Текст книги "Неандерталец: Навстречу солнцу"

Автор книги: Леонид Ангарин

сообщить о нарушении

Текущая страница: 16 (всего у книги 20 страниц)

Ее отвары не спасали, только помогая на время ненадолго охладить тело. Рэту так и лежал, так и не придя в себя за эти несколько дней, а она ничего не могла с этим поделать. Если так продолжится, то сердце его скоро перестанет биться. Между тем младшему Эссу надоело находиться в шалаше, и он постоянно из него выбегал под дождь и приходил весь мокрый. Дети эту болезнь явно переносили легче.

– Куда ты, Грака? – пришли Эдина с Эпеем, в руках у которого очередная птица с большим хвостом.

В руках у женщины Рэту большой нож, с собой у нее два огромных кожаных мешка, и обувь одела с открытым верхом.

– Наши травы не избавят от болезней этого леса, я найду такие, которые помогут Рэту. А вы останьтесь пока здесь.

Грака задыхалась. Запах гнили в лесу так и лезет в ноздри. Душно, неуютно и страшно. Ей нужна лесная поляна, где самое большое разнотравье, и она никак не могла ее найти. Высокие деревья, опутанные лианами, прятали ее в своем зеленом море, словно ее здесь не было. Наконец, когда она отчаялась, наткнулась на невысокую каменистую гряду. Вскарабкавшись на нее, Грака увидела плоскую безлесную вершину хребта. Он вытянулся далеко на восток, и на покрывавших его лугах, похоже, наступило время цветения. Желтые, красные, зеленые и синие цветы – всяких было достаточно.

Дождь усилился, но женщина «белогорцев» не обращала на него внимания. Руки у нее были покрыты грязью, по мокрым волосам стекает вода, и она остервенело выкапывает с корнем одно растение за другим. Вот бутон необычной формы, размяла лепестки и положила в рот. Нет, не то. Отрубила кусок белого корня, разжевала и с разочарованием выплюнула – безвкусен, пользы не принесет. А вот невысокое растение с ярким зеленым стеблем ее привлекло. Вяжущие горькие листья, пахучий желто-коричневый корень с резким вкусом. Невзрачное растение с синеватыми листьями чем-то похоже на то, которое оно использовала от горячки еще на стоянке у Белой горы. Только оно гораздо больше по размерам. А у чахлого небольшого растения с лиловыми цветами неожиданно оказался мощный желтый корень с приятным терпким вкусом. Напоследок обнаружила невысокое дерево, с пахучей корой. Обломала и с нее несколько веток.

Грака плотно набила свои мешки. Корни, листья, стебли, лепестки – все пригодится. Только разобраться бы, что к чему. Как ни страшно вернуться обратно в лес, но ей пришлось это сделать.

– Брррр…

Неужели могучий Брр, Грака сбросила мешки на землю и схватилась за нож. Сердце громко стучит, страх сковал ее ноги. Не видно зверя. Вдруг в воздухе мелькнуло и исчезло в тени полосатое тело, которое что-то тащило в своей пасти. Наверху раздались визгливые крики. Хвостатые люди! В нее прилетел недоеденный плод. Словно это она виновата, что Брр убил кого-то из них, а не ее. Ноги у нее ослабли, и Грака прислонилась спиной к стволу, прижав к себе мешки, отдышалась, подняла свой груз, стиснула зубы и побежала на стоянку. «Белогорцы» ждут ее.

«Будто со скалы упала», – подумал Эпей. Грака задержалась в лесу и вернулась только под вечер вся измазанная грязью. Быстро вывалила два мешка трав и теперь расцарапанными руками при помощи Эдины и лихорадочно распределяла их по кучам.

– Плохо ему, Грака, так и не пришел в себя.

– Разожгите костер, тогда к восходу отвар будет готов, – кажется, она определилась, какие растения использовать в первую очередь.

Каждый корень к своему стеблю, сплющить их камнем и настоять в воде, пока она не пропитается их силой. Грака не смешивала травы. Как иначе определить, какая из них поможет Рэту, а какая нет? Раньше она просто держала их в воде несколько дней, но затем, по совету Эссу, для получения быстрой настойки заливала их горячей водой. Хорошо все-таки, что два горшка Младшей не разбились, иначе пришлось бы греть камни в костре и кидать их в кожаные мешки с травами.

Эпей с интересом рассматривал принесенные Гракой травы. Его внимание привлек толстый корень, ярко желтый на изломе. Пахнет приятно. Недолго думая, он захрустел им и скривился:

– Горькая, как колючие листья северного дерева, и слюна теперь желтая.

– Нельзя ее много есть, – Грака отобрала у него корень.

Всю ночь она готовила отвары, заваривая травы, дожидаясь пока остынет настой, и переливала его в горшки с вытянутым горлом. И так несколько раз. Грака устала, прислонилась к стволу дерева, на мгновенье прикрыла глаза, и уснула, сидя.

Ее разбудил голос маленького Эрита. Солнце уже высоко, но черных туч, предвестников ежедневного дождя, еще нет. Бросилась в шалаш и вздохнула с облегчением – Рэту еще жив. Пусть его кожа и стала настолько бледной, что кажется прозрачной, и дыхание с хрипом выходит из горла. Она влила в него еще теплый настой, который не успел остыть. Теперь только остается ждать и помочь остальным. На следующий день Рэту стало легче: дыхание выровнялось, скрюченные ноги и руки выпрямились. И скоро он пришел в себя.

– Помоги мне, Грака, – болезнь отступила, но передвигался Рэту с трудом, опираясь на палку.

– Когда твои ноги окрепнут, нам придется уйти отсюда. Я не знаю, где прячется болезнь в этом лесу. Она может вернуться – надо выбираться отсюда.

– А остальные? Они тоже должны набраться сил.

– Недуг ударил тебя сильнее остальных, а они уже ходят.

– Но вдоль реки нам все равно опять придется идти по лесу.

– Я собрала травы на невысоком безлесном хребте, который ведет далеко на восход. Мы можем пройти по его вершине.

Эпей вздохнул, наблюдая, как Рэту с помощью Граки накидывает на себя шкуру Брр. Столько дней прошло с тех пор, как Рэту очнулся, а старший охотник «белогорцев» все не обретет свои прежние силы. Долго собирались, наконец, двинулись. Три Пальца взвалил на себя мешки Граки и пошел вглубь леса вслед за Рэту и его женщиной по пути, которому она нашла для них.

* * *

И все у него легко! Эна наблюдает, как Эду, не обращая внимания на моросящий дождь, бегает по мокрой траве от вооруженных палками визжащих детей. Позволяя им себя догнать, он валится на землю и размахивает руками и ногами, изображая пораженного оленя.

Три луны Эду и Эна с детьми провели возле устья большой реки, ожидая появления Рэту, и две из них под бесконечным дождем. Но долговязого это, похоже, не особенно беспокоило. Каждый день он бил в реке рыбу и старался делать это рано утром, когда вода в ней становилась соленой. Также он охотился на птиц с большим хвостом, которые часто встречались в прилегающем светлом лесу, а при удачной охоте приносил и небольшого оленя с травяной равнины.

Эду наигрался и вернулся под сквозную каменистую арку, где они, собственно, прятались все это время от дождя.

– С восходом мы уйдем отсюда, Эна. Надо искать Рэту.

Эна опешила. Без предупреждения, без долгих разговоров и без припасов уйти с места, где они провели несколько лун. Много слов ей хотелось сказать, но за время, проведенное с длинноногим, она понимала, что только зря потратит время. Свое решение он не поменяет. Но все равно спросила:

– Почему именно сейчас?

– С каждым днем дождь все слабее, скоро он совсем прекратится.

– На за несколько лун Рэту ушел далеко, а дождь смоет все следы, которые оставили «белогорцы».

– Рэту, как и мы, пережидает время дождей на одном месте. Под ливнями далеко не уйдешь.

Широко разлилась река, которая несет свои мутные воды после сильных дождей. Чтобы не пугать Эну, которая побаивается большой воды, Эду отошел от берега на приличное расстояние. Леса, которые росли в устье, пропали. Их ждала зеленая равнина. Утром он спустился к берегу и попробовал воду на вкус. Она оказалась пресной. Они уже отошли так далеко от моря, что горькая вода не доходит сюда в прилив.

Равнина постепенно стала сменяться холмами, которые все сильнее сжимали реку. Обходя их, они отошли от основного русла реки, пока не уткнулись в скалистые невысокие горы, густо поросшие лесом.

– Такой густой лес! – Эна загрустила. Выросшая в пустыне, она побаивалась не только бескрайней воды, но и зеленого моря.

– Лес с висячими переплетенными корнями и мягкой землей, где прятались «болотные люди» был гораздо хуже. А здесь можно пройти между деревьями – Эду ничего не могло остановить.

Шли медленно. То спускались в ущелья, то кружили, обходя скалы. Даже Эду признался себе, что не уверен, идут ли они правильным путем на восход и не направляются ли обратно.

– Стой, – долговязый успел схватить Эну, которая уже занесла ногу над обрывом, которым обрывался холм, и не видно его за деревьями, только где-то внизу шумит река. В нее и упал потревоженный ею камень.

Молодая женщина заплакала.

– Спустимся вниз, отдохнем. Надо найти открытое место, – утешил ее Эду.

Ущелье оказалось довольно широким. Вверх по течению небольшой реки слышен грохот падающей откуда-то сверху воды. Показался водопад, падающий со скального карниза. На самом краю его росли деревья, а внизу образовалась широкая чашу со спокойной водой, окаймленная большими валунами. Эна прислонилась к одному из них, всем видом показывая, что никуда она сегодня больше не пойдет.

– Смотри, Эду, маленькие люди прыгают по ветвям, – она показала на деревья, растущие прямо над водопадом. Казалось, что висящие тяжелые ветви утянут их вниз.

– У них хвосты, – зрение у длинноного было острее, чем у женщины, выросшей в семье у Большой реки. – И они не люди.

– А кто? И что они делают не деревьях? Если сорвутся, то упадут прямо в воду.

– Я не знаю, – Эду потерял интерес к странным зверям. Ему надо поймать рыбу для еды.

Люди с хвостами тем временем издавали странные звуки, и Эна поняла, что это и в самом деле не люди, потому что у тех не бывает таких голосов. Под пронзительный визг хвостатые что-то уронили прямо в водопад.

Колючий зеленый плод величиной с ребенка плавал в чаше водопада. Через некоторое время его прибило прямо к берегу, у которого он и застрял, покачиваясь на мелких волнах.

Эду с трудом вытянул его на землю, и растеряно остановился, не зная, как к нему подступиться. Дети запрыгали вокруг него, требуя очистить плод. Даже Эна не удержалась и поднялась на ноги. Кожура оказалась толстая и крепкая —просто так не содрать. Наконец, решился, и разрезал его блестящим ножом пополам. Сверху раздались возмущенные вопли хвостатых людей.

Внутри плод оказался на редкость упругим и состоял из долек с косточкой, прикрепленных к толстому белому стержню. Эду очистил одну, выкинул косточку и начал жевать плотную мякоть.

– Как еда Жжж, – вынес он свой вердикт. Ему просто не с чем было сравнить этот незнакомый сладкий вкус.

Пальцы покрылись на редкость липким соком, который застыл и намертво вцепился в кожу, образовав белую пленку. И не соскоблить никак, даже ил с песком не помогают. Эду все продолжал очищать дольки от косточек, пока дети и Эна не наелись настолько, что не смогли съесть еще хоть один кусочек. А ведь даже одну половину плода не съели, вторую же облепили большие рыжие кусачие муравьи. Чтобы избавиться от них, Эду выкинул его подальше. Через некоторое время половина плода куда-то пропала, только мелькнула тень незнакомого осторожного зверька с темной шерстью.

В чаше водопада между тем раздался еще один громкий плеск. Очередной большой плод, на этот раз упал без помощи хвостатых людей. Эду приподнял голову, увидел, как его прибило к берегу и закрыл лицо от солнца своим конусом из листьев. Все сыты.

– Эна, ты ничего не заметила?

– Нет.

– А сегодня первый день без дождя за последние несколько лун.

Со стороны водопада послышался громкий плеск. Что, очередной плод? Эду лениво повернул голову, но ничего не заметил. Еще плеск. Вода закипела. По перекатам наверх поднимался косяк рыбы, будоражил поверхность чаши водопада и пробивался по незаметным ручьям куда-то выше.

Эду подбил одну рыбину, с его руку величиной, затем еще одну, и решил, что достаточно. Больше им не съесть, а до следующего дня рыбу не сохранить.

Эна вытянулась на подстилке из тонких веток с широкими листьями. Хорошо, когда не идет дождь. Ноги еще болят, а ведь они прошли только несколько дней.

– Жалко, что нельзя вверх по большой реке подняться на плоту, – пожаловалась она Эду.

– Ты же боишься большой воды, – Эду развеселился.

– Идти по лесу тоже страшно, – Эна обиделась.

– Я видел, как плот поднимается против течения реки, пусть и медленно. Мне было тогда мало лет, и на нем плыли Эссу, Энку и Лэпу. Правда, их я плохо помню.

– Нельзя плыть вверх по реке, – Эна решила, что долговязый ее обманывает.

– Я видел. И Энку из большеносых в тот день добыл настоящего однорога, – в голосе Эду слышались зависть и восхищение.

– Однорога могут убить несколько охотников, – Эна не разделяла восторга молодого охотника.

– У настоящего однорога рог с величиной со взрослого мужчину. Я держался за него, пусть и не видел зверя живым. Его боится даже Большой зверь – Эду был непоколебим.

– Большую рыбу тоже тяжело убить, а ты смог, – Эна нащупала ожерелье из больших зубов, которое висело у нее на шее. Она никогда не видела Большого зверя или настоящего однорога, а большая рыба просто раскусит ее пополам своей пастью, если настигнет в море. Нет, лучше уж идти по лесу.

Эду только улыбнулся.

– Подождем, пока твои ноги перестанут болеть и поднимемся выше водопада.

* * *

Насколько же легче после душного леса дышится на лугах вершины хребта. И ноги уже не подкашиваются, и дождь кажется не таким противным. Рэту осматривал все стороны. По левую руку сплошной лесь, из которого они только что вышли. И тянется он в северную сторону насколько хватило глаз. На другой стороне тоже лес, но немного другой. Видны редкие просветы поросших травой полян и отдельные деревья. И где-то совсем далеко, кажется, течет река. А на восход тянется цепочка холмов, словно приглашая отправиться дальше. Иногда она прерывается невысокими красноватыми скалистыми горами, которые можно и обойти.

– Идем, Рэту, – Эпей Три Пальца толкает его плечом.

Пусть и медленно они шли, но скоро достигли обрыва, спустились в расселину и снова поднялись на плато. И так продолжалось много дней, пока однажды они не наткнулись на натоптанную животными тропу, которая вела в сторону леса.

– Лес здесь не такой густой, – заметил Эпей. – В таком часто водятся олени. Наверное, они поднимаются сюда поесть травы.

Рэту долго думал, прежде чем решился пойти по тропе. Всем хочется вкусного свежего мяса. Да и пора ненадолго разбить временную стояку.

Тропа скоро потерялась в светлом лесу, на ветвях деревьев которого сидели многочисленные красочные птицы с толстым клювом. По пути им попалось несколько полян, но оленей, как не странно, на них они нене повстречали. Или их здесь нет, или же они слишком шумят, двигаясь гурьбой.

– Оооххххху…

Все остановились. Знакомый рев. Рэту взялся за копье.

– Кусты на противоположной стороне поляны задвигались, зашуршали ветви деревьев, и показался Большой зверь.

– У него нет шерсти! И зубы прямые! – послышался удивленный крик Эдины.

И в самом деле, Большой зверь оказался голокожим, да и был гораздо меньше, чем виденные ими на равнине у «Трех Зубов».

– Охоохууу…– Большой зверь решил не связываться с толпой двуногих и ушел в лес.

– Он видел людей, и боится их, – решил Рэту.

Они покинули поляну, и Рэту уже стал жалеть, что спустился с хребта, когда подбежал один из младших охотников.

– Там дальше несколько безлесных холмов, и, кажется, поднимается дым от костра.

Примечания

Как и всякое природное явление, индийские муссоны подвержены цикличности. Иногда они усиливаются, иногда почти пропадают. Согласно исследованиям, в период 25−17 т. л. н их сила соответствовала примерно сегодняшним значениям. Затем по неизвестным причинам они сильно ослабли (любопытно, что синхронно зазеленела Сахара) и вновь усилились уже 10 тыс.л. н. в голоцене.

Белогорцев скосил один из видов тропической лихорадки, который переносят комары.

Грака собрала куркуму, давану (индийская полынь), ним (божественное дерево), зеленую чиретту. Все растения обладают лекарственными свойствами.

Эду и Эна идут вдоль правого берега реки Нармада, южнее хребта Виндхья. Водопад, который они обошли, называется Нинай. Он расположен в горном лесном массиве Шулпанешвар. В принципе, они не так уж далеко от «белогорцев», которые идут по северной стороне этих же гор.

Резус-макаки уронили джекфрукт – наверное, один из самых больших фруктов вообще. Может достичь веса до 50 килограмм, созревает как раз в сезон дождей.

Рыба, пойманная Эду – это хильса, популярная в Индии и Бенгалии. Это местный вид сельдевых, нерестится как раз летом в том числе и в Нармаде тоже.

Белогорцы дошли до холмов Бхимбетка на южной оконечности хребта Виндхья. Это один из самых известных из расположенных в Индии археологических памятников верхнего палеолита.

Глава 23

На равнине без камня

На поляне, с которой они прогнали Большого зверя без шерсти, «белогорцы» провели остаток дня и тревожную ночь. Давно они не встречали чужаков, если не считать за таковых живущих на деревьях людей с хвостами, и Рэту осторожничал. Утром все-таки решился, взяв с собой несколько взрослых мужчин, осмотреть холмы, где по словам младших охотников, кто-то жег костры.

Лес пересекали множество тропинок. Те, по которым можно только проползти, оставили кабаны и мелкие олени с опущенными головами, есть и более широкие, но идти по ним неудобно из-за торчащих обломанных ветвей, которые так и норовят впиться в глаз, здесь пробежал однорог, а вот та, по которой шли они шли в гору, явно оставлена человеком, ветви аккуратно обрублены на уровне выше головы, а земля притоптана, определенно, часто здесь проходили.

– Повыше нас чужаки будут, высоко кусты обрубили, – бурчит под нос Эпей Три пальца.

Мокрая от дождя земля комьями липнет к ногам. Быстро устаешь. Дойдя до двух больших отдельно стоящих каменных столбов на вершине холма, Рэту решил передохнуть. Пусть и чувствовал он себя все лучше, но в полной мере силы к нему после болезни еще не вернулись.

– Вокруг них кто-то вырубил деревья, – Эпей насторожен, если у живущей рядом с этими столбами семьи есть силы на такую тяжелую работу, то и мужчин в ней должно быть много.

– Не просто так их вырубили, а для того, чтобы эти камни лучше было видно, – Рэту отошел от останцев подальше, на плоской верхней части что-то нарисовано красной краской, что именно и не разобрать, размыло рисунок дождем.

Сверху глаз видит намного дальше, на севере густой лес, границы которого не видны, по южную сторону высится хребет, сложенный из желтого камня, по вершине которого они до этого передвигались, здесь же он превратился в подпирающие его холмы, на которых выделяются отдельные скалы.

– Дым шел со стороны следующего холма, – младший охотник показывает рукой направление.

Рэту и сам видит утоптанную тропинку, которая ведет в ту сторону, видно часто оттуда приходят люди к этим столбам. Если идти прямо по ней, то их легко заметят, и поэтому «белогорцы» пробираются по проходу, который оставил в невысоких деревьях однорог, пока не уперлись в склон следующего холма. Вот уж хорошее место, чтобы переждать дожди, они нашли неглубокую пещеру с широким входом, рядом еще несколько таких же. И светло, и костер можно развести у входа, чтобы приготовить мясо, и дождевым потоком не унесет, поскольку находится оно на возвышенности.

– На холме еще несколько таких пещер, и ко всем ведут тропинки, – Эпей успел осмотреть весь склон.

Если так, то странно, что они еще никого не встретили. Уже и не таясь, Рэту ходит по холму. У очередной пещеры обнаружился след костра, дым от которого заметили вчера младшие охотники. Вокруг разбросаны кости оленя. Пришли к столбам, что-то там делали, поели и ушли обратно, пришел к выводу Рэту. С высоты поодаль видны еще несколько плоских вершин, есть там кто или нет, не видно. А выяснять не хочется.

– Укроемся от дождя в пещерах, – решил Рэту.

– Мы не знаем, прячется ли кто-то на других холмах, – Эпей не уверен, стоит ли приводить сюда женщин и детей.

– Здесь столько свободных угодий, зверей и плодов, что никто не захочет на нас напасть, скорее они найдут себе другое место. Вспомни босоногих.

– Это если их мало, а если мужчин у них много, то могут и попробовать убить нас.

В небо поднимаются сразу несколько дымов от костров, на которых «белогорцы» готовят себе еду. Если кто-то и поселился рядом и до сих пор не заметил их появления, то теперь уж точно увидит, подумал Рэту. Он прятался от дождя под массивным навесом, который скрывали от лишних глаз четыре массивных столба. За спиной начиналась пещера с высокими сводами и массивными гладкими стенами красноватого оттенка. При желании, вся семья здесь поместится, но «белогорцы», по своему обыкновению, разбежались по разным пещерам. Благо их здесь много. Так что с ним только Грака и Эдина с детьми.

Утром Рэту с Эпеем взобрались на самый высокий из четырех столбов с плоским верхом. Отсюда прекрасно видны окрестности. На восход расположились несколько таких же холмов, как и тот, на котором они находятся; к северу лес заканчивается, и начинается просторная равнина с редкими рощами и многочисленными озерами. Рэту радуется: не вся земля здесь покрыта лесом, который давит тебя своими не пропускающими солнце ветвями.

– Когда закончатся дожди, мы пойдем по обширной равнине на север.

– Да, а пока мы направимся в лес на охоту, пока не полило, – Эпею тоже не нравится лес, но добыть еды сейчас, кроме как на звериных тропках, негде.

Обессиленный борьбой за жизнь небольшой олень, который с ночи попал в силки, только дернулся, когда Эпей полоснул ему по горлу ножом. Кто-то приготовил ему ловушку на оленьей тропе, но не успел еще проверить, попался ли в нее кто-то.

– Быстрее, Три пальца, скоро придут посмотреть, не угодил ли кто в силки, – торопит Эпея Рэту.

Но они не успели уйти с добычей, Рэту слышит незнакомые голоса и поднимает свое копье с блестящим наконечником.

Двое совсем молодых темнокожих продрались сквозь кусты и растерянно смотрели на них. В руках они держат остриями назад короткие копья, с наконечниками из обломков кости, и небольшие каменные ножи. В глазах не видно страха, скорее удивление. И не собираются они нападать на чужаков, которые забрали их оленя. Уж Рэту почувствовал бы.

– Подожди, – Рэту опускает свое копье и крепко прихватил за руку вспыльчивого Эпея.

Рэту разрубил тушу пополам, оставив себе печень животного, а сердце отдал темнокожим.

Один из них подходит поближе, трогает шкуру Брр, висящую на плечах Рэту, трет кожу на его руке, словно пытается что-то стереть.

– Он думает, что она потемнеет, если потереть, – Три пальца смеется. Он тоже не чувствует опасности.

Взяв предложенную часть туши оленя, темнокожие исчезли в лесу.

Рэту перевернул висящую над углями заднюю ногу оленя, отрезал кусок, прожевал, скоро будет готово. Дети уже поели мягкой печени, но успели проголодаться и подбираются все ближе к костру. Хорошо под каменным навесом: дождь не достает, и дым не выедает глаза, как это бывает в глубоких пещерах.

– Почему ты не убил их, Рэту? Мы бы легко справились с ними, – Эпей все еще думает о темнокожих.

– Не знаю, но утром я подумал, что это правильно. И скажи всем, чтобы не убивали их, если сами не нападут.

Рэту так и уснул на своей шкуре Брр у костра под шум дождя.

– Темнокожие, темнокожие, – его пробудил визгливый голос Эдины.

Рэту выскочил из-под навеса и взобрался на каменный столб. По тропинке через вершину холма, в сторону двух каменных столбов, идут два пальцев рук темнокожих: мужчины, женщины, дети – и с любопытством смотрят на кричащую женщину Эпея. Короткие копья у них вновь направлены остриями назад.

Старший охотник «белогорцев» все понял, схватил свое копье тупым концом вперед и вышел к ним. Темнокожие с почтением посмотрели на надетую на него шкуру Брр и… прошли мимо.

«– Скажи всем мужчинам, чтобы носили копья так же», – сказал он Эпею, когда они скрылись в ложбине холма.

Наступили необычные дни. Темнокожие то появлялись, то исчезали. Мужчины белогорцев встречали их в лесу и на охоте, а женщины – на лугах, по склонам холма, где искали корни растений для еды и для настоев Граки.

– Смотри, Рэту, опять к столбам идут, пока дождь не начался, – Три пальца сошел с тропы, чтобы не мешать проходящим мимо темнокожим. Последняя из женщин украдкой коснулась рыжих волос маленького Эссу, крутившегося рядом с ними.

– Пойдем с ними и посмотрим, что они там делают, – предложил Рэту.

Яркое солнце подсветило останцы. Отчетливо видны переходящие в друг друга разноцветные полосы. Темнокожие уселись вокруг них полукругом, что-то бормоча. Молодой худой охотник, со спутанными длинными волосами, достал пустотелый ствол дерева. Он был похож на тот, который они отобрали у мужчин босоногого племени. Охотник развел в нем водой красный порошок, выжал туда же сок желтого плода, затем достал очищенную от листьев ветвь дерева, размочалил ее конец булыжником и с ловкостью хвостатого человека полез наверх.

Долго они сидели у двух столбов. Сначала темнокожий обозначил углем силуэты нескольких животных, в которых Рэту по рогам узнал оленей. Внутри одного из них был еще не родившийся олененок. Затем над ними нарисовал фигуру охотника с коротким копьем, рядом с которым женщина, вставшая на цыпочки, собирает плоды с верхних ветвей дерева. После чего темнокожий приступил к закраске фигуры жидким красным порошком.

Когда темнокожий доделывал последнюю фигуру, начал накрапывать дождь. Он слез со столба, и чужаки засобирались в обратную дорогу. Дождь стал усиливаться, и только-только нарисованные рисунки потекли по камню.

– Зачем здесь рисовать, если все равно смоет дождем? – пробурчал Эпей.

Рэту тоже находил это странным, но на этих холмах вообще все довольно странно.

Один дождливый день сменял другой, «белогорцы» постепенно привыкли к необычным соседям, живущим на соседних холмах. Каждый день темнокожие с утра, пока светит солнце, направлялись к двум столбам, чтобы нанести на них разные рисунки. На камне появлялись то голый Большой зверь, то Брр, то мускулистые быки, и каждый раз на этих зверей охотились нарисованные мужчины с короткими копьями, а рядом штрихами обозначены женщины собирающие плоды или коренья. Но к вечеру дождь все также очищал испачканный камень. А однажды Грака обратилась к Рэту с необычной просьбой:

– Я хочу посмотреть, как живут темнокожие.

Рэту задумался. Опасности от чужаков он не ощущал, но на всякий случай решил взять с собой и Эпея.

Они шли по той же тропе, которая пересекала их холм, но в другом направлении. Большие валуны следующей вершины видны издалека, и на первый взгляд она кажется необитаемой. Но это только на первый взгляд. Весь холм состоял из навесов, небольших пещер, арочных переходов и в каждом кто-то живет, и все они разрисованы.

– Как их много, Рэту. Думаешь, все они из одной семьи?

Рыжий отрицательно качает головой.

– Не бывает в семье столько людей.

Грака между тем с любопытством рассматривает коренья, которые разбирают женщины под навесом. Желтые и белые ей знакомы, ими она лечила Рэту от лесной болезни, но много и незнакомых. Пробует некоторые из них – сладковаты. Наверное, используют их для еды. На некоторых корнях виден присохший ил, где-то рядом находится озеро. Женщины, видимо, не из тех, кто шел через их холм к двум столбам. Они с удивлением трогают ее белые волосы и светлую кожу.

Вплотную к этому холму примыкает еще один, с большой сквозной пещерой посередине.

– Хорошо устроились темнокожие, занять бы их пещеры – Эпей завистливо осматривает красивые стены, сплошь вымазанные красной и желтой краской и выровненные плоскими камнями полы. У входа возится тот самый высокий худой охотник, который разрисовывал столбы на их холме. На стене видны несколько фигур мужчин. Поселиться бы в ней с Эдиной и ребенком, жарить на костре вкусного оленя или кабана и собирать желтые сладкие плоды.

– Смотри, Рэту, он и тебя нарисовал, – Грака показывает на один рисунок, на котором волосы на голове гораздо короче, чем на других, и вымазаны яркой желтой краской.

– Вернемся обратно, пока дождь не начался, мы достаточно здесь увидели, – подгоняет Рэту Граку и Эпея, который долго о чем-то думает, рассматривая разрисованные стены.

Рэту дожидался под навесом привычного ливня, но в этот день только ненадолго заморосило, едва намочив траву. А на следующий день до самого вечера палило солнце, и темнокожие впервые не появились на тропе, которая вела к двум столбам. Не пришли они и последующие дни. Тогда Рэту отправил на соседний холм Эпея.

– Нет там никого, Рэту, и на других холмах никого не осталось, и в той пещере никого нет, где стены покрыты красным порошком. Это место свободно для стоянки, – Эпей вертит в руке подобранную где-то палку, испачканную засохшей краской, с размочаленным концом. – Хорошо бы занять пещеры.

– Подождем еще день, пока земля на безлесье подсохнет, и спустимся на равнину, – Рэту не обратил внимание на последние слова Три пальца.

Не просто так они ушли. Значит дожди больше не пойдут, а прятавшиеся от большой воды в пещерах темнокожие возвращаются на свои стоянки. Им лучше знать, что делать. Они здесь всегда жили. Но и «белогорцам» нет смысла задерживаться.

Эпей в последний раз посмотрел на столбы на холме, вздохнул и отправился вниз по склону вслед за остальными. Хорошее место они оставляют позади, где никто никого не убивает, всем хватает дичи и всегда можно спрятаться от дождя под каменным навесом. А впереди бесконечная дорога.

Трава на широкой тропе хорошо утоптана. По ней легко передвигаются несколько человек в ряд. У подножья она разделилась на несколько тропок поменьше, которые окончательно пропадают на равнине. На этом месте разделились семьи темнокожих и отправились в разные стороны на свои охотничьи угодья.

Земля не вся до конца высохла, в низинах попадаются небольшие болота, которые приходится обходить, а на пригорках растут огромные деревья, в тени которых от солнца могут спрятаться сразу несколько семей. Жаль только, что желтые плоды дерева оказались противными на вкус, хотя шумные птицы с удовольствием их клевали, роняя мелкие косточки на землю.

– Много здесь людей живет, – Эпей осматривает очередной попавшийся им след ночного костра, оставленный неведомыми охотниками.

А это что? Три пальца вертит в руке непонятную округлую кость с выемкой посередине. Надевает ее на голову.

– Здесь рядом большая река, – Рэту решил, что кость, похоже, принадлежит одному из животных, которые передвигаются в своем шалаше. Эду любил собирать такие на морском побережье.

Река оказалась не так уж близко, «белогорцы» дошли до нее только через несколько дней. Наверное, незнакомые охотники не сразу убили животное, чтобы мясо не испортилось в жару, а несли с собой в живом виде, пока не проголодались.