Текст книги "Неандерталец: Навстречу солнцу"

Автор книги: Леонид Ангарин

сообщить о нарушении

Текущая страница: 1 (всего у книги 20 страниц)

Annotation

История Андрея Кузнецова, попавшего в тело неандертальца Эссу.

Он многое сделал за прошедшие годы– объединил разрозненные семьи последних неандертальцев, дал отпор новым хозяевам мира– кроманьонцам и отправился со своими новыми сородичами в Долгую дорогу, чтобы заселить пустующий пока далеко на востоке континент. Остались позади тундростепи Европы, высокие горы, бесконечные острова теплого моря, сражения с врагами, а впереди– тысячи километров пути и новые приключения.

Неандерталец: Навстречу солнцу

Глава 1

Глава 2

Глава 3

Глава 4

Глава 5

Глава 6

Глава 7

Глава 8

Глава 9

Глава 10

Глава 11

Глава 12

Глава 13

Глава 14

Глава 15

Глава 16

Глава 17

Глава 18

Глава 19

Глава 20

Глава 21

Глава 22

Глава 23

Глава 24

Глава 25

Глава 26

Глава 27

Глава 28

Глава 29

Nota bene

Неандерталец: Навстречу солнцу

Глава 1

На Каменной стоянке

Хлопок. Странно, вроде ничего не предвещало грозу. Изматывающие многодневные дожди прекратились еще вчера. Андрей пробрался через узкие коридоры, натыкаясь в темноте на кожаные мешки с зерном, и вышел на ровную площадку у входа на Каменную стоянку. Половину неба украшала широкая белая полоса, подсвеченная лунным светом.

Что бы это могло быть? Природное явление? Поразмыслив, Андрей решил, что это след упавшего метеорита. Само по себе событие, надо признать, довольно обычное. Каждый, кто внимательно всмотрится в ночное небо и запасется терпением, нет-нет да заметит среди привычных звезд след космического пришельца, который сгорел в стратосфере. Но этот уж точно не из этой космической мелочи, размером с Большого зверя, не меньше, а такие не каждый день влетают в атмосферу. Судя по оставленному следу, метеор летел с запада на восток и взорвался уже совсем близко к земле.

На площадке стало многолюдно, из каменных шатров и обычных землянок вылезли люди Гррх, которые показывали друг другу на разрезавшую небо ровную линию. Через какое-то время они потеряли к ней интерес и полезли обратно в свои жилища. Произошедшее событие ничем им не угрожало, ну и хорошо.

– Что это было, Эссу?– Старшая подошла к Андрею, волоча за руку упирающегося ребенка, который желал ползти по траве самостоятельно.

– Камень упал с неба.

Фыркнула. Кажется, решила, что Эссу снова неудачно пошутил.

Андрей дождался, пока все не разойдутся, а после пробрался обратно в большой каменный шатер, где устроился на мягких шкурах криворога под статуей похожей на молоток, рядом с так и не проснувшейся Эсикой.

Полоса раскаленных газов еще долго украшала небо, прежде чем окончательно не растаяла. Она была видна не только на равнине между двух больших рек, где стоит Каменная стоянка, но и на пустынных берегах холодного моря: неподалеку от затаившегося и скукожившегося на несколько тысячелетий ледника, набирающего силы для последнего броска на юг, у Снежных гор и даже на острове в теплом море, где жили маленькие Большие звери и огромные гуси.

* * *

– Эой, эой…

Обряд завершился, и криворог побежал прочь по коридору, который образовали злые, кричащие мужчины племен Хррх. Адэху вздохнул: в этом году на праздник арунты пришло гораздо меньше людей, чем обычно. Отсутствовали охотники племен из-за гор, дорогу которым перекрыло племя чужаков, по той же причине не явились с мешками собранного зерна и люди с равнины между двумя реками. И даже из восточных семей, живущих в предгорьях, которым никто вроде бы не мешал. Добрались сюда далеко не все.

Повеселевшие мужчины набросились на праздничное угощенье

Одни кости без мяса остались. В отличие от прошлых лет дичи было приготовлено не так много, поэтому и объедки на вечер не остались. Откуда взяться изобилию, если племена Хррх покинули богатые дичью угодья возле Рода: теперь они заняты чужаками.

Устав слушать бесконечные хвастливые разговоры про удачную охоту, Адэху вернулся в округлое помещение, где он провел предпраздничную ночь со старшими охотниками племен Хррх. Земляной, а не каменный пол, неровные стены. Конечно, не сравнить его с большим залом Рода длиною в много кулаков шагов, но выбора у них особо и не было. В окрестностях не сразу нашли подходящий мягкий белый камень, чтобы поставить статуи сыну Хррх или его змееголовой сестре.

Неудачная атака на чужаков стоила жизни множеству охотников. Люди были потрясены: никогда они не видели такого количество смертей на одном месте. И никто не смог похоронить мужчин по обычаю племен Хррх, их тела достались врагам. Пришлые люди с белой кожей оказались не по-человечески сильны: их ножи одним ударом могли отсечь руку, стрелы били на немыслимое расстояние, так что и не докинешь до стрелков камни, а копья протыкали людей насквозь. После боя племена, жившие у озера и на равнинах поросших арунтой, в панике спасались бегством. Те, кто не был достаточно быстр или оказался слаб: женщины, дети, старики остались в пути. Только когда через несколько дней, когда беглецы пересекли по броду широкую реку, они сочли, что находятся в безопасности и разбили новые стоянки. А скоро пришли холода, и наступил голод. Ведь запасы арунты остались в Роду.

Адэху с мастерами и служителями Хррх прибился к племени с озера, в котором он когда-то родился. На стоянке он ловил на себе косые взгляды: люди помнили, кто предложил старшим охотникам повести людей на чужаков с цветом кожи похожей на снег, и чем это закончилось. Какое-то время он надеялся и ждал, что чужаки уйдут с их земель, и они вернутся обратно, и все станет как раньше, но скоро кто-то из отставших охотников принес вести, что они поселились прямо в Роду. И тогда Адэху ушел из озерного племени.

Поблизости не было подходящего камня, поэтому мастера сделали статую сына Хррх из крепкой красноватой глыбы, которую не стали вытаскивать из земли, а просто вокруг нее построили стены из булыжников. Чтобы управиться быстрее, помещения сделали не круглыми, а из четырех стен. И никто из племен Хррх не торопился навестить их, как это бывало прежде. Адэху даже решил, что праздника арунты в этом году не случится.

Посреди зимы к ним вдруг пришел старший охотник озерного племени, который принес с собой мешок арунты и половину туши криворога. У костра уже успела просушиться промокшая от зимнего дождя одежда, поджаренное мясо криворога выгоняло слюну во рту, а старик все еще стоял у статуи сына Хррх.

– Почему он не помог нам, Адэху?

Старик в лисьей шапке и сам часто думал об этом и не находил ответа.

– Род существовал всегда, но не всегда на том месте, где он находится сейчас. Может сын Хррх хочет, чтобы мы поставили его здесь. Я не знаю этого.

Утром старший охотник отправился обратно в свое племя, но не прошло и одного кулака дней, как пришел следующий, из другой семьи и принес связку птицы, затем еще один. Адэху воспрянул духом: Род – это не статуи, каменные полы и мешки с арунтой для тех, кто в них нуждается, Род – это место, которое объединяет племена Хррх, и оно будет существовать столько же, сколько они будут собирать зерно с окрестных полей, спорить из-за границ охотничьих угодий и собирать редкие камни.

Праздник арунты прошел так же, как и во все предыдущие годы. Мужчины нашли небольшой холм, сложенный из мягкого камня. Ручей размыл одну из его сторон, смыв землю и обнажив твердую породу. За несколько дней до ночного бдения старших охотников мастера сложили еще один каменный шатер, тоже состоящий из четырех стен, и отделили от скалы заготовку для статуи змееголовой. Пусть людей и пришло меньше чем раньше, но жизнь племен Хррх вернулась в привычную колею.

Дневной свет, который попадал в шатер из просвета между крышей и стенами, пропал. Стемнело. Затихли голоса охотников, которые разбрелись по временным землянкам. Им тоже надо отдохнуть до намеченного на завтра сбора старших охотников. Адэху наощупь направился к скамейке у стены, где лежала каменная плошка с растопленным жиром, взял светильник и выбрался наружу, чтобы поджечь его от углей костра.

Ночную тишину разорвал гром в небе. Ясно была видна светящаяся линия, которая обрывалась неровным облаком, из-за чего она стала похожа на змею, приподнявшую голову. Что это? Адэху решил, что это знак дочери Хррх. Всю ночь он не мог уснуть, пытаясь понять, что именно она хочет им сообщить, и утром на сборе старейшин племен у него от недосыпа сильно болела голова.

– Мое племя всегда жило здесь и нам хватало еды. Но сейчас на наших угодьях появилась еще одна стоянка, охотники с которой выбили всю дичь, а женщины собрали арунту раньше нас еще до того, как служители Хррх сообщили о сборе зерен. Пусть они возвращаются на свои земли за рекой.

– Мы не можем сейчас вернуться обратно. Только когда странные люди уйдут туда, откуда они пришли.

– Никто не покинет богатые зверьём земли, пока на ней пасутся быки, олени и стада криворогов.

Споры затягивались. Совет племен разделился на две примерно равные по численности группы. Одна часть, состоящая из племен, всегда живших на этом месте, считала, что необходимо собрать охотников, пересечь реку, прогнать чужаков и вернуть себе Род. А вторая часть, бежавшая от бледнокожих, призывала обождать несколько зим и лучше узнать своего противника. Никто не хотел уступать.

Старшие охотники – это взрослые мужчины; когда-то все они были лучшими охотниками в своих семьях, вышли победителями из множества схваток с крупным зверем. Они везучие, что тоже немаловажно: почти никто из мужчин не доживает до седых волос, избежав несчастных случаев, болезней и ударов копытом или рогом. От них зависит выживание племени; если уж они приняли решение, которое они считают лучшим для семьи, то не откажутся от него. Боль в голове у Адэху стала нестерпимой, он уже не различал голосов, которые слились в тревожащий гул. Старик не мог больше ее терпеть и встал на ноги.

– Мужчины племен Хррх однажды уже проиграли чужакам. Что случится с семьями, если это произойдет еще раз?

До него донесся ропот. Все понимали, что без охотников племенам не выжить.

– Все вы слышали вчера гром без грозы и видели знак на небе. Ее оставила для нас змееголовая. Она не смогла убить свою сестру в открытой драке, но укусила ее, когда та спала, и отравила ядом. Так поступим и мы: если не получилось победить в одном большом сражении, то можно сделать это во множестве маленьких. Перейдем реку и нападем на них, когда их мужчины находятся на охоте, или женщины и дети собирают корни и ягоды; мы не дадим им спокойной жизни, и тогда они уйдут.

Наступила тишина. Большинство старших охотников из детей Хррх знали только его сына и змееголовую дочь, есть теперь о чем рассказать у вечернего костра. Обсудив, решили, что через луну каждое племя отправит по нескольку охотников за реку. Это было непривычно. Напасть на чужака, который охотится на твоих землях, могли всегда. Но, чтобы мужчины сами отправились для нападения на чужаков, а не на охоту, это было в новинку.

Тяжелый выдался день. Ближе к сумеркам измотанный Адэху вернулся в Род. Голова болела уже не так сильно. Тронул рукой изваяние сына Хррх. Камень неприятно холодил кожу. Адэху отдернул руку. Не помог он им в отличие от сестры, которая подсказала верный путь вернуть свои земли. Адэху не верил в победу в открытом бою над чужаками: их линия сверкающих наконечников копий выглядела несокрушимой. А проиграют они еще раз, то Род может и не возродиться снова. А пока он потянет время. Впереди зима. И надо сказать, чтобы на камне выбили изображение змеи.

* * *

Старшая злилась на Эссу. Съедобные семена на местной траве давно осыпались, а он вдруг отправил ее с женщинами искать на колосках редкие сохранившиеся зернышки. Ладно бы не хватало им их, но еще с прошлого года остались запасы; и в этом году столько собрали, что хранить их негде. За два дня рысканий по слежавшейся траве общими усилиями едва заполнили половину мешка. С ним и отправилась искать его по стоянке, заодно и сообщить ему, что назавтра женщины отказались выходить в поля.

Против ее ожидания Эссу выглядел вполне довольным собранным количеством семян. Он высыпал зерно на внутреннюю часть шкуры криворога и теперь увлеченно отбирал самые крупные из них. Вышло совсем мало: небольшой горшок кое как заполнился до краев. Остальное оставили варить на вечер. Старшая задохнулась от злости: получалось, что два дня они занимались никому ненужной работой.

Андрей посмеивался над Старшей, которая со злостью наблюдала, как он отбраковал большую часть принесенных зерен. Вручил ей горшок, поручив просушить семена, чтобы затем сохранить их и не использовать ни в коем случае.

– У нас много таких семян, Эссу…

– Скоро мы уйдем отсюда, Старшая. В новых землях может не быть такой травы. Заберем ее с собой.

Задумалась. Зерно травы, найденной на захваченной Каменной стоянке в огромных количествах, помогло людям Долгой дороги без проблем продержаться зиму. Впервые на ее памяти в холода никто не беспокоился о еде. Если удача отворачивалась от охотника, то зерна варили с добавлением жира, добавляли в бульон. А Эссу еще придумал толочь их найденным на стоянке круглым камнем с выемкой, затем замешивать с водой и жарить на теплой печи. Особенно дети любят такое поесть, пока готовится привычное мясо.

– Но как нам поможет этот горшок семян? И почему мы собирали те зерна, которые не осыпались?

– Мы рассыпаем их на землю недалеко от летней стоянки, а когда прорастут, то соберем зерно. А семена, которые дольше держатся, легче собирать, чем те, которые осыпаются за несколько дней.

– Зерна выйдет совсем мало, Эссу. Не хватит на семью Гррх.

Старшей и след простыл, а Андрей все еще думал над ее словами. Хорошо, что не сказал ей, что хочет сохранить семена до Восточных земель: приняла бы за очередное его чудачество. Он не знал, сколько лет можно хранить зерно, прежде чем оно окончательно потеряет всхожесть, но попытаться стоило. Если все получится, и злаки приживутся, то для потомков семьи Гррх на новом континенте это станет огромным подспорьем.

По большому счету именно найденные на Каменной стоянке огромные припасы зерна и стали тем последним аргументом, которые склонили его к решению задержаться на этом месте больше чем на год, а не слова Эзуми и Энзи об общей усталости людей Долгой дороги после двухлетнего перехода и необходимости им отдыха. Забрать припасы с собой они не могли: для этого им пришлось бы удвоить количество саней, а оставить еду казалось чем-то немыслимым. «Вот так люди, наверное, и стали оседлыми из-за своей жадности», -подумал Андрей. Возможно, сама природа хотела, чтобы люди Гррх остались здесь на год. Как иначе понять ее капризы прошедшей зимой.

– Где снег, Эссу?

– Энку с копьем собрался на охоту и ковырял ногой подтаявшую жижу на все еще зеленой траве. Кожаная обувь размокла и отяжелела на ногах: не пойдешь искать зверя. Темные тучи насылали на землю что-то среднее между ледяным дождем и снегом. Зябко и неприятно. Между тем согласно календарю Гррх, за которым следила Старшая, уже наступил последний месяц года. И далеко бы они ушли со своими санями по раскисшей земле?

– Еще похолодает, Энку, и ты пойдешь по следам зверя по снегу,– утешил он друга.

Но Андрей ошибся. Снег укутал землю только в самом конце зимы и то совсем ненадолго. Ледниковый период называется. Оставалось надеяться, что подобная мягкая зима является аномалией, и им просто не повезло. Ну а если нет? Ждать еще год?

Увидев отца, маленький Эрит бросился к нему. Андрей подхватил его на руки и подбросил к невысокому потолку, отчего тот взвизгнул, и опустил на пол. Подрос, тяжелый уже. Малыш вернулся к своим играм и стал толкать по твердому полу статую вепря. Хорошо, что ее не так легко сломать, как, например, искусно вырезанное объемное изображение змеи на одной из статуй поддерживающих крышу. Его Эрит, почти не повредив, сбил с основания удачным ударом топора. А к кабану еще бы колесики приделать, и получится прочная игрушка из его времени.

– Ты куда, Эссу?– Эсика проводила взглядом куда-то вдруг заторопившегося своего мужчину.

Тот только досадливо махнул рукой.

Увидев Андрея, сын Иквы радостно скалил зубы. Все продолжает возиться с найденными камнями из пещеры, плавя их в разной пропорции. С гордостью показал два красноватых ножа из растаявшего камня.

– На десять больших синих камней один небольшой блестящий, но блестящих совсем мало.

Андрей постучал ножами друг об друга. Показались какими-то упругими. И как ни старался, не смог выбить из них искры. Его это заинтересовало, но он сейчас не за этим.

– Где Эрру и Упеша?

– Лэнса нашел черный камень недалеко от озера, пошли посмотреть.

Хорошая новость: деревьев у Каменной стоянки мало, или их повывели ее прежние обитатели. Едва хватает на поддержание костров, не говоря уже о прожорливых печах мастеров. Но пришел он не за этим.

Сын Иквы потел, пытаясь сделать сквозную дыру в чурбаке косточкой Упеши, закрепленной в конструкцию в виде лука. Андрей сменил его, но получилось не лучше. Надо было Лэпу позвать, уж он знаток дерева как никто другой, подумал Андрей.

Отверстие никак не получалось ровным. И как только средиземноморец так ловко ею управляет. Вроде бы ничего сложного. Наконец, к вечеру что-то вышло. Андрей дул на ободранные ладони, а сын Иквы с тоской смотрел на бронзовую пилу Эрру. Ему предстояло отпилить от дерева круглые заготовки и просверлить их посередине. Но справился он быстро, даже лишние сделал, пилить– это не сверлить.

Меньше всего это было похоже на задуманную им игрушку на колесах. Получился чурбак с продетыми через отверстия деревянными осями, на которые закрепили разного размера колеса. Но главное, он катился.

Зря он волновался: маленький Эрит пришел в восторг, наконец-то забыл про кабана и возил игрушку по ровному полу. Уснул он совершенно счастливым.

Хорошо на Каменной стоянке, его синеглазая женщина пекла лепешки на сковородке из скользкого камня. Андрей откусил от серого, грубого помола, хлеба. В нём попадалась шелуха, которая почему-то не отделялась от зерен. Он обжёг рот. Большинство людей в семье Гррх предпочитали варить зерна, но любителей лепешек становилось все больше, особенно после того, как Старшая стала раздавать их детям в «школе». Жаль, что придется отвыкать, если его затея перенести злаки на другой континент не увенчается успехом.

Права Эсика, что это был самый лучший год за все время, которое он провел в каменном веке. Когда они пришли на Каменную стоянку, то он долго не мог поверить своим глазам. Ее словно перенесло из другого времени. Три десятка круглых строений, соединенных узкими коридорами, образовывали вместе защищенное от внезапного нападения поселение. Теперь помещений стало на два больше, после того, как «каменщики» пристроили к ним два похожих домика, правда, сделали их не круглыми, а квадратными, похожими на те, какие они строили в своих горах.

Была и утварь, только не обожженная. И горшки, почти такие же, какие делает Младшая. Шила из кости, какие-то дощечки с дырочками, которые, видимо, использовались для изготовления ткани. Больше всего он обрадовался большой каменной ступе с пестиком, который выбросил нашедший его Энку. Злаки не просто варили, но еще и толкли.

Внутри зданий находились по две колонны высотой в два его роста, которые поддерживали крышу. Позже он понял, что это статуи, которые при всей своей внешней схожести изображают разных существ. При хорошем воображении угадывались мастерски, буквально двумя, тремя штрихами обозначенные линии рук и головы. На некоторых были вырезаны змеи, на других ящерицы, хищные птицы, а то и просто непонятные знаки. Андрей нашел это странным, в разрисованных пещерах семьи «художников» тоже были изображения животных, но они все были привычными обитателями степи. А зачем вырезать из камня змей? Являлись ли колонны изображениями богов или других сверхъестественных существ, он, пожалуй, никогда не узнает.

Бывшие обитатели этого места за прошедший год их так ни разу и не побеспокоили, а Энзи окончательно развеял его опасения сообщением, что они убежали за реку в нескольких днях пути от стоянки и даже не пытаются пересечь ее в обратном направлении. Как бы то ни было, племена Каменной стоянки, которых прогнали люди Долгой дороги, были самыми развитыми и многочисленными из всех им встреченных. Только на поле битвы они оставили несколько сотен трупов своих мужчин, а значит, их еще достаточно осталось и в самих племенах. Когда-нибудь страх перед людьми Гррх притупится, и они захотят вернуться сюда. Пора двигаться дальше по изначально выбранному пути: навстречу солнцу; он сообщит об этом завтра всем людям Долгой дороги.

* * *

Дождь не прекращался половину луны. Он заполнял землянки водой, не давая развести костры, и вынудил белогорцев спасаться в небольших пещерах. Ручьи превратились в реки и заперли семью с Белой горы в малой части долины, не давая мужчинам возможности отправиться на охоту.

– Мы не сможем и дальше здесь находиться, Рэту. Как только прекратится дождь, надо уходить на равнину. У нас почти нет еды. Грака дала маленькому Эриту подсохшие корни какого-то растения, а он ныл, требуя чего-то другого.

Рэту и сам подумывал об этом. Семья с Белой горы поселилась на этом месте год назад. Они жили в долине и охотились на равнине, где в редких лесах и обширных лугах водилось множество кабанов, оленей и быков. Но несколько лун назад на ней появились две стоянки темнокожих; причем это произошло очень быстро; словно они не переселились на заранее разведанное место, а кто-то согнал их с прежнего. С этого момента белогорцы стали осторожнее, а после того, как трое мужчин так и не вернулись с охоты, и вовсе предпочитали добывать зверя в горах, не выходя за пределы ущелий.

– Темнокожие живут очень близко к выходу из долины, мы не успеем найти себе место для стоянки до зимы.

Ночью произошла трагедия. Утром они обнаружили, что одна из небольших пещер обвалилась и заполнилась грязью; внутри остались два охотника, их женщины и их дети. А ведь только случайно они с Гракой и маленьким Эссу не спрятались от дождя именно в этой пещере.

Эпей Три пальца выкрикивал имена оставшихся в пещере пока не осип, хотя было ясно, что никто не выжил.

– Что дальше, Рэту?

– Мы вернемся на равнину.

Примечания:

В Гебекли– Тебе много изображений «несъедобных» животных, что необычно для энеолитических времен.

Статуя кабана оттуда дожила до наших дней и находится в музее в турецком Шанлыурфе.

Древнейшие ступы насчитывают 35 тыс. лет, поэтому главный герой совершенно зря удивляется находке для помола зерна.

Судя по всему, Андрей попал в межледниковый период, когда климат ненадолго потеплел. На Ближнем востоке он может и не дождаться снежной зимы.

Трагедия семьи неандертальцев, которою похоронил в пещере грязевой поток, и в самом деле имела место быть. Правда, случилось это в Испании.

Первоначально округлые неолитические храмовые комплексы,

по-видимому, повторявшие форму шатра, со временем стали прямоугольные.

Глава 2

Дела ботанические

Андрей больно стукнулся лбом о камень и едва не уронил горшок с зерном, который забрал обратно у Старшей. Выругался на темнокожих – могли бы проход в помещение сделать и повыше, все равно его завешивают шкурой для сохранения тепла. Он разыскивал Младшую, жившую на Каменной стоянке вместе с Уони, из семьи «художников», и Ам.

Внутри никого. Куда все подевались? Андрей осмотрел комнату, стены; потолок и две колонны оказались разрисованы изображениями медведей, быков, оленей, криворогов и даже мамонтами, лохматыми носорогами и большерогами, которые в этой местности не водились. Варвары. На статуе присутствовало и нечто, отдаленно напоминающее бегемота. Его дочь Имела частенько бывала здесь в гостях.

Вот вручил он вчера Старшей горшок с зерном на хранение, а уже сегодня подумал: «А почему, собственно, я ограничился только злаками?» Места здесь благодатные. Не зря обитающие здесь племена кроманьонцев необычайно для этого времени многолюдны, и не торопятся их покинуть. Даже целый храм построили. Может природа родила здесь еще что-то помимо зерна, что помогает им здесь плодиться. Сейчас конец лета. В хорошо видимых с их стоянки предгорных лесах должны поспеть различные фрукты. Ничто не мешает забрать с собой и их косточки. Подсушить их и хранить в горшках. Пусть даст когда-нибудь побег только одна из десяти, этого достаточно. Жаль, что в свое время не додумался на Камне собрать виноградные косточки; по эту сторону моря эта ягода не повстречалась. Горшок у зевающей Старшей забрал едва рассвело, решив поручить хранение семян и косточек Младшей; на нее можно положиться. И времени у нее много в отличие от сестры: она занималась расписыванием святилища кроманьонцев.

Младшая откусила половину желтого плода, который сорвала с колючего кустарника у самых предгорий. Брызнул сок сочной и сладкой ягоды. Мякоть оказалась довольно плотной. Выплюнула косточку и натолкнулась на укоризненный взгляд Эссу. Опять забыла. Подобрала с земли и положила в отдельную корзину. И зачем нужна эта косточка, если плод уже съеден. Она устала: леса росли дальше от Каменной стоянки, чем это виделось глазу. Сейчас бы она с удовольствием лепила горшки или формы для ножей и наконечников копий. Занятие, от которого ее и оторвал Эссу, поручив, на ее взгляд, совершенно бессмысленную работу. Вместе с женщинами и старшими из детей отправиться в горы собирать плоды деревьев, желательно разных. Если плодов много, то их можно съесть на месте, а косточки принести с собой на стоянку. После всех долгих и занудных разъяснений Эссу пошел с ними сам, хотя и не собирался идти.

В подлеске дети наткнулись на терпкие, кисло-сладкие плоды, растущие на высоких кустах. Андрей обломал хрупкие ветви руками, чтобы легче было собрать ягоды. Похоже на терн. Не совсем то, что он ожидал встретить, но тоже не помешает. Лес заполнился детскими и женскими голосами. Их отряд рассыпался по окрестностям. Периодически были слышны трели свистков, укоренившееся в семье Гррх при собирательстве правило гласило: дети должны иметь при себе свисток в лесу или в поле. Но все равно за всеми не уследишь. Пожалуй, правильно он поступил, что взял с собой Эхекку с младшими охотниками и Энку.

– Вкусная. Такая не росла ни у Круглой горы, ни на равнине у Трех зубов. Большеносый, как медведь, он залез в малинник, в густо растущие заросли алычи, не обращая внимания на колючки.

«Еще бы, откуда они возьмутся, если лиственных деревьев там раз, два и обчелся", – подумал Андрей.– 'Все больше сосны да ели».

Младшая кого-то отчитывала за то, что разбрасывался плодами. Вроде бы все достаточно алычи и терна собрали, наверное, еще что-то нашли. Андрей сразу и не понял, что это за фрукт. Решил, что сорт алычи. Только он был больше по размеру и светло-зеленого цвета, а по вкусу ближе всего оказался к сливе. Ну, пусть будет слива.

После отдыха поднялись выше в горы. Пошла полоса буковых и грабовых лесов. Пожалуй, больше ничего полезного они не найдут. Но он ошибся.

Несколько высоких деревьев с красноватой корой и развесистой кроной. Судя по листьям вид дикой черешни. Они опоздали – плоды уже сошли. Но нашлись косточки от упавших ягод, которых набралось на небольшую корзину. В конце концов, они-то ему и нужны.

– Зачем тебе столько косточек, Эссу?– Ам все-таки задала вопрос, который у всех вертелся на языке.

– Мы раскидаем их в Восточных землях, где не растут такие деревья, а когда они вырастут, то люди со стоянки будут собирать их,– повторил сказанное Старшей по поводу зерна.

Ночью Ам приснился огромный лес, в котором росли только деревья с поспевшими плодами: желтыми, синими, зеленоватыми. И даже те, которые она не успела увидеть в созревшем виде, но косточки которых собрал Эссу. Она решила, что они черные, как ягоды, которые она когда-то собирала у мягкой земли, где жили длинноногие. Она попробовала их во сне, и они оказались необыкновенно сладкими. Самое удивительное, что в этом лесу не было бесполезных деревьев, которые не дают плодов. Поляна у такого леса– хорошее место для стоянки.

Ам проснулась. Корзины, с собранными косточками, выстроились у стены. Плоды съели еще вчера. Явственно ощущался запах начавших подгнивать фруктов. В помещении никого. Младшая и голубоглазый Уони уже давно на ногах и лепят у ручья по поручению Старшей формы, для остриев и ножей. Их много надо. Как выпадет снег, люди Долгой дороги отправятся дальше на восход. Мастерам до этого времени надо использовать все найденные сыном Иквы тающие камни. Не тащить же их на санях.

– Эссу говорил, что косточки надо очистить и подсушить, а затем положить в чистые горшки.

– Сначала сделаю формы для тающих камней, пока земля готова,– отмахнулась Младшая.

Ам помогла им: она принесла глины с обрыва для замеса и вернулась на стоянку. Лес из плодовых деревьев не отпускал ее. Вынесла корзины и рассыпала содержимое одним слоем по теплым камням. Те, которые собрал Эссу, очистила от подгнившей мякоти. Какие они разные: круглые, приплюснутые, продолговатые. Ам набирала полные ладони косточек и мечтала о том, какие могучие деревья из них вырастут. До вечера они подсушились, и она рассортировала их по отдельным горшкам.

– А где корзины?– Младшая вспомнила про поручение Эссу только когда собралась ложиться спать.

– Я буду заботиться о них, пока не дойдем до Восточных земель.

Младшая обрадовалась– одной заботой меньше– и немедленно уснула, успев подумать, что надо бы Ам передать и горшок с зерном.

* * *

Дождь прекратился. Мутная непроходимая река через несколько дней снова превратилась в журчащий ручей. Семья белогорцев перешла его еще до того, как полностью успела засохнуть грязь на его берегах, торопясь быстрее уйти из природной ловушки; и, покинув долину, вышла на равнину.

Рэту, который шел впереди, остановился; остальные продолжили движение. Мимо прошли мужчины количеством два раза пальцы рук. Это свключёнными в их число и подросших за год младших охотников. За ними прошло большое количество женщин и детей. Раньше мужчин было больше, но несколько младших охотников осталось с семьей Гррх на бесплодном острове дожидаться сгинувшего в море Эссу. Оттуда они, наверное, потеряв терпение, перешли на Большую землю где-то далеко от этих мест.

А вот белогорцы, оторвавшись от длинноногих, нашли удобное место для стоянки по эту сторону гор. Интересно, где сейчас беловолосые семьи с берегов холодного моря? А семья с Белой горы, пройдя ущелье, вышла на богатые дичью угодья, но не смогла на них закрепиться: рядом жили племена темнокожих. Опасно. Тогда Эпей Три пальца предложил попытать счастья у видневшихся вдали гор. После долгого перехода они нашли никем не занятую долину. Охотники добывали быков и оленей на равнине, еды хватало, даже «школа» по настоянию Граки ненадолго заработала. Так продолжалось несколько лун, пока на расстоянии перехода от них не появились новые стоянки темнокожих. И теперь им снова в путь.