Текст книги "Моя истинная. На завтра и навсегда (СИ)"

Автор книги: Лесана Мун

сообщить о нарушении

Текущая страница: 8 (всего у книги 11 страниц)

Написав Вике записку и оставив на самом видном месте, тихонько выхожу из квартиры. Долго еду в метро, потом еще немного трясусь в троллейбусе. И, наконец, иду пешком.

К этому переулку ничего не ездит, дальше только ножками. Погода хорошая, конец августа радует солнечной и тихой погодой, прогуляться только в радость. Дойдя до первого, слегка покосившегося дома, останавливаюсь. «Пожарского, 2».

Прохожу чуть глубже по переулку. Интересно, что имелось в виду под словами «Следуй за желтым цветом»? Нигде не видно ничего желтого. Растеряно осматриваюсь. Много лет с тех пор прошло, может, тут все настолько изменилось, что я не найду нужное?

Прохожу еще немного. И тут мне в глаза бросается желтая шторка на кухонном окне одного из дальних домов. Быстро подбегаю туда и замираю, вглядываясь. Ладно… а дальше что?

Заборчик! У следующего домика зеленый заборчик, а калитка – желтая! Останавливаюсь возле нее, не зная, что делать дальше. Заходить в чужой двор? А если там собака? Или кто-то вызовет полицию?

Немного помявшись, все же рискую. Калитка открывается с тихим скрипом. Но для меня, лезущей в чужой двор, этот звук кажется настолько громким, что я вжимаю голову в плечи, ожидая, что в любой момент на меня накинется собака, или ее злой хозяин.

Но никто так и не появляется, поэтому я дышу спокойнее и захожу внутрь. Возле крыльца много цветов. Но ярче всех горят маленькими солнышками желтые хризантемы. Отчего-то становится страшно. Неужели… я сейчас увижу ее? Майю?

Обращаю внимание, что в доме желтый рисунок на двери. То есть, все указывает, что мне сюда. Наверное, еще неделю назад, я бы развернулась и убежала, не выдержав страха, который сейчас противным ознобом бежит вдоль позвоночника. Где-то внутри меня шепчет мерзкий, очень похожий на голос матери:

– Она тебя бросила. Маленькой и беззащитной. Думаешь, сейчас, взрослая и совершенно чужая ты ей нужна? Хотя… может и нужна… чтобы использовать в каких-то своих интересах. Бедная Леночка, такая глупая и наивная, опять попадется на все ту же удочку. Рыбка гуппи, а не человек. Ничему тебя жизнь не учит…

Сглатываю противный комок. Желание сбежать становится настолько сильным, что мое тело само по себе поворачивается в сторону калитки. Усилием воли заставляю себя остановиться. Всю жизнь жила и боялась! Все время была удобной и послушной. И чего достигла? Ни семьи, ни мужчины. Даже если окажется, что и Майя меня отвергнет, то я хотя бы попыталась!

Сжав зубы, поднимаюсь по скрипучему крыльцу и стучу в деревянную дверь. В коридоре слышатся шаги, а потом женский голос спрашивает:

– Кто там?

– Это… я, Лена… – теряюсь, не зная, что сказать, – я следовала за желтым цветом, – говорю то, что первым приходит в голову.

В ответ мне раздается тишина. Я стою. Женщина за дверью тоже. Никакого движения, или желания открыть мне дверь. Ну что ж… я попыталась. С чувством горечи, разворачиваюсь и уже спускаюсь с двух ступеней, когда раздается громкий щелчок замка, и мне в спину доносятся слова:

– Я ждала тебя намного раньше. Что же ты так долго?

Резко поворачиваюсь и впиваюсь глазами в стоящую передо мной женщину. Невысокая, темненькая, полноватая. Она кажется… старше, чем я ее себе представляя. Но, учитывая, в каких условиях она живет, быть может… Чтобы не гадать понапрасну, спрашиваю:

– Майя?

Женщина улыбается, широкой, белозубой улыбкой, сразу став на десяток лет моложе.

Глава 16

– Нет, я не Майя, – отвечает. – Но я ее хорошо знала, поэтому взялась помочь. Проходи в дом, поговорим.

Глянув на часы и убедившись, что до работы еще есть достаточно времени, захожу в дом.

– Чаю?

Мы сидим на кухне, которая выглядит настолько ярко, что у меня даже начинает рябить в глазах. Оранжевые шторы, зеленая мебель, красная люстра. Яркие пятна мелких предметов. На столе, укрытом скатертью в стиле печворк, стоит неоново-зеленый чайничек, рядом выстроились такие же яркие чашки.

– Нет, спасибо. Я немного тороплюсь… мне на работу. Была бы признательна, если бы мы сразу перешли к той теме, которая меня более всего интересует. А именно – к Майе.

– Милая, я тебя несколько лет ждала, а ты не можешь мне уделить часок своего времени?

На долю секунды во мне просыпается совесть. Конечно, разве я не могу сделать женщине одолжение? Но потом, что-то словно перещелкивается в мозгу, я буквально слышу ехидный мамин голос:

– Такая послушная, такая удобная девочка.

И я отвечаю:

– Не знаю о каких годах вы говорите, я только вчера узнала, что та женщина, которая меня воспитывала – не моя настоящая мама. А сегодня с утра я уже у вас, быстрее просто некуда. Поэтому давайте все-таки о Майе.

Странно, но женщина не обижается на мой тон, а наоборот, одобрительно усмехается:

– Вижу, что еще не вырастила волчицу в себе, но это ничего, клыки уже пробиваются. В этом мире нет для нас нужной магии, но у тебя все впереди, раз ты каким-то странным образом нашла дорогу домой, и пару – одну на всю жизнь.

– Давайте уже без загадок, пожалуйста. Просто факты, – я не понимаю, что она говорит, и меня это раздражает.

– Ну, факты, так факты, – женщина садится на стул, какое-то время пристально меня рассматривает, а потом продолжает. – Ты похожа на Майю. Особенно глаза. Но вот когда настаиваешь на своем – сразу вижу твоего отца – редкого упрямца.

– Вы знали моего папу?

– Знала, – кивает женщина. – Кстати, я же не представилась. Меня Роза зовут. Ты – Лена, я знаю. Майя жила у меня, когда была беременна тобой. Мы вместе покупали первые пеленки и распашонки. Она просто светилась, когда думала о тебе.

– А почему тогда бросила меня в роддоме? – спрашиваю, против воли ощущая какую-то давнюю, но все еще болезненную обиду.

– Глупая была. Сильно обижена была. Отомстить хотела, – отвечает Роза.

– Мне? Потому что по факту, она отомстила только мне.

– По факту, самую большую боль она причинила себе. Для волчицы быть разлученной со своим истинным и его ребенком – самое страшное.

– Кхм… что-то я слегка не понимаю…

– Вот, – Роза достает из шкафчика конверт. – Это тебе. Я хранила письмо долгие двадцать три года. Предполагалось, что приедешь раньше, но…

– Почему предполагалось, что приеду раньше? – беру конверт слегка дрожащими руками.

– Ну как же… Майя оставила в твоих роддомовских вещах письмо. Его должен был прочесть твой… хм… отец и потом помочь тебе. Желтый цвет – это время, когда они познакомились. Октябрь. Майя любила всякие символичные вещи и места.

– Вы ничего не путаете? – переспрашиваю удивленно. – Папа ничего мне не говорил. Вообще.

– Послушай, я не знаю, что там у вас произошло, но предполагалось, что когда тебе исполнится семь лет, отец приведет тебя ко мне. Ты будешь еще маленькая, чтобы принять на веру небольшие чудеса и в то же время, достаточно взрослая, чтобы усвоить полученную информацию.

– Знаете, у меня такое ощущение, что мы с вами говорим на разных языках. Вы так туманно выражаетесь, что у меня уже начинает болеть голова. Давайте упростим? Вы должны были мне передать письмо и на этом все, ваша роль в этой истории заканчивается?

– Именно так.

– Отлично. Тогда я, пожалуй, пойду.

– Ты не прочитаешь сейчас то, что тебе написала мама? – вижу, как у Розы горят глаза от любопытства.

– Нет. Я хочу это сделать наедине с собой. Спасибо вам и до свидания.

Письмо я вскрываю в троллейбусе по дороге на работу. Хотела дождаться до школы, потом сесть тихонько в классе и прочесть, но не сдержалась. Оно словно жгло мне руки.

Конверт обычный, а вот лист бумаги – желтый. И на нем красивый, каллиграфический почерк, уже виденный мною вчера в работе отца.

"Здравствуй, моя милая!

Я знаю, у тебя ко мне много вопросов, но здесь и сейчас я смогу ответить только на самые простые. А те, что посложнее будут ждать нашей встречи. Ты же хочешь вернуться домой?"

Ты же хочешь вернуться домой?

Этот вопрос в самом начале письма выкашивает меня надолго. Я смотрю на проплывающие в окне дома и пытаюсь понять, что я вообще чувствую и готова ли, как написано на этом листке – вернуться домой? Перевожу взгляд на письмо и снова приступаю к чтению.

Я оставила письмо и твоему отцу. Он хороший человек, хоть иногда и бывает излишне мягок. Знаю, ты наверняка не понимаешь, почему я тебя бросила, ведь бытует мнение, что хорошие матери так не делают. Но у меня была сложная ситуация. Я была совершенно одна, без помощи и надежного тыла, была зла, хотела мести, но поняла, хоть и поздно, что наказываю больше себя, чем его, твоего отца. А еще… я думала, что оберегаю тебя таким образом. Что опять же было ошибочно. В общем, я отнюдь не идеальна, уверена, ты и сама уже это поняла. Но скоро мы встретимся, и я надеюсь, найдем общий язык.

Прошу, прости меня, и подари нам второй шанс.

Позвони мне по номеру внизу страницы, и мы обо всем поговорим, если ты дашь нам такую возможность.

Майя.

Позвонить я решаюсь только вечером, сидя дома возле выключенного телевизора. Долго собираюсь с духом, думаю что и как я скажу. И… «Абонент не может принять ваш звонок». Странное ощущение. Разочарование одновременно с облегчением.

Значит, так тому и быть. Вздыхаю. Остался еще один нерешенный вопрос.

– Привет, пап, – говорю в трубку.

– Лена? Все хорошо? – в голосе отца слышится искренняя забота.

– Да, все в порядке. Папа, я хотела спросить… Майя оставляла тебе письмо в роддоме с просьбой привести меня по определенному адресу, почему ты этого не сделал?

– Какое письмо? О чем ты говоришь? – в голосе звучит явное недоумение. – Я не совсем понимаю…

– Среди моих детский вещей был конверт… – пытаюсь объяснить.

– Мы из роддома забирали тебя вместе с Каролиной. Я когда узнал, что у меня есть ребенок несколько дней ходил сам не свой, потом покаялся твоей ма… жене. Она сначала, сама понимаешь, была не рада. Но позже позвонила мне и сказала, что нельзя ребенка оставлять в роддоме. Я вообще планирую тебя забирать, или пусть дом малютки возьмет ребенка. Но я как услышал про дом малютки, сразу так страшно за тебя стало, и устыдился, что тяну столько времени. В общем, сказал, что конечно, заберу. Хватит того, что собственная мать тебя бросила, а тут еще и отец… ведет себя как говнюк. В общем, в роддом мы поехали с Каролиной. Я нес тебя на руках, она отказалась брать, а жена несла сумку с вещами. Ноша хоть и была объемной, но нетяжелая. Мы привезли тебя домой. Ну и дальше жили… как-то…

Мне сразу становится понятно, кто забрал письмо и почему я столько лет была лишена матери. Бессильная ярость поднимается во мне. Каролина не могла отомстить Майе, поэтому выместила злобу на мне, ни в чем не повинном ребенке, лишив возможности узнать свою настоящую мать. Отец еще что-то говорит, но в данный момент его голос звучит, как белый шум. Я почти не разбираю слова, просто монотонное бу-бу-бу.

– Пап, я позже перезвоню. Спасибо. Спасибо за все.

И вешаю трубку. Звоню Вике, мне так нужна ее поддержка. Звоню-звоню-звоню… никто не берет трубу. Тишина. Похоже, в кои-то веки придется справляться самой.

А на следующее утро – первое сентября. И я провожу весь этот день, как зомби. Настолько погрузившись в себя, что почти не слышу того, что происходит вокруг меня. Машинально отвечая, улыбаясь, кивая.

Прихожу домой выжатая, как лимон. И сразу падаю спать. А утром меня будит стук в дверь. Звонок я отключила, как и телефон. Продираю глаза, удивленно смотрю на часы – 6 утра. У меня будильник будет звонить через десять минут. Кого это принесло в такую рань?

Стук в дверь повторяется. Яростный и настойчивый. Сползаю с кровати и иду в коридор.

– Кто там? – спрашиваю, удивляясь, какой хриплый у меня голос, как у вороны.

– Лен, это я, – Вика снова стучит, – открывай, срочное дело!

Я не успеваю нормально открыть дверь, как подруга ее распахивает, заходя в квартиру, следом за ней, как обычно, топает Пусик, вздыхая и что-то жалобно подвывая.

– Что это с ним? – спрашиваю у Вики, закрыв дверь и проходя в кухню, куда она сразу зашла, поставив чайник.

– У него психологическая травма. Не знаешь, бывают психологи для животных?

Разговаривая, Вика лезет в холодильник, выкладывает на стол масло, колбасу, нарезает хлеб и делает бутерброды. Причем, все это с бешеной скоростью. Завтрак готов до того, как закипел чайник! Тут же на стол ставится наш кофе.

– Че стоишь? Присаживайся, ешь, – кивает Вика на соседний стул, и тут же вгрызается в бутерброд. – Ох, я голодная, как волк. Гы-гы.

– Что-то ты сегодня какая-то… возбужденная… – откусываю бутерброд и запиваю кофе, не сводя глаз с подруги.

– О, нет, – Вика широко улыбается, – возбуждение как-раз все вышло ночью. А вот ты какая-то тормознутая. Что случилось?

Я вкратце рассказываю подруге всю историю с Майей.

– Н-да… слегка с придурью она у тебя, да? – делает правильные выводы Вика. – Теперь понятно, в кого ты пошла.

– Эй! – пихаю подругу локтем и улыбаюсь, впервые за несколько дней.

– Что? Правда глаза колет? – хохочет нахалка. – Но вообще, с твоей бывшей мамаши я не удивлена, вполне в ее стиле. Вообще, мутная история. И настораживающая, учитывая эти фразочки про твою безопасность в письме Майи. Надеюсь, эта вся фигня позади, учитывая сколько лет прошло. Ты доела уже?

– Доедаю, – дожёвываю последний бутерброд и выпиваю кофе. – Все, доела.

– Отлично. Потому что у меня для тебя аховая новость и я не хочу, чтобы ты подавилась.

– Еще аховые новости? Ты добить меня решила.

– Спокуха, подруга, – Вика ухмыляется. – Для тебя просто настало время перемен. И это круто!

– Ладно, давай, говори. Я готова.

– О, нет, поверь, к такому нельзя быть готовой. Ксандр женится сегодня! – выпаливает на одном дыхании.

– Что? – мне кажется, я ослышалась. – Мне так бред послышался.

– Тебе не послышалось. Ксандр сегодня женится. На Диане.

– Очень хорошо… А сам рассказывал… Меньше двух недель прошло, а он уже женится. Как легко…

– Ты собираешься ныть, или исправлять ситуацию? – уточняет Вика.

– А разве можно исправить? Он же сам решил.

– И что? Любит-то он тебя!

– Любит ли? Разве…

– Короче, Лена, – прерывает меня Вика, – ты можешь сидеть тут и ныть, размазывая сопли по лицу. А может попытаться изменить свою жизнь и получить то, чего всегда хотела – семью и любимого мужа! Выбор за тобой, но времени у тебя почти не осталось.

В общем-то, мне хватает и минуты, чтобы понять самое главное – я хочу перемен! И Ксандра хочу! И вернуть все хочу!

– Поехали! – резко встаю со стула.

– В пижаме? – Вика насмешливо смотрит на мою розовую в утятах спальную одежду. – Завоевывать мужчину лучше в чем-то более откровенном.

– У меня есть черное платье! Подойдет⁈ На тонких бретелях.

– Надевается без лифчика? – у Вики загораются глаза.

– Без, – отвечаю, заражаясь ее азартом.

– Тогда бери его! И туфли на высоких каблуках. Еще косметику хватай, накрасимся в самолете.

– В самолете? – я слегка подвисаю, забыв, что вообще-то Ксандр живет в другом мире.

– Не бойся, Георг на нашей стороне, домчит, еще время останется. Готова⁈ Тогда погнали!

И мы погнали…

Глава 17

– Я точно хорошо выгляжу? – переспрашиваю у Вики, вытирая влажные ладони об подол платья. – Не вульгарно?

– Ленка, ты выглядишь роскошно! – подруга поправляет мои завитые локоны, укладывая их в так называемые небрежные волны. – Ксандр захлебнется слюной, когда тебя увидит, я гарантирую.

– Мне бы зеркало…

– Зачем? Я тебе говорю – все класс. Веришь мне? – Вика склоняет голову набок, лукаво сверкая огоньками в хитрых глазах.

– Верю, – отвечаю, легонько оттягивая вниз подол черного шелкового платья. – Но мне в таком наряде как-то неловко… это не я.

– Это все дело привычки. Непривычно – не значит плохо. Платье сексуальное, ты – тоже.

– Платье, – нервно хихикаю, – оно больше на комбинацию похоже.

– И это тоже нам на руку, – довольно потирает ладошки Вика. – Ты идешь просить второй шанс. Что лучше у мужика вызвать: жалость или желание?

– Желание, ясное дело, – отвечаю не задумываясь.

– Вот именно. В таком платье Ксандр точно не жалеть тебя будет, – подруга улыбается своей фирменной каннибальской улыбкой. – Так, время на страдания вышло. Мы идем на посадку!

Едва подруга договаривает, раздается голос Георга:

– Девушки, займите свои места и пристегнитесь, мы прибыли.

Как и в первый раз, посадка получается очень мягкой.

– Готова? – спрашивает Вика, когда мы стоим перед трапом.

– Нет, – отвечаю правдиво. – Но уже пофиг.

– Вот это правильный настрой! – хохочет подруга. – Вперед, Елена Прекрасная, покажи Сашке, чего он лишится, если заартачится!

– Он сейчас у себя в комнате, – говорит Георг, провожая меня к дому через черных ход, чтобы никому лишнему на глаза не попала. – Церемония должна быть через три часа. Времени полно, как по мне.

– Да… полно, – поскальзываюсь на траве в своих туфлях на высоченном каблуке, остаюсь стоять только благодаря поддержке Георга.

– Больше уверенности, Эллен, – едва заметно усмехается рыжий. – Ксандр редкий упрямец, но у тебя есть совершенное средство, чтобы его обезоружить. Покажи, что хочешь быть с ним и он твой.

– Конечно… истинность и все такое. Какой у него выбор?

– Выбор всегда есть, поверь. Да, в нас есть звериная часть, но мы не животные и часто влюбляемся как самые обычные люди.

При этом Георг бросает красноречивый взгляд в сторону, где на полянке «пасется» Вика, выгуливая ворчащего Пусика. Почти против воли мои губы растягиваются в улыбку. Как же я рада за подругу.

– Третий этаж, с лестницы – налево. Крыло отделено решеткой, но она открыта. Удачи.

Кивнув на прощание, захожу в дом. Поднимаюсь на третий этаж. Почему-то на цыпочках. Наверное потому, что вокруг стоит какая-то гнетущая тишина. Я была на достаточном количестве свадеб и знаю, что им предшествует просто сумасшедшая суматоха. А тут… странная тишина.

Ни беготни, ни разговоров, ни криков или хотя бы звона посуды. Ничего.

На третий этаж выхожу медленно и не сразу, сначала проверяю, нет ли рядом случайных людей, кто может меня увидеть. Вроде, никого. Выхожу, последний раз выдыхаю, понимая, что назад дороги нет. И даже если Ксандр меня отвергнет, я хотя бы попытаюсь.

И иду. Стараясь не свернуть шею на высоких каблуках. Уже возле той самой решетчатой двери, закрывающей крыло, умудряюсь столкнуться с… Дианой! Она внезапно выходит из комнаты, и мы оказываемся лицом к лицу. Неожиданно, блин!

– Ты? – Диана расширившимися глазами осматривает меня с ног до головы. – Что ты здесь делаешь⁈ Как ты смеешь?

Она делает несколько шагов ко мне навстречу, вынуждая отступить от входа в крыло.

– А что? Мне нужно было у тебя позволение спрашивать? – говорю, старясь держать спину прямо, хоть и чувствую себя уязвимо в этом узком платье и на высоких каблуках.

– А хоть бы и так. Я, знаешь ли, женой Ксандру буду через пару часов. А ты – никто. Бывшая, которую он вычеркнул буквально сразу же, как пропала с глаз долой.

– Да ну? – чувствую, как меня буквально трясет от злости. – Не успела я отлучится по делам семьи, как ты тут же повисла на моем истинном? Совсем никакой гордости, да? Готова лечь с ним, зная, что любит он меня?

– Не любит! – но я успеваю заметить сомнение в голосе Дианы. – Любил бы не отпустил!

– Может, у вас так и делается. Но в моем мире принято, чтобы мужчина считался с чувствами и желаниями своей женщины, а не ставил собственные хотелки на первое место.

– Да какие могут быть хотелки с такой фригидной тощей воблой, как ты, – Диана нагло ухмыляется, – а вот со мной Ксандр…

И тут со мной что-то происходит. Описать словами я не могу. Это просто какой-то бесконтрольный взрыв эмоций. Я только на секунду представляю себе Александра в постели с этой… этой… самкой и у меня случается короткое замыкание.

Я смыкаю свои пальцы на горле Дианы и, резко развернувшись, прижимаю ее к стенке. Приближаю свое лицо вплотную к ее, видя как глаза девушки расширяются, а зрачки заливают черным пятном всю радужку. Боится… хорошо.

– Я скажу только один раз, – произношу тихо, каким-то чужим, шипящим голосом, – Ксандр – мой! Кивни, если поняла.

Девушка торопливо кивает.

Опускаю свои пальцы с ее горла, отхожу. И уверенной, плавной походкой иду в сторону комнаты Ксандра. И теперь мне ясно, как день: я хочу быть с ним и сделаю все, чтобы получить второй шанс.

Подхожу к двери и стучу.

– Меня нет! – доносится с другой стороны.

Наверное, раньше меня бы это заставило задуматься и, возможно, отступить. Но не сегодня. Открываю дверь и захожу.

– Даже для меня тебя нет? – спрашиваю.

– Даже для те… – начинает говорить Ксандр, поднимая на меня глаза, и замолкает.

И если еще секунду назад я сомневалась, что мой наряд подходит к случаю, сейчас, под горящим взглядом Александра, все сомнения рассеялись. Мужчина хмурится, откидывается на спинку кресла, скрещивает руки на груди, но взглядом… взглядом просто поедает меня, придавая силы и уверенность, что я все смогу.

– Привет, – говорю, плотно закрывая за собой дверь.

– Зачем ты здесь? – по вполне понятной причине, Ксандр не желает быть вежливым.

– Чтобы с тобой увидеться, – говорю, подходя к одному из кресел, стоящих у стены. Подумала, что если сяду напротив Ксандра, за стол, то половину из того, что демонстрирует платье видно не будет. А низ у моего тела все-таки в разы выигрышнее выглядит, чем верх.

Как там Вика учила садиться? Слегка подтягиваю платье на бедрах, типа оно слишком узкое, тем самым чу-у-уть-чуть оголяя резинку чулок, только намеком, потом сажусь, прогнувшись в спине, кладу ногу на ногу, опираюсь локтем в подлокотник кресла, чтобы бретелька платья чуть провисла и сложилось впечатление, что она сейчас упадет с плеча. Но самое главное – контакт глаза в глаза.

Ох! Какой у Ксандра взгляд! Радужки нет, один сплошной зрачок, в середине которого горит яркий желтый огонек. Мне становится жарко.

– А мысль, что я больше не хочу с тобой видеться, тебе в голову не приходила?

Мужской голос звучит равнодушно, но взгляд просто полыхает огнем, и я стараюсь меньше слушать слова, больше смотреть и видеть.

– Приходила, конечно, – поправляю волосы, открывая шею.

В тишине комнаты четко слышно, как Ксандр сглатывает. И тут же делает вид, что кашлянул. Типа приболел. Позволяю себе чуть улыбнуться.

– Но потом я эту мысль отбросила. Зачем за кого-то додумывать, если можно приехать и узнать наверняка, – продолжаю говорить.

– Заодно используя все возможные преимущества, – вставляет реплику Ксандр.

– Да, – легко соглашаюсь. – Я пришла попросить у тебя второй шанс для нас.

– После того, как сама мне в нем отказала? Интересно…

– Да, после того, как имела глупость испугаться и отказаться от нас.

– Ты не от нас отказалась, не было тогда никаких нас. Ты отказалась от меня. И от моих чувств к тебе. А сейчас вырядилась, как элитная проститутка и пришла, надеясь на что? – вопросительно приподнимает бровь, сидя все так же со скрещенными руками.

– На то, что ты смягчишься и согласишься попробовать еще раз? – говорю, пропуская мимо ушей сравнение с женщиной древнейшей профессии.

– И зачем мне это? Чтобы через недельку ты опять передумала и сбежала? А я остался расхлебывать последствия. Нет, спасибо. Если это все, что ты хотела сказать, можешь идти. Ты попыталась, но уже слишком поздно.

– А если я не хочу уходить? – спрашиваю, все еще надеясь, что Ксандр смягчиться, хотя и понимаю, что ему не с чего мне верить.

– Тогда уйду я, – мужчина встает и обходит стол, явно намереваясь покинуть комнату.

Блин! Вот этого вообще не было в тех сценариях. Что мы с Викой готовили!

– Ксандр, – резко встаю и хватаю его за руку, когда он проходит мимо меня, удерживаю, – прошу, прости меня. Я виновата, знаю, но хочу все исправить.

Прижимаю его ладонь к своей щеке, поглаживаю его пальцы. Александр останавливается, пристально смотрит на свою руку в моих пальцах, переводит взгляд на губы. Неужели поцелует? Мне бы очень хотелось… тянусь к нему.

– Хочешь исправить? – спрашивает.

– Очень хочу, – подтверждаю.

– Тогда пойдем, – говорит и, обхватив сильными пальцами мою ладонь, тянет на выход.

– Что? Куда? – я удивлена, но не сопротивляюсь.

Мелькает мысль, что Ксандр поведет меня в спальню. И хотя мне не очень хочется именно так доказывать свое желание второго шанса, если это единственная возможность, я ею воспользуюсь. Да и чего самой себе врать, это будет далеко не жертва с моей стороны, ведь я давно хочу Ксандра.

Но Александр, судя по всему, задумал что-то другое. Потому что мы выходим в коридор.

Вторая мысль, если мы не в спальню идем, то он меня выпроваживает из дома? Сейчас выставит за порог и закроет дверь? Картина маслом: я стою перед закрытой дверью в своем черном секси-платье, на высоких каблуках и при параде. Не хотелось бы. Буду сопротивляться!

Однако, на первом этаже мы сворачиваем в сторону от входной двери и снова куда-то идем. Тут уже снуют слуги, удивлённо на нас поглядывая, но не приставая с расспросами.

Мы проходим почти в конец коридора. Тут большая дверь, Ксандр открывает ее и затягивает меня за руку внутрь. Ахаю, удивленно осматриваясь. Зимний сад. Или что-то вроде него.

Но это не оранжерея с цветами, нет. Кусочек дикой природы просто в доме. Цветущие деревья, мшистые дорожки, птичьи песни!

– Как тут красиво, – говорю, наконец вспомнив, что пришла сюда не одна.

– Да, – коротко отвечает Ксандр, снимая с себя рубашку и небрежно бросая ее на лавку, стоящую неподалеку. Его пальцы касаются пряжки ремня, и я шумно сглатываю.

Он усмехается, демонстрируя острые клыки. И эта улыбка получается хищной, опасной и греховно красивой. Я чувствую, как отзываюсь на нее всем телом. Ксандр снимает брюки. Под ними нет белья. Я зажмуриваюсь. Тут же корю себя за глупость, но блин!! Это было слишком неожиданно.

Чувствую совсем рядом жар его тела.

– Открой глаза, – говорит.

Хриплый мужской голос наждачной бумагой проходится по моим нервам, заставив мелкие волоски встать дыбом, а меня моментально выполнить приказ. И да, это не просьба, а требование.

Наши взгляды встречаются. В его черных зрачках горят желтые огни, прежде меня пугавшие. Сейчас же я ощущаю где-то в глубине себя только довольство. Как у сытой кошки. Еще немного и замурлычу.

– Я хочу, чтобы ты все время смотрела на меня. Если опустишь взгляд, или отведешь его в сторону, считай, что все, с нами покончено. Это тот самый второй шанс, который ты просила, Лена. И, поверь, я рискую куда больше, чем ты.

И Ксандр отходит от меня. Два шага, три, пять. Я уже успеваю оценить и ширину его плеч, и красоту спины, и ровный загар ягодиц. И да, туда взгляд опускается почти сразу, ничего не могу с этим поделать.

«Ладно, – думаю сама себе, – это, конечно, не спальня, но если подложить рубашку, то, в принципе, должно быть удобно…»

Мне даже в голову не приходит, что можно раздеться догола перед другим человек совсем не для того, чтобы заняться сексом. А зря! Потому что Ксандр отходит достаточно далеко, по его мнению, потом поворачивается ко мне лицом, я, сжав зубы, вынуждаю себя задержать взгляд на его глазах, хотя очень хочется…

Александр усмехается, словно подслушав мои желания, проводит ладонью по волосам, заставив меня прикипеть взглядом к игре мышц на его руках. А потом опускается на одно колено в траву. Кхм… интересный выбор позы…

А в следующую секунду я едва успеваю заглушить в себе крик. Потому что мужская фигура внезапно начинает менять очертания. Нет, это не как в голливудских ужастиках с хрустом костей и вытьем. Просто быстрое преображение. Несколько секунд и там, где только что был мужчина, стоит огромный волк.

Животное поднимает голову и впивается в меня взглядом. Желтые зрачки горят знакомым огнем, но мне все равно страшно. Какая-то часть меня в данный момент рыдает и хочет убежать. Наплевать на все, что я пытаюсь исправить. Сбросить туфли и рвануть прочь. Туда, где все знакомо, предсказуемо и понятно. Пусть даже это будет семья, которая ни во что ее не ставит. Главное – сбежать!

Мне приходится сжать кулаки до боли в ладонях от острых ногтей, чтобы сдержать это неконтролируемое желание. Нет уж! Один раз я поддалась, хватит!

Волк продолжает пристально на меня смотреть. Умом я понимаю, что где-то там, внутри – Ксандр, и он не причинит мне вреда. Но… все равно это сложно. Насколько зверь подчиняется человеку?

Волк делает шаг в мою сторону, я сглатываю, но взгляд не опускаю. Снова шаг. И еще. Чем ближе он подходит, тем больше и массивнее выглядит, пугая еще сильнее. Останавливается в шаге от меня, чуть вытягивает шею, принюхивается к моей руке. Холодный нос, почти как у Пусика. Это сравнение внезапно кажется мне смешным. Возможно, это нервы, но я хихикаю.

Волк поднимает голову, смотрит на меня внимательно, а потом подставляет лоб. Погладить тебя что ли⁇ Дрогнувшей рукой касаюсь шерсти. Мягкая. Удивительно. Легко и немного боязливо поглаживаю между ушей. Волк недовольно фыркает, словно говорит – смелее!

Тогда я запускаю руку поглубже в шерсть и не только поглаживаю, но и почесываю, используя ногти. И удивительное дело – расслабляюсь до такой степени, что даже улыбаюсь. Ну, подумаешь, волк! В хозяйстве очень даже удобно. Тепло рядом с ним, весело. Можно, например, если устала после работы, не готовить ужин, пусть идет в лес, сам поймает кого-нибудь, или сухой корм еще есть… Смешно, но, блин, права была Вика!

Успеваю только моргнуть, а мои руки уже касаются поглаживающими движениями горячей человеческой кожи.

– Ой, – говорю, но убрать ладони не спешу, да и Ксандр не против, наоборот, выглядит довольным.

Встает во весь рост и притягивает меня к себе. Я чувствую напряжение в его теле, от этого мои собственные мышцы становятся подобны киселю. Его губы просто целуют, но ощущения такие, словно во мне зажглось маленькое солнце. Тепло, светло и хочется, чтобы это никогда не заканчивалось. Чтобы я все-таки получила свою часть семьи, свое счастье. Личное. Только мое.

– Пойдем, – говорит Ксандр мне в губы, быстро натягивая штаны.

И я не спрашиваю куда, просто переплетаю наши пальцы. Мы выходим в коридор и быстро идем. И, блин, опять не в спальню!