Текст книги "Моя истинная. На завтра и навсегда (СИ)"

Автор книги: Лесана Мун

сообщить о нарушении

Текущая страница: 5 (всего у книги 11 страниц)

– А я вот все помню, – вкрадчиво улыбаясь, говорит Диана.

– Радостно слышать, – отвечаю, рассматривая в своей тарелке сочный стейк и понимая, что совершенно не голоден.

Обращаю внимание, что Лена опять ест салат. Она всегда так плохо питается, или только в гостях? Зато Виктория ест за двоих, не забывая подкармливать и пса, сидящего у ее ног.

– Ты был так хорош в той спортивной форме на соревнованиях факультетов. В тот день, когда вы выиграли кубок, мы и познакомились, – продолжает трещать Диана. – Меня представил твой друг, уже не помню его имя, впрочем, это и неважно. Ты тогда та-а-к на меня посмотрел…

Я уже открываю рот сказать, чтобы она умолкла. Подобные разговоры за столом, где сидит моя девушка, мягко говоря, неуместны, и вдруг слышу голосок моей истинной:

– Быть может, Диана, вы уже займетесь этим сочным стейком на вашей тарелке и перестанете брызгать слюной в сторону моего парня?

Разговоры за столом резко стихают. Все поворачивают головы туда, откуда был звук. И у всех одинаково ошеломлённое выражение лица. Это, правда, Эллен сказала?

Зато моя истинная сидит с совершенно невозмутимым лицом, продолжая нарезать что-то в своем салате. В этот момент я горжусь ею!

– Да как ты… – пытается возмутиться Диана, но бабушка ее прерывает.

– Думаю, нам действительно стоит больше внимания уделить еде. Поговорить и потом успеем.

Остаток ужина напоминает мне какой-то водевиль. Диана глазами протирает во мне дырку, а Лена играет роль заботливой девушки. То мясо мне на тарелку доложит, то погладит пальчиками по ладони, то между делом возьмет салфетку и вытрет мне уголок рта. Я едва сдерживаюсь, чтобы не рассмеяться, но в то же время, кайфую.

Уже под конец ужина ловлю себя на мысли, что хотел бы, чтобы это все было по-настоящему, а не игрой. Бабушка смотрит неодобрительно и постоянно кивает в сторону Дианы. Чувствую злость и собственное бессилие. После десерта, мы расходимся по спальням. Бедный Георг сбегает первым, провожаемый кровожадным взглядом Виктории. Надеюсь, она не додумается залезть к нему в спальню через балкон? Надо сказать дяде, чтобы закрылся.

Посмеиваясь, провожаю девушек к их апартаментам. Подруга моей истинной, прихватив собаку, заходит, а мы с Леной какое-то время стоит в коридоре.

– Классно ты сегодня осадила Диану, – говорю, делая шаг навстречу.

Лена смеется. Мелодичным, журчащим, как ручеек смехом.

– Довела меня. Наглая просто до предела. Это же надо, прийти на ужин и при мне клеить моего же парня! Верх бесстыдства!

– Взревновала? – спрашиваю с улыбкой и жду ответ, затаив дыхание.

– Может быть чуточку, – едва слышно отвечает Лена.

И тогда я делаю то, что уже очень давно хотел – целую ее губы. Нежно и неторопливо, старательно сдерживаясь. Сжав кулаки и уперевшись ими в стену по обеим сторонам от Лены. Наши тела не соприкасаются. Только губы. Отодвигаюсь только тогда, когда понимаю, что сейчас схвачу ее и отнесу в спальню и будь, что будет!

Прижимаюсь лбом к ее лбу. Восстанавливаю дыхание. Слышу, как бешено бьется ее сердце. Мое стучит в том же ритме.

– Спокойной ночи, – говорю.

Слышу ее смущенный смешок и сжимаю зубы, чтобы снова не начать целоваться.

– Спокойной. – отвечает.

Один раз. Всего лишь. Касаюсь пальцем ее мягких губ, борясь с собой. И резко развернувшись, ухожу.

Спокойной ночи… ХА! Да я глаз не сомкнул до самого утра! Как последний кретин! Бегал по спальне туда-сюда, вспоминал какая у нее кожа, какой вкус у ее губ. Как влюбленный малолетний придурок, честное слово!

К завтраку пришлось долго отмокать в душе, чтобы выглядеть более-менее прилично. Я уже одевался, когда в дверь постучали. Открываю. На пороге Георг.

– Не понял. Ты чего? – спрашиваю.

– Их нет в спальне, – отвечает, теребя в руках бумажку.

– Что⁈

– Вот. Это тебе, – дает бумагу. – Лежало на столе.

Опускаю глаза вниз. Сердце сжимается, когда я вижу то, что написано.

«Приходи на поляну. Один. В. Ш.»

Вольфганг Шварц.

Глава 9

Лена

– Вставай, соня! – дергает меня Вика. – Пойдем, выгуляем Пусика, ему надо пи-пи.

– Идите сами, – зарываюсь в одеяло, не желая так рано вставать.

– Нет уж. Я поговорить хочу, а это лучше делать на свежем воздухе, там меньше шансов, что кто-то подслушает. Вставай, лежебока!

Вика стягивает с меня одеяло, не давая понежить и досмотреть чудесный сон. В нем я бежала по лесу, под босыми ногами хрустели опавшие листья, нос забивал запах мха, костра и чего-то вкусного… но не съедобного. И бежала я не одна. За руку меня держал Ксандр. И выглядел он… очень сексуально в одних только тонких штанах. Во сне мне хотелось убежать от него, чтобы он догнал, повалил меня в листья и… Что и я не успела понять, Вика разбудила.

– Ладно, встаю, дай мне пять минут, – бурчу, скрываясь в ванной.

Когда мы выходим на прогулку, какое-то время идем молча. Я все еще под впечатлением от сна, Вика в раздумьях о чем-то своем. Пусик, уже сделавший все свои дела, просто носится вокруг, распугивая мелких птичек, гоняя только ему видимых зверьков и всяких жучков.

– И? Что теперь будешь делать? – внезапно спрашивает подруга.

– В смысле? Разве что-то изменилось?

– То есть, ты по-прежнему будешь его девушкой?

– Ну да. Мы же договорились. Неделя.

– А тот факт, что тебя унижают все, кому не лень, тебя не смущает?

– Ты преувеличиваешь. Не очень красиво по отношению ко мне себя вели только бабушка и эта Диана. Ну… хамить пожилой женщине я не считаю нужным, а молодую нахалку я поставила на место.

– Я бы так не сказала. Скорее, ты указала ей на место, а надо было сопроводить, – как обычно недовольна Вика.

– Я сказала то, что хотела. Ни больше, ни меньше, – отвечаю.

Мы снова идем молча, но недолго.

– А вообще, ты классно ей ответила. Можно было бы еще и контрольный в голову, но все равно, ты молодец, – сообщает мне Вика, кидая Пусику палку подальше. – Я даже удивилась, когда ты выразилась в ее сторону.

– Я сама удивилась, – смеюсь. – Просто пока эта Диана говорила и облизывала глазами Ксандра, мне стало как-то обидно, что ли… И захотелось дать сдачи, пусть и словесно.

– И правильно! Пусть знает, что этот мужик занят! Кстати, сам Санек как-то вяленько трепыхался за ужином. Складывается впечатление, что он не против ухаживаний той мымры.

– Не говори так! – внезапно отвечаю довольно резко, заставив Вика приподнять в удивлении брови. – Ксандр не из этих уродов, которые спят со всем подряд!

– Да как скажешь, – усмехается подруга, шутливо поднимая руки вверх.

– Ксандр был сам не свой на ужине, думаю, на то есть веские причины…

Я как раз собираюсь еще что-то сказать в защиту моего фиктивного парня, но тут раздается низкий мужской голос:

– Вот правильно, красавица. Вот так руки и держи, чтобы я их видел. И ты, вторая, тоже руки подними вверх.

Мы с Викой поворачиваемся в сторону говорящего. Трое мужиков. Коротко стриженные, хмурые, серьезные такие. А лица такие… Позади нас раздается предупреждающий рык.

– Собачку-то попридержи, – говорит Вике самый здоровый из трех, направляя на Пусика какой-то интересный пистолет, не металлический, а какой-то как пластиковый, прозрачный, – если не хочешь, чтобы она прямо тут и сдохла.

– Пусик! Нельзя! Сидеть! – от испуга голос Вики звучит визгливо, и пес не сразу реагирует, наоборот, начинает громче рычать и прижимается к земле, явно собираясь атаковать. – Пусик! Нельзя!

– Не надо, пожалуйста, не стреляйте в него, – я чуть сдвигаюсь, загораживая Вику и Пусика, – он хороший, просто не всегда подчиняется командам.

И тут наш питомец, совершенно игнорируя приказ хозяйки, кидается на одного из мужиков. Раздается тихий хлопок и Пусик заваливается на бок.

– Ты⁈ Ты что сделал⁈ – глаза Вики расширяются, лицо белеет.

Я в шоке замираю, а потом обращаю внимание, что пес дышит.

– Вика, он…

Но кто меня слушает? Подруга уже кидается на мужика. Ну вот серьезно? С голыми руками на того, кто держит пистолет? Снова раздается хлопок и Вика, не добежав всего два шага до мужика, падает в траву.

– Это транквилизаторы. У меня есть четкий приказ не вредить вам, но если будете упираться – успокоить. Тоже желаете поспать?

– Нет, – отодвигаюсь, – предпочитаю находиться в сознании.

– Отлично, тогда следуйте за мной. Не волнуйтесь, ваша подруга и ее питомец тоже пойдут с нами.

И действительно, один амбал берет на плечо Вику, а второй, даже не поморщившись, тяжелого пса.

– Панамку! – восклицаю я, показывая на валяющийся в траве головной убор. – Панамку возьмите, пожалуйста.

Амбал бросает на меня кровожадный взгляд, но все же наклоняется, подбирает шапку и, сминая ее в кулаке, идет вглубь леса. Следом за ним иду я, а дальше – остальные.

Идти приходится довольно долго, но в конце концов, мы выходим к небольшой речушке, на берегу которой, с удочкой сидит мужчина. Я бы поверила, что он обычный рыбак, да только слишком уж богато одет дяденька: кожаная куртка из явно дорогой кожи, под ней рубашка, я такую видела в каком-то модном журнале. Прическа и небольшая борода мужчины стильно уложены, волосок к волоску. Руки, держащие дорогущий спиннинг, холеные с маникюром.

Тот амбал, что с пистолетом, кивает мне в сторону рыбака. Подчиняясь, подхожу к речке и усаживаюсь на пенек, чуть сбоку от мужчины. Он поворачивает лицо в мою сторону, и я ахаю: через всю щеку у него идет огромный рваный шрам.

– Что, нравится? Это мне подарила на память мамаша нашего Ксандра, – говорит рыбак хриплым, словно сорванным голосом.

– Вы ее тоже похитили? – спрашиваю.

Рыбак усмехается, демонстрируя довольно внушительные, почти нечеловеческие клыки.

– До этого дело не дошло. Но хотел, чего уж скрывать, да только Элоиза такая дамочка была – палец в рот не клади, откусит вместе с головой. Настоящая альфа, я не удивлен, что в Ксандре тоже прорезались эти гены. Но там папаша – слабак.

– Извините, я не знакома с его родителями, только с бабушкой.

– Ой, а эта старая грымза вообще ни на что не годная. Только на истинности и выехала в высшее общество, а была обычной крестьянкой.

Он там еще что-то мелет, но я понимаю, что совершенно потеряла нить разговора. Большинство слов, которые говорит мужчина мне вообще не понятны. Какие альфы, какие беты? При чем тут стаи? Какая такая истинность и как на ней ехать? В общем, чушь…

– А можно узнать? – дожидаюсь, пока словоохотливый рыбак умолкнет. – Вы меня для чего похитили?

– Посмотреть на тебя хотел, познакомиться.

– Меня Эллен зовут, – говорю, раз уж меня сюда пригласили познакомиться.

– Это я знаю. А я – Вольфганг Шварц. Слыхала обо мне? – спрашивает с интересом.

– Нет, извините.

– Ну оно и понятно, кто же станет перед посторонними скелетов из шкафа доставать, – усмехается рыбак. – У меня с семьей Ксандра давние отношения. Не самые лучшие. Еще с его дедом мы сцепились на почве этих земель. С его отцом – за Элоизу, к сожалению, получившую в истинных не меня, а этого хлюпика. С Ксандром мне было нечего делить… до недавнего времени. Он, конечно, считает меня виновным во всех бедах, но я тебе вот что скажу: слабаки всегда виноватят других, сильные – только себя. Элоиза была сильной. А вот каким будет Ксандр – покажет время и дальнейшие события. И теперь мы вплотную подходим к тому, для чего ты здесь.

– Вы, вроде бы, познакомиться со мной хотели, посмотреть, кто я, – напоминаю Шварцу его же слова.

– И посмотрел. А потому советую тебе: отговори своего истинного от попытки противостоять мне на совете.

– Хм… извините, я ни слова не поняла.

– А тебе и не нужно понимать, милая. Просто передай мои слова Ксандру. Возможно, он послушает, хотя… твердолобый же, как его мать. Ты – человек, Эллен. Ты не можешь быть силой своего истинного, только слабостью. Если Ксандр будет продолжать настаивать на своем праве альфы в отношении этих земель, нам придется предстать перед советом. И, скорее всего, это закончится поединком за Право сильнейшего. И Ксандр проиграет. Если не хочешь его смерти, отговори его.

– Я не имею на него такого влияния, – отвечаю мужчине.

– Сейчас, может, и не имеешь. Но если постараешься…

– Я не буду делать что-либо специально, – сразу возражаю, возможно зря, учитывая, где и как мы разговариваем. Что мешает этому рыбаку тюкнуть меня по голове и притопить тут же, в речушке.

Шварц бросает на меня внимательный, но не угрожающий взгляд.

– Ты мне сейчас напомнила кое-кого… даже удивительно. Принципиальная, значит? Это хорошо, но не в любовных делах и когда речь идет о жизни и смерти. В общем, я сделал попытку решить все мирно, в память об Элоизе. Мне не хотелось бы марать руки кровью ее сына, пусть даже он не от меня, а от другого мужчины. Надеюсь, Эллен, что мы больше не увидимся, потому что следующая наша встреча будет не такой приятной, как эта.

Шварц кивает кому-то позади меня, и я даже не успеваю понять, что произошло, как в шею меня что-то колет, а сознание почти сразу меркнет.

Сколько я вот так лежу – не знаю. Это какое-то странное состояние, потому что видится что-то вроде сна, но в то же время не похожее на сон. Острые запахи, звуки. Мне кажется, что я слышу шаги. Не человеческие, а словно какое-то животное пришло. Возможно, это Пусик очнулся.

Шеи и лица касается мокрый нос. Щекотно, хочется отпихнуть, но двигаться я не могу. Затем, почти сразу, до меня дотрагиваются руки. Такие горячие пальцы я знаю только у одного человека – Ксандра. Они ощупывают меня и, убедившись, что я в порядке, приподнимают.

– Лена? Леночка… – слышу взволнованный мужской голос.

– М-м-м? – умудряюсь каким-то образом из себя выдавить.

– Ты в порядке? Он ничего тебе не сделал? Не обидел?

– М-м-м… – отвечаю, утыкаясь в почему-то голую грудь Ксандра.

– Я отнесу тебя в твою комнату, – говорит мужчина.

– М-м-м… Вика… – пытаюсь сказать, что там где-то еще должны быть Вика и Пусик.

– Не волнуйся, твою подругу несет Георг, а собаку взяли ребята, – угадывает мою просьбу Ксандр.

Я почему-то улыбаюсь. И прижимаюсь к мужской груди. И вдыхаю аромат, идущий от его кожи. Сливовое варенье. Как когда-то в детстве готовила бабушка. Хочется взять большой кусок хлеба, молоко и…

Высовываю язык и провожу ним по горячей мужской коже. Ответом мне служит резкое прекращение движения и почти шипение где-то над головой.

– Вкусно, – говорю полусонно. – Сливовое варенье.

– Ты тоже очень вкусная, – отвечают мне хрипло, прижимая к телу еще сильнее.

Приоткрываю глаза, вижу сосредоточенное лицо Ксандра над собой.

– Ты такой красивый, – говорю еще немного заплетающимся языком.

– Понятия не имею, что он тебе вколол, но Шварц пожалеет об этом!

– Шварц… интересный дяденька. Не злой. Потерянный…

– Давай не будем об этом мерзавце, я и так на взводе.

– Угу…

Снова прижимаюсь к гладкой мужской груди, слыша как быстро и сильно бьется сердце. А потом протягиваю руки и обхватываю ими мужчину, не в силах сдержаться, поглаживаю кожу, чувствуя под руками мгновенную реакцию – мурашки.

– Леночка… давай не сейчас.

Мне кажется, Ксандр говорит сквозь зубы.

– Ты так тяжело дышишь… Я тяжелая, да? Давай я сама пойду?

Пытаюсь принять вертикальное положение, выбраться из рук Александра.

– Что? Нет, не тяжелая. Лена, перестань, подожди.

Но я уже кручусь, пытаясь слезть и Ксандру ничего не остается, кроме как отпустить меня. Я медленно съезжаю вниз по его телу и тут замечаю…

– Кхм… ты в курсе, что на тебе только короткие шорты?

– А ты как думаешь?

– Думаю, в курсе, – мне почему-то хочется мурлыкнуть и потереться щекой об голую мужскую грудь.

Что я и делаю. Без раздумий и сомнений. Где-то о-о-очень глубоко в мозгу сверлит мысль, что я веду себя как-то странно, но на данный момент, я ее игнорирую напрочь.

– Леночка… – хриплый шепот и кольцо мужских рук вокруг меня сжимается сильнее.

Поднимаю голову вверх, притягиваю лицо Ксандра к себе, обнимая ладонями. Совсем близко вижу черные угли его глаз. В них полыхает что-то очень жгучее. Наверное, раньше меня бы испугавшее, но не сейчас. Теперь мне это нравится. Я согреваюсь и загораюсь в ответ.

– Леночка… – шепчет мне в губы.

И я тянусь вверх. Сама целую его. Пробую на вкус, очарованно постанывая. Вкусный, такой вкусный.

– Лена, я не железный, – говорит Ксандр мне в рот, когда мы на секунду размыкаем губы.

– Вот и хорошо, – отвечаю, снова целуя, в этот раз более настойчиво и жадно.

И меня словно подхватывает ураганом. Если я минуту назад думала, что то был поцелуй, то теперь я поняла, что очень и очень ошибалась. ВОТ ЭТО поцелуй.

Когда сердце бьет в голову, а кровь опускается ниже талии. Когда голова кружится, а воздуха не хватает, но не во время поцелуя, а стоит только его губам внезапно остановиться. Когда перестаешь чувствовать свое тело, оно становится невесомым, и в то же время ощущаешь его слишком ярко, каждый орган, каждую клеточку, через которую горячей волной проходит желание.

Но вот как все быстро началось, так же мгновенно и заканчивается. Еще секунду назад я была прижата к дереву, чувствовала спиной шершавую кору, а грудью гладкую мужскую кожу и горячие губы, а в следующее мгновение меня хватают крепко-крепко и куда-то несут, причем очень быстро.

– Почему ты так быстро идешь? – спрашиваю у Ксандра.

– Я убегаю, – отвечает.

– От кого? От меня?

– В первую очередь, от себя и того, что я могу сейчас натворить.

Ксандр почти силой запихивает меня в кровать, пеленает одеялом так, что я даже руки не могу вытащить. Склонившись надо мной, целомудренно целует в лоб, хотя я старательно подставляю губы.

Улыбается своей клыкастой улыбкой.

– Скорее всего, когда проснешься, ты не вспомнишь мои слова, поэтому я тебе скажу кое-что…

– Почему не вспомню?

– Шварц вколол тебе не только транквилизатор, но и что-то, снимающее запреты и расслабляющее. Поэтому ты сейчас не совсем понимаешь, что делаешь.

– Неправда! Я очень даже…

Ксандр накрывает мой рот пальцами, чуть прижимает их, призывая к молчанию.

– Я знаю, о чем говорю. Так вот, возвращаясь к тому, что я хотел сказать. Ты сегодня заставила меня поволноваться. Мы искали тебя совсем в другом месте, на поляне. Пришлось пройти оборот, чтобы найти тебя по запаху. Я испугался, что с тобой может что-то произойти, что я тоже не уберег свою истинную. Это заставило меня о многом задуматься. И кое-что для себя решить.

– Вот, кстати… что это такое истинная? Ты сейчас говоришь, и рыбак говорил…

– Я все тебе расскажу, когда проснешься, обещаю. Думаю, пришло время для откровенного разговора. А сейчас спи.

И стоит только Ксандру сказать «спи», как я почти мгновенно проваливаюсь в сон. Яркий и цветной, как в детстве.

Глава 10

– О-о-о-о, это что-то, – на меня мешком падает Вика, снова разбудив на самом интересном месте, где мы с Ксандом как раз собирались поцеловаться.

– Слезь! – пытаюсь выползти из-под одеяла, пока не задохнулась.

Подруга скатывается с меня и замирает на второй половине кровати. Приподнимаю голову, смотрю на нее.

– Что произошло?

– Мы хорошо выспались, – отвечает, улыбаясь от уха до уха.

– Кто мы? Мы – ты и я? Или мы – вы с тем рыжим?

– О-о, какой интересный вопрос. Увы. Рыжик сбежал, едва меня уложил в кровать. Но это ничего. Дам ему время подумать, рассмотреть все мои достоинства.

– Думаешь, ему это нужно?

– Слушай, МНЕ это нужно. Красивый, вдовец. Печальный весь такой. Ты же понимаешь – это просто мой краш!

– Да я знаю, что ты любишь подбитых птиц, – улыбаюсь.

– О-о, а какой он красивый… Сокол – не меньше. Может, ястреб еще. Веришь, вспоминаю о нем и прямо озноб по коже.

– Наверное, нужно вставать… Сейчас вообще день, ночь?

– Вечер. Мы с тобой весь день проспали после встречи с тем уродом, – Вика недовольно хмурится.

– Это ничего. Учитывая все обстоятельства, все могло быть намного хуже.

– Ох, ты такая оптимистка, знаешь это? – язвит подруга, вставая с кровати и почесывая Пусика, жалобно смотрящего на нас с пола. – Нет, маленький мой, на постель тетя Лена не разрешает. Но это ничего, полежишь у меня. – Пойдем в гостиную, там нам ужин принесли, еще теплый, поедим.

Нехотя встаю, сначала посещаю ванную комнату, а потом выползаю к столу. А когда сажусь и беру тарелку на меня разом валятся воспоминания. Все! Особенно о том, как я себя вела с Ксандром, как приставала к нему самым наглым образом.

– Ма-а-атерь божья, – выдыхаю, аппетит моментально пропадает.

– Что случилось? – интересуется Вика, радостно жуя за двоих, при этом не забывая подкармливать и Пусика.

– Ох… кое-что… я вела себя с Ксандром как… как…

– Как кто? – не выдерживает Вика.

– Как его настоящая девушка! А мы вообще-то понарошку тут все делаем!

– Не ори так, – перебивает меня подруга. – Может, кто-то еще не в курсе вашей игры. Ты что… вешалась на него?

– Хуже! Я приставала к нему! Нагло!

– Ух ты-ы-ы, – Вика широко улыбается, глядя на меня, как довольная мать на любимого ребенка. – Наконец-то!

– В смысле?

– Да только слепой не заметит, как от вас с Санькой искрит, дурында ты! Я надеялась, что вас раньше прорвет, но вы почему-то удивительно стойко держались. Ну, класс! Теперь я довольна.

– Ты думаешь… я ему тоже не безразлична?

– Уверена. Он так на тебя смотрит, как будто съесть хочет! А когда ты улыбаешься, он весь загорается. Как новогодняя елка. Клянусь! Если бы на меня так кто смотрел, – в голосе Вики на секундочку проскакивают грустные нотки, но быстро исчезают.

– Будут и на тебя смотреть, как на любимое лакомство. Вон рыжик, – пытаюсь подбодрить Вику.

– Бегает он от меня. Как от чумной, – отвечает подруга с грустью. – При этом тайком наблюдает за мной, я видела. Эх… вечно у меня все не как у нормальных людей.

Нас прерывает стук в дверь.

– Кто там? – спрашиваем мы с Викой дуэтом.

– Можно? – доносится из-за двери знакомый голос, от которого краска моментально бросается мне в лицо.

– Ой…

– Заходи, Ксандр, – вместо меня говорит Вика, широко улыбаясь.

Мужчина еще только делает шаг в комнату, а я уже чувствую себя так, словно меня кипятком облили. Горячо, тяжело дышать, не знаю бежать под холодный душ или притворится обморочной.

– Привет, – говорит вроде нам обеим, но смотрит только на меня.

– Привет, – ощущение, что мне затолкали в горло наждачную бумагу.

Поспешно делаю глоток чая.

– Если помнишь, я хотел тебе кое-что важное рассказать, но подумал, что лучше показать. Можешь выйти вместе со мной?

– А куда? – спрашиваю.

– Прогуляемся недалеко, – отвечает уклончиво. – Но лучше надень кофту, вечер прохладный.

– Давай, иди, – меня подпихивает Вика.

– Хорошо, минутку.

Быстро иду в спальню, переодеваюсь в штаны, накидываю на плечи теплую кофту. Трясущимися руками чищу зубы и долго расчесываю волосы. Зеркало показывает мне взволнованную блондинку с шальным огоньком в глазах. С трудом узнаю в ней себя. Что этот мир со мной делает? Вот уже на мужчин бросаюсь… что дальше⁇ По лесу голяком буду бегать?

– Пойдем? – я едва возвращаюсь в гостиную, а Ксандр берет меня за руку и тут же тянет на выход, попутно ласково поглаживая пальцем мою ладонь с внутренней стороны.

Махнув на прощание Вике, послушно выхожу за дверь. По коридору мы идем молча, я все хочу что-то сказать на счет своего поведения, и все не решаюсь.

Выходим из дома и целенаправленно куда-то идем. Ксандр выглядит взволнованным. Резко останавливаюсь, торможу и его.

– Что случилось? – спрашивает, а у самого глаза просто лихорадочно горят.

– Не знаю… ты какой-то… мне нужно боятся?

– Что? – удивляется мужчина. – Нет. Боятся не нужно. Я ведь рядом. Просто это будет нелегкий разговор, и я немного волнуюсь, как воспримешь новости.

– Ты меня пугаешь.

– Нет. Ай, ладно, идем. Раньше увидишь, раньше все проясним, – и мы ускоряем ход, мне почти приходится бежать.

А потом резко останавливаемся.

– Смотри, – говорит Ксандр, указывая рукой вперед.

Мы стоим за деревьями, а перед нами небольшая поляна, на которой горит костер. Возле костра на пеньках и поваленном дереве сидят люди. Молодые. Есть несколько парней – худощавых и поменьше ростом, без девушек. И есть трое качков. С ними рядом – девушки. На что я должна смотреть, интересно?

– И? – спрашиваю у Ксандра.

– Эти трое с истинными, – говорит мужчина, прижимая меня спиной к своей груди. – А те, что похудее еще в поиске.

– У вас тут девушки больше ценят качков? – спрашиваю с улыбкой, слегка подрагивая из-за близости наших тел.

– Нет, – слышу улыбку в голосе Ксандра. – Когда мы встречаем свою единственную, свою истинную пару, в нашем теле происходят определенные изменения. Особенно на физическом уровне. Разве тебе не показалось, что я как-то изменился с нашей первой встречи?

Ненадолго задумавшись, отвечаю:

– Да, было такое. В нашу вторую встречу мне показалось, что ты стал больше, что ли…

– Это потому, что я встретил свою истинную. Тебя.

Замираю, чувствуя спиной, что и он напряжен.

– Кто такая истинная? – спрашиваю.

– Я расскажу, но сейчас просто посмотри, что происходит на поляне.

Послушно возвращаю взгляд к группе людей и замираю. Они ведут себя странно…

– Зачем они присаживаются? – спрашиваю шепотом у Ксандра. – Если в туалет, то могли бы хоть в кусты отойти…

– Просто смотри, – отвечает, прижав меня крепче к себе.

И тут происходит что-то вообще из ряда вон. Ближайший ко мне качок внезапно обрастает шерстью, встряхивается и предстает… собакой.

– Он стал собакой? – переспрашиваю, не веря своим глазам.

– Не собакой, – смеется Ксандр.

Вот уже трое качков и их девушки стали животными. Их более худощавые спутники продолжают просто сидеть и разговаривать, совершенно не обращая внимания на…

– Я сошла с ума? – спрашиваю даже не у Ксандра, а у самой себя.

– Нет. Ты сейчас видела превращение оборотня, – на полном серьезе отвечает Александр.

Прокручиваюсь в кольце его рук, поворачиваюсь к нему лицом.

– Ты сошел с ума? – спрашиваю.

– Разве? – интересуется.

И тут я вижу, как его радужки постепенно светлеют, становясь из коричневых желтыми. В точности как глаза волка…

– Все! Всем спасибо, я пошла!

Вырываюсь из объятий Александра и уверенно топаю, или вернее почти бегу в сторону дома.

– Лена! Подожди!

– Нет! – кричу в ответ, даже не оборачиваясь.

Ксандр догоняет меня слишком быстро, резко перехватывает, ставит нас лицом к лицу.

– Я прошу тебя, не делай поспешных выводов.

– Серьезно? Ты сейчас серьезно⁈ – мой голос срывается, я замолкаю на долгую минуту.

– Я серьезен как никогда, – отвечает Ксандр, настойчиво пытаясь поймать мой взгляд, но я смотрю куда угодно, только не на него. – Я открылся тебе. Поверь, это было непросто. Если тебе нужно время…

– Время? Мне нужен билет обратно! И желательно уже завтра!

– Ты улетишь? Вот так запросто? Отбросишь все, что было между нами, как мусор какой-то?

– Между нами ничего не было! Мы играли роли и все!

– Правда? Посмотри мне в глаза и скажи то же самое! – В голосе Ксандра звучат рычащие нотки, заставляющие меня таки встретиться с ним взглядом.

– Все это была игра! – Повторяю, чувствуя, как каждое слово отдает болью где-то в груди.

– Я тебе не верю, – отрезает Александр.

– А мне все равно! У вас тут сборище психов и диких зверей! Я не хочу иметь к этому никакого отношения!

Мне страшно. Боже, как же мне страшно.

– Поздно, ты уже причастна. Сильнее, чем думаешь.

– Отпусти меня, – прошу, глядя в стремительно желтеющие радужки.

– Леночка… Я не хочу, чтобы ты уезжала. Дай мне шанс. Дай нам шанс.

Что-то внутри меня очень хочет остаться. Хочет поверить, что у нас что-то может получиться. Но рациональная часть меня в ужасе и именно она сейчас побеждает.

– Нет, извини.

Ксандр отпускает мои ладони, которые только что держал в своих пальцах. Его лицо остается спокойным и только глаза, утратившие свое сияние, выглядят черными провалами.

– Ну что ж, держать тебя здесь силой я не буду.

Произносит и сам, первый, поворачивается ко мне спиной! Сжав зубы, чтобы не издать ни одного звука, давлюсь слезами и иду в противоположную сторону от Ксандра.

Не помню как добралась до своей комнаты. Помню только, как плакала, укрывшись с головой одеялом. А пришедшая утром Вика ругала меня на чем свет стоит.

– Лена, одумайся! – Подруга пытается меня вразумить.

– Вика, он оборотень! Ты понимаешь это⁈

– Ну и что? У всех свои недостатки! Ты, например, разговариваешь во сне! А милейший Пусик – храпит!

– Если человек покрывается шерстью, бегает на четвереньках и воет на луну – это не недостаток!

– Согласна! Это достоинство! Смотри: ты получаешь два в одном! И парня, и собаку. Представляешь? Это же мечта просто! Ох! – Вика садится на кровать, выпучив глаза куда-то в стену. – Это же что, получается и рыжик тоже оборотень?

– Не знаю, – буркаю, собирая вещи в сумку.

– Ма-а-амочки родные! Тогда понятно, почему меня так от него штырит. Это же мой идеал! Может, передумаешь уезжать? У меня вот только личная жизнь стала налаживаться. Пожалей подругу, а?

И смотрит на меня жалобными глазами. А у меня опять наворачиваются слезы.

– Ты можешь остаться, если хочешь, – отвечаю через силу.

– Не, ну я своих не бросаю. Мужиков много, а лучшая подруга – одна.

И мы улетаем. Долго смотрю в окно самолета, все надеясь, что сейчас увижу идущего к трапу Ксандра. Но он так и не появляется. Даже когда самолет набирает высоту, я все еще надеюсь. Напрасно…