Текст книги "Волчонок"

Автор книги: Леонид Кудрявцев

сообщить о нарушении

Текущая страница: 6 (всего у книги 19 страниц)

15

Удача распростерла над ним свои крылья. Теперь Хур-синеусый был в этом уверен полностью.

Как еще называется ситуация, при которой он надул всех своих врагов? Всех, всех… И выиграл главный приз. Захапал его, урвал, сделал своей собственностью. Сейчас осталось только активизировать его, и дело в шляпе. Теперь он на вершине горы.

Дай только время…

Время…

Лежа в тесном, теплом, слегка сыроватом лежбище спасательной капсулы и прислушиваясь к тому, как рядом, за не очень тонкой, эластичной перегородкой работает антиграв-двигатель, Хур-синеусый подумал о том, что времени у него по-прежнему очень мало, что он может не успеть.

Да, теперь все может сорваться лишь оттого, что ему не хватит нескольких очень коротких отрезков времени.

Хватит. Не может быть, чтобы не хватило. Иначе все предыдущее вовсе не имело смысла, было сделано зря. А долгая жизнь научила Хура-синеусого тому, что ничего в этом мире просто так не происходит. Все рано или поздно чем-то заканчивается. Любое, вроде бы незначительное действие может привести к таким последствиям, что даже охнуть не успеешь. Что же говорить о тех действиях, которые предпринимаются в течение всей жизни?

Он? Да, он действовал. Учился, овладевал мастерством, жил, думая лишь о том, что когда-нибудь станет настоящим мастером, сотворит шедевр… ну и так далее… Оказывается, все это было нужно лишь для того, чтобы на склоне жизни, окончательно разуверившись в том, что она имеет великую конечную цель, вытащить главный выигрыш, дернуть великого утконосого бога за осязательные усики.

Кстати, ему еще надо было и вовремя понять свое предназначение, и просчитать последствия, и успеть совершить необходимые действия.

Понял, просчитал, совершил.

Неужели после всего этого он возьмет фальшивую ноту? Ни в коем разе. Все будет в самом лучшем виде, все будет как в сказке.

Главное, после того как капсула приземлится на планете, он не должен ни в коем случае терять времени. Необходимо сразу же найти укромное местечко, в котором никто его не найдет. Потом дождаться полной активизации симбиота, а затем, после того как это произойдет, дать ему с собой слиться. А дальше можно праздновать победу, палить из всех орудий и танцевать весенний танец красноперых, трехголовых такунов.

Он победитель, если сумеет все сделать быстро. Потом… на его поимку, конечно, будет отправлена охрана корабля. После того как капсула коснется поверхности планеты, после того, как вырастет кустарник-прыгунок и возникнет прыжок-поле, она, эта охрана, и появится. Не успеешь дважды щелкнуть дыхательцами, как эти ребята уже явятся по твою шкуру.

Но охрана корабля в основном состоит из младших мастеров. В их обучение входят кое-какие военные дисциплины, и они даже смогут начать его поиски, а если попадутся враждебно настроенные аборигены, они им покажут кузькину мать. Однако это не дроки, далеко не дроки.

Дроки.

Подумав о них, Хур-синеусый ощутил, как у него от волнения затвердели кончики хваталок.

Нет и еще раз – нет. Главный распорядитель тоже терпеть не может дроков. Он их разбудит только в самом крайнем случае. А там наверняка будет уже поздно.

Хур почувствовал, как у него по телу разлилось приятное, сытое тепло.

Верные умозаключения. Правильные. Он все еще на короткой ноге с судьбой, он все еще поддерживает с ней хорошие отношения.

Спустя самый малый отрезок времени спасательная капсула сообщила ему, что планета, подходящая для посадки, найдена. Она оказалась настоящей помойкой, поскольку живущие на ней разумные, истребив сначала почти всю окружающую среду, затем почти вымерли сами. Такие планеты, пока их обитатели окончательно не подохнут, а экология не восстановится, для посещения считаются бесперспективными. Но этого ждать еще и ждать.

С другой стороны, в пределах досягаемости спасательной капсулы планет с лучшими условиями просто не было. По крайней мере, по ее поверхности можно было передвигаться без скафандра. Короткое время.

А ему много и не надо. Всего лишь дождаться активизации симбиота, а сольется он с организмом совсем быстро, в считанные самые короткие отрезки времени.

Итак, решено!

Он дал спасательной капсуле разрешение на посадку и еще раз мысленно повторил порядок действий. К тому моменту, когда она коснулась грунта планеты, Хур-синеусый уже тщательно изучил место предполагаемой посадки. Это был не очень большой остров, один из огромного скопления похожих на него островков. Судя по снимку, на его поверхности было по крайней мере три места, в которых имело смысл провести активизацию симбиота.

Все три могли оказаться глубокими пещерами, но Хур-синеусый на худой конец был согласен и на неглубокие выемки, позволяющие скрыться от поисковой команды, дающие ему хотя бы самый малый выигрыш во времени. В большем он и не нуждался.

Так какую из них он сделает своим логовом?

Выбор был нелегкий, и беглец сделал его лишь в самый последний момент. Уголок был не самый дальний и не самый близкий. Объяснение этому было. Слишком близко – опасно. Слишком далеко… Ему не понравилось, что на островке обнаружилось некоторое количество аборигенов.

Бояться? Ну, нет, слишком много чести, чтобы он их боялся. Но некоторую осторожность проявить следовало. Кто их толком знает, этих мыслящих, умудрившихся превратить свою планету, свой дом, в свалку? Вдруг надумают выкинуть какой-нибудь фокус? С другой стороны, его появление для них наверняка будет шоком, от которого они не скоро оправятся.

Точнее, даже не его появление, а приземление спасательной капсулы. Он выскочит из нее и спрячется в укрытие, а потом, когда аборигены придут в себя… как раз к этому времени подоспеют те, кого отправят на его поиски. И если бы как-то удалось стравить охрану корабля и аборигенов…

Хур пошевелил усиками и признал, что это хороший план, но не совсем выполнимый. Нет, лучше от него отказаться. Не стоит привлекать к себе внимание. Выскользнул из корабля, метнулся в укрытие…

Спасательная капсула едва заметно вздрогнула.

Посадка!

Получив подтверждение, что так оно и есть, дождавшись, когда пройдет мгновенная защитная процедура, уничтожающая всех опасных хищников, оказавшихся слишком близко, Хур-синеусый вскочил и устремился к выходу. А он уже открывался, давая ему возможность выбраться в новый, незнакомый для него мир.

Вот именно – незнакомый.

Пусть таким и останется. Единственное, что было сейчас нужно от этого мира Хуру-синеусому, чтобы он его ненадолго приютил, а потом не помешал уйти. К новой жизни. К мировому владычеству. Ко многим и многим другим мирам.

Рядом с капсулой ворочалось зеленое, снабженное лапами-лопатами и острой головкой семечко куста-прыгунка. Это еще раз напомнило Хуру, что следует поторопиться. Память у него была хорошая, и, выскочив из капсулы, он сразу определил нужное направление. Теперь оставалось лишь не сбиться с пути.

Аборигены? На всем пути до намеченного им убежища, он не встретил ни одного из них, и это тоже было хорошим знаком. Так, по крайней мере, он это воспринял.

Убежище? Нет, это оказалась не пещера. Скорее углубление или ниша, в которой можно спрятаться и затаиться. Если не осматривать специально, то укрывшегося в нем заметить было невозможно.

Симбиот? С ним тоже все было в порядке. Внимательно его осмотрев, Хур-синеусый признал, что путешествие через космос не нанесло сокровищу ни малейшего вреда.

Мысленно поздравив себя с тем, что удача продолжает за ним присматривать, похититель забрался в нишу и активизировал симбиот. Это не заняло много времени. Необходимые пассы, сказанные в должной последовательности слова, дыхание, вовремя отданное и с благодарностью принятое. Вот, собственно, и все.

Теперь оставалось только ждать. Через некоторое время симбиот активизируется и начнется новая жизнь. Он сделал все возможное, и удача была с ним. Теперь дело сделано.

Осознав это, Хур-синеусый вдруг почувствовал, что его жизнь что-то утратила, словно из нее вынули некий центральный стержень.

Что именно? Может быть – сам процесс достижения? Поскольку теперь, почти добившись того, ради чего он совершил и кражу и бегство с корабля, ради чего предал и свой мир, и своих товарищей, добившись и выиграв самую главную игру, он потерял некое сопутствующее этому удовольствие.

Ощущение риска, причастности к опасному и необычному делу? Повторится ли это в его жизни еще раз?

Ох, вряд ли. Конечно, будет и другое. У правителя звездной империи много самых разнообразных, важных и очень опасных дел, много занятий, доставляющих не меньшее удовольствие, чем то, которое он испытал, похищая симбиот… Но все-таки могут ли они сравниться с чувством осознания своего истинного предназначения и сразу же вслед за ним воплощения в жизнь плана, позволяющего сделать это предназначение реальным… Или сначала был план, а потом уж осознание?

Задумавшись было над этим вопросом, но так и не найдя на него ответа, Хур-синеусый издал звук, смахивающий на стук частого, осеннего дождя по крытой старым рубероидом крыше.

Куда-то его не туда повело. Честное слово, не туда. Имеет ли это все большое значение? Главное, научиться получать удовольствие, поскольку отныне в его жизни их будет гораздо больше. Да что там гораздо? Отныне к его услугам будут все удовольствия звездной империи.

Все, все, все. Он представить даже сейчас не может, какие они, и, наверное, ему не хватит жизни, чтобы их все перепробовать.

Волна. Он ощутил, как она его накрыла, жаркая, сбивающая с мыслей, мешающая реально воспринимать окружающий мир, толкающая на нелогичные, неправильные поступки.

Какие там поступки? Он должен сидеть здесь, в нише, сидеть и ждать, когда симбиот подготовится к слиянию. Немного уже осталось. А потом-потом все будет просто великолепно. Стоит только подождать.

И все-таки так хотелось выйти из темноты на свет, хотя бы пройтись по поляне, может быть, посмотреть на эту планету-свалку, отвлечься от навязчивых мыслей. Аборигены? Глупости. Они не посмеют напасть на высшее существо, каким является он. Эти недоразвитые мыслящие, живущие в грязи, в своем разрушающемся, погибающем мирке, конечно же с благоговением воспримут пришельца с неба. Возможно, они попытаются выпросить у него толику тех благ, которые он отныне действительно будет способен им дать.

А что? Почему бы в самом деле не облагодетельствовать эту планету? Кто мешает ему начать свое правление с такого милого дела? Оно упрочит его репутацию, оно покажет всем, что они имеют дело с милостивым и разумным монархом, оно будет символом его правления.

Вот это Хуру-синеусому уже понравилось.

Символ правления!

Ну да, почему бы и нет? Почему бы не сказать самому себе правду? Ну, например, что он отныне станет исторической фигурой. Каждый его поступок, каждое его высказывание будут зафиксированы и попадут в историю, останутся в ней навечно.

Так почему бы не начать с благого дела? Ну, хотя бы в виде искупения, за то, каким образом он пришел к власти? Да, конечно, большинство оставшихся в истории монархов приходили к власти не лучшим способом, а некоторые и гораздо худшим, через грязь и кровь. Он-то всего лишь украл. Такой ли это позорный поступок для монарха? Нет конечно. Мелочь, на которую не стоит обращать внимания. И значит, никакого искупления не нужно. Пусть эта планета останется такой, какая есть. Пусть она будет предоставлена своей, увы, незавидной, судьбе.

Или все-таки его идея о символе правления имеет под собой основания? Чем она плоха?

Он поборол и это. Напряг всю свою натренированную волю и смял, буквально выкинул из своего разума все эти глупые, никчемные мысли, избавил от этого опасного ощущения эйфории. Вернулся снова в реальный мир, в котором он пока еще не был могущественным владыкой, в котором он всего лишь сидел в нише и ждал активизации симбиота.

И никаких прогулок. Поскольку живущие на таких помойках аборигены вовсе не обязаны смотреть на него с благоговением. Вот как на возможную добычу – запросто. Ну и еще есть охранники корабля. Они его ищут. Возможно, уже сейчас, возможно, они уже близко.

Хур почувствовал, как его охватывает беспокойство.

А что, если найдут?

Нет, выходить из ниши он не будет, но вот выглянуть, всего лишь кинуть взгляд на поляну перед ней необходимо. Он должен убедиться, что ему ничто не угрожает. Он обязан успокоить свой страх.

Выглянуть. Это совершенно не опасно.

В тот момент, когда он выглянул из ниши, рядом с ней появилась воронка мины-дервиша. Бункер мины был почти пуст. В нем оставалось всего лишь несколько десятков стрелок. Большая часть из них воткнулась в качающиеся на ветру ветви ближайших деревьев, несколько стрелок поразили маленького, похожего на бурундука, но расчерченного в черную и белую клеточку зверька, а одна попала точнехонько в Хура-синеусого. Она угодила ему в головную выпуклость и, проткнув твердую кожу, а также слой псевдосала, пронзила мозговой вырост. Стрелка была очень маленькая, но ее хватило, чтобы насмерть уложить несостоявшегося властителя галактической империи.

16

Какой там бассейн?

Главный распорядитель находился на мостике, вовсю руководил поисками воришки и даже был затянут в официальную портупею четвертой, высшей сложности, положенную ему по уставу для повседневного ношения, но надеваемую лишь в самых экстренных случаях.

Кстати, разве этот случай не имеет права называться экстренным? Тысячу раз имеет. Подумать только, похитить самое большое сокровище Галактики, похитить не где-нибудь, а на его корабле, в тот момент, когда оно почти доставлено заказчику.

Ну, нет, преступника покарают, и очень сурово. А он, Главный распорядитель, в награду за труды… Стой, вот это уже совсем другая песня. О ней думать рановато.

– Обыскана носовая кладовая, – доложил помощник Главного распорядителя. – Нет ни малейшего следа похитителя.

– Есть догадки, кто это может быть?

Немного поколебавшись, помощник доложил:

– Нами установлено местонахождение всех членов экипажа. Всех, за исключением…

– Что ты там мямлишь? – взорвался Главный распорядитель. – Докладывай! Кто именно? Кто этот негодяй?

– Хур-синеусый.

– Хур? Хм…

Главный распорядитель задумался.

Этот может запросто. Не он ли на праздновании великого дня ублажения божественной плоти сделал так, что все шедшие в головной, самой почетной колонне вдруг самым скандальным образом изменили цвет своих тел? Он потом долго отнекивался и доказывал, что порошок веселушки попал в воздух по недоразумению. И ему, наверное, можно было бы даже поверить, если бы не множество случаев, когда оказывалось, что в несчастливых случайностях других виноват именно он.

Хур-синеусый. Мерзкий пакостник. Вот на него это очень похоже. На него это не просто похоже. Такой фокус на всем корабле мог выкинуть только он.

– Найти! – скомандовал Главный распорядитель. – Найти и доставить ко мне.

– Спасательная капсула, – сообщил помощник.

– Спасательная капсула?

– Ну да. Хура-синеусого на корабле не обнаружено, и при этом пропала одна спасательная капсула. Есть предположение…

– Понятно.

Главный распорядитель задумчиво пошуршал усиками.

Ну, да что там думать? И так все ясно. Если негодяя нет на корабле, то, значит, он за его пределами. В спасательной капсуле. Зачем это?

Время! Ему нужно время, и он, можно поспорить, решил добыть его именно так. Дополнительное время, для того чтобы активизировать симбиот, вот для чего. Как только спасательная капсула опустится на планету, она неизбежно посадит семечко кустарника-прыгунка. Помешать этому Хур-синеусый не сможет. Значит, у него в запасе есть только то время, пока семечко не прорастет. Как только кустарник создаст прыжок-поле, беглец вновь окажется в пределах досягаемости корабельной охраны.

Хватит ли у него времени для того, чтобы завершить свое злое дело?

Нет, не хватит. И это прекрасно. Это позволяет принять все необходимые меры.

Главный распорядитель приказал:

– Продолжать обыск корабля. Пока есть хоть какие-то шансы обнаружить злоумышленника на борту, их нельзя упускать. Одновременно с этим, из числа охранников корабля, надлежит сформировать команду для поиска Хура-синеусого на поверхности неизвестной планеты, той, на которую опустится спасательная капсула.

– Планеты?

– Да, я уверен, что ее уже можно определить. Формируя команду, надо учитывать, что ей придется действовать на поверхности планеты, пригодной для жизни. Ни на какую другую спасательная капсула просто не опустится. Значит, поисковики должны быть вооружены легко. Им необходимо найти вора до того, как он сумеет завершить свое злое дело. Это понятно?

– Еще бы, – сказал помощник. – Совершенно понятно.

– В таком случае советую немедленно приняться за дело. Времени осталось мало.

– Немедленно, – повторил помощник и опрометью бросился выполнять приказ.

Вот это уже было неплохо.

Главный распорядитель не удержался и, выпустив из тела псевдоподию, что было, конечно, не совсем прилично, но наедине с самим собой вполне допускалось, почесал ей в самом неудобном месте, на спине, там, где ремни портупеи безжалостно врезались в его нежное тело.

Кажется, все пока шло более-менее гладко. И конечно, существовало множество случайностей, способных помешать его желанию, способных повернуть все самой худшей стороной… Хотя куда уж хуже? Значит, самое время судьбе над ним смилостивиться, дать ему возможность осуществить в жизни некие мечты.

Самые смелые… невероятные…

А вдруг? А вдруг… И если можно этому недоумку Хуру-синеусому, то почему нельзя ему? Кто может запретить?

17

– Замечательно, – сказал Гарг. – Вот я читаю Марка Аврелия и нахожу у него высказывание о том, что жизнь является войной и пребыванием на чужбине.

– Разве это неправда? – спросил Хранитель.

В этот раз капюшон его плаща был слегка откинут, и Гарг мог даже рассмотреть нижнюю часть лица. Точнее, покрывавшую его короткую бородку. Вот теперь он знает, что разговаривает не с женщиной и не с ребенком. Легче от этого? И помогло ли это в спорах?

Впрочем, он не один из великих философов, он всего лишь Хранитель, он всего лишь тот, кто следит, чтобы их мудрость передавалась в надлежащие руки.

Мудрость!

Гаргу захотелось презрительно фыркнуть, но он сдержался.

Да он познал эту мудрость еще в доках острова слез. Там, в этих доках, можно было выжить, только если ты обладал либо недюжинной силой и реакцией, либо хитростью и умом. Если ты совмещал в себе и те и другие качества, то ты мог не просто выживать, а вполне сносно жить. Но таких, совмещающих, уникумов, понятное дело, были единицы.

И всем, независимо от способностей, сил и ума, приходилось эту войну вести. Те, кто похуже, сражались за место в задних рядах. Там тоже есть своя иерархия. Те, кто получше, – за место в первых рядах. Но и здесь, и там борьба велась одинаково ожесточенная, одинаково безжалостная.

Чужбина? Он не знал, где его родина, да и не сильно этим интересовался, вполне справедливо полагая, что она теперь принадлежит рыбам-мутантам, гигантским крабам, радиоактивным креветкам и прочим морским жителям.

– Значит, все занятие этих философов состоит в том, что они придумывают звонкие, эффектные определения?

– Они наблюдают жизнь.

– Но кому от этого польза?

– Только тому, кто готов и согласен их выслушать.

– Ах, вот как?

– А ты что думал? – улыбнулся Хранитель.

– Никакого насилия, а?

– Ни малейшего. И более…

– Это как?

– Самые главные истины сокрыты, спрятаны за туманными фразами. Для того чтобы их понять, чтобы до них докопаться, надо пройти длинный и сложный путь.

– Но стоит ли его проходить?

Хранитель улыбнулся:

– Ну вот, ты уже его начал. Как только кто-то задает себе вопрос о смысле вокруг него происходящего, это означает, что он уже делает первые шаги в нужном направлении.

Гарг покачал головой.

Нет, этого парня не ухватишь. Пока не ухватишь. Но потом… Короче, он еще вернется, обязательно вернется и загонит самоуверенного Хранителя в угол. Потом, благо времени у него вагон и маленькая тележка. А сейчас…

Следы.

Ну да, почему бы не заняться следами? Тем более что они действительно обнаружены запущенными им поисковыми программами.

– Мне пора, – сказал он Хранителю. – Меня ждут дела.

– Ты вернешься.

Это не был вопрос. Это было утверждение.

– Куда я денусь? – пробормотал Гарг. – Куда я могу деться?

А что, если удастся? Если его теория подтвердится и найденные следы приведут именно туда, куда он хотел прийти? К свободе.

Следы… Некоторое время назад его посетила достаточно любопытная мысль.

А ведь те, кто до него попадал в эту ловушку, те, кто так же, как и он, искал выход в реальный мир, могли оставить какие-то следы. Да какое – могли… Их пребывание в виртуале обязательно должно было его как-то изменить. Более того, кто-то из них мог оставить какие-то указания тем, кто окажется на их месте.

Следы…

Самое худшее, это то, что он не знал, какими они могут быть. Что могло прийти в голову его предшественникам? Каким образом они могли оставить свои послания? Почему они их спрятали? Почему не сделали так, чтобы он получил их, едва оказавшись в ловушке?

Много раз переформулировав задачу для поисковых программ, он нашел послания всего лишь от двух своих предшественников. Они погибли здесь, так и не найдя выход в реальный мир. А перед смертью тщательно зашифровали, спрятали свои послания.

Почему?

У Гарга создалось впечатление, что они под конец были не совсем нормальны. Один совершенно всерьез считал, будто реальный мир здесь, в памяти этого оборонного компа. Он свято верил в то, что прожил в этом мире длинную, многосотлетнюю жизнь, правил им, карал, миловал, а потом стал испытывать к нему такое отвращение, что всерьез намеревался его уничтожить. К счастью, он передумал, но тогда обратил гнев на себя и решил запрятать следы своего пребывания в этом мире. И запрятал. Другой, перепробовав все, что давал виртуал, положил большой кусок жизни на то, чтобы создать здесь, в виртуале, программу-наркотик. И создал, даже не одну. От него осталась только короткая записка и длинный список созданных снадобий, с подробной инструкцией, как их создавать и как с ними обращаться.

Вот и все.

Получалось, ему остается, на выбор, либо сумасшествие, либо наркомания? Не очень богатый выбор. Между прочим, судя по их запискам, оба его предшественника свои задания, ради которых подключились к этому бешеному компу, выполнили.

Зачем? Вряд ли они чувствовали большую ответственность перед теми, кто послал их в такую ловушку. Может быть, от скуки? А может быть, они пытались таким образом придать хоть какой-нибудь смысл своему существованию в виртуале?

Любопытно, может быть, и он… а вот тут не надо торопиться. Время еще есть, и неизвестно, что с ним произойдет, кем он к тому моменту, когда потребуется выполнить задание, станет. И еще есть поиски.

Гарг буквально кожей ощущал, что их надо продолжать. Где-то здесь, может быть рядом, есть еще одно послание от его предшественников. И возможно, это будет послание от того, кто сумел обрести свободу.

Зачем он его спрятал?

Вот когда оно найдется, тогда и будет ясно. А гадать до той поры бесполезно. Надо просто ждать и время от времени вводить в программы поиска новые ключевые слова. Потом сортировать найденное, еще сортировать и еще…

Времени много, и оно не теряется зря. Он использует его с толком, посещая Хранителя и устраивая развлечения лишь тогда, когда остается только ждать.

Развлечения…

Он еще раз проверил поисковые программы и там, где это требовалось, запустил их снова, введя новые параметры.

Ну вот и все. Теперь можно предаться развлечениям. Если бы только поисковые программы работали побыстрее. Впрочем, им приходится перелопачивать просто чудовищный объем информации. Так что на них пенять нечего.

Раздумывая о том, как можно ускорить работу поисковых программ, он отправился навестить созданный им не так давно городок «Страх-виль». Судя по полученным отчетам, в городке резко поднялась раскупаемость бензопил, и это означало, что баланс между обычными жителями и маньяками-убийцами нарушен. Надо было что-то предпринимать.

Кроме этого, в поселении свободных демократов, отделенном от остальных колючей проволокой, чтобы его обитатели не могли выбраться наружу и нанести вред соседям, явно назревал кризис. Все, что предназначалось для кражи и перепродажи, столько раз сменило хозяев и так всем надоело, что к нему уже никто не желал прикасаться. Необходимо было вытащить из памяти компа новые ценности и подкинуть им, а иначе дело могло закончиться элементарным бунтом.

Была и третья проблема, требующая немедленного решения.

В дальнем поселении, расположенном на самой границе созданного им населенного мирка, завелась группа из нескольких десятков типажей, которые спокойно, по всем правилам, очень толково готовились к глобальной экспедиции с целью определения границ окружающего мира, его формы, нахождения новых земель и установления контакта с живущими на них аборигенами. В общем, этакая классическая, кругосветная экспедиция.

До того, как они будут готовы отправиться в путь, надлежало определить размеры неоткрытого мира, его форму, придумать расположение материков и даже населить их животными и людьми. В общем, работа была кропотливая, мелкая, трудная, как он прикидывал, не чета той, которая ждала его в первых двух поселениях.

Так, кстати, и оказалось. Проблемы с маньяками и демократами он решил относительно быстро. И, тяжело вздохнув, принялся за главное дело, думая о том, что выбрал себе очень хлопотное развлечение. Может, прекратить всю эту бодягу? Трудно ли устроить какой-нибудь великий потоп? Совсем не трудно.

Но нет, он пока подождет. Ему еще интересно, к чему это приведет, чем закончится.

Он как раз заканчивал подготовку к ночи «Ч», ночи, в которую все жители созданного им мира, уснув на плоской тверди, проснутся на вращающемся вокруг солнца шарике, когда ему пришло сообщение.

Одна из поисковых программ нашла нечто любопытное. Похоже, это было послание еще от одного предшественника. Третьего.