Текст книги "Моя истинная. На завтра и навсегда (СИ)"

Автор книги: Лесана Мун

сообщить о нарушении

Текущая страница: 6 (всего у книги 11 страниц)

Глава 11

Виктория

– Приветики, – захожу внутрь, постучав только для приличия.

Георг лишь на секунду отрывает взгляд от приборов.

– Это кабина пилота, тут нельзя находиться посторонним, – чеканит.

– Ну какая же я посторонняя? Я очень даже сторонняя. Разговор у меня. Важный, – показываю глазами на второго пилота.

После секундной паузы, рыжик говорит:

– Верн, выйди ненадолго, я позову.

– Да, Верн, мы позовем, – повторяю, едва дожидаясь, пока второй пилот выйдет, и тут же усаживаюсь на его место. – Классно тут у вас, однако.

– Ничего не трогайте, если не хотите, чтобы мы совершали экстренную посадку где-то на необитаемых островах.

– Ты и я на необитаемом острове. Звучит почти как мечта, – мурлыкаю, игриво перебирая локоны волос.

– У вас был какой-то важный разговор? – Георг намекает, что мне пора на выход.

– Угу. Был, – киваю, рассматривая кучу всяких кнопочек на приборной панели самолета.

– Я слушаю.

– Когда соберешься звать меня на свидание, учти – я люблю белые тюльпаны.

– Когда? Что? Не понял…

Георг наконец-то перестает гипнотизировать совершенно спокойное небо перед нами и устремляет на меня свои зеленоватые очи.

– Все ты понял. А сейчас о важном… Лена не уезжает от Ксандра, она бежит от него. Улавливаешь разницу?

Рыжик какое-то время сверлит меня взглядом, а потом кивает.

– А когда мы от чего-то бежим, обязательно к этому и прибегаем. Закон мироздания в действии, – пожимаю плечами. – Я давно и хорошо знаю свою подругу. Она сейчас в ужасе. Понятия не имею, что ее испугало, возможно, тот факт, что она влюбилась в парня, который оказался со встроенным сюрпризом.

Георг, на минутку отвлекшийся на показания приборов, бросает на меня острый взгляд.

– Ты правильно понял, меня подобные мелочи не пугают. Я люблю животных. Хочешь за ушком тебе почешу, – и делаю вид, что действительно собираюсь это сделать.

Мужчина дергается и резко отсаживается от меня, чуть не пробив спиной окно.

– Аха-ха-ха, – че ты нервный такой? – Вытираю выступившие от смеха слезы. – Пошутила я. Ладно, вернемся к серьезному. По Лене я вижу, что она запала на вашего Санька. И сильно. Теперь у меня вопрос. Как он к ней относится? Я не слепая, видела, как он облизывается на мою подругу, но это может быть и элементарное влечение. Насколько все серьезно у вашего Ксандра?

– Эллен – истинная пара нашего альфы, – выдает из себя Георг.

– И? Это должно что-то означать?

– Не что-то, а все. Нет ничего выше этой любви.

– Ну, тут я с тобой не соглашусь. Наивысшая форма любви – материнская, но да ладно, не будем спорить, угу? – отмахиваюсь от уже открывшего рот Георга. – Итак, у Санька, значит, тоже все серьезно. И это отличная новость! У нас есть мужчина и женщина, которые влюблены, но расстались из-за сущей ерунды. И раз ты говоришь, что Шурик влюблен, то я, так и быть, помогу этим двум идиотам снова воссоединиться.

– А, может, не стоит лезть в чужую личную жизнь? – выдает рыжик совершенно дурацкую фразу.

– Здрасьте. А где это ты видел чужих? Лена мне как сестра. Санька – вообще твой родственник, если я правильно поняла. Ну так? Где чужие-то? Самые что ни на есть свои. И потом… я же уже говорила, что знаю Лену?

Дождавшись кивка от Георга, продолжаю:

– Так вот, у нее есть патологическая неуверенность в себе, настойчиво внушенная ее семейкой. И из-за этого она может пустить по боку вполне себе гармоничные отношения с мужчиной. И тут мы переходим как раз к тому самому моменту, из-за которого я, собственно, и зашла сюда пять минут назад.

– Наконец-то, – язвит рыжик.

Нас прерывает заходящий в кабину Пусик.

– Его еще не хватало! – рычит пилот.

В ответ самый лучший пес выдает пренебрежительное фырканье. И укладывается на пол возле моих ног, свернувшись каким-то немыслимым узором.

– Так вот… когда Лена передумает и все-таки поймет, что Санек ей нужен, как воздух, все дело осложняется тем, что вы – иногородние, так сказать. И добраться до вас мы можем только на этом самолете. Понимаешь, куда я клоню?

– Ты хочешь заручиться моей поддержкой. Чтобы я перевез вас с Эллен обратно, когда она надумает.

– В точку! Быстро схватываешь, – хвалю рыжика.

– Это невозможно.

– Почему? – интересуюсь.

– Потому что несанкционированные вылеты запрещены. А еще… как ты собираешься сообщить мне, что вы готовы вернуться? Мобильным к нам не дозвониться.

– А что, придумать ничего нельзя? С вылетом и связью.

– Что-то, наверное, можно. Но мне это зачем? Эллен своим побегом сильно оскорбила Ксандра. Не думаю, что он захочет ее возвращения.

– Не взирая на то, что она… как это… его истинная? – спрашиваю.

– Тем неприятнее ее побег.

– Слушай… они могут что угодно там между собой решать, но мы просто обязаны дать им второй шанс, как думаешь? Тебе будет нужно просто ее привезти. И все. Дальше – пусть сами разбираются. Нет, значит вернемся. А если да?

Наши глаза встречаются, и я в который раз поражаюсь острой тоске в его зеленоватых омутах. Что с ним произошло? Из-за чего эта печаль?

– Ладно, – внезапно говорит.

– Что? – переспрашиваю. – Мне послышалось, что ты согласился.

– Хорошо, – подтверждает рыжик. – Ксандр заслуживает еще одной возможности. А Эллен попытки все наладить. Я согласен. Напиши вон в той тетради свой номер телефона и домашний адрес.

– В гости зайти хочешь? – спрашиваю игриво.

– Пришлю средство связи, – отвечает, не упустив возможности пробежаться взглядом по моим голым щиколоткам, которые в данный момент Пусик решил хорошенько вылизать.

Резко вспыхнувший огонек в его глазах дает мне понять, что я на правильном пути, поэтому не упускаю возможность чуток подколоть мужчину:

– Что? Не нравится, что Пусик облизывает мне ноги? Хочешь сам это сделать? – Встаю с кресла, слегка потягиваясь, чтобы привлечь максимум мужского внимания. – Так а я и не против.

– Что? – Георг вспыхивает, как маков цвет.

– Шутка, – отвечаю со смехом и удаляюсь, пока рыжик не передумал мне помогать.

Итак, первый пункт плана выполнен. Теперь пункт второй. Объяснить Лене, что она конкретно налажала и неплохо бы это исправить. А вот тут могут быть сложности.

Спустя неделю звонок в дверь застал меня врасплох. Я как раз вышла из душа и была замотана только в полотенце. Закрыв Пусика в комнате, спрашиваю:

– Кто там?

– Кроткая Виктория Сергеевна?

– А кто спрашивает?

– Курьер. У меня посылка для вас, откройте, пожалуйста, а то держать тяжело.

Открываю, игнорируя выпученные на меня полуголую глаза тощего паренька в униформе.

– Где подписать-то? – рявкаю, призывая вьюношу к порядку.

– Тут и вот тут, – тычет указательным пальцем с обгрызенным ногтем и сухой кутикулой в нужные места.

Ставлю подпись, куда показал и прошу аккуратно сгрузить на пол в коридоре. Уже когда уходит, даю пареньку визитку своего салона.

– Позвони, скажи, что от меня, сделают тебе скидку двадцать процентов. Не дело с такими ногтями ходить.

– Ага, спасибо, – кивает, норовя заглянуть в закрученный полотенечный узел на моей груди.

– Топай, Казанова, – выпихиваю курьера за дверь и задумчиво смотрю на сверток. Интересно, что это?

На упаковке стоит неизвестный мне адрес, но имя отправителя знакомо. Георг. Мозг простреливает догадка. Он мне средство связи обещал! Только я думала, это что-то типа мобильника будет, а мне тут притащили почти телевизор.

Пыхтя, распаковываю коробку. Ы-ы-ы… зеркало. В тяжеленной раме. Что за…? Снимаю висящее у меня, с трудом и отдышкой меняю на сегодня принесенное. А что, красивое… И я в нем… необычная какая-то.

Присматриваюсь внимательнее. Словно чуток сияю. Интересно. Развязываю узел на груди и протираю уголком полотенца отражающую поверхность, которую залапала, пока вешала тяжеленное средство межмировой связи, чтоб ему…

– Кхе-кхе… – раздается где-то в районе моей груди.

– Георг, ты что ли? – спрашиваю, не спеша прятать свое богатство третьего размера.

– Ты не могла бы прикрыться?

Отхожу от зеркала, отвернувшись спиной, завязываю узел и поворачиваюсь.

– А что такое, стесняешься?

А сама улыбаюсь, так рада видеть рыжика. Он сидит в какой-то комнате на диване, верхние пуговицы на рубашке расстегнуты, выглядит уставшим.

– Виктория, порядочным девушкам… – начинает зудеть.

– Ой, да перестань ты, – перебиваю рыжика. – Лучше расскажи, как у вас там дела? Что Санек?

– Ксандр ушел в работу. За эти дни я его видел всего раз, он гулял в лесу. Ребята говорят, что он сейчас часто обращается. И это хорошо.

– Почему? – притягиваю в коридор кресло на колесиках, ставлю его в проеме комнатной двери, усаживаюсь, закинув ногу на ногу, заставив Георга сбиться с мысли и опять закашляться. – Что ты кашляешь все время? Простыл?

– Кхе, да… однозначно заболел.

– С температурой? – интересуюсь, снимая полотенце с мокрых волос и давая им возможность просохнуть на воздухе.

– Да, лихорадка определенно присутствует, – отвечают мне с другой стороны зеркала.

– Это хорошо.

– Почему?

– Температура убьет всю гадость в тебе, все вирусы, и будешь ты у нас, как новенькая копеечка.

– Положусь на твой опыт. Сам я никогда еще не болел, – говорит Георг, расстегнув еще одну пуговицу на рубашке и закатав рукава. Ты смотри, кто-то о-о-очень быстро учится.

– Вот и правильно, положись на меня, – мурлыкаю, делая вид, что поправляю полотенце, а сама поднимаю его край, еще выше оголяя ноги до самого места… откуда они растут.

– Кхе-кхе-кхе, – рубашка с Георга слетает, как птица, в одно мгновение. – Жарко очень, – объясняет мне.

А мне не надо объяснять я и так очень понятливая.

– Эк тебя скрутило, бедняжечку, – говорю, играя узлом банного полотенца на груди.

– И не говори, – отвечает охрипшим голосом рыжик, уставившись горящими глазами на мои пальцы, то заправляющие, то освобождающие край полотенца.

– Так что там с оборотами у Санька? – возвращаю Георга к интересующей меня теме.

– Больше всего тяге к истинной подвержен зверь внутри нас. Именно он входит в силу, когда появляется контакт с парой. И именно ему тяжелее всего, когда что-то происходит с ней. Обращаясь, Ксандр дает волю зверю, позволяет выйти тоске внутри него. Очищается.

– Ты знаешь о чем говоришь, не понаслышке, – констатирую факт, отметив потухший взгляд и горестную складку в уголках обалденных губ.

– Да, я вдовец. Моя жена была моей истинной. Так что да, я знаю, о чем говорю. Но пара Ксандра хотя бы жива…

– Кстати, ты там прогреваешь мотор самолета? Или что-там у него? Лена уже почти на грани того, чтобы вернуться, – резко меняю тему, не в силах видеть, как мужчина, который ужасно мне нравится, все еще тоскует об умершей жене.

– Правда?

– Угу. У нее тут запустился такой трансформационный период, что мама не горюй! Если в ее восприятии после этой мясорубки ничего не изменится, тогда подруга просто не достойна вашего Ксандра, и я умываю руки.

– Ну что же, время покажет, – отвечает рыжик, снова бросая заинтересованные взгляды на узел полотенца.

– Скажи, а как этот передатчик включить-выключить?

– Он активизируется от дыхания того, на кого настроен. То есть, свой можешь включить только ты, а свой – только я.

– Чудесно, – встаю с кресла, подхожу вплотную к зеркалу. – Ты не против, если мы еще раз поговорим, но через день? Сейчас я устала и уже хочу лечь спать.

Вру, конечно, но рыжику об этом знать не обязательно.

– А разве у вас уже так поздно? – спрашивает с легким оттенком разочарования в голосе.

– Не поздно, но день был тяжелый.

– Ну тогда да, конечно, тебе нужно отдохнуть. До встречи вечером послезавтра?

– Угу. До встречи.

Именно этот момент я выбираю, чтобы «случайно» уронить полотенце.

– Ой! – притворно вскрикиваю, и дыханием «гашу» передатчик.

А потом похихикивая, подбираю полотенце. Вечер прошел чудесно, настроение классное. Чем бы еще заняться?

После того дня встречи у нас вошли в привычку. Вечерком, три раза в неделю. Бывало такое, что болтали до самой поздней ночи. Оказалось, что Георг не только красив внешне, но еще и обладатель практичного ума, смекалки и интересного чувства юмора. Умиляет его способность шутить с совершенно каменным выражением лица. Когда с непривычки не поймешь: вроде смешно, но можно ли смеяться, не побьют ли за это?

Ну и конечно, ни одна встреча у нас не проходит без небольшого взаимного стриптиза. Страсти накаляются до такой степени, что, чего скрывать, я по ночам мучаюсь от эротических снов! Чего со мной вообще отродясь не было.

Сегодняшняя встреча не стала исключением. Уже под конец, когда мы оба остаемся только в белье, а сексуально напряжение между нами просто искрит, Георг внезапно произносит:

– Я хочу коснуться тебя.

Я встаю и подхожу вплотную к зеркалу, он делает то же самое. Протягивает руку и дотрагивается до моего лица, увы, не касаясь его.

– Ты такая красивая, – говорит, проводя указательным пальцем по моим губам, отчего я вся загораюсь и чуть приоткрываю рот. – Ты перестанешь меня уважать, если я скажу, что боюсь того, что между нами происходит?

– Нет, не перестану, – отвечаю, завороженно следя за тем, как он очерчивает мою шею и ключицы.

– Только когда я рядом с тобой, я дышу. И живу.

А в следующую секунду я стою перед пустой отражающей поверхностью. Разочарованно выдохнув, иду спать. Потом понимаю, что сон бежал. Поправив одеяло на мирно спящем Пусике, накидываю халат и топаю в зал. Буду смотреть фильмы. Хорошо, завтра – выходной. Перебрав с десяток новинок, останавливаюсь на одной. Но через полтора часа, когда идут финальные титры понимаю, фильм я не смотрела, думая о рыжике.

Полежав еще какое-то время на диване, понимаю, что вроде бы хочу спать. Потихоньку встаю, чтобы не спугнуть сонливость и уже почти дохожу до спальни, когда во входную дверь тихонько стучат. Не поняла? Экран мобильного показывает мне без четверти три. Стук повторяется.

Пусик моментально подскакивает к двери и угрожающе рычит.

– Нельзя! – отдаю команду. – Сидеть!

Питомец подчиняется, но не сводит с двери настороженного взгляда. Впрочем, как и я. Тук-тук-тук!

– Кто там? – спрашиваю негромко.

– Виктория, это я, Георг, – раздается с той стороны двери.

Чуть обалдев, вспоминаю, что у меня вообще-то есть глазок. Смотрю в него. Да, таки Георг!

Распахиваю дверь, мужчина быстро заходит и закрывает за собой. Мы смотрим друг на другу не отрываясь. Момент острого сексуального голода портит Пусик. Утробно зарычав, пес припадает на передние лапы, явно намереваясь напасть.

Я еще только собираюсь открыть рот, чтобы пресечь попытку питомца откусить кусок от моего возможного парня, как вдруг Георг наклоняется в сторону рычащего пса и ка-а-ак гаркнет! Клянусь, я чуть трусишки не намочила от страха!

Пусик обескуражено садится на толстую попу и смотрит на меня непонимающим взглядом.

– Мам, а че происходит, а? – вот что читается в его глазах.

– Это что сейчас было? – интересуюсь у довольного Георга.

– Пес должен знать, кто в стае главный! – сообщается мне и тут же без паузы. – Теперь он не будет мешать.

– Мешать чему? – спрашиваю.

– Этому, – получаю ответ и не только его, а еще внезапный, горячий, голодный поцелуй.

И все! Пришел армагеддон! Мебель, попадавшаяся под ноги, летела от пинка. Одежда рвалась на мелкие кусочки. Большей частью моя, к сожалению. Наши крики, стоны и собачий вой перебудили всех в округе. Соседи вызвали полицию, которая, к счастью, не приехала.

Утро встретило нас, лежащими на кровати. Да, мы-таки добрались до спальни! Рассветные лучи солнца красиво золотят голое тело моего мужчины, на котором я возлежу, закинув руки и ноги. Рыжик медленно поглаживает мою спину, иногда сползая на ягодицы, и давая понять, что еще немного и он будет готов к очередному забегу. Я же всё – медуза. В теле ни одной косточки – сплошное желе.

– Как хорошо, что ты прилетел, – вздыхаю и чувствую, как мужское тело подо мной напрягается.

– Ой! – выдает Георг.

Лениво приподнимаю голову и переспрашиваю:

– Ой?

– Еще какой ой, – подтверждает рыжик. – Я же по делу, но увидел тебя и все, напрочь вырубился.

Георг внезапно садится, усаживая и меня.

– Вика, ты уверена, что Лена готова?

– Э-э… ну как тебе сказать… а что собственно происходит? – настораживаюсь.

– Ксандр женится на Диане.

– Что⁈ Когда⁈ – я даже отлипаю от рыжика, шокированная новостью.

– Сегодня! Я потому и спешил!

Ага, спешил он. Четыре раза спешил! И пятый, смотрю, на подходе.

– Мы еще успеваем? – уточняю на всякий случай.

– Да, – рыжик принимается усердно целовать мою шею.

– Дурачок! Я не об этом! До церемонии мы еще успеем долететь, или уже все, опоздали?

– Еще успеем. Если быстро соберемся, – отвечает Георг, но губами продолжает спускаться ниже. – У нас даже есть еще полчасика.

– Полчасика? – улыбаюсь, растекаясь в руках своего мужчины. – Ну ладно…

Глава 12

Лена

Прошла неделя. Семь дней. Ни одного утра не проходит, чтобы я не вспомнила Ксандра, ни одной ночи, чтобы он мне не снился. Мой отпуск и лето подходят к концу. С завтрашнего дня в школу. Еще четыре дня до нового учебного года, но уже пора вливаться в учительские будни.

С Викой за это время мы виделись только один раз. У меня сложилось впечатление, что она мной недовольна, но странное дело, обычно прямая подруга в этот раз ничего мне не сказала. Даже не намекнула, хотя намеки – это не про Вику. Она если хочет что-то – говорит в лоб. А тут – молчание.

Я внезапно оказалась предоставлена сама себе. Это ощущалось, как вакуум. Никого вокруг, я вся сосредоточена на том, что у меня внутри. А уж там чего только нет. Тонны сомнений, центнеры самокопания, килограммы печали. Внезапно поняла, что я поторопилась с побегом. Надо было подумать, подождать, быть может…

Вспомнились слова Ксандра:

«Дай мне шанс. Дай нам шанс».

Я же верю во вторые шансы, но тогда, в такой ответственный момент отказалась. Испугалась. Проворонила. Ворона!

Сейчас, глядя в окно на улицу, механически перемешиваю сахар в чашке чая. Звонила Вике, предлагала провести вместе сегодняшний мой последний отпускной день. Подруга не сняла трубу. И не перезвонила. У нее так бывает, если она работает. Но с моего звонка прошло больше трех часов, а ответа нет.

Во мне нарастает тревожность. Так ведь не бывает, чтобы лучшие подруги за один день вдруг стали просто знакомыми? Или бывает? Мы же не ссорились, не ругались. Что вообще происходит⁈

Телефонный звонок заставляет меня вздрогнуть и уронить ложку. «Мама» высвечивается на экране. Это совсем не то, что мне нужно, поэтому я не отвечаю. Но телефон все звонит и звонит. Выключается и опять включается. Надо было звук отрубить, но я ждала звонка Вики.

Сообщение. В одном мессенджере, в другом, в третьем. Опять звонок. Похоже, она не отстанет.

– Алло?

– Ты почему трубку не берешь? – визгливый голос матери гвоздем вбивается в голову.

– Занята была.

– У тебя сестра попала в аварию! Лежит в реанимации! А у тебя занятия⁈ Что может быть важнее семьи?

– Ты права, ничего важнее нет, – вздыхаю. – Что с Ксенией?

– Откуда мне знать, что с ней? Она трубку не берет, как и ты! Вырастила на свою голову двух эгоисток!

– А ты в больнице не была?

– Мне позвонили, сообщили об аварии, сказали, что сейчас к ней нельзя, но когда переведут в палату, можно будет зайти. А поскольку я сейчас не в стране…

– Подожди, – останавливаю визгливую речь матери, – как не в стране?

– Мы с мужем улетели на отдых. Мы сейчас на Бали, и еще неделя отпуска оплачена. А к Ксении все равно никого не пускают, смысл ехать?

– Ну не знаю, возможно, потому что может потребоваться экстренная помощь, или разрешения на какие-то манипуляции. Кстати, а где ее муж?

– Откуда мне знать⁈ Я и своего мужа не отслеживаю! У каждого человека должна быть свобода передвижения! Но тебе, конечно, этого не понять. Ты такая, что задушить готова своей любовью!

– В какой больнице сестра? – перебиваю мать, старательно игнорируя ее нападки.

– В Мечникова! Потом перезвони…

Бросаю трубку и быстро одеваюсь. Ехать на метро недолго, и идти там недалеко. Даже если не пустят к Ксении, хотя бы нормально узнаю, в каком она состоянии.

Странное дело… все время, пока иду к метро, меня не покидает ощущение взгляда в спину. Даже несколько раз внезапно оборачиваюсь, но нет… редкие прохожие, почти пустая улица.

В больнице мне сообщают, что Ксению уже перевели в палату, и я могу к ней зайти. У сестры сотрясение мозга, перелом руки, многочисленные ушибы, в том числе и внутренних органов.

– И еще, – говорит мне молодая дежурная доктор, – ваша сестра была беременна.

– Была? – переспрашиваю.

– Да, к сожалению, плод не выжил. Она ничего об этом не спрашивала, скорее всего, даже не знала, что беременна. Думаю… – доктор на минутку замолкает, – думаю, лучше ей и не знать. Мы все хорошо почистили, в будущем проблем забеременеть у нее не будет. А сейчас ее нервное состояние оставляет желать лучшего и, если вы скажете… это может спровоцировать нервный припадок, что, учитывая травму головы, может угрожать большими проблемами.

– Я вас поняла. Спасибо за совет, я воспользуюсь им.

Захожу в палату после стука. Три койки. На той, что слева, у стены – Ксения. И первые слова, которыми она меня встречает:

– Я думала это мама, а это ты. Зачем пришла?

Сестра выглядит ужасно. Фиолетовые синяки под опухшими глазами, одутловатое лицо, гримаса боли. Наверное, поэтому я не обращаю внимание на ее слова.

– Мама на отдыхе. Мне уйти?

– Да! – Через паузу. – Нет. Не уходи.

– Я принесла тебе кефир.

– Терпеть его не могу, – бурчит сестра.

– И воду, – продолжаю, словно не слышу ее. – Завтра утром, перед работой завезу тебе куриного бульончика и спрошу у врачей, что еще тебе можно.

– Спроси, когда меня отсюда выпустят.

– Ксения, сегодня первый день после реанимации. Ты двое суток не приходила в сознание.

– Но теперь же я в сознании? Не хочу здесь оставаться. Тут, – сестра косится на свою соседку по палате – пожилую грузную женщину, – просто невыносимо.

– Я ничего не могу сделать, – пожимаю плечами. – Насильно тебя никто не держит, думаю, если скажешь о своем желании уйти лечащему врачу, он даст тебе подписать кучу бумажек и отпустит. Под твою ответственность. А ходить за тебя просить и брать ТВОЮ ответственность на себя, я не буду.

– Уходи! – Сестра внезапно взрывается слезами. – Уходи! Все уходите! Никого не хочу видеть! Никого! Вон!!

Собираю сумки, беру ветровку и выхожу. Нет, истерики терпеть я не нанималась! Суп завтра, конечно, принесу, но отдам санитарке, пусть отдаст. Не хочу сейчас видеть сестру.

По дороге к дому у меня опять возникает ощущение чужого взгляда. Оглядываюсь. Позади меня идут два молодых парня, студенты. Заметив мой взгляд, они начинают смеяться, подмигивать, зазывать на пиво с чипсами. Улыбнувшись, отказываюсь. Но ощущение взгляда все равно не проходит до тех пор, пока я не скрываюсь в подъезде.

Утром встаю непривычно рано. Пока варится куриный бульон, пью кофе. Мысли все время возвращаются к Ксандру. К его клыкастой улыбке, к горячим рукам. Раздражаюсь. На себя, свою глупость. Быть может, еще не поздно… Прогоняю эту мысль, как глупую.

Собравшись, бегу сначала в больницу, с облегчением узнаю, что сестра никуда не ушла, отдаю санитарке бульон и бегу на работу. Странно, но сегодня меня не радует возвращение в школу, пустой класс, знакомые парты и сообщения от родителей. Это все почему-то кажется ненастоящим…

А вечером, наконец-то на контакт выходит Вика.

– Я забегу к тебе? Чайку попьем, – предлагает она, и я с удовольствием соглашаюсь.

Сразу беседа как-то не клеится. Я рассказываю Вике последние новости о Ксении и маме, но не встречаю привычную поддержку. Замолкаю. Пусик меланхолично посапывает, придремав в кресле в коридоре. Я пью чай, Вика, как обычно, хлебает свой ужас, который называет кофе. На столе красиво выложен зефир, печенье, шоколадные конфетки. Это все принесла подруга. Но сама она как-то молчалива и немного… не знаю… сама не своя?

– Что у тебя происходит? – спрашиваю у нее.

– А что? – улыбается в ответ.

– Ты не похожа на себя. Тихая какая-то.

– А мне теперь не нужно суетиться, чтобы заполнить пустоту в себе, – отвечает непонятное.

– Почему? – спрашиваю.

– Потому что я влюбилась. И это взаимно, – улыбка на лице подруги становится шире.

– Надо же, – уже и я улыбаюсь. – Поздравляю. Я его знаю?

– Знаешь. Это Георг. Рыжик.

– Вот как? А как вы… мы же в разных мирах… И он не человек. В смысле не совсем…

– Лена, – Вика смотрит на меня в упор, – это все имеет значение для тебя. А мне – неважно.

– Ну раз так, то… Поздравляю, – отпиваю глоток чая.

– Спасибо, – отвечает подруга, не спеша, как обычно, поведать мне подробности своего нового романа.

– А у меня что-то странное происходит… – наконец решаюсь рассказать.

– Что именно?

– Мне кажется… я стала как-то лучше слышать.

– Я что-то не поняла, – Вика смеется. – Лучше слышать? А разве это плохо? Вот если бы ты стала хуже слышать – вот это повод заволноваться.

– Да, я тоже так сначала подумала. Но вообще, это странно. Сегодня я кое-что услышала, чего вообще не могла слышать.

– Ой, мамочки! – Вика закатывает глаза. – Рассказывай уже, не томи.

– Я была на работе. Вышла из класса и шла к лестнице, когда услышала, как разговаривает наша завуч и еще одна учительница. Они обсуждали меня. Завуч сказала, что, скорее всего, я доведу свой четвертый класс до выпуска, и они будут со мной прощаться.

– С чего бы? Ты же любишь свою работу. И с детьми хорошо ладишь, они тебя обожают!

– Принципиальная я, как оказывается. Не прислушиваюсь к руководству, нарушаю дисциплину – это они о том, что мы с детьми выходим на переменах на улицу и там играем и бегаем.

– Ясно, я поняла.

– Но самое интересное не то, что я вот так невзначай услышала о своем увольнении, а то, что, по идее, я этого слышать не должна была.

– Вот сейчас я запуталась, – Вика фыркает.

– Я стояла на лестнице второго этажа, а завуч и учительница разговаривали в конце коридора на первом этаже!

– Ну знаешь… возможно, они слишком громко разговаривали. Или в школе было тихо, а в пустом помещении звуки разносятся далеко.

– Да, я тоже себя так успокаивала. Но когда шла домой услышала мурчание котенка, стоя на другой стороне шумной трёхполосной дороги!

– Да ладно тебе, – Вика недоверчиво на меня смотрит. – Показалось!

– Нет. Я когда перешла дорогу, нашла этого котенка в кустах и отнесла в приют.

– Серьезно? – Подруга озадачено потирает лоб. – Это что-то новенькое. А есть идеи, с чем связан твой внезапный супер слух?

– Нет. Ноль идей и догадок. Может… я не знаю… может у меня опухоль какая-то в мозгу? Ну… внезапно образовалась.

– Ну ты чего? Совсем уже?

– А что? У тебя есть лучше объяснение? И, кстати, слух – это еще не все.

– О, мамочки! Что еще?

– Даже не знаю, как сказать… запахи я стала лучше чувствовать, – говорю почти шепотом.

– Что⁈

– Только не прикалывайся, пожалуйста, – прошу заранее. – Я могу доказать, что мне не кажется.

– Ну раз уж пошла такая лютая дичь, давай, доказывай.

– Твоя футболка только со стирки. Ты стирала ее порошком «Ариэль» и полоскала с каким-то цветочным кондиционером для белья. На джинсах где-то должно быть свежее пятно мазута, я слышу запах. Скорее всего, это ты когда шла ко мне, что-то зацепила. Пусик уже сильно попахивает, его пора купать. А… и еще… когда ты только пришла у тебя был персиковый бальзам на губах, и ты, пока гуляла с собакой, съела парочку из тех конфет, которые принесла.

– А-а-афи-геть! – Вика смотрит на меня, выпучив глаза. – Ты долбаный Шерлок Холмс, не, он был мужик! Миссис Марпл! Капец!

– К сожалению, то, что я тебе сейчас рассказала не имеет никакого отношения к дедуктивному методу. Я просто слышу запах.

– Ну уж нет, не просто, – Вика замолкает, а потом говорит непривычно тихим голосом, – может, тебе и правда нужно сделать МРТ головы.