Текст книги "Книга Самуила (Первая и Вторая Книги Царств)"
Автор книги: Леонид Михелев
Жанры:
Религиоведение
,сообщить о нарушении
Текущая страница: 9 (всего у книги 12 страниц)
Об этом тотчас донесли Давиду.
И вновь к себе призвал его Давид:
«Лишь тот, кто затаил в душе обиду,
придя с войны, свой дом не навестит!
А ты на день-другой с войны пришёл.
Зачем же в дом, к жене ты не пошёл»?
И Урия Давиду так ответил:
«Израиль и Иуда все в шатрах –
всё войско пребывает в поле где-то
а с ним и господин мой Иоав.
А я пошёл бы в дом к себе спокойно,
чтоб вкусно есть, и пить, и спать с женой?
О, нет, мой царь! Так делать непристойно,
клянусь твоею жизнью и душой!
Я верен долгу своему всегда.
Не совершу такого никогда»!
И Урии Давид сказал: «Останься
на этот день, а завтра отпущу.
И с мыслями о долге ты расстанься.
Недолгий отдых я тебе прощу».
И Урия пред ним провёл весь вечер,
и крепко напоил его Давид.
Но воин не пошёл к жене на встречу.
Со слугами Давидовыми спит.
Давид письмо поутру написал
и к Иоаву с Урией послал.
В письме том страшном написал такое:
«Направьте Урию на смертный бой,
и в место отступите вы другое,
чтоб поражён был воин удалой».
Всё сделал Иоав по повеленью:
он Урию сражаться у ворот
направил в то коварное мгновенье,
когда отважный городской народ
пошёл в атаку. Был тогда убит
и Урия, как пожелал Давид.
И Иоав послал гонца к Давиду,
чтоб известить царя о всех боях.
И наказал в рассказе об убитых
следить за словом на своих устах:
«Увидишь – царь разгневается, скажет:
«Зачем к стене так близко подходить?
Ведь вы же знали – со стены накажут:
начнут бросать, стрелять, грозя убить.
Не так ли был злодей Авимелех
в Тевеце под стеной убит при всех? 3
Не женщина ли бросила обломок
от жернова на голову его?
Зачем же вы, достойные потомки,
становитесь похожи на него»?
Тогда скажи царю: «И Хеттеянин,
твой раб смиренный, под стеной погиб.
Другие отошли Израильтяне,
но всё же пало несколько из них».
И посланный Давиду рассказал
всё то, с чем Иоав его послал.
«Ну, что ж, – сказал Давид печально, –
Война такими жертвами полна.
Идя войной, мы знаем изначально –
кого-то заберёт у нас она.
Ты Иоаву передай дословно:
пусть не смущает дело то его.
Ведь меч слепой, и нужно быть готовым
что может взять он друга твоего.
Скажи ему, чтоб штурм усилил он
чтоб город был разрушен и сожжён»!
Когда о смерти Урии узнали,
то плакала Вирсавия по нём.
Но вот прошли дни плача и печали.
Теперь она одна в вдовстве своём.
Давид за ней послал ночной порою
и взял её к себе, в свой царский дом.
И сделалась она его женою,
и сыном разродилась в доме том.
В глазах Господних это было зло –
царю не мало бедствий принесло.
********************************
1.Равва аммонитян – столичный город аммонитян, расположенный в южной части восточного Заиорданья. От Раввы аммонитян следует отличать Равву моавитян, расположенную в том же Заиорданье, но много южнее.
2.Вирсавия, дочь Елиама и внучка советника Давидова Ахитофела, жена одного из военных героев Давидова времени – Урии Хеттеянина, происходившего из хананейского племени хеттеев (Быт X:15).
3.Так воздал Бог Авимелеху за злодеяние, которое он сделал отцу своему (Гедеону), уничтожив семью его.
Вторая Книга Царств, гл.12
Суд Божий передан через Нафана, который притчею приводит Давида к исповеданию и покаянию; Наказание Давида начинается с болезни и смерти младенца, рождённого Вирсавией; Рождение Соломона; Полное поражение Аммонитян.
И вот к Давиду Бог послал Нафана.
Пророк немало в жизни повидал.
Он в царский дом явился утром ранним
и притчу для Давида рассказал:
«Два человека проживали рядом
в одном селенье, возле дома дом.
Один сосед был жадным и богатым.
Другой сосед концы сводил с трудом.
Имел богатый множество скота.
Овец его за день не сосчитать.
У бедного всего одна овечка.
Он маленькой её когда-то взял
и выкормил. С детьми его беспечно
она жила. Холил и баловал,
любил её, как дочь свою родную,
и на груди его она спала.
И вот, в годину чёрную, лихую
к богатому соседу привела
судьба пришельца. И тогда сосед
для гостя сделал праздничный обед.
Но жадностью своей томимый вечно,
от стад своих животных он не брал,
а бедняка любимую овечку
он незаметно для него украл»
Вскипел Давид: «Да за дела такие
достоин смерти этот человек!
За ту овечку должен дать четыре, 1
за подлость духа – умереть при всех!
«Знай, ты тот человек, – сказал Нафан. –
и притчи смысл тебе Всевышним дан.
Так говорит Господь: «Тебя помазал
в цари Я над Израилем и спас
от рук Саула: он не смог ни разу
застичь тебя, найдя удобный час.
Я дом тебе отдал, жён господина,
Израилев дал и Иудин дом.
И если зришь неполную картину,
Я мог бы больше дать тебе потом.
Зачем же поднялась твоя рука
последнее украсть у бедняка?
Ты сделал зло перед очами Бога.
Мечом врага ты Урию убил.
Жену его от мужнего порога
забрал себе, от мужа отвратив.
Ты тем нарушил все Мои заветы.
Вовеки меч от дома твоего
отныне не отступит, и за это
получишь боль от сына своего.
Так говорит Господь: свершу, чтоб зло
из дома твоего к тебе пришло.
Возьму я жён твоих пред солнцем этим,
и ближнему их, при тебе отдам.
Он станет с ними спать, и все заметят,
как всё, что раньше совершил ты сам».
Нафан порицает Давида
Сказал Давид; «Пред Господом я грешен!
Нафан ответил: «Снял твой грех Господь.
Ты не умрёшь, но будешь безутешен,
когда умрёт твой сын – родная плоть.
Ведь тем, что ты в неправде начал жить,
врагам дал повод Господа хулить. 2
Нафан ушёл в свой дом. И вот, что было:
Вирсавия ребёнка родила.
Дитя Господня воля поразила
за грешные Давидовы дела.
Давид молился Богу о младенце,
постился, ночь лежал он на земле.
Тоска и боль его терзали сердце,
и дух его витал в кромешной мгле.
Старейшины просили хлеб вкусить,
но не желал Давид ни есть, ни пить.
И умерло дитя через неделю.
Никто царю об этом не сказал.
Об этом слуги вымолвить не смели –
боялись посмотреть ему в глаза:
«Когда дитя больное было живо,
не принимал он пищи и страдал.
не вспыхнет ли в отчаянья порыве,
о смерти сына малого узнав»?
Давид услышал тайный шёпот их –
заботливых и верных слуг своих.
«Что, умерло дитя? – спросил он тихо.
«Да, умерло, – ответили ему.
Он встал с земли. Без вопля, слёз и крика
пошёл к жене и дому своему..
Умылся и помазался. Одежды
измятые и рваные сменил,
и сел за стол он с верой и надеждой
впервые хлеб вкусил – и ел, и пил.
«Что это значит? – был вопрос у слуг, –
ты так страдал вчера, а ныне вдруг,
когда ребёнок умер, хлеб вкушаешь»?
Давид сказал: «Пока дитя жило
постился я и плакал. Ведь мечтаешь,
что Божья милость не допустит зло.
Но умерло дитя. Зачем поститься?
Могу ли я ребёнка возвратить?
Моё дитя ко мне не возвратится,
Теперь придётся мне к нему идти».
Утешил он Вирсавию жену.
Теперь любил он лишь её одну.
Сокрушение Давида
И он вошёл к Вирсавии любимой.
И спал он с ней. И снова зачала.
И Божий дар любви неповторимой –
она Давиду сына родила.
Она его назвала Соломоном,
что по-еврейски означает «мир».
И вновь Нафана, ныне благосклонный,
Господь направил на Давидов пир.
И имя Иедидиа 3 нарёк
младенцу очарованный пророк.
И вот пришло посланье Иоава,
что Равву он почти что захватил.
Теперь близка над городом расправа,
поскольку он воды его лишил.
«Сзови же весь народ для подкрепленья
и Равву Аммонитскую возьми.
Ты царь и должен первым, без сомненья,
войти в столицу с нашими людьми.
Богатства в этом городе не счесть.
Тебе к лицу победы этой честь»! 4
Собрал Давид народ и вышел к Равве.
И воевал, и захватил в бою.
Венец царя их взял Давид во славе
и возложил на голову свою.
А в том венце был камень драгоценный
и золота чистейшего талант.
И множество добычи взяли ценной,
Был Молох взят – из золота гигант.
А весь народ, который в Равве жил,
царь вывел и в пустыне истребил.
Так поступил со всеми городами
Аммонитян – разгром, пожар и дым.
Затем Давид с народом и войсками
к себе вернулись в Иерусалим.
*******************************
1. ...отдать четыре овцы за одну украденную требовалось согласно закону (см. Исх. 22:1).
2.Господь был достаточно милостив, чтобы снять с Давида грех его: ты не умрешь, свидетельствовал ему Нафан. И в общении с Ним впредь не отказал Господь помазанному Своему, но последствия злого дела, совершенного им, он должен был понести, и до конца дней предстояло Давиду пить горькую чашу, и не только ему, но и всему народу.
3.По прошествии времени Вирсавия родила Давиду другого сына, который получил двойное имя: родители назвали его Соломон, что значит «мир», а Господь, через Нафана нарек ему имя Недидиа («возлюбленный Богом»).
4.Доведя столичный город неприятелей до необходимости сдаться, Иоав пригласил на поле битвы Давида, дабы доставить ему удовольствие и честь блистательного завершения войны.
Вторая Книга Царств, гл.13
Амнон, сын Давида, бесчестит Фамарь, сестру Авессалома, и изгоняет её; Авессалом возненавидел за это Амнона и повелевает поразить его; Остальные сыновья Давида возвращаются, а Авессалом убежал на три года к царю Гессурскому.
Амнон, Давидов сын (Ахиноама
его Давиду первым родила)
любил Фамарь. Мечтал о ней упрямо.
Фамарь, Авессаломова сестра.
Авессалом, сын царев от Маахи,
сестру свою красивую любил.
А брат Амнон в смятении и страхе
влюблённых глаз с девицы не сводил.
Но подойти он к ней никак не мог
и от любви несчастной занемог.
Был у Амнона друг. Весьма лукавый
Давидов родственник Ионадав.
Придворный льстец, распущенного нрава,
приветлив, но коварен, как удав.
Проведал он, по ком Амнон тоскует
и тотчас другу хитрость предложил:
«Хочу, чтоб ту, что так тебя волнует,
с собой ты без опаски уложил.
Ты должен ближе стать твоим родным.
Ложись в постель и притворись больным.
Когда придёт отец, его попросишь,
прислать к тебе Фамарь – сестру твою.
«Пусть подкрепит меня, – его попросишь, –
горячей пищей, той, что я люблю».
И лёг Амнон в постель, и притворился
совсем больным. Наведал сына царь.
Амнон просил, едва не прослезился,
чтоб пищу приготовила Фамарь:
«Лепёшку, или две моя сестрица
мне испечёт и тут же даст поесть.
Она готовить пищу мастерица,
и посидит потом со мною здесь».
Давид послал к Фамари в дом просить,
чтоб брата шла больного навестить.
И вот Фамарь к Амнону в дом явилась.
и видит – бедный брат больной лежит.
Взяла муки и тесто замесила,
и вот они, румяные на вид,
на сковородке вкусные лепёшки!
Несёт ему на блюде дорогом,
даёт в постель, но он не съел ни крошки.
Людей просил оставить их вдвоём,
Фамарь увёл во внутренний покой,
а ей сказал: «Я там поем с тобой».
И вот они во внутреннем покое,
но есть лепёшки не желал Амнон.
Сказал сестре: «Пойдём, ложись со мною.
Я без тебя на муки обречён»!
Она в ответ: «Меня ты не бесчести!
В Израиле не делается так!
Безбожники сестёр лишают чести!
Не совершай безумный этот шаг»!
Но он Фамарь и слушать не хотел,
схватил её, свалил, преодолел.
Не ведал, что творит в порыве страсти,
и грубо изнасиловал сестру.
Всю ночь был с нею на вершине счастья,
пришёл в себя лишь только поутру.
А утром посмотрел и содрогнулся,
сестры увидев побледневший лик.
Он понял, что к святому прикоснулся,
что за предел возможного проник.
И больше жизни девушку любя,
её возненавидел… и себя.
«Встань и уйди, – сказал Амнон Фамари.
«Не большее ли делаешь ты зло,
чем первое, свершённое в угаре,
когда желанье разум унесло? –
Фамарь спросила. Слушать не хотел он.
Сказал: «Вставай и вон иди теперь»!
И проводил лишь взглядом оголтелым,
когда слуга закрыл за нею дверь. 1
И яркие одежды, что на ней,
она разодрала в тоске своей.
Посыпав пеплом голову, рыдая,
она к себе домой вернулась днём.
«Твой брат Амнон с тобою был, я знаю –
сказал ей старший брат Авессалом.
Он понял всё, возненавидел брата,
Фамари же велел: «Теперь молчи.
Не сокрушайся сердцем об утрате
и о своём бесчестье не кричи».
Фамарь во всём послушалась его,
оставшись жить у брата своего.
Услышал царь Давид об этом деле.
Но к сыну он закон не применил,
хоть гнев его достиг того предела,
когда сдержать едва хватает сил. 2
Авессалом с Амноном не встречались,
но иногда, наведав царский дом,
они, не тратя лишних слов, общались,
не говоря, по сути, ни о чём.
Так время шло – ни мира, ни войны.
Прошли два года странной тишины.
Настало время у Авессалома
в Ваал-Гацоре стричь его овец.
На праздник здесь любимый, всем знакомый,
был приглашён Давид, его отец.
Но царь сказал: «Тебе мы будем в тягость.
Спасибо, сын, на праздник не пойдём».
«Так пусть Амнон со мной разделит радость, –
просил тогда царя Авессалом.
Он был настойчив с просьбою своей.
С ним отпустили царских сыновей.
В разгаре праздник стрижки. Блеют овцы,
катают кипы шерсти стригали.
Ликует над горой Ефрема солнце, 3
На праздничных столах дары земли.
Изысканные блюда, льются вина
и музыка рокочет и звенит.
Но из гостей никто не знает ныне,
какую тайну этот пир таит!
Не знает этой тайны и Амном.
Он ест и пьёт. Беспечно весел он.
Авессалом же отрокам покорным
сказал: «Смотрите, брат мой ест и пьёт.
Когда напьётся, пусть к нему проворно
один из вас без шума подойдёт.
Убейте брата. Ничего не бойтесь.
Ведь это я приказываю вам.
А за свою судьбу не беспокойтесь –
за преданность сторицею воздам»!
Амнон смеётся. Он и пьян и сыт.
Сигнал. Удар. Давидов сын убит.
Все сыновья царя, увидев это,
домой бежали. Потрясла их месть.
Они ещё в пустыне были где-то,
как до царя дошла лихая весть,
что всех его сынов убил безумный,
в позоре утвердившийся своём,
доселе рассудительный и умный,
его красавец – сын Авессалом.
Давид был страшной вестью потрясён.
И встал, и разодрал одежды он.
И все, кто с ним, одежды разодрали –
весь царский двор метался и вопил.
Но тут Ионадав сказал в печали:
«Амнона лишь Авессалом убил.
Пусть господин мой царь тоску о детях
оставит. Он опять увидит их.
И вскоре в дом отца они приедут
и царь обнимет сыновей своих.
И должен знать мой господин, мой царь:
Амнон повержен братом за Фамарь»!
И отрок, что в тот час стоял не страже,
поднял свой взор, и видит он вдали,
где по горам дорога петли вяжет,
идёт народ в поднявшейся пыли.
Ионадав сказал: «Как раб твой верный
предположил, вот так оно и есть!
Идут твои сыны к тебе наверно,
все живы и здоровы будут здесь»!
А вскоре, слёзы счастья не тая,
с отцом своим обнялись сыновья.
Но, рассказав отцу о смерти брата,
великим плачем плакали они.
Оплакивая горькую утрату
с отцом своим все траурные дни.
Авессалом же убежал к Фалмаю –
царю Гессура, деду своему. 4
Три года пробыл там, забот не зная,
не угрожая больше никому.
Давид его преследовать не стал.
Амнона поминать он перестал.
****************************
1.Лишение чести девицы рассматривалось израильским законом как отвратительный грех (Втор. 22:13-21). Кроме того, закон строго запрещал вступление в физическую связь кровным родственникам, в частности, братьям и сестрам, какими были Амнон и Фамарь (Лев. 20:17). Усугубляя нанесенное ей бесчестие и продолжая нарушать закон, Амнон прогнал Фамарь (закон требовал женитьбы на обесчещенной девице; Втор. 22:20). Отчаяние Фамари (ст. 19) было тем сильнее, что случившееся с ней, возможно, лишало ее перспективы на замужество в будущем.
2.Давид узнал о том, что произошло, и сильно разгневался. Но наказанию, предписанному на этот случай законом, Амнона не подверг, вероятно, потому, что тот был его первенцем.
3.На территорию Ефрема, в Ваал-Гацор, пригласил Авессалом на свой праздник отца и весь царский двор. Он, очевидно, как раз и рассчитывал на то, что отец его приглашение отклонит, но уговорил его, чтобы отпустил в Ваал-Гацор всех царских сыновей во главе с Амноном.
4.Авессалом вынужден был бежать; он нашел убежище в Гессуре, у своего деда по матери (Гессур лежал на восток от Киниеретского озера), и пробыл там три года. И не стал царь Давид преследовать Авессалома; ибо утешился о смерти Амнона
Вторая Книга Царств, гл.14
Умная женщина их Фекои, наученная Иоавом, говорит Давиду притчу, в которой он увидел себя и Авессалома; он повелевает Иоаву вернуть Авессалома из Гессура; красота Авессалома, его семья; он добился посредничества Иоава в сношении с Давидом, и после двух лет он допущен был к царю.
И заскучал Давид – грустил о сыне.
И это видит верный Иоав.
Авессалом живёт в Гессуре ныне,
изгнанником в отцовом доме став.
И Иоав послал тогда в Фекою 1
за женщиной, что славилась умом,
и так сказал ей: «От тебя не скрою,
со мной должна войти ты в царский дом.
Печальной и несчастной притворись,
к царю Давиду с плачем обратись.
И всё, что я скажу, ему расскажешь:
о том, как ты рыдаешь много дней,
неправду жизни ты ему покажешь
на участи поруганной своей».
Фекоитянка у царя Давида.
Сказала, поклонившись до земли:
«На сердце, царь наш, горе и обида,
к тебе пришла о помощи молить».
«Так, что тебе? – спросил её Давид.
И женщина с печалью говорит:
«Вдова я. Муж мой пал в боях жестоких.
Два сына были у рабы твоей.
И, как-то раз на поле у дороги,
вдали от всех соседей и друзей,
поссорились они и, вот несчастье:
один другого насмерть поразил.
Беда такая всяких бед ужасней –
мой сын родного брата погубил.
И на меня восстало всё родство,
чтоб отдала им сына своего:
«Его мы умертвим за душу брата,
и истребим наследника его»!
Все жаждут крови – меньшего не надо.
И слушать не желают ничего.
Но так они погасят искру жизни –
последнего наследника в роду.
О муже память от него зависит!
Мне не снести ещё одну беду»!
«Иди домой, – сказал ей царь, – я сам
приказ об этом деле ныне дам».
Но женщина царю сказала снова:
«На мне, о, господин мой царь, сполна
за то, что ты за нас замолвишь слово,
да будет перед Господом вина»!
И царь сказал: «Того, кто будет против,
веди ко мне, и слово я даю,
что больше никогда тебя не тронет,
спокойно можешь жить в родном краю».
Фекоитянка с этим не ушла –
как будто зачарована была.
«Царь, господин мой, помяни ты Бога,
чтоб мстители за кровь не возросли
в числе своём! Чтоб вечную тревогу
за душу сына в дом не принесли»!
«Но, жив Господь! – промолвил царь сурово, –
На землю волос сына не падёт»!
«Позволь рабе ещё промолвить слово».
Он разрешил, и речь она ведёт.
Фекоитянка впрямь была мудра,
и речь её достойна и хитра:
«Зачем же против Божия народа
ты мыслишь, обещая мне покой?
Ведь своему изгнаннику свободу
не возвращаешь царскою рукой!
Мы все умрём, и станем все водою,
что вылита на землю – не собрать!
Но каждой дорожит Господь душою!
Отверженные души отвергать
Он от Себя не мыслил никогда.
Для Бога наши души не вода!
Я господину рассказала это,
поскольку угрожает мне народ.
Раба твоя сказала: за советом
пойду к царю – он дело разберет.
Наш мудрый царь рабу свою избавит
от тех людей, что истребить хотят
меня и сына. Замолчать заставит
всех тех, кто кровь пролить ещё хотят.
Как Ангел Божий царь, мой господин!
На белом свете он такой один!
И доброе он может и худое –
всё выслушает, вникнет, даст совет.
Так пусть Господь, твой Бог всегда с тобою
пребудет, царь наш, до скончанья лет»!
Сказал ей царь: «Ты, вижу, много знаешь
и о законах, о делах моих.
Ты от меня случайно не скрываешь,
кто в этом деле за тобой стоит?
Я мыслю, хоть, возможно и не прав,
что в этом всём с тобою Иоав»?
И женщина ответила на это;
«Да пусть живёт душа твоя, мой царь!
Мой господин, как солнце на рассвете,
всю землю зрит сквозь облачную хмарь!
Да, Иоав, твой раб покорный,
мне рассказал про страшные дела,
чтоб притча, как ручей звенящий горный
к такому виду дело привела.
Но мудр мой царь, как Ангел в вышине,
чтоб знать и ведать всё, что на земле»!
Тогда велел призвать к себе немедля
царь Иоава. Он сказал ему:
«Я внял, как видишь, гласу милосердья
и сделал всё по слову твоему.
Пойди же, возврати Авессалома.
Пусть отрок снова видит отчий край.
Пусть снова он в своём пребудет доме.
Не медли и в Гессур за ним ступай»!
Тут Иоав склонился пред царём,
благословил в почтении своём:
«Теперь твой раб покорный понимает,
что пред очами царскими обрёл
благоволение, поскольку знает:
царь сделал так, как раб его нашёл».
Встал Иоав, пошёл и утром хмурым
гористый путь раскинулся пред ним.
Затем Авессалома из Гессура
привёл домой он, в Иерусалим.
Не повидав отца, Авессалом
к себе вернулся, в свой просторный дом.
Встречаться с ним Давид не счёл возможным.
Ведь сын закон народа преступил.
И царь его не мог неосторожно
дать людям знать, что всё ему простил.
И не было в Израиле мужчины
красивее, чем был Авессалом.
Прекрасную, небесную картину
являл собой людскому взору он.
Волос его душистая копна
сияла, словно чёрная волна.
Он волосы раз в год обыкновенно
до корня остригал, чтоб облегчить
от тяжести той необыкновенной
всего себя, чтоб легче было жить.
И двести царских сиклей весил волос
с его красивой снятый головы.
Имел Авессалом чудесный голос
и, как его отец, любил псалмы.
Имел он трёх сынов и дочь. Как встарь,
он в честь сестры, назвал её Фамарь.
Два года жил Авессалом в столице.
И по отцу он сильно тосковал.
Вокруг он видел слуг отцовых лица,
и лишь отца родного не видал.
Послал Авессалом за Иоавом,
чтоб тот царя о сыне вопросил.
Начальник войска счёл себя не в праве –
на зов его в тот раз не поспешил.
Авессалом опять его зовёт,
но Иоав, как прежде, не идёт.
Тогда Авессалом людей направил,
чтоб поле у соседа подожгли.
Как раз ячмень созрел у Иоава –
участок малый у его земли.
Встал Иоав, пришёл к Авессалому,
сказал соседу гневно: «Для чего
ты сжёг ячмень мой? Никому другому
я б не простил деяния сего»!
Сказал Авессалом: «Но ты пришёл!
Тебя я дважды звал, а ты не шёл.
Хочу к царю послать тебя с вопросом:
Зачем меня ты из Гессура взял?
Уж лучше бы я там остался просто –
и так, и так отца не повидал.
И если я виновен, без пощады
убей меня, сказав в чём виноват.
Здесь жизнь моя, как тусклая лампада,
и ночи тьму едва пронзает взгляд.
К царю тотчас явился Иоав,
про это всё дословно рассказав.
И царь позвал к себе Авессалома.
Придя к царю, склонился перед ним
в просторном зале царственного дома
отца обретший, возвращённый сын.
Вдали от близких жил он на чужбине.
Но царь-отец опять его признал.
И принят он в отцовом доме ныне,
и царь обнял его и целовал.
Но, нет! Не прежний здесь Авессалом.
В душе его глубокий перелом…. 2
********************************
1.Фекоя – на юг от Иерусалима, между Вифлеемом и Xевроном.
2.Встреча Авессалома с Давидом состоялась, и, по крайней мере, внешне была сердечной . Но, как показали последующие события, встреча эта произошла слишком поздно: Авессалом успел ожесточиться против отца и принял решение заставить Давида заплатить за столь длительную непреклонность.
Вторая Книга Царств, гл.15
Авессалом «вкрадывается» в сердца Израильтян; Составил сильный заговор в Хевроне против жизни Давида, который убегает из Иерусалима со своим двором, кроме Садока и Авиафара с их сыновьями, и Хусия, чтобы он стал советником Авессалома и осведомлял обо всём Давида.
Авессалом жил в Иерусалиме.1
Завёл он колесницы, лошадей.
Старался обещаньями своими,
расположить к себе сердца людей.
И пятьдесят завёл он скороходов,
а утром при дороге у ворот
в любую, подходящую погоду
встречал к царю стремящийся народ.
И всем, кто с тяжбой шёл к царю на суд,
он говорил: «Тебя здесь не спасут!
Ведь у царя ни времени, ни дела
до тяжбы справедливой нет твоей.
Вот, если бы поставить захотели
меня, чтоб разбирал дела людей,
то я судил бы каждого по правде,
ко мне б со спором всякий приходил,
ни для кого бы не было преграды,
чтоб по закону тяжбу разрешил.
А ныне к дому нашего царя
свои дела приносят люди зря»!
Когда ж к нему кто-либо поклонится,
из дальних мест пришедший, подходил,
он обнимал его, он весь светился,
и целовал и мило говорил.
Так поступал Авессалом со всяким,
к царю идущим, из Израильтян.
Втирался в их сердца сквозь лесть и враки,
вползая тихо, как ночной туман.
Такое он вершил за годом год
узнал его Израиля народ.
Прошло четыре года 2 и однажды
Авессалом, придя к царю, сказал:
«Пойду я и обет исполню важный,
который Господу в Хевроне дал.
Я дал обет: когда мне Бог позволит
вернуться снова в Иерусалим,
я жертву Господу воздам на воле».
«Ступай, – сказал Давид, простившись с ним.
И встал Авессалом. Собрался он
и в тот же день, отправился в Хеврон.
И двести человек увёл с собою –
их пригласил он в качестве гостей.
Со свитою огромною такою,
идущей с ним по простоте своей,
явился он в Хеврон, как вождь народа.
По всей стране лазутчиков заслал.
И ждать им от восхода до восхода,
когда в трубу затрубят, приказал:
«Тогда кричите в городе своём:
«В Хевроне новый царь – Авессалом»!
В час жертвоприношения умело
Авессалом гонца в Гило 3 послал.
Советника царя Ахитофела
к себе в Хеврон посулами призвал.
И сильный заговор они создали.
К Авессалому шёл простой народ.
Несли к нему заботы и печали,
надеясь, что избавит от невзгод.
Лишь только обо всём узнал Давид
он понял, чем мятеж ему грозит.
Ему не сокрушить Авессалома.
Погибнуть может Иерусалим.
И мудрый царь решил уйти из дома
и слугам так сказал, что были с ним:
«Вставайте, убежим, пока не поздно.
Нам от Авессалома не спастись.
Он город разгромит атакой грозной.
Без жертв напрасных нужно обойтись».
Сказали слуги царские царю:
«С тобой мы встретим новую зарю»!
И вышел царь и двор его за город.
Он шёл пешком, оставив десять жён,
наложниц царских, всех, кто сердцу дорог,
кто был его заботой окружён.
Велел им дом хранить к его приходу,
а сами к Беф-Мерхату 4 подошли.
И сотни слуг участвуют в походе.
Они по сторонам дороги шли.
А Фелефеев, Хелефеев строй 5
направил царь идти перед собой.
И также в авангарде, шли Гефяне.
Из Гефа все шестьсот они с царём.
И каждый был не раз в бою изранен,
и каждый верным стражем был при нём.
Сказал Давид их старшему – Еффею:
«Зачем идёшь ты с нами? Возвратись.
Будь с тем царём, о прошлом не жалея.
Вы чужеземцы, что моя вам жизнь»?
«Но, жив Господь, – сказал царю на это
начальник царской гвардии Еффей, –
служили мы и служим беззаветно.
Всегда идём дорогою твоей!
И где бы ни был господин мой царь,
послужим впредь, как мы служили встарь»!
«Раз так, иди. Ходи теперь со мною, –
сказал Давид. – И все они пошли.
Родную землю чуя под собою,
поток Кедрон под вечер перешли.
И на Восток направились к пустыне.
Вот и Садок и все левиты с ним
ковчег завета Божия и ныне
в процессии торжественно несли.
Скрывался за горами солнца шар.
В безмолвии стоял Авиафар.
И царь сказал Садоку: «Возвратите
ковчег Господень в город, в дом его.
Его теперь за мною не несите.
Но, если в завершение всего
пред Господа очами обрету я
Господню милость, Он тогда вернёт
меня в мой город, а меня тоскуя,
к Его жилищу сердце приведёт.
Но, коль ко мне Он не благоволит,
пускай со мной, что хочет, сотворит!
А вы отсюда в город возвращайтесь.
И дети ваши будут пусть при вас.
С сынами вы сейчас не разлучайтесь.
Ионафан и твой Ахимаас
ещё послужат праведному делу,
а я помедлю, не пойду вперёд,
доколе быстроногий вестник смелый
известие от вас не принесёт».
Тогда Садок и все, кто были с ним,
ковчег вернули в Иерусалим.
А сам Давид на гору Елеона
пошёл босой, с покрытой головой.
И все, кто с ним в тоске его бездонной,
пошли за ним в печали роковой.
Давид в дороге получил известье:
советник, друг его Ахитофел
в Хевроне был с Авессаломом вместе,
в своей измене очень преуспел.
Давид сказал: «О.Господи, наш свет!
Ахитофела развали совет»! 6
Когда Давид взобрался на вершину,
где Богу поклонялся в тишине,
он повстречал известного мужчину
и вёл с ним разговор наедине.
То Хусий – друг Давида, Архитянин 7
в разодранной одежде перед ним.
Войной Авессалома в сердце ранен –
ведь царский сын был раньше им любим.
Давид ему сказал: «Пойдёшь со мной,
то станешь мне обузой дорогой. 8
Но, если ты придешь к Авессалому
и скажешь: «Царь, я раб твой до конца!
Всё в царском доме мне давно знакомо,
ведь был рабом я твоего отца»,
то для меня совет Ахитофела
расстроишь ты и отведёшь беду.
Теперь же в город отправляйся смело.
Известий от тебя оттуда жду.
С Авиафаром там с тобой Садок.
Расскажешь им, что сам услышать смог.
Тогда Ахимаас с Ионафаном
все вести для меня передадут.
И буду знать, какие строят планы,
к какой беде пути греха ведут.
И Хусий – друг Давида, не помедлил.
Царя послушав, согласился с ним.
И с Елеона поспешил, немедля,
в столичный город Иерусалим.
И в тот же час, гордынею ведом,
вошел в столицу царь Авессалом…
*******************************
1.По смерти Амнона Авессалом оказался в положении старшего сына царя, наиболее вероятного наследника его престола. Нет ничего невероятного в том, что перспектива данного положения играла далеко не последнюю роль в мести брату Амнону.
2.По прошествии сорока лет царствования Давида. Предполагают, что сюда вкралась описка. Вместо «сорока лет царствования Давида» читают «четырех лет» со времени возвращения в Иерусалим (или, согласно И. Флавию, со времени полного примирения с отцом, XIV:33) Авессалома. В еврейском тексте слов «царствования Давида» нет; западные комментаторы указывают, что их нет и в текстах сирийском и арабском.
3.Гило – город к югу от Xеврона.
4.У Беф-Мерхата, в греческом тексте – , т. е. в отдаленном жилище. Philippson предполагает, что это был загородный дом или дача (Lusthaus). В русском тексте название это оставлено без перевода, как имя собственное. Быть может, Беф-Мерхат был не только дачей, но целой окраиной города, одной из его «слобод».
5.Под Хелефеями и Фелевеями понимают личную почетно-охранную стражу государя.
6.Мудрые советы Ахитофела ценились так высоко, как если бы это были советы самого Бога.
7.Архитянин, т. е. житель города Архи, расположенного между Вефилем и Атарофом.
8.Будешь мне в тягость, так как вид твоего непритворного горя будет только угнетать меня.
Вторая Книга Царств, гл.16
Давид отдаёт Сиве всё имущество Мемфивосфея, который надёётся вернуть себе царство через восстание Авессалома; Семей из дома Саулова поносит убегающего Давида и бросает в него камни; Хусий и Ахитофел приняты Авессаломом, как советники; Наложницы Давида.
Идя с горы, Давид увидел Сиву.
К нему слуга Мемфивосфея шёл.
И пару мулов сытых и красивых
на поводу он за собою вёл.
Изюма связки, смоквы, двести хлебов
навьючены и мех вина на них.
И царь спросил: «Куда под ясным небом
стремишься ты от пажитей своих»?
Ответил Сива: «Правду говорю –
привёл я мулов нашему царю,
плоды и хлеб – всё отрокам для пищи,
для ослабевших в странствии – вино.
Подумал я: в пути не будет лишним,
что Господом для жизни нам дано»!
«А что Мемфивосфей? – Давид промолвил, –
Где сын сей господина твоего»?
И Сива отвечал, без недомолвок:
«Он в Иерусалиме ждёт того,
что дом Израилев теперь придёт –
отцово царство там ему вернёт». 1
« Тогда ты всё добро Мемфивосфея!
возьми себе! – сказал на то Давид.
И Сива, от восторга холодея,
воскликнул, что душа его велит:
