейчас он вспомнил, что Аза мёртв.

– Ты не убьёшь его! – повторил Горм. – Он получит наказание, но не отправится на Ту сторону!

И я ощутил нечто странное. Какой-то диссонанс при взгляде на Ваку, на Горма, Марна и общину. Я мог понять Горма, я его понимал разумом. Знал, что охотников мало, что женщин и детей, стариков слишком много. И нельзя вот так убивать провинившихся.

Но и понимал Ваку. Его ярость к этому уроду, что, уступив плотскому, подвёл ребёнка. Понимал его гнев из-за неподчинения и халатности. И где-то на задворках думал, что этот человек должен заплатить жизнью за произошедшее. Но не мог принять этого полностью. И ощущал, что теряю то, что люди звали цивилизованностью.

– Да, Горм. – вдруг согласился Вака, и удивление возникло на лице каждого охотника.

Только сейчас я заметил, что каждый из них держал копьё или нож. Каждый был готов, что сегодня Вака пойдёт против Горма. Но он не пошёл.

– Это верное решение…

– Но… – перебил Вака. – Я сам изберу ему наказание!

– Он должен охотиться. – потребовал Горм.

– Без этого он сможет охотиться и дальше. – Вака вновь обратился телом к Марну. – Держите его!

Его охотники отреагировали вмиг. Они ухватили мужчину за плечи и ноги, прижали к земле.

– Раздвиньте ему ноги. – приказал он, и ему подчинились. И вдруг обернулся ко мне, посмотрел, а глаза с огнём во взгляде. – А ты – позови Уну.

Я развернулся, ощущая, как всё внутри сковало, и пошёл в сторону шалаша Уны. А позади раздался истошный, полный бесконечной боли крик.

– Уна, как он? – спросил я, войдя в шалаш травницы.

Мальчик лежал на шкурах у стены. Всё его лицо было белым полотном, по щекам катились капли пота, а тело потрясывало.

«Лихорадка всё ещё не прошла. – понял я, прикусывая губу. – Он может не выдержать».

– Чёрные духи не отпускают его, Ив. – покачала головой девушка. – Огонь так и пылает, нога красна и дута.

– Воспаление не прошло, – прошептал я. – И опухоль тоже.

– Но…! Чёрной плоти нет! – воскликнула она с надеждой. – Дух Грена не жрёт его!

– Гангрена, – поправил я безрадостно.

– Да, нет чёрной плоти. – тихо повторила она.

– Нам остаётся только ждать. – коснулся я её руки, что тихо потрясывалась. – Я понимаю, тебе тяжело. Но сейчас мы сделали всё, что только могли. Мы вопросили у всех духов, что есть. И можем – лишь продолжать просить. – мягко проговорил я, глядя ей в глаза.

Я не пытался её утешить, ведь она была куда сильнее, чем казалась. Только придать ей сил продолжать пытаться. С изгнанием Иты на неё навалилось бремя единственной травницы. И даже с моей помощью это было непросто. Особенно когда знаешь, что в одном из шалашей медленно умирает твой отец.

– Я буду просить. – кивнула она и устало улыбнулась.

– А Марн? Как он?

Лишение его мужского достоинства было не последним наказанием, что досталось ему. Он лишился права быть на стоянке. Лишился места у костра. И сейчас страдал в том самом шалаше у ям.

«Удивительно, что он вообще выжил… – думал я. – Там было так много крови. Пришлось прижигать, я не знал других способов, как остановить кровь в таком месте». Нам повезло, что костёр был рядом.

И я очень хотел побыстрее забыть о том, что там видел.

И понимал: даже если ему удивительным образом повезёт остаться в живых, его жизнь как охотника будет окончена. Тестостерон начнёт очень быстро падать, что приведёт к тяжёлой депрессии и апатии, потере мышечной массы. У него просто не будет сил для охоты. Только в фантастических книгах или сериалах могут существовать люди с подобной травмой и при этом быть полноценными в физическом плане. В жизни так не бывает.

– Если ему станет хуже, сразу найди меня. – попросил я.

– Хорошо.

Я вышел и направился к нашему жилищу, где попросил собраться нашу компанию.

В тот же день, когда я услышал о смерти Азы, я понял, что оставаться в стае не могу. Не было никакого шанса, что Вака примет меня, Белка, да и остальных. А сцена у костра лишь утвердила меня в этом. Ему не нужны соплеменники, только подчинённые. Может, он и желает процветания общине, но я не могу мириться с его методами и убеждениями. Как и с тем, что он рано или поздно меня убьёт.

Поэтому я составил план того, чему нужно успеть научиться до ухода, и того, чему нужно научить остальных. Уходить с пустыми руками я не намерен, а тут имеется отличная ресурсная база. Там, когда мы останемся сами по себе, у нас не будет времени на эксперименты. Нужно попробовать… нет, нужно сделать всё, что я задумывал до ухода.

– Долго ты! – бросил Белк, когда увидел меня.

– Так уж вышло. – пожал я плечами, подходя к Зифу. – Я заберу его? – указал я на Ветра.

– Ладно… – буркнул недовольно неандерталец.

Пришла пора, когда нужно прекращать так надолго расставаться с волчонком. Он должен знать мой запах как единственно главный, основной. А все прочие лишь – не враги, не более.

– Так о чём ты хотел поговорить? – спросил Канк, пожевывая какую-то травинку. Рядом с ними же был и Ранд.

Насчёт него я думал долго. И решение далось мне с трудом. Но я всё же подумал взять его с нами. Он среди нас самый опытный из охотников, а как Вака станет Гормом, ему не жить. Он это отлично понимает, хоть и притворяется, что ему плевать. Но к тому времени мне придётся его приручить…

«Вот и будет первый случай приручения волка человеком». – подумал я, присаживаясь напротив полукруга охотников, своих волков. Но в отдалении от Зифа – он пока не готов услышать то, что я скажу.

– Ну! – бросил Ранд.

– Ха-аа… – медленно выдохнул я, собираясь с силами. – Горм скоро отправится на Ту сторону.

– Что? – растерянно спросил Белк.

– Ему не помочь. Это проклятье не снять. И когда всё случится, Вака станет Гормом.

– Эй, тише! – рыкнул Ранд.

А Белк ухватил меня за шкуру и выплюнул в лицо:

– Ты лжёшь!

– Нет, Белк, я не лгу. – спокойно ответил я. – Ты ведь и сам видишь это, просто стараешься не замечать.

Он отпустил шкуру и опустил руки.

– А что тогда… – попытался спросить Канк, но я перебил его.

– Скоро я уйду из стаи. – твёрдо сказал я.

– Ты… что? – не поверил своим ушам Шанд-Ай.

– И вы уйдёте со мной. Либо Вака вас убьёт.

Глава 22

– Твой разум пожрал чёрный дух, Ив⁈ – вспылил Белк. – Куда идти? Без стаи – никому не выжить! Даже если тебя обласкал Белый Дух с ног до головы! – отрезал он.

Но я был готов к этому. Пришло время того, что люди умеют немного хуже, чем развязывать конфликты, – договариваться. Я примерно продумал линию аргументов и контраргументов. И даже если мне придётся немного приукрасить, я был готов пойти на это, ведь видел, что в долгосрочной перспективе нам не жить в этой стае. Каждому из тех, кто собрался вокруг меня, пусть и по своим причинам и с оговорками.

– Тебя он убьёт следом за Гормом, – бросил я резко, хлёстко и, не давая времени опомниться, продолжил: – Ты единственный оставшийся ученик Горма, ты несёшь его волю, его слова. И ты силён, Белк, до той степени, что можешь представлять угрозу для Ваки.

– Он не такой глупец, чтобы убивать охот… – и тут, похоже, его мысли коснулись того мужчины, что лежал сейчас в шалаше у ям. – Ты уверен, что Горм умрёт? – резко изменил он направление, но зерно сомнений уже было посажено.

– Даже если не умрёт, Вака убьёт его. И у него не будет сил, чтобы сопротивляться. – Я старался говорить сухо, даже бесчувственно. Просто известные мне факты, сейчас эмоциональность играла бы лишь против меня. – Змей пожирает его кость, спина вскоре переломится, как ветвь, что держит слишком много снега. И тогда он не сможет даже встать на ноги, и его не вылечить, как Ранда, – я глянул на охотника, что лежал на волокушах позади всех.

Вот на его-то лице уже виднелись молниеносные выводы. Он знал Ваку лучше всех и понимал потребность уходить, наверное, даже лучше меня. Только не смел даже думать об этом в своём состоянии.

– Азы больше нет, – заговорил Ранд, будто ощутив потребность добавить веса моим словам. – Ты же знаешь, большой медведь, Вака давно хотел стать Гормом. Но не шёл на это, только чтобы не лить крови волков. А теперь, когда Горм стал слишком слаб, он уже не может игнорировать это. Вака мирился с ним только ради стаи, до той поры, пока не увидел, что она уже на грани.

Белк дёрнулся назад и едва не навалился на Ранда, что смотрел на него сдержанно, даже с какой-то иронией.

– Горм не был слаб! Он вёл стаю достойно!

– Раньше – да, но не теперь. Ха! – усмехнулся он. – Погляди на него не как на Горма, охотника, что учил тебя, а как на любого другого. Он медленно ходит, медленно поворачивает голову к звуку, а глаза его покрылись паутиной крови от недовольства духа снов, что проигрывает духу боли. Вот то, что вижу я, даже не вставая.

– Закрой свой рот… – прошипел Белк, и я напрягся. Мне ещё не доводилось видеть его таким рассерженным. – Если Вака убьёт Горма, я убью его!

– Белк… – попытался я вклиниться, но меня перебил смех Ранда.

– Ха-ха-ха! Ты? – поднял он брови. – Ты большой, сильный и молодой. Но ты учился у Горма и даже не знаешь, каков Вака. Он – истинный волк, никто в этой стае даже близко не похож на него. Он вскроет тебе живот и подвяжет себе шкуру твоими кишками, Белк.

– Нет! Не надо! – крикнул я.

И тут же Белк дёрнулся на Ранда. Шанд и Канк тут же кинулись по бокам, ухватывая того за руки. Я кинулся вперёд, обхватывая его сзади, и что есть мочи тянул, ухватившись пальцами за ремень. А он рычал, бесился.

– Ты гиена, Ранд! Даже не охотник больше! – бросался Белк.

– А ты гневаешься оттого, что я сказал истину! И ты это знаешь!

– Я убью тебя!

«Похоже, я поспешил с Белком. Нужно было быть нежнее, – подумал я. – Прости за то, что я сделаю…»

– Канк! Шанд! Держите его крепко! – бросил я и, оттолкнувшись от земли, ухватился за бычью шею Белка.

И пока он не опомнился, просунул одну руку под подбородком и замком вцепился в другую, ладонью которой прижался к его затылку. Как бы ни был огромен человек, от пережатой сонной артерии ему не остаться на ногах. Но когда он ощутил, что что-то не так, было уже поздно. Ноги его обмякли, а я тут же ослабил хватку.

– Держите! – крикнул я.

И нам пришлось всем троим приложиться, чтобы мягко положить его на землю.

– Ты убил его⁈ – крикнул Канк.

– Да жив он! – ответил я. – Поднимите ноги!

– Что? – переспросил Канк, когда Шанд тут же приступил.

– Ногу подними!

«Главное, максимально быстро восстановить подачу кислорода в мозг, – вспоминал я. – И не думал, что разговор так быстро придёт к чему-то такому».

Но, с другой стороны, это точно охладит его.

– Просыпается! – порадовался Канк.

– Что тут… – пробубнил он, мотая головой и с трудом фокусируя взгляд.

– Ты решил немного отдохнуть, – усмехнулся я, но тут же стал серьёзным, ухватил его за плечи и посмотрел в глаза. – Прошу тебя, Белк, выслушай меня до конца. Не будь глупцом. Я бы не говорил всего этого, если бы у меня не было причин. Выслушай, прошу. А если посчитаешь, что мои слова не имеют веса, – можешь добить Ранда.

– Эй! – рявкнул охотник. – Пусть попробует!

– Хорошо, Ив. Но мне не нравится то, что ты говоришь.

– Понимаю, – кивнул я. – И прошу вас, не кричите, уже все с той стороны стоянки на нас пялятся.

А там и вправду начали поворачивать головы, вытягивать шеи. И этого мне хотелось в последнюю очередь.

– И ещё, медведь, – вновь заговорил Ранд.

– Может, хватит провоцировать его? – спросил я.

Но в этот раз Белк со своим обыденным спокойствием обернулся к охотнику.

– Что?

– Ты ведь не знаешь, как называется это движение? – спросил он.

– Не знаю, и что?

«Название движения? Удушающего захвата? – не понял я. – К чему он ведёт?» – я точно никому не показывал его.

– Это называется Петля Змея! Уж не знаю, откуда ему известно, – он глянул на меня. – Но её мне когда-то показывал Вака. А знаешь почему он не учил этому других охотников? Почему ты не знаешь о ней?

Белк молчал. И я тоже, ведь уже знал ответ.

– Потому что она не для охоты на зверя. А для сражения, для битвы волка с волком. Вот почему ты не сможешь убить его один на один. Ведь ты умеешь убивать лишь животных, а он – всё, что живёт.

Как бы печально ни было признавать, но всё стало ещё немного хуже. До этого я о подобном даже не думал. В этом периоде конфликтов между племенами, общинами и группами почти не было. И я не предполагал, что кто-то будет изучать способы ведения борьбы с себе подобными. Но зато я убедился в стремлениях Ваки, раз он уделял внимание обучению подобному.

– Давайте успокоимся и вы наконец выслушаете меня, – попросил я.

Все уставились на меня, и, выдержав паузу, я вернулся к корню разговора.

– Тебя, Белк, я уже сказал, почему он не оставит в живых. Возможно, до поры, как доберётся до Древа, а там – если найдёт новых охотников, вероятно, избавится. То же касается тебя, Канк.

– А? А я что?

– Ну, во-первых, ты ученик Белка. – И я увидел на его лице выражение: «да не то чтобы прям ученик». Но это было ещё не всё. – Во-вторых, ты не самый лучший охотник, это нужно признать. И тяготеешь к праще больше, чем к копью. И этих причин более чем достаточно.

– Погоди, Ив, – влез Шанд-Ай. – А при чём тут праща? Вака вроде перед всеми согласился, что от твоих вещей есть толк. Что твои идеи дают добычу. – Он хмурился, уже зная причину, по которой он тоже был не нужен Ваке – его «особенность». И теперь пришло время раскрывать остальные карты.

– Да, он принял это, – кивнул я. – Но это не значит, что он будет смотреть на это всё так же, как я или ты.

– Ха! А ты понял, умный, правда! – неожиданно похвалил меня Ранд. – Вака не потерпит калеку в своей стае. Ему не нужны слабые волки. – И говорил он так, будто уже сам смирился, что стал одним из таких калек. – Сильных эти… вещи сделают ещё сильнее. А слабого – не таким слабым. Ты, Шанд, никогда не станешь сильнее другого охотника, что так же, как и ты, овладеет пращей, этой палкой для дротиков. Вот и всё.

Шанд-Ий молчал, думал. А я неожиданно был благодарен Ранду, что он всё объяснил за меня. Я понял, что Вака хочет использовать мои новшества не для того, чтобы дать возможность слабым вносить большую лепту, не для того, чтобы нивелировать травмы или особенности. Его целью является получение более эффективных средств для охоты. И если он и впрямь решит следовать тому пути, о котором мне рассказал Ранд, – то и для эффективных налётов на себе подобных.

«И я сам даю ему эти средства… – подумал я. – Долго же до меня доходило. Вака уже получил пращу, болас и атлатль – воспроизвести их не составит труда. А с ними он стал куда более технологичным, чем все племена в этих долинах. И они просто не смогут оказать ему достойного сопротивления». – Этого я боялся больше всего.

Вака получил оружие высокой дальности и убойности. Для него не составит труда атаковать издалека, за пределами зоны досягаемости дротика, брошенного рукой, а сам он вполне сможет метать. Это решает главную проблему добычи ресурсов путём набегов, снижает риск получения травм до минимума.

Но мне всё ещё очень хотелось верить, что Вака не изберёт этот путь.

– Тебе, Ранд, стоит говорить, почему у тебя нет варианта, кроме как уйти с нами?

Он поднял руки, поджал губы и сказал просто:

– Нет, мне не надо объяснять. Я уж долго жду, когда Вака придёт за мной.

– Если так думаешь, значит, идёшь на поправку, – усмехнулся я.

– И Зифа тоже он не оставит… – посмотрел в сторону неандертальца Белк.

– Да, – кивнул я. – Горм – единственный, кого Зиф уважает по-настоящему. Но я пока не знаю, как убедить его в том, что нужно уходить.

Но меня радовало, что разговор клонился в сторону «принятия» моего предложения. Они начинали неосознанно сопоставлять, делать выводы и взвешивать риски. Это мне и требовалось. Принуждать никого из них я не хотел. Но и рассчитывать, что все сразу побегут за мной, я не собирался. Буду работать постепенно. Как бы им ни хотелось остаться, но постепенно будет сложно игнорировать очевидное. И я понимал, что такая перемена для них куда труднее, чем для меня. Вся их жизнь была заключена в общине, в переходе с одной стоянки на другую по кругу, и так год за годом. А тут раз – и надо идти туда, не знаю куда. Это непросто.

– Но Вака же… он не отпустит нас, – сказал Шанд, глядя на руки.

– А я не планировал спрашивать, – пожал я плечами. – Единственная возможность – это уйти до того, как вся стая ему подчинится. Тогда да, будет непросто перешагнуть через всех. А вот в погоню он вряд ли бросится. Даже не попытается.

– Вака? Не погонится? – переспросил Канк. – Да он это дело любит больше женщин!

– Нет, – махнул Ранд. – Ив прав.

– Я тоже так думаю, – пробасил Белк. – Охотников мало. Отправиться в погоню – значит быть готовым пустить в ход копьё. Но и добыча – совсем не олень. И тоже схватится за копьё.

– Верно, – кивнул я. – В таком случае он должен рискнуть пожертвовать всеми: и теми, кто с ним, и теми, кого он преследует. Не думаю, что он готов к такому.

– Только если ты не решил забрать единственную травницу, – глянул на меня Ранд. – А ты решали, да?

Но я был готов к этому вопросу, ведь его точно бы задали. Было очевидно, что Уна – стратегически важный член общины. Да, Сови тоже обладает знаниями травничества, но не на таком уровне. И казалось бы, из-за такого Вака как раз и пойдёт на риск. Если бы не одна деталь…

– Да, Уна пойдёт со мной, – твёрдо сказал я. – Но есть кое-что, чего вы не знаете. – Я постарался приготовить их. Нет, приготовить Ранда. – Ита жива.

– Не может быть, – прошептал Шанд-Ий. – Её изгнали. Я видел кровь на камне, когда Вака вернулся.

– Горм сказал мне, что Вака ударил её так, что она не умерла сразу, – честно сказал я.

– Да, Ита так просто не умерла бы, – добавил Ранд, словно говорил совсем не о матери.

– С её знаниями трав, думаю, она выжила.

– Если так… – заговорил вдруг Шанд. – То она, скорее всего, идёт за стаей.

– Да, – согласился я. – Вака стал часто ходить на разведку один, и ещё до того, как костёр небес озарит луга. Мне кажется, он оставляет ей запасы, оставляет ориентиры. Но может, я ошибаюсь.

До конца уверенным в этом я быть не мог. Но понимал, что Ита не смогла бы выжить без стаи. И что, возможно, её изгнание подтолкнуло Ваку к действию. Вернуться она сможет лишь тогда, когда он будет Гормом. И чем дольше он тянет, тем меньше шансов у Иты. Выживать одной, пусть даже с помощью, – это невероятная задача. Любая стая волков, медведь, да хоть росомахи встретятся на пути. И всё.

– Хорошо, – сказал Белк. – Пусть будет так, словно ты не бредишь. Вака желает убить Горма, а тот медленно умирает. Ита жива, идёт за стаей. И нам всем нужно бежать, чтобы не появился новый рот пониже старого. – И он даже не улыбнулся своей шутке. – Но куда? Как мы будем жить?

– Я тоже думаю об этом, – решил присоединиться Шанд. – Мы умеем охотиться, но не так хорошо, как большие волки.

– Говори за себя, – махнул Ранд.

Шанд-Ай решил не напоминать, что Ранд даже ходить не может. Вместо этого продолжил:

– А помимо охоты – еда, шкуры, камни, дерево… Это всё мы умеем делать ровно настолько, чтобы не усложнять жизнь Хаге, Зифу и другим. Но этого мало, Ив.

– Тогда нам нужно этому научиться, – улыбнулся я.

– Думаешь, это так просто? – спросил Белк.

– О, нет, не думаю. Я просто знаю, чему именно каждому из вас нужно будет обучиться. И ещё знаю, чему успею обучить вас я сам. И более того, нам предстоит подготовиться. Мы не можем позволить себе уходить с пустыми руками. Еда, дротики, копья, шкуры и ножи – и это далеко не всё, что нам понадобится для начала.

– Даже так, куда мы пойдём? – не прекращал Белк.

– К Великому Древу, – просто ответил я.

– Туда же, куда и Вака? – спросил, приподняв брови, Канк.

– Да, туда же. Только нам придётся поспешить, чтобы случайно не встретиться на одной тропе. – Я провёл рукой, показывая на каждого. – Каждый из нас – молод и здоров. Ну, или почти здоров. И мы умеем охотиться. С нами будет травница. Не знаю, какая стая захочет отказаться от такого.

Это была единственная ложь, на которую я решился. Я понял, что в какое бы племя ни попал, меня не примут полностью, сколько бы я ни был полезен. И дело не в Ваке. Не в людях. А во мне. Я был чужаком не просто для них, а для самого этого мира.

И потому я решил, что у Древа не буду искать стаю. А буду искать волков, которым она нужна.

«А из Белка как раз выйдет отличный Горм, – подумал я. – А мне, может, взять должность шамана? А что? Престижно!»

– И куда с этой стаей? Нам придётся идти далеко. Вака не забудет нашего побега… никогда не забудет.

Тут я скромно улыбнулся. Сам ещё не понимал, насколько реально моё желание. Но знал, что там есть всё, чтобы встретить самый лучший рассвет.

– Мы пойдём туда, где тепло, – ответил я, повернув голову в ту сторону, где в моём мире была страна под названием Италия. – Не сразу. Может, не через одну зиму, но я покажу вам небо, что расстелилось по земле. Оно мокрое и на вкус… горькое, как ромашка, и очень солёное… – я непроизвольно вздохнул. – Обещаю, если вы пойдёте за мной, у нас всё получится.