Текст книги "Книга Самуила (Первая и Вторая Книги Царств)"

Автор книги: Леонид Михелев

сообщить о нарушении

Текущая страница: 10 (всего у книги 12 страниц)

«Да обрету в глазах царя я милость»!

И поклонился низко, до земли.

И вот с горы процессия спустилась.

До Бахурима к вечеру дошли. 2

Семей тут вышел Вениамитянин

и стал злословить, камни, пыль бросать,

стараясь поточнее бросить камень,

чтоб им в царя, в людей его попасть.

«Убийца, беззаконник, уходи, –

кричал он, – Да погибнешь ты в пути!

Господь всю кровь семьи царя Саула

на голову твою оборотил!

Но с царствия тебя, как ветром сдуло –

твой сын Авессалом тебя сгубил!

Саула царство ты себе присвоил!

Его себе ты незаконно взял!

Мечом ты дом Саула упокоил,

и вот Господь за всё тебе возда!

Ты кровопийца и теперь в беде!

Господня кара ждёт тебя везде»! 3

Сказал царю Авесса, сын Саруи:

«Зачем злословит этот мёртвый пёс

на господина моего? Пойду я

и голову сниму его всерьёз»!

Но царь ему сказал: «Пускай злословит.

Что мне и вам до этих злобных слов?

Когда мой сын отцову душу ловит,

Вениаминов сын сильней того!

Оставь его, такой уж мой удел.

Ему Господь злословить повелел.

Господь призрит моё уничиженье

и за злословье благостью воздаст.

Гонимый вызывает сожаленье

и, может быть, помилует Он нас».

И шли вперёд. Семей, пылая гневом,

шёл рядом по окраине горы,

не отходя ни вправо, ни налево,

от царской свиты до ночной поры.

Потом отстал он и в ночи пропал,

а царь с народом сделали привал.

Бегство Давида

Авессалом и все Израильтяне,

с Ахитофелом, неразлучным с ним,

торжественной колонной утром ранним

вошли в столицу – в Иерусалим.

К Авессалому Хусий Архитянин,

Давидов друг, с поклоном в дом вошёл.

«Пусть царь живёт и властвует над нами! –

такую речь с порога он повёл.

«Вот так ты служишь другу твоему!?

Усердия такого не пойму!

Ответь, зачем ты с другом не остался»?

Авессалому Хусий отвечал:

«Не зря в твоём я доме оказался!

Кого своим царём народ избрал,

Кого избрал Господь Своею волей,

поставил над Израилем царить,

с тем и останусь в радости и горе,

тому и буду преданно служить!

Не твоему ли я служил отцу?

Служить тебе отныне мне к лицу»!

Сказал Авессалом Ахитофелу:

«Теперь, когда я в Иерусалим

вошёл с победой, что мне дальше делать?

Советом я воспользуюсь твоим».

И дал мудрец совет Авессалому:

«Теперь войди к наложницам отца,

оставленным им для охраны дома.

Тем доведешь победу до конца!

Увидят все, как это было встарь,

что ты здесь господин, что ты наш царь!

Что для отца теперь ты ненавистен.

И укрепятся все, кто за тебя.

И станешь ты для них владыкой жизни -

с тобой пойдут на бой, как за себя».

И вот в палатке, что на кровле самой,

Авессалом в тот день приют нашёл.4

И пред всего Израиля глазами

к наложницам отцовым он вошёл.

Советы, что давал Ахитофел,

цари ценили, словно Бог велел! 5

********************************

  1.В результате вынужденного бегства Давида из Иерусалима не только его собственное правление оказалось в опасности: возникла угроза возобновления борьбы за власть между династиями Саула и Давида. Утвердившись у власти в Иерусалиме, Авессалом несомненно попытался бы взять под свой контроль все северные территории. Представляется, что, наблюдая растущие вражду и разделение в доме Давидовом, оставшиеся в живых родственники Саула могли бы предпринять попытку восстановить собственную власть.

  2.Бахурим – на пути из Иерусалима к Иордану.

  3.Семей зло укорял Давида в том, что он убийца и кровопийца, и что в отмщение за кровь дома Саулова Господь отнял у него царство и предал его в руки Авессалома. Это было неправдой – ведь Давид, несмотря на не раз представлявшуюся ему возможность, не поднял руки на Саула, которого считал помазанником Господним, и, напротив, пользовался каждым случаем, чтобы оказать благодеяние родственникам Саула. Истинной причиной ненависти Семея к Давиду было то, что он воцарился вместо Саула

  4."Это должно было быть, с одной стороны, выразительным символом фактического вступления в права низложенного царя, с другой – средством сделать примирение с отцом невозможным, так чтобы и сам Авессалом не мог возвратиться назад, и все взявшие его сторону не могли бы более колебаться между ним и Давидом" (Я. Богородский, «Еврейские цари», с. 224).

  5.Советы Ахитофела приравнивались его соплеменниками Божьим наставлениям (столь мудрым человеком почитался он!), миссия Хусия становилась особенно трудной.

Вторая Книга Царств, гл.17

Авессалом предпочитает совет Хусия совету Ахитофела; По указанию Хусия священники послали весть Давиду, чтобы он перешёл в ту ночь Иордан; Ионафан и Ахимаас скрылись от слуг Авессалома и принесли Давиду весть от Хусия; Ахитофел удавился; Давид принят гостеприимно в Маханаиме за Иорданом.

Ахитофел пришёл к Авессалому

и мудрое решенье предложил:

«Не впору нам сидеть сегодня дома.

Отец твой, царь, ещё здоров и жив!

Я выберу сейчас двенадцать тысяч

готовых к бою ратников твоих.

Никто о том до срока не услышит.

Я лично поведу в погоню их.

Давида мы настигнем в эту ночь.

Внезапный натиск может нам помочь.

Я нападу, когда он утомлённый

уснёт. Его никто не защитит:

внезапным нападеньем оглушённый,

народ его в смятенье побежит.

Лишь одного царя тогда убью я.

Его людей всех обращу к тебе.

Не проливая крови, не рискуя,

ты победишь отца в твоей борьбе.

Когда его не станет, весь народ

в спокойствии и мире заживёт».

Авессалому эти мысли гожи.

Ахитофела нравятся слова

Старейшинам Израилевым тоже.

Но славит мудрость Хусия молва.

И Хусия немедля призывает

Авессалом к решенью важных дел.

Что мыслит, мудреца он вопрошает,

о том, что предложил Ахитофел.

«Не поступить ли по его словам?

А если нет, скажи, что делать сам»!

И Хусий отвечал Авессалому:

«На этот раз не так хорош совет.

А будет всё, скорее, по-другому.

Ведь я Давида знаю много лет!

Его бойцы раздражены и злобны.

Медведицей, что в поле без детей

украденных охотником, способны

быть во сто крат опасней и храбрей!

Давид же – воин опытный. Найдёт

ночлег в другом он месте, чем народ.

Вот и теперь, в какой-нибудь пещере

скрывается и там спокойно спит.

Мне нрав его известен, я уверен,

что гвардия покой его хранит.

И, если, кто, напав на них, погибнет,

и слух дойдёт об этом до людей,

то самый храбрый тут же духом сникнет,

хоть будет  сердца львиного храбрей.

Израиль знает, что и твой отец

и каждый с ним отчаянный храбрец.

А посему советую другое:

К себе ты весь Израиль собери:

от Дана до Вирсавии большое

и грозное ты войско набери.

Их будет много, как песка морского.

И среди них ты сам на бой пойдёшь.

И, где б он ни был, ты отыщешь снова,

и, как роса, на землю, упадёшь

на голову его, и всех людей

ты поразишь армадою своей!

А если сможет в городе укрыться,

то весь Израиль пусть туда придёт –

не даст ему надолго затаиться

и крепкие веревки принесёт.

Мы дружно стащим этот город в реку.

Ни камня не оставим от него.

Не выжить в нём ни псу, ни человеку

А ты отца погубишь своего»!

И Хусия совет успех имел.

И опозорен был Ахитофел.

Так был отвергнут план Ахитофела.

Его разрушить Сам Господь судил.

А был он лучшим способом для дела –

Давид бы эту ночь не пережил.

Но бедствие воздать Авессалому

Господь помыслил в мудрости своей.

И принято решенье в царском доме:

собрать в поход Израиль поскорей. 1

А Хусий двум священникам сказал,

что сделал он, и что сейчас узнал.

Садоку рассказал с Авиафаром

о том, что принят был его совет

и, что Давид в ночи, на месте старом,

спокойно встретит солнечный рассвет.

Но передать велел царю сегодня

чтоб поскорей покинул низину,

чтоб реку перешёл с людьми свободно,

пока враги не начали войну.

Авессалом ведь начал собирать,

чтоб погубить отца, большую рать.

Ионафан с Ахимаасом ждали

известий у источника Рогаль.

Поскольку в городе враги их знали

там быть не безопасно, как ни жаль.

Авиафар отправил к ним служанку.

И вот служанка весть им принесла,

к источнику явившись спозаранку,

про все Авессаломовы дела.

Теперь они в преддверии войны

Давиду рассказать о ней должны.

Авессаломов отрок их заметил

и тут же властелину доложил.

Авессалом немедленно ответил –

погоню он за ними снарядил.

Но отроки минуты ждать не стали:

поручено большое дело им

В недальний путь они немедля встали

и к полудню явились в Бахурим.

Войдя  в один гостеприимный дом,

услышали погоню за углом.

При доме во дворе, колодец старый

стоял, давно иссохший, много лет.

И отроков туда укрылась пара.

Для их спасенья лучше места нет.

А женщина-хозяйка растянула

над устьем покрывало. На него

насыпала крупы, затвор замкнула.

И незаметно вовсе ничего.

Рабы Авессалома в дом вошли,

но отроков сбежавших не нашли.

О них спросили женщину сурово:

«Где здесь Ионафан, Ахимаас»?

И женщина своё сказала слово:

«Недавно пробегали мимо нас

и вброд реку пересекли поспешно».

А те искали беглецов кругом,

но поиски их были безуспешны

ни с чем ушли к себе, покинув дом.

Увидев, что врагов здесь больше нет,

двум отрокам открыли вольный свет.

И отроки отправились к Давиду

и передали Хусия совет,

чтоб он с людьми ушёл за реку скрыто,

что здесь теперь покоя больше нет.

И тут же встал Давид с людьми своими

и перешёл по броду Иордан.

И вскоре над рекою вслед за ними

поднялся лёгкий призрачный туман.

Дальнейший путь их средь песков пролёг

в гостеприимный город, на Восток.

Ахитофел же счёл за оскорбленье

то, что совет его не принят был.

Ведь все цари его ценили мненье,

как верный знак верховных, Божьих сил.

И на осле в свой дом он воротился,

но не обрёл покой средь стен родных.

Затем, не в силах жить, он удавился,

оставив завещанье для своих..

Давида опасался до конца.

Был похоронен в гробе у отца.

Давид пришёл в Маханаим восточный. 2

Авессалом последовал за ним.

И стан его порою полуночной

всю тьму рассеял заревом своим.

Авессалом поставил Амессая

над мощным войском, лучшего избрав.

Военачальник из того же края,

что брат его Давидов Иоав.

Они отныне противостоят.

И в бой теперь пойдёт на брата брат. 3

Когда Давид достиг желанной цели,

то Сови, сын Нааса и Махир,

сын Аммиила, и богач Верзеллий

царю в Маханаиме дали пир.

И нанесли сосудов, блюд, постелей

пшена, бобов, пшеницы и муки.

И меда, масла, и овец. И еле

вместились в стан корзины и тюки.

Они царю сказали: «Пусть народ,

 в пустыне утомлённый, отдохнёт». 4

*********************************

  1.Так Господь судил разрушить лучший совет Ахитофела, чтобы навести (попустить) бедствие на Авессалома. Если бы Авессалом согласился с предложением Ахитофела, то беспорядочная толпа сторонников Давида, утомленная впечатлениями дня и поспешным бегством, несомненно понесла бы полное поражение со стороны свежих, правильно организованных войск Авессалома.

  2.Маханаим – город средней части восточного Заиорданья, к югу от Иависа Галаадского. По всей видимости, Давид избрал Маханаим как укрепленный город, некогда бывший даже столицей Израиля (при Иевосфее; см. 2:8). Вполне возможно, жители этого города еще хранили добрые чувства к Давиду – в память его милостивого отношения к членам дома Саулова (особенно, к Мемфивосфею; 9:10-13). Очевидно, евреи, населявшие восточное Заиорданье, больше склонны были держаться данного ими слова: они были верны Саулу, а затем Мемфивосфею; но, став подданными Давида, не изъявили желания переметнуться на сторону Авессалома – «величины» в их глазах неизвестной.

  3.Точно также, как и Иоав, Амессай был племянник Давида, только от другой сестры.

  4.Перечисленные здесь три человека с восточного берега – Сови, сын Нааса, Махир из Лодавара и Верзеллий Галаадитянии из Роглима (этот город располагался километрах в сорока на север от Маханаима; Верзеллий же был старым и весьма богатым человеком,) – пополнили скудные запасы Давида провиантом и всем необходимым

Вторая Книга Царств, гл.18

Войско Давида выступает против войска Авессалома, Давид повелевает всем сберечь жизнь его сына; Войско Авессалома поражено и обратилось в бегство; Он сам запутался волосами в ветвях дуба и был поражён Иоавом; погребён в лесу; Ахимаас и Хусий приносят Давиду весть о победе и о смерти Авессалома: Печаль Давида об Авессаломе.

И осмотрел Давид людей, что с ними.

И тысяченачальников назвал,

и точными приказами своими

всех сотников для войска указал.

И треть людей он отдал Иоаву,

Авессе под начало третью часть,

а треть Еффею отдал под управу.

И полную они имели власть.

И царь сказал: «Я поведу войска.

Цена победы очень высока».

«Нет, оставайся, – возразили люди, –

Ведь если и отступим, то народ

за пораженье то считать не будет,

и если половина нас умрёт –

не обратят особого вниманья.

Но десять тысяч стоишь ты один.

И если ты погибнешь, то признанье

твоим врагам заклятым отдадим.

И будет лучше, знаешь это сам,

чтоб ты отсюда помогал бы нам».

И царь с разумным планом согласился.

Пошёл и встал у городских ворот.

Со всеми воеводами простился,

и на войну сам провожал народ.

Военачальникам своим сказал он:

«Авессалома я велю сберечь»!

Все слышали, и всем понятной стала

его о сыне пламенная речь.

И вот сошлись с оружьем навесу.

войска врагов в Ефремовом лесу.

И взяли верх в бою рабы Давида.

В сраженье даровал Господь успех.

Израильтян в тот день в лесу убито

примерно двадцать тысяч человек.

По всей лесной стране сраженье длилось

весь день. И в тёмных чащах вековых

Израильтян не меньше погубили,

чем острый меч унёс в бою из них.

Бегущих глубь лесная не спасла –

в засадах смерть там каждого ждала.

Бежал Авессалом верхом на муле,

спасаясь от Давидовых рабов.

Он понял: дни величия минули,

и к участи печальной был готов.

И жизнь спасая, кинулся он в рощу

огромных и развесистых дубов,

В зелёной тьме под сенью их на ощупь

нырнул он под спасительный покров.

И рвётся сердце, полное тревог,

и скачет мул, не ведая дорог.

Но, вдруг, рывок. В глазах его темнеет:

то волосы роскошные в ветвях

запутались, обвившись словно змеи.

А мул умчался и исчез в кустах.

Авессалом меж небом и землёю

повис, от дикой боли зарыдав.

Его заметил некто и стрелою

летит к поляне, где был Иоав.

И ратник господину рассказал,

кого в лесу на дереве узнал.

Гибель Авессалома

«Зачем ты не поверг его на землю?

Я дал бы десять сиклей серебра, –

промолвил Иоав. – Что нынче дремлешь?

Убить врага пришла теперь пора»!

«Да если бы сейчас мне положили

и тысячу на руки, чтоб убил

я сына царского, хоть злато предложили,

то и тогда б его не погубил, –

ответил ратник, – Царь при всех сказал:

«Чтоб сын Авессалом не пострадал»!

И если бы я поступил иначе

с опасностью для жизни и убил,

то царь узнал бы это и, тем паче,

меня бы в смерти сына обвинил.

И ты бы поддержал царя, конечно,

восстал бы против своего раба.

Нет, выполняю долг я безупречно:

пролить царёву кровь мне не судьба»!

«С тобой не стану медлить, ты ведь прав, –

сказал ему на это Иоав.

Взяв лук и стрелы, подошёл он к дубу.

В его ветвях висел Авессалом.

И три стрелы безжалостно и грубо

всадил ему в живое сердце он.

И десять отроков его стащили

на землю с распрямившихся ветвей.

И на земле мечом его добили.

И умер вместе с ревностью своей.

А Иоав трубою затрубил

и войско из погони возвратил.

Щадя народ, он прекратил погоню.

Авессалома бросили в лесу,

в глубокой яме тело упокоив.

Вот камни, чтоб укрыть его, несут.

И наметали каменную гору

над свежею могилою его.

Израильтяне разбежались вскоре,

в лесу царя оставив своего.

Но думал он об имени судьбе,

и памятник поставил сам себе

В долине царской (так гласит былина),

для памятника место он нашёл.

Он говорил: «Ведь у меня нет сына,

чтоб было имя продлено моё»!

Он столп из мрамора велел поставить.

Своим его он именем назвал.

Себя в веках он тем желал прославить,

чтоб мир Авессалома вспоминал.

И по сей день стоит на месте том

его гробница –  «Царь Авессалом». 2

Ахимаас в то время  Иоаву

сказал: «Я побегу сейчас к царю.

Я извещу его о том, что честь и славу

судом своим Господь вернул ему.

Он от руки врагов его избавил»!

Но Иоав ответил: «Не спеши

Ведь сын его сегодня свет оставил,

и эта весть – отрава для души!

Царь гибель сына может не простить,

и добрым вестником тебе не быть».

Но Иоав послал гонца другого.

То Хусий был – Давидов раб кушит

«Что видел сам, царю ты скажешь слово».

И вот гонец в Маханаим летит.

Ахимаас к царю стремится снова.

«О, сын мой, отвечает Иоав,  –

зачем спешишь с ты с новостью суровой?

Ведь знаешь ты царя горячий нрав»!

«Ты прав, – ответил отрок, – не сужу,

но лучше я всю правду расскажу»!

«Ну, что ж, беги, – сказал военачальник.

Ахимаас помчался напрямик.

Он с вестью и отрадной и печальной

скорей, чем  Хусий, города достиг. 3

Давид в тот час меж двух ворот высоких

известий ждал, поникнув головой. 4

Тут стражник видит: в поле одинокий

бежит к воротам ратник молодой.

И сторож известил царя о том.

Давид же думал только об одном,

Чтоб сын Авессалом в живых остался.

Промолвил царь: «Он принесёт нам весть».

Но вот второй за первым показался

Подумал царь: «И этот будет здесь».

«Ахимааса узнаю я в первом, –

воскликнул стражник, то Садоков сын»!

«Как хорошо, – подумал царь, – уж верно

он добрый вестник, Господом любим».

Склонился пред царём Ахимаас.

Воскликнул: «Мир! – не поднимая глаз.

«Благословен Господь, твой Бог могучий, –

поднявшись, гордо он царю сказал, –

Он разогнал, как ветер злые тучи,

всех тех, кто руку на царя поднял»!

«Благополучен ли, ответь скорее,

бунтующий мой сын Авессалом»?  –

спросил Давид, – всю правду, не жалея,

поведай мне, а про бои потом».

И отвечал царю Ахимаас:

«Когда мне Иоав отдал приказ

к тебе бежать с победной славной вестью,

возникло там волнение одно.

Но неизвестно мне, каким известьем,

какой причиной вызвано оно».

Давид сказал: «Бежит, я вижу, Хусий.

Что ж, отойди и стань там в стороне.

А Хусий в выраженьях безыскусен:

«Победа царь! Победа на войне!

Господь тебя избавил от врагов!

Сгубил восставших на тебя рабов»!

«Благополучен ли, ответь скорее,

бунтующий мой сын Авессалом»?  –

спросил Давид, – всю правду, не жалея,

поведай мне, всё прочее – потом».

И Хусий отвечал царю: «Да будет

с врагами господина моего,

кто зло в своей душе к нему разбудит,

что отрока постигло твоего»!

Давид, как поражённый громом, встал.

Пошёл к себе. И шёл он и рыдал:

«Мой сын Авессалом! О, сын мой, сын мой!

Кто вместо сына мне послал бы смерть?

Дитя родное от жены любимой,

Авессалом! Хочу я умереть»! 5

****************************

  1.Давид привел свое войско в боевую готовность в преддверии неизбежного столкновения с Авессаломом. Трех военачальников поставил он над своими людьми – Иоава, брата его Авессу и Еффея Гефяннна.

  2.В окрестностях Иерусалима, в долине Иосафата, и по сие время существует памятник, носящий название Гробницы Авессалома. По свидетельству ученых, еврейские раввины с древних времен приказывали родителям непослушных детей водить последних в долину Иосафата, к Гробнице Авессалома, и, рассказав им историю непокорного сына Давидова, заставлять их бросать в памятник камни (Гейки, «Святая земля и Библия»).

  3.Когда Ахимаас, один из курьеров Давида, заявил о своем желании первым сообщить царю о победе его воинства, Иоав воспротивился этому. Может быть, он хотел повременить с извещением царя о смерти его сына, а, может быть, тревожился о юном вестнике – Ахимаасе: ведь приносящий дурное известие рисковал жизнью. Вместо него, Иоав послал Хусия. Тут имеется в виду не советник царя Хусий, а кто-то другой. Многими, в частности, переводчиками Библии на английский язык, это слово прочитано было как «кушит», т. е. раб или наемник из Эфиопии (древнее название ее – земля Куш). Можно предположить, что посланный Иоавом человек был известен Давиду. А, может быть, он был менее ценен в глазах Иоава. чем сын священника (Ахимаас). В конце-концов Ахимаас тоже получил разрешение отправиться к царю и, избрав кратчайший путь, опередил Хусия.

  4.Между двумя воротами городской стены – внешними и внутренними.

  5.Помимо смерти первого младенца, рожденного Вирсавией, царь Давид был наказан за свой грех насильственной смертью двух взрослых своих сыновей: Амнона и Авессалома.

Вторая Книга Царств, гл.19

Иоав упрекает Давида за его плач и рыдания, когда слуги его доставили ему победу; Израиль и Иуда приглашают Давида вернуться; Семей Вениамитянин и Мемфивосфей, сын Саула, пришли к Давиду с повинной и прощены; Награда Верзеллию за его помощь Давиду во дни бегства; Спор Израиля и Иуды о их правах на царя и его милости.

Сказали Иоаву: царь в печали.

Он по Авессалому слёзы льёт.

Скорбит о сыне днями и ночами.

И видит это горе весь народ.

И обратилась яркая победа

в плач для народа вместо торжества.

И тьма приходит в души вместо света,

а вместо песен горькие слова.

И в город шёл украдкою народ,

как будто виноватый, что живёт.

А царь закрыл лицо своё, рыдая:

«Авессалом, мой сын Авессалом»!

Тут Иоав вошёл к нему, пылая

от гнева, и сказал Давиду он:

«Ты в стыд привёл всех слуг своих сегодня!

Они ведь жизнь твою спасли, любя!

Спасли твоих детей и жён достойно.

Ты ж ненавидишь любящих тебя!

Но ненавидящих тебя, ты любишь!

Тем царствие своё и душу губишь!

Ты показал сейчас всему народу,

что для тебя и слуги и вожди

ничто сейчас. И понял я сегодня,

что, если бы твой сын остался жив,

а мы бы полегли в боях за правду,

то ты б такое легче перенёс!

И встретил бы людей своих  утрату,

без воплей, без стенания и слёз!

Итак, вставай и силы собери:

к сердцам рабов твоих поговори.

Но, если не сойдёшь тотчас к воротам,

то, Господом клянусь я, в эту ночь

все люди, вспомнив про свои заботы,

тебя покинут, разойдутся прочь.

И это всяких бедствий будет хуже.

Останешься тогда совсем один.

В кошмаре запоздалом обнаружишь,

что своему лишь горю господин»!

Царь молча встал. На площадь у ворот

к нему стекался радостный народ… 1

Израильтяне из лесного плена

свободно разбежались по шатрам.

А весь народ, во всех его коленах,

всё это время бурно спорил сам:

«Вот царь. Он нас от рук врагов избавил,

освободил от рук филистимлян,

но сын родной бежать его заставил

с родной земли в заречный братский стан.

Теперь погиб наш царь Авессалом,

но почему же пуст наш царский дом?

Старейшины Иудины, на царство

вы медлите Давида возвратить?

Для совести ведь лучшее лекарство –

её поступком добрым освежить»!

И вот Садока и Авиафара

двоих священников послал Давид

к старейшинам Иуды. Эта пара

слова Давида людям говорит:

«Зачем вы из последних в деле том,

чтоб возвратить царя в законный дом?

Вы братья, кость и плоть моя! Скажите,

что медлите с признанием царя?

Зачем вы быть последними хотите,

когда теперь Израиль за меня?

И Амессаю ныне я открою:

не ты ли кость моя, моя ты плоть!

Пусть то и то Господь творит со мною!

Пусть более того творит Господь,

когда военачальником моим

тотчас не станешь, Господом храним!

Ты примешь войско вместо Иоава.

Теперь его возглавишь навсегда.

Ты с ним разделишь честь его и славу

и поведешь, когда придёт беда».

И Иудеев этими словами

склонил Давид к себе, до одного.

Они своих послов прислали сами

просить царя, владыку своего,

чтоб вновь Давид со слугами пришёл,

чтоб снова в царский дом к себе вошёл. 2

И возвратился царь. И к Иордану

приблизился, оставив позади

пустынный край, в защиту Богом данный,

и дружественный град Маханаим.

Пошли с царём в Галгал и Иудеи,

чтоб встретить, через брод перевести.

И Семий здесь, от ужаса немея,

к царю из Бахурима поспешил.

С повинной он к царю пришёл не сам,

но тысяча с ним Вениамитян. 3

Пришёл слуга царя Саула Сива,

а с ним его пятнадцать сыновей.

трудолюбивых, рослых и красивых

в расцвете сил и юности своей.

И в час, когда переправляли судно,

когда Давид сошёл на землю вновь,

тогда сын Геры Семей пал прилюдно

на землю перед царём с потоком слов:

он умолял царя забыть то зло,

когда его, как бурей понесло:

«Мой господин, не ставь мне в преступленье,

мой тяжкий грех, не помяни того

что сделал раб твой. Словно наважденье

на грех раба толкнуло твоего.

Когда мой царь из Иерусалима

в тот чёрный день в печали выходил,

я проклинал царя неутомимо.

Сейчас молю, чтоб царь меня простил.

От дома я Иосифа всего

царя встречаю первым своего»!

И отвечал Авесса, сын Саруи:

«Неужто он не должен умереть?

Царя злословить можно, не рискуя

за это обрести позор и смерть»?

Давид сказал: «Что мне, что вам, Саруи

достойные и гордые сыны,

с того, что, негодуя и ревнуя,

с наветами ко мне устремлены?

Сейчас ли нам в Израиле хотеть

обречь раба прозревшего на смерть?

Не вижу ль я, что ныне воцарился?

Что снова над Израилем я царь»?!

И к Семею неспешно обратился:

«Ты не умрёшь, забудь свою печаль»!

И внук Саула, сын Ионафана

Мемфивосфей пришёл к царю с трудом.

Он был в глубоком горе постоянно,

когда Давид покинул царский дом.

Он ног не омывал, волос не стриг,

одежд не мыл, заросший, как старик.

Давид его спросил: «Зачем со мною

ты не покинул Иерусалим»?

Тот отвечал: «Мой господин, не скрою,

в тот день я был готов расстаться с ним.

Сказал: себе осла я оседлаю

и в дальний путь поеду за царём.

Я с господином рядом быть желая,

идти не в силах, так как раб твой хром.

Но мой слуга в горах тебя догнал

и пред царем меня оклеветал.

Но, господин мой царь, как Ангел Божий!

Пусть всё, что хочет, делает со мной!

Хотя Саулов дом годами множил

желание расправиться с тобой,

но твоего раба ты принял с миром,

и усадил с родными за столом.

Я не был у тебя чужим и сирым,

на что же мне пенять перед царём»?

«К чему вся эта речь? – Давид спросил, –

Свои поля ты с Сивой раздели».

Тогда Мемфивосфей царю ответил:

«Да пусть он хоть и все возьмёт потом,

когда царя столичный город встретит,

когда мой господин войдёт в свой дом»! 4

Приехал к Иордану и Верзеллий

из Рогалима проводить царя.

Он старым был, но разбирался в деле,

о чём его богатства говорят.

Восьмидесяти лет уже достиг

сей крепкий, независимый  старик.

Он помогал царю в Маханаиме –

обильно продовольствовал его.

И царь сказал: «Я в Иерусалиме

всё сделаю для блага твоего».

Верзеллий отвечал царю степенно:

«Мне долго ли ещё осталось жить,

чтоб за царём народа непременно

отсюда в Иерусалим спешить?

Расслышу ли приветливое слово?

Хорошее отличу ль от плохого?

Различит ли твой раб в вине и блюдах

их вкус и запах в кубках дорогих?

Певцы, певицы псалмы петь там будут.

Смогу ли, старый, я услышать их?

Зачем же твоему рабу быть в тягость

тебе и господину и царю?

Пройду за Иордан с тобою малость

и провожу на родину твою.

Потом вернусь к себе я на покой.

Не заслужил я милости такой.

А ты тогда позволь мне возвратиться,

чтоб в Рогалиме тихо умереть,

к родителям покойным приобщиться,

у гроба их покой найти успеть.

Но вот твой раб, мой сын Кимгам с тобою

пусть в Иерусалим сейчас идёт.

Он молод и силён, хорош собою,

пусть в царском доме радость обретёт.

Как царь захочет, так поступит с ним,

с моим Кимгамом –  сыном дорогим»!

И царь сказал: «Пускай идёт со мною.

И, чтоб ты для него не загадал,

я сделаю. Он под моей рукою.

А для тебя – чего б не пожелал»!

И перешёл народ с Давидом вместе

струящийся в долине Иордан.

С Верзеллием на тихом, ровном  месте

расстался царь, его расцеловав.

Благословил, и тот к себе домой

отправился дорогою степной.

И царь в Галгал отправился с народом,

а вместе с ним и юноша Кимгам.

Народ Иуды проводил по броду,

Израильтяне повстречали там.

И вот мужи Израиля из старших,

Давиду возмущённо говорят:

«Зачем мужи Иуды – братья наши,

в родном краю похитили тебя

и проводили через Иордан

в твой царский дом, который Богом дан»?

Мужи Иуды тотчас отвечали:

«Затем, что царь Давид всех ближе нам!

Ведь у царя мы ничего не взяли,

и нет причин на нас сердиться вам»!

Израильтяне тут же возразили:

«Нас десять у царя! Мы больше вас!

И для царя важнее наша сила.

Зачем же так унизили вы нас?

Не мы ли были первыми готовы

сказать царю решительное слово,

вернуть на царство нашего царя,

развеять недоверия туман»?

Но речи их теперь звучали зря:

Иуда обошла Израильтян… 5

*****************************

 1. «Это говорит сам убийца Авессалома, ненавистный Давиду; но в его словах было столько правды и практического благоразумия, что умный царь подавил в себе горе и волнение, встал и вышел к народу на площадь при городских воротах» (Я. Богородский, «Еврейские цари», с. 236).

  2."Колено Иудино сохраняло загадочное молчание, не подавая никаких надежд для Давида. Это обстоятельство представляется несколько странным и требует некоторого объяснения". Возможно то предположение, что, не получив от Давида никаких особенных привилегий сравнительно с другими коленами, колено Иуды примкнуло к Авессалому сколько по чувству недовольства Давидом, столько и из ожидания получить желаемые привилегии от Авессалома. «Когда же предприятие Авессалома не удалось, и оставалось только возвратиться к старому порядку вещей, колено Иудино глубже других чувствовало свое заблуждение и стыдилось своего поступка. Его представителям совестно было явиться на глаза Давиду с повинной и с предложением верноподданства, сделавшегося столь сомнительным, и они медлили. Давид понял затруднение своего колена и, все-таки считая его, несмотря на временное увлечение, более верным оплотом своего дома, решился ободрить его кротким приглашением и напоминанием его обязанности» (Я. Богородский, «Еврейские цари», с. 237-

Вместо Иоава, навсегда: резкая самостоятельность Иоава и случай явного нарушения им воли своего царя, помимо же того, что предметом последней своевольной выходки Иоава было лицо, особенно близкое Давиду, – не могли не оттолкнуть от него Давида.

  3.Большое число Вениамитян, пришедших почтить Давида , которых Семей определяет как «дом Иосифа» (т.е. говорит о них как о представителях Израиля, населявших северные территории), свидетельствует о первых шагах колена Вениаминова, направленных на объединение с Иудой, коленом южным.

  4.Вышедший навстречу царю Мемфивосфей, внук Саулов и сын друга Давида Ионафана, обвинил своего слугу Сиву в клевете: он, Мемфивосфей, вовсе не за тем остался в Иерусалиме и не ушел с Давидом в изгнание, чтобы вернуть себе престол деда. Трудно сказать, кто из двоих – Сива или Мемфивосфей – говорил правду. Возможно, поверив до некоторой степени сыну Ионафана и чтя память отца его, Давид отменил прежнее свое распоряжение отдать все, что имел Мемфивосфей, Сиве и повелел им разделить поровну поля. Может быть, он полагал, что донесение Сивы, который к тому же на деле явил ему свою лояльность, не было лишено оснований, и поэтому всего, что принадлежало Мемфивосфею, не возвратил ему.

  5."Когда Давид был уже в Галгале и когда явились сюда представители северных колен, они были неприятно поражены тем, что царь был, так сказать, уже дома и более как бы не нуждался в них. Они рассчитывали найти Давида в его заиорданском убежище и обрадовать его своим появлением и торжественным заявлением своих верноподданических чувств. И вдруг видят царя по эту сторону Иордана, во главе могущественного колена, почти не нуждающегося в их депутации. Разочарование северян перешло в подозрение, а потом и досаду на предупредившее их колено Иуды" (Я. Богородский, «Еврейские цари», с. 242).