Текст книги "Развод с драконом, или Каждой твари по паре (СИ)"

Автор книги: Лесана Мун

сообщить о нарушении

Текущая страница: 12 (всего у книги 12 страниц)

Глава 23

А в воскресенье мы идем на аукцион, выкупать семейный дом Петруччо. Мой лорд-наперсточник с утра сам не свой. Волнуется, суетится. Отказался завтракать, порезался, когда брился. Пришлось отпаивать его успокоительным чаем и приводить в чувство задушевными беседами.

На аукцион мы пришли вдвоем за пять минут до начала. Нам навстречу сразу же вышла парочка. Молодой мужчина, чертами лица похожий на Петруччо, но болезненно худой со впалыми щеками и глазами, и смазливая девушка, цветущая и здоровая до невозможности.

– Отец, – Герман кивает.

– Сын, – голос Петруччо звучит спокойно. Неужели подействовали успокоительные травки?

– Зачем ты здесь?

– Да. Мы вам не рады, – влезает в разговор девица.

– Я услышал, что ты продаешь наш семейный дом. Как я мог такое пропустить? Мне нужно было собственным глазами убедиться, что это не шутка и мой сын действительно так низко пал.

Герман бледнеет и прячет глаза, зато его жена – полная сирота. Ни отца, ни матери. Ни стыда, ни совести.

– Зачем же такие громкие слова, – говорит наглая девица. – Это просто старый дом, требующий ремонта и больших денежных вложений. Мы получим деньги и уедем из этого городишки, купим себе домик на берегу моря и отлично заживем. Большое имение – это сплошные растраты, а нам они не нужны. Хотите, забирайте имение обратно. Только золота нам отсыпьте.

– Я бы тебе отсыпала, да не монет, а поджопников. Гнала бы тебя ими до того самого моря, где ты дом купить собралась, мелкая ты гадина, – не выдерживаю словесный понос этой профурс… нехорошей женщины.

– А это еще что за…

– Поосторожнее с выражениями, – предупреждаю, видимо, достаточно угрожающе, потому что девка прикусывает язык и продолжает уже тише.

– Вас никто сюда не звал!

– А мы сами приходим туда, куда хотим.

Наверное, мы бы еще пререкались, но тут объявили о начале аукциона. Мы с Петруччо сели в последнем ряду и приготовились. Вернее, я приготовилась. Я ему ничего не сказала, но планировала выкупить имение. Он же пришел просто посмотреть сыну в глаза. И по тому, в какой задумчивости сидит сейчас Петруччо, я понимаю, что он увидел то, что хотел.

Начинается аукцион. Пока идут мелкие ставки, я молчу и жду. Когда остается только один дяденька в белоснежном костюмчике, я решаюсь вступить в борьбу. И называю сумму, которую рассчитывала потратить.

На минуту воцаряется тишина. А потом этот весь в белом повышает ставку. Вдвое! Гадство! Я добавляю к ней один золотой и тоже ставлю.

– Алария, прекрати! Ты не можешь сейчас потратить все деньги на мое имение! У тебя еще будет множество трат на контору и жилье. И суд! Слышишь!

– Петруччо, я все слышу, незачем так орать. Это не последние мои деньги.

И тут этот в белом, аки херувим, повышает цену до такой степени, что я понимаю – все. Я столько дать не могу. Как бы ни относилась к Петруччо, как бы ни уважала его.

– Извини, – говорю другу.

Он понимающе похлопывает меня по ладони.

– Не переживай. Это просто дом. Настоящая ценность не в деньгах и домах.

Мы, не дождавшись окончания, тихонько уходим. Я еще успеваю поймать брошенный на нас виноватый взгляд Германа, перед тем как за нами закрывается входная дверь.

Настроение у меня неважное. Поэтому мы идем в кафе к Эльзе. Выясняется, что у нее там праздную детский день рождения и ей категорически не хватает рук. Я с удовольствием соглашаюсь поработать официанткой, физическая работа и веселящиеся вокруг меня ребятишки – лучший антистресс.

Вечером приползая едва чувствуя ноги. И моментально засыпаю.

Выходные прошли почти мгновенно в постоянных важных делах, поэтому понедельник для меня наступил уж очень быстро. Утром я еще успеваю почитать те листы, которые мне дала Леонелла. Ничего для меня нового в них нет. Только тут больше о методах Амудсена и его пособника Гюстава.

Они частенько привлекали к своим делишкам и Леонеллу. Больше всего меня возмутил момент, что, оказывается, чтобы легче уговорить женщину на интим, они, хоть и нечасто, но использовали дурманящее средство. Не сильное, но добавленное в любой напиток, даже воду, оно расслабляло женщину, снимало все запреты не хуже большого количества алкоголя. И уж тогда Амудсен мог добиться от своей жертвы того, на что в обычном состоянии она не шла.

А когда я прочитала, какие леди были опоены, так вообще обалдела. Это не купеческие дочки. И даже не графини с баронессами. О, нет! Несколько герцогинь. Принцесса! О, нет! Это нельзя оставить безнаказанным!

В суд я иду полная решимости. Едва усаживается судья и новый секретарь, как моя адвокатесса встает и громко заявляет:

– Ваша Честь! У нас есть подозрения, что граф Севард умышленно и совершенно хладнокровно нарушал брачный договор на протяжении всего брака с моей клиенткой.

– О чем конкретно вы говорите, адвокат?

– О том, что граф пил особый настой, который уничтожал малейшую возможность забеременеть моей клиентке. А в договоре есть особый пункт четыре, подпункт два. Где говорится…

– Не нужно. Я сейчас сам ознакомлюсь, – прерывает Хелену судья и тут же утыкается в бумаги.

Читает, хмурится. Амудсен ерзает на стуле, что-то шепчет адвокату, тот тоже что-то говорит. Они спорят.

– Ваша Честь, я протестую! Это простые выдумки… – начинает адвокат моего неблаговерного.

– Самый обычный анализ крови покажет наличие запрещенного вещества, – перебивает его Хелена. – Ваша Честь, позвольте сопроводить графа Севарда в лабораторию для сдачи биоматериала?

– Сколько по времени это займет? – спрашивает чудья.

– Час. Возможно, чуть больше. Это с дорогой.

– Хорошо. Секретарь выпишет вам нужные разрешения…

– Ваша Честь! – это уже орет Амудсен. – Я не доверяю лабораториям! Моя жена могла подговорить персонал, я … у меня есть своя лаборатория, можно…

– Чтобы быть уверенным, что все станут придерживаться буквы закона, граф, я даю вам в сопровождение двух стражей. Они под руки доведут вас до лаборатории, побудут там с вами, чтобы убедиться, что все идет как надо. А потом вернут вас сюда. Объявляю перерыв на полтора часа!

Надо было видеть физиономию Амудсена!

Глава 23-1

И конечно, после перерыва судья видит документ из лаборатории, в котором четко указано, что да, в крови моего неблаговерного имеется несколько интересных соединений, которые могут вызывать временное бесплодие.

На этом и приходит конец нашему браку. Развод оформляется в течении получаса. Я возвращаю себе девичью фамилию и все имущество, которое не успел расфыркать неблаговерный. И мы втроем удаляемся из зала суда, не обращая внимания на вопли и угрозы со стороны Амудсена.

– Надо бы его обезвредить, – с беспокойством говорит Петруччо.

– Да он просто лает, кусаться уже нечем, – хмыкает Хелена.

– Ну уж нет. Бешенной собаке нельзя давать даже намека на возможность причинить вред. Укусить, может, и не укусит, а вот слюнями забрызгает, – отвечаю им обоим, а в голове уже зреет план.

На следующий день в поганый отель, где поселился Амудсен пришло письмо для постояльца комнаты номер шесть. Я, как дама в маске, приглашала графа отпраздновать его развод в беседке на заднем дворе того самого дома, куда Амудсен приводил любовниц, и который я по суду получила в свое владение.

Понятно, что он там больше не может жить, но я понадеялась на наглость бывшего мужа, уверенного, что он несправедливо обвиненный и потому, может приходить куда угодно, пофиг, что суд этот дом отдал жене.

Чуть ранее назначенного времени я уже была на месте, накрыла столик на двоих в беседке. Открыла напитки, приготовила одну очень маленькую мензурочку с интересным снадобьем, переложив ее в карман.

Да-да, с тем самым зельем, которое использовали Амудсен с другом для сомневающихся дам. Леонелла, пусть боги этого мира пошлют ей долгую и счастливую жизнь, оставила немного сырья для настоя и написала, как его правильно заварить. Кем я буду, если не воспользуюсь? Это же просто классика: дать Амудсену испытать на собственной шкуре тот эффект, который он не гнушался использовать на других.

В общем, в назначенный час я во всеоружии жду неблаговерного. И тот является вовремя. Крадучись заходит в калитку, воровато оглядывается и, заметив меня, тут же приосанивается и подходит.

– Моя прелестница, – тут же хватает мою руку и принимается ее целовать. Как хорошо, что я надела длинные перчатки.

– Добрый вечер, Амудсен. Слышала, тебя можно поздравить?

– О, да! Даже не верится, что я снова одинок и могу связать свою жизнь с более подходящей женщиной, чем моя бывшая жена, чтоб ей заразится неизлечимой болезнью!

И смотрит на меня выжидательно. Это он мне предлагает честь стать супругой? Ну уж нет!

– К сожалению, я замужем, – напоминаю бывшему с памятью рыбки гуппи.

– Ах как жаль…

– Почему же? Мы можем прекрасно проводить время безо всяких обязательств. А сейчас предлагаю отпраздновать твой развод, – подаю бывшему мужу бокал с уже накапанным туда настоем.

– Я пока не хочу! – Амудсен отодвигает напиток, заставляя меня скрипеть зубами от досады. – А вот что я действительно хочу – так это увидеть твое лицо.

И дергает завязки на моей маске!

Глава 24

Только в последнюю секунду я успеваю увернуться и отойти на шаг назад.

– Ты куда-то спешишь? – спрашиваю.

– Да! Я хочу увидеть твое прекрасное лицо, хочу понять, кем я столько дней брежу. Ты снишься мне ночами. Смеешься и убегаешь. Мне уже не нравится эта игра. Я хочу понимать, зачем все это!

– Все будет. Я потому и позвала тебя сегодня, чтобы все рассказать и открыться. Но не торопи события. Обещаю, я сегодня сниму маску, просто дай мне немного времени. И не нужно портить этот прекрасный вечер необдуманными глупостями, хорошо? – и протягиваю Амудсену бокал.

– Я хочу твой! – говорит. Без возражений отдаю ему свой. Думает – самый хитрый. Я изначально протягивала ему просто напиток. А теперь он взял тот, что с особым средством.

– За твой развод, дорогой! – говорю, поднимая бокал. – И за дальнейшую интересную жизнь!

И этот напыщенный индюк выпивает все до дна. Отлично. Теперь подождать от пяти до десяти минут и да начнется основное представление!

– Теперь ты снимешь маску? – тут же спрашивает Амудсен.

– Сниму, дай только минутку.

– Я достаточно ждал! – снова делает движение рукой, пытаясь коснуться моего лица.

– Или ты ждешь, пока я сама ее сниму, или я сейчас уйду! Прекрати махать руками у меня перед глазами!

Амудсен делает вид, что обиделся. Усаживается в плетенное кресло и демонстративно смотрит в сторону. Ха! Напугал ежа голой попой! Обижайся, на здоровье, время-то идет. Идет оно мне на руку.

Смотрю, что-то заёрзал мой неблаговерный. Глазоньками моргает усиленно, ножками шебуршит по травке. Ну что ж, пора и маски снимать!

– Готов увидеть мое лицо, дорогой? – спрашиваю сладким голосом.

Амудсен тут же подскакивает с кресла и чуть не бегом подходит ко мне.

– Давно готов, моя прелестница, – говорит с придыханием.

Глазоньки сияют, щеки горят румянцем. Эк его разобрало. Улыбаюсь и снимаю маску. Амудсен не сразу понимает, что происходит. Смотрит на меня какое-то время. Потом улыбка его начинает уходить. Долго и уныло, как в замедленной съемке. Глаза округляются.

– Ты?

– Я, – киваю головой.

– Нет…

– Да.

– Не может быть… я бы… я не мог так ошибаться, – Амудсен отходит к креслу, падает в него.

– В чем? – спрашиваю.

– Ты же Алария. Моя жена. Бесхребетная, глупая корова! Ты… как так получилось?

– Видимо, я не настолько глупая, как ты думаешь, – пожимаю плечами. – Ты так долго испытывал мое терпение и любовь, что они наконец-то истощились.

– То есть ты… и она. Это всегда была ты?

– Да.

Смеюсь, потому что Амудсен сейчас выглядит донельзя смешно. Сидит в кресле, моргает выпученными глазами и никак не может закрыть некрасиво отвисший рот.

– Алария! – внезапно бывший бросается ко мне и падает на колени. Хватает мои руки, принимается их целовать. – Любимая! Прости меня! Я поражен! Я сражен. Ты – богиня! Я люблю тебя. Вернись ко мне! Я все отдам!

– Все и так у меня, – усмехаюсь.

– И хорошо! Пусть будет у тебя! Мы составим брачный договор. Я откажусь от твоих денег! Только вернись ко мне! Ты же просто великолепна! Я всю жизнь искал подобную женщину и не верил, что она существует!

– Нет, спасибо, – отодвигаюсь и забираю свою руку.

Амудсен падает на колени и ползет за мной, хватая подол платья и целуя уже его, вызывая во мне смесь брезгливости и крайней неприязни.

– Алария, я умоляю! Я буду твоим рабом! Все сделаю для тебя! Мы с тобой вдвоем – идеальная пара. С твоим талантом и моим умом мы устроимся в столице и сможем жить припеваючи.

– На какие средства? Ты же почти нищий.

– В столице так много возможностей, моя любовь! Я смогу охотиться на женщин – глупых куриц, уставших от мужей. А ты – на мужчин, ищущих новых отношений. Мы такое устроим!! То, что было здесь – ерунда. Мы развернемся на все королевство! Молю, Алария! Соглашайся!

Не в силах больше это слышать, отхожу, оставив Амудсена валятся на земле и умолять.

– Все слышали? – спрашиваю я у тех, кто внимательно следит за всем происходящим.

– Ничего не пропустили, – отвечают мне голоса нескольких женщин.

И внутренний двор дома начинает наполнятся теми, кого я заблаговременно пригласила на этот вечерний спектакль. А также стражами. Даже судья с женой пришли на мою премьеру.

– Алария? – Амудсен непонимающе приподнимается. – Это ты их всех позвала?

К бывшему мужу подходят стражи, скручиваю ему руки, заваливают лицом в землю. Он пыхтит и дергается, но ничего не может сделать.

– Алария! Я люблю тебя! Ты лучшая!!

Орет Амудсен, пока его волокут через строй женщин, каждая из которых норовит ущипнуть обидчика, ударить, плюнуть.

Отворачиваюсь, мне неприятно на это смотреть. Он заслужил, но все равно… удовольствия я от этого не получаю.

– Пойдем, – со спины ко мне подходит Киран, набрасывает на меня свой камзол, каким-то образом почувствовав, что меня начал бить озноб. – Прогуляемся.

И мы идем в обнимку куда-то по полутемной улице. Только оказавшись в гостиной, я прихожу в себя и понимаю, что хитрец привел меня к себе домой.

– Киран, – начинаю говорить.

– Тш-ш-ш, – не дает сказать.

Впихивает в мои озябшие руки теплую чашку с чаем и садится рядом, согревая своим присутствием. Мы молчим, глядя как в камине горит небольшой огонек. Мужчине рядом наверняка жарко, но он все сделал, чтобы мне было максимально комфортно.

Вспомнилось, как Киран просил заменить одно большое спасибо маленьким поцелуем. А у меня как раз сегодня такое настроение – хочется исполнять желания. Поэтому я отставляю уже пустую чашку и еще горячими от напитка губами касаюсь мужского рта.

Впрочем, Киран не долго удивляется. Через мгновение я уже сижу на его коленях и получаю огромную порцию дофамина посредством влюбленного мужчины.

– Ой, я еще кое-что забыл, – внезапно герцог отстраняется и что-то ищет на столике возле дивана.

А потом протягивает мне какие-то бумаги.

– Что это? – спрашиваю с недоумением.

– Прочитай, – отвечает.

Опускаю взгляд на белые листы и не сразу понимаю, что передо мной. А потом ка-а-ак понимаю.

– Не может быть! – даже подскакиваю на коленях Кирана, заставив его рассмеяться.

– Почему не может? Если моя женщина хочет это получить, она получит.

У меня в руках документы на семейное имение Петруччо. Представляю себе его лицо, когда он узнает, что сможет вернутся в свой дом после стольких лет.

– Ты просто невероятный, – говорю тихонько Кирану.

– Нет. Это ты – невероятная.

– И твоя? – спрашиваю немного кокетливо.

– Это даже не обсуждается, – мужчина категоричен.

– А, может… – делаю вид, что сомневаюсь.

– Даже не думай. Ничто не заставит дракона выпустить из своих лап сокровище.

– Да? Ну ладно. Потерплю.

И получаю горячий, очень собственнический поцелуй в смеющиеся губы. Все-таки, это интересный опыт – быть чьим-то сокровищем.

Эпилог

Спустя три года

– Ну что? Как все прошло? – спрашиваю у Хелены, когда она заходит в нашу контору, запуская вместе с собой холодный осенний воздух с улицы.

– Как мы и ожидали, – улыбается подруга. – Леди Трамонд получила половину имущества мужа, мы – свои проценты, а город – очередной бракоразводный процесс, в котором выиграла женщина.

– Отлично. Завтра у нас новая клиентка с иском против работодателя. Эльза сможет сегодня зайти, не знаешь?

– Сомневаюсь. У нее вот-вот срок родов. Она теперь вообще никуда не высовывается. Не то, что ты, – отвечает Аннабель, жуя свои любимые шоколадные конфеты.

– Да уж, я ее прекрасно понимаю, – поглаживаю свой огромный живот.

– Ты бы тоже шла отдыхать, если что, мы все закроем, – говорит Хелена.

– Вот и я думаю, что моей жене пора отдыхать, – Киран, как обычно, тут как тут.

Подхватывает меня из-за стола и, не дав даже коснуться ногами пола, на руках несет к лестнице.

– Девочки! Всем до завтра! – только и успеваю я сказать.

Муж заносит меня в спальню и усаживает на кровать.

– Я уже приготовил ужин, так что переодевайся, будем есть, – говорит мой любимый, быстро целует куда-то в макушку и исчезает на кухне.

Эх, не могу поверить, что живу здесь уже целых три года. За это время у нас много чего произошло. Был громкий судебный процесс над Амудсеном и его дружком. Обоих приговорили к пожизненным каторжным работам где-то на севере королевства.

Мы открыли контору. Берем клиентами исключительно женщин. Все мои подруги за это время удачно вышли замуж. Киран смеялся, что это я их всех заразила. Я не возражаю. Может и заразила. Правильным отношением и любовью к себе. А тот, кто себя любит, не станет связывать жизнь с эгоистом или нытиком. Так что за своих подруг я спокойна. Даже Петруччо, и тот встретил чудесную женщину. Ушел от нас, гад такой. И полностью посвятил себя жене и новорожденному сыну, получив от судьбы выстраданный второй шанс.

– Любимая! Алария! Ты идешь? Ужин остывает.

– Иду! – кричу в ответ, делая шаг.

И-и-и упс… Подо мной мгновенно разливается лужа. Кажется, ужин отменяется.

– Киран? Можно тебя на минутку? И постарайся сейчас не нервничать.

Конец