Текст книги "Неандерталец: Навстречу солнцу"

Автор книги: Леонид Ангарин

сообщить о нарушении

Текущая страница: 9 (всего у книги 20 страниц)

В этот день она вымоталась сильнее, чем обычно. К тому же у нее не получилось поймать рыбу в очередной речушке. Рыба была основой ее пропитания, которую иногда разнообразили редко встречающиеся желтые плоды колючего кустарника. Косточки она конечно же не выбросила, а подсушила и положила в отдельный горшок. Все, как говорил ей Эссу. Закат, который должен был принести долгожданный отдых, все не наступал. И с каждым шагом груз становился все тяжелее. Пока, наконец, она не толкнула их слишком сильно. Да так, что широкие полозья заскрипели о камни, сани покатились в овраг, а сама она вытянулась в пыли. Ам заревела, опустив голову в коричневую пыль. Как теперь их вытянуть обратно на ровное место?

Кто-то тронул ее за плечо.

– Вставай, Ам, мы поможем. У тебя слишком тяжелые сани.

Младшая и голубоглазый темнокожий догнали ее. Втроем, пусть и с трудом, они при помощи веревок вытащили сани обратно.

– Почему вы пошли за мной? – Ам успокоилась: все горшки с семенами и косточками остались целы.

– На твоих деревьях, Ам, когда-нибудь вырастут сладкие плоды, которые соберут люди семьи Гррх. – Издевается⁈ Но нет, Младшая говорила очень серьезно, – А мы все принадлежим к семье Гррх и должны помогать друг другу. Так говорил Эссу.

– Да живет семья Гррх!

У оврага они не остались, решив поискать место для ночлега получше. А под самый закат солнца Уони услышал журчание ручья, на берегу которого росли небольшие кусты. Он вытаскивал из саней горшок и шкуры, когда обратил внимание на застывшую Ам.

– Ты чего, Ам, стоишь? Собери сухие ветки! У нас есть немного еды из зерна, накрошим в горшок.

В ответ Ам молча показала на берег ручья, где на траве виднелся след от прогоревшего костра, а рядом стояла сложенная из камней пирамида.

* * *

Энзи беспристрастно осматривал очередную каменную пирамиду, которую оставила Имела у ущелья. Дочь Эссу на этот раз расстаралась: в высоту строение достигало его груди. Основание сложено из плоских красных камней, затем шли синеватые помельче, а на самой верхушке лежали совсем белые. Этих камней «каменщикам» на небольшой шалаш хватило бы. Видно, долго стоял на этом месте Эссу, раз у нее было на это время. Осмотрев все вокруг, Энзи нашел обглоданные косточки Длинноухого. Тень долго раздумывал над тем, как поступить, а затем сказал Айолу:

– Я пойду по следам Эссу, а ты останешься здесь с женщинами. Ждите остальных, мимо этого места никто не пройдет.

– Думаешь, за нами кто-то еще идет?

– Я это знаю, – не добавив больше ни слова, Тень растворился в кустарниках.

Энзи читал следы Эссу, как открытую книгу. На одном месте он без всякой причины провел два восхода, а в другом не смог пройти и повернул обратно – искал дорогу полегче. В узком каньоне с помощью топора расчищал завалы из упавших деревьев. И как он только смог пройти через ущелье, в нескольких местах перекрытое валунами и упавшими сверху деревьями? Хотя совсем рядом Энзи обнаружил гораздо более удобный путь наверх. Теперь он стоял на лысой вершине горы и подумал: «Здесь Эссу едва не потерял сани, хорошо, что за валун зацепились».

Вдали виднелась синяя полоса реки без берегов, чуть ниже расположился лес с деревьями разных видов. Чем ниже, тем светлее становился лес. Он почти догнал Эссу, который вчера укрылся в лесу.

Ночью Энзи настиг Эссу. Лес не казался ему безопасным, поэтому Тень решил сопроводить его, пока они не выйдут на равнину. Эссу беззаботно спал, словно находился в шалаше на стоянке семьи, а не в незнакомом лесу. А лес был богат зверьем– Тень чувствовал присутствие и стаи Ввуу, которая рыщет в поиске добычи, и Гррх, и даже незнакомого животного похожего на Брр, но лежащего на дереве. Пока он здесь, близко не подойдут: боятся. Тоже чувствуют его присутствие. Под утро Эссу завертелся под его взглядом, почувствовал что-то, и вопреки своему обыкновению, не стал тянуть время, а быстро отправился дальше.

Зря Старшая и Энку говорили, что везение покинуло Эссу. Редко где найдешь такое изобилие животных и рыбы, как в этом месте. Несколько дней Энзи продолжал наблюдать за Эссу, и покинул его только тогда, когда убедился, что на день пути вокруг его новой стоянки у моря совсем нет людей. Ночевал Энзи в большой пещере. Странно, что ни один медведь ее не облюбовал для себя: очень уж она была удобная, с высоким сводом и двумя залами. Во втором зале он обнаружил обломки наконечника из черного камня и кости животных. Но это были очень старые кости. Череп небольшого криворога легко раскрошился под ногой Энзи. Давно здесь не было человека. А ему пора обратно. Айол, наверное, уже устал ждать. И время поджимает. Пусть он и быстр, но путь до большой пирамиды Имелы даже у него займет несколько дней.

Айолу никогда не нравилось, когда вокруг него собиралось много людей. А когда эти люди ждут от него, как сейчас, что он скажет и как им действовать, то и вовсе терялся. Тем более он и не знал, что им передать кроме того, что скоро придет Энзи и покажет путь на ту сторону гор. А людей с каждым днем становилось все больше и больше. Пришли Ам с Младшей и Уони, затем примчался неугомонный Эхоут, откуда-то появились «ныряльщики», затем мастера: хромой Эрру с Упешей и сыном Иквы. Только Лэпу не хватает. Пригнали свои сани «лесовики», а день назад последними прибыли «каменщики», оставившие свои холодные шалаши недостроенными на старой стоянке. Любители возиться с камнем, они собрали рядом с пирамидой Имелы еще одну, только еще выше. А затем – еще одну. А еще его изводил Эхоут, требовавший быстрее покинуть это место. Он говорил, что длинноногие уже не придут, а остальные почти все были здесь. К тому же по ночам стало холодать. Пусть по-прежнему нет дождей и под ногами чуть поодаль от реки была все та же иссохшая черная глина. Поэтому, когда, наконец, вернулся Энзи, он почувствовал огромное облегчение. Все теперь станет ясно и понятно, когда Энзи переведет их через горы. Но он ошибся.

– Айол и Эхоут покажут путь людям Гррх через эти горы к стоянке Эссу. Она у моря. Рядом течет река.

– Но мы не знаем дороги.

– Тропа одна. Только не заходите в ущелье, а начните подъем в гору раньше. Я собрал там из камней горку, какие Имела делает. С горы спуститесь по лесу до устья реки.

– Сколько уйдет на это закатов?

– Я прошел за несколько дней. У вас займет половину луны или больше.

– А ты?

– Энзи догонит вас в пути или же на стоянке семьи Гррх.

Эхоута уже не остановить. Прежде чем уйти, он не больно ударил Айола в грудь кулаком:

– Говорил я тебе, раньше надо было выходить.

* * *

Утро. Словно вернулись времена, когда Энку жил один у Круглой горы. Разве что Иква теперь с ним и Ввуу. На стоянке никого не осталось. Только недостроенные шалаши «каменщиков», собранные из речных булыжников, напоминали, что здесь была стоянка семьи Гррх. Не сказав ни слова, ушли Эхоут с Асилой, Младшая сУони, еще раньше «ныряльщики», мастера, «лесовики». Все, кто не принадлежал к семьям длинноногих, исчезли один за другим, как только ушел Эссу, Длинноногие же ушли первые, с примкнувшей к ним Старшей и Эхеккой.

Он и сам бы ушел с ними, но очень уж недолюбливал Эзуми и поэтому дожидался чего-то на стоянке, иногда поднимаясь в горы, где на холодных озерах, о которых рассказал Эхоут, подбивал перелетную птицу. Ему повезло – наткнулся на стаю больших птиц с тонкими ногами и смешным загнутым клювом. С трудом дотащил их до стоянки. Этой еды им троим хватило надолго.

Но с каждым прошедшим днем все глубже становились его шрамы на лице. Даже самому себе он боялся признаться, что растерян и не знает, что делать дальше.

– Уааав…

Его Ввуу подал голос, но как-то неуверенно, словно узнал кого-то. Энку удобнее обхватил ручку топора, с которым никогда не расставался. Кто бы это ни был, против силы большеносого ему не совладать.

Ввуу заскулил. Он и моргнуть не успел, как рядом с ним оказался Энзи. Энку обрадовался. Пусть он с Тенью и не очень близок, но когда несколько лун не видишь никого из своей семьи, то и нелюдимому Энзи будешь рад.

– Эссу по ту сторону гор, у теплого моря. Он нашел место для новой стоянки семьи Гррх. Скоро к нему придут и остальные люди Гррх.

Энку загрустил. Он не придавал значения этому до того, как появился Энзи. Но как прийти к Эссу сейчас, когда он поддался словам Эзуми и Старшей.

– Эссу нужен Энку, Энку нужен Эссу, Эссу и Энку нужны семье Гррх, – давно Энзи не произносил столько слов. Для него все было понятно и ясно. – Идти надо по камням, которые собирает Имела.

Из саней вылезла заспанная Иква. Ее мужчина собирал раскиданные по стоянке вещи, а вокруг него прыгал довольный Ввуу.

– Мы идем на стоянку семьи Гррх.

Иква только покачала головой. Что это с ним сегодня приключилось? Но за годы жизни со вспыльчивым Энку она научилась молчать. Очень уж тяжелая у него рука.

* * *

После полудня снова заморосило. Несколько дней одно и тоже: утро встречает восходом солнца, становится тепло, почти как летом, через некоторое время с севера набегают тучи и начинает моросить до вечера. А холодное ночное небо украшает луна.

На шею сверху пролилась холодная вода. Андрей отодвинулся в угол, ближе к Эсике, вроде здесь суше. Пора строить жилище; все-таки в шалаше из веток некомфортно, когда идет дождь. Где-то она скапливается, а потом разом, как из ведра, проливается на жителя этого убогого дома.

Сделать задуманное оказалось не так легко, как Андрей думал. Здешний лес в эту пору ярких осенних красок по-своему красив. Вот только деревья в нем, с могучими гладкими стволами и кривыми ветвями, с которыми и Энку со своим топором не сразу справится, не очень удобны для того, чтобы построить из них дом. Жалко, что сосны выше в горах растут. С ними было бы полегче. Выбрал бы молодое стройное дерево, срубил его, очистил от веток – вот готов тебе столб. Поэтому против первоначальных планов домик получился гораздо меньше. А для экономии он прилепил к его к скале, над которой высился шест с головой Гррх. Так вместо четырех стен нужно только три. Андрей вбил в землю палки и натянул между ними оставшиеся веревки. Кривовато получилось, но пойдет. Все-таки хорошо, что Эсика такая запасливая – шкур накрыть жилище хватило. Он закрепил их веревками. Пусть и низковато получилось внутри: чуть выше его головы, зато слякотной зимой, которую он ожидал, должно быть тепло. «Лесовики», конечно, справились бы лучше, но где они сейчас.

Эсика ушла бить птицу на дельту реки. Что не говори, а худая жилистая женщина с луком управлялась так, словно с ним родилась. Ни разу без связки птицы она не пришла. Андрей же отправился на свою любимую морскую косу, которая глубоко заходила в море, в надежде подбить осетра. Но сегодня не везло. Наверное, холодное течение, подошедшее близко к берегу, и мутная вода отогнали большую рыбу дальше в море. Замерзнув на косе, он пошел вдоль берега ближе к реке. Здесь хоть ветер не такой сильный.

Среди заросшего камышом берега нашел каменистый перекат, где прозрачная вода едва доходила до щиколоток. Вода ледяная – долго не простоишь. Вдруг под ногами, извиваясь, проскочила большая пятнистая рыба, с розовой спиной, и уплыла выше по течению. Андрей не успел среагировать. Теперь он был настороже и держал наготове заостренную палку. Еще одна проплыла. Но снова неудача: он не успевал проткнуть ее, очень уж быстрая. Сеть бы сюда. Повезло ему только тогда, когда через перекат хотели прошмыгнуть сразу с десяток рыбин. Одна все-таки попалась.

Увесистая добыча ощутимо оттягивала руку. И это еще не самая большая из тех, что он видел в реке. Чешуя, с розовым отливом и с темными пятнышками, а на нижней челюсти какой-то крюк. Зачем он ей, интересно⁈

Эсика вовсю хозяйничает: потрошит подбитую птицу. Разжечь костер мешает послеобеденный дождь. Как по расписанию, к вечеру он закончился. Можно готовить еду. Еще один день завершился удачно, но что-то спокойная размеренная жизнь перестала приносить радость.

Наступило следующее утро – он не видел смысла идти на рыбалку или охоту. Андрей решил заняться обучением маленького Эрита. Пора ему. Если бы не развалилось племя людей Долгой дороги, уже ходил он бы в «школу». Андрей палочкой нарисовал на песке первую букву алфавита.

– Ааааааа…

– Аааааа…

– Бээээээ…

Молчит. Малышу скучно.

– Бээээээ… – Андрей злится. И как это у Старшей получалось по половине дня держать десятки детей на одном месте?

Маленький Эрит заливается плачем. Надо бы его успокоить. Андрей взял его с собой в лес, где срубил крепкую ровную палку, как раз ему по размеру. Он очистил от молодой коры и заострил ее на треть длины. Получилось небольшое копье. Малыш доволен. Но это еще не все: копье должно выглядеть как копье, а не как заостренная палка. Пока не начался послеполуденный дождь, он разжег небольшой костер и опалил острие в его пламени. Теперь игрушечное оружие приобрело зловещий вид. Сразу видно, никому не поздоровится, если его воткнуть в тело.

Эрит в восторге швыряет его в специально вывешенное на дереве по этому поводу шкуру быка. Андрей тоже не удержался и метнул копье с десяти шагов, как дротик. К его удивлению, маленькое копье без проблем пробило толстую бычью шкуру. И зачем все эти наконечники, спрашивается? А дождь запаздывает. Неужели его сегодня не будет?

Возня с ребенком отвлекла его только временно. Конечно, хорошо было отдохнуть в конце лета и теплой осенью от многолюдства большого племени. Но что дальше то? Нет у него ответа. Неужели все, что он делал за последние восемь лет, было зря? А как же его цель по спасению этого вида людей, ставшего для него родным? Между тем, дождь все-таки пусть и с запозданием пошел. Он спрятался в домике и задремал.

Его разбудил шум множества голосов. Странно, кто здесь может говорить? Приснится же.

– Эссу, Эссу…

Кто-то вытянул его за ноги наружу. От дождя он окончательно пришел в себя. Это был скалящий в улыбке зубы Эхоут, со слипшейся мокрой бородкой. Кто еще может быть таким бесцеремонным? Или Беспокойный или Энку. Все были здесь. Почти вся семья Гррх собралась: Младшая, мастера, Айол, «каменщики» и «лесовики», совсем худющая и ревущая Ам рядом со своими санями. Притащила-таки она свои семена и косточки, не бросила. Совсем высохла, бедняжка.

Он обнял ее как когда-то на уничтоженном чужим племенем стоянке ее семьи.

– Да живет семья Гррх! – пропищала она.

– Да живет семья Гррх! – ответил он с облегчением.

Примечания:

Читателя не должно удивлять, что Эхоут считает везение Эссу таким же признаком личности, как цвет волос или кожи. Кстати, предполагается, что магическое мышление, характерное для первобытного человека, из всех видов людей раньше всех появилось именно у неандертальцев, и связано это с развитием сложной мустьерской культуры 80 тысяч лет назад.

Северные склоны и равнина гор Альборз и сегодня разительно отличаются от южных, благодаря повышенному увлажнению. В ледниковый период это был своеобразный оазис, прижатый к Каспийскому морю и окруженный со всех сторон пустынями и горами. Найденные орудия труда подтверждают присутствие человека 60–70 тысяч лет назад и 10–12 тыс. лет назад. Разрыв очевиден. Хотя, возможно, просто плохо копали, и находки еще увидят свет.

Пещера, которую обнаружил Энзи, сегодня называется Комишан. Довольно удобное для жизни место. Уже много лет в нем ведут раскопки иранские и российские антропологи. Найдены костные остатки местных антилоп, морских животных, птиц.

В Каспийском море и сегодня водится местный подвид лососи: кумжа. Хотя это мало кто знает: на размножение она отправлялась в прибрежные реки с октября по январь. Андрей попал на нерест этой рыбы. Отдельные ее экземпляры достигали метра в длину и 50 килограмм веса. Ныне она практически истреблена.

Проведенные эксперименты показали, что сила пробивания копья с обожжённым острием всего на 30 процентов уступает такому же с костяным или каменным наконечником. Это поняли еще предки неандертальцев из Шеннингена, обжигавшие наконечники 300 тысяч лет назад.

Глава 13

Дорога Рэту

Середина дня. Крепкий мужчина с красноватыми волосами стоял на песке: у самого моря, в зоне прибоя, он был не такой обжигающий. На плечи его накинута обработанная шкура со светлыми пятнами, словно ему холодно, что было довольно странно, учитывая палящее солнце. Но так мог подумать только тот, кто сам никогда не отправлялся на охоту дальше Трех Зубов и не знал, что шкуры спасают не только от холода, но и жары.

Мужчина устал. С самого восхода он следовал вдоль кромки прибоя, а теперь повернул обратно, чтобы успеть на стоянку до наступления темноты. Он теперь отдохнул, опершись на древко копья с блестящим наконечником, и, отдышавшись, поднес ко рту рог настоящего быка.

– Ду-ду-дууу…

Если кто-то выискивает добычу в окрестных холмах – было бы на кого охотиться в этих бесплодных землях, то они услышат звук рога и дадут о себе знать.Прошло время. Нет, опять никого нет. Даже темнокожих нет.

Вечер. Высокая волна, с белой шапкой на гребне, ударила о берег. Она продвинулась гораздо дальше на сушу, чем ее предшественницы,и покатилась обратно в море, приятно пощекотав между пальцами ноги Рэту песком, уносимым водой. Скоро закат. С моря задует сильный ветер и поднимет тучи песка, который затем неприятно заскрипит на зубах, проникая в рот, как бы плотно ты не сжимал губ. Отсюда недалеко до стоянки семьи с Белой горы, которая спряталась от палящего солнца между холмами.

Увидел бы эту стоянку Эрит, старший охотник белогорцев, погибший много зим назад в Общем походе от рук охотников девятиглавого племени темнокожих, сильно удивился бы ее облику. Нет на ней привычных семье с Белой горы крепких землянок и шатров, которые мужчины и женщины поставили из стволов деревьев, длинных зубов Большого зверя и шкур быков. Только палки от разломанных саней, на которые сверху натянули старые шкуры, да так низко, что и не выпрямиться во весь рост. И все. Даже по бокам не завешивались, что и к лучшему: любое движение воздуха создавало иллюзию прохлады и приносило облегчение.

Согнувшись, Рэту залез под одну из них, в которой находились Грака и маленький Эссу. Не углядели они за сыном. Несмотря на запрет покидать стоянку, он заскучал в шалаше и улизнул под полуденное солнце. Кожу его словно обжег огонь – она покраснела. Поднялся жар. Два дня мальчик, лежа на животе, скулил от боли, то теряя сознание, то снова приходя в себя. Чтобы облегчить страдания, Грака поила его своими настоями. Ещё она поливала обгоревшую спину сына собственной мочой, чтобы на время унять его мучения. Но теперь ему легче. Сгоревшая кожа облезла и пошла лоскутами, как у линяющей змеи. Маленький Эссу спал.

По лицу своего мужчины Грака все поняла без слов: как и всю луну, которую они провели на этом месте, сегодня Рэту вновь не удалось обнаружить никаких следов Эссу и людей Долгой дороги. Сама она давно потеряла надежду. Не может такое количество людей не оставить на своем пути никаких следов: потухших костров, обрывков шкур, обглоданных костей. Ничего подобного им не встречалось с того времени, как они обошли заливаемые горькой водой леса и вышли к безбрежному морю. На днях вернулся отправившийся в сторону гор с молодыми охотниками Эпей Три Пальца, но и он принес неутешительные вести. Чем выше они поднимались, тем безжизненней все вокруг становилось: только желтые скалы и колючки. Не станет на таком месте никто задерживаться, даже темнокожие.Для нее выход был очевиден, и она сказала о нем Рэту:

– Надо возвращаться обратно и искать путь, который выбрал Эссу, чтобы попасть в Восточные земли.

– Мы не видели их с прошлой зимы, с тех пор, как быстроногий Эхекка приходил за твоим отваром для Асилы, женщины Эхоута. Они теперь далеко, и их не догнать, Грака.

– Эссу всегда останавливается на время, когда уходят холода и поднимаются травы.И еще люди Долгой дороги толкают тяжелые сани и медленно движутся. Мы успеем обнаружить их новую стоянку.

– В горах, вдоль которых мы дошли до этого места, много ущелий, и никто не знает, в какое из них они вошли, чтобы пересечь их. Желтый зверь скрыл все следы.

Желтым зверем Рэту назвал песчаную бурю, которая застигла их еще на стоянке, где они добыли много быков. Совсем как Белый зверь, который случается зимой на равнине, где она когда-то жила в семье Гррх. Только летучий песок намного хуже снежного бурана.

– И что нам тогда делать?

Над ответом на этот вопрос Рэту раздумывал до самой темноты, когда решил, что нашел его.

Как только спала жара, из шалашей с криками выбежали прятавшиеся в них весь день от солнца дети. За ними вышли женщины, которые разожгли костры и поставили на них горшки. Надо торопиться: ночь в этом краю приходит неожиданно быстро, без долгих сумерек. Деревьев в окрестности нет, и на дрова пошли оставшиеся обломки саней и колючий сухой кустарник, который только и растет здесь. Не получится так, как они привыкли:всю ночь поддерживать костер, подкидывая в него толстые сучья.

Варились в них остатки мяса никому из них не встречавшегося зверя, с большим горбом и кривой шеей, которого добыл Эпей Три Пальца, когда возвращался с гор. Он утверждал, что тот толстыми висячими губами ел ветки кустарника прямо с острыми колючками длиною с палец, чему не все поверили. Не мог же он при этом не уколоть язык. Этот язык и поджарил для себя Эпей Три Пальца.

– Сегодня снова никто не откликнулся на твой рог, – пробубнил Три Пальца, крепкие зубы которого никак не могли дожевать твердый, как кора дерева, язык горбатого животного.

– Да, мы уйдем отсюда через день, когда наступит восход.

– У большой реки хорошее место для стоянки. Помнишь, мы добыли там много быков. Языки у них были нежные, не то что у этого зверя.

Устав жевать жесткое мясо, Эпей проглотил его целиком, и едва не подавился.

– И там рядом горы, где водятся кривороги, с короткой шерстью. И нет такой жары, как у большого озера.

– Мы не вернемся назад, Эпей. Отправимся дальше вдоль берега моря, навстречу восходящему солнцу.

Три Пальца от неожиданности едва не проглотил уже свой язык. Если здесь кругом только голая земля без травы, да раскаленные скалы, то что будет дальше? И куда они идут?Раз уж Рэту не хочет возвращаться вверх по реке, то почему бы не остаться у большого озера, от которого они отошли не так уж и далеко?

– У озера нам не дадут разбить постоянную стоянку люди-змеи, – пояснил ему Рэту.– Они поняли, что мы надолго не задержимся в их угодьях, потому и не напали.

– Но что ждет нас впереди? И где мы добудем еду?

– Море нас прокормит. А земля без травы и деревьев не может быть очень большой: с гор всегда текут реки. Так было везде, где мы прошли, так будет и здесь.

– Зачем ждать, тогда выйдем с восходом.

– Мне надо отдохнуть, Три Пальца, я только вернулся обратно.

После каждой стоянки вещей у «белогорцев» становилось все меньше и меньше. Вот и сейчас Рэту раздумывал над тем, что оставить в санях, а что взять с собой. Нужно ли им столько шкур? Нет. Холод и снег им не грозят. Зимы в этих краях нет, а значит не нужны и теплые шатры. Жаль, нет у них и больших листьев с дерева без ветвей, которыми покрыл себя длинноногий Эду. Можно было бы накинуть их на палки – вот и готов шалаш. Что нужно, так это горшки, даже треснутые. Мастеров у них нет, и делать их некому. Замазать глиной трещину и набрать в них воды.

«Белогорцы» никогда не сталкивались с нехваткой воды, и когда Рэту сказал заполнить ею все свободные горшки, то многие удивились. Таскать воду тяжело! И где-нибудь, по пути, всегда течет река или журчит ручей. Ворчали взрослые охотники. Но уже через день они поумолкли. По правую руку от них бесконечное море, по левую – оплывшие от жара солнца глиняные холмы. Где здесь взяться чистой воде? Хочется только прибавить шаг, чтобы быстрее покинуть это гиблое место.

Хорошо, что самое жаркое время они пережидают. Встают ранним утром, собирают шалаши и движутся, пока солнце не заставляет их остановиться. Тогда быстро разбивают стоянку: достают палки из саней, вбивают их в землю, натягивают на них оставшиеся шкуры и прячутся в тени до вечера.

– Море уходит! – Долговязый Эду заглянул в шалаш к Рэту. Середина дня, а долговязому солнце нипочем.

Как ни хотелось остаться в тени шалаша, но рыжий выглянул. Точно, вода отступила далеко под горизонт, обнажив черное дно.

Дно неровное. В ямах плещется рыба -можно ловить руками. А чуть дальше высился отрог, уходящий вдаль и покрытый ракушками. Рэту и глазом не успел моргнуть, как Эду взобрался на него и собрал с него целую корзину. Вот и еда.

– «Ныряльщики» едят их.

Только надо быстрее съесть, пока не испортились в этой жаре. Сварили прямо в морской воде, на костре из колючек. Питьевой и так осталось немного. Хорошо, что варить надо недолго. Открылись створки – можно приступать к трапезе.

– Я наелся, – сидевший посреди кучи пустых раковин Три Пальца выглядел озадаченным. Вроде не мясо, а содержимое раковин быстро насытило. Даже запеченную рыбу не захотел.

– Я же говорил, что море нас прокормит.

И оно кормило. Каждый день с началом отлива женщины, дети и младшие охотники шли за уходящей водой, а через некоторое время возвращались обратно с корзинами, полными рыбы, раковинами и ползающими морскими животными.

Любопытному Эду скучно. Женщины и дети отходят совсем недалеко от берега, набирают добычу и сразу же возвращаются обратно на стоянку. А он не хочет сидеть в шалаше. Со скуки как-то поймал на песке животное, с белым панцирем и ножками, растущими из головы. Вскрыв его, он проткнул какой-то мешочек с черной жидкостью, которая несколько дней не сходила с его рук и лица, вызывая зависть других младших охотников. И в этот раз, когда все попрятались, Эду быстро надоело бродить вдоль берега. Интересно, насколько далеко уходит море каждый день? На всякий случай он прихватил короткое копье, и длинные ноги сами понесли его по обнажившемуся дну в южную сторону.

Он шел уже долго, а кругом все та же грязь с ямами, в которых дожидались прилива попавшие в ловушку рыбы. Какие-то мелкие животные с клешнями,прячась от птиц, зарывались в ил, словно тем было дело до такой мелкой добычи, когда вокруг столько доступной рыбы. От жары быстро начали вонять водоросли. Уже и берега не видно. Интересно, куда девается вода? Спросить бы у Старшей.Она точно знает, а если не знает, то спросит Эссу. Но главную женщину людей Долгой дороги он не видел уже больше года, и ответить на вопросы, которые крутятся в его голове, некому.

Послышался гул прибоя. Эду улыбнулся, вот и граница отлива. Еще через некоторое время он увидел гряду камней, уходящую далеко за горизонт. Она была покрыта водорослями, и об нее бились большие волны. Не хотелось бы попасть на них. Так вот куда отступает вода! Везде ил, а на границе отлива сохранились острые скалы.

Эду прошел немного вдоль каменного барьера. Везде одно и тоже– скалы и бьющиеся о них волны. А это что за белое пятно посреди темных камней⁈ Конус из листьев дерева без ветвей сполз с его головы, а Эду не чувствовал лучей солнца. Это оказалась огромная рыба, с темной спиной и белым брюхом. Ее раскрытую пасть украшали три ряда больших плоских зубов с зазубринами. Интересно, смогла бы она его проглотить его, или просто прожевала бы? Зубы с его ладонь. Эду стал камнем выбивать их. Надо показать мужчинам в семье, а то не поверят. Он увлекся, а потом понял, что шум прибоя затих, а сам он по колено в воде. Вода возвращается.

Эду бежал изо всех сил, но вода прибывала очень быстро. Он проваливался в ямы, которых уже не было видно под слоем прибывающей воды, поднимался и снова ускорялся, высоко поднимая колени. Младший охотник «белогорцев» потерял свою шляпу, и не стал ловить его в воде. Она уже по пояс. Уже видна линия берега. Осталось совсем немного и он доберется до своих. Накатившая волна сбила его, горькая вода проникла в нос, и ноги наткнулись на невысокий хребет вроде того, где он собирал раковины. Он дойдет по нему до берега. Но тут следующая волна сбила его, и вода накрыла его и он выпустил из руки короткое копье. Попадет ему за это.

Вечерело. Рэту вышел из шалаша, с моря подул прохладный ветер. Вода возвращается обратно, покрывая грязный ил песочной мутью. Показалось, что в море бултыхается какое-то животное, нелепо дубася по воде худыми длинными руками. Что-то не так: не видел он здесь таких животных. Это кто-то из семьи без всякой надобности полез в море.

Учился бы уж плавать, раз уж любит в море находиться. Эду вцепился в своего спасителя и тянул его на дно. Хорошо, что не глубоко. Погрузился с головой, оттолкнулись от дна и снова на поверхности. И каждый раз пусть и совсем немного, но ближе к берегу. Кто-то потянул его. Это Грака. Не знал даже, что она так хорошо плавает. Ноги нащупали дно, а дальше легче. Втроем лежат на песке, смотрят в небо. Быстро забирает силы большая вода. Рэту повернул голову, Эду что-то держит в руках. Он не выпустил это, даже когда мог утонуть.

– Что это у тебя?

– Зубы большой рыбы. Она настолько огромная, что может проглотить человека целиком. Я убил ее коротким копьем, – приврал Эду. Если сказать, что просто ходил непонятно где и непонятно зачем, подвергая себя опасности, то можно и оплеуху от Эпея получить.

Хорошая добыча. Мужчины передавали друг другу большие зубы, величиной с ладонь. Хорошее ожерелье получится. Все сразу увидят, что его владелец умелый и храбрый охотник.

– Возьми, Эду, – появился Рэту и протянул ему короткое копье, с острым наконечником из растаявшего камня. Еще из тех, что делали мастера семьи Гррх. – Ты заслужил иметь его.

Ночью Эду положил копье рядом с собой и решил, что когда-нибудь обязательно убьет им большую страшную рыбу.

Раннее утро, а уже жара. Скоро остановятся на дневную стоянку. Холмы на равнине стали какого-то серого оттенка и с плоскими вершинами. Ни одного облачка на синем небе. У них под Белой горой небо никогда не бывало настолько ярким. Рэту с отвращением сделал несколько глотков из горшка с водой. Воняет уже! Надо оставить маленькому Эссу и Граке. Это последний горшок с водой. Если в ближайшие дни они не найдут источник воды, то просто помрут от жажды.

Но воду они не нашли ни в этот день, ни в следующий. Насколько видит глаз только песок, колючки и раскаленная глина. После отлива никто не пошел собирать рыбу и раковины, а отправились дальше, как только подул прохладный вечерний ветер с моря.

– Нет здесь воды, Рэту. И люди в эти места никогда не заходили. Не зря темнокожие на озерах остались, – сказал Эпей.

После утреннего тумана Три Пальца пытался слизать росу с камней, но ничего не получилось. Влага высыхает, едва осев на поверхность.